Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Саванновый лес


Саванновый лес

Сообщений 271 страница 287 из 287

1

http://s1.uploads.ru/i/V/X/n/VXnuB.png

Спускаясь со склонов, густой тропический лес редеет, превращаясь в лес саванновый. Подлесок здесь практически отсутствует, вытесненный равнинной травой, деревья стоят поодаль друг от друга. Это место стало убежищем для многих мелких животных, предпочитающих пастись здесь, в тени. Стайки ярких птиц вовремя поднимут тревогу и предупредят о появлении хищника.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-1" к охоте и скрытности.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Костерост, Адиантум, Ароспьера, Шалфей (требуется бросок кубика).

ссылка на прошлую тему: Саванновый лес

0

271

— Я уже могу за себя постоять, а ты еще нет, в твоем возрасте я не убегал так далеко от прайда, - ответил Нео.
Такой ответ Амани немного вызвал недовольство. Откуда ему было знать, что она не сможет постоять за себя? Ведь если она была младше его - это ещё ничего не значило! Тем более в саванне не было много опасностей. А если бы было, то этот лес, скорее всего, не являлся бы территорией их прайда. Однако она не показывала на своей светлой мордочке своих чувств, да и огрызаться сейчас было бы глупо и бессмысленно. Во-первых, львица ничего не сможет ответить более старшему - он просто не послушает львёнка в силу её возраста, как это и делало большинство. Если бы она была постарше, то, конечно, можно было бы попробовать отстоять свою точку зрения... А, во-вторых, ей новые ссоры и конфликты не были нужны. Поэтому Амани лишь осталось промолчать и недовольно фыркнуть, однако она всё также продолжала следовать за львом и не отставать.
- Моя добыча уже кончилась, — вдруг продолжил Нео, — ты уже не первый львенок, которого я сегодня встретил, и прошлые два были голодны. Я попросил одну из охотниц отвести их в прайд. А теперь должен отвести и тебя. Серьезно, гиенами пахнет, если они где-то поблизости, мы можем быть в опасности.
Львица, шагая за ним, внимательно послушала и легонько кивнула. Что ж, Амани стоит поверить его словам. Даже если здесь были поблизости гиены, то, скорее всего, она их просто не почувствовала - вероятно у неё ещё был плохо развит нюх, поэтому ей следовало пока полагаться на более опытного льва. На всякий случай львица огляделась по сторонам, если вдруг увидит хищника. Но теперь её ещё заинтересовало, каких львят он ещё успел до неё повстречать. Как только Амани хотела открыть рот и об этом расспросить, в этот момент к ним подошла ещё одна маленькая, как Амани, львица. Та спросила Нео, где находился её мама, однако он тоже не знал, а Амани тем более. Второго львёнка звали Сиарой, и Нео ей тоже указал идти за ним домой.
Разногласую это немного смутило, так как её удивляло, почему он так стремился всех отвести в логово. В конце концов, это же не его были проблемы. Тем более она не заметила от него такого радостного желания общаться с младшими. Однако вопрос Сиары ей тоже вызвал не меньшее любопытство: и правда, что же случилось её матерью и куда она пропала? Поэтому изо рта Амани вылетел ещё один поток вопросов:
- А что случилось с твоей мамой? Почему она ушла?

Отредактировано Амани (22 Июн 2017 17:43:31)

+1

272

Она уставилась на Нео, не сводила с него глаз. Сиара хотела, чтобы лев ей ответил. Так было бы просто, если бы молодой лев просто выложил все, как есть. И малышка бы знала, где ее мать, почему она ушла, почему, в конце концов, бросила своего ребенка на незнакомую охотницу. Почему соврала, что вернется через несколько дней, но не вернулась до сих пор. Эти вопросы роились в маленькой голове львенка весь последний месяц. Вопросы, на которые полностью могла ответить только Шелин. Но быть хоть на толику ближе к ответам — вот чего хотела Сиара.
— Послушай, — заговорил Нео, и сердце маленькой львицы затрепетало в надежде, — я помню твою маму. Но не знаю, что с ней случилось.
Глаза малышки потускнели, и она опустила голову, стараясь держать себя в лапах. Это была ее последняя надежда. К Нари она сама не пойдет. Да и, честно говоря, Сиара уже не верила, что мама может вернуться. Концепцию смерти этот ребенок понял рано, когда ее семья потеряла приемыша, Орландина. И с каждым днем она все больше и больше убеждала себя в том, что мама не вернется, потому что умерла. Нелегкий вывод для шестимесячного львенка.
Нео позвал их вернуться в прайд и, не сказав ни слова, Сиара побрела за ним. Она не знала, что делать дальше, как вообще дальше жить. Ндиди, львица, которую поставили присматривать за ней, не могла делать этого вечно. У нее были свои проблемы, своя семья. Нет, она не бросит львенка в беде. Но было понятно, даже маленькому ребенку, что ее присутствие в жизни Ндиди было лишним.
— А что случилось с твоей мамой? Почему она ушла? — задала вопрос Амани.
Детский вопрос, такой же, какие задавала другим Сиара. Но он зацепил ее. Она посмотрела на львенка, и в ее глазах заблестели слезы. Больше не хотелось держаться, да и сколько может шестимесячный львенок сдерживать эмоции? Ответить самочка не смогла, просто пожала плечами. Что ответить, если она сама не знала? Сиара бы расплакалась совсем, если бы не увидела, как в их сторону идет ее нянька. Ндиди направлялась к ней, она искала ее. Плохо дело. Уже вечер, да и малышка не говорила, куда она идет. Вообще, она не говорила, что куда-то идет, просто выскользнула из пещеры и убежала.
— Ой, — тихо сказала она, прижимая уши к голове.

0

273

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Ндиди не находила себе место вот уже пару часов, стоило лишь солнцу начать опускаться ближе к земле, и львица отправилась на поиски своей маленькой подопечной. Да, своя семья и дети были важнее, но благо, материнский инстинкт у самки был развит отлично и позволить себе махнуть лапой на львенку Ндиди не могла. Сиара – пусть и вздорная, но маленькая самочка, сейчас могла быть в опасности, сама того не понимая и охотница спешила по следу, оставленному шерстью на траве и следами лапок на сухой земле. Еще молочный аромат шкурки Сиары был отличные ориентиром, нянька довольно быстро отыскала свою подопечную, стоило только выйти на её след. И, признаться, Ндиди была недовольна львенкой.

- Сиара, - львица довольно быстро подошла к самочке и взглянула на неё сверху вниз в привычным для старших, воспитательным и хмурым взглядом, пытаясь пробудить в голове подопечной осознание её проступка, - твои ясные глаза не смогли вовремя заметить приход вечера вокруг и заходящее солнце? О, Сиара, тебе одной нельзя ходить!

Стоп… Почти одной. Охотница повернулась мордой к Нео, молодому льву прайда Нари и попыталась успокоить в себе желание наворчать на самца за его еще детское поведение; он сам не так давно был львенком, должен знать, насколько опасна Саванна ночью и поздним вечером.

- Нео, надеюсь, что ты хотел отвести её к пещерам? – спрашивает Ндиди, дергая пушистым кончиком хвоста, - юная леди, - нянька снова вернула всё свое внимание к малышке, - пойдем отсюда скорее, уже давно должны были принести мясо. Ты наверняка голодна.

+2

274

Акасиро лишь вздохнула, глядя на Маро. Его раны не выглядели слишком ужасно, однако ему было так плохо, будто бы ему кишки выпустили или лапу оторвали. Неужели он столь слаб, что уже от подобных ран загибается? Почему же, если он чувствовал столь сильную боль и слабость, он не решился вылечиться до этого? У него ведь есть птица, она могла принести ему травы откуда угодно, даже с другой стороны саванны. Но Маро почему-то предпочел ждать, а потом свалиться здесь, рядом с границей, будто бы она и обитатели соседних земель не представляют для него никакой опасности. Акасиро вновь осмотрела его раны – с такими можно идти, это точно. Он точно смог бы дойти до логова, это не так уж и далеко, но… куда он так пойдет? Хороший вопрос, почему же ему так плохо. А не болен ли он сам?

Ро перевела взгляд на Мадару, что подошел к льву и, склонившись к его морде, сказал ему что-то настолько тихо, что даже Акасиро, стоя неподалеку, не услышала. Впрочем, она и без этого предполагала, что Мадара был с Маро куда менее ласков, чем все остальные, да чем вообще кто-либо из прайда. Хотя сейчас Ро даже и не хотела спорить с ним, потому как ей не была понятна причина того, почему травник упал уже сейчас, хотя его раны вовсе не были смертельными. Что не отменяло привлекательности Маро для гиен – хорошо еще, что та самка, видимо, бывшая за главную у них, отправила своих друзей подальше и осталась здесь одна. Надо сказать, все здесь были бы куда более счастливы, если бы она ушла вместе со своими подельниками, а не стояла тут, воняя своей трупной гиеньей вонью. Она приблизилась к Мадаре, и Акасиро напряглась, подходя ближе и искренне надеясь, что Небула не решит в самый последний момент броситься льву прямо в морду. Она же не самоубийца, в самом деле. Ведь если она сделает это, на нее набросится еще двое львов, да и Мадара будет защищаться – в драке с троими ей не выстоять.

«Большой, сильный… будто подкатывает к нему. Гиена ко льву! Мерзость», - мрачно подумала Ро и поморщилась, из-под нахмуренных бровей наблюдая за Небулой. То, что произошло дальше, львица не могла предугадать. Как только гиена рванула к Маро, Акасиро с рыком подскочила к нему. Она уже хотела перепрыгнуть тушу этого умирающего лебедя, но Шайена успела быстрее – она быстрее всех оказалась около Небулы, преградив дорогу в том числе и Мадаре, и занесла лапу для удара.

- Хватай же ее! Что ты стоишь! – рявкнула Акасиро на медлящую Шайену, а затем перескочила Маро и хотела броситься на Небулу, но та уже удирала прочь. Догонять Акасиро не стала. Черт с ней, с этой гиеной, пусть в пропасть летит со всем своим кланом вместе, еще и Скара может прихватить. Сейчас важнее Маро и его плачевное состояние. Около него была уже обеспокоенная Сараби – Ро помнила, что та всегда была весьма сочувствующей и беспокоилась о своих подданных. Сараби уже не была королевой, ее даже изгнали из родных земель, однако она до сих пор заботилась обо всех вокруг, хотя ей самой сейчас наверняка было так отвратительно. Но сейчас это ее сочувствие было неуместным. По крайней мере, так считала сама Акасиро.

- Не надо его жалеть, Сараби, - сказала она, прищурившись. – И тем более хвалить. Он может быть ранен, но это не дает ему право вести себя как идиот.

Она стегнула себя хвостом по боку, резкими, четкими шагами проходя мимо, рывком развернулась и уставилась на Сараби, перевела взгляд на Шайену, затем на Маро. Герой выискался, черт возьми. Глав разума в оболочке из бессмысленной отваги, которая никому на деле не нужна. Кого он думал впечатлить этим? Чего надеялся добиться? Думал, ему все похлопают, по голове погладят, что он осмелился на Скара раззявить пасть? Такое себе геройство. Когда-то Ро судила так же, думала, что самое главное – вовремя раскрыть рот и сказать что-то едкое, ткнуть всех и каждого в ошибки, рассказать, что все они идиоты. И только она все понимает. Понимает, что не виновата совсем ни в чем, что к ней придираются необоснованно, что ее образ жизни – самый правильный. Акасиро готова была орать и поднимать лапу даже на Муфасу, – ей даже удалось ударить его однажды – и искренне считала себя правой. Ведь она не трусиха, она высказала в лицо оппоненту все, что думает о нем. Ей тогда было года два, может, чуть больше. Сейчас Ро знала одно: правильно – это заткнуться и не открывать рта, не подумав, а не орать королевским особам в лицо о том, какие они дегенераты, даже если они таковыми и являются. Маро этого, похоже, за всю жизнь так и не понял.

- У нашего умирающего героя язык без костей, а еще он явно мнит себя большой шишкой, раз счел, что может тявкать что-то в лицо Скару и подставлять всех нас, - Акасиро это практически выплюнула, буравя Маро взглядом, и снова сделала несколько отрывистых шагов вперед. – Я искренне надеюсь, что эта выходка не посулит нам бед, а если посулит – он за это будет отвечать. Потому что поступка более идиотского я в жизни не видывала. А потому он совсем не храбрец, Сараби, а последний кретин.

Снисходительность Сараби распространялась, судя по всему, лишь на раненых, юродивых, детей и прочих, кто не может постоять за себя в данный конкретный момент. «Или, быть может, на тех, кто не способен хотя бы немного шевелить мозгами?» - мрачно думает Акасиро и фыркает себе под нос, выслушивая то, как бывшая королева отчитывает Шайену. Половину этих слов следовало бы сказать Маро, но боже, кто разберет этих престарелых львиц и способы их мышления. Видимо, она решила побыть кем-то вроде строгой матери или участливой бабушки, решив отчитать ту, что знала достаточно хорошо благодаря совместному проживанию в прайде. Хотя, впрочем, будь Сараби участливой старухой, она отчитала бы и Маро, и Мадару, и Акасиро, и вон того пробежавшего мимо них сервала. Бабки… Лучше уж Сараби подольше оставаться строгой матерью. Хотя даже будучи таковой, она была слишком мягка и не высказала и половины того, что стоило.

- Какого черта тебя вообще на земли Скара понесло, - встряла Акасиро, буравя Шайену взглядом. – Границы закрыты, в саванне чума, а ты шатаешься черт знает где. Может, ты забыла, что у тебя куча детей на горбу? Кто знает, что могло бы с тобой случиться. Что бы делали твои дети?

Шайена перебила и ее, и Сараби, заговорила сбивчиво, пытаясь объясниться. «Ну давай, чем ты оправдаешь все это дерьмо», - все так же угрюмо подумала Ро. – «Как ты вообще сумела найти неприятности на свою задницу, когда от тебя требовалось просто сидеть в пещере». Как бы то ни было, Акасиро слушала, не сводя небесного взгляда с морды Шайены – львица казалась растерянной, даже виноватой. Неужели наконец-то понимает, что накосячила? И в какой степени. Однако злость сестры короля сменилась сначала непониманием, затем шоком, а после – снова злостью. Ее брови поползли вверх, скрывшись под лохматой челкой, а затем вновь опустились и приняли хмурое выражение, заложившее между ними грубую складку. Рохшар…  Тод. Чертов Тод. Он никогда не был спокойным, послушным, никогда не казался хорошим львенком, но кто идеален в детстве? Кто не доставляет проблем в подростковом возрасте? Большинство подростков тупые, что рыла у бородавочников, и творят какой-то бред, сами не осознавая ни причины, ни последствия своих поступков. Плавали, знаем. Все когдато были такими… но кто знал, что очередной такой подросток вырастет в убийцу? Черт возьми, он убил собственную няньку! Престарелую, уже слабеющую самку. Где было его сочувствие, моральные устои, воспитание, в конце концов. Рохшар… такая приятная, такая мягкая, всегда готовая помочь, рассказать сказку львятам перед сном. Чертов ублюдок, что ты сделал с ней?..

Акасиро молчала все время, что Шай говорила, смотрела на нее, следя сама не зная зачем. Она то смотрела на морду львицы, пытаясь распознать все эмоции от начала и до конца, найти какие-то особые в движениях губ, бровей, век. Она смотрела на ее лапы с выпущенными когтями, на лохматые бока и растрепанный хвост. Почему же она не предугадала? Почему ничего не сделала? Почему не присматривала за потенциально опасным сыном, ведь никто не знал Тода лучше, чем сама Шай. Почему она вообще, имея такую прорву спиногрызов, забывает о них, творит какую-то ерунду, бросается сломя голову черт знает куда. Почему она делает все это вместо того, чтобы воспитывать своих чертовых детей, чтобы они не бросали вызов королю, который сильнее, и не убивали львиц, что намного слабее?

Сестра короля заговорила не сразу, дала Шайене обговорить что-то с филином – из-за злости она так и не услышала, о чем они говорили.

- Ты идиотка, - не выдержала Акасиро, и ее губы дернулись, будто она хотела оскалиться, но в последний момент передумала. – Шатаешься черти где и творишь какую-то херню. За детьми бы лучше своими следила!

Она успокоилась так же быстро, как и вспыхнула. Сделала глубокий вдох, выдохнула, снова вдохнула и выдохнула. Успокойся, будь хотя бы ты адекватной и не ори, вправь мозги бастардке спокойно, без лишних нервов, а не то та ощетинится и вовсе не станет ничего воспринимать. И мудак этот черногривый несдержанность еще припомнит. Катились бы они все в бездну.

- Нари узнает о том, что Тод сделал. Никто не станет его жалеть, пусть он даже и наш родственник, - сказала Акасиро спокойнее. – Он сам во всем виноват. А ты, если хочешь, оставайся здесь. Гиены уже ушли, а еще, - Ро подняла взгляд на небо и примерно прикинула время, - скоро здесь будет патруль. Он вам поможет в случае чего. Может, и Маро до логова дотащит, раз он сам не может встать.

Ро снова смерила Маро скептическим взглядом и хмыкнула, а затем выдохнула и вновь взглянула на Шайену, всклоченную, лохматую и почти такую же, как и обычно, если не брать во внимание взгляд и выражение морды. Она была не в порядке, но, сказать честно, разбираться с ней, успокаивать и проводить дружеские и воспитательные беседы не было ни желания, ни времени. Сама как-нибудь разберется… А если нет, то у них еще будет время поговорить позже. Однако кое-что все же стоит разъяснить прямо сейчас.

- Я бы порекомендовала тебе поскорее вернуться, - голос был холоднее, чем в обычных их разговорах. – Ты, вероятно, не знаешь, но не только Тод натворил дел. Морох бросил вызов Нари и проиграл. Теперь он изгнан. Не могу сказать, насколько ответственны другие твои дети, но тебе лучше бы вернуться и присмотреть за младшими. Может, если они будут с тобой чуть чаще, в будущем они не последуют примеру своих братьев.

Акасиро отвела взгляд, осознавая, что кривит душой. В свое время она тоже не проявила достаточного внимания к своим детям, пустила все на самотек, найдя для себя куда более интересные занятия, нежели круглосуточное воспитание львят. Ее детям повезло вырасти вменяемыми, спокойными, не имеющими никаких проблем в воспитаниии… проблемой было лишь то, что доросли не все. Быть может, будь она более внимательна, Тейджа была бы сейчас жива. Ох, Тейджа…

- Сараби, - Акасиро взглянула на матерую львицу и кивнула в сторону логова, - идемте. Мы проводим вас в безопасное место.

Подав знак Мадаре, она быстрым шагом направилась к вулкану, надеясь, что за время их с «черногривым мудаком» отсутствия ничего больше в прайде не случилось. В самом деле, всем им уже по горло хватало последних событий – настолько, что от них уже начинало тошнить. От всего этого хотелось скрыться, забраться в пещеру, в какой-нибудь дальний, самый темный угол, устроиться там и уснуть. Вот бы на сутки! Но кто позволит? Дел так много, а времени мало, нужно торопиться. Что, впрочем, не значит, что поспать не удастся совсем, как и поесть. Мысль о вкусном ужине и сне заставила Акасиро прибавить шагу. Чем скорее они вернутся, тем скорее смогут отдохнуть и хотя бы ненадолго забыть обо всем этом дерьме, что творилось вокруг.


Каменная поляна

+4

275

Ладно, по крайней мере, львята увлеклись друг другом. По крайней мере, Амани переключилась на новую жертву, засыпав ту вопросами. Сиара выглядела очень смущенной... и расстроенной?
Что ж, лев отлично понимал, как она себя чувствует, потеряв мать. А тут еще куча совершенно неуместных вопросов, пусть даже заданы они не со зла, а просто из детского любопытства. Но Сиара не готова была отвечать: судя по тому, как стремительно ее огромные глазищи наполнились слезами, она была готова разрыдаться прямо здесь.
И ему, Нео, между прочим, придется ее в этом случае утешать!
Перспектива была, прямо скажем, так себе. Уж лучше встретиться с той самой гиеной, чей запах он учуял — по крайней мере, там еще можно будет поспорить, кто возьмет верх. Со слезами, детские они или женские, самец дела не имел, а потому это пугало его похлеще, чем затаившаяся в кустах мамба. Клио, правда, частенько роняла слезу-другую, но так то сестра — это было делом более-менее привычным. Нео даже утешал ее пару раз, хотя и довольно неловко, вроде как по плечу похлопал или типа того... А что еще делать-то прикажете?
В общем, он был готов пообещать все на свете и в буквальном свете свернуть горы, только бы остановить неудержимый поток слез, готовящийся хлынуть на белый свет.
— Мы отыщем ее, вот увидишь, — прежде, чем он успел осознать, что наобещал и прикусить язык, непрошенные слова утешения уже были сказаны вслух; черногривый досадливо клацнул челюстями.
Надо же было таким тупым оказаться. Хотел он того или нет, а Сиару обманул — и это не тот обман, который так запросто забудется. Где он ее мать отыщет, если весь прайд до сих пор не отыскал?
Впрочем, появившаяся поблизости львица спасла его и от оправданий и от того, чтобы нагородить еще больше бесполезных обещаний. Сиара жалобно ойкнула и, к счастью, сдержала слезы. Самка же приближалась к ним стремительно, и вид имела весьма суровый. Кажется, львятам грозил строгий выговор — и ожидания Нео вполне оправдались. Подойдя ближе, Ндиди, — теперь черногривый ее узнал, — разразилась гневной тирадой.
— Сиара! Твои ясные глаза не смогли вовремя заметить приход вечера вокруг и заходящее солнце? О, Сиара, тебе одной нельзя ходить!
Самец незаметно подмигнул Амани: видишь, мол, говорил я тебе — нельзя шляться одной по лесу. Он и сам испытал давно забытое ощущение: будто сейчас и его отругают.
— Нео, надеюсь, что ты хотел отвести её к пещерам? — строго и требовательно осведомилась Ндиди, будто только теперь осознав, что Сиара не одна, а в компании молодого льва, — Юная леди. Пойдем отсюда скорее, уже давно должны были принести мясо. Ты наверняка голодна. — даже толком не дождавшись ответа, она вновь обратилась к своей воспитаннице.
Хотя лучшим выбором было бы промолчать и просто передать обеих малышек под опеку самки, как ранее он поступил еще с парой сбежавших из логова львят, Нео все же решил вмешаться и объяснить происходящее.
— Все в порядке, Ндиди, — он произнес имя львицы с некоторым нажимом; хотя она была старше его, черногривый все же уже не львенком был, чтобы ему читали нотации, — никто из них не пострадал. Я случайно наткнулся на них в лесу, и теперь мы все возвращаемся к логову.

+3

276

Сараби молча слушала Шайену, не могла при этом не хмуритmся, но молчала. Какой смысл было ее отчитывать еще раз, если первого раза хватило (или не хватило?). Только вздыхала и слушала, точно как уставшая мать, ребенок которой снова учудил очередную проказу, а теперь всеми силами пытается сгладить углы. Но не могла львица долго злиться и тем более отчитывать, в конце концов, все были здесь и все были относительно живы, пусть без раненых и не обошлось. И, конечно же, для Сараби не стало новостью то, что Шайена останется и позаботиться о Маро. Ему и правда нужна была помощь, матерая осталась бы и сама, да вот только никто не позволит ей этого сделать. Только кивнула Шайене, ничего не стала говорить. Волновалась. Очень волновалась за нее и за ее спутника.

Переживала, в отличие, кажется, от Акасиро, которая словно бы предвзято относилась к Маро. Или так показалось старой львице? Лезть в эти злые переглядки она не стала, да и ее лап это не касалось, в конце концов, только вот теперь Сараби хмуро глядела на светлую львицу, почти так же, как и десять минут назад смотрела на Шайену. Осуждающе и строго. Чего еще ожидать от импульсивной молодежи, которая лезет поперек батьки в пекло с горячей головой, а только потом думает над тем, что сказала или сделала. Не могут мыслить холодно и здраво… Им еще многому предстоит научиться.

- Все мы совершаем проступки, Акасиро, - Сараби прищурилась, не повышала голос, но говорила очень сухо. Взрослая львица, а приходится воспитывать и объяснять простые истины, как двухмесячному котенку, который послушает-послушает и тут же забудет. - Кто не без греха - пусть первый бросит в него камень. Он храбро бросился на защиту, но при этом поступил глупо и безрассудно - это правда, однако это никому не дает право бросаться оскорблениями в его адрес. Мы ушли без лишнего шума и проблем. Не надо срывать на нем свой гнев, это не красит. Маро и так настрадался.

Сараби выдохнула и отвернулась, давай понять, что продолжать дискуссию она не намерена и что Маро никакой не идиот, а просто импульсивный юноша, которому, все же, стоит научится держать себя в лапах. Тем не менее, он поступил храбро и Сараби считала его поступок храбрым, пусть и безрассудным.

Дальше ни в какие разговоры Сараби вступать не стала, она уже не в том возрасте, чтобы вправлять мозги молодежи и влезать в их приперательства. Львица словила себя на мысли, что, быть может, и правда стареет. Не только телом, которому трудно даются длинные и долгие переходы, но и разумом. Вспомнила про Килема, который остался там, на родных и одновременно чужих землях… Они еще встретятся, конечно встретятся, нужно только время. Время, которое, к сожалению, слишком быстро и непредсказуемо… Сейчас ей нужно позаботиться о себе, обдумать то, что произошло. Душа все еще предательски сжималось, стоило только повернуть голову в сторону родных земель. Но рассуждать об этом львица не стала, из потока собственных мыслей ее вывел голос Акасиро.

Прежде, чем Сараби последовала за львицей, она обернулась на Шайену, поймала ее взгляд и улыбнулась, желая тем самым удачи и надеясь на скорую встречу.

---→ Каменная поляна

+6

277

Это было уже слишком.

Заслышав сердитую, даже откровенно взбешенную реплику Акасиро, столь неосторожно брошенную ей в затылок, темная аж замерла в немом потрясении, далеко не сразу отреагировав на слова старшей подруги. Но лишь на долю мгновения — сестра Нари все еще продолжала говорить, когда Шай уже молча повернулась лицом к ней, с неверящим видом глядя ей в глаза. И чем дольше она так смотрела, тем явственнее на ее морде проявлялось выражение едва контролируемого бешенства: определенно, Акаси сильно перегибала палку, и если сперва Шайена принимала это как вполне справедливый упрек в свою сторону, без лишних выкрутасов попросив прощения за все случившееся, то теперь она, наоборот, была готова плюнуть на чувство вины и, в свою очередь, крепко рыкнуть на соплеменницу в ответ. Просто чтобы та не путала горизонты и не смела упрекать ее в том, что она якобы не может уследить за своими родными детьми: уж кто бы говорил, милая! Или, быть может, ей стоило напомнить о том, что не так давно случилось с бедняжкой Тейджой? Если кто-нибудь и мог учить Шайену уму-разуму, обвиняя ту в неспособности углядеть за собственным потомством, то это явно была не Акасиро.

Закончила? — ледяным тоном поинтересовалась Шай, каким-то божественным чудом удержавшись от встречного выпада, все также разъяренно взирая на песчаную львицу в ответ — все-таки, прошли те времена, когда в анусе неконтролируемо свербило от острой необходимости вякнуть какую-нибудь гадость или просто от души ужалить собеседника в его самое больное место. Кажется, и сама Акасиро поняла, что не стоит вступать в очередную бесполезную склоку, так как несколько раз подряд глубоко вздохнула, явно желая успокоить взвинченные нервы. Когда она заговорила вновь, ее голос уже не срывался на хриплое рычание, но звучал все также жестко и решительно — Шайена, в свою очередь, слушала ее с выражением сумрачного, грозного ожидания. Если бы только Акаси еще раз попыталась сказать что-нибудь про хреновые методы воспитания сыновей Бастардки, Шай наверняка бы не выдержала и залепила ей смачную оплеуху, благо, лапы уже вовсю чесались от нетерпения; но, к счастью, ее приятельнице хватило ума контролировать свою речь. — Я и не собиралась просить о том, чтобы прайд закрыл глаза на его поступок, — огрызнулась зеленоглазая все также угрюмо. За кого Акасиро ее принимала? Может, она и совершила явную глупость, из отчаяния сунувшись на территории родного королевства, но унижаться и молить Нари о прощении Тода львица не собиралась. Хотя бы потому, что она тоже по-своему любила Рохшар, и высоко ценила ее помощь, так как частенько в ней нуждалась, а убитая никогда и ни в чем ей не отказывала, с огромным удовольствием перенимая на себя заботу о чужих детенышах. И как у Тода вообще могла подняться лапа на ту, что нянчилась с ним чуть ли не с поры образования прайда? Вне всякого сомнения, ее сын совершил ужасное злодеяние, и Шайена не была уверена в том, что когда-нибудь сможет его за это простить. Возможно, если бы он остался у Килиманджаро и держал ответ за совершенное им преступление, Шайтан и рискнула бы сунуться к Нарико с просьбой о смягчении приговора, но Тод бежал (во многом не без ее помощи), и теперь Шай ничем не смогла бы ему помочь, даже если бы очень сильно этого захотела. Если Нари пошлет за ним погоню... или тот сам вернется к границам... как она сумеет его защитить?

"Ты даже не представляешь, насколько это тяжело, сестрица," — устало подытожила Шайена, отрешенно пронаблюдав за тем, как Акасиро с утомленным видом прикидывает что-то в уме. Признаемся честно, Бастардка не шибко вслушивалась в ее дальнейшую речь — это, разумеется, очень хорошо, что сюда рано или поздно явится патруль, гиены не посмеют вернуться сюда и снова напасть на Маро, но Шай в любом случае осталась бы рядом с ним. Просто потому, что не могла поступить иначе: этот тетеря рисковал собственной шкурой, чтобы спасти ее, даже несмотря на то, что она яро сопротивлялась подобной опеке... Да, это было глупо, сунуться между ней и Скаром, но именно благодаря этому Шайена сейчас не хромала куда-то, позорно истекая кровью из нескольких глубоких продольных порезов на морде, вполне возможно, что и одноглазая — кажется, ее папаша не особо заботился о том, чтобы сохранить зрение своей единственной уцелевшей дочурке. Хренов психопат. Шай невольно бросила еще один долгий, беспокойный взгляд на Маро: Акасиро и Мадара не знали этого, но ее "телохранитель" потерял уже немало крови за то время, пока сломя голову носился по мрачным, иссушенным пастбищам, в этом и была главная причина его "предсмертного" состояния. Чем дольше они с Акасиро мило беседуют за жизнь, тем хуже чувствует себя несчастный лекарь, поэтому Шайена предпочла бы поскорее отвязаться от этого разговора... Ну ладно, не только поэтому. Ей в принципе не нравилась реакция Акаси, хотя у последней и были причины на такое поведение; и тем не менее, Шай не желала больше слушать ее сухие упреки в свой адрес. Пусть брата своего в шеренгу строит, да сыновей, а Шайену и ее семью воспитывать нечего — сами как-нибудь разберутся. И уж тем более не стоит ее поторапливать, чай, не тупица и помнит про младших, вернется к ним сразу же, как появится возможность. Ну не могла она, простите, вот так легко и просто закрыть глаза на чужие раны! Рыжегривый самец пострадал в первую очередь из-за ее идиотизма, и если был среди них пятерых кто-то, больше всех желавший вступать в словесную баталию со Скаром, то этим львом мог быть кто угодно, но только не Маро. Вполне возможно, что Шайена рано или поздно высказала бы эту мысль вслух, заодно раздраженно подпихнув Акасиро мордой в худой круп, чтобы поскорее увела Сараби в безопасное место, но... Акаси вновь опередила темную, напоследок сообщив ей еще одну поистине шокирующую новость, к которой Шай была, мягко говоря, не совсем готова.

Чего-о...? — только и смогла растерянно выдохнуть дочь Скара, с донельзя глупым и ошарашенным выражением морды уставясь в морду соплеменницы. Не то, чтобы она пребывала в святом неведении относительно желчного отношения Мороха к нынешнему правителю, но она из какой-то чистейшей материнской наивности верила в то, что ее старшему на данный момент отпрыску хватит ума держать свой донельзя буйный темперамент под контролем, хотя бы до той поры, пока Шайена не вернется в прайд и не вернет себе роль главы семейства. Все-таки, она хорошо знала своих сыновей, ну, или думала, что очень хорошо их знает, но те каким-то образом умудрялись преподносить ей все новые и новые пренеприятнейшие сюрпризы, от которых у бедной самки аж глаза на лоб лезли. Что такого, черт его подери, мог учудить Нари, что у Мороха вконец сорвало крышу и он бросил ему вызов на глазах у всего прайда, плюнув на то, что под его началом остались малолетние сиблинги? Мори, конечно, всегда был чрезвычайно вспыльчивым и взрывоопасным, но в то же время он казался наиболее ответственным — по мнению Шайены, требовалась какая-то по-настоящему убедительная причина на то, чтобы ее сын плюнул на вверенную ему заботу о младших братьях и сестрах, а иначе бы он ни за что их не оставил, как бы сильно его не бесило поведение дядюшки. Все-таки, Морох не Тод с его спонтанным и полубезумным характером, и если он злился на кого-то, то у него всегда имелся на то какой-либо повод, веский или не очень.

"Я уже совсем ничего не понимаю!..." — как-то даже беспомощно подумала Бастардка, невольно бухаясь задницей на грязную траву — лапы предательски дрожали под грузом навалившихся бед, и, честно говоря, сейчас Шайена была как никогда близка к тому, что развернуться и сломя голову броситься в обратном направлении, умоляя Скара треснуть ее еще разок, да посильнее, чтобы наверняка убедиться в том, что вся эта дрянь ей не снится. Или, наоборот, с блаженным выражением морды прилечь отдохнуть на землю и в принципе ни о чем больше не думать... — "И отказываюсь в это верить! Они оба могли бы объясниться передо мной... Как-то оправдать свои проступки — Тод ведь уже пытался это сделать, а я совсем его не слушала," — львица в глубочайшем смятении отпустила морду к земле, из последних душевных сил силясь принять и осмыслить сказанное, но затем ее взгляд вновь метнулся к холодным, ярко-голубым глазам Акасиро. Дьявол тебя разрази, ты опять начинаешь?!

Умолкни наконец, — едва слышно пророкотала Шайена ей в лицо, и в этом тихом, едва сдерживаемом рычание было куда больше ярости и угрозы, чем в любом ее самом громогласном выкрике напополам с реками неблагозвучного гиеньего мата. — Не смей говорить мне такие вещи, если не хочешь вконец испортить наши с тобой отношения! Не тебе учить меня тому, как мне нужно воспитывать своих детей... Морох и Тод совершили ошибки, но они хотя бы живы и здоровы — а сколько львят сумела сберечь ты, Акасиро? — ее собеседница молча отвела взгляд, переваривая услышанное. Да, слова Шайены звучали чересчур жестоко и не вполне справедливо, но она не была намерена и дальше унижаться перед кем-либо, слушая о том, как она, на самом деле, должна себя вести по отношению к своим родным детенышам. В конце концов, даже то, что она сбежала на Земли Гордости и подвергла свою жизнь смертельной опасности, не давал Акасиро право так с ней разговаривать. Они обе уже взрослые и самостоятельные львицы, и Шайена никогда не позволяла себе говорить плохо о ее семействе или утверждать, что ее соплеменница плохо смотрела за своими малышами.

С другой стороны, никто из детенышей Акасиро никогда не причинял прайду таких проблем, как это сделали Морох и Тод.

"Может, Акаси права, и из меня действительно никудышная мать," — устало подумала Шай, с кислым видом провожая взглядом уходящих львов. — "...но я никому не позволю так обо мне говорить!" — Сараби ласково улыбнулась ей напоследок, словно бы желая подбодрить, и темная не без усилия скривила губы в ответной задорной гримасе — мол, да не переживай, тетушка, и не в таком дерьме плавали... А может, и не плавали, но больше Шайена никому не желала признаваться в своей слабости. Хватило реакции Акасиро, вот по самые гланды... Отвернувшись, Шай молчаливо приблизилась к поджидавшему ее Судье, даже не глядя на последнего. Как ни странно, сам филин тоже не стремился завязать с ней разговора, лишь утомленно, по-старчески покачав массивной пернатой головой, мол, эх вы, молодежь! — после чего развернул свои огроменные крылья и тяжело поднялся в воздух, показывая Бастардке дорогу к нужным кустам. Лишь только они приблизились к месту сбора лекарства, Судья, наконец-то, подал голос, указывая львицы на нужные ему целебные растения; Шайена без лишних препирательств сорвала пастью несколько раскидистых веточек и все также молча понесла их обратно к Маро. Оказавшись рядом с тяжело вздыхающим самцом, Шай осторожно опустила найденные ею листья на землю перед самым его носом, после чего, помешкав, едва ощутимо потыкала льва когтистой лапой в густо обросший гривой висок.

Эй... эй! Проснись, — Маро что-то слабо пролепетал непослушным языком в ответ, после чего с видом заспанного школьника отвернул морду в противоположную сторону. Ну, вот еще! Даст она ему поспать, как же! — Вот только не вздумай помирать в мою смену, ты, увалень, — сердито забурчала Шайена, теперь уже сразу двумя передними лапами тормоша лохматую голову "пациента", буквально раскачивая его из стороны в сторону. Поняв, что и этот метод не канает, львица приблизила морду к чужому уху и рявкнула теперь уже в полный голос: — ПРОСНИСЬ!!

Стоило видеть, с каким очумелым видом Маро подскочил на своем месте, едва не отбросив Бастардку крепким ударом лба по подбородку! Шай аж прошлась задом наперед, лихорадочно балансируя на задних лапах, после чего со сдавленным ругательством бухнулась спиной в кусты, подняв жуткий треск и спугнув пару сонных пташек, как видно, устроившихся там на ночлег.

Да ты издеваешься...!

Поиск трав

В посте описано что Шай срывает кой-какие растения под руководством чужого фамильяра, бонуса от него не будет. Заявка на Костерост (2 единицы), Адиантум, Ароспьеру (2 единицы), Шалфей, Базилик (2 единицы), Валерьяну (2 единицы). Если что-то найдется — просьба сразу закинуть на аккаунт Маро, Шайене эта хня ни к чему х) Она ему передаст все что нашла, а лечение будет на неизвестную траву чуть позже.

+10

278

Разноглазая после своих вопросов заметила на мордочке Сиары растерянность и появившуюся грусть, и её голубые глаза немного заслезились. Амани от этого немного напряглась и удивлялась такой реакции. Она подумала о том, что, неужели вопросы её как-то обидели? Она же ведь ничего плохого не спросила, чтобы довести голубоглазую до слёз... От молчания расстроившейся собеседницы Амани стало даже немного неловко, поэтому, как ей не хотелось дальше поинтересоваться её состоянием, она решила теперь промолчать. Но тут, к счастью, вместо неё Нео откликнулся и попытался подбодрить Сиару: — Мы отыщем ее, вот увидишь. Амани это немного утешило, хоть это её и не касалось, потому что сама она почему-то не могла найти подходящих слов. Однако, львёнка тоже верила в то, что мать Сиары найдётся, поэтому ободряюще кивнула в знак поддержки, и чёлка подпрыгнула уже в не жарком, а прохладном воздухе.
Но тут Амани останавливается, и её детское, но достаточно крепкое тело напрягается. Сначала на миг подумав о гиенах, о которых упоминал Нео, она почувствовала чёьё-то приближение, а затем увидела, как к ним подходит Ндиди - няня Сиары - и обратилась к своей воспитаннице:
- Сиара, твои ясные глаза не смогли вовремя заметить приход вечера вокруг и заходящее солнце? О, Сиара, тебе одной нельзя ходить! - затем она также посмотрела с упрёком на Нео, будто он тоже в чём-то провинился, - Нео, надеюсь, что ты хотел отвести её к пещерам? Юная леди, пойдем отсюда скорее, уже давно должны были принести мясо. Ты наверняка голодна.
Амани взглянула наверх, на небо, чтобы убедиться в правильности слов Ндиди. На закатном ясном небе солнце уже начало прятаться за тёмные облака и садиться. И правда, уже начался вечер, а она даже это не заметила! И также не заметила, как тут задержалась, поэтому надеялась, что, кроме Нео, никто в прайде больше не заметил её пропажи, чтобы не было неприятных последствий.. Теперь было уже понятнее, почему лев беспокоился за львят. И он же ответил:
— Все в порядке, Ндиди, никто из них не пострадал. Я случайно наткнулся на них в лесу, и теперь мы все возвращаемся к логову.
Скорее всего, она была не одна такая - не глядевшая на время суток, если Сиару стали упрекать в этом. И даже Нео - вполне взрослого льва, который, по его же словам, может постоять за себя, и сам тоже сначала упрекал Амани. Но, к счастью, как ни странно в сторону Амани, также покинувшей территорию пещер, не было придирок, будто её и не заметили. Разноглазая была этому удивлена, но, впрочем, это, скорее всего, было даже к лучшему, что её это не коснулось. Значит, повезло.
Но теперь в её голове появился следующий вопрос: а теперь-то за кем ей идти? Сиару сейчас должны забрать, а Нео всё ещё тут. Поэтому, чтобы быть всё также малозаметной для злобной Ндиди, вместо всяких слов Амани вопросительно посмотрела на тёмногривого льва, далее повернула голову на няню Сиары, указывая на неё, а затем снова на него, ожидая его реакции (если Нео, конечно, поймёт, что означали её безмолвные движения). Однако, она бы всё-таки предпочла больше остаться с Нео, чтобы Ндиди авось тоже не стала её ругать. В этом плане Нео казался ей более спокойным и немного даже равнодушным.

0

279

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"14","avatar":"/user/avatars/user14.png","name":"Рудрани"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user14.png Рудрани

Шайена ищет Костерост

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок

Итог

4

4

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Костерост

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок

Итог

1

1

Абсолютное невезение, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает тяжелое увечье.

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Адиантум

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок

Итог

3

3

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Ароспьеру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок

Итог

3

3

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Ароспьеру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок

Итог

1

1

Абсолютное невезение, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает тяжелое увечье.

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Шалфей

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок

Итог

4

4

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6

Бросок

Итог

6

6

Абсолютная удача: персонаж выигрывает/выполняет миссию без единой травмы или увечья.

Лечебная трава успешно найдена!

Шайена ищет Валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок

Итог

2

2

Досадная неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает легкие увечья

Поиск лечебной травы провален.

Шайена ищет Валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок

Итог

5

5

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Лечебная трава успешно найдена!

+1

280

Наконец ему дали столь желанный передых.

Темношкурый расслабился, даже, похоже, находясь где-то на пороге сладкой дремы, пытаясь вернуть своему загнанному, искусанному и исцарапанному телу хотя бы часть утраченных сил. Он устал. Ужасно устал от всего этого. И ему было совершенно все равно, что о нем думали его спутники - Акасиро ли со своим обидным скептицизмом к распластавшемуся по траве льву, Сараби ли с ее состраданием и теплой похвалой, или недовольство Мадары, обещавшего спустить с незадачливого защитника их сопрайдовца его расписанную кровью и царапинами шкуру. Да и что думала сейчас о нем Шайена, сейчас его тоже мало волновало.
Он честно полагал, что выполнил свое обещание Нари. Он уберег красную самку от глупостей, сохранил ее от голодных гиен и гнева родного отца. Уберег ее от ран, в процессе успел проследить за ее здоровьем и не обнаружить признаков пресловутой болезни - она могла уйти.
Она могла уйти вместе со своими сородичами домой, больше Маро, как бы не хотел, ничем не мог ей помочь. Даже заниматься ее обследованием, чтобы с чистой совестью "отпустить" домой он сейчас был не в состоянии. Наверняка у прайда есть кому последить за здоровьем Шайены и изгнанной с земель Гордости королевы. Он честно приготовился выспаться часика этак на два, под этим старым деревом, уткнув нос в уставшие лапы, а затем уже заняться собой и своими ранами. Пожалуй, он это заслужил.
Скорее всего когда он проснется,  он уже будет здесь один. Лучше всего быстро покинуть территорию Нари, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, судя по недовольству новых знакомых, он и так  прилично напортачил. Но пока у него есть время придти в себя... наверное...

Кто же знал, что Бастардка покамест откажется возвращаться, в пользу своего нового знакомого, взвалив на свои хрупкие женские плечи неожиданную заботу об этом неуклюжем здоровяке!

Маро казалось дремал, не открывая воспаленных глаз, но его ухо лениво,внимательно дергалось в сторону грозных баталий между самками, смутно улавливая их голоса сквозь толстую пелену забвения. Отдельные фразы внимательный, пускай и безумно уставший мозг травника успел уловить и принять к сведению, но думать, анализировать и переваривать услышанное полубессознательный Ро будет значительно позже. Когда гомон в двух шагах от его лобастой башки, на затылке которой красовалась "красивая" проплешина выдранного клока гривы, темный так и вовсе с облегченным вздохом погрузился в тревожный и прерывистый сон, решив, что его наконец оставили одного. Оказывается рано он расслабился, провалившись пустоту небытия без сновидений, растянувшись во весь свой богатырский рост в жухлой траве...

- Э! - Судья укоризненно вытаращился на Шайену, которая решительно, даже чересчур рьяно пыталась добудиться до льва, схватив его за плечи, отчего... ну сами понимаете, туша большая, самка мелкая, особо не разгуляешься, чужой головой не покачаешь, не потрясешь. Маро лишь коротко поморщился, и не думая послушно разлепить одно здоровое веко - второе банально намертво склеилось и чтобы полностью  "пробудиться", травнику требовалось, как минимум, несколько минут посидеть окунув морду в ближайшую чистую лужу. - Красавица, не переусердствуй. - Угрюмо прокомментировал прыгающую вокруг лежебоки-Ро пернатый, нахохлившись разместившись на нижней ветке древесного "навеса", поглядывая на парочку сверху вниз. - Ты ему сейчас голову оторвешь, горе-доктор. - И тут же зажмурил свои огромные, оранжевые глаза, скривив круглое "лицо" в кислую мину - ор Бастардки перепугал не только нервно взбрыкнувшего, сонного Маро, но и всех пичуг в радиусе мили-двух. Как бы ему хотелось прочистить собственное ухо от этого заливистого вопля, честное слово!

С некоторым злорадством пронаблюдав за вынужденном передвижениями самки в ближайшем кустарнике (больно много орешь, дорогуша!), Судья плавно спикировал на землю, воробьем пропрыгав в направлении "укрытия" запутавшейся в ветках Шайены, оставив своего резко очнувшегося воспитанника в позе сфинкса неловко шататься из стороны в сторону - при этом глаза самца все еще были закрыты. Ну да, он еще был в полудреме...

- Эй, Красная, жопу не уколола? - добродушно поинтересовался у Шай фамильяр, заглядывая в куст и нащупывая клювом чужую, черную кисточку хвоста, мягко подергал оную на себя, - Вылазь. Береги глаза, - Судья проскакал обратно, периодически неловко балансируя огромными, растопыренными в стороны крыльями. - Как самочувствие, малыш?
- Не важно, - скрипуче отозвался наполовину ослепленный Маро, сухо пройдясь языком по горячечной мочке носа. - Что это было? Все уже... ушли?

+3

281

Острые древесные сучки и вездесущие листья упрямо тыкались ей в морду, словно бы злорадствуя над неуклюжим падением — равно как и этот чертов филин, не удержавшийся от легкой подначки в адрес глухо чертыхавшейся львицы. Шайена ответила ему очередным витиеватым ругательством, сдавленно посоветовав пернатому горе-помощнику отправиться прямиком в мамашкино яйцо, но Судья вряд ли ее услышал. Оставив красношкурую в покое, птах деловито поскакал обратно к своему воспитаннику, заботливо осведомляясь о его самочувствии и предоставив Шай самостоятельно выбираться из проклятых кустов. Что она и попыталась сделать, в процессе многократно цепляясь шкурой за окружавшие ее ветки — те словно бы не желали выпускать ее из своих гостеприимных объятий.

Глупый, волосатый, толстозадый, неуклюжий, бестолковый... — то и дело слышалось ее усталое бормотание из глубин зарослей напополам с грубым, отчетливым треском и шорохом зеленой листвы. Однако когда в сторонке раздался еще один, точно такой же громкий щелчок, как если бы чья-то лапа с размаху наступила на сухой прутик, наполовину вывалившаяся из кустарника Шайена тотчас настороженно замерла, бросив обеспокоенный взгляд в темные глубины саваннового леса, уже наполовину погрузившегося в холодный вечерний сумрак. Как выяснилось, не зря: уже в следующую секунду, из-за деревьев вышло два крупных львиных силуэта, в которых Шай довольно быстро признала своих соплеменников. Очевидно, это и был тот самый патруль, о котором упоминала Акасиро... Расслабившись, Шайена позволила себе отвернуться и вновь с ворчанием сосредоточилась на том, чтобы высвободить застрявшие в ветвях шерстинки.

Шайена? Это правда ты? — подошедший к ней рослый самец со спутанной угольно-черной гривой с недоверием оглядел Бастардку с головы до лап, будто сомневался, что сие видение материально. Львица звучно фыркнула в ответ и, дернув головой, позволила внушительных размеров ветке с шорохом накрыть морду ее собеседника.

Сюрприз, твою мать, — пока Арифу шумно отплевывался от угодивших в пасть листьев, его спутник, Ашабу, с любопытством выглянул из-за спины товарища, смерив Шай еще одним, отчасти изумленным, отчасти подозрительным, а отчасти восхищенным взглядом.

А мы-то думали ты померла, — в конце концов, радостно объявил он, на что тут же получил крепкий шлепок хвостом. — Эй, ну правда же...

Отучайся говорить вслух все, что приходит в твою дурную голову, — негромко проворчал Арифу, отступая на шаг назад и окончательно становясь рядом со своим приятелем. Оба льва синхронно повернулись в сторону раненного и какое-то время молча его изучали, не спеша подходить ближе. В конце концов, Арифу вновь подал голос, едва заметно покачав косматой головой: — Видок у него не очень. Не тот ли это лекарь, что спас сына Нари из водопада? Что с ним стряслось?

Гиены, — нехотя ответила Шайена, понимая, что так или иначе должна оправдать ужасное состояние Маро. Хотя, по правде говоря, ей не очень-то хотелось обсуждать случившееся... Патрульные ожидаемо напряглись с ее слов, это было хорошо заметно даже в сгущающейся тьме.

Гиены? — эхом повторил Ашабу. — Где вы, черт возьми, их отыскали? Мы никого не встретили по дороге сюда.

И не встретите, — успокоила самца Шай, к тому времени, окончательно высвободившись из кустарникового плена и от души встряхнувшись. — Они остались за границами наших владений. Да, мы выходили за их пределы... Акасиро уже знает об этом, а значит, и Нари тоже скоро будет в курсе. Можете спокойно продолжать патруль, я позабочусь о его ранах.

Вечно ты влипаешь в неприятности, Бастардка, — Арифу показательно возвел очи к небесам, после чего беспокойно нахмурился, переведя взгляд на Маро. — Ты уверена, что сможешь ему помочь? Может, нам позвать Такиту?

Тебе бы и самой неплохо показаться лекарю, — поддакнул Ашабу. — У тебя такой видок, будто за тобой полсаванны гналось галопом.

Все будет в порядке, здоровяк, нам обоим просто нужен отдых, — Шай слегка передернула плечами, после чего, немного помолчав, добавила: — И пожалуйста, не называй меня так больше, Ар, — львы переглянулись, вопросительно приподняв брови, после чего Ашабу расплылся в легкой, насмешливой улыбке.

Ты сегодня как-то не в духе...

Я всегда не в духе, — огрызнулась Шайена, впрочем, без особой злобы или агрессии. — Идите куда шли... — и львица медленно двинулась по направлению к Маро, опустив морду к земле. Соплеменники изумленно уставились ей вслед, не торопясь уходить, но затем все же послушно двинулись дальше, на ходу перешептываясь.

Что это с ней?

Да черт ее знает, Аш. Может, просто устала, время-то уже позднее.

Может, не будем отходить слишком далеко? Вдруг им понадобится наша помощь?

Если так, то нам дадут об этом знать на расстоянии. Не забывай, у нас есть обязанности, мы не можем торчать здесь всю ночь напролет.

Ну, раз ты так говоришь... — остановившись, Ашабу обернулся и крикнул им на прощание: — Эй, Шайтан! Если вдруг что — мявкни во всю глотку, как ты умеешь!

Да пошел ты в задницу! — не удержавшись, нарочито сердито завопила красная ему вслед. Удовлетворившись таким ее ответом, патрульные дружно заухмылялись и уже гораздо спокойнее потрусили дальше: такая Шайена была им куда ближе и понятнее, чем та хмурая, понурая и безумно усталая львица, с которой они только что столкнулись. Сама Шай еще какое-то время глядела им вслед, а затем молча отвернулась обратно к Маро, погасив привычные огоньки задора в глубине ядовитых зеленых глаз. Теперь-то она, наконец, могла сосредоточиться на главном, а именно — на лечении пострадавшего по ее вине травника.

Ты все проспал, — сообщила она Маро, останавливаясь рядом с ним и в который уже раз критично рассматривая его раны. — И битву за Килиманджаро, и восстание черных муравьев, и нашествие танцующих слонов-каннибалов... Да лежи ты, дурень, — заметив, как ошеломленно дернулся ее знакомый, Шайена тут же накрыла лапой его растрепанную макушку, едва не утопив когти в мягком, припорошенном пылью облаке темно-рыжего меха. Ничего себе, какая объемная шевелюра... Не будь ситуация столь серьезной, Шай наверняка бы от души пожамкала чужую гриву, но сейчас ей было совсем не до того. — Я просто пошутила... спокойно. Не дергайся, — дождавшись, пока Маро расслабит все свои литые мышцы — или это был жир? у таких здоровяков хрен разберешься, что там перекатывается под шкурой, такие они все из себя округлые и плавненькие, вспомнить вон Муфасу хотя бы, — Шай убрала лапу и покосилась на пристроившегося рядом филина. — Что мне делать? — заслышав ее вопрос, Судья тотчас расправил свои огромные растрепанные крылья, встряхнув ими на манер старого матерого хирурга, и деловито прищелкнул клювом, готовый раздавать необходимые указания. Вслушиваясь в его монотонную, скрипучую речь, Шай послушно взялась за одну из принесенных ею трав... затем выпустила ту из пасти и потянулась ко второй — но фамильяр и это лекарство счел ее неподходящим, заставив львицу поочередно перебрать каждую веточку, подыскивая более-менее сносный вариант. — Да определись ты уже, — не удержавшись, рыкнула Шайена: она и в обыденной-то жизни не отличалась особым терпением, а тут какой-то пернатый шар осмеливался критиковать ее выбор! Судья, впрочем, ничуть не впечатлился ее выпадом — приподняв крыло, он звучно отвесил самке крепкого подзатыльника, отчего у последней чуть было глаза из черепа не выпали. Не от самого удара (в конце концов, насколько сильно могли ударить перья?), но от столь вопиющей, не поддающейся описанию наглости филина. Маро негромко застонал от боли, и Шайена невольно отвлеклась на его бедовую персону, осознавая, что сейчас не время спорить или артачиться. Помощь и так запаздывала, не хватало еще, чтобы несчастный лев откинулся прямиком у нее на лапах, в окружении аж двух "врачей" и всех необходимых лекарств.

"Не может быть, чтобы в такой здоровой туше оставалось так мало крови," — раздраженно подумала Бастардка, тщательно пережевывая выбранные Судьей листья, горькие и неприятные на вкус. — "Все вы самцы одинаковые... Готовы упасть в обморок даже с самой крохотной царапинки!" — выплюнув получившуюся кашицу на землю, Шай вновь угрюмо зыркнула на филина, ожидая его дальнейших приказов... а затем едва не поперхнулась услышанным. Что-что?! Вылизывать чужие раны?!

Я согласилась приглядывать за ним, но не подтирать ему задницу язы... Ай! — еще один скользящий подзатыльник, и Шайена едва не прикусывает собственный язык. — Да хватит! Еще раз так сделаешь — крыло оторву! — нехотя привстав со своего места, львица угрюмо нависла над кровоточащим плечом травника, взглядом оценивая площадь грядущих умываний. Ладно... в конце концов, не так уж это было и страшно. Наверное... Скривившись, Шай подхватила языком немного зеленой жижицы у себя под лапами и, помешкав, попыталась нанести ее на чужую рану. В тот же миг, все тело Маро сотрясла невольная судорога боли, и лев раскатисто прорычал что-то сквозь плотно сомкнутые зубы. Такая реакция пугала... Шайтан отвела уши назад, борясь с охватившей ее робостью, но затем сердито насупилась и еще раз упрямо провела шершавым языком вдоль одного из глубоких полузасохших порезов, не только снимая корочку присохшей крови и грязи с оголенной плоти, но и размазывая по ней лекарство. На сей раз, прикосновение ее было гораздо более мягким и бережным, даже нежным — она вспоминала о том, как порой вылизывала своих новорожденных детенышей, и старалась действовать столь же аккуратно. Кажется, это подействовало: лев отчасти расслабился и прекратил грозно урчать против собственной воли, однако ему все еще было ужасно боль. Это было хорошо видно по его подергивающейся, напряженно сморщенной переносице...

Ну, тише, — негромко произнесла темная, собирая языком очередную порцию кашицы и вновь нанося ее на пульсирующую, сочащуюся кровью рану. — Потерпи... тут совсем немного, — не придумав ничего лучше, Шайена тихо, едва различимо замурлыкала, словно мать, утешавшая капризное дитя. Едва ли Маро, конечно, отреагирует на эту слабую вибрацию, волнами передающуюся от одного тела к другому, но все-таки...

Офф-топ

Применяю умение "Первая помощь".

+4

282

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Шайена оказывает первую помощь Маро

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок
Бонус

Итог

5
2

6

Персонажу становится гораздо лучше (количество постов на восстановление сокращается в два раза).


Кровотечение остановлено, Маро полностью оправится через десять постов.

0

283

Темный настороженно приоткрыл один мутный глаз, покачиваясь в положении лежа, наблюдая за быстрым приближением самки к его распластавшемуся по жухлой траве телу. Судья тоже с интересом следил за беседой львицы и ее сопрайдовцев-патрульных, что своевременно подгреблись после ухода Акасиро, Сараби и их молчаливого спутника, притихнув рядом со своим воспитанником и утопив крючковатый клюв во взъерошенных перьях.
В отличии от сонного и вялого, уставшего самца, его фамильяр был свеж, бодр и полон сил. Он прекрасно запомнил каждую фразу, каждый жест. И у него уже скопилась куча вопросов к этой рыжешкурой особе, из-за которой, как считал филин, было слишком много проблем. Кажется даже патрульные львы уже то и дело, простите, ждут, когда эта невезучая особа себя на кол посадит такими самоубийственными порывами. То она с откоса мячиком в пропасть улетает, то лезет на чужие территории, то дурным голосом на папашку, у которого явно не все дома, орет, подставляя добродушного защитника-лекаря под удар.

Судья хмуро свел на переносице свои пышные, кустистые брови, что отдельными, длинными косматыми перьями торчали в разные стороны, сумрачно взирая на Шайену со своего места. Шумная. Взбалмошная. С такими слишком много возни и неприятностей, и никакой должной отдачи, как с малым дитем. И о детях... к слову... У нее их аж  тринадцать штук, и откуда?!
По мере приближения львицы, филин едко прищурил свои огромные, оранжевые глаза, оценивающе пробежавшись взглядом по поджарой фигуре Бастардки, пытаясь определить, сколько же этой барышне красавице годков то. Три, или четыре, не намного же она старше его мальца-дуралея. Если один из сыновей настолько взрослый, что смог бросить вызов их тамошнему лидеру... Пернатый ничего не знал о жизни красношкурой львицы, не знал ее истории и то, какая она воспитательница и мать, где ее супруг и что вообще происходит - ему было, разумеется, глубокое и честное "плевать". Но того, что он увидел и услышал, старику хватило, чтобы понять, что связываться с этой барышней - себе дороже. Судья тревожно посмотрел на искусанного и исполосованного Маро - конечно его родной здоровяк даже и не думает, в какую жопу он себя втянул. Он слишком честен, прост и наивен для этого. Государственные перевороты. Дочь "вражеского" лидера, у которого нашелся персональный зуб на шкуру бедолаги-травника только потому, что тот с дуру защитил этот красный всполох с зелеными глазищами-фонарями.

- "Хватило уже спасенного из водопада мальчишки, за что тебя в благодарность отправили якшаться с красной буйной особой, а потом еще под гиен подставили и оставили тебя, раненного, глупого героя здесь. Высокомерные и неблагодарные кошки," - посторонившись, Судья пропустил Шайену, волокущую в пасти ворох только что сорванных лекарственных трав. Следует все же обсудить с Маро, когда тот более-менее придет в себя, что то, что он так жопу рвет ради чужого прайда, того явно не стоит.
Надо уходить.

- Что? - нервно дернул головой лекарь, повинуясь голосу львицы и растерянно уставившись своим единственным видящим глазом в ее скептически скривившуюся мину, и тут же послушно шлепнулся подбородком в землю, уместив покореженную морду между вздрагивающих передних лап, повинуясь плавному нажатию самки. Честно говоря, ему сейчас было совсем не до шутеечек. Запекшаяся кровь неровной коркой покрывала нервно вздымающийся и опадающий выпуклый бок самца, его широкое, исполосованное когтями Таки плечо и прочно прилипла к правой стороне морды, склеив и вечно неровно спадающую рваную челку. Какие уж тут слоны-каннибалы, родная...
Судя по всему его сейчас будут лечить.
И хотя самец не просил Шайену оставаться рядом с ним, а предпочитал, чтобы львица ушла вместе со своими сопрайдовцами домой, в конце-концов ведь именно ради этого все это было, ради ее возвращения живой и здоровой к своей семье, тем не менее Маро не был гордецом и дураком, чтобы отказываться от помощи, которая ему действительно была нужна. Он довольно долго терпеливо ждал, стараясь снова не провалиться в бессознательное состояние, смешно, кучкой уткнувшись переносицей в рыхлую, влажную почву, а дождаться пока его спутники займутся обработкой его ран и закончат это дело. Зная дотошность и придирчивость Судьи, такой долгой задержке и подготовлению он ничуть не удивился... в отличии от Шайены, которая все больше и больше поражалась откровенной наглости и хамству старика-филина, который, сидя рядом на ветке, вел себя ну точно старый профессор обучающий молоденькую неумеху-аспирантку. Бери это, да делай то...
Да не возникай глупая.
Делай, жуй, раскладывай и мажь, раз уж сама вызвалась помочь своему спасителю с его ранами. Мы сделаем из тебя настоящую медсестру, солдат!

- Чего плюнула то, - недовольно поинтересовался у львицы Судья, возмущенно уставившись на доморощенную мазь, теперь непривлекательным видом жеванной травы растекшуюся по соломе на земле, - бери обратно в пасть, и по ранам распределяй, разлизывая языком. У вас в прайде два лекаря торчат, не видела ни разу как они это делают что ли?
- Судья... - сипло пробормотал Маро, приподняв усталую голову и недовольно покосившись зрячим оком на своего спутника. - Если она не хочет...

- Взялся за гуж - не говори что не дюж, слышала такое? - Филин без страха, самоубийственно звучно хлопнул Бастардку крылом по затылку. Вот уже второй раз за последние минут десять. И еще хлопнет, не сомневайся, дорогая! - Ему не нужна баба которая будет за ним "приглядывать". Ему нужен кто-то, кто ему действительно поможет. И будет лечить! - Отозвался на злобное рычание самки пернатый, сложив крылья и невозмутимо распушив перья на груди, не отводя пристального взгляда от львицы. Когда Ро несчастно дернулся всем телом и плотно сжал губы, подавляя глухое болезненное, и столь редкое для него рычание, заметив, какое впечатление это произвело на Шайену, Судья плавно спикировал вниз, очутившись рядом с оробевшей охотницей, но ничего не сказал. Не отступилась... Упрямая значит.
- "И смелая," - с невольным уважением подумал филин, когда львица уже куда более уверенно занялась ранами своего нового знакомого, аккуратно, массирующе разлизывая сочащиеся кровью рваные края недавних ран, покуда ее огромный пациент с тяжелым дыханием то и дело вонзал когти в дерн, вспарывая его, и сразу же старательно пряча их обратно, дабы не напугать нежно мурлыкающую над ним Шай.

- Ты большая умница, спасибо тебе, - тихо просипел травник, дождавшись, когда его невольная врачевательница пристроиться чуть выше, перекинув свои жилистые лапы через его широкие конечности, и начнет мерно разлизывать его щекастую, всклокоченную, исцарапанную физиономию. В этом было что-то теплое и умиротворяющее.  И успокаивающее. Да и боль постепенно сходила на нет, благодаря стараниям Бастардки. А ведь Шайена действительно, на радость довольно ухающему рядышком Судье, делала свое дело очень старательно и внимательно, - Наконец-то я вижу кого-то, кто не делает все тяп-ляп, как это привык делать ты, балбес. - Обратился фамильяр к расслабленно опустившему веки льву.

- Однако, хочу предупредить тебя, красавица, - Судья снова нахмурился, подсев к вылизывающей лекаря самке, и нахально взобравшись ему на побитую макушку, усевшись на ровном, лысом пятачке выдранной гривы, отлично прикрывая то место своей пятой точкой. Дождавшись когда Шай прервется от своего увлекательного занятия и посмотрит на него, Судья звучно щелкнул клювом, - Я, конечно, не лев, но я все прекрасно понимаю, вижу и слышу. Если у тебя и впрямь такие агрессивные детки, уж не обессудь, коли они будут угрожать Маро - я выцарапаю им глаза. Или еще что-нибудь. Просто чтобы ты была в курсе. Этого оболтуса, - он потоптал когтистой морщинистой пяткой по затылку Ро, - Я воспитывал с малых лет побольше, чем его родная семейка, и я не дам его в обиду, подруга. Кстати тебе то сколько, дорогуша? Ты не выглядишь ровесницей той пожилой королеве-изгнаннице, с таким-то количеством спиногрызов. Или вы с мужем за раз тринадцать штук накидали? Кстати где он?

- Судья, - снова подал простуженный и усталый голос Ро, в защиту своей новой знакомой, - Отстань от нее, неугомонная ты птица. Она помогает мне. Неужели этого не достаточно для тебя?

- Меня напрягает все, что может нести в себе угрозу, мой мальчик. Я стар и я всего-лишь птица. Ты ранен и ослаблен. А она - женщина.

Отредактировано Маро (3 Авг 2017 00:39:43)

+2

284

Встречная реплика Маро, а точнее сказать, тихое, слегка невнятное бормотание с проскальзывающими в нем слабыми нотками неуклюжей благодарности, звучало до того... мило, что Шай, сама того не заметив, на мгновение добродушно приподняла уголки рта в ответ. "Умница", хах... На фоне безостановочного ворчания старика-филина и его грубоватых подзатыльников — просто лучик солнца в темном царстве. Этого послушать, так он будто заранее готовит ее в жены своему воспитаннику, требуя, чтобы она и раны его лечила, и за ушком почесывала, и борщи на кухне круглые сутки фигачила... то есть, антилоп с охоты таскала, да. И как это они оба уживаются, столь разные по характеру и манере поведения? Да тут же хрен разберешь, кто чей фамильяр, на самом-то деле!

"И как ты его выдерживаешь, этот вечно бурчащий комок лысых перьев," — с иронией подумала Шайтан, на мгновение покосившись в сторону Судьи, но затем вновь сосредоточилась на своем деле, спеша как можно быстрее остановить чужое кровотечение. Рана на плече Маро была не единственной: еще один глубокий порез спекся поверх закрытого глаза самца, а на его бедре темнел внушительных размеров укус. Гиены просто вырвали клок мяса из его тела, и одна лишь эта мысль вынудила Шайену убрать улыбку с морды лица и еще разок гневно дернуть шкурой вдоль позвоночника; очередной резкий взмах хвостом с шорохом примял траву к земле, но тем дело и ограничилось. У нее уже попросту не осталось никаких сил на то, чтобы рычать или как-то выплескивать свой гнев наружу. Денек выдался на редкость утомительным... и не только для нее одной. Наблюдая за реакцией Маро, самка пришла к выводу, что ни в какое логово они сегодня не вернутся. Льву требовалось как следует отлежаться, прежде, чем куда-то идти и что-то делать, а значит, можно на время позабыть о столь желанной ей встрече с родными детьми, которых она не видела уже бог знает сколько времени. Не бросать же целителя в лесу одного-одинёшеньку! Все-таки, Судья, при всей его внешней суровости и аномально больших размерах, не мог обеспечить полноценной защиты — особенно, от гиен, если те вдруг решат вернуться. На патруль тоже особо рассчитывать не приходилось: едва ли Маро сумеет позвать их на помощь, если с ним что-нибудь случится... Шай, не удержавшись, со сдержанной тоской покосилась вслед ушедшим львам, подумав о том, что совсем забыла спросить их о делах в логове прайда. Как там ее мальчишки? Накормлены ли, ухожены ли, присматривают ли за ними их старшие братья и сестры? А что насчет Тода, Мороха, Ферала? Или Шайви с Шарпей, что уже давно пропали без вести? Шайена убеждала себя в том, что уж эти-то здоровые лбы так или иначе смогут о себе позаботиться, но все же, все же... Сердце ее не знало покоя. И, видимо, уже никогда больше не узнает — ведь матери никогда не забывают своих детенышей.

"Мало мне моей ватаги, так судьба еще одного крепыша подбросила," — неслышно вздохнув, львица критичным взором оглядела результаты своих стараний и, сочтя их более-менее удовлетворительными, переключила внимание на пострадавший глаз Маро. Да-аа... тут явно следовало быть аккуратнее. Она не могла вот так с виду понять, задето ли само глазное яблоко. Крови натекло немерено, и Шай решила сперва-наперво ее счистить, а уж потом решать, что делать дальше. Возможно, тогда Судья посмотрит на рану по-внимательнее и скажет свой вердикт. Набравшись духу (часто ли ей приходилось лечить кого-то?) и придвинувшись чуть ближе к несчастному лекарю, темная со всей возможной осторожностью коснулась языком чужой щеки, очень мягкими, почти невесомыми движениями снимая черно-багровую корку, под которой немедленно закровило с новой силой. Это ее напугало; однако, Шайена не стала ударяться в панику, а лишь с удвоенным старанием продолжила вылизывать насквозь промокший мех на скуле и виске Маро, опасаясь лишний раз тревожить рассеченное веко. Похвала Судьи — что-что, он в самом деле ее похвалил? наверное, ей это приснилось, — осталась без ответа, уж больно она была сосредоточена на своем непростом занятии, но затем Шай все же остановилась и подняла отчасти раздраженный взгляд на филина, к тому моменту взгромоздившемуся на патлатую макушку своего хозяина и решившего зачем-то привлечь ее внимание. Его слова заставили ее громко, насмешливо фыркнуть: ишь, как перепугался!

—  Разве ты видишь моих ребят где-то поблизости? — молвила она, пряча легкую издевку в уголках рта. — К тому же, самые "агрессивные" из них все равно далеко от местных земель... — последняя фраза заставила ее ощутимо помрачнеть. В настоящий момент, ей ужасно не хотелось размышлять о том, что натворили Тод с Морохом, но Шайена при всем желании не смогла бы выкинуть этих мыслей из своей головы. Неожиданно львица подумала о том, что если ее огромное, шумное, не в меру драчливое семейство и раньше-то обладало не самой доброй репутацией в прайде Нари, то как же к ним будут относиться теперь? Не окутают ли пеленой враждебности и презрения, как ближайших родичей убийцы и мятежника? Сама Шай не особо тревожилась по этому поводу, она ни разу в своей жизни не стремилась завоевать чьи-либо любовь и расположение, но стоило помнить о том, что ее младшие детеныши родились в этих местах. Смогут ли они вынести подобное отношение? Не принесет ли это вреда их характерам и мировоззрению? Не повлияет ли на их будущую жизнь? Вдруг они почувствуют себя чужими и решат уйти, не найдя для себя места? "Я не вынесу очередной разлуки," — за всеми этими нелегкими мыслями, ей было ужасно тяжело и дальше вслушиваться в деловитое бухтение старого филина, но она все-таки заставила себя сосредоточиться на чужих словах.

Да угомонись ты, в самом деле, никто его больше не тронет, — с досадой проворчала Шайена в ответ, чувствуя, как вновь начинает сердиться против воли. Интересно, Маро самому-то не стыдно было находиться под присмотром какой-то древней сварливой птахи? На кой черт ему нянька в таком-то возрасте? "Нет, представь себе, рожала по одному львенку ежегодно, и на деле старше твоей мамочки," — наверняка съязвила бы она в ответ на его более чем наглые, даже провокационные расспросы, как бы не последняя фраза, невольно ударившая по самому больному месту. Шай едва заметно дрогнула, и прежде, чем она успела это предотвратить, задорно ухмыляющаяся, покрытая с одной стороны целой сеткой уродливый шрамов, но все еще такая привлекательная и милая сердцу физиономия Жадеита сама собой предстала ее внутреннему взору, на мгновение породив вспышку застарелой боли. Странно, но в этот раз это не причинило ей такого же сильного мучения, как раньше... Да и само воспоминание вышло каким-то нечетким, смазанным — похоже, она уже начинала забывать потихоньку, как он выглядел и как себя вел. Тем не менее, ей не хотелось поднимать эту тему; отведя взгляд от Судьи и вяло спорившего с ним Маро, она молча подобрала языком очередную порцию зеленой кашицы, на сей раз даже не поморщившись ее горькому вкусу, и вновь придвинулась поближе к раненному, накрыв лапой его кустистую, обросшую гривой шею. Она чувствовала на себе взгляд лекаря, но избегала смотреть в его здоровый глаз, предпочтя сосредоточить все свое внимание на том, что требовало незамедлительного лечения. Примерившись, Шай одним размашистым, почти невесомым движением распределила мазь по всей поверхности очищенной от крови щеки взрослого самца. Она почувствовала, как сильно он дернулся от ее прикосновения, и тут же снова негромко заурчала — ну, все, все, она почти закончила.

Никто из моих детей не причинит вреда ни тебе самому, ни твоему воспитаннику, — запоздало успокоила Бастардка прищелкивающего клювом филина, однако, даже не глядя на последнего. Пускай себе думает о ней что угодно, хоть даже то, что она поочередно легла с тринадцатью разными львами (но, верно, такого он уже точно о ней не подумает, он ведь слыхал, что она передала Скару через ту гиену) — ей, признаться, было на это совершенно наплевать. — И вроде бы я не делаю ничего такого, что могло бы его угробить, — добавила Шай слегка задумчиво, скользнув взглядом по зеленой щеке Маро. Да уж, забавный у него был видок сейчас... Смешной и беспомощный. Нет, она точно никуда отсюда не уйдет, пока не удостоверится, что он в состоянии сам о себе позаботиться. Пускай он чужой, но он спас ей жизнь и то немногое, что могло бы считаться за красоту, а уж про зрение так и вовсе говорить не приходилось. Если бы не его вмешательство, она могла бы и вовсе не увидеться со своими детьми... Ради такого, не стыдно было продлить разлуку еще на одну короткую ночь, отдавая благодарность тому, кто вернул львятам их родную мать. Глубоко вздохнув, Шайена устало поднялась со своего места — но лишь затем, чтобы приблизиться к травмированному бедру целителя, мысленно подготавливаясь к обработке самой тяжелой его раны. Да уж, здесь следовало быть по-нежнее: такой укус, должно быть, очень сильно болел, и теперь Маро предстояло вынести еще несколько долгих, по-настоящему мучительных минут, пока львица будет счищать кровь и размазывать остатки травяной кашицы. Шай неторопливо опустилась на землю рядом с задней лапой самца, спрашивая себя, управится ли она с таким серьезным на вид увечьем.

"Меньше слов — больше дела!" — собравшись с духом, она прикоснулась к оголенной, истерзанной плоти... и тут же резко прижала уши к черепу, услыхав сдержанный, но все еще раскатистый и пугающий, как у всякого зрелого самца, рык Маро: тому пришлось из-за всех сил сжать челюсти, чтобы не взреветь от боли во весь голос — но даже тогда изданный им звук вышел чересчур громким, эхом отдавшись откуда-то из глубин саваннового леса. Шай неуверенно поглядела на сморщенную в мучительном оскале морду самца, гадая, не прихлопнет ли он ее при новом касании, но тут же выругалась на саму себя за проявленную ею робость. — "Это же не Скар и уж тем более не Мори," — воскликнула она мысленно. — "Даже твой сын не стал бы отмахиваться от помощи лекаря, какой бы убогой та ни была!" — вновь повернув голову к раненному бедру Маро, Шайена решительно провела языком по месту укуса, а затем еще раз, снова и снова, старательно игнорируя крупную дрожь, беспрестанно пробегавшую по телу несчастного целителя. Ей ужасно хотелось его утешить, ну, или хотя бы отвлечь, но как? В конце концов, темная рассудила, что лучшее в данной ситуации — это занять бедолагу разговором.

Ну и шрамище у тебя останется, — произнесла она нарочито бодрым, беззаботным тоном, в коротких паузах между нанесением лекарства на пульсирующую рану. — С половину задницы, не меньше. Ничего, у меня тоже такой есть — видал? — она небрежно кивнула головой на собственное бедро. В темноте было не очень хорошо видно, но если бы Маро чуть поднапряг свое расплывающееся зрение, то рассмотрел бы длинный тонкий шрам, частично теряющийся на фоне густого, багрово-красного меха Бастардки. — Кстати, это тоже была гиена. У моего отца было три тупоголовых прихвостня, не знаю, как он с ними познакомился, но сколько я себя помню они всегда таскались за его хвостом и с обожанием пырили ему в пасть, как будто ждали, что он выплюнет им кусок мяса по-сочнее, — Шай на мгновение выразительно подняла очи к небу, а затем вновь сосредоточилась на чужой ране. — Не помню, как их звали, но двое из них однажды повстречали меня темной ночью и не узнали. Я тогда еще не была достаточно взрослой, чтобы дать им отпор, а потому пришлось спрятаться в густой траве, чтобы они меня не сожрали с потрохами. Но им все же удалось меня выискать, — она нахмурилась, воскрешая в памяти события той пугающей встречи. Никто и никогда не должен был узнать о том, как сильно она тогда перепугалась... да и рассердилась тоже. — Тогда я забралась от них на дерево от греха подальше, и они оставили меня в покое. Уже потом, много лун спустя, я повстречала одного из этих придурков там, на пастбищах, и от души погоняла его по всей округе, несмотря на то, что к тому времени уже была брюхата, — она хищно ухмыльнулась при одном только воспоминании о своей маленькой, но безумно приятной мести. — Я не стала его убивать... почему-то. Думаю, он был мне за это благодарен, — за всем этим разговором, Шайена как-то умудрилась не только вычистить засохшую кровь, но и распределить мазь по всему бедру лекаря, полностью закрыв ею чужую рану. Ну... вроде бы неплохо получилось. Шай с кряхтением поднялась на лапы, только сейчас почувствовав, как сильно они затекли. Да и не только лапы... Все ее тело ломило от усталости, а покрасневшие глаза щипало, как если бы в них все еще находился песок. Наверное, она просто ужасно хотела спать. Широко зевнув, самка отступила на шаг назад и внимательно посмотрела на морду собеседника, желая убедиться в том, что ее лечение не прошло зря, и Маро действительно чувствовал себя лучше.

Ну... как ты? Все еще болит, да?

Офф-топ

Уменька, увы, в откате, но все равно прошу бросить кубик на лечение. Точнее, даже два кубика на две разные раны.

+3

285

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"5","avatar":"/user/avatars/user5.jpg","name":"Котаго"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user5.jpg Котаго

Шайена лечит бедро

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок

Итог

3

3

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Никакого эффекта, Маро не становится ни лучше, ни хуже.
Постов до восстановления - 15

Шайена лечит глаз

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок

Итог

2

2

Досадная неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает легкие увечья

Кажется, мазь была не та. Кровь не останавливается, так, в добавок, рану начинает неистово щипать. Постов до полного восстановления - 6.

0

286

- Это пока что, - глухо, как обычно ворчливо хмыкнул филин на сдержанный ответ львицы, не сводя напряженного взгляда с позеленевшего от природных мазей языка львицы, скользившего по сморщенной усатой физиономии Маро. Тот к слову нервно вздохнул и притих, утомленно опустив веко здорового глаза, не желая больше разнимать спорящих - мазь оказалась жутко едкой, и проникая на воспаленное глазное яблоко вызвала только больший дискомфорт, из-за чего темный глухо проворчал в траву что-то невнятное, крепко жмурясь и морща переносицу. Ладно, ладно, спокойно, могло быть и хуже, стоит только потерпеть. Жаль кровь не спешила останавливаться, вредно просачиваясь сквозь нашлепку из вонючей кашицы, залепившей всю правую сторону перекошенной скуластой морды. Да... еще ни разу Маро не попадал в такие переделки, Предки трепетно всю дорогу до Килиманджаро хранили. А потом понеслась - водопад, гиены, сумасшедшие львы-старики. - "Либо я такой везучий, либо у местной горной братии что ни шаг - то какая-то проблема," - иронично хмыкнул себе под нос самец, то и дело вздрагивая от резкого жжения, которое будто роговицу насквозь прожечь хотело. И тут же дернулся всем телом, панически выпучив оба глаза, не побоявшись распахнуть и больное око, чем только усугубил свое положение.
Это Шайена прикоснулась к истерзанному гиенами бедру льва, размазывая целебные травы теперь уже по красочно зияющей багровой кляксой дырке в темно-серой шкуре травника. Маро не хотел пугать Шай, но тем не менее из его груди вырвалось тихое, клокочущее, словно рокот проснувшегося вулкана, рычание. Выпустив когти, Ро изо всей силы вонзил их в рыхлую почву, уткнувшись носом в собственное неповрежденное плечо.

Пока Бастардка тихо беседовала с раненным, пытаясь таким способом отвлечь его от сокрушительных вспышек боли, которые волнами прокатывались по всем избитым мышцам, Судья, до этого нервозно подпрыгивающий на месте, прищелкивая клювом и зарывшись в пышные перья на выпяченной грудке, повернулся к парочке спиной и распушив хвостовое оперение, красиво оттопырив гузку прямо в нос львам,  принялся внимательно перебирать травинки, то и делая дергая длинными перьями своего "уха" на вздохи несчастного, который делал вид, что внимательно слушает самозабвенно повествующую о своих приключениях, а вернее злоключениях самку. Ро даже приподнялся на месте, пытаясь выдавить виноватую улыбку, мол, ах да, как мы с тобой похожи, и, наверное было весело гонять гиен своего отца по всему полю! Да какой там... Лекарь, сапожник без сапог, лежал в лежку, непривычно для самого себя оскалив пасть не в благодарной лыбе, а скорее в мученическом страшном оскале, встопорщив колючие усы.

- На! - не особо церемонясь, Судья вплотную приблизился к своему воспитаннику, держа в клюве пучок ажурных листьев. Перехватив их крючковатой лапой, птица бесцеремонно пихнула выуженные из вороха сорняков зеленые побеги под колыхающиеся слюнявые брыли самца - зеленовато-лиловая листва благополучно застряла между передним резцом и клыком Маро, - Жуй горемыка базилик, легче точно станет, - проследив за тем, что его подопечный послушно, вяло задвигал челюстями, старательно давясь пряным растением, которое, бесспорно, значительно облегчало его положение и притупляло болезненные уколы, Судья грузно вспорхнул обратно на ветку, отчего последняя со скрипом склонилась к земле, прогнувшись под весом пернатой гири. (лот "базилик" применен)

- Нет, мне уже лучше, - пробормотал самец, давясь пережеванным базиликом, подняв голову и поустойчивее поставив лапы. Соврал немного, конечно, вернее, увернулся от прямого ответа. Во всяком случае плечо его точно уже не так беспокоило. Он все еще морщился от противного пощипывания под толстым слоем зеленой маски заляпавшей его морду, а бедро все так же ныло, но зато было защищено от грязи и вычищено старательной Шайеной, так что... да, лечение львицы даром не прошло. Да и базилик делал свое дело, расслабляя натянутые тугими канатами мышцы. - Спасибо. Я думал... думал ты уйдешь вместе со своими сопрайдовцами, к детям. Ведь ты, похоже, абсолютно здорова и не нуждаешься в моем... лечении, - его голос, хриплый и усталый скрипуче прорезал тишину, нарушив звонкий стрекот сверчков притаившихся под древесными корнями, - Мне кажется многим стоит быть... повежливее, - тут Судья со своей "колокольни" громко хмыкнул, - ...с тобой. И твоими детьми. Ты хорошая мать. И сильная самка в своем прайде. Я очень ценю то, что ты для меня сделала.

- Это ты ценишь то, что из-за нее мы на гиен наткнулись и ты схлопотал себе пачку кровавых украшений? - язвительно поинтересовался филин, словив недобрый взгляд не только ядовито-зеленых глаз Шайены, но и Маро, который мрачно воззрился на своего фамильяра сквозь слипшуюся от крови челку единственным зрячим оком.

- Это была случайность, и мы не будем... это обсуждать, - твердо осадил своего приятеля самец,  гулко пророкотав так, что Судья аж подпрыгнул на месте и аккуратно сместился ближе к стволу приземистого древа. - Хах... твой отец похож на моего, - вздохнул темный, еще секунду-другую поиграв в грозные гляделки с пернатым стариком, и аккуратно вновь опустился на траву, уложив морду на лапы, - Ты устала. Не хочешь лечь рядом? Холодно.

Отредактировано Маро (11 Авг 2017 00:58:06)

+3

287

Нет, он определенно не чувствовал никакого особого улучшения. Все-таки Шайена не была слепой, или наивной, чтобы поверить в его неуклюжее вранье — она прекрасно все видела и понимала. Оказанное ею лечение (если это можно было так назвать) не принесло долгожданного облегчения, напротив, лев то и дело страдальчески морщился, а из-под дергающейся линии губ нет-нет, да поблескивала острая кромка коренных зубов. Раны болели, тело ослабло, а мазь нестерпимо жгла... И все-таки он старался казаться бодрячком, что-то вежливо лопоча в ответ, с отчетливыми нотками смущения в осипшем, уставшем голосе — как если бы это он сам был повинен во всем случившемся, и от того чувствовал себя ужасно виноватым. Глупости, конечно же. Он ни в чем не был виноват, наоборот... Это Шайена по дурости своей завела ни о чем не подозревавшего самца на территории вражеского прайда, а затем будто нарочно подлезла под чужой удар, вынудив Маро вмешаться в происходящее. Такие, как Маро, никогда не могли стоять смирно, равнодушно наблюдая за тем, как у них перед лицом кого-то обижают. Шай очень хорошо знала такой тип львов — нагляделась будь здоров за всю свою жизнь. Если бы она только поняла это чуть раньше... или хотя бы просто задумалась над тем, что он может пойти следом! Куда там, все мысли охотницы до сего момента были сосредоточены исключительно на ее королевской персоне. Она была так сильно поглощена своим горем и отчаянием, что совсем перестала думать головой. Правильно сказала Акасиро: идиотка как она есть, лучше даже и не скажешь.

"Ну, он хотя бы больше не падает в обморок," — украдкой вздохнула Шай, молча наблюдая за тем, как Маро послушно жует всученную ему траву. Это зрелище, однако, заставило ее слабо ухмыльнуться, уж больно смешно он выглядел с этим торчащим наружу пучком листьев, с густо перепачканной едкой зеленой жижей мордой и крепко зажмуренным глазом. Даже не смешно, а скорее по-своему умильно и забавно. Ну точь-в-точь как большой ребенок, остро нуждающийся в том, чтобы прижали к чьей-нибудь мягкой груди и нежно погладили по голове... Само собой, Шай не собиралась этого делать, да и груди как таковой у нее тоже не было, так что она просто уселась рядом с пострадавшим лекарем, выслушивая его тихий ответ. Да, пожалуй, теперь это казалось уже очевидным: никакой чумы и в помине не было, и Шайена с самого начала была полностью здорова... Жаль, конечно, что ей пришлось провести так много времени в разлуке с семьей, но все лучше, чем помирать в одиночестве, давясь собственными внутренностями и за километр воняя гнилью. "И все-таки я предпочла бы провести эти дни рядом со своими детьми," — подумала темная, на мгновение отведя взгляд от побитой физиономии Маро. — "Не хочу даже думать о том, что им пришлось вынести в мое отсутствие. Я давала как можно больше свободы своим старшим львятам, полагая, что это поможет им стать уверенными и самостоятельными, и вот к чему это привело — Мори бросил вызов королю, Тод стал убийцей и насильником, Ферал покинул меня не достигнув и трех лет, а две мои дочери пропали без вести, и я уже никогда не узнаю, что с ними стало. Я должна как-то сберечь то, что у меня осталось... если это еще возможно," — из всех этих мрачных раздумий ее вывела последующая реплика Маро, и львица поневоле возвратила на него свой тяжелый, но спокойный, лишенный негатива взгляд. Как это ни странно, но она больше не злилась на этого горемыку за проявленную им бестолковую доблесть. Ну... разве что совсем немного, но эта была сущая ерунда, и теперь Шай чувствовала скорее благодарность, нежели досаду или раздражение.

Благодарность и стыд.

Нашел же ты, кого хвалить, — фыркнула она негромко, однако, ничего не сумев поделать с медленно расплывшейся на ее морде улыбкой. Стоило признать, ей очень редко говорили что-нибудь подобное... Да что уж там, Шайена едва ли могла припомнить столь же добрые и приятные слова, когда-либо звучавшие в ее адрес. "Ты хорошая, я знаю," — сказала ей как-то раз незнакомая малышка, встреченная Бастардкой на вершине Скалы Прайда... И на том, пожалуй, все произнесенные в ее сторону комплименты и заканчивались. Винить за этого ей было некого, она сама нарочно показывала себя такой колючей и вредной персоной, с которой почти никто не желал иметь дела. Она и Маро пыталась ранить и оттолкнуть, причем неоднократно — а поглядите-ка, он даже не думал на нее обижаться. Услышанное, безусловно, согревало сердце, но едва ли могло быть правдой. Он просто не знал, с кем имеет дело. — "Откуда тебе знать, какая из меня мать или охотница? Ты видишь-то меня второй или третий раз в своей жизни, да еще и с самой неприглядной стороны," — Шайену так и подмывало спросить об этом вслух, но она сдержалась, решив, что сейчас это не к месту. Маро просто хотел ее отблагодарить, только и всего; ни к чему было влезать в бессмысленные споры, он ведь так ужасно ослаб. — "Я сделала самое малое из того, что я вообще могла для тебя сделать," — кажется, это был куда более удачный ответ, и Шай уже приоткрыла было пасть, чтобы произнести его вслух, но... Резко захлопнув челюсти, львица с искренним раздражением покосилась на Судью, что донельзя снисходительно взирал на них сверху, с комфортом рассевшись на толстой узловатой ветке. Ей-богу, если он думал, что она не достанет его на такой высоте, то он очень глубоко ошибался: Шайена и своим-то соплеменникам не позволяла безнаказанно метать в нее колючки, а тут какая-то наглая жирная птица имела дерзость беспрестанно напоминать ей о случившемся, точно возомнила себя ее учителем! Кажется, Маро тоже не шибко понравилась язвительная реплика филина: с непривычной ему мрачностью зыркнув на своего фамильяра, лев неожиданно строго рыкнул на него в ответ, и Судья тотчас отступил поглубже в тень древесной кроны, точно присмирев. Ну, надо же...

Я не ожидала, что вы оба пойдете следом за мной, — призналась Шайена, еще разок недовольно покосившись на старика. — Равно как и Акасиро с ее спутником. Вас не должно было там оказаться... Я ведь могла быть заразна, да и земли Скара для вас чужие. Но вы все-таки это сделали, — Шай опустила взгляд на изнуренную морду целителя, и по выражению ее глаз было очень непросто понять, что она на самом деле думала обо всем этой ситуации. — Так что, пожалуй, я вам тоже за это благодарна. Но хватит уже об этом, — львица тряхнула растрепавшейся челкой и решительно поднялась со своего места. В самом деле, сколько можно об одном и том же... Что сделано, то сделано, и сейчас им всем нужно было как следует отдохнуть. В первую очередь, конечно же, Маро с его ранами, да и сама Бастардка уже, мягко говоря, с лап валилась от усталости. — Скар никогда не был примерным папашей, — откликнулась она ворчливо, отходя в сторонку от "больного" и устраиваясь в траве неподалеку. — Я не думала, что из него получится еще больший мудак, чем тот, каким он был раньше, — говоря это, Шай с нахмуренным видом уложила подбородок поверх расслабленно вытянутых перед собой лап... а затем метнула на Маро еще один удивленный и (что уж скрывать) исполненный сарказма взгляд.

Пардон муа? "Лечь рядом"? Ты это серьезно?

Я думала, у тебя уже есть грелка под боком, — она снова ухмыльнулась, на мгновение обнажив зубы. — Этот пернатый увалень так сильно о тебе печется, я все жду, когда же он усядется сверху, распушив перья, и наквохчет колыбельку, — вообще-то, Шай не брала себе целью как-то оскорбить Маро или его фамильяра, но кто сказал, что только один Судья имел право над ней потешаться? Пускай знает, что она способна отразить любую его насмешку, и прибережет свои нравоучения для кого-нибудь... попроще да посмирнее. Шайена неожиданно широко зевнула и свернулась в уютный клубок — Маро прав, вечерок выдался прохладный, а они оба, к тому же, замерзли и проголодались. От пустого желудка тепла не будет. — Хватит уже болтать, герой, а не то язык отвалится, — пробормотала она, чувствуя, как стремительно тяжелеют ее веки. На самом деле, внутри у нее было до-крайности неспокойно: она все никак не могла перестать думать о своих детях, а так же обо всем, что случилось этим днем на разоренных пастбищах, но Маро об этом знать было вовсе не обязательно. И без того устал, бедолага... Отвернувшись, Шайена попыталась сделать вид, что она моментально провалилась в глубокий сон, стараясь при этом не обращать внимание на их мрачное, не шибко привлекательное окружение. Ночной саванновый лес, путь и расположенный на охраняемых территориях прайда — место небезопасное, а Шай уже давно привыкла ночевать в пещере либо на каменистой площадке у ее входа, да еще и в окружении других львов. Неудивительно, что она чувствовала себя так неуютно...

И все-таки, спать ей хотелось больше, чем бояться или анализировать. Поэтому, когда все разговоры умолкли, и вокруг воцарилась глубокая могильная тишина, Шайена все-таки начала отрубаться — да так вскоре и задремала, тревожно хмурясь во сне и едва заметно вздрагивая, но не от холода или усталости, а от многочисленных смутных видений, то и дело мелькавших у нее в мозгу. Вот ее старший сын уходить прочь, упрямо шагая вперед и не оборачиваясь на жалобный материнский зов, покуда его силуэт не растворяется в густом молочном тумане; а вот два огромных разъяренных льва — один светлый и мускулистый, весь в застарелых шрамах, говорящих о многочисленных битвах и лишениях в прошлом, а другой помоложе, с густой рваной гривой цвета самой мглы и горящими раскаленными углями глазами, — сталкиваются грудью в смертельном поединке, норовя сбросить друг друга с края обрыва. Наконец, один из них с ревом летит вниз, а на его месте появляется Юви, как обычно, чем-то ужасно недовольная. "Никому мы не нужны," — выплевывает она в лицо матери, и за ее спиной возникают еще два смутных силуэт — ее потерянные дочери, Шайви и Шарпей, все израненные и худые, с запавшими глазами, в которых отчетливо читается обида... и ненависть. — "Никому, и тебе тоже," — их тела сливаются в одно, превращаясь в крепкого, жилистого самца, чья вздыбленная грива отдаленно напоминает горящий костер. Он и сам как лесной пожар, такой же непредсказуемый и агрессивный. Она никогда не могла его проконтролировать. — "И ты нам тоже не нужна," — ревет он во весь голос, прежде, чем пламя охватывает его целиком, превращая в обугленную головешку на глазах у его матери.

Нет!

Она снова бежит куда-то, так быстро, как только способны ее лапы, и местность вокруг кажется знакомой — это ее дом, ее родные пастбища, на которых она когда-то училась охотиться, сперва на мелкую живность, а затем и на большущих антилоп. Ей хочется думать, что она найдет здесь свое укрытие, убежище, но понимает, что все тщетно; эти земли не узнают ее больше. И отец не узнает, вот он сам рычит ей вслед, холодно и насмешливо, и Шайена поневоле ускоряет бег, не желая слышать его голоса. "Куда же ты отправишься теперь?" — он смеется над ней, а Жадеит в окружении их младших сыновей молча смотрит на нее откуда-то издали, будто ожидая, что она подойдет ближе. И она правда силится его достичь, она старается из-за всех сил, срывая когти и мясо в кровь, но расстояние между ними и не думает уменьшаться. Ее семья терпеливо ждет ее еще какое-то время, но затем Жад разворачивается и уходит, уводя за собой четверку их общих малышей. Львята послушно бредут следом за отцом, то и дело вопросительно оборачиваясь на нее через плечо. Почему она не приходит?

"Нет! Постойте же... я здесь! Подождите еще немного, я ведь почти... почти..." — Шайена почти никогда не плачет, но сейчас ее легкие разрываются на части — не столько от бега, сколько от судорожных, неконтролируемых рыданий, вызванных страхом и отчаянием. Ее родные снова исчезают, и она остается совсем одна, какой и всегда была на самом деле. Одна посреди выжженной солнцем пустоши, где больше нет ни единой живой души. Что же она здесь искала? Она уже и не вспомнит. Кажется, что-то, что могло бы ее согреть... ведь здесь так чертовски холодно. Съежившись от очередного стылого дуновения ветра, Шайена сильнее корчится на примятой ее телом траве, стараясь подобрать лапы и хвост. Ее плечи дрожат, но на щеках нет слез — самка уже сполна выплакала их в своем кошмаре, и не имеет смысла показывать их кому-либо еще. Да и не ребенок она уже, чтобы просыпаться в криках и соплях, как маленькая перепуганная девчонка.

Она просто чертовски устала.

Персонаж спит.

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Саванновый лес