Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Пылающий саванновый лес


Пылающий саванновый лес

Сообщений 61 страница 90 из 326

1

Устаревшая информация о локации

http://s1.uploads.ru/i/V/X/n/VXnuB.png

Спускаясь со склонов, густой тропический лес редеет, превращаясь в лес саванновый. Подлесок здесь практически отсутствует, вытесненный равнинной травой, деревья стоят поодаль друг от друга. Это место стало убежищем для многих мелких животных, предпочитающих пастись здесь, в тени. Стайки ярких птиц вовремя поднимут тревогу и предупредят о появлении хищника.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-1" к охоте и скрытности.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Костерост, Адиантум, Ароспьера, Шалфей (требуется бросок кубика).

В настоящий момент, локация целиком охвачена пламенем пожара!


Любой пришедший сюда персонаж получает антибонус "-2" на любые свои действия, а также рискует потерять сознание от удушения спустя пять игровых постов!

ссылка на прошлую тему: Саванновый лес

0

61

Идея вырвать свою лапу из крепких гиеньих челюстей была не самой лучшей идеей в жизни львицы. Наверное, это было очевидно — чем больше ты будешь трясти конечностью, находящейся в цепких зубах падальщика, тем хуже будет тебе. Но данный факт был логичен для всех, кроме Ари — не то сказалось заметное отсутствие опыта, не то сама самка просто растерялась в непривычной для неё ситуации. Так или иначе, она продолжала тщетные попытки сбросить гиену, отчего упрямая сволочь только глубже впивала свои клыки в лапу бывшей одиночки, ещё больше раздраконивая рану.
Львице уже хотелось плакать от отчаяния, а её резкие движения стали больше похожи на танец племени Мумба-Юмба, чем на попытку вырваться, когда она краем глаза увидела за спиной гиены знакомую фигуру. Мигом прекратив крутиться на месте, львица смотрела на Нари как на героя, пришедшего к ней на помощь в самый нужный момент и готового загородить самочку своей широкой грудью от всех ненастей и бед. Падальщица, почуяв неладное, подняла глаза вверх, глядя на морду львицы. Заметив взгляд светлой и поняв, что её дела плохи — в чём-то эта светлая точно увидела своё спасение, — пятнистая отпустила плечо Ари, чтобы оглянуться и посмотреть, на что так уставилась львица... и именно в этот момент зубы льва коснулись тонкой шеи мародёрки. Та ещё сделала попытку отбиться от Нари, но получилось это у неё не очень хорошо — нанеся ему несильный, едва ощутимый, как казалось со стороны, укус, падальщица мигом обмякла в пасти короля.
Не обратив на смерть гиены, казалось, никакого внимания, бывшая одиночка продолжала растерянно смотреть на голубоглазого. События последних минут ещё не до конца уложились в её голове, и молодая самка не могла сконцентрироваться на чём-то одном — то нет-нет, да мелькали тревожные мысли об оставленном в пещере Руфусе, то львица на миг задумывалась о судьбе семьи этого малыша; её вновь охватывал страх, когда казалось, что ещё немного, и гиена оторвёт ей лапу, но на смену страху приходила и радость от победы. И от того, что её спас именно Нари. Светлая и так в последнее время ловила себя на мыслях о том, что она, возможно, неровно дышит к своему королю, а теперь, когда он пришёл на помощь в самый нужный момент...
Мы победили... — прошептала она, нахмурив брови и глядя уже куда-то в землю. Мысли вновь вернулись к только что оконченной драке, первой в жизни бывшей одиночки, и её удачному исходу. Приоткрыв рот, Ари перевела взгляд на льва. — Нари... Мы победили! — куда увереннее произнесла она.
Да, это было всего лишь три гиены — наверняка не первые в жизни самца, и уж вряд ли последние... Но, чёрт возьми, у неё-то это была первая победа! В первом же бою! Да если такие чувства испытывают после каждой удачно окончившейся стычки... Да она готова хоть каждый день драться!
Мы победили, победили! — самка и сама не заметила, как в течение последних месяцев её жизни в прайде она изменилась. Прятавшая ранее все свои чувства в глубине, оставляя на поверхности лишь равнодушно-спокойное выражение лица — ради того, кстати, чтобы попасть в прайд и не ударить в нём в грязь лицом! — с каждым днём светлая всё больше раскрывалась, всё больше походила на себя саму — ту, какой она и родилась, какой должна была быть. — Победили! Побе... Ой!..
Окончательно охваченная эйфорией и переполненная эмоциями, львица решила проскакать через всю саванну, оповестив всех, что они выиграли эту битву, но её планы разрушились на первом же прыжке — по привычке обрушив свой вес на ту лапу, в плече которой ещё совсем недавно были клыки гиены, львица резко припала на больную конечность, лишь чудом не повалившись на землю. Ну и чёрт с ней! Пройдёт, всё пройдёт, а память о первом, выигранном, бое останется у неё на всю жизнь - это точно!
Сев на землю, самка принялась вылизывать рану. После первого же прикосновения место укуса пронзила тупая боль, отчего Ари на мгновение зажмурила глаза. Ничего, скоро боль утихнет, и всё будет хорошо. Ну а если нет — Хайко её подлатает. Убрав, как ей казалось, всю кровь, львица вновь подняла счастливые глаза на короля, желая сказать что-то, но почувствовала, как нечто тёплое катится по её шерсти. Вновь опустив глаза на рану, она с недоумение уставилась на своё плечо — крови не убавилось, а, казалось, наоборот, стало даже больше. Так, а вот это уже не было нормально...

+5

62

--→ Каменная поляна

Конрад с Хайко весело шли впереди, постоянно шутя и гогоча. Вади же плёлся за ними молча. Его мрачнеиший взгляд исподлобья упирался прямо в голову льва. Умей он стрелять лазерами из глаз - от Конрада мокрого места не осталось бы. "Смейся-смейся. Только потом я тебя найду, вытащу и отметелю так, что ты потом полгода встать не сможешь, гнида такая. Сволочь". И откуда столько ненависти в этом, казалось бы, миролюбивом льве? Да это скорее не ненависть, а банальная ревность, смешанная с обидой, и то постепенно остывающая. Но холодная злоба, как известно, в разы хуже ярой ненависти - холод копится в груди, становится льдом, и... Но до этого вряд ли дойдёт. Не такой он и гад всё‐таки, есть свои пределы.
Вдруг львы остановились, Конрад задрал голову. Вади насторожённо встал, навострив уши. Над их головами беззвучно пролетела большая сова. Все испуганно вжали головы в плечи. Он выпрямился обратно и направился было к остальным, но тут над головой вновь просвистел пернатый, и лев едва успел пригнуться. "Тьфу, твою мать!" Округлившимися глазами, пригнувшись на всякий случай, он тупо втыкал на его виражи. И тут случилось нечто абсолютно нетривиальное - пролетая над Конрадом, птиц успел его... ну, обхезать. Именно. Немая сцена.
Морда Ди исказилась в изумлении, как и морда Хайко. Секунды с две он с интересом и одновременно с отвращением рассматривал нехилый такой ком на его носу. Затем он начал осознавать, что произошло. А учитывая просто невообразимый спектр эмоций на морде Конрада, причём демонстрируемых в полной тишине... Он упорно держался, бравый боец, но эмоции взяли своё. Сначала морда Ди разъехалась в ехидной улыбке, затем он сдавленно захихикал... И тут он взорвался. Он уже смеялся, да не - ржал, как конь, не скрывая веселья и победы, издевательски-саркастично, перебивая не менее развеселившуюся Хае. Они ржали на все лады, создавая единую симфонию гогота, хохота и громогласного смеха. Вадику было особенно смешно - учитывая его-то к нему отношение. Победа! И на его улицу пришёл праздник! А когда Конрад начал яростно сбивать с себя ошмётки слизи, он вынужденно пригнулся, да так и свалился на землю, ржа навзрыд.
- Ахах... ВОТ ДЕРЬМО!!! - выпалил он, валяясь. - Победитель... ахахах... по жизни... - он уже начал икать и задыхаться. Какая‐то крайне малая доля совести пыталась его угомонить, твердя, над каким пошлым событием он смеётся, но кто её слушал?
Тем временем Конрад задумал мстить. Ди сосредоточенно и вдохновенно устремил взор к Конраду, даже уняв хохот по такому-то случаю. Седогривый с рёвом резко стартанул с места, вопя что‐то по пути, подскакивая пружинкой и кусая зубами воздух, параллельно дрифтуя аки первоклассный гонщик типа Фернандо Алонсо пользуясь случаем, передаю привет Тесвычу. Вади затрясся в уже беззвучном смехе и без сил уткнулся мордой в землю.
Но тут раздался глухой звук, смесь чпока и звука удара. Ди медленно поднял отяжелевшую голову и с интересом заозирался в поисках страдальца. И страдалец быстро нашёлся, но в довольно странном месте и странной позе. Красногривый на подкашивающихся лапах встал и направился к нему. Подойдя, он увидел удивительную картину - белёсая задница Конрада вместе с лапами дрыгались снаружи дерева, а остальная часть льва нырнула в дупло. Из дерева доносился скрежет когтей и глухие матюки. Ди снова пробрало на хохот, но уже более слабый - чо поделать, ржать устал.
- Никогда бы не подумал, что у тебя задница белая, - сказал Вади саркастичным тоном, - тебе срать из такой удобно? Пачкается же, - лев довольно усмехнулся собственной шутке. Он чувствовал победу. К нему вновь воззвала совесть, приплетая ещё и грядущее чувство стыда перед Хайко, но он вновь её заткнул. Да, разошёлся Вадик не на шутку.
Из дерева послышались мольбы льва о помощи. "Помочь? Ещё чего! Сам вылазь, раз залез, идиота кусок". Да будь он человеком, держал бы всё это время фак Конраду. После такого (имеется в виду Хайко) помогать ему было бы просто преступлением против собственной гордости. Поэтому шёл Конрад лесом.

Отредактировано Вади (8 Янв 2014 21:27:12)

+3

63

Вот чего-чего, а того, что Конрад внезапно рванётся за птицей, желая сцапать её, так сказать, с поличным, послушав обронённого сквозь хохот совета самой Хайко, рыдая львица ну никак не ожидала. И, тем не менее, стало очевидно, что седогривого она знала из рук вон плохо. Разозлившийся не на шутку, он, недолго думая, и в самом деле на всех парах понёсся за совой.
Первые секунды две шаманка удивлённо взирала ему вслед, а потом, кинув взгляд в сторону ржущего Вади, последовала за Конрадом.
Это было эпично. Желтоглазый лев мгновенно втянул её в погоню, в бешеной скачке по ухабам и через корни Хайко успела забыть, что собиралась просто спокойно прогуляться. Ой, не того она взяла себе в спутники - с Конрадом точно не соскучишься!
- Хайко, ну чего тупишь, помогай давай! Врёшь не уйдёшь! Ёпт, осторожней! Слева заходи давай, на меня гони! Быстрее!
- Сейчас, сейчас! - едва не столкнувшись с Конрадом на особо опасном повороте, рыжая львица подпрыгнула,  подняв лапу и, задев-таки сову, вдруг споткнулась о какой-то особо выступающий камень. Не сдержав удивлённо-возмущённого "Чёрт!" она с криком кубарем покатилась вперёд, пока эту её поездку не остановило близлежащее дерево.
Тяжело поднимаясь на лапы и потирая ушибленный бок, Хае с прищуром воззрилась на стоящего недалеко Конрада. Он, уставший от погони, задыхался от быстрого бега, но глаза его злорадно горели - оперевшись передними лапами о ствол, он смотрел вверх, на дупло.
- Ну нет, он же не собирается туда лезть?
Однако он собирался. С чувством, что она тут единственная в адеквате (хотя всю ситуацию можно было спокойно рассматривать под девизом "к чёрту нормальность"), Хайко подошла к уже карабкающемуся по стволу приятелю и подставила плечо, на которое мгновенно опустилась тяжёлая задняя лапа. Прогнувшись под весом седогривого, Хае охнула, но вскоре тяжесть исчезла. Зато послышался странный "чпок". Подняв голову, шаманка увидела совершенно дивную картину: Конрад скрылся в совином дупле полностью, и только светлая задняя часть болталась по эту сторону дерева. Тут же послышался сдавленный голос из откуда-то из глубины ствола.
Не смотря на всю не-комичность ситуации, Хайко не отказала себе в удовольствии немного посмеяться, но потом во взгляде её появилась серьёзность: Конрада-то надо было вытаскивать.
Кинув уничтожающий взгляд на ржущего Вади - нашёл время - Хайко стукнула лапой по стволу:
- Эй, сейчас мы что-нибудь придумаем.
Хотя что тут думать, собственно говоря. выход-то был один - лезть наверх, и, найдя точку опоры, тащить приятеля за задние лапы. Чем, собственно говоря, шаманка и собиралась заняться. Но одной-то ей всё равно было его не вытянуть.
- Помоги мне, - попросила она вроде бы утихомирившегося Вади, и взгляд её чуть потеплел. - У меня одной не получится.
не дожидаясь согласия (или отказа) льва, она начала карабкаться вверх, и вскоре удобно устроилась на толстой ветке. Теперь лапы Конрада болтались у неё почти перед носом.
- Эй, там, готовься, мы тянем! Предупреждаю, может быть больно! И-раз! - рыжая львица обхватила передними лапами одну из конечностей Конрада и с силой потащила на себя, каждую секунду рискуя рухнуть вниз. Вроде бы пока всё шло относительно успешно.
Да, в подобную по абсурдности ситуацию она последние полгода точно не попадала. Хотя что-то подсказывало, что раньше, в той, прошлой, забытой жизни, такое случалось. И не раз.

+2

64

Бишоп, как истинный мужик, свято сопел, прижавшись к теплой маминой шерстке и иногда чихая, когда утыкался носом и в нос попадали шерстинки. Его сновидения были прекрасны и невинны, какие и могут быть у почти месячного львёнка. В этих снах Бишка чувствовал ароматный запах молока, тепло, мокрый и шершавый язык Шайки, урчание братьев и сестер. Но стоило кому-то нечаянно, но ощутимо пихнуть малыша в пухлый бок, как тот немедленно проснулся. В последнее время плёнка на глазах львёнка становилась тоньше, но сегодня Биш, распахнув глаза, посмотрел на мир ясным взглядом. Львёнок округлил пронзительные желтые глаза в немом удивлении, разглядывая светло-бежевую шерстку перед собой. Покрутив лобастой головой по сторонам, и, наконец подняв её вверх, обнаружил заглядывающего в кустарник незнакомца. На пару секунд Бишка завис, сосредоточенно думая, затем признал его соперником. Очевидно, Чужак пришел сюда, чтобы отобрать молоко Бишопа. Ха-ха, у него ничего не выйдет.
Малыш кинул явно недовольный взгляд на льва, оказавшегося его старшим братом, затем, кое-как повернув пухлую тушку лицом к "врагу", громко мявкнул. То ли приказывая Саю уйти, что называется, по-хорошему, то ли показывая, кто тут главный. С самым угрожающим видом, который только может напустить на себя месячный львёнок, желтоглазый уверенно протиснулся между сиблингами и, поймав губами сосок, начал жадно пить молоко. Время от времени взгляд малыша косил в сторону Сая, Бишоп хмурился и продолжал пить. Нет уж, Чужак не получит ни капли его молока!
Наевшись, Бишка отвалился от живота матери, сытно облизывая усы. С явным усилием львёнок поднял своё маленькое пухлое тельце на короткие лапки и с надменным видом приблизился к молодому льву, по-бычьи наклоняя голову и явно готовясь протаранить лапу врага. Столкнувшись с упомянутой лапой, Бишоп возмущенно запищал и, потеряв равновесие, перекатился на бок. Снизу вверх на Сая смотрели недовольные желтые глаза, а в мыслях Бишка обещал братцу серьёзную расправу.

+3

65

Симани не пришлось ждать долго. Уже очень скоро малышка почувствовала перед собой нечто мягкое и приятное на ощупь. Более того, от материнской шерсти исходил приятный запах, такой родной и горячо любимый, хотя львёнок впервые вдохнула его сейчас. Симани почувствовала, как её подталкивают куда-то. Не было нужды сопротивляться. Удивительно, но уже сейчас малышка выбрала свою стратегию выживания. Она осторожно ползла вперёд , гонимая неизвестной силой.
Наконец, Симани поняла, что упёрлась мордочкой во что-то. И опять малышку окружило тепло. Однако теперь нечто новое смешалось с уже знакомым запахом. Это заставило Сим приоткрыть свой маленький ротик и тихо пискнуть, неуклюже пихаясь мордочкой в инстинктивном желании найти еду. Уже очень скоро Симани почувствовала во рту вкус первой пищи… первой полноценной пищи в её жизни. Вместе с молоком к львёнку возвращались силы. Казалось, что она вот-вот «окунётся» в прошлое, вновь за те стены, которые отделяли её от этого необыкновенного мира. Но нет, ничего не менялось, и Симани была этому рада. Она невольно дёрнулась и в этот миг каким-то «шестым чувством» догадалась, что толкнула собственной спиной нечто, находившееся рядом. Малышка не могла видеть это самое «нечто», но отчего-то оставалась спокойной. Однако её крошечное сердечко забилось чаще вместе с родившемся в душе желанием… непреодолимым желанием ещё раз пихнуть «нечто», да посильнее. Казалось, что этот кто-то мешает ей занять более удобное положение у матери под боком. А место под солнцем, как известно, стоит того, чтобы отвоевать его у невидимого врага.
Симани устремилась вперёд, тараня попавшегося ей брата или сестру головой. Но вскоре малышка устала и, верно, осталась довольна тем, что почувствовала тепло ещё в большей степени, чем раньше. Наконец, львёнок окончательно пришла в состояние сонное и почти бессознательное. Симани всё ещё слышала посторонние звуки, хотя они ничего и не меняли, ведь малышка точно не знала, что это может означать. Спокойствие её окружало, а это главное. Сейчас даже чужой писк казался чем-то очень далёким. Может, вот он – настоящий сон? Симани погрузилась в лёгкую дремоту. Казалось, что она в любой миг проснётся и вновь начнёт требовать пищу. Но этого не случилось. Малышка заснула. Ей ничего не снилось, она не видела истинных сновидений. Лишь расплывчатые силуэты без цвета и сохраняющейся формы. Казалось, что это нечто – жидкость или, может, и подавно воздух? Этот вопрос совсем не беспокоил Симани. Более того, ей нравилось спать, хотя осознавала малышка это на подсознательном уровне, на уровне других эмоций и ощущений, которые она могла наконец вкусить. Сим и раньше чувствовала, но теперь эти чувства обострились. Ведь она жила – она дышала, она ела… И вот теперь она спит. Несомненно, жизнь началась.

+2

66

В этот раз Нари сопутствовала удача. Ему не пришлось долго прицеливаться, чтобы удачно атаковать – в какой-то момент Ари, заметив его, остановилась, прекратив прыгать на месте и пытаться высвободиться из мертвой хватки гиеньих челюстей, а падальщица, не иначе как пятой точкой почувствовав опасность, разжала зубы как раз в тот момент, когда на нее обрушилась атака голубоглазого самца. Острые клыки вошли в шею как нож в масло, и гиена задергалась, пытаясь вырваться и продлить свою жизнь еще хотя бы на несколько минут. Но все ее старания были напрасны – Нари все крепче сжимал челюсти, а почувствовав ощутимый укус, оторвал пятнистую гадину от земли, чтобы рыпалась поменьше и снова с силой сжал гиенью шею. Раздался характерный хруст, – он показался непривычно громким на фоне тишины леса – и гиена моментально перестала сопротивляться, повиснув в пасти Ри как жалкая тряпка. Презрительно глянув на труп, самец разжал челюсти и скучающим взглядом проследил за тем, как еще теплое тело рухнуло на траву. Вот и все.

Негромко фыркнув, мародер опустился на траву и принялся зализывать укушенное место. Рана, к счастью, была несерьезной, но, тем не менее, очень неприятно болела и немного кровоточила. Нари разумно решил, что надо хотя бы кровь остановить, а потом, вернувшись в пещеры, попросить профессиональной помощи у Хайко. Она-то уж подлечит как надо, а не так, на скорую лапу. А Ари тем временем вовсю радовалась победе. Похоже, в своем молодом возрасте ей посчастливилось участвовать не в таком уж большом количестве битв, а потому и вела себя так, будто бы эта победа была каким-то до невозможности счастливым и значимым моментом. Вероятно, что для Ари все именно так и было – может, это был один из первых выигранных ею боев, в таком случае, ее радость вполне обоснована. Нари только усмехнулся, вспоминая себя – когда-то он тоже так же радовался даже самым маленьким и незначительным победам, например, над сестрой, над Вади, на Волондом или Акасаной в детских играх. Подумать только, когда-то это казалось таким важным.

Когда счастливые «визги», как их окрестил Ри, львицы прервались с внезапным и крайне настораживающим «ой», мародер моментально вскинул голову, уставившись на Ари и ища причину ее, видимо, сильной боли. А, ну да, конечно – гиена же так сильно впилась самке в плечо, что наверняка повредила его. Лишь бы не настолько, чтобы пришлось срочно спешить домой.

Прищурившись и вытянув шею, чтобы было лучше видно, Нари с интересом наблюдал за тем, как Ари борется с кровотечением. А вот в этой битве львица терпела полное фиаско. Крови становилось только больше, сколько бы Ари ни пыталась зализать рану. И это, само собой, оптимизма не прибавляло. Нарико, нахмурившись, еще немного понаблюдал за самкой, но вскоре понял, что сама она уж точно не справится, и, поднявшись с земли, приблизился.

- Дай я посмотрю, - миролюбиво, но, тем не менее, очень серьезно и чуть напряженно сказал он, внимательно разглядывая рану. Даже с первого взгляда Ри понял, что Ари досталось куда больше, чем ему, и, соответственно, помощь ей тоже требовалось куда более основательная.

Король не был хорош в медицине. То, как лечила укусы и царапины членов прайда Хайко, накладывая на них какие-то травы, ягоды и пережеванные корешки, всегда оставалось за гранью понимания Нарико. Но все же самцу удалось запомнить кое-что, пусть и не очень точно, и, к счастью, в его памяти отложилось именно то, что сейчас им с Ари было необходимее всего.

- Ты ее вот так вот не залижешь, - заметил мародер, нахмурившись, - есть какая-то трава, которая сможет остановить кровотечение. Понятия не имею, как она называется, но неплохо помню запах. Если повезет, найдем ее.

Замолчав, Нари осмотрелся, принюхался, ища так удачно отложившийся в памяти запах, но очень быстро убедился, что поблизости того загадочного растения явно нет. Ничего, собственно, удивительного – засуха, всюду все высыхает, так что неудивительно, что рядом ничего такого нет. Но, может быть, если удастся навестить те места, где трав всегда больше, Маи-Шасу (именно так называлось лекарство) все же удастся разыскать.

- В долине много чего растет, думаю, стоит посмотреть там. – Нари кивнул в строну предполагаемого местонахождения растения и, чуть коснувшись плеча Ари носом, будто подбадривая, потрусил в сторону небольшой долины.

Долина ветров

+3

67

Молоко матери, безусловно, это самая прекрасная вещь из всего, что есть на белом свете - по крайней мере, для малышки Рамани, которая, вестимо, пробовала только это самое молоко. На вкус оно было просто восхитительным, тем более для голодной бурой малышки.
И конечно, следующим делом, вторым по важности, был сон. Рамани уткнулась в свои лапки носом, закрыв глаза, и мирно уснула.
Она даже не знала, что ей снилось... И снилось ли ей вообще что-либо? Сон на земле сильно отличался ото сна в материнском утробе, там было тепло и мягко, а здесь... Все было совершенно по-другому. Рамани никак не могла понять, пока засыпала, как же к этому можно привыкнуть?
Интересно, а мир вокруг... Он какой? И все ли окружающие слепы, как она?

Рамани бы еще долго задавалась этим вопросом, если бы в один прекрасный день не проснулась со странным ощущением. Бурая вдруг поняла, что если прилагать усилия, то ее глаза могут наконец открыться! И с большими усилиями она раскрыла глаза лишь на половину. Яркий свет бил в глаза, так, что Рамани пришлось снова их резко зажмурить. И вот, чуть погодя, она наконец раскрыла свои глаза, темно-синие, и глядела на Бишопа, валяющегося в ногах у какого-то родного, но странного большущего льва. Рамани и раньше открывала глаза, но видеть она могла тогда немного.
Рамани радостно пискнула и улыбнулась, подползая к брату. Правда, стоило ей это больших усилий, так как находилась она от него далековато.
И вот, настигнув свою цель, мелкая тыкнула в него лапкой. Потом носом. Мол, - что это ты делаешь? А кто этот лев?

+2

68

Тесно, темно как у негра известно где, стрёмно…и самое главное сейчас не терять бздительости. Вроде и клаустрофобией не страдаешь, но копать-хоронить, у кого нервишки не зашалят. Конрад уже в принципе и на несчастную пташку положил болт, пусть та и жалась в диком а**е всего нескольких сантиметрах от морды желтоглазого, но ведь не видно ни черта и лап не вытянуть.
- Ахах... ВОТ ДЕРЬМО!!! Победитель... ахахах... по жизни...
Пачкается же - злорадствовал не весть от куда возникший Вади. Чё-чё-чё? Что у нас со связью, Шкипер? МТС никак подключили? Через толстый слой древесной коры любые звуки доносились в виде раскатистого мало-разборчивого гула, в общем, для тех, кто в бронепоезде лучше объяснять по два раза.
Желтоглазый с силой прижал ухо к стенкам своей темницы и сосредоточился.
- Бла-бал-бла, бла, бла-бла-бла, БЛА, задница белая, Бла-бла-бла, срать из такой удобно? Пачкается же.
Желтоглазый очень мягко говоря неистово охреневал, кто это ещё такой бессмертный и бесстрашный нашёлся, чтобы вот так раздраконить седогривого. Ну сам напросился, если у кого-то борзометр зашкаливает, то и черногривый поблажек не даст.
- Так! Это кто там своё хайло развевает?! Слышь ты, остряк-самоучка, мне то всё нормально, ещё и тебя “испачкать” не поленюсь. Так-что, уважаемый, фильтруйте базар, а иначе вам грозит ампутация детородных органов без наркоза.
От таких выкриков и пернатый гадёныш завертелся особенно прытко и пару раз стукнул льва крылом по носу, от чего тот снова рефлекторно задрыгал задними лапами вперемешку с ругательствами.
- Бла-бла-бла мы бла-бла-бла придумаем.
- Ась? Придумайте лучше как меня от сюда вытащить! - без коментариев.
Только без паники. Только без паники. Без паники! БЕЗ ПАНИКИ, Я ГОВОРЮ!!!! Ой, воздуха мне, Фуф-фуф-фуф. Темнота сгущается, на меня давят стены. Как одиноко, как одиноко.
- Эй, там, готовься, мы тянем! - Конрад вздрогнул от неожиданности и кажется хлестнул хайко хвостом по морде. По телу пробежали мурашки размером со слона, а где-то в глубине черепной коробки погибло с миллиард нервных клеток, с тоненьким таким писком.
Предупреждаю, может быть больно! И-раз!
- Ай, осторожней! - за сим последовал и два, и три, и четыре, и вся арифметика, но из такого неудобного положения Конрада не вытаскивали, а пытались согнуть по полам, оно и понятно, чтобы целиком поднять за лапы поднять взрослого льва нужно быть как минимум Шварцнеггером, ну или Морохом. Хайко такие тяжести были не по плечу, пока лишь только получалось ломать седогривому позвоночник под акомпонимент его кряхтения и ругательств в никуда.
- Ай-ай-ай. Бл*! Ну больно же! Ауч! Ы-ы-ы-ых, давайте передохнём а-то щас грыжа выскочит, ох-ох-ох.
Но тут стало происходить что-то совсем из ряда вон выходящее, в какой-то момент эти Винтик со Шпунтиком налегли посильнее,  и со дна донёсся треск лопающихся древесных волокон, и вот это было уже прям совсем-совсем хреново, если горе-помощники выкорчуют всё бревно вместе с желтоглазым, а под низом всё-таки крутой склон… ЗАРАЗА!
- Стойте, стойте! Хватит! - Конрад стал активно пинаться и сыпать проклятиями, но на его выкрики видимо уже не обращали внимания, да и всё-равно разобрать, что конкретно он там завывает не представлялось возможным.
И, раз-два, взяли! Хруст. Э-э-э-эх, ухнем! Хруст. Налегай, арбайтен по стахановски! ХРУСТ! В этот раз дёрнули особенно сильно и Конрад дабы не дать сломать себе хребет рефлекторно спружинил в обратную сторону и проскользнул внутрь целиком. У льва душа ушла в пятки, вся махина с рокотом вырываемых из земли корней наклонилась под откос, вся жизнь пролетает перед глазами за секунду, и желтоглазый уже обречённо с выражением лицо-кирпич процедил сквозь зубы, - зараза.

- Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет.  ААААААААААААAAAA!!! Ойх! ЁПТ! Ауч! Ых! №*(“^!!! *+$@!!! - Вот так вот, круче чем на водяных горках. Конрада подбрасывало, швыряло и вертело так, что все внутренности отбило. Прямо как залезть в стиральную машину и врубить отжим на полную катушку, но не зря же мы же экстремалы и первопроходцы по самым травмоопасным местам саванны. Но рано расправлять на попе пёрышки, на этом веселуха далеко не заканчивалась, уже разогнавшись до страшных скоростей, Конрада лихо долбануло обо что-то очень массивное и развернуло на триста шестьдесят. Вдруг стало как-то прохладнее, лев открыл глаза: ствол, как оказалось, лопнул на пополам, и теперь седогривый на полукруглом куске коры аки сноуборде. Надо было видеть неистово обалдевшее выражение морды льва в эту секунду, когда его жёлтые глазищи так эпично вытаращились из орбит став больше раза в два-три. Ну что ж, устроим слалом, Ред булл экстрим мастерс отдыхает!
Седогрив толком и не понимал, что он творит, мысли не успевали за телом, но инстинктивно он вжался внутрь и пытался перемещать центр тяжести, выворачивая то влево, то вправо, пока весьма успешно уклоняясь от больших булыжников, выступающих веток и прочих преград, но вся-равно как же больно отбивало задницу даже от малейшей кочки. Адреналина в крови бурлило столько, что этой наверно дозой можно было бы мёртвого из земли поднять, и тот бы ещё до заката мог джигу отплясывать.
- Ху-ху-ху, мне это даже начинает нравиться! - до того момента пока впереди не показался обрыв. Желтоглазый сглотнул, - Заразааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!
Вжииу, хорошо пошла птаха. Кто ещё сказал, что кошки не летают, ещё как летают, проверено на собственном опыте. А тут на верху клёво: ветер свистит в ушах, солнышко светит, и до усрачки страшно. Зарисовка: пролетая над гнездом кукушки. А теперь аккуратно и плавно приземлиться… Б**ть, аккуратно и плавно, а не собирая новые синяки! Вот вам туториал как это надо делать правильно: шандарахнуться об верхушку акации и замедлить своё падение, при том больно прикусив язык, затем соскользнуть с прогнувшегося дерева на толстую ветку, сломать её и отбить рёбра, потом упасть на следующую и пожалеть, что ты мужик( о, да, непременно должна пострадать промежность, это важно), и в конце запутаться в повисших лианах. Вот и всё, ничего сложного. По приземлении постараться справиться с головокружением, одышкой и попробовать не выблевать свои легкие и не скопытиться от инфаркта

Отредактировано Конрад (18 Янв 2014 15:51:25)

+6

69

Сколько Ари не пыталась остановить кровотечение, у неё решительным образом ничего не получалось. Поначалу это просто настораживало, но вскоре в душе молодой львицы поселилась уже самая настоящая паника — что если она через несколько минут умрёт от этого?..
Дай я посмотрю, — светлая резко вскинула голову. В её глазах читался страх, так что не было ничего удивительного в том, что она вновь, как мгновениями ранее, с надеждой смотрела на льва, видя в нём своего спасителя. Бывшей одиночке казалось, что она видит проблески тревоги во взгляде голубых глаз короля, но Нарико был таким спокойным, уверенным в собственных действиях, что молодая самка только позавидовала его самообладанию. И устыдилась своего поведения — сначала той паники, что охватила её с головы до хвоста, а чуть позже и своей недавно выраженной радости от победы в битве. Пока лев искал какую-то траву, которая, по его словам, должна была помочь, Ари продолжала делать тщетные попытки зализать рану, параллельно думаю о том, какой-то же надо было быть глупой, чтобы так себя вести. Да ещё и перед собственным королём!
В долине много чего растет, — раздалось над самым её ухом. Похоже, поиски не увенчались успехом, — думаю, стоит посмотреть там.
Идти куда-то, мягко говоря, не хотелось. Лапа онемела, и львица её всё равно что не чувствовала её — только пульсирующая боль в районе укуса не давала Ари покоя. Для неё, озабоченной возникшей проблемой и готовой, было, отказаться от этого похода, прикосновение льва оказалось и правда значимой поддержкой. Как-то даже слегка приободрившись, львица всё-таки с трудом поднялась и попробовала пройти несколько шагов — речи о том, чтобы опираться на больную лапу, и быть не могло. Небольшими прыжками передвигаться, вроде, было возможно... Вскинув голову, светлая даже слегка растерялась, увидев, как король бодро потрусил вперёд, но достаточно быстро пришла в себя:
Нари! — она сделала пару шагов-прыжков. — Подожди...
Нагнав остановившегося льва, самка оперлась на любезно подставленное королём плечо. Да, так идти было несколько проще.

>>> Between Us [Nari, Ари] >>> Облачные степи >>>

Отредактировано Ари (29 Июл 2014 01:43:52)

+3

70

Львенок открыл глаза и недовольно заморгал, пытаясь понять, что потревожил его сон. Кто-то рядом тоненько пищал, и Шамс с удивлением понял, что эти звуки издает его брат Бишка, с негодованием тараня что-то большое и рыжее. Взгляд малыша устремился вверх, скользя по лапе, по плечу, и теперь уже и по морде незнакомого льва. Биш, тем временем, не удержался на лапах и плюхнулся на бок, так и не сумев прогнать чужака. Еще бы, ведь он был такой здоровенный! Не такой огромный, как мама, конечно, но тоже немаленький. Башке нипочем не свалить этакого громилу, это уж точно. Может, мама прогонит этого наглеца, что уставился на них? А то ишь, зенки вылупил, разглядывает...
Шамс перевел взгляд на мать и требовательно мяукнул, мол "гони этого засранца в шею, чего он уставился..."! Если присутствие его однопомётников он еще мог терпеть, то какого-то незнакомца в выпученными зенками лицезреть не собирался. Мама, однако, не торопилась послушаться его и прогнать незнакомца, и львенок недовольно боднул мать головой.
- Чего же ты медлишь? Пусть он уберется, ну же, гони его!  - думал рыжий, буравя Шайку возмущенным взглядом разных глаз. Ну что за фигня, она что, его не понимает?! Малыш снова требовательно мявкнул и перевел взгляд на Сая.
- Вали отседова, хули вылупился?!!! - говорил взгляд малыша и его не довольная мордашка. Еще толком не зная, как это делается, Шамс напряг морду и обнажил маленькие белые зубки, демонстрируя их врагу. Так-то, пусть знает, с кем дело будет иметь, если не свалит подобру-поздорову.

+1

71

офф

Извините, огроооомное извинитище за дикую задержку( Мне стыдно который раз это делать, правда(

Поистине остроумная шутка Вади не осталась без ответа - лапы Конрада возмущённо забились в воздухе, а откуда-то из ствола раздались гневные угрозы льва. Но кого будут страшить гневные угрозы, произнесённые застрявшим в дереве и беспомощным львом?
- Хах, ты вылезь оттуда сначала... Я подожду, - издевательски промолвил Ди, прислонившись к стволу, и прыснул со смеху. - О, глянь-ка, тебе удалось оказаться лицом к лицу со своим врагом! Может, это выльется в нечто большее, и вы с совушкой станете ближайшими друзьями... -красногривого опять пробило на смех, и он в запале даже осмелился долбануть лапой по стволу. Эдакий дружеский привет.
Кажется, шутка нравилась ему одному. Хохоча уже как-то по инерции, Ди начал замечать, что дело становится всё менее и менее забавным. Вон, даже Хае успокоилась. Вместе с этим атмосфера становилась всё более серьёзной и напряжённой.
Хайко, взглянув напоследок на Вади таким взглядом, каким смотрят на будущую жертву, полезла доставать Конрада. Ди сконфуженно замолк (наконец-то!) и непонимающе уставился на львицу. Он же ничего не сделал, только лишь пошутил над ним пару раз. Хае тоже. Почему тогда она так красноречиво его затыкает? Взбесилась? Завидует его чувству юмора?.. Но тут Ди всё понял. Ему стало ужасно стыдно. Взрослый самец виновато опустил глаза, как пристыженный котёнок. Что бы он там себе не думал, львица была права - Конрада надо выручать. А ему надо заткнуться.
Он нехотя полез помогать Хае. Встав рядом и покрепче обхватив вторую лапу Конрада, он начал усердно тянуть, кряхтя и изворачиваясь. "Запомни, это будет первый и последний раз, когда я помогу тебе, идиот". Он тянул и тянул, тщетно пытаясь вытянуть бедолагу, но на самом деле не делал ничего путного - для такого сил и роста не хватало. Окей, поднажмём... Блин, крепко засел. Пинается ещё, собака неблагодарная! Ещё раз.
В запале Вади и не услышал, как дерево подозрительно закряхтело и захрустело...
И тут произошло нечто. Вместе с очередным их движением дерево громогласно затрещало, пробурив насквозь мозги, и Конрад вдруг с лёгкостью вылетел из дупла, как пробка... А, нет, это Вади улетел, лишившись опоры. Рухнув, лев пребольно сбрякал головой о землю. "Аррх, твою мать, Конрад! Больно, чёрт побе... Че-его?"
Останки дерева Вади увидел уже мельком, и через мгновение бревно почему-то скрылось. Конрада же нигде не было. Вадико замотал головой, выискивая его взглядом. Да куда он делся, подлец?.. Только через пару секунд до самца дошло. Конрад укатился. В прямом смысле. Вон, и вопли раздаются.
- Аа-м... Ахах... Круто. - ступор. Не хватает вращающегося кружочка и надписи "Loading" над головой. То ли смеяться тут, то ли плакать... И вроде не сделаешь ничего - хрен такой болид догонишь.
Вади безучастно провожал взглядом подскакивающее на ухабах, вращающееся и мотающее из стороны в сторону бревно. Иногда от наиболее опасных виражей его перекашивало. Вот его хлипкое судёнышко налетело на камень и развалилось по дороге, а вот лев уже лихо рассекает на дощечке аки серфингист. И-и-и Конрад выходит (читай - вылетает) на финишную прямую, и - даа! - он успешно заканчивает гонку!.. Ну, как - успешно. Стормозив о дерево. Издалека послышались глухие ахи, ухи, хруст веток и шелест листьев. Замолкло. Вот теперь можно выдвигаться.
Вадико безмолвно позвал Хае за собой кивком и начал аккуратно спускаться, следуя за бороздой примятой травы. Через некоторое время он таки прибыл.
Жалкое зрелище предстало перед его глазами - Конрад весь запутался в лианах, развесив лапы во все стороны как тряпичная кукла, вокруг валялись сломанные сучья и обломки "корабля". Сам седогривый тоже выглядел хреново - глаза помутнились, вот-вот вырвет. Ди прицокнул языком, осмотрев место происшествия.
- Мда, пацан, не везёт тебе сегодня на деревья, - Ди сочувственно покачал головой. "Ладно, вынуждаешь помочь ещё раз. Дурак".
Вади занялся чем положено - начал распутывать седогривого. Самому бы не запутаться... И не попасть под тугую струю блевотины. А то было бы ну совсем круто.

+1

72

Первая очередь: Шайка, Sai, Этол, Bishop, Симани, Ramani, Конрад, Шамс
Вторая очередь: Хайко, Вади

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

73

Надо сказать, Шайка устала. Охотница практически ничего не делала, только лежала в траве да зорко следила за маленькими львятами, но роды и голод сильно сказывались на Шае. Тем не менее, она решила дождаться прихода старших детей, а младших пока занять умыванием. Подкатив к себе ближайший клубок шерсти, львица высунула длинный шершавый язык и принялась с усердием вылизывать детеныша. Имен она пока не давала малышам, но кое-какие идеи в голове завелись, пока дважды мамаша наблюдала за вторым выводком, смешно копошащимся у её живота. Чем-то похожи, в чем-то различны, уже в таком возрасте львята вели себя по-разному: кто-то шел на таран, стремясь занять уютное местечко у живота львицы, а кто-то скромно пробирался сбоку.
Наконец, последняя шкурка засияла чистотой. Шайка, взглянув на малышей, усмехнулась: как же смешно смотрелись их мокрые шерстки со встопорщенными шерстинками. В который раз оглядевшись по сторонам, светлая закусила губу и подумала, что Сай с Малишей слишком задерживаются. А ведь солнце клонилось к закату, грозясь оставить львицу с детенышами в темной ночи вдали от логова. Конечно, они находились на территории прайда, и рядом были дети Шаи, но самка всё равно была встревожена и насторожена.
К счастью, вскоре она почуяла знакомый запах, а трава зашелестела под лапами приближающегося самца. Шайка одарила старшего сына благодарной улыбкой, но спрашивать об охоте не стала: она хотела есть, но была проблема поважнее, и не одна. А на вопрос Сая львица лишь улыбнулась и ласково провела лапой по ближайшей светлой макушке детеныша.
— Где Малиша? — оглядев молодого льва, Шайка вопросительно глянула в его усатую морду. Дочь могла что-то сама наохотить и набивать живот, пока есть возможность. А могла решить, что родные отправились к пещерам прайда и двинуть туда же. Раздумывая над этим, Шая следила за неожиданно активизировавшимся львёнком, который очень пытался показать характер и... явно хотел показать свою силу. Тихо рассмеявшись, Шайка протянула лапу и аккуратно перевернула желтоглазого забияку обратно на лапки, одновременно подгребая к груди двух светлых детенышей. В отличие от особо активной троицы, эта парочка вела себя довольно-таки тихо и спокойно, но мало ли какие черти водятся в этих маленьких омутах!
— Этол, — неожиданно шепнула самка, ласково лизнув львёнка-самца, лежащего у её лап. Имя пришло в голову в один момент, но Шайка была уверена, что оно подходит именно этому малышу. Потеревшись носом о спящую рядом с братом самочку, призадумалась.
— Рэмира, Семира... нет. Хммм. Симайн... Симани, — Шайка посмотрела на Сая, ожидая от него вердикта: подойдёт ли малышке такое имя? Дождавшись подтверждения, самка хитро прищурилась и совершенно неожиданно протянула лапу к бурой малышке, подвигая ту ближе к себе. Эта пройдоха тоже не сидела на месте, ишь какая шустрая.
— Рамани, — уверенно заявила светлая, награждая дочурку шершавым материнским языком по лбу. Ласково, любяще. А затем отпустила, чуть подтолкнув мордой по направлению к "большому льву". Какие храбрые львята, надо же.
Стоило только львице переключить внимание на оставшихся двух сыновей, как произошло... нечто. Ну как нечто, произошел Конрад. В том, что сумасшедшие вопли над саванновым лесом принадлежали её драгоценному гривастому сокровищу, Шайка не сомневалась. А вот что происходило в тот момент с седогривым львом, вот это уже интересно, и наверняка сложится в целую историю, которую можно будет рассказывать будущим поколениям. Львица очень старалась смеяться не слишком громко, представляя, что же творилось с Конрадом, честно. Но... не очень получалось оставаться невозмутимой. Улыбаясь, Шайка всё же заставила себя вспомнить, что близится ночь, а потому попросила Сая привести сюда местного желтоглазого сноубордиста. А сама задумчиво уставилась на двух особо крупных львят-самцов, размышляя над их именами.

+3

74

Расплывчатые красочные образы медленно ползли мимо сознания львёнка, мирно спавшего подле матери. Сиблинги Этола уже в столь юном возрасте умудрялись волновать спокойную гладь сознания малыша, от чего он недовольно что-то ворчал сквозь сон. Лев всеми правдами и неправдами хотел подольше задержаться в царстве Морфея, однако неясные образы грёз начали постепенно рассеиваться - львёнок просыпался.
Открыв глаза, малыш огляделся, кажется он был удивлён. И вправду мир, оказавшийся ещё и таким красочным, был необыкновенен, прекрасен и, спору нет, огромен. Спокойно лёжа чуть в стороне от своих братьев и сестёр, малыш постоянно ловил себя на том, что он не мог прекратить бросать косые взгляды на незнакомого льва, но, в отличии от других, Тол не стремился тут же выставлять себя напоказ, тем более, мама относилась к присутствию этого незнакомца вполне спокойно.
Вылизанный, сытый и вполне довольный жизнью, Этол слегка обеспокоенно глядел как некоторые из его сиблингов лезут к взрослому льву: Почему они так и норовят показать себя невежливо и даже глупо? - Малыш хмыкнул.
Мама помогла забиякам оправиться после поражения в битве с собственной слабостью и силой притяжения. Попутно она подхватила его, Этола, вместе с сестрой и притянула к себе. Малыш вопросительно глянул прямо матери в глаза, ожидая, что сейчас он попадёт под шершавый язык, но водных процедур не последовало.
Мьа? - Протянул львёнок, не понимая что от него требуется.
Этол, - шепнула мама, лизнув мелкого.
Да!
Мя! - Этол подтянулся, заслышав своё имя, взгляд львёнка сейчас источал особо тёплые чувства. конечно, ведь мама поняла как его зовут! Или Этол интуитивно понял, что это он? Запутаны первоисточники этой уверенности.
Имена получили и его сёстры, а потом раздался чей-то крик. Малыш сперва дёрнулся, подпрыгнул, завалился, даже почти кувырнулся. Мама заулыбалась, то ли этим воплям, то ли неуклюжести Этола. Ну и ладно, оступился и оступился... Всё равно не ловки как-то...
Тут Тол вспомнил про льва, пришедшего к ним: А может подойти познакомиться?
Неуверенно глянув на подростка, Этол слегка замешкался, но всё же пересилил свою робость и зашагал поближе ко льву, приветливо улыбаясь.

+2

75

----------------------Каменная поляна
Ночь продолжала оставаться всё такой же лунной, ясной и прохладной. Вокруг становилось всё тише и тише по мере удаления от поляны, запруженной львами. Лютер глядел то себе под ноги, то вокруг, но был полностью погружён в собственные мысли, так что даже не замечал дороги. "Очнулся" он лишь тогда, когда ступил в Саванновый лес. Высокая трава частично заслоняла обзор и она, как и всё кругом, словно сговорившееся между собой, напомнила ему о страшном сне. Инстинктивно замедлив шаг, львёнок пригнул голову, поводя ушами. Совершенно машинально он насторожился, вслушиваясь в каждый ночной шорох, хоть вовсе, по правде говоря, и не хотел ничего слышать. И вздрогнул всем телом, когда откуда-то сбоку донеслось приглушённое шуршание.
"И дёрнуло же переться посреди ночи куда-то в одиночестве".
Резко развернувшись в сторону источника звука, Лютер оскалился, вглядываясь в густую траву и силясь различить там хоть малейшее движение. Спустя некоторое время шуршание повторилось, а затем у самой земли скользнула крошечная тень.
"...мышь? Это мышь, да? Я испугался мыши".
Какое счастье, что вокруг всё же никого не было, и никто не увидел этого позора. Пожав плечами, серый принял охотничью стойку – не пропадать же добру – и, покачав бёдрами, прыгнул на зверька. В этот момент что-то произошло. Что именно – мелкий даже не сразу понял. Над головой прошелестело, порыв ветра встопорщил шерсть на загривке, луна скрылась за чьей-то тенью, и сверху раздался пронзительный крик. Шарахнувшись в сторону, мигом забыв о добыче, подросток вскинул голову, округлив глаза, и увидел отдаляющийся силуэт птицы.
"Что за?"
Но прежде чем он смог подумать о чём-либо, птица резко сменила курс и отправилась в пике, отведя крылья назад.
"Да что она себе позволяет?!"
Возможно, будь Лютер в более спокойном или же мирном расположении духа, он бы, возможно, испугался или просто отступил. Но не сегодня. Не сейчас. Он просто рассвирепел. И когда сокол спикировал ему на голову, выставив перед собой когтистые лапы, подросток подскочил и клацнул зубами в воздухе, намереваясь схватить наглое пернатое за крыло. Сапсан ударил крыльями воздух, заодно влепив оплеуху противнику – скорее всего, не намеренно – а затем сделал попытку взлететь, но этого ему Лютер не позволил. Вторично подпрыгнув на месте, он ухватил птицу за лапу и рванул на себя, шмякнув противника оземь. Сокол вскрикнул и обмяк, вслед за чем вдруг ловко извернулся и с размаху клюнул льва в нос. Затем снова и снова – в нос, в щёки, в подбородок. А Лютер всё не разжимал зубов, пятясь и волоча птицу по земле, вываливая её в пыли, жмурясь и сдавленно рыча.
...пока вдруг не врезался тощим задом во что-то огромное и тёплое. Медленно развернувшись, как того требует столь типичная ситуация, он воззрился на огромного тёмного буйвола, до сего момента лежащего в траве и практически незаметного, а сейчас медленно поднимающегося и, похоже, стервенеющего с каждой секундой. Ещё бы, какой-то малец нарушил его покой! Лютер разжал челюсти и рванул было прочь, но затем резко затормозил и оглянулся. Сокол ничком лежал на земле, даже не делая попыток подняться. Наверное, он просто не видел угрозы и был слишком вымотан "боем".
Мелкий прытко скакнул к птице, цапнул её за крыло и шмыгнул в изначальном направлении, прямо-таки задницей чувствуя, как над ним вздымается мощная нога буйвола с острейшим копытом – с намерением раскроить львёнку череп.

0

76

Бросок кубика на Лютера

http://s9.uploads.ru/TfBC6.png
10-11 — настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Лютер уворачивается от удара копытом и лишь прокатывается по земле, пару раз перевернувшись через голову и получив несколько ссадин.

Эта ночь абсолютно не предвещала беды. Более того, она была просто замечательна. Именно так считал наш буйвол, развалившись посреди леса в густой и высокой траве, которая практически скрывала его от чужих глаз. Немалую роль сыграл и окрас травоядного – тёмно-тёмно-коричневый, почти чёрный. Совершенно незаметный ночью.
Погода была замечательной, в воздухе витала свежесть; вода была прохладной, а трава – сочной. Днём наш буйвол участвовал в нехилой такой драке. О да, у того парня были и впрямь огромные рога. Как, впрочем, и самооценка. Не то что мы – скромные, молчаливые. Мы мигом опустили этого засранца с небес на землю, отделавшись всего несколькими неглубокими ранами. Для буйвола такие последствия поединка действительно кажутся мизерными. Было бы из-за чего шум поднимать, в общем-то. И всё равно приятно было смотреть, как этот задавака драпал через кусты.
Итак, умиротворённый приятными воспоминаниями, сытый и довольный, наш буйвол лежал себе в травушке и не думал ни о чём плохом, пока вдруг какая-то возня не потревожила его чуткий слух. Впрочем, вряд ли тот, кто шумел, представлял хоть какую-нибудь опасность. Нет, наверняка нет. Можно расслабиться.
Но незваный гость был настырен. Всё также продолжая мешать порядочному травоядному спать, он вдруг со всего маху врезался в бок буйвола, да ещё и прямо в то самое место, которое изрядно пострадало в давешней драке. Такое уж стерпеть никак нельзя. Маленькие глазки буйвола мгновенно налились кровью, он мигом поднялся, желая прогнать эту надоедливую малявку, именующую себя великим хищником, и попытался наступить на прыткого львёнка, но – увы! – неудачно. Ничегооо, его ведь ещё можно рогами поддеть, чтоб линял побыстрее!

Бросок кубика на буйвола

http://s9.uploads.ru/Wf6BM.png
8-9 — 50/50, персонаж выигрывает/выполняет миссию, правда, с большим трудом и возможными увечьями.

Буйвол ударом головы подкидывает Лютера над землёй, отбрасывая его вперёд на метр-полтора. Львёнок получает множество синяков, но избегает острых рогов травоядного. У буйвола открывается одна из свежих ран.

Глядя, как этот пищащий котёнок улепётывает, буйвол стоял, расставив ноги, и тяжело дышал. Да, нелегко ему дался этот выпад. Рана на боку открылась и снова начала кровоточить. Недовольно пофыркивая, бурый зверь медленно повернулся спиной к убегающему львёнку, и побрёл к водопою, не считая нужным продолжать погоню - малец и без того уже получил свой урок.

0

77

Мда, всё было не так просто, как казалось изначально.
Даже для них двоих - самой Хайко и Вади - Конрад оказался тяжёл. Получив хвостом желтоглазого по морде, Хайко возмущённо фыркнула, прищуривая заслезившиеся глаза, и отпустила лапу приятеля. Зато Вади продолжал тянуть, и через секунду из дупла послышались ругательства.
Дурдом. Кто же виноват, что он застрял в таком нелепом положении, что ни туда, ни обратно?
Можно было, конечно, попробовать вырвать несколько кусков коры из дупла ниже живота Конрада, чтобы было удобнее его вытягивать, но, быстро оценив толщину дерева, Хае отмела эту попытку.
Ладно, план прежний, всё равно выхода-то особо нет.
Тяжело вздохнув, она снова уцепилась когтями за светлую шкуру приятеля и потянула. Сильнее, чем прежде, хотя сил у неё на это ушло гораздо больше, чем она рассчитывала.
И тут случилось невероятное.
Шаманка только успела подумать о том, что это дерево казалось гораздо устойчивее, чем оно было на самом деле, как громкий треск подтвердил её мысли. Дерево начало медленно крениться, и Хае поняла, чем это закончится. Вади понял это куда быстрее и умудрился успеть спрыгнуть, а вот Хайко замешкалась - и уже в следующую секунду полетела вниз вместе с деревом и скрывшимся в нём Конрадом.
- МАМААААААА! - заорала рыжая львица, в ужасе вцепившись в кору всеми четырьмя лапами и до боли вонзив в неё когти, чтобы не рухнуть на полной скорости на землю. К счастью для неё, дерево мчалось вниз, подскакивая, но не переворачиваясь - иначе оно просто бы погребло шаманку под собой. Однако Конраду, судя по всему, внутри было куда хуже, чем ей.
Что-то финал этого весёлого дня был не слишком весёлым.
Ну это, конечно, с какой стороны посмотреть.
КРАК - и дерево, подскочив на небольшом обрыве, резко взлетело вверх - и развалилось на части. Естественно, удержаться на нём Хайко уже не могла, а потому, вскрикнув, отцепилась - и полетела, аки птица, в ближайшие заросли, рухнув в них с достаточно большой высоты для того, чтобы потерять ориентацию в пространстве.
Что там дальше случилось с Конрадом, Хайко не видела, ибо отбросило её намного правее, и осталась она выше по склону, чем приятель.
Хайко, извернувшись в воздухе, сумела приземлиться на лапы, смягчая удар о землю, но на них не устояла и кубарем покатилась дальше, налетая на какие-то кочки, деревяшки и растения. Остановилась через несколько метров, приземлившись на правый бок.
- А ну слезь с меня, чёртова львица! - послышалось возмущённое меццо-сопрано откуда-то из-под неё, и Хайко торопливо вскочила, словно ужаленная, и осталась стоять, покачиваясь от головокружения - ударилась всё-таки - и морщась от боли в боку.
Из темноты на неё гневно взирали два маленьких каре-зелёных глаза и угадывались очертания небольшого тельца и длинных ушей.
- Заяц? - изумлению львицы не было предела. И эта... хм... Добыча ещё на неё орёт?
- Кролик! - возмущённо заявило существо. - И попрошу, без оскорблений!
У Хайко отвисла челюсть. Она даже забыла о Конраде, который, может, сильно пострадал, и о Вади, который, кажется, единственный остался цел и невредим.
- Похожа, - сообщила тем временем крольчиха, требовательно оглядывая шаманку . - Если ты Хайко, то закрой уже пасть и слушай. Меня зовут Эстер, я шаман. И я пришла, чтобы тебе помогать, ясно?
Наваждение, что ли? Хайко послушно захлопнула пасть и потрясла головой - но нет, кролик никуда не исчез. Однако...
- Лааадно,  - ошеломлённо протянула Хае. - Откуда ты меня знаешь? - на этот вопрос Эстер насмешливо ухмыльнулась:
- В своё время скажу. Так, впредь я твоя напарница, и ты, пожалуйста, скажи своим приятелям, чтобы они не пытались меня съесть - я не добыча, а лекарь.
Хайко кивнула. Сейчас ей было слишком не до того, чтобы разбираться с новоявленной "напарницей", хотя наглость крольчихи просто поражала. Эстер напомнила ей о львах, с которыми она так...хм.. необычно провела последние несколько часов. В темноте ничего было не разглядеть, а потому Хае понадеялась на силу своего голоса - если Конрад и Вади рядом, то они непременно услышат.
- Конрааааааад! - звучно позвала она, не реагируя на крольчихино возмущённое "ну то так орать". - Вадииииииии!
Она подождала несколько секунд, но никто не откликнулся. Тогда львица вновь закричала, несколько раз повторяя имена друзей, но вновь лунная ночь встретила её совершенным молчанием. Эстер рядом осуждающе молчала, пока Хайко орала, срывая голос, и только через пару минут подала свой:
- Ну всё, хватит орать. Между прочим, с твоими приятелями всё в порядке. Не маленькие, доберутся обратно сами, - Хайко хотела было возрпазить крольчихе, но вдруг взгляд той стал совершенно непроницаемым, заполнился странной печалью. - А вот тебе лучше бы поспешить обратно. В твоём прайде беда, большая беда. Пока я искала тебя, я видела, как крупная светлая львица несла к вашим пещерам мёртвого львёнка.
Хае вновь уставилась на свою спутницу, жёлто-зелёные глаза сделались огромными от нахлынувшего испуга. Отчего-то шаманка знала, что Эстер не лжёт.
- М-м-мёртвого львёнка? - глупо повторила она. Эстер серьёзно кивнула. И тогда Хайко развернулась, и, забывая про дикую боль в боку, понеслась прочь, наверх, к логову прайда Нари.
Крольчиха возмущённо закатила глаза и помчалась вслед за львицей.

-------------------------Каменная поляна.

Отредактировано Хайко (28 Фев 2014 17:27:35)

+3

78

Бишоп возмущенно пискнул и замотал лапами в тщетных попытках перевернуться обратно. Львёнок был настолько пухлым, что это было ооочень проблематично, и сейчас Биш напоминал перевернутую на спину беспомощную черепашку. Приближение Рамани лишь больше распалило львёнка; он даже посмел замахнуться пухлой лапкой на сестренку, негодуя на то, что она видит его в таком неловком положении. И ведь наверняка долго будет припоминать Бишке его позорное поражение!
Но совершенно внезапно какая-то непонятная сила перевернула желтоглазого забияку обратно... причем весьма ощутимо повернула. Принюхавшись, Бишоп тотчас признал в громадной лапе лапу матери, а потому чуть нахмурился. Мама тоже не должна была видеть этого. Но, казалось, львица не собиралась обсуждать проигрыш Бишки или смеяться, напротив, она была занята чем-то совсем другим. Посмотрев на мать какое-то время, желтоглазый заметно повеселел и от души пихнул Рамани в бок, выражая свою радость. От этого маленького движения львёнок покачнулся вбок, встревожился, и тут же попытался качнуться обратно, в результате чего всей своей тушкой обрушившись на Рамани. На этот раз Бишопу удалось самостоятельно подняться на лапы, однако после падения малыш оказался дезориентирован. Закружившись вокруг себя, желтоглазый яростно замотал лобастой головой, пытаясь понять, где он находится, и в следующий момент звучно впечатался лбом в светло-бежевый бок Симани. Бишка издал полный недовольства вой, пытаясь лапкой потереть гудящую голову. Угораздило же его! Ну хорошо, зато теперь он знает, где находится. Продолжая недовольно коситься на окружающих, Бишоп вздохнул и бухнулся на пятую точку, собираясь придумать план действий для чего-нибудь. Пронзительный взгляд прошелся по всем сиблингам львёнка, он даже удостоил взглядом крупного незнакомца... которого нет. Погодите, что?
Бишка не поверил своим глазам, когда увидел на месте Сая лишь примятую траву. Так ему удалось! Это он прогнал чужака со своей земли! Все видели, да? От переизбытка неожиданно нахлынувших радостных чувств Биш хлопнул по плечу лежащую рядом Симани... и попал по голове. Своей оплошности львёнок явно не заметил, лишь похлопал ещё пару раз, для пущего эффекта. Мол, ты видишь, какой я сильный и грозный?

+2

79

Малышка в отличие от братьев не спешила просыпаться и доставлять неприятности всем и каждому. Она мирно посапывала на том месте, где легла после обеда, иногда тихо перекатываясь с одного бока на другой. Так бы и дальше проходило её знакомство с жизнью, если бы маленький львёнок не почувствовал лёгкое прикосновение. Невольно пискнув, Симани открыла глаза и посмотрела на маму, пытаясь сообразить, что от неё хотят. До её ушей донеслись нескладные слова, смысл которых малышка не понимала до той поры, пока не услышала заветное – «Симани». Рот львёнка растянулся в улыбке, а большие глаза с озорным огоньком посмотрели на маму. Да, это имя понравилось маленькой самке, хотя Симка ещё плохо представляла, зачем оно ей нужно. Но всему своё время, верно?
Симани медленно сползла на твёрдую землю и сразу же повалилась на живот. Малышка не спешила подниматься, довольно уютно устроившись на траве. Она находилась в таком положении, когда её угол обзора достаточно сильно ограничивался. Потому Симани потеряла бдительность. Кто же знал, что в столь «опасном» мире это равносильно неприятностям? БУМ…
И что-то тяжёлое, сравнимое с буйволом (если бы малышка таковых знала), но при этом достаточно мягкое на ощупь, столкнулось с боком Симани, заставив ту с горестным и возмущённым «Мя» упасть на спину. Некоторое время осознавая происходящее, малышка всё же смогла подняться на свои тонкие лапки, пошатываясь от неожиданного «урагана», который на неё налетел. А-а-а, нет, это всего лишь Бишоп.
Симани поглядела на братца взглядом, полным немого укора. Напрашиваешься на подзатыльник, да? Она подошла ближе, выпятив вперёд грудку и едва задев того плечом. Львёнка относилась к родным более-менее терпимо, потому очень скоро успокоилась и попросту села рядом, уже не ожидая подвоха. И эта терпимость вдруг оказалась слишком дорогой и болезненной. Ещё мгновение спокойных посиделок рядом с Бишкой, и тот умудрился заехать своей тяжёлой лапой Симани прямо по макушке. Самочка истошно «мяукнула», чуть было вновь не встретившись носом с землёй. Она едва удержалась в сидячем положении, чувствуя, как трещит от удара её голова. Ну всё, это была последняя капля. Симка повернула недовольную мордочку в сторону Бишопа, который продолжал хлопать её по плечу. Она знать не знала о незнакомце, не могла угадывать мысли, а потому сочла это чистым издевательством или даже вызовом. Пора проучить наглеца, даже, если это родной брат… Впрочем, родные братья особенно того заслуживают!
С воинственным «мычанием» Симка влепила Бишопу лапкой по морде. Конечно, удар выдался не таким сильным, как у здоровяка-львёнка, но всё же значительным, чтобы обратить на себя внимание. И это было лишь предупреждением, потому что дальше – хуже. Симани бросилась вперёд, неуклюже толкаясь и пытаясь повалить крупного малыша на землю. Её лапки то и дело пихали братца то в грудь, то в бок, то в морду. Львёнка инстинктивно тянулась к уху, считая, что это будет самой справедливой и серьёзной… местью! Кому приятно чувствовать, как нечто истошно дёргает твоё ухо? Но Симка была твёрдо уверена в себе сейчас, даже выходя на «поединок» с таким крепким малым, как Бишоп.

+3

80

Когда Рамани вдруг захватила "в плен" огромная львиная лапища и начала тащить ее к себе, малышка успела испугаться и закричать что-то похожее на истошное "NOOOOOOOOOOOOOOOOOOOOOO", издаваемое Дартом Вейдером.
Тем временем Шайка, коей и принадлежала огромная (для Рамани) лапа, подбирала для своих детей подходящие имена. Дав одному из братьев Рамани имя "Этол", она переключалась на одну-единственную сестру бурой. последняя даже возмутилась: почему ее сестренку взяли первой? Надув свои итак очень пухлые щеки, мелкая вдруг обнаружила, что мать переключилась уже на нее.
Начав улыбаться во всю свою физиономию, она уставилась огромными глазищами на Шайку. Услышав из ее уст имя "Рамани", бурая энергично закивала и издала непонятный довольный звук, похожий на "мяу". И все бы было хорошо и спокойно, если бы не...
...Если бы не буйный брат Рамани Бишоп. Оставшись вместе со вторым и очень большим братом неназванным, Биш в какой-то момент, поглядев на мать, повеселел и пихнул сестрицу в бок. Рамани с радостью ему ответила: она жизнерадостно тыкнула в него лапой в ответ, но несильно (да и если бы попыталась ткнуть со всей силы, не причинила бы Бишопу почти никакого дискомфорта). Но Бишоп почему-то внезапно потерял равновесие (уж не из-за Рамани ли?) и всей своей маленькой, но пухлой и крепенькой тушкой свалился на Рамани. Измученно пискнув, бурая дождалась, пока брат сам (!) встанет на лапы и гордо на него глянула! Есть чем гордиться!
И пока Рамани, отвлекшись, глядела на небо, между Симани и Бишопом вдруг завязалась потосовка. Как истинный судья, бурая гордо подошла (ну или подползла) к брату и сестре и начала предпринимать попытки их разнять. Но с ее-то "силищей"..

+1

81

- У-о-о-о-ох, ка же мне плохенько, - досадно пробурчал седогривый. Ещё бы ему не было плохо, после этих американских горок, для тех кто без тормозов, в буквальном смысле, новых синяков у него на теле прибавилось изрядно, и в добавок миллиарды умерших нервных клеток, с тоненьким таким писком. Ну да ладно, как Конрад сам любит говаривать: “Умирают нервные клетки, и остаются только спокойные”. Тьфу-тьфу-тьфу, что ничего не сломано, вроде. Вообще странно, после стольких уханий, буханий и шмяков у кого другого скелет бы наверняка превратился в крошиво, а этому всё хоть бы хны. Вывод, либо у него кости из адамантия, либо Конрад чертовски “везучий” сукин сын. И вот, что интересно, а если на него как в мультике скинуть наковальню, он всё таки превратится в лужицу с глазками или вырастит на макушке метровую шишку и будет считать птичек вертящихся вокруг неё?
А вестибулярный аппарат по прежнему подводил: голову кружило как в центрифуге, подташнивало, и вообще не понятно, где небо, а где земля. Паршивое, знаете ли, такое состояние: башка словно налитая свинцом,  всего как на изнанку выворачивает, зрение никак не сфокусировать, кряхтишь как умирающий мамонт в попытках преодолеть рвотные позывы - черногривый даже не сразу понял, что висит вверх тормашками в полу-метре над планетой, и мерно покачивается вперёд-назад, вперёд назад, вперёд-назад…
Лев огляделся, похоже он приземлился аж у самого подножия Килиманджаро, потянет на новый рекорд скорости среди млекопитающих, так-то, усмехнулся кошак.
- Ладно. это всё, конечно, замечательно, но мне пора отчаливать, ээээээх, ухнем! - натужно пробухтел седогривый через не могу подтягиваясь на передних лапах дабы перекусить связавшие его верёвки, но какой-там, пресак балел так, что хотелось едва ли не плакать, - Аргх, вот ведь ж... - но всё бестолку, лапы уже затекли, и никаких сил не хватало чтобы и дальше корячится себя распутывать, и желтоглазый быстро сдался. Больше ото льва ничего не зависело, вот так он и остался болтаться вверх тормашками жмуриться от неприятно слепящего закатного солнца и негодовать… В какой-то момент Конрад отрубился, кровь-то к маковке приливает.
- Мда, пацан, не везёт тебе сегодня на деревья.
А? Чё? Кого? Где? Кошак разлепил зенки и огляделся, а на улице-то уже темно и звёздочки поблёскивают. Стоп, ЭТО ЖЕ ВАДИ!!!!! О счастье, наконец-то его спасут! Слава богу, он его услышал. Правда едва ли лев мог оценить всю гамму эмоций седогрива, за прошедшее время у него от прилива крови так лицо опухло, ни одно мышцей не пошевелить, как параличом обдатый. От того по идее до истерики радостный возглас кошака, - О, чува-а-а-ак, ты здесь, аллилуйя! Вади, я люблю тебя, только вытащи пожалуйста! - прозвучал как-будто на последнем издыхании, и Конрад сейчас вот-вот ласты склеит.
Плюх. Наконец-то твёрдая поверхность.
- С-с-с-с-с-с, а-а-а-а-а-а, бля-бля-бля-бля-бля, судорога-судорога-судорога-судорога!!! - забавное зрелище, здоровый кот катается на спине и теребит в воздухе онемевшими лапами. После непродолжительных истеричных конвульсий желтоглазый наконец таки принял привычное вертикальное положение.
- Чё так рано-то? - ну вот, раз уж Конрад снова язвит, значит таки оклемался засранец. Хотя… седогривый стал поступательно выкручивать голову в обе стороны звонко хруща позвонками, а теперь позвоночником, хрум-хрум-хрум-хрум-хрум. М-м-м, о, Палмолив, мой нежный гель, ты даришь запах орхидей, вот это кайф. О, Баунти-райское наслаждение, как хорошо-то.
- Блин, хотел ведь тебе в нос съездить за белозадого, но ладно. Спасибо, короче, - подмигнул он Вади, - Ладно, мужик бывай.
Вот так, на сей позитивной нотке Конрад и откланялся замученный, измождённый, побитый, и очень голодный - обычное дело. Долго ли-коротко ли он лыжи мылил восвояси, а тем временем уже наступила глубокая ночь и взошла луна, да неожиданно наткнулся на не абы кого а на свою безмерно обожаемую зазнобу и по совместительству беременную супругу. и почему же эта самая беременная супруга не спит себе в общей пещере в безопасности и под присмотром, а прохлаждается непонятно где? Вот, блин, женщины, нет таких проблем которые они не смогли бы создать.
- Шай! ты чё, мать, совсем обалдела, тебе рожать со дня на день, а ты тут… - собственно этим и занимаешься. Конрад так и обомлел. Он просто стоял в прострации и осознавал, а в голове со звоном разбитого хрусталя звенел один и тот же вопрос: Я теперь отец? Ответ более чем очевиден, но до чего же сложно поверить.

Отредактировано Конрад (26 Фев 2014 19:25:13)

+2

82

Да, не лучшая охота. Не его охота (во всех смыслах). Слишком хорошо (если это, конечно, всё-таки можно так назвать) всё началось. Еда никогда не приходит сама! Это… это просто неправильно. А Ахейю, или другое абстрактное божество, просто расставил всё на круги своя. Но вообще, можно было бы сделать это и не так резко…
В памяти короткими полусекундными отрезками по частям проносилась кульминация этого полуэпичного, но очень короткого действия. На данный момент лев безмятежно лежал в траве, колючей и сухой, посреди пекла, размеренно наполняя лёгкие и позволяя своим зияющим ссадинам на левом боку спокойно получать кислород… Момент, да и импала, упущены, можно бы поваляться и привести голову в порядок. Понять, что конкретно произошло. Ясно было то, что они почти-почти встретились, чуть-чуточку, вот такой вот крохотулечки не хватило, Док буквально смотрел в эти пустые, лишённые малейшего намёка на мысль из-за страха и адреналина глаза несчастного копытного. Но это была всего секунда. За следующую секунду импала успела исчезнуть и пройтись копытцем по шкуре, на прощание. Отчего траектория прыжка сместилась незначительно, но достаточно, чтобы заставить это худое кошачье тело перекульнуться в стиле "а я бревно ололо" оборота два. Но едва остановившись, тот, как ошпаренный, вскочил на лапы, за что получил ощутимое неприятное пощипывание где-то в области покоцанного места. "Всё в порядке, я в порядке", – как бэ заявлял весь его вид, будто кто-то видит. На случай, если кто-то видит. Как раз к месту было бы потеребить галстук, поправить… Ну да ладно. Опомнившись, Док закрутил шатенистой головой по сторонам и, присмотревшись в сторону шума, увидел, как молодая львица вполне себе успешно кончала с газелью… Импалой! Конечно, импалой. Что ж, ему оставалось лишь порадоваться за Малишу, про себя, и задуматься о том, как бы куда-нибудь тихонечко утопать. Еды на этих землях совсем немного, а неподалёку должны были бродить ещё два льва… Лишние рты, такие как наш попаданец, в общем, никому не нужны. Доктор бы не стал претендовать на тушу (к тому же, четыре пасти на одну импалу – весело, как минимум), сейчас ему куда важнее была бы компания. Просто компания. Но он пока ещё не до конца выжил из ума, чтобы бросаться на первых встречных изголодавших и, вполне возможно, скорее всего, злых львов (причинно следственные связи, понимаете, да). Так что-о, как бы не было грубо с его стороны ни поздороваться, ни попрощаться…
И всё-таки, нубийские горные козлы, это нечестно! Это ОН выследил этих травоядных, это ОН… он…

Ладно, довольно прохлаждаться. Да и принимая во внимание местный климат, технически это проблематично. "Царапины", что лев получил в результате этой ошибочной встречи, незначительные, но неприятные, в частности из-за того, что язык до них никак не желал дотягиваться… Проверено, и поверьте, это был один из забавнейших экспериментов Доктора. Но это проблема: так и заражение может пойти… Или не пойти. Но всё равно было бы очень славно найти водоём или даже лужицу, чтобы очистить ссадины от пыли и песка, что налипли во время весёлых кувырков, но что-то кареглазому подсказывало, что большая часть этой саванный давно не разделяет его наивности.
В любом случае, лежать здесь не выход. Движение – жизнь, он с этим согласен.

==> с оплеухой и позором туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем

0

83

-----------------------Каменная поляна
В тишине и спокойствии раздражение потихоньку уменьшалось. Возможно, сказалась и встреча со львятами... Чтоб их, этих львят. Катара тряхнула головой, и уставилась под ноги, так как практически весь обзор впереди закрыла растрепавшаяся от столь неуважительного обращения чёлка.
Сыновья порой её просто выводили. Что один, что второй. Оба те ещё фрукты, и оба друг друга достойны. Но, что было, в общем-то, очевидно, поменять их отношение друг к другу невозможно. Пока что, по крайней мере. А, следовательно, нет смысла тратить на это нервные клетки. Успокаивая себя такими рассуждениями время от времени, львица попросту забивала на непослушных гадких спиногрызов и пыталась по мере сил наслаждаться жизнью. Почему бы и нет, в конце концов.
Однако чего-то бурой всё же явно не доставало. Чего именно, она понять никак не могла. Наверное, кого-то, кому можно выложить все свои мысли и переживания. Эдакого личного психолога. Время от времени львица чувствовала себя действительно одинокой. Иногда это неприятное чувство, регулярно терзающее её, становилось до такой степени невыносимым, что сидеть на месте не хватало мочи. И тогда Тара выбиралась на территории прайда и гуляла по ним в гордом одиночестве, которое её, собственно, и терзало.
Вот и сейчас, упрямо говоря себе, что отправилась на поиски сына, который вообще-то уже достаточно взрослый, чтобы прожить пару часов самостоятельно, не могла она закрыть глаза на вновь охватившую её депрессию, ставшую истинной причиной этой незапланированной полуночной прогулки.
Разумеется, Лютером здесь и не пахло. Наверное, пошёл к подножью вулкана или к водопаду. Катара безо всякого интереса понюхала воздух и не нашла там ничего для себя привлекательного, а потому, опустив голову, поплелась дальше куда глаза глядят.
--------------------Долина ветров

+2

84

- Кажется, дело дрянь, - логично заключает львёнок, чудом, правда, увернувшись от тяжёлых ног травоядного.
Грузная туша с глухим грохотом опустилась рядом, всего в нескольких прыжках острые раздвоенные копыта вспороли землю, в то время как Лютер, перекувырнувшись пару раз через голову и порядочно извалявшись в пыли, сделал относительно удачную попытку подняться.
"Я всё ещё жив".
Земля качалась перед глазами и вихляла под ногами, лапы цеплялись одна об другую, а тем временем буйвол уже, смирившись с неудачной своей первой атакой, исправно подготовился ко второй. Мелкий не успел опомниться, как с утробным рёвом опустил бык голову, намереваясь сделать себе сегодня к позднему ужину львиный шашлык.
- Нененене! - отчаянно запротестовал Лютер, когда и без того ненадёжная земля вдруг начала и вовсе уходить из-под лап.
Мгновенно приняв желеобразное состояние, он "растёкся" между изогнутыми рогами копытного, оказавшись ровно между ними – прямо на лбу противника. Выпустив когти, скользил по морде буйвола, ощущая под лапами гладкую пологую переносицу и зажмуренные маленькие глазки. Всё происходило словно в замедленном действии, а, быть может, дело было в поистине неторопливом травоядном.
Как бы то ни было, Лютер уже вполне осознавал, чем чревато для него происходящее, а потому мог лишь сгруппироваться, пока его швыряют а-ля мешок с картошкой на несколько метров вперёд. Каким-то чудом он не получил ни единой раны – а ведь мог бы уже испустить дух с распоротым животом! – и, хоть и пролетел несколько метров, прежде чем грохнуться оземь, всё ж даже не потерял сознания.
"Мягкая посадочка, ничего не скажешь," – глухо зарычав сквозь зубы, львёнок перевернулся на бок, осознавая, что уже не в силах шевелиться.
Будь бык чуть злее, атакуй он ещё хоть раз – тогда уж серого бы ничто не спасло. Но фортуна милостиво повернулась к нему своей обворожительной мордахой, а буйвол великодушно позволил глупому котёнку пожить ещё на этом свете.

Только сейчас Лютер понял, что всё это время держал в зубах крыло сокола. Разжав челюсти, он выпустил несчастную птицу, и она обмякла рядом на земле. Глупая передряга была уже давно забыта на фоне гораздо более значительного события, связанного с потревоженным буйволом. Но теперь и эта проблема сама собой решилась, а потому можно было спокойно осмотреть себя на предмет повреждений.
Не без труда приподнявшись, львёнок принял сидячее положение и тщательно обнюхал собственные лапы и бока. Не то чтобы он не доверял своим ощущениям, которые говорили, что никакого значительного ущерба он не понёс… но голова всё ещё шла кругом от пережитого, а потому – кто его знает? Лучше перестраховаться.
Ушибы, ссадины. Никаких переломов. Даже без открытых ран обошлось. А это – пфф! Синяком больше, синяком меньше – какая разница, в конце концов. Вот что серьёзно взволновало нашего, казалось бы, невозмутимого героя – так это сокол.

Птица всё так же лежала без движения с распростёртыми крыльями. Лютер с опаской приблизился и наклонился над нею.
- Ээй? Есть кто дома? - негромко протягивает он, опуская голову и слегка касаясь груди сокола носом.
Внезапно крылатая распахивает глаза и шарахается вбок, издав пронзительный, исполненный возмущения крик. Замирает, глядя на незнакомца, а затем отползает в сторону, попутно расправляя изрядно помятые крылья. Ударяет ими воздух, но безуспешно. Взлетать не выходит, но она не желает смиряться, и пробует снова и снова, отчаянно крича.
- Да заткнись ты! - рявкает мелкий, одним прыжком покрывая расстояние между ними и прижимая птицу лапой к земле. - Не видишь что ли, у тебя крыло перебито, - сердито ворчит он полушёпотом – ну а мало ли, вдруг они кого ещё разбудят?
Та, отрезвлённая, очевидно, резким приказом, перестаёт метаться и останавливает взгляд на льве. Тут её, наконец, можно разглядеть получше.
Она некрупная. Перья тёмные, тёмно-серые, с хорошим отливом в насыщенное индиго. На груди и животе светлые, практически белые. Хотя на данный момент трудно судить, учитывая, сколько раз за последние минут десять бедолага извалялась в пыли. Острый загнутый клюв, обрамлённый жёлтым. Такие же и круги вокруг глаз, и контрастно в них смотрятся блестящие чёрные живые глаза.

Она смотрит на своего… пожалуй, спасителя внимательно и как-то спокойно. И молчит. И Лютер молчит. Оба молчат, не сводя друг с друга глаз.
- Кажется, мы как-то неправильно начали, а? - произносит, наконец он. - Попробуем ещё разок?
Птица всё ещё безмолвна.
- Лааадно, - в голосе появляется напряжение, - я Лютер.
Молчание.
- Как насчёт того, чтобы ответить? - "Какой-то отмороженный мне попался сокол".
- Ты спас меня, - неожиданно пернатая подаёт голос.
До чего удивительный голос. Звучный, глубокий, холодный, отрывистый – столько определений сразу, и даже непонятно, как голос, а тем более – голос птицы – может столько всего сразу сочетать. Но самое главное…
- Так ты девчонка! - а вот в голосе Лютера предельно ясно слышится изумление, смешанное с разочарованием.
- Зачем? - она словно и не слышит.
Серый поднялся и отошёл чуть в сторону. Сел там, потоптавшись на месте.
- Ну… не знаю. Это что, так странно? - он снова ощущает раздражение, неловкость, смешанную с раздражением.
Соколиха поднимается, подобрав крылья, и встряхивается, образовав вокруг себя облачко пыли, но затем лапы её подкашиваются, и хозяйка их снова оказывается на земле. Она явно не торопится с ответом. А, быть может, и вовсе не собирается отвечать.
"Да ну и пожалуйста".
- Не хочешь говорить – ну и молчи себе. Но надо тебя отнести туда… где тебе окажут помощь, что ли. Даже не знаю.
- Мне не нужно оказывать помощь, - она говорит резкими, отрывистыми фразами, короткими предложениями. - Моё крыло не сломано. Оно скоро заживёт. Уходи, - на последнем слове голос соколихи едва заметно дрогнул.
Лютер вновь поднялся и презрительно фыркнул.
- С какой это стати я должен куда-то уходить? - он решительно подошёл к птице и склонился над ней, буркнув уже тише и угрюмее. - Здесь небезопасно. Давай отнесу тебя к воде, что ли.
С этими словами он по возможности осторожно, но в то же время непреклонно взял соколиху в пасть и побрёл по направлению к водопаду, не внимая её сердитому клёкоту.
-----------------------------Большой водопад

+1

85

Сай никогда не думал, что у него когда-либо появятся братья или сестры. Он и к тем, что были, относился не сказать, что очень тепло и радушно. Атем и Миву погибли еще очень-очень давно, Сай почти что не помнил их и потому не испытывал каких-либо сильных чувств. С Малишей же дружба не сложилась, даже более того, была у них с сестрой какая-то антипатия. Они взаимно друг друга недолюбливали, считали друга друга последними идиотами и оба не горели желанием общаться. А с другими львятами и подростками, живущими в прайде, каких-никаких приятельских отношений тоже не вышло. Старших сопрайдовцев Сай считал многим глупее себя, а младшие его попросту раздражали, и молодой лев не стремился с ними контактировать. Естественно, о том, чтобы мечтать о появлении еще одного выводка мелких, орущих комков шерсти, и речи не было. Сая и так не устраивало количество бегающей вокруг малышни, куда ж еще-то. И тут он встретил их – пять маленьких львят, только-только появившихся на свет. Никакой радости, надо сказать, самец не испытал, скорее что-то среднее между непониманием и отрицанием.

«Нет-нет-нет, - хотелось сказать ему, - я не буду делить с ними пещеру!».

И все же он промолчал, испытующе глядя на мать. Нельзя точно утверждать, что же он хотел сказать этим взглядом, однако то, что ничего хорошего, понять можно было сразу. Сай долго стоял молча, не зная, что делать или говорить, и только наблюдал за происходящим – за усталой матерью и копошашимися вокруг новорожденными. Один из них подполз поближе ко льву и недружелюбно ткнулся лбом в его лапу – подросток только фыркнул в ответ и отдернул лапу, чтобы мелкий не начал снова тыкаться в него головой. Вскоре подполз и второй львенок, от которого молодой лев поспешно отступил, не желая подвергать себя новой атаке со стороны малышни. А третий детеныш уже успел неумело оскалиться, вызвав у Сая насмешливый и нервный смешок.

- Я с ними сидеть не буду, - заявил самец, - и мясо таскать не буду. Пусть Малиша пашет, охота – работа для львиц.

Снова фыркнув, подросток окинул сиблингов еще одним крайне недовольным взглядом. Маленькие, пухлые, глупые, не на что не годные, только пищать и умеют! Толку-то от этой малышни? Куча времени пройдет, прежде чем они вырастут и смогут хоть как-то обеспечить прайд едой, а до этого пожрут кучу чужих харчей и даже «спасибо» не скажут. О том, что эти самые харчи он сам тоже когда-то ел, никого не благодаря, а потом еще и не охотился и отказывался вообще что-либо делать, Сай, разумеется, совсем не задумывался. А зачем? Он считал себя куда выше других, эдаких царем всея саванны, которому должны все, всё, всегда и непонятно почему. За красивые глаза, наверное, или гриву. Кому что понравится.

- И вообще, - продолжал лев, - сами разбирайтесь со своей малышней, это тоже бабская работа. Я тут вообще ни при чем.

Развернувшись и расправив в своем воображении огромный павлиний хвост невиданной красоты, Сай направился в прямо противоположную Диким пещерам сторону, лишь бы быть подальше от столь нежеланных младших братьев и сестер. Он даже подумывал о том, чтобы вообще уйти с земель прайда, но вовремя вспомнил, как облажался на охоте и решил, что пока не обзаведется самкой, которая исправно будет таскать ему мясо, никуда из семьи не уйдет, несмотря даже на появление еще пятерых орущих младенцев. Они все же куда лучше постоянного голода, рези в животе и накатывающей то и дело тошноты – чувств, с которыми Сай, пожалуй, никогда и не был знаком благодаря стараниям матери и других львиц, с шей которых так не хотелось слезать.

Да, Сай был до невозможности высокомерным и эгоистичным. Он считал, что ему все должны, а он может и когтем не шевелить, чтобы обеспечить себя. Был сонлив, ленив и неповоротлив, совершенно ничего не умел делать и не стыдился этого, даже наоборот – видел себя абсолютным мастером во всем, что только могли и не могли делать львы. Сай всего ждал от других – еды, воды, контактов, доброжелательности и заботы, хотя сам был бесполезен и за всю свою жизнь, пожалуй, не сделал ничего хотя бы немного полезного. Пожалуй, самым главным и самым важным поступком в его жизни было то, что он никогда ни во что не лез, а следовательно, и не мешал остальным делать что-либо, что могло принести хоть какую-то пользу семье или прайду.

Такое, как известно по мотивам различных детских сказок и рассказов для более взрослой аудитории, никогда ничем хорошим не кончается. Лентяи и оболтусы всегда или исправляются и становятся на путь истинный, или же с ними случается что-то такое, после чего они уж точно не смогут и дальше портить жизнь всем окружающим. Вот и Сая кара настигла быстро, неожиданно и, пожалуй, вовремя, пока он не смог еще навредить собственной семье еще больше. Мартышка, игравшая с добытым где-то кокосом, заметила подростка издалека и решила немного разнообразить свою игру, видимо, посчитав, что падающие кому-то на голову кокосы – это чрезвычайно весело. Вот и кинула свой импровизированный мячик в сторону Сая, причем бросила сильно и, что самое главное, метко. Плод быстро преодолел расстояние между деревом и львом и угодил последнему прямехонько в висок. Самец даже пикнуть не успел, тут же повалившись на землю и затихнув.

Возможно, если бы Сай не огрызнулся не так давно на мать и согласился помочь ей с детьми, а не развернулся бы гордо и не ушел, то все бы сложилось иначе. И, пожалуй, в какую-то секунду до своей смерти подросток даже начал сожалеть о содеянном и предполагать, что бы было, если бы он не ушел. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения. И сделанного уже, как говорится, никогда не воротишь.

Персонаж мертв

Отредактировано Sai (13 Апр 2014 19:20:16)

+3

86

Один из львят был ярко-рыжим, другой имел бежевую шерстку, как мать. Оба крупные, уже показывающие характер... Шайка с легкой, усталой улыбкой наблюдала за маленькими сыновьями, размышляя, какие им дать имена. На языке вертелось что-то короткое, отрывистое, но львица не спешила награждать львят первыми попавшимися на ум словами. Протянув лапу, Шайка мягко подкатила к себе и рыжего львёнка, лизнув его горячим языком в макушку и пригладив растрепавшуюся там шерстку. Похоже, малыш в будущем обзаведется завидной гривой. И яркие глаза разного цвета уж точно будут привлекать внимание.
— Как же тебя назвать, а? — прошептала львица в пушистое ухо детеныша. Идея имени пришла к ней совершенно внезапно, но сразу стало понятно: вот оно, то, что нужно. Именно это имя подходит к ядрено-рыжему маленькому кабанчику.
— Шамс. Слышишь? Тебя зовут Шамс, — улыбнулась Шайка, довольная тем, как хорошо подошло имя малышу. Остался последний львёнок. Шая поискала его взглядом... и улыбка светлой дотянулась до ушей при виде бежевого колобка. Неуклюжий, маленький, смешно хмурящий бровки львёнок, изо всех сил старающийся показать себя. Да уж, святым он вряд ли когда-нибудь станет, Шайка поняла, что в будущем этот детеныш на пару с Шамси доставит ей хлопот постоянными переделками и драками. Святой...
— Бишоп, — произнесла самка, ласково глядя на желтоглазого забияку. Его глазищи пронзительно сверкали в наступившей темноте... божечки, уже ведь очень поздно, львятам пора отдыхать. Но остаться здесь ночевать Шайка не могла, малыши легко разбредутся и потеряются в зарослях. Поднявшись, львица с хрустом потянулась, размяв затекшие за долгое время лежания конечности, зевнула и внимательно осмотрела львят. Пять маленьких пушистых комочков. В полном упоении самка любовалась своими маленькими детьми, выпав на время из реальности, оставив мирок, где была лишь она и эти пять мокрых крошечных комочков...
- Шай! ты чё, мать, совсем обалдела, тебе рожать со дня на день, а ты тут…
...а заодно с ними и охеревший мордой Конрад.
Нет, ну если подумать, то это и впрямь неожиданно: обнаружить свою самку с новорожденными кабами. Хотя Конрад и знал о скором пополнении в семействе.
Не сдержав веселой улыбки (не без тени усталости), Шайка прильнула к стоящей дыбом гриве своего партнера и слегка потерлась. Интересно будет послушать, в какие передряги он влип сегодня. Ну а пока нужно выбираться к логову, небо становилось всё темнее.
— Пора показать вам, где мы будем жить. Малиша, Конрад, проследите сзади, чтобы эти непоседы не потерялись, — попросила Шая, аккуратно ухватив зубами за загривок Шамса. Она же пойдёт впереди, чтобы служить ориентиром для львят.

> Большая пещера

Отредактировано Шайка (20 Июн 2014 17:50:37)

0

87

Очевидно, похлопывание по своей голове Симани не оценила, ведь в следующую секунду она истошно замяучила и... дала братику маленькой лапкой крепкого леща. Такого поворота событий Бишенька явно не ожидал, а потому даже растерялся. А Симани продолжала напирать, но она явно подзабыла о способности Биша становиться колобком и валиться с лап... что сейчас и произошло. Не стерпев такого второй раз, малыш истошно загорланил, выражая своё недовольство, беспорядочно заболтал короткими лапками в воздухе, силясь перевернуться. А зубки сестрички тем временем сомкнулись на пушистом ухе львёнка, что окончательно повергло его в пучину безысходности и уныния. Тлен.
Но что происходит?.. Кое-как Бишопу удается перевернуться на бок, а из этого положения уже есть шанс подняться на лапки! Львёнок возликовал, забарахтался сильнее, стремясь поскорее очутиться на своих четырех, но в уже привычную пропасть безнадежности его сбросила Рамани, подоспевшая к сиблингам с самыми мирными намерениями, но увы. Бишка вновь лежит на спине, как перевернутая черепашка, а в глазах плещется грусть и отчаяние. Неужели во всем мире не найдётся доброй лапы, что перевернет его обратно? Неужели все злые и бессердечные настолько, что оставят его вот так, умирать? Биш зажмурился, упрямо не желая показывать, как ему плохо, а затем недовольно мявкнул, вновь не сумев выдать пугающий рык. Без-на-деж-ность.
Львёнок чуть приоткрыл глаза, сделав маленькую щелку, чтобы посмотреть, что происходит, но увидел лишь перевернутую мать. Она смотрела прямо на сына. Бишоп нахмурился.
— Бишоп.
Львёнок моргнул и нахмурился сильнее. Что? Что "Бишоп"? Что это значит? И почему мама смотрит на него? Выходит, она снова видит его позорную неуклюжесть? Бишопу это не понравилось и он вновь задрыгал лапками, вспоминая свою тактику поворота на бок. И знаете что? Это сработало!
— Уиииииии!!! — округу огласил ликующий возглас вернувшегося в мир-стоящих-на-лапах Бишеньки. Самец даже пару раз покрутился вокруг себя, радуясь маленькой победе. Бишоп! Это слово стало символом успеха, его собственным словом. Наверняка мама потому его и сказала, что имела в виду собственное слово... имя. Улыбаясь даже шире, чем чеширский котяра, львёнок ещё раз довольно пискнул и смешно побежал на коротких лапках за мамой.

> Большая пещера

Отредактировано Bishop (19 Июн 2014 19:48:25)

+2

88

Вот, подлец, получил? Что, мяучишь? Так тебе и надо, негодный ты комок шерсти с формой бочонка и далее-далее-далее. Так бы формировались мысли в голове маленькой Симани, будь она чуточку старше. Все эти фразы невольно становились слишком сложными для малышки, однако её думы, несмотря на свою простоту, оказались весьма действенны, ибо придавали небольшому, в сравнение с братом, львёнку сил на борьбу. Симка истошно теребила ухо своего временного противника, хоть и без нанесения травм, но с явным энтузиазмом. Малышка даже не сразу поняла, что Бишоп начал куда-то катиться и её прихватил вместе с собой. Когда же брат упал на спину, Симани неловко зафырчала и повалилась рядом с ним на землю, неуклюже стукнувшись спинкой и выпустив кончик уха, который держала. Она ещё некоторое время лежала смирно, пытаясь осознать произошедшее, после чего, жутко довольная собой, ловко повернулась и встала на лапки.
Её взгляд скользнул на подоспевшую Рамани, которая без особой пользы пыталась как-то повлиять на исход шуточной битвы. Подобное вмешательство со стороны сестрицы заставило Симани выпучить свои большие глазёнки и издать недовольное «Ми», заканчивающееся лёгким хрипом. Ишь, какие все нетерпеливые. Им лишь бы в чужое дело лезть да своими маленькими мордочками пихать, куда попало. Малышка развернулась и поглядела на Бишопа, впервые в жизни встав перед вопросом. Помочь братцу подняться на лапы или продолжать с довольной улыбкой наблюдать за его безрезультатными попытками?
И пока Симани думала, вернее, пыталась, какое-то очередное, непонятное слово донеслось до её ушей. «Бишоп»? Что ещё за «Бишоп»? Маленькая львёнка поглядела сначала на Рамани, а после и на того, к кому обращалась мать, произнося это странное слово. Симка косо улыбнулась, будто бы говорила «Эй, Бишоп, это ты что ли?», как бы и не веря, что брат тоже успел получить имя. Малышка пыталась сообразить, зачем же, в конце концов, им эти странным наборы букв, но после откинув от себя подобную мысль. Бишка таки поднялся на лапы, и это Симани просто не могла оставить без внимания. Нет, она не хотела помочь братцу повалиться обратно на землю. Скорее даже наоборот, в голове малышки что-то «звякнуло», и она почувствовало это странное и тёплое чувство, которое некоторые называют «любовью» к родным, к семье... Симка бодро подошла к Бишопу, наградив его улыбкой и согласно мяукнув. Она легонько пихнула его в бок своим плечом, чтобы тот, не дай Айхею, не остался на пыльной земле навсегда. Впрочем, поднялся один раз, сможет и второй, верно?
Симани тихо пискнула и озадаченно посмотрела на Бишопа, чей громкий возглас на мгновение сумел её оглушить. После чего, будто по немой команде, малышка поплелась вслед за матерью и братом, стараясь не отставать от них. 

----→ Каменная поляна

+1

89

Ну и жуть!
Рамани, глядя на происходящее вокруг, так и застыла с приподнятой лапкой и выпученными глазами. Бишоп упал и не мог подняться, а Симани ему даже не помогала! Впрочем-то, Рамани, осознав ситуацию, лишь только улыбнулась-усмехнулась. Дальше это пухлощекое существо дошагало до Бишеньки...
Ну и, вестимо, не смогла его поднять. А то.
Скорее, она ему даже мешала - но зато как! Рамани в своей манере делала это с неописуемым восторгом и энтузиазмом, в ее глазах загорелась шальная искра, и бурая скакала вокруг своего старшего брата как могла.
И выглядело это как какое-то "мда"...
...Пока все трое не услышали слово "Бишоп", сказанное матерью. Рамани-таки обомлела: то есть получается, что "Бишоп" - это ее брат, а ее брат - это "Бишоп"?
У ее брата теперь есть имя!
Рамани радостно уставилась на брата, склонив глову на бок и пискнув что-то ободряюще-нечленораздельное, мол, "Эй, братишка, ты теперь Бишоп! Хэй, приколись, ты - Бишоп! Круто, теперь у тебя тоже есть имя!".
Но вот чего Рамани сейчас хотелось меньше всего - это куда-то уходить и покидать такое место. Но судя по интонации матери, по тому, как все закопошились - они определенно куда-то мигрировали. И это пугало Рамани. Эй, нет, так не должно быть! Куда? Зачем? Почему?
Старший, большой брат куда-то направился, перед этим сказав что-то не очень приятное и странно взглянув на всех присутствующих. Бурая аж прониклась каким-то непонятным, липким и противным чувством к этому льву: эй, да что с ним не так?! Они же его родные, даже малыши это чувствуют, так почему он так странно на них смотрел?
И Рамани, взглянув вслед этому непонятному юному льву, которого она больше никогда не увидит, покорилась матери и решила, что просто трястись в дороге - не так уж и плохо, так уж и быть.

----→ Каменная поляна

+1

90

Маленький львёнок неистово морщил свою рыжую рожицу, всем своим маленьким пухлым телом давая понять, насколько же ему не понравился это тип. Маленькие, но достаточно выразительные брови малыша собрались в одну точку на середине лба, а из-под них круглые и блестящие глазки со всею вселенской ненавистью продолжали провожать нежелаемого гостья в доме Шамса. Рыжий его не звал, в конце-то концов, с хрена он припёрся?
Львёнок достаточно громко фыркнул, скорчив ещё более недовольную мордочку, после чего с видом средневекового рыцаря, который успешно отстоял свой замок и прекрасную даму, плюхнулся было на попу, однако не удержал равновесия и опрокинулся на спину, беспомощно замахав лапками по воздуху и несколько раз достаточно громко мяукнов. Однако сам справился с этой трудностью и перекатился на брюхо с сердитым взглядом.
«Кто из вас меня толкнул, мм?» Шамс подозрительно окинул всех котят взглядом.
Однако материнская лапа помешала вычислению виновного. Надо сказать, что в сравнении с маленьким телом львёнка это была не лапа, а лапище, огромный ласт доисторического чудища с когтями и мехом, который тянулся к Шамсу с нежным и ласковым голосом. Рыжий чуть заметил - дал дёру, однако ласт его нагнал и придвинул к себе, к огромному материнскому телу, которое того и гляди задушило бы его в своей шерсть и слюнях от большой любви. Недовольное мяуконье в этот момент лилось из Шамса как вода из прорванной дамбы. Отчаянное мяуконье, в котором слышалась мольба о помощи, о спасении из-под огромного, мокрого и слюнявого языка мамы.
К счастью, львёнок вскоре оказался своими четырьмя на земле. На последнок он издал очередное "МЯУ!", подразумевая "ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ СЛЮНЯВИШЬ, ЖЕНЩИНА".
Передней лапкой Шамс попытался вернуть на голову прежний хаос из торчащих волосинок, но у него ничего не получилось. Пришлось ходить с зализанной шевелюрой как итальянский мафиози. Будучи  очень занятым своеё причёской, Шамс и не заметил, как все гуськом куда-то двинулись за мамой. Бросив своё дело, он живенько на своих коротких и достаточно пухлых ножках потрусил за ними, поражаясь тому, что они начали путешествие без него.
→ Каменная поляна

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Пылающий саванновый лес