Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Вершина плато


Вершина плато

Сообщений 61 страница 90 из 155

1

http://sf.uploads.ru/UJxwf.png

Отыскав дорогу на самую вершину огромного плато, путники оказываются на окраине обширного, поросшего густой и сочной травой пастбища. Здесь почти не встречается крупных хищников или травоядных, но очень много легконогих зебр и всевозможных антилоп. Животные смело пасутся у самого края обрыва; небольшая речушка пересекает живописные, наводненные птицами луга и падает с края обрыва, образуя живописный водопад Хару.


1. Нейтрализация умений раздела "Скрытность".

2. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+1" к охоте и поиску целебных трав.

3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Адиантум, Одуванчик, Чистотел, Мята (требуется бросок кубика).

0

61

Мир для Мэйбл словно перестал существовать, перед ней была будто лишь эта огромная куча белого холодного снега, который нужно было перекопать. Она всегда была девочкой упорной, но никогда не думала, что ее характер может проявиться именно таким образом, и именно при таких обстоятельствах. Да что тут говорить? Никто не мог подумать об этом.
Глаза малышки не переставали заливаться слезами, как от боли душевной, так и от физической. Ее лапки уже онемели, она не чувствовала кончиков пальцев, но все равно почему-то каждый раз хватала новую порцию снега и отбрасывала в сторону. Но нет, здесь не надо было копать. Нужно было дальше. Шаг вперед, еще один, а потом все. Возмущенная поступком брата, а ведь это именно он схватил ее за хвост, ее голова гневно  развернулась в его сторону. Взгляд, полный недовольства, отчаяния и горя действовал на Диппера не так, как желала того малышка. Эх, а ведь он тоже был упрямцем, когда хотел.
Он звучал как всегда убедительно, а отдельные слова из этого монолога доходили не только до разума, но и просачивались сквозь все тело прямо к сердцу, чтобы в очередной раз нанести удар по столь ранимому и слабому месту львенки.
- ...легко говорить... ...не смогли бы выжить... ...хоть один шанс... ...невозможно.
Мэйбл ничего не говорила, никак не сопротивлялась, лишь внимала словам брата, и чем дальше она слушала, тем больше понимала, что он прав. Весь ее мир перевернулся с ног на голову, от прежнего его понимания не осталось ничего, лишь безысходность. Давящая безысходность, уничтожающая тебя изнутри. Мэйбл с отркытым ртом и стекающими по щекам слезами смотрела на брата полупыстым взглядом, в котором больше не было тех веселых искр и смешинок.
- ...нам нельзя возвращаться, а находить тут еще опаснее. Кто знает, какие зеваки заходят разглядеть поближе рухнувший снег. Мне еще хочется пережить эту страшную ночь, а тебе, сестра? - последние слова брата звучали гораздо мягче, или по крайней мере такими показались Мэйбл. Он аккуратно вытер ее мордаху от слез, после чего малышка медленно развернулась в сторону лавины, в последний раз оглядывая дом, о котором все так мечтали. Дядюшки, дедушка, сами Диппер с Мэйбл...

Foals - Spanish Sahara

So I walked into the haze
And a million dirty ways
Now I see you lying there
Like a lie-low losing air... air

Рассеивающийся белый туман, пеленой надвисаший над белоснежной поляной, пугал и завораживал. От одной лишь мысли о том, что некогда здесь были цветущие зеленые луга, на которых беззаботно резвились все виды зверей от мала до велика, холодок пробегал по спине. Поверить в такое действительно было сложно, но все же верилось.

Black rocks and shoreline sand
Still that summer I cannot bear
And I wipe the sand from my arms
The Spanish Sahara
The place that you'd wanna
Leave the horror here

Мэйбл в очередной раз взглянула на подушечки лап, между которых забился холодный снег, медленно тающий от тепла ее тела. Кто бы мог подумать, что даже эта некогда беззаботная земля таила в себе множество страхов? Разве могла Мэйбл знать, что ее семья возвращалась на кровавое поле битвы, где некогда уже полегли тысячи бойцов, путешественников и обычных зверей, которым не посчастливилось забрести на медвежью территорию? Что было говорить о последней битве на этой земле, когда чудовище было повержено, но вместе с ним пали и другие невинные звери?

Forget the horror here
Forget the horror here
Leave it all down here
It's future rust and then it's future dust (x2)

Диппер был прав не только в том, что помочь дядям они уже не смогут. Он был также и прав в том, что это место стоило покинуть навсегда. Забыть о нем и об ужасах, что здесь происходили. Оставить все, связанное с этим местом, здесь же и никогда не возвращаться к этому. Зажить новой жизнью, ведь в конце концов, весь этот снег и то, что под ним, в будущем будет лишь ржавчиной, лишь пылью.

Четвертая стадия - депрессия.

Сложно было отвести взгляд от этого места, даже несмотря на то, что Мэйбл уже понимала, что оно обречено. Проклятые земли, на которых хотел поселиться их народ, продолжали манить, но на момент голос разума Диппера победил голос сердца Мэйбл. Она потихоньку успокаивалась, издавая последние слабые всхлипывания, а дрожащий трепетный выдох был знаком к тому, что она готова были двигаться дальше. Мэйбл покорно развернулась к Дипперу и словно бы двинулась прочь от этого чертового кипящего в ужасах места. Но напоследок малышка обняла брата. Она крепко прижалась к нему боком, обнимания своим хвостом его, готовая расплакаться еще раз, но подавить новую волну бессмысленных слез у нее получилось.
- Эй, малыши, - неожиданно ласковый и доброжелательный, но все же расстроенный голос послышался спереди, заставив Мэйбл поднять красные от слез глаза и направить взгляд в сторону прекрасной незнакомки, что столь вовремя объявилась здесь, словно для того, чтобы успокоить малышей и взять их под свое ангельское крыло, - Как вас зовут, крохи?
- М... - тихо промычала ей в ответ малышка, не в силах оторвать взгляд с львицы, которая почему-то казалась ей до боли знакомой, - Мэйбл...
Легкая печальная улыбка появилась на мордахе львенки в знак радости их знакомства. Какое счастье, что даже несмотря на то, какое горе она переживает, Мэйбл все равно умудряется находить в себе силы радоваться новой морде.

+4

62

Прижимая к себе сестрицу, Диппер зарылся влажным носом в её шерсть и осторожно похлопал лапами по спине, стараясь успокоить её последние мгновения истерики и слез. Они теперь одни, так думал подросток и уже старался думать о попытках раздобыть хотя бы частично съедобную еду, ведь охоте молодые львы не были обучены. Но либо духи существуют и помогают, либо смеются и спасают. Самец дернул ушами и повернулся на звук, оказавшись не так сильно занят обнимашками с Мэйбл.

К ним подходила более взрослая, но не выросшая львица. Вот только габаритами она была с самую настоящую и зрелую охотницу, лишь серые глаза с алым туманом вокруг зрачков выдавали юный возраст внезапной гостьи семейной трагедии.

Диппер недовольно заворчал на слова про крох и малышей, отказываясь признавать себя таковым, даже подобие гривы на своей голове распушил, но наглая сова уселась сверху и начала эту недогриву щипать, отчего Диппера выглядел еще более растерянным и недовольным. Пытаясь лапами поймать ту, кого мысленно захотел скушать, юный лев лишь согнал пернатое с головы. Но и такому был рад.

- Диппер, - приводя голову в порядок, самец представился и снова встал на свои четыре лапы, продолжая оглядывать незнакомку, - эм, а мы точно раньше не встречались?

Он видел её, может бы давно, может быть среди львов Севера, но точно видел. Память никогда не обманывала молодого льва, да и сестра, судя по её взгляду, тоже пыталась увидеть в незнакомке знакомого. Фыркнув в усы, Диппер подошел ближе к львице и почти нагло её оглядел, отмечая широкие лапы, сильное тело, но крайне наивный взгляд. В нем читалась потаенная обида и грусть, но не на львят, конечно же.

- Вы тоже там потеряли семью? Как вас зовут? - решил предположить юнец, повернув голову в сторону сошедшей лавины, - наши дяди... Они остались там и теперь мы совсем одни. Может быть у вас найдется пару мышей? Я и Мэйбл с самого утра ничего не ели.

Диппер почти наступил на свою гордость, когда говорил это, но загривком чувствовал - незнакомке можно доверять, да и сова её не кинулась глаза львятам выклевывать при первой же возможности, успокоить явно пыталась.

Отредактировано Dipper (30 Сен 2016 06:59:52)

+2

63

Маленькие, испуганные и заплаканные львята вызывали у Рены почти что панику. Она за свою весьма недолгую жизнь видела котят всего пару раз, и понятия не имела, как с ними нужно общаться, а тут не один, а два – целых два! – котенка, которые остались сиротами... Лавина поглотила всех, всех и каждого находящегося у нее на пути, в живых не осталась никого. Львица как никто знала, что они чувствуют, ведь сама примерно в таком же возрасте лишилась матери, но сейчас ощутила себя бесполезной, никчемной, потому что боль от потери родного существа утихает не скоро... Или не утихает вообще. Сама Ренита порой просыпалась ночами - мерещился голос матери.

Львята ей сразу понравились. Замерзшие и испуганные, но все равно хорошенькие, хочется прижать к себе и оградить от всех бед, которые, к сожалению, уже свалились на голову. Жаль, что им придется повзрослеть слишком быстро, иначе они просто не смогут выжить...

Качнув головой, прекращая накручивать себя и думать о плохом, чтобы не пугать детей еще больше, Рена села на попу и дернула ухом. Эх, и вот каким образом с ними беседовать? Она же сама еще ребенок! Не умела она успокаивать, ее саму еще воспитывать нужно было! Взрослые львицы обладали каким-то врожденным чувством материнства – как-то так, – а вот у Рены его как-то не было. Видимо, шило в попе этот ген передавило еще в утробе.

- Меня Рена зовут, - представилась она львятам, стараясь улыбаться. Улыбка была натянутой, что тут скажешь, но дети не причем. Виновата была одна серая морда, в которую хотелось зарядить задней лапой. - А это Хазар, - она кивнула на пернатого, который уже покушался на хвост Диппера, - он вас тоже не обидит. Но и кушать его, пожалуйста, не нужно.

Дяди... Да. Как темношкурая и думала. Если она оставит их одних, то котята просто умрут от холода и голода, слишком маленькие, чтобы охотиться и выжить в столь суровых условиях.

- Может быть у вас найдется пару мышей? Я и Мэйбл с самого утра ничего не ели.

А вот сейчас Ренита растерялась. Была бы мышка - предложила бы им мышку, но мышки не было, вообще ничего не было. Можно, конечно, было попросить Хазара поймать пару грызунов, но для двух голодных львят этого явно будет недостаточно. И как быть?..

- Эм... эм... - тянула время Ренита, вертя головой и вглядываясь в ночь, будто бы ожидая, что из темноты покажется поздний ужин. Но мечтать не вредно, как говорится. Стояла удивительная тишина, а хорошей ночной охотницей Ренита в принципе никогда и не была. Только вот если она сама могла обойтись без еды два-три дня, то котятам для поддержания тепла и сил требовалось свежее мясо. Темношкурой нельзя было позволить себе упустить в будущем найденную дичь. А удачную охоту в одиночку она гарантировать не могла, к сожалению...

А еще две головы лучше, чем одна.

- Знаете, ребят, - она встала, кивком головы подзывая к себе сову, которая тут же вспорхнула ей на макушку, - я знаю кое-кого, кто поможет мне с охотой. Только вы не пугайтесь, если этот дядька будет рычать на вас. Он только с виду такой страшный, на самом деле просто пушистый лёва. Ну же, идемте. Чем быстрее дойдем, тем быстрее добудем вам поесть.

Задорно махнув их пушистой кисточкой на хвосте, прося следовать за ней. Пришлось переступить через обиду и гордость ради этих львят. Но отношения с Шенью были растоптаны им же, больше знать его Ренита не желала. Хотел быть один? Пусть будет один.

---- > Каменные ступени

+2

64

Мэйбл было невероятно сложно справиться с чувствами, волной окутавшими ее. С одной стороны, она больше никогда не увидит ни дядюшек, ни дедушку - никого из своих родных, а чудесно красивый мир северных земель, к которым вся её семья стремилась с таким энтузиазмом все время существования Мэйбл, останется, как она думала, навсегда погребённым под толстым слоем снега. Однако же с другой стороны у нее есть Диппер. У нее есть Ваддлз. И эта незнакомая львица, которая, почему-то все равно казалась Мэйбл такой знакомой и близкой по душевному состоянию. Малышка не могла не почувствовать теплое, несмотря на весь холод, что окружил львят, дыхание брата, его любовь, несмотря на то, какие ужасные чувства они оба сейчас испытывали. Именно Диппер зажигал в Мэйбл небольшую искорку. Совсем слабую, еле-еле трепыхающуюся искорку чего-то хорошего, что ждет их впереди.
Львица заговорила. Её голос был звонким и доброжелательным, но Мэйбл не могла ощутить того несильного дрожания в нем - слишком малышка была поглощена собственной грустью. Эх, если бы она знала, что только что пережила Ренита, то все бы было несколько иначе. Наверняка в Мэйбл бы гораздо раньше проснулась та самая, истинно мэйбловская натура, суть которой заключалась в том, что она пыталась развеселить своих собеседников. Однако сейчас львенка была слишком занята собственными мысли. Хотя птиц по имени Хазар заставил Мэйбл хоть немного улыбнуться, когда его клюв начал играться с хвостом Диппера. Но стоило брату в очередной раз упомянуть дядюшек, как слезы горя вновь полились из её глаз, в этот раз тихо. Лишь глухой сдавленный всхлип оповестил окружающий о том, как ей сейчас было тяжело слышать хоть что-либо, что бы касалось потерянной семьи.
- Может быть у вас найдется пару мышей? Я и Мэйбл с самого утра ничего не ели. - Диппер как всегда проявлял чудеса смекалки. Он понимал, что сейчас им обоим нужно, чтобы хоть как-то успокоить бурю внутри. На голодный желудок что угодно воспринимается в несколько раз чувствительнее, а пара мышей помогли её успокоить. Мэйбл была искренне благодарна судьбе за то, что она не отняла у неё хотя бы Диппера. Потому что без брата Мэйбл бы вообще не знала, как существовать дальше. В знак благодарности за все, увлеченная внезапно нахлынувшими теплыми чувствами, Мэйбл еще крепче обняла брата, после чего шепнула:
- Неловкие близняшки-обнимашки?
После чего похлопала Диппера по спине, сопроводив это неловким "Хлоп-хлоп".
От этого небольшого ритуала Мэйбл всегда становилось гораздо легче на душе. Она развернулась обратно к Рените, а у той, в свою очередь, уже возник план дальнейших действий:
- Я знаю кое-кого, кто поможет мне с охотой. Только вы не пугайтесь, если этот дядька будет рычать на вас. Он только с виду такой страшный, на самом деле просто пушистый лёва.
Мэйбл недоуменно наклонила голову. Описание льва слишком напоминало дядю Стэна, но львичка постаралась как можно быстрее откинуть эти причиняющие боль воспоминания, и представить кого-то другого на его месте.
А может у него нет усов? А может, у него челюсть нижняя выпирает? Или же третий глаз на лбу растет! - различные варианты внешнего вида проскакивали в голове Мэйбл: от более-менее реалистичных до уродливых монстров, но с доброй душой. Последний типаж для Мэйбл был самым любимым, хотя, собственно, она верила, что у любого зверя добрая душа, просто многие почему-то её стесняются.
Когда Ренита пошла прочь, Мэйбл обернулась на Диппера и мягко улыбнулась. Она больше не оглядывалась в сторону долины горячих сердец, а решила для себя, что нужно жить дальше, не оглядываться на то что было раньше. Да и к тому же, кто сказал, что дядюшки обязательно погибли? Зная дядю Стэна и дядю Форда, они-то наверняка успели выкарабкаться! И что Мэйбл предстоит сделать - так это попытаться отыскать их. Но для начала...
- Ну что, поохотимся? - хитровато поинтересовалась Мэйбл у брата, после чего подозвала Ваддлза и последовала за Реной в чуть более взрослую жизнь, оставив горе и печаль позади себя.

Пятая стадия - принятие.

---- > Каменные ступени

+3

65

- Неловкие близняшки-обнимашки?

Вот это была его сестрица. Его Мейбл. Диппер обнял её и нарочно пастью потянул за своеобразный ободок на её голове, вызывая забавные эмоции. Они вместе и они живы. А жизнь продолжается и впереди обязательно будет светить солнце, даже когда будет плохо. Солнце всегда будет светить близнецам, пока они будут у друг друга. Но еще немного и Диппер точно сожрет хрюшку Мейбл, ведь желудок уже принялся нежно обнимать позвоночник юного хищника, вызывая на его морде еще более грустный и побитый взгляд. Вырвавшийся из пасти звук был тонким и даже жалким. Юнец поспешил прикрыть лапой рот и потупил смущенно взгляд.

Может сову скушать? А что, вариант, да и может не заметят пропажи пернатой? Что только не придет на ум, когда в брюхе пусто и гулко от песен голодного организма. Даже план по отлову сам собой появился с малейшими деталями расчета на возможный пропал и на всякие дополнения: скорость ветра, реакция Рениты, возмущения сестры.

Но, львицы-спасительница спасла не только львят, но и своего пернатого, когда заговорила о будущей еде. Диппера даже хвостом от радости завилял и поспешил присоединиться к сестре, когда та отправилась следом за Реной в сторону того странного дядьки. Вот только он он не смог не обернуться, отстал осознанно спустя пару десятков шагов и снова сел на круп, смотря в сторону огромного снежного массива.

- Я позабочусь о ней, - тихо заговорил в тишине малец, дергая ушами на надоевшие капли дождя, - я правда позабочусь о ней, слышите, дядя Стэн? Дядя Форд? Мы не пропадем! А вы... Вы смотрите за нами и не ругайтесь там больше... Вы ведь тоже вместе! - под конец Диппер уже кричал, опираясь лапами на камень и царапая его когтями.

Сейчас львенку было плевать на возможных слушателей. Ему надо было это сказать слух, надо было сказать самому себе, а не только погибшим дядям. Ведь кто еще позаботится о его безумной сестричке, помимо самого Диппера? Таких самоубийц в округе не найдешь, а брату в радость смотреть за проказами Мейбл и её излишними переживаниями по каждому поводу.

- А вот теперь можно и уходить.

И Диппер уверенно нагоняет сестру и Рениту, шутя тыкает Мэйбл лапой в бок и предлагает устроить дружеские догонялки, потому что теперь снова можно перестать бояться будущего и одиночества.

---- > Каменные ступени

+1

66

----→ Неприступная стена

Вниз... и снова наверх. В последние недели жизнь Мэриан не отличалась разнообразием. Она не решалась уходить далеко от плато, будто зачарованная нарезая круги неподалеку и постепенно теряя надежду на то, что сможет когда-нибудь отыскать своего друга.
Постепенно ей становилось лучше. Боль потери поутихла, став менее острой, хотя порой терзала ее в минуты одиночества. Здоровье тоже возвращалось — она уже не походила на ходячий скелет, хотя позвоночник все еще был заметен под шкурой, и ребра тоже можно было пересчитать взглядом. Но походка все же стала куда увереннее, и Мэриан по совету своего пернатого товарища ежедневно проходила хотя бы какое-то расстояние, чтобы упражнять мышцы.
С момента расставания с Кайло прошло совсем немного времени — у львицы даже еще остался небольшой кусок добытой ими туши. Впервые за последние недели Мэриан наелась досыта, до отвала, и не однажды. Округлившийся, чуть отвисший живот заметно контрастировал с тощими боками, и с каждым днем рыжая чувствовала, что сил у нее все больше и больше. Голова тоже уже не болела: кажется, она выздоровела окончательно. Теперь дело только за тем, чтобы набраться сил и хорошенько охотиться до тех пор, пока она не придет в прежнюю форму.
Теперь самка неспешно догрызала последний оставшийся кусок мяса, поделившись им с Хорнетом: ночью сокол охотиться не мог, но с удовольствием разделил с ней трапезу. Он не любил это время суток, чувствовал себя сонным и вялым, в отличие от кошки, бодроствовавшей в любое удобное ей время — как, впрочем, и спать она тоже могла когда угодно.
Едва с остатками добычи было покончено, как львица тронулась в путь. После еды обычно хочется полежать, но почему-то именно сегодня что-то заставило ее подняться и свернуть на дорожку, ведущую к склону плато. Медленно, шаг за шагом поднималась она наверх. Какое-то смутное беспокойство терзало ее, и описать свои чувства Мэриан была не в силах. Может быть... изменение давления, или температуры — не настолько сильное, чтобы это мешало, но все же смущавшее ее.
До вершины она добралась далеко за полночь. Устала, по дороге дважды останавливалась передохнуть и справить нужду, ну а когда наконец оказалась наверху — поторопилась к речке, чтобы напиться. Ей отчаянно хотелось уловить хотя бы малейший след Газбака... но с их последней встречи прошли уже недели, и все запахи давным-давно выветрились. Вместо этого самка почуяла каких-то незнакомых львов, но и они, похоже, были здесь несколько дней назад.
В общем, опять одна. Душевное состояние рыжей было примерно таким же, как и внешнее. Тощая — ребра просвечивают, и примерно так же истощена морально. Все, что угодно бы сейчас отдала за дружеское плечо. Хорнет был хорошим, он почти вытащил ее с того света, помог выздороветь, подкармливал... но он был птицей, к тому же, закоренелым одиночкой — и он попросту не мог понять, что ее терзает. Он терпеливо пытался разыскать ее друга, но пока что его поиски не привели ни к чему.
Впрочем, сотрясения мозга и нескольких недель одиночества не хватит, чтобы Мэриан отчаялась. Даже сейчас она продолжала улыбаться, убеждая себя в том, что все наладится. Она уже почти здорова, вот и все остальное как-нибудь само собой разрулится.
Напившись, она задумчиво побрела по плато, приближаясь к долине — туда она до сих пор ни разу не заходила.

+2

67

Поиски…

Сколько дней прошло? Неделя? Или может быть, уже месяц? Газбак их не считал, бродя по плато и иногда спускаясь вниз к водопаду, туда, куда должно было упасть тело Мэриан, если все же она промахнулась мимо карниза.
«Нет, не промахнулась, не могла…» - каждый раз, вглядываясь в грохочущий поток, день и ночь беспокоящий воды озера, думал он.  Какая странная штука – сознание. В критический момент оно старается найти повод отказаться от правды. Не смотреть ей в глаз, не принимать реальность, отступая от нее, увиливая, и веря какие-то несбыточные чудеса.
«Мэриан жива!» - кричало сердце.
«Чушь. Она упала и разбилась. А потом ее унесло течением!» - отвечала логика. Но сердце не слушало и подстегивало разум, а тот искал все новые и новые, уловки, позволяющие обмануть смерть.
«Упала? Ерунда! Тут же карниз! Она спаслась!» - кричало бешено колотящееся сердце.
«Тогда почему не нашла тебя сразу же?» - хмуро отвечала логика.
«Она искала! Подумала, что я побежал вниз.» - парировало сердце.
«А потом?» - не унималась логика.
«Потом мы разминулись. Вот сейчас я спущусь вниз…» - пыталось гнать оптимизм сердце, уже не прося помощи у фэйспамящего разума.
«Но внизу ее нет!» - махала лапой логика, убираясь прочь.
«Правильно! Пока я спускался, она пошла наверх. Она тоже меня ищет!» - вздыхало сердце, снова толкая льва вперед. Не позволяя ему остановиться, потерять веру, погрузиться в депрессию.
Но время шло, а отощавший Газбак все так же метался между водопадом и плато, по два раза на дню преодолевая ставший уже практически родным маршрут. Высота стала для него смешной шуткой. Столько раз он поднимался и спускался по этим ступеням, что страх исчез. Столько раз лапы касались этих камней, впитавших запах его крови из разбитых подушечек, что казалось, сами камни были готовы схватить его за лапы, если он оступится. Они с этой стеной стали почти родными. Каждый камень знал прикосновение его лапы и он знал шероховатость и форму всех камней на ступенях. Иногда он даже видел львиц, в сопровождении других львов, или поодиночке. И тогда бросался к ним на встречу, позабыв об опасности и о том, что эти львицы могут и не быть его Мэриан. Тем больнее было это осознавать раз за разом.  Ведь все это были не они, и понимая это, Газбак уходил назад, в глубь плато, к реке, где все и закончилось.
- Она жива, она жива… - шептал он как мантру себе слова поутру, просыпаясь в одиночестве, не в силах ухватить ее гибкое тело во сне и заставить остаться с ним здесь в реальном мире, выскользнуть из грез. Короткая охота. Какой-то кролик-неудачник, разорванный в клочья в спешке, и вот, он снова спускается вниз, к водопаду, словно аварийная бригада на место крушения самолета, будто бы можно спасти хоть кого-то, после падения с высоты в тысячи метров. Словно можно найти еще кого-то в хаосе обломков, тех, кого не нашли вчера. Тщетно. Снова – ничего. Снова разбитые о камни лапы, часы, проведенные в бесполезном обходе плато, которое уже истоптано его следами вдоль и поперек.
- Она жива, она…

Отчаяние…

Какой сегодня день? Вчера вроде луна снова стала щербатой. А от дождей что шли в саванне не осталось и следа. Снова утро и снова бесплотные попытки ухватить ускользающий силуэт за стройную талию, после чего как всегда – мучительное пробуждение в одиночестве. В одиночестве в котором есть только он, измятая за ночь трава и останки очередного травоядного в спешке сожранного еще вчера.
- Жи-ва… - эти слова давались ему все труднее. Разум бил тревогу, требуя уйти, поймать хорошую добычу и отоспаться, прекратив ежедневное самоистязание во время которого лев как горный козел скакал по скалам вверх-вниз. Словно олимпийский чемпион, на рекорд. И снова ничего. Измятые кем-то кусты, мерный шум воды, как и вчера падающей с огромной высоты. Как неделю. Месяц назад… Ничего.
Вся жизнь Газбака свелась к проклятому «а вдруг?». Иногда он даже видел ее силуэт. Бросался туда на всей скорости как потерявшийся пес к фигуре человека, отдаленно похожего на хозяина. Но раз за разом его постигало разочарование. То яркие оранжевые плоды низко склонившегося дерева манили его сквозь кусты, то отблеск заходящего солнца в небольшой лужице на берегу реки. Всюду были ее призраки и нигде не было ее настоящей.
«Нет, она умерла.» - говорил он сам себе, но все же оставался, клянясь что вот еще денек подождет, поищет и уйдет...

Кровь ударила в виски. Гунияди? От вопросов? От безверья? От тоски? Врач сказал: я не философ...

- Красивый закат, не так ли?
Голос был каркающий и Мэриан вряд ли мог принадлежать. А потому, лев весьма лениво повернул голову в сторону говорящего, оторвавшись от созерцания заката с края плато. До этого он лежал, положив голову на лапы, но чтоб разглядеть говорившего, пришлось сесть. Это был самый обычный черный ворон, который тоже уселся на краю и чистил клюв о небольшую косточку:
- Говорил я этому оболтусу, не строй гнездо на карнизе, а он… - ворон вздохнул, расправив крылья, но в полет не пустился, а подхватил лапой кость и метнул ее вниз: - А вы любезнейший, тоже кого-то ищите?
- Я? – по началу удивился Газбак, словно на плато рядом с ними был кто-то еще. Но потом кивнув, тихо ответил:
- Да… - он поглядел на равнину, расстилавшуюся под его лапами, там, внизу: - Я жду.
- Ох, мне бы вашу выдержку… - вздохнул ворон, словно старик, нахохлившись: - Так вот не могу же на месте усидеть.
- Мне бы ваши крылья… - фыркнул Газбак: - Правда, они мне, не помогут.
- Они вам, любезнейший, не нужны. – в голосе ворона послышалась усмешка. Птица своим круглым глазом, поглядела на льва, а затем на пропасть перед ними: - Спуск там, в пяти ста шагах.
- Я знаю. – после некоторой паузы ответил Газбак, утвердительно кивнув и глядя на огненный шар солнца, медленно утопающий в темных облаках, которые оккупировали небо где-то над скалой гордости.
- А, понимаю. – ворон кивнул и неспешно пошел вдоль обрыва по самой кромке: - Понимаю.
- Правда? – вяло удивился Газбак, но не потому что эти и правда его удивило, а скорее, из такта, чтоб не ответить ворону простым, скупым молчанием. Разговор его раздражал, особенно это каркающее "любезнейший", которое ворон вставлял почти в каждую свою фразу по поводу и без. Вежливый блин, нашелся! Махал бы крыльями отсюда, так нет же, в душу лезет, падальщик. Какое птице дело до его Мэриан? Что она могла знать о такой потере? Это же просто… ворона. Газбак нахмурился, но прогонять ворона не стал. Во-первых - бесполезно. Захочет, не улетит все равно, зато все мозги выклюет. А во-вторых хотелось уже наконец рассказать все ну хоть кому-нибудь. А этот "любезнейший" авось и выслушает.
- Знаете, - между тем продолжал ворон, медленно прогуливаясь по самому краю и по понятной причине не боясь свалиться: - Я ведь ищу сокола. – он остановился шагах в пяти от Газбака, по правую лапу от льва, и развернувшись пошел назад: - Да, любезнейший, сокола. Вы, вот, послушайте…
Газбак тяжело вздохнул, приподняв голову к небесам и закатив глаза. Вот, сейчас ему предложат послушать о великой потере птенцов и жены, и о плане грандиозной мести… Какая же это чушь. Долбанная птичья чушь. Льву захотелось упасть на землю заткнуть свои уши лапами и не слушать. А еще лучше – сказать этому летающему комку перьев, а за одно и самому себе, что Мэриан упала вниз и погибла. Все… Но сердце говорило что нет, искало отговорки, и потому Газбак сидел, поджав губы и косясь на ворона как старая бабка на лавке у парадной смотрит на молодежь. Давай, мол, бухти иностранные словечки и играйся со всякими странными электронными штуками.
- Некоторое время назад я познакомился с одним соколом. Его звали Хорнет. И вы себе не представляете как! – ворон подошел к Газбаку, остановившись перед ним и глядя на заходящее солнце, от которого в небе остался только узкий, пламенеющий кусочек: - Лечу я значит, по своим делам... А семьи у меня как тогда не было, так и сейчас нет. И вот значит, получаю удар в голову и отключаюсь. Представляете? – птица распахнула свои крылья, и лев отвлекся, пропустив момент когда последний краюшек скрылся среди туч и темная масса ночи поглотила остатки дня. Теперь только узкие лучики золотили горизонт, но и они быстро блекли: - Этого милого летуна звали Хорнет и он сбил меня чтоб накормить свою семью. Очнулся я на ветке, а рядом он, ну в смысле Хорнет, и два леопарда. Да-с, милейший, два брата разорили его гнездо, пока он летал за едой. – ворон встряхнулся и снова нахохлился, посмотрев на льва, а затем на темнеющее небо: - И ничего, он не отчаялся, а решил построить новое гнездо, вот… прямо тут, под водопадом на карнизе.
Воцарилось молчание, которое впрочем, продлилось не долго.
- Трагично. - наконец, откликнулся Газбак: - Гнезда на карнизе не было. – сухо проинформировал лев своего нового знакомого, поднимаясь на лапы и отходя от края. Наверно, надо было осмыслить сказанно и представить, насколько велика потеря. Но он не мог. Был выжат, выпит до самого дна. Да и как можно сравнивать леопардов с самой природой? Им хоть отомстить можно, только вот... зачем?
- Моя возлюбленная упала вниз и разбилась.
- О, сочувствую. – вздохнул ворон: - Так чего же вы ждете? Указок разума или сердца?
- Разум говорит, что она мертва, а сердце… - лев запнулся на середине фразы и молча двинулся в глубь плато. Надо было попробовать найти себе еду на завтра. День окончился и сумерки стремительно накрывали мир плотным одеялом, разбрасывая на темном небосводе первые, яркие звезды.
- А что же сердце? – ворон, который не мог успеть за львом пешком, вспорхнул и уселся прямо на его голове, и Газбак сначала возмутился такой наглости, но сгонять его не стал. Он понял как сокучился по простому общению с кем бы то ни было – не важно. Хоть с улиткой, лишь бы понимала и выслушала.
- Сердце говорит, что она жива… но я не знаю, куда идти. – он резко остановился и опустил голову, да так, что ворон вспорхнул с нее, чтоб не полететь кувырком.
- Вам нужен ветер, любезнейший! – прокаркал ворон с неба.

Ветер перемен.

- Я не птица – скрежетнув зубами, медленно поднял к небесам голову Газбак. Депрессия и отчаянье уступали место бессильному гневу, который лев был готов обрушить на кого угодно, лишь бы только обвинить во всех смертных грехах не себя.
- Ветер перемен!  - каркнула в ответ птица, и к лапам льва упало иссиня-черное перо: - Если сердце говорит, его нужно прислушаться, и подставить морду ветру! – и в следующую секунду необычно мощный поток теплого ветра подхватил птицу и понес куда-то к краю плато, прочь за предел этого пространства, куда-то туда, в саванну.
- Мэриан! Ее зовут Мэриан!!! – закричал ему в след Газбак, едва успев придавить перо лапой, чтоб и его не унесло: - Я передам привет Хорнету, если встречу! 
Еще несколько мгновений и ветер утих так же, как и появился – совершенно неожиданно. Газбак еще некоторое время стоял и смотрел во тьму, туда. куда улетел ворон, туда где был край скалы, ставшей в его жизни новой, отправной точкой, ведущей его в новом направлении. Вот только в каком? Лев осторожно поднял перо, зажав его между двумя пальцами правой лапы:
- Сотни лет и день и ночь вращается, круговерть земля. Сотни лет все ветры возвращаются на круги своя… - прошептал он слова старой песни от которой знал только два куплета - первый и последний. А затем, заткнув перо себе в гриву двинулся в глубь плато, на охоту. К утру надо было поесть и привести себя в форму…

Ближе к утру на плато приползли тяжелые тучи, посыпая его словно усталый сеятель мелкой моросью дождя, не принесшего впрочем, большого облегчения. Все еще было довольно душно. У лап Газабка, стоявшего недалеко от реки, на том месте где он в последний раз видел Мэриан, лежала туша совсем небольшой, молодой газели. Бедняга сломала где-то ногу и настигнуть ее не составило для льва никакого труда. За прошедшее с момента разговора с вороном время он успел поохотится и привести себя в порядок, искупавшись в реке, там, выше по течению. Река будто бы знала, что он собирается сам покинуть эти земли, а потому  не тащила его к водопаду, не крутила в мелких водоворотах, не пугала шумом свергающейся в пропасть воды. Лев мылся неспешно и сосредоточено, не пропуская ни кусочка шерсти, будто бы ему предстоял прием у какого-нибудь местного монарха. На деле же его ждала дорога и... ветер. Ребята неброские и простые, но от этого не становящиеся менее важными. Газбак под утро вернулся на берег, на то самое место, просто чтоб попрощаться, а за одно сделать еще кое-что. Оставив тушу недалеко от воды он двинулся вдоль реки и пройдя тридцать шагов очутился на самом краю. Звезды блекли в ожидании восхода. И новый день был готов ворваться в эту тьму яркими красками и разогнать ее, своими теплыми лучами, крича: Звери, птицы, гады! Любите меня! А я буду любить вас…
Вытащив из гривы перо. Газбак подул на него и тихо пропел:
- Кружит Земля, как в детстве круговерть,
А над Землёй кружат ветра потерь.
Ветра потерь, разлук, обид и зла,
Им нет числа.
– лев покачал своей гривастой головой, глядя вниз, перед собой на земли что раскинулись внизу. Легое дуновение ветра коснулось его гривы, словно лапы любимой, обнимая со всех сторон, касаясь его шеи, плеч, подушечек пальцев и Газбак разжал пальцы. Отпуская перо, которое тут же полетело ввысь, во тьму, навстречу еще не родившемуся дню:
- Им нет числа, сквозят из всех щелей
В сердца зверей, сорвав кусты с корней.
Круша надежды и внушая страх,
Кружат ветра, кружат ветра.

Петь как следует он не умел, но все следующий куплет он пропел куда громче и увереннее, в принципе, собираясь закончить им, потому как следующий куплет вспомнить не мог, только конец песни. А там, в конце, все было хорошо:
- Сотни лет и день, и ночь вращается
Круговерть-Земля,
Сотни лет все ветры возвращаются
Hа круги своя.

+3

68

Моросящий дождь принес с собой долгожданную прохладу, но хищницу он только раздражал. Первые несколько минут влага на шерсти была приятна, но прохладные капли добирались и до кожи, заставляя рыжую ежиться. Влажная трава стала скользкой, земля чуть пружинила под лапами, а у реки влажно чавкала, отчего Мэриан при каждом шаге напрягалась. Хотя с момента ее падения в воду прошло уже немало времени, память об этом все еще была свежа, и повторять головокружительное падение в водопад совершенно не хотелось... К тому же, львица совсем не была уверена, что сможет выкарабкаться второй раз подряд — в ее-то состоянии.
Внезапно она почувствовала себя такой одинокой… Хорнета не было уже несколько часов, пока он отдыхал, ожидая наступления нового утра, и ожидание с каждой минутой становилось все более невыносимым. Это случалось с ней и раньше, когда сокол оставался где-то вне досягаемости. Впрочем, понимая ее состояние, он частенько любезно соглашался спать рядом с ней, чтобы у Мэриан была возможность его видеть. Тогда, успокоенная его близостью, она тоже засыпала, порой вскакивая, чтобы проверить — на месте ли он еще? Не приснилось ли это ей, не плод ли это ее воспаленного, измученного ранениями и истощением организма?
Конечно, это было совсем не то же самое, что засыпать в объятиях Газбака. Тем не менее, львица была благодарна своему пернатому другу. Без него все шло бы гораздо хуже. Хотя нет, погодите-ка. Без его помощи Мэриан давно превратилась бы в очень милый и симпатичный скелетик с парой рыженьких клочков шерсти. В самый раз детишкам поиграть.
Ночь постепенно подходила к концу. Даже не видя неба, львица ощущала это. Напившись, она чувствовала теперь, как сытость блаженно разливается по ее исхудавшему телу, наполняя каждую клеточку силой. Пусть этого еще недостаточно для того, чтобы выглядеть, как прежде, но она молода. Она восстановится.
Самка постояла, глядя куда-то вперед, в темноту — туда, где расстилалась долина. Мэриан не приходилось там бывать: путь неблизкий, и наверняка опасный. Будь рядом с ней Газбак — мысли ее все время возвращались к нему, вертелись около него, будто пчелы рядом с ульем, - они, рассмеявшись, двинулись бы туда, не раздумывая и не опасаясь неизведанного.
Пожав плечами, львица отвернулась. Нет. В одиночку ей этого не хотелось. Жалобно и растерянно дрогнув нижней губой, будто собираясь заплакать, рыжая с трудом взяла себя в лапы и даже смогла улыбнуться, пускай и довольно криво. Неспешно она тронулась в обратный путь, поднимаясь на плато в отчаянной надежде на то, что в очередной ее визит Газбак каким-то чудом тоже окажется там. Сколько раз уже она так делала? Мэриан потеряла этому счет. Уйти отсюда означало отказаться от всех своих надежд, от своей мечты, принять жестокую правду — их с Газбаком пути разошлись навсегда. Принимать это рыжая наотрез отказывалась. Пусть они пробыли вместе совсем недолго, она почему-то чувствовала, что самец не оставит ее, и то, что они до сих пор не встретились — лишь причуда твари-судьбы. В конце концов, торопиться ей совершенно некуда... Почему бы не провести на плато еще какое-то время?
Охота здесь была хорошей. Львица еще была сыта, поэтому небольшое стадо антилоп она проводила ленивым взглядом, лишь отметив, что животные выглядят довольно здоровыми — на первый взгляд не скажешь, получится ли загнать кого-то из них в следующий раз. Путь ее пролегал в отдалении от реки, и она не мешала антилопам спокойно пить — впрочем, после того, как они заметили ее, от спокойствия не осталось и следа, так что, бросив свое занятие, они проводили ее подозрительными взглядами.
Рассвело, но солнца по-прежнему не было видно из-за низко стелющихся сероватых туч, продолжавших сыпать мелкие противные капли. Мэриан промокла до нитки и казалась довольно встрепанной — и еще более тощей, чем на самом деле. Порывы ветра только усугубляли впечатление, то бросая челку на глаза, то ставя ее причудливым ирокезом.
— Ветер... — нетерпеливо пробормотала рыжая, энергично встряхиваясь в безуспешной попытке сделать себя хоть немного суше.
Доносившийся до нее негромкий ненавязчивый напев существовал будто на самой границе сознания, заставляя рыжую волей-неволей подпевать вполголоса.
— Кружат ветра, кружат ветра, — рассеянно промурлыкала она, поглощенная мыслью о том, что наконец-то дождалась начала нового дня — а это значит, что скоро проснувшийся Хорнет опять разыщет ее, и их ждет путь... куда? Неважно; он не станет спрашивать, но последует за ней, даже если она вновь начнет бесконечное блуждание по плато и окрестным землям.
Рыжая с затаенной нежностью взглянула на реку. Где-то здесь, неподалеку, они с Газбаком виделись в последний раз. Его морда, на которой еще не отразилось осознание потери, была последним, что она увидела, прежде чем бурлящая вода увлекла ее за собой. Кажется, с этого момента прошли годы, тысячелетия — но его черты стояли перед внутренним взглядом самки так же ясно, будто она видела его не более чем минуту назад.
Напев стал навязчивее, и Мэриан продолжала мурлыкать себе под нос, а ветер, срывая ее слова с губ, уносил куда-то к краю плато и за него пределы.
— Кружит Земля, как в детстве круговерть,
А над Землёй кружат ветра потерь.
Ветра потерь, разлук, обид и зла,
Им нет числа.

Она даже зажмурилась от удовольствия: ей казалось, что сейчас она поет не одна... будто сами ветры, бесконечно дующие над плато, и дождь поют вместе с ней. Будто и Газбак, где бы он сейчас ни был, тоже подпевает.
Пройдя еще несколько шагов вдоль берега, она наткнулась на недавно убитую газель; запах свежей крови ударил в голову, но сейчас Мэриан было не до еды — она продолжала напевать следующий куплет, уже без слов, хотя порой ее пробивала дрожь от холода и влажности. Лишь на несколько мгновений она прервалась, чтобы наклониться и обнюхать чуть тронутую кровью мокрую шкурку. Запах здесь и повсюду вокруг был таким четким и ясным, словно Газбак был поблизости лишь пару минут назад.
Рыжая села в мокрую траву, различив крупный силуэт у самого края плато. Ее лапы дрожали. Именно теперь, когда запах, без сомнения принадлежавший ее другу, был таким четким, что она могла бы пройти по нему с закрытыми глазами, львица вдруг засомневалась в собственной адекватности. Столько раз за последние дни она бросалась бегом лишь потому, что встреченный лев показался знакомым, сколько раз вскакивала посреди ночи, потому что мельком привидевшийся силуэт был похож на Газбака? Теперь, видя его во плоти, Мэриан медлила и растерянно переминалась с лапы на лапу, моргая и жмурясь в болезненном ожидании того, что он вот-вот опять исчезнет, оставив ее в одиночестве...
Но, как ни терла она глаза, он не исчезал, а напев стал куда громче, и теперь львице стало понятно, что песня, вплетавшаяся в шум ветра, принесенная издалека, не почудилась ей.
— Сотни лет и день, и ночь вращается
Круговерть-Земля,
Сотни лет все ветры возвращаются
Hа круги своя
, — на порядок тише самца подпела рыжая, нерешительно, шажок за шажком, приближаясь к нему; голос ее был немного хриплым от волнения и перенесенных болезней, но все же в нем можно было услышать прежние интонации, принадлежавшие, той, другой Мэриан, которой она была всего пару месяцев назад.
Лев замолчал, и Мэриан тоже — хотя в мыслях она продолжала напевать, теперь она стояла слишком близко, и могла различить каждую шерстинку в кисточке его хвоста. Он не таял и не исчезал, и никуда не уходил. Самка робко выждала еще долю секунды. Если он был призраком, значит, сейчас пропадет — наверно, когда она заговорит. А если нет... Что ж, наверняка он уже услышал, что к его пению присоединился другой голос.
— Газбак, — наконец, совсем уже шепотом позвала львица, остановившись в двух шагах позади его и не решаясь сделать больше ни одного движения.
Она была готова простоять так вечно. Не двигаться, даже почти не дышать... только бы он не исчез, только бы не видение не развеяло ветром.

+2

69

«И правда, крышка так съехать может. Не нужно, наверно, мне тут задерживаться».
Подумал Газбак, слегка задумавшись и глядя на саванну, которую медленно но верно заливал свет наступающего утра. Снова ему чудился ее голос, словно, вместе с ним напевающий песню, будто бы подпевающий ему. Но стоило льву смолкнуть и все прекратилось, только тихое шелестение травы на ветру тревожило его слух, будто бы за спиной кто-то тихо, осторожно подходил к нему. И вот снова, будто бы ее голос, заставивший его вздрогнуть и дернуть ушами, вслушиваясь в звуки просыпающейся природы.
- Газбак. – едва слышно, на каком-то подсознательном, уровне. Голос был каким-то хриплым, непривычным, словно со старой грампластинки, ну если бы лев знал, конечно, что это такое. И все же это был ее голос! Он будто бы звал, просил, требовал, срочно обернуться и куда-нибудь идти, действовать. Так и раньше было, но льву, голос еще никогда не чудился так ясно, будто бы наяву. Вздохнув, лев оторвался от  созерцания просторов саванны внизу и неспешно обернулся, собираясь двинутся туда, к каменным ступеням, по которым поднимался и спускался уже не раз.
Его лапа так и зависла в воздухе, не коснувшись травы. Лев застыл с широко раскрытыми глазами глядя на Мэриан. Да, да, перед ним стояла Мэриан. Слегка, правда, изменившаяся, но все же это точно была она. И не просвечивала призраком и не витала в воздухе, а смотрела на него так же ошеломленно, удивленно, будто бы видела его так же как и он ее, наяву.
«Все… приехали. Прощай крыша, теперь она мне мерещится». - мелькнула в голове быстрая, как бешеный клоун на вечеринке, мысль.
Никогда еще в своей жизни он не испытывал таких чувств как сейчас, боясь больше смерти моргнуть. Потому что закрой глаза он хоть на миг, и она может пропасть. Сделай шаг – то же самое, скажи слово - и все. Ее видение, такое четкое, ясное, будто протяни лапу и можно коснуться ее тела, столь желанного, юного, красивого, как ни у одной кошки на свете, вновь исчезнет.
Так наверно, могло продолжаться вечно, и они бы смотрели друг другу в глаза, не моргая и боясь двинуться, сказать слово или даже вдохнуть. Бывает так, что для окончания долгого пути, для достижения цели, не хватает толчка. Совсем малюсенького…
Снова подул ветер, легким порывом, словно смеясь над ними и их нерешимостью, сорвал с шкуры Мэриан букет запахов, швырнув его в морду ошеломленному льву, что стоял в широко распахнутыми глазами, как у ребенка, который загадал желание падающей звезде и оно мгновенно исполнилось. Нет, ну это уже было через чур! Запах! Призрак не мог обладать запахами. Быстро поглядев на лево, а затем направо, удостоверившись в том, что это не сон, и не безумие, перекочевавшее в тяжелую стадию, Газбак сделал шаг вперед, а затем второй, и молча, одним ловким движением, быстро, но при этом невероятно нежно, сгреб ее в свои объятья.
Надо же, получилось… она никуда не делась. Не растаяла дымкой, а лапы не схватили пустоту, как было в его снах. Все произошло в взаправду, по-настоящему. Она и правда, была тут, рядом с ним! Ну, теперь уже в его объятьях.
- Мэриан… - полупрошепатл, полупростонал он, все еще не веря в то, что это явь. Да, она была здесь, такая теплая, мягкая, пусть и немного отощавшая, но живая! Положив свою косматую голову на ее небольшое, хрупкое плечо, он крепко держал Мэриан, прижимая ее своей левой лапой к груди, осторожно поглаживая ее по плечам, вдыхая ее чудный аромат и даже лизнув ее языком! И правда, не призрак.
- Если это сон, то я не хочу просыпаться… - наконец-то осознав, что случилось то, что и должно было в итоге случиться, тихо сказал он. Они встретились! После стольких дней разлуки они снова были вместе, пусть слегка потрепанные судьбой, но живые и здоровые.  Она явно перенесла не простые испытания. Несколько потеряла в весе, да и шерсть ее была не такой как раньше, блестящей и лоснящейся. Впрочем, у Газбака за это время тоже прибавилось седых шерстинок в гриве и если бы не купания в реке, то перед львицей предстал бы себе вполне классический бомжик. А так, вполне себе еще жизнеспособный самец, хоть и несколько потрепанный жизнью. Ах, сколько же вопросов крутилось у него в голове к ней, сколько наверно она хотела у него спросить… но все это потом. Льву просто не хотелось ее отпускать. Кажется, что просто невозможно наобниматься после столь длительной, мучительной разлуки. Однако. кое-что сделать не помешало бы срочно.
- Только, давай от края отойдем. – улыбаясь сказал он, наконец-то отпустив ее и слегка отстранившись, чтоб поглядеть на ее морду. И она могла заметить на его морде две темные дорожки от слез. Слез счастья. Надо же, а он то и не заметил…

+1

70

Ветер ударил в затылок, пройдясь влажным холодком по спине. Мэриан неприязненно поежилась. Вот сейчас... сейчас все закончится. Ее голос разобьет волшебство, и видение рассеется, улетев вместе с дождем и ветром куда-то за границы плато.
Лев медленно обернулся и замер с поднятой лапой, пожирая самку глазами. Какая упрямая галлюцинация... Не хочет пропадать. Рыжая настороженно раздула ноздри, боясь поверить в то, что все это происходит с ней на самом деле.
Несколько томительно длинных секунд они стояли друг напротив друга, вглядываясь пытливо и опасливо, не решаясь сделать шаг навстречу. Львица засопела мокрым носом, втягивая в себя запахи мокрой травы, дождя и льва —  такой привычный, будто они не расставались ни на секунду. Нет, это точно было наяву. Газбак не стал прозрачным и не спешил таять; он дышал — самка видела, как взволнованно вздымается его грудь, как расширились ноздри, ловя ее запах.
В следующий момент морда ее уткнулась в плечо льва, сделавшего шаг к ней. Он обхватил ее передними лапами, сжав так, что затрещали ребра, а воздух выбило из легких. Но сейчас Мэриан ничего не имела против... Она и сама прильнула к самцу, схватившись за него, как тонущий хватается за подвернувшуюся под лапы веточку, почти вонзив в него когти — во всяком случае, выпустив их.
— Мэриан…
Ощутив на шкуре горячее дыхание самца, львица вдруг обнаружила, что ее бьет крупная дрожь.
— Я здесь, — отозвалась она негромко.
Голос ее был ему под стать: дрожащий и хриплый от слабости и нахлынувших чувств. Он все-таки был настоящим! Теплый, осязаемый, как будто никуда не уходил, и не было этого страшного времени, когда она просыпалась одна в темноте, слабая от болезни и голода, ощущая себя невероятно одинокой.
— Если это сон, то я не хочу просыпаться… — снова заговорил лев.
Мэриан жарко закивала куда-то в его гриву, прижимаясь все плотнее и плотнее, чтобы закапавшие было из глаз крупные слезы можно было сразу там же и утереть. Впрочем, она и так была мокрая с головы и до кончика хвоста, а морось и не думала прекращаться.
— Только давай от края отойдем, — лев отстранился, и хотя Мэриан старалась его удержать, силенок у нее было маловато, чтобы с этим справиться.
И все-таки он никуда не делся. Лишь с печалью и любовью в глазах вглядывался в ее морду, осторожно отводя ее в сторону. Правильно, в таком состоянии с них станется случайно ухнуть с обрыва и не заметить этого. Самка бросила быстрый и опасливый взгляд на его морду, отмечая, что лев тоже изрядно исхудал, отметив влажные полосы на его морде — наверно, он, как и она, тоже будет делать вид, что это дождь... — и опустила глаза, будто опасаясь, что пристальный взгляд все-таки заставит его растаять.
Нет, не растаял... И она подняла глядя снова, вглядываясь уже пристальнее, а затем, подавшись к Газбаку, осторожно и нежно потерлась щекой об его щеку.
— Что ж... раз ты не собираешься исчезать, тогда и в самом деле пойдем подальше от края. И найдем местечко посуше, — голос ее все еще бы хриплым, но теперь в нем зазвучали совершенно другие нотки, более свойственные, той, старой Мэриан, которая не знала ни голода, ни болезней, ни одиночества.

0

71

Неужели, они и правда, снова вместе? Просто не верилось, хотя он понимал, что это так. Никакой она не призрак, а самая что ни наесть настоящая, Мэриан, теплая и живая, пусть слегка промокшая от дождя и немного исхудавшая от бесчисленных переходов в одиночестве, которые ей пришлось совершить, пока злодейка судьба водила влюбленных за нос. Теперь он не боялся проснуться, потому что знал, что если проснется сейчас, после столь яркого и настоящего сна, то тут же умрет, потому что без нее жизнь не имела не только смысла, она не могла существовать в принципе. А потому, чего бояться, если вдруг все это ложь и она закончится? Его просто примет пустота, вот и все, где он так же терпеливо будет дожидаться ее прихода, если же она не обгонит его в этом скорбном деле, но лишь для одной цели – снова быть вместе.
Их объятья распались, но не на долго. Стоило только парочке отдалиться от края плато, на каких-то десять шагов, как Газбак снова прильнул к Мэриан, зарываясь ноздрями  в ее шерсть. Лев был не в силах насладиться ее запахом, изгибами тела, теплом. Игриво боднув ее в бок, он завалил львицу во влажную траву, подставив ей под плечо лапу, чтоб не ударилась при падении, и, прильнув ноздрями к ее груди, провел линию от верха ее живота до подбородка, лизнув ее губы, а затем нос. Это доставляло наслаждение, сравнимое разве что с сексуальными ласками – простое прикосновение к ее терпко пахнущей шерсти, имеющий несколько другой, не менее сладкий для его ноздрей аромат, из-за дождя. Казалось, он как старый фетишист, дорвавшийся до трусов школьницы, не нанюхается ею теперь никогда. Однако, в какой-то момент Газбак все же дал себе, и Мэриан, наверно ошалевшей от такого напора и мужского внимания, передышку:
- Ты бы только знала, как я скучал… - прошептал он, прижимаясь к ее теплому влажному телу своим и глядя в ее глаза, в которые, казалось, мог смотреть так вот целый день и не наглядеться, наслаждаясь блеском озорных искр в них, ее улыбкой, веселой, добродушной или же просто игривой. Так наверно они и остались бы, лежать под дождем, все равно уже были оба мокрые: - Я… - он видимо, хотел сказать что-то еще, но тут вспомнил о добыче, которую поймал накануне: - Есть хочешь? – и тут же, не дожидаясь ее ответа и того, что она встанет и последует за ним, он метнулся к реке, туда, где лежала туша поеденной газели, по пути согнав двух грифов и шакала, которые уже было обрадовались пиру, перепавшему им нахаляву.
- Ну что лять, за опять?! Без своей кошки ты был адекватнее! - взвыл шакал, бросаясь в воду реки, и загребая на ту сторону. А грифы, молча и тяжело отвалили куда-то к краю плато, летя низко над землей с презрительным: - Жадина... размножились бы уже, не мешали нормальным птицам есть.
Нет братцы, не сегодня. Схватив тушу за заднюю ногу он потащил ее к Мэриан, которая уже испуганно озиралась. Привстав и ища взглядом, куда же делся ее возлюбленный. Нет, теперь им неделю не стоило пропадать из виду друг друга.   
- Вот! – гордый и довольный собой, швырнул он тушу к ее лапам, и снова, не дав толком даже осмотреть еду, подошел к львице, приобняв, словно все еще боялся, что-то вот-вот и счастье закончится, он как и раньше проснется один, здесь на плато, в измятой за ночь траве, вспоминая сон, который был так реален, что и просыпаться не хотелось, уж лучше и правда – умереть…
- А потом, пойдем искать место, где можно высохнуть. – он медленно обошел тушу и встав рядом с львицей, прильнул к ней боком, ласково куснув за ухо: - Я теперь тебя никуда не отпущу. – прошептал он: - Считай что я взял тебя в плен и… - он замолчал, понимая, что остальные условия пленения стоит разъяснять после хорошего завтрака в каких-нибудь густых кустах.

+1

72

Львица поискала взглядом какое-нибудь подходящее дерево или скалу, но тщетно. Растений здесь было предостаточно, но все невысокие — не спрячешься. Камней тоже хватало, но большинство были округлые или плоские. В общем, ни удобной расщелины, ни густой сени листвы, под которой можно укрыться и от дождя, и от дневного зноя. Самка встряхнулась, чтобы хоть немного обсушить шерсть (бесполезно), и снова ткнулась носом в гриву Газбака. Пошатываясь, она короткими неверными шажками все же отошла подальше от края, одновременно стараясь держаться поближе к своему другу. Они упали в мокрую траву, и львица блаженно закрыла глаза, царапая когтями влажную землю и громко мурлыча. Она потиралась о шкуру льва то боком, то шеей, то принималась кататься по траве, задирая вверх все четыре лапы и извиваясь всем телом. Затем, все-таки перекатившись на живот, обняла его одной лапой, прижимаясь так крепко, что готова была расплющится в лепешку, только бы обнять его еще крепче. Подумать только... длинные, бесконечные месяцы одиночества были забыты, и рыжая впервые за эти дни могла насладиться близостью всоего друга.
— Я тоже скучала.
Она снова потеребила его гриву, шутливо прикусывая и закрывая глаза, чтобы длинные волосы не попали в них. Потребность постоянно прикасаться к Газбаку, зарываться носом в шерсть и просто сидеть бок о бок была почти болезненной, так что самка жалобно мяукнула, когда лев, вдруг вспомнив о еде, вскочил и метнулся прочь, оставив ее с растопыренными лапами и округлившимися от мгновенно нахлынувшего ужаса глазами.
К счастью, она не успела по-настоящему испугаться. Приподнявшись на передних лапах, самка сразу же увидела, как Газбак возвращается обратно, а в зубах его безвольно колышется туша — кажется, та самая, на которую она ранее наткнулась у реки.
Как это было... мило. Заботливо. Глаза львицы в который уже раз за день наполнились слезами; она не спешила их смаргивать — шкура ее и так уже была мокрой, так что дальше просто некуда, и оттого самка казалась еще более щуплой и костлявой, так что удивительно было, как ее еще не унесло ветром. Поднявшись, она энергично встряхнулась, подняв дыбом шерсть, чтобы создать хоть какую-то иллюзию того, что она все еще не совсем подохла.
— Спасибо, — пролепетала она, едва заметно вздрогнув, когда туша с влажным хлюпаньем приземлилась у ее передних лап.
Лев, впрочем, кажется чувствовал примерно то же, что и она: едва опустив газель на землю, он сразу же оказался рядом с Мэриан, приобнимая ее лапой; та, в свою очередь, молча прильнула к нему, радуясь новым объятиям. Даже голод не так ее волновал. Поесть она еще успеет.
Впрочем, стоило об этом подумать, как желудок тут же напомнил о себе: хотя самка относительно недавно поела, ее организм, истощенный болезнью и голодовкой, буквально жег все то, что в нем оказывалось, так что она уже снова проголодалась.
Не смертельно. Львица еще раз боднула Газбака в плечо, вполуха прислушиваясь к тому, что он говорил. От его слов ее почему-то бросало в жар, и она опустила взгляд, делая вид, что внимательно изучает тушу — настолько, дескать, голодная. Все это немного пугало... и вместе с нем невероятно хотелось быть с ним каждую минуту... и посмотрим еще, кто кого взял в плен.
— Не отпускай, — с горем пополам поборов смущение, но так и не решившись поднять взгляд (кажется, щеки горели так, что даже сквозь рыжую шерсть можно было разглядеть), самка привстала, соблазнительно потянувшись — хотя в ее состоянии это выглядело довольно жалко, — и снова прижалась к Газбаку, обнимая одну из его передних лап, — надеюсь, в плену кормят и выгуливают.
Наконец, переборов себя, она мельком взглянула ему в глаза, но тут же, опустив морду, снова боднула льва в плечо (если так дальше пойдет, на этом месте будет здоровенный синяк) и, застенчиво улыбаясь, подвинулась ближе к туше. Голод напоминал о себе все настойчивее.
— А ты голодный? — внезапно, уже впившись клыками в одну из задних ног, немного погрызенную шакалом, спохватилась львица.

+1

73

- Не отпускай… - как много было сказано этими двумя словами. Казалось бы, два слова, а какой скрытый смысл! Он чувствовал, буквально знал, как самка мучилась в его поисках, так же, как и он в поисках нее, днями и ночами напролет обшаривая чертово плато. Это было видно во всем: в ее голосе, взгляде, движениях, и боязни отдалится от него более чем на пару шагов. Впрочем, подобные чувства испытывал и Газбак. Его потребность прикасаться к ней, чтоб ощущать тепло ее тела, присутствие львицы в его жизни, была сродни потребности его тела в пище и кислороде. Хотя, пожалуй, теперь, после того как он полностью осознал, то что все что случилось – не сон, второе было вернее. Пропади Мэриан больше чем на минуту, и наверно, он умрет от сердечного приступа, ну, или сойдет сума.
Грязная и растрёпанная, но для него не менее соблазнительная. Ах, как же она потягивалась… Увидь кто парочку со стороны, сказал бы: «Любовь нищих, грязных одиночек». Может быть и так, но в глазах обоих светилось счастье. Следя за тем, как она ест, лев подумал, что они еще откормятся и блеснут шерстью в лучах рассвета. А потом можно найти себе прайд чтоб отдохнуть. Не обязательно же оседать где-то сразу и на всю жизнь, когда он еще не слишком стар, а она уже не слишком молода. Идеальный возраст для путешествий.
- У меня в плену есть все. Но, только для тебя. - тихо и заботливо ответил он, нежно касаясь носом ее плеча, затем шеи, загривка, ни на что не намекая, а просто наслаждаясь тем, что может ее коснуться в любое время, когда захочет. Смотреть на нее столько, сколько захочет, и для этого не нужно закрывать глаза или ложиться спать.
- Я поел ранее, до того как пришел к краю плато, сюда, где встретил тебя. – Газбак усмехнулся, усевшись рядом с ней, но не слишком близко, так чтоб не мешать ей есть. Он вспомнил то, с чего все в какой то мере началось. А началось все с ворона. 
- Знаешь, я тут птицу встретил, ворона. – он поглядел в сторону края плато. Но сидеть повернув голову почти что назад, было неудобно и лев снова повернулся к туше продолжив свой рассказ: - Он искал какого-то сокола, который жил здесь, под водопадом. Говорил, что они старые знакомые. Удивительно, но он, в какой-то мере он предсказал твое появление. – Газбак закрыл глаза и снова, слегка ссутулившись, зарылся в ее шерсть у загривка, с удовольствием токсикомана обеими ноздрями вдыхая ее запах: - Все еще не верю, что такое чудо как ты произошло именно со мной. – прошептал он и прижался к ней боком – на плато становилось прохладно. Жара медленно спадала и стало свежо, а для двух промокших кошек, даже холодновато. К тому же земля вся промокла и стала влажной и скользкой – еще немного и начнет чавкать под лапами, превращаясь в вязкую кашицу. Не болото конечно, но приятного мало. Надо было где-то укрыться, и вообще, Газбаку уже давно не терпелось уйти с этого плато. Его держала тут только Мэриан. Память о ней и нечто внутри него, постоянно твердящее, что ее можно найти. Обрести вновь, чтоб и его жизнь имела хоть какой-то смысл. А теперь она была рядом с ним, и ничто не мешало им прямо сейчас взять, и покинуть эти земли. Земли, которые принесли в его судьбу столько боли и разлуки, что он был готов просто стереть их из памяти не сколько о них не сожалея. Так чего же им ждать?
- Ты поела? – нежно спросил он, осторожно коснувшись лапой ее подбородка и слегка приподняв ее голову, а свою опуская к ней, касаясь языком ее щек, губ, вылизывая их, очищая от крови. Затем поцелуи. Несколько поцелуев, неспешных, и не пошлых, просто касанием губ, чтоб ощутить как будто в первый раз, каково оно. Закрывая глаза, чтоб полностью окунуться в это чувство. Отдаваться только ему, теплоте и нежности ее губ, ее прерывистому, возбужденному и волнительному дыханию. А затем открыв глаза глядеть в ее широко распахнутые глаза, для того чтобы сказать… нет, не банальное: «Я тебя люблю». Она и так знает. Чувствует всем сердцем. А зачем повторять в слух то, что можно ощутить не только ушами, но и всем телом, душой?
- Давай уйдем отсюда? – тихо прошептал он и кивнул в сторону пологого склона. Хватит с него скачек по ступеням. Он в конце концов лев, а не горный козел. После чего Газбак неспешно отправился в сторону склона, поманив ее за собой и бросив остатки туши, от чего грифы кружащие над их головами дружно вздохнули. Такой же вздох донесся и из травы, однако на этот раз комментариев не последовало. Парочка неспешно удалялась, оставляя объедки страждущим. Самое ценное итак уже было у них в лапах, куда ж еще больше?

Пологий склон.

Отредактировано Газбак (13 Янв 2017 01:23:25)

+1

74

Газбак то и дело ласково касался ее шкуры; самка, в свою очередь, расположила хвост таким образом, чтобы прикасаться к нему, даже пока она ест.
Ей очень хотелось показать, что не так уж плохо ей жилось, и она вовсе не умирает от голода... Но организм брал свое. Хотя в последние дни рыжей удавалось питаться более-менее регулярно и обильно, она все еще была худой, и брюхо ее настойчиво урчало, а инстинкты говорили, что нужно жрать, жрать, жрать, больше, быстрее, заглатывать большими кусками, пока еще есть время, пока никто не пришел и не прогнал ее прочь!
Она уже было приподняла верхнюю губу в оскале, среагировав на очередное ласковое прикосновение так, будто Газбак был врагом, посмевшим посягнуть на ее законную добычу... Но гневное рычание так и замерло в горле, не вырвавшись наружу, а поднявшаяся было дыбом холка сразу же улеглась; львица торопливо повернулась к самцу, потерлась о его щеку своей, будто извиняясь за весь тот шквал чувств, что она испытывает, и вновь вернулась к трапезе, лишь мимолетно показав клыки высунувшемуся было из травы шакалу.
— Сокола? — рассеянно отозвалась самка между двумя кусками, — ну так это, наверно, Хорнет. По крайней мере, он раньше там жил, — мордочка ее жалобно сморщилась, когда она вспомнила, что не видела своего друга еще с вечера.
По мере того, как желудок ее наполнялся, она успокаивалась, понимая: теперь все будет хорошо. Теперь ее ждет регулярное питание не падалью и не жалкими птичками, которых может добыть Хорнет, а нормальной, свежей дичью. И много-много внимания, которого она так жаждала. Покосившись на самца, хищница не удержалась от кривоватой усмешки, изрядно смазанной оттого, что в пасти как раз оказался очередной сочащийся кровью кусок.
— Ты поела? — с необыкновенной заботой осведомился Газбак, когда она, наконец, сыто вздохнула и повернулась к нему.
Львица заурчала, закрывая глаза и позволяя ему вылизывать ее морду и изредка высовывая язык, чтобы провести по его губам или щеке осторожным, ласкающим движением. Сокол был забыт. Голова немного кружилась от всего этого... Желудок намекал, что не прочь вместить в себя еще десяток килограмм мяса, но самка решительно отвернулась от туши, чувствуя, что еще пара таких кусков — и ее попросту вывернет.
Встряхнувшись, она попыталась было пригладить влажную шерсть, но та все равно топорщилась неопрятными иглами, превращая кошку в какое-то подобие тощего злобного ежа.
К тому же, перемазанного кровью. Морда, благодаря заботам Газбака, приобрела более-менее приличный вид, но лапы были перепачканы, так что львица принялась вытирать их о мокрую траву.
— Уйдем? Куда? — удивленно переспросила она, вздрогнув — настолько неожиданным оказалось предложение, — удивленно распахивая глаза и озираясь.
Но возражать не стала — послушно потянулась вслед за самцом, с изумлением понимая, что пойдет куда угодно, лишь бы он позвал ее за собой. Лапы немного ныли от усталости, живот округлился от огромного количества проглоченного мяса, и как раз сейчас ей совершенно не хотелось двигаться... но после короткого раздумья Мэриан решила, что Газбак прав: хватит с них уже этого чертова плато.
---→ Пологий склон

+1

75

Утро подходило к концу, солнце потихоньку подходило к своему зениту. Вокруг ни звука, только антилопы да зебры мирно щиплют травку, беспорядочно снуют по плодородной вершине плато. Прохладный северный ветерок нагонял легкие тучки, из которых сочился мелкий дождь, наполняя воздух на плато свежестью. Земля была сырой, но не настолько, чтобы это хоть как-то мешало передвижению грузной Гранат.

  А двигалась она с определенной целью. Львица преследовала небольшое стадце зебр, сбившихся в кучку. Брать на измор в этой местности было бесполезно, это стало ясно ещё в самом начале ранним утром, когда Гранат только настигла их пасущимися на этом поле. Прыгать в самую гущу самке тоже не хотелось, так как на не могла предугадать, кто в какую сторону рванет. Как говорится, за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь. Поэтому львица решила подождать удачного момента для того, чтобы, подобраться поближе. Выдержки и опыта для этого у Гранат было более, чем достаточно, хотя сама самка признавала и шансы своего поражения, ибо всё всегда возможно. Именно поэтому охотница временами пропускала свой шанс на ход, продумывая действия более точно.

Однако через какое-то время Гранат дала фору своей стороне, что всегда действовала интуитивно и на ходу. Она быстро пробежалась глазами по стайке травоядных и выделила глазами зебру, которой не посчастливилось быть самой ближней к месту, где затаилась львица. Конечно, трава тут была не слишком большой, чтобы укрыть такую гору, поэтому приходилось быть подальше. Но сейчас Гранат принялась осторожно сокращать расстояние между собой и своей целью. Или, во всяком случае, целями. Если что-то пойдет не так, то самка всегда будет готова резко поменять план действий, если это будет возможно.

Осторожно и тихо Гранат подбиралась к цели. Временами она резко замирала на месте, чтобы присмотреться к зебрам и убедиться в том, что они ничего не заподозрили. Хотя они вполне это могли сделать, судя по тому, как самка чувствовала легкую смену направления ветра. Большинство травоядных очень пугливы, а потому даже крошечный намек на запах хищника может их вспугнуть. Но погода благоволила. Моросящий дождик легко смывал запахи, поэтому львица, не теряя осторожности, попробовала зайти с фланга.
Одна из зебр подняла голову и принялась оглядываться. Должно быть, почувствовала чье-то присутствие. Травоядное все-таки нашло глазами хищницу, но долго заглядывалось на неподвижно стоящую тушу, всё ещё надеясь, что это камень или ещё что-то, что не сможет причинить вреда.

Почуяв, что времени на планы больше нет, Гранат мысленно выругалась и молнией выпрыгнула из укрытия. Тремя сильными прыжками она почти настигла свою цель, что ставила изначально, однако, и та не стояла на месте, попытавшись сдриснуть от опасности, что настигла её за завтраком, дабы самой им не стать. Но и наша хищница не была дурой, поэтому предприняла попытки подсечь зебру, как только та принялась ретироваться, и вцепиться ей в шею зубами, предварительно навалившись всей своей тушей на спину бедному травоядному. Учитывая опыт, силу и возраст Гранат, охота с большой вероятностью могла закончиться успехом. Повторимся, провал тоже был вероятен.

+1

76

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.jpg","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.jpg krot-banan

Гранат атакует Зебру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1+3

Бросок

Итог

1 + 3 = 4

4

Досадная неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает легкие увечья

К сожалению, Гранат не рассчитывает силы и перелетает через зебру еще на стадии прыжка, при этом еще и падая не прямо на лапы, как она обычно это делает, а на бок. Еще некоторое расстояние она катится по земле, оставляя на себе неглубокие царапины.

Для зебры это был определенно успех. Конечно, если тот факт, что тебя в качестве завтрака выбрала просто огромнейшая львица в принципе можно назвать хотя бы от части успешным. Вряд ли. Однако на данном этапе, когда эта самая хищница кубарем покатилась впереди зебры, пожалуй, можно было сказать, что ей повезло.
Добыча была очень напугана. Всё её стадо уже давным давно разбежалось кто куда, оставив её одну морда к морде с опасным убийцей. Мозг травоядного решил действовать инстинктивно и не тратить драгоценные секунды жизни на обдумывания, отдавая лишь одну команду, простую и понятную: бежать. Драться с такой гигантской львицей было бы самоубийством, а так был хоть и мизерный, но шанс на спасение.

Зебра убегает от Гранат

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4+4

Бросок

Итог

4 + 4 = 8

8

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Зебра без каких-либо запинок сбегает от Гранат, правда под властью паники она выбрала совершенно ужасное для себя направление - в сторону обрыва. У Гранат есть еще одна попытка догнать зебру до того, как она подберется к самому краю плато, где охота станет намного смертельно опаснее.

0

77

Провал. С кем не бывает. Пусть это ничуть не раздосадовало Гранат, но факт того, что она свалилась на бок и, как следует потерлась шкурой об землю, остается фактом. Однако, львица была далеко не из робкого десятка, а потому быстро поднялась на лапы, почти не обращая никакого внимания на жжение в царапинах. Сейчас следовало действовать быстро, так как зебра стремительно убегала к обрыву, где охотиться было всё равно, что прыгать на слона, балансирующего на лиане над пропастью. Сравнение, конечно, очень загнутое, но вообще-то оно так и было. Запасным решением на случай провала была подсечка, однако, для этого ещё нужно было нагнать добычу, чем Гранат и занялась.

Рывок. Мощные широкие лапы стучат об землю так, что это можно было сравнить с милым таким носорогом, который решил вдруг заняться собственной фигурой и начать бегать по утрам. Только вот у самки льва была намного более важная мотивация на такую пробежку: настигнуть зебру и достать себе поесть. Поэтому Гранат продолжала стремительное преследование, которое становилось все напряженнее с течением времени, так как добыча всё уходила и уходила к обрыву. Конечно, если Гранат зажмет животное на самом уступе, то попытается либо согнать его оттуда, либо вовсе сбросить, а уже потом спуститься за ним, однако, в этом случае не факт, что кто-нибудь не найдет тушу раньше Гранат. Когда оба уже достаточно близко были к обрыву, самка, наконец-то поравнявшись с зеброй, постаралась с большой силой толкнуть добычу в бок и сделать подсечку, чтобы свалить ту с ног до того, как та изменит направление и помчит в другую сторону. Самым главным было сейчас самой не свалиться с лап и вновь не проехаться по земле. Таких поктушек сегодня было уже сполна.

+2

78

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.jpg","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.jpg krot-banan

Даже сейчас зебра еще не осознавала, что мчится прямо к краю обрыва. Периодически та лишь испуганно оглядывалась, чтобы проверить, насколько хищница от неё отстала, из-за чего внимание на том, куда она бежала, сфокусирвоано особо не было.
А львица позади нее, к слову, уже нагоняла, что тоже не есть хорошо. Эта хищница как назло еще оказалась громадиной, и отступать она, по-видимому, не хотела. Её мощь вселяла настоящий ужас, несмотря ни на что, и именно этот ужас был топливом для полосатой добычи. Она мчалась со всех ног, раскидывая грязь во все стороны, оставляя за собой столб пыли, но даже это не помешало львице догнать её.

Гранат атакует Зебру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3+2

Бросок

Итог

3 + 2 = 5

5

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Гранат опять промахивается, из-за чего замедляет ход, а её морда находится на опасно близком расстоянии от задних копыт добычи.

Хищница попыталась толкнуть зебру, но травоядное вовремя прибавило скорости, вырвавшись вперед ненадолго. И этот шанс нельзя было упускать. Она попыталась въехать задним копытом по морде львицы, надеясь что та полностью дезориентируется и вновь упадет на лапы, дав травоядному второй шанс сдриснуть.

Зебра атакует Гранат

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3+6

Бросок

Итог

3 + 6 = 9

9

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с возможными легкими увечьями.

Копыто зебры мощно ударяет Гранат по морде, из-за чего львица получает антибонус -1 на следующий ход (дезориентация). Сама же зебра спотыкается и получает вывих, что дает и ей антибонус -1 на следующий пост.
Из-за спотыкания травоядное замедляет ход, расстояние между ней и обрывом - примерно 5 метров.

0

79

- Гиеновы самки, - оказавшись на вершине, откуда ранее хотел оглядеть земли вдали, Шенью сел на круп и громко задышал, открыв пасть; было неимоверно душно после таких быстрых перебежек и частых меток, - надо было сделать сына и гонять его по всем местам от моего имени, вот уж спиногрыз бы пригодился где.

Снова задергал лапами и опустил передние в лужу после прошедшего ночью снега. Снова стало легче, а еще спокойнее, ведь прохлада успокаивала излишне горячие мысли, наводила почти на состояние медитации. Эх, в медитации мамка хорошо соображала. Все конфликты терпела и одним словом осадить могла. Мама, мама, боком вышел тебе той героизм...

- Шееень, - с неба послышался знакомый клекот, - ты совсем сдурел?

- Угу, - состроил кирпичную морду капский.

- Нет, ты серьезно?

Снова "угу" и морда становилась уже не кирпичной, а хорошо так похожей на неприступную стену. Лев пошел дальше, но остановился в районе охоты одной молодой львицы. Опустил голову на бок и фыркнул в усы на охоту.
Дааа, как тут не вспомнишь Рену и её попытки охотиться самостоятельно.

- Лови, пока можешь, - неслышно фыркнул матерый, сделал очередную метку и пошел дальше.

Хаябуса летел над ним, периодически опуская клюв вниз. Поведение друга его забавило, а рассказывать про Мэйбл пока не хотелось, да и зачем?

->Неприступная стена

Отредактировано Шенью (16 Май 2017 10:04:19)

0

80

Видно, сегодня и впрямь не мой день. Ну, так ясное дело! Проваливаешься уже второй раз. Теряешь мастерство, львичка-сестричка. Благодари богов, что ты не слишком голодна, иначе бы тебе пришлось очень несладко, а так у тебя ещё есть шанс скинуть эту полосатую скотобазу с обрыва или сдаться и проверить, не пожрали ли проклятые шакалы твои заначки, которые ты по-хорошему должна слегка закопать, чтобы вышесказанное не имело вероятности случиться.
Однако, даже получив в морду копытом, Гранат была настырна, как самый настоящий баран. Только теперь, чувствуя заметную дизориентацию в пространстве, она задумала брать добычу легкой хитростью, которая тоже имела бы место сработать. Вся соль заключалась в том, что уже немножко подбитая и запыхавшаяся зебра от испуга начинала бы отступать, а потом бы вовсе отступилась. И тогда Гранат идет подбирать вниз то, что от неё осталось. Огромной нужды в еде львица, конечно, не испытывала, но охота уже была неотъемлемой частью распорядка дня. Сидела бы ты, милая, рядом со своей семьей и охотилась в группе. Чего тебе не сиделось-то? Не знаешь? Вот и я не знаю!

Тем не менее, Гранат, хоть как-то взяв себя в лапы, осторожно подступала к зебре, оказавшейся в, казалось, безвыходном положении. Единственным решением было биться с этой матерой охотницей, которая вот так вот решила дать слабину и позволить такую лафу своей жертве. Да, варианта было два. Либо зебра выбирает быструю смерть, разбившись насмерть, либо борется за свою жизнь. Надо проинициировать завязку первого. Львица оскалилась и, шагнув вперед, впустив когти, издала громогласный рык, тут же вернувшись в стойку.
Гранат, несмотря на головокружение от удара копытом, которое, ясен-красен, доставляло дискомфорт, продумала обе основных вероятности. Первая - отлично, вторая - львица вполне готова прыгнуть на зебру, если та изволит рвануть в её объятия в попытках спастись. Правда, во втором случае опять же особой гарантии на успех не было, если рассматривать предыдущие попытки, казалось бы, опытной самки.

+1

81

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.jpg","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.jpg krot-banan

Гранат атакует Зебру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6+4

Бросок
Бонусы

Итог

6 + 4 = 10
-1 + 2 = 1

11

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

То ли дело в громогласном довакинском рыке Гранат, то ли в трусости и легкости самой зебры, но та отступает, к несчастью для травоядного, прямо в сторону обрыва. И оступается, падая вниз. Её жизнь на этом окончена, а остатки тела валяются недалеко от подножия Неприступной стены.

+1

82

→ Каменные ступени

Всю дорогу по каменным ступеням Мэйбл старалась вести себя осторожно и тихо. А как еще? Если она хотела доказать самой себе, что может быть первоклассным шпионом, необходимо было прилагать все усилия, верно?
Однако как бы малышка ни старалась, сколько бы ни пыталась передвигаться тихо, все равно она то и дело наступала на ветки, спотыкалась о камни и кувыркалась по земле.
- Ваддлз! - возмущенно обратилась Мэйбл к своему питомцу, когда в очередной раз наступила на ветку, чем спугнула свою потенциальную игрушку - небольшую полевку, которая спокойно умывалась себе в траве, - Глупая хрюшка! Я же сказала, нужна ти-ши-на.
Как будто эта прохвостка призналась бы себе, что это она была виновата в том, что мышь испугалась и дала дёру. Возможно, в глубине души она это понимала. Однако всегда легче было свалить вину на кого-то иного. Хотя на Ваддлза она особо и не обижалась. Да и он по правде обиды на хозяйку не таил, а лишь спокойно следовал за ней.
Подниматься по ступеням было непросто. Мало того что сами эти камни были высокими для малютки, от чего приходилось искать более-менее проходимые пути и обходы, так еще и растительности здесь было максимально мало! Но ничего, Мэйбл это не останавливало. Каждый раз, когда в небе мелькала тень огромной птицы, она прижималась к высокой стене, чтобы слиться с окружением и остаться незамеченной. Каждый раз проносило... Злобный враг не замечал матерую шпионку. И неважно, что всем этим птицам на Мэйбл было глубоко наплевать.
На подходе к плато, Мэйбл услышала веселый визг Ваддлза, из-за чего инстинктивно прижалась к земле и затаилась, подумав, что её уж было рассекретили.
- Ну Ва-а-а-адлз! - заныла Мэйбл, обнаружив, что на самом деле свин просто нашел очередную лужицу грязи и решил в ней повеселиться. Благодаря моросящему дождику их было достаточно, а эта так и вовсе была самой большой, - Нам ведь не до веселья, хрюша ты стоеросовая!
Однако уже совсем скоро послышался топот чьих-то тяжелых лап и взмахи огромных крыльев.
- Шухер! - громким шепотом воскликнула Мэйбл, после чего без страха и упрека кинулась в лужу прямо к Ваддлзу. Благо, было достаточно глубоко, чтобы когда Мэйбл улеглась, она смогла притвориться бревном или загрязненным камнем, в то время как поросенок все также весело резвился в той же луже.
Удивительно, как Шенью и Хаябуса умудрились не заметить Мэйбл. И нет, дело тут было скорее не в том, что львица была мастером маскировки. Скорее в том, что им обоим было совсем не до нее. Да и прошли эти двое достаточно далеко от лужи, чтобы не обратить на нее внимания. Ну резвится себе поросенок и резвится, а у этих двоих дела вообще-то есть. Мэйбл этого не понимала. Ей очень хотелось разлепить глаза и проследить за тем, чем занимается любовь всей её жизни, но грязь мерзкими шматами стекала по морде и по векам, из-за чего слежка становилась несколько проблематичной.
Наконец, когда запах Шенью развеялся, а их голоса стали отдаляться, Мэйбл отряхнулась от грязи и выпрыгнула из лужи козочкой, все еще испачканная, вонючая и еще более бурая.
- Ну вот, теперь я тоже поросенок! - весело подметила малышка, после чего хрюкнула вместе с Ваддлзом и засмеялась, - Ух, нас чуть не обнаружили. А ты молодец, Ваддлз! Грязь - идеальная маскировка! Вы свины такие прошаренные! Ха-ха!
Наконец, львица двинулась дальше, все также в поисках своего шпионского таланта. И подвернулась ей идеальная возможность проявиться себя: прямо на них с Ваддлзом впереди мчался огромный лысый самец, а перед ним со всех ног бежала маленькая зебра. Ну, точнее для Мэйбл и эта зебра была большой, но по сравнению с огромным самцом, что гнал её, она казалась маленькой. Мэйбл тут же свернула в сторону и попыталась спрятаться в низкой траве и замерла.
Думай как бревно, и будешь бревном. Думай как бревно, и будешь бревном. Думай... - читала она про себя мантру. В то же время Мэйбл одним глазом наблюдала за тем, как проходит охота у самца. Странно, что он в таком возрасте все еще был без гривы. Быть может, у него были проблемы?
Но судя по тому, как у него проходила охота, лысина сейчас была не основной проблемой (хотя вот Мэйбл было бы обидно на его месте. Даже у нее есть челка, а ведь она самка!). Мэйбл жадно наблюдала за тем, как лев догоняет добычу, но кубарем перелетает через нее, как та мчится прочь с испуганной мордой и паникой, захлестывающей её всю. Ох эта борьба за выживание... Постепенно, будучи вовлеченной в такое странное, но определенно интересное зрелище, Мэйбл стала забывать о своей первоначальной цели - не попадаться никому на глаза. Она не могла удержаться, чтобы не начать болеть за самца и подбадривать его.
- ДА! Давай, лысик, ты сможешь! Догоняй, догоняй Её!... Ауч... Это наверное было больно... Во во во!!!- все стало гораздо интереснее, когда дело подобралось к краю обрыва. И в этот момент Мэйбл даже стала немного переживать за льва, - Беги, лыс, беги! Лыс, которым управляют! - от всей души крикнула она вслед самцу, однако тот схлопотал копытом по морде и упал. Следом упала и зебра. Мэйбл не удержалась, чтобы громко не вздохнуть и не прижать лапы к пасти.
И тут свершилось.
Громогласный львиный рык раздался над плато, сотрясая землю и разводя тучи на небесном своде. Величественное зрелище, которое настолько поразило зебру, что та не смогла вытерпеть этой божественной мощи и прыгнула с обрыва. Победа была за царем зверей, как и всегда. Мэйбл заверещала.
- ВААААААУ! - малышка побежала прямо к самцу и радостно начала прыгать прямо возле его огромных лапищ, - Вот это ты дал!!! Я такой здоровской битвы давно не видела. Сначала ты такой раз - и перелетел! А она потом тебе копытом - бам-с по морде!! - все это сопровождалось жалкими пародиями на эти же действия. Мэйбл сначала нелепо кувыркнулась, а затем попыталась дать апперкот воздуху, но упала на землю и засмеялась, - А потом ты как зарычал! РРРРРЫЫЫЫЫАААААААР! - она вновь залилась смехом, между тем бросая взгляд, полный детских слез от смеха, на морду льва... И тут постепенно смех Мэйбл стал утихать, потому что осознание кое-чего заставило Мэйбл умерить свой пыл, - Ой... А вы просто большая тётя, да? Упс...

+1

83

У бедной зебры уже не было никаких мест для отступления, а рык львицы испугал животное до такой степени, что то не смогло додуматься попробовать пробить путь к свободе на пролом, что сама Гранат уже предполагала после того, как добыча постепенно начала отходить назад, о в итоге оступилось. Последние секунды жизни травоядного прошли в ужасном страхе, но сама смерть, бьюсь об заклад, была безболезненной и быстрой. Теперь главное - найти свой поздний завтрак раньше, чем это сделали какие-то другие хищники, которые вполне не против соскребать с земли изувеченную падением тушу.

Только Гранат хотела развернуться и пойти по склону и ступеням вниз, следуя запаху свежей крови, а перед ней уже нарисовалась маленькая морда с блестящими глазами и забавной розовой повязкой на голове. Судя по характерному верещанию и восторженным пискам, которые издавала маленькая юница, униматься она не хотела и с явным энтузиазмом и ошеломлением в голосе восхваляла Гранат и пересказывала её охоту на свой детский манер. Только вот почему-то в мужском роде... Нет, что вы, самка совсем не была обижена. Её крепкое сложение нередко путали с безгривым львом, могли даже усмехнуться, а потом делали невинную морду, увидев, что это нестандартных габаритов дама.

Ой... А вы просто большая тётя, да? Упс... - наконец-то угомонилась молодая львичка, додумавшись посмотреть на морду незнакомки и поймав на себе взгляд Гранат.

Ох уж эти неуправляемые озорные дети! За ними глаз да глаз нужен. То-то нашей "большой тёте" маленькая юла, очевидно, подросткового возраста напоминала кое-кого такого же заводного и шустрого из своей семьи, а кого, думаю, умненькие сами догадаются.
За эту выходку ругать бурую бестию было бесполезно да и не хотелось. По сути, ничего плохого она не сделала, но осторожности ей следовало бы поучиться. Мало ли, какие ещё по саванне ходят дяди-тёти. Могу же и наподдать, а она прямо в ноги лезет! Однако, стоило признать, Гранат не смогла скрыть легкой улыбки.

- И большая тётя хочет знать, что такое дитя, как ты, делает тут одна, - с явно слышимой, но какой-то мягкой строгостью сказала самка.

Стоило бы отметить, что для Гранат абсолютно все до трех лет казались бы детьми отчасти даже не из-за размеров, а из-за её характера, благодаря которому она норовит покровительствовать над теми, кто меньше неё самой и, следственно, нуждается в какой-то помощи. Так уж её воспитали в той самой довольно странной семейке.

+2

84

Глупая неловка улыбка на морде Мэйбл явно намекала на ее смущение. Другое дело - могла ли эта большая львица интерпретировать эту улыбку как попытку извиниться? Потому что чувствовала себя малышка и впрямь слегка виноватой.
Она предпочла быстро подняться на все четыре лапы и отряхнуться, продолжая при этом нервно посмеиваться. И каково же было её облегчение, когда самка улыбнулась ей в ответ. Сразу же Мэйбл почувствовала волну облегчения и улыбнулась уже веселее и мягче в ответ Гранат.
- И большая тётя хочет знать, что такое дитя, как ты, делает тут одна, - странно, что такая огромная львица, которую Мэйбл умудрилась поначалу даже перепутать с самцом, имела столь тихий, спокойный, убаюкивающий голос. Поначалу это смутило Мэйбл, но она очень быстро привыкла, потому что веяло от незнакомки какой-то материнской добротой. А этого чувства малышка не испытывала уже, пожалуй, около года, если не больше.
- Я? - переспросила Мэйбл как ни в чем не бывало. На самом деле вопрос львицы застаивл ее задуматься - не будет же она вот так брать и сходу признаваться в том, что она за ней следила? Разве так поступают настоящие шпионы? Ну... Не то чтобы настоящие шпионы вот так запросто выбегают к своим целям и заводят дружбу... - Да так, гуляла в окрестностях! Мы с другом в луже купались, ха-ха!
Ваддлз весело бегал где-то неподалеку, периодически копая землю, будто что-то выискивал. Мэйбл бросила на него влюбленный взгляд, после чего вновь радостно уставилась на Гранат. В подтверждение её слов, с бурой шкурки Мэйбл потихоньку стекали остатки грязи, в которой она купалась ранее - все еще моросил мелкий дождик.
- Его зовут Ваддлз. На него охотиться нельзя. Он мой лучший друг. - уверенно заявила Мэйбл, хотя в голосе ее все еще была слышна детская наивная доброжелательность, - Меня кстати Мэйбл зовут. У меня тут брат неподалеку. А еще очень большой и красивый самец... И его дочь.
Мэйбл не совсем понимала, почему так охотно делится с чужачкой всей информацией о своих родных. Наверное, от того, что она вообще не чувствовала исходящей опасности от Гранат, а всецело ей доверяла. К тому же, разве это не лучший способ заводить новых друзей - рассказывать друг о друге? А Мэйбл была на все сто процентов уверенна, что и большая самка охотно поделится с ней всей информацией.
- А тебя как зовут? "Дитя" может тоже хочет знать, чего это такая большая тётя делает тут совсем одна. - Мэйбл оглядела Гранат подозрительным взглядом, хотя хитроватая улыбка на её морде и шутливый тон голоса говорили лишь о её детской дурашливости.

+2

85

А она далеко не глупая! Даже весьма сообразительная, вот же непоседа. Выглядит да и ведет себя по-детски наивной, а на язычок может показаться не таким уж ребенком. Всё да знать надо!

- Гранат, - чуть помолчав, ответила самка. Тень улыбки не сходила с её морды ещё с того момента, когда эта девочка полезла ей под лапы.

Вполне логично, что львица повела себя куда более открыто к ребенку, чем к какой-либо другой взрослой особе. Во-первых, дети ей кажутся куда более искренними и нежными существами, чем то, что из них в итоге вырастает, а во-вторых... Во-вторых, Мэйбл напоминала ей Стивена, черт возьми! Один в один, только цвет шкурки и пол другие! Оба такие же заводные и смотрящие на мир через розовые очки, с блестящими глазами, верящими в добро вокруг и в каждом. Даже как-то грустно наблюдать за всем тем кавардаком, что творится вокруг, когда у тебя на памяти такие наивно добрые ребята.

- И большая тётя пойдет забирать свой обед, - Гранат двинулась в сторону склона, откуда можно было бы спуститься. На всяк пожарный, можно было сделать сие дело и через ступени, - пока это не сделал кто-то ещё.

Да, к слову, поторопиться бы правда стоило. Мало ли таких голодных индивидов поздним утром, которые рыщут в поисках еды, а там у подножия открылся виду целый шведский стол. "Не порядок!" - скажет драный шакал и примется за трапезу, пока львица мусолит что-то с маленькой девочкой. Нет, серьезно, можно и побыстрее.

- Советую вернуться к твоим друзьям, - уже уходя, не оборачиваясь, сказала Гранат, однако потом прибавила ещё что-то. - Можешь составить мне компанию, если хочешь. Потом я бы проводила тебя до твоей группы.

Оставлять подростка одну, тем более на плато, было не самой лучшей идеей, поэтому львица поспешила загладить свою "вину" ненавязчивым предложением разделить с ней трапезу. В конце концов, тогда, если она откажется и с девочкой что-то произойдет, то в этом уже не будет совершенно никакого участия (или безучастия) самой Гранат. Мол, сама виновата, а я таким образом просто убежу себя в том, что совесть у меня чиста. Хотя, кого она бы обманывала! Ей бы всё равно травило душу за свое безучастие в судьбе этого беззащитного создания.

+2

86

А Мейбл и не сомневалась, что Гранат не станет отмалчиваться. Она никогда не понимала эти молчаливые типы зверей, которые строят из себя суровых воинов или путешественников тем, что не раскрывают рот лишний раз, создавая вокруг себя ауру таинственности. Мейбл была готова раскусить любой орешек, даже настолько твердый как эта Гранат. Или Шень...
- Интересное у тебя имя. - задумчиво пропела Мэйбл, пытаясь вспомнить, что же оно ей напоминало, - Вкусное.
В то время как львица стала потихоньку удаляться, Мэйбл сначала по инерции последовала за ней, однако совсем скоро передумала и стала пятиться назад. Ей определенно хотелось бы познакомиться с Гранат поближе, однако поиграть в шпиона ей хотелось чуточку больше...
- Да... Хорошая идея. -  с хитрой ухмылкой на лице ответила львице Мэйбл, а сама подозрительно оглядывалась по сторонам в поисках кустов, в которые можно было бы прыгнуть и спрятаться. Однако один такой был достаточно далеко, и нужно было придумать способ сбежать от Гранат так, чтобы та не заметила.
Мэйбл была абсолютно уверена, что Гранат примется её искать, почему-то мысль о том, что её пропажа может оказаться незамеченной, и вовсе не посетила детский мозг львицы. У неё своя логика, и Мэйбл считала, что именно такой логики придерживаются все звери вокруг неё, а от того очень расстраивалась, когда что-то шло не по плану.
Хотя нет. Вряд ли она "очень" расстраивалась, скорее, просто испытывала секундное непонимание, а потом вновь улыбалась и пыталась делать все по-своему. Да, пожалуй так.
- Можешь составить мне компанию, если хочешь. Потом я бы проводила тебя до твоей группы.- послышался бас Гранат спереди, что заставило Мэйбл замереть на месте и притвориться, что никуда они и не пыталась слинять, а просто присела, чтобы передохнуть. Хотя обеспокоенная морда её прекрасно выдавала. К счастью, взрослая самка даже не обернулась на неё, и тогда Мэйбл тихонечко выдохнула с облегчением.
- Оу... - неуверенно начала малышка, поспешно пытаясь придумать, что бы такое ответить Гранат, чтобы та шла дальше и не оборачивалась, - О! Да, да... - наигранно протянула Мэйбл, решив, что лучше всего для неё сейчас - поддакивать самке и давать ей понять, что она все еще за ней, и что с ней все в порядке. Мэйбл была действительно достаточно смышленой, хотя и не всегда этим пользовалась. Но когда ей надо было, Мэйбл могла быть достаточно хитрой. Ну, для своих лет. Она прекрасно понимала, что Гранат, особенно после подобного предложения, скорее всего хочет именно того, чтобы Мэйбл шла за ней и составила ей компанию. А значит, она точно примется её искать. Логично? Для Мэйбл - вполне! - Конечно, но только если ты поделишься своим завтраком!
Мэйбл тихонечко хихикнула после этих слов, уверенная в том, что вряд ли Гранат ей откажет. Мэйбл и вправду была достаточно голодна, но не настолько, чтобы ради пиршества пожертвовать замечательной игрой в прятки.
Раз... Два... Три... Четыре... Пять... - Мэйбл постепенно отходила все дальше и дальше от Гранат, а та, похоже, её пока не замечала - идеально. Еще пара шагов, и можно будет начинать искать эту маленькую занозу в шерсти.
Наконец, оторвавшись от львицы на достаточно расстояние и добравшись до того пресловутого одинокого куста, Мэйбл затаилась. Рядом с ней, словно из-под земли, образовался Ваддлз, которому Мэйбл сразу же шикнула, намекая на то, что нужно быть тише. Однако Ваддлза это, похоже, не особо волновало. Что действительно привлекло его внимание в этот момент - повязка на голове львицы, к которой он до этого момента никогда не проявлял особого интереса, почему-то. Свин просто взял и стащил её, после чего весело рванул куда-тов  сторону севера.
- Ну эй! - негромко возмутилась львица, глядя на мчащийся вдаль сальный зад своего друга, и это её даже  немного разозлило. Мало того что он без спросу забрал у подруги повязку, так еще и рушил всю игру, вот наглец! - Ваддлз, а ну-ка! Вернись!
Но он не возвращался. И тогда Мэйбл ничего не оставалось делать, кроме как помчаться следом за хрюшкой и пытаться отобрать свою красивую повязку обратно.

→ Долина горячих сердец

+3

87

→ Каменные ступени

Кто придумал эти подъемы? Кто придумал эти скалы, горы, резкие спуски и крутые переходы? О, как Диппер хотел сейчас укусиить Создателя за нос. Сперва укусить, а потом потребовать рассказать в подробность момент создания жизни вокруг. Интересно же! Но вместо Создателя и откровений, Диппер получает усталость в лапах и полное отсутствие сестры под боком. Ей волю дай - она убежит в закат, а потом оттуда будет кричать на брата за его желание остаться чуть ближе к реальной жизни.

- О, дяди, - подросток поднимает голову к нему и устало щурится, словно последствия сна снова перешли в недомогание, - дайте мне сил и терпения на сестренку, иначе придется скушать её свинью, а косточки скинуть в реку. Мэйбл!

Диппер крикнул во всю свою глотку, но в ответ опять откуда то застрекотали кузнечики. Лев тут же повернулся к своей спине, замер на мгновение, медленно опустил уши и так распахнул глаза, словно на спине призрак деда сидел. Но если бы, всё было куда прозаично: на пушистой шкуре сидели два кузнечика, нагло пялились на льва и шевелили своими лапками, создавая ту самую, столь неудобную Дипперу атмосферу.

- ЭЙ! - самец от негодования на месте подпрыгнул и насекомых одним движением хвоста со своего хребта сбил, пару раз лапами стараясь наступить на зеленых троллей местной фауны, пока они не ускакали в ближайший куст, - я вам это припомню!

Взмыленный идиотским положением, самец даже о причине своего нахождения на плато успел позабыть; раздувал ноздри, оглядывался и хотел стукнуть что-то летательное, но не слишком тяжелое.Что бы улетело с обрыва и забрало с собой состояние Диппера, пока у того из ушей пар не пошел. Совсем подросток не любил быть дураком, даже когда тому свидетелей не было.

Кстати, о свидетелях... Только сейчас подросток увидел вдалеке еще одного льва. Львицу, если судить по отсутствию гривы, как таковой. Цокнув, он трусцой побежал к ней, надеясь, что та видела Мэйбл и не видела издевательства кузнечиков над бедным подростком.

- Мэм, вы тут меня, но в ободке не встречали? - осторожно поинтересовался лев, улыбнувшись растерянно её темной спине, - и свинью еще, да!

+4

88

Конечно, но только если ты поделишься своим завтраком! - с хитринкой в тоне отвечала маленькая оторва.

Гранат отчего-то сразу поняла, ещё по голосу, что эта бурая особа с чудным ободком за львицей никуда не пойдет, хоть и уже запретендовала на некоторую часть добычи львицы. Только вот этой чудной детской забавы убегать от взрослых самка не понимала и не совсем оценивала. Ей это казалось скорее странным. Мэйбл явно не опасалась Гранат, но тем не менее не пошла за ней. Может играет? Вероятней всего, но сейчас у самки времени на это особо не было, и сама Мэйбл это прекрасно знала, однако, вполне возможно, не придавала этому значения в силу своей незрелости.
Как маленькая львица сказала, рядом у неё есть довольно большое количество львов, которых та знает, а потому сомнения и переживания Гранат о том, что она может попасть не в ту ситуацию, скорее всего были пустыми. Примерно из-за этого и львица не собиралась гоняться за маленькой оторвой, как самая гигантская дура.

- Ваддлз, а ну-ка! Вернись!

О, да! Очень незаметно! Хоть Гранат и не видела данной сцены, но забавно ей от этого, тем не менее, всё-таки стало. Ладно, нужно было направляться за завтраком и на этот раз, пожалуйста, без маленьких или больших сюрпризов. Но вопреки желанию львицы, второй сюрприз подоспел даже быстрее, чем можно было подумать. Нет, ну вы поесть ей дадите?
Не успела самка пройти и двух десятков метров по пути к склону, как сзади её вновь окликнул голос, на этот раз явно юношеский. Спасибо, что хоть второй раз в ноги не бросаетесь! Не то чтоб Гранат это раздражало, но, признаться надо, это было не умно кидаться к лапам совершенно незнакомой львицы довольно больших габаритов.

- Мэм, вы тут меня, но в ободке не встречали? - обернувшись и осмотрев юнца всё с таким же спокойным, но отнюдь не холодным выражением морды-лица, поняла, что это и вправду почти та же самая львица, только телосложением покрепче и без ободка,  - и свинью еще, да!

И сомнений уже, собственно, не осталось.

- Встречала, - коротко ответила и кивнула подростку Гранат, мотнув головой примерно в ту же сторону, откуда слышала голос Мэйбл в последний раз. - Славная, но неосторожная. Береги её.

Офф

Извиняйте, как окончательно выздоровлю, так и напишу нормальные посты( Пока отпишусь, чтобы Шеня и Ксава не тормозить(

+2

89

Начало игры

Она прекрасно понимала, что приближается.
Пёрл уже некоторое время идет по следам Гранат, правда самка все никак не могла понять, насколько далеко она от львицы. Однако знакомый запах её предводительницы все еще был неплохо ощутим, и от того Жемчуг справедливо надеялась, что она если и не приближается, то хотя бы не отдаляется от неё.
То, что творилось в голове у Жемчуг можно было сравнить только с бурей. Её мысли метались из стороны в сторону, заставляя львицу сомневаться в каждом следующем шаге. А правильно ли она сделала, что оставила Стивена Аметист? И тут же вспоминала о Греге, и понимала, что львенок будет в порядке. Как бы она ни не любила этого самца, он был его настоящим отцом, и никогда не позволил бы Стивену попасть в беду. Однако тут же назад её возвращала другая мысль: а что скажет Гранат на её появление? Как она вообще будет объясняться перед лидером о своем поступке? Однако назад уже пути нет, они обе ушли слишком далеко, и это, честно говоря, не слишком радовало Пёрл. Она редко сомневалась в лидерских качествах Гранат, потому что искренне уважала львицу. Однако в её глазах настоящим лидером их маленького семейства всё еще была несравнимая Роуз, от того то, что сейчас вытворяет Гранат с этими побегами и разведками, было ей отнюдь не понятно.

Выслеживать Гранат было не так уж и сложно, особенно в той зимней местности, через которую они не так давно прошли. Следы её огромных лап, а также запах, едва ощутимый, но все еще различимый, давали Жемчуг понять, что все это принадлежит именно Гранат. Однако в чем была самая большая проблема для Пёрл - выносливость, которой у Гранат было побольше, и уставала львица заметно реже. А вот Пёрл приходилось делать частые остановки и тут же пытаться нагнать предводителя, чтобы совсем уже не отстать.
В конце концов, Жемчуг таки вышла на более-менее не заснеженную поверхность, однако так раздражавшая львицу до того грязь от мокрого снега сменилась на привычную земляную. Львицу передернуло, и она принялась шагать с еще большей осторожностью, стараясь не запачкать прекрасную шерсть. И делала она не от того, что боялась показаться некрасивой или что-то в этом духе, а потому, что грязь была ей омерзительна даже в концепте, не то что на практике. Однако чего не сделаешь ради других...
Или себя...
Львица вздохнула, вновь ударившись в мысли о том, что она поступает неправильно. Такое случалось довольно часто, однако редко когда львицу это останавливало. Несмотря на то что она сообщила остальным, что пойдет за Гранат, так как переживает ей, сама она прекрасно осознавала, что идет за ней ради чудесных чувств, которые Жемчуг невольно испытывает, находясь рядом со львицей - чувство защиты, собственной силы и необходимости другому, более могучему существу. Они пьянили, и противостоять было невероятно сложно. А успокаивала себя Пёрл мыслями о том, что она в конечном счете не соврала Аметист и Стивену, ведь она и в самом деле беспокоится за Гранат и хочет удостовериться, что у той все в порядке.

И стоило львице увидеть следы битвы и погони на нетвердой земле, как что-то у львицы защемило. Беспокойство в душе начало нарастать, однако она не растерялась и пошла по следам. Стоило опустить нос к земле и сделать пару вдохов, как Пёрл сразу же поняла, что одним из участников небольшой битвы была именно Гранат.
- Хм... - многозначительно промычала Пёрл, поглядев вперед, в безграничное ровное пространство плата. Впереди виднелись какие-то фигуры, и одна из них была довольно большой - возможно это и была гранат, судя по очертаниям. А может это был и просто огромный куст. На данный момент понять было сложно, поэтому Пёль оставалось лишь идти в ту сторону. И каково же было её счастье, когда она поняла, что это оказался не куст.
- Гранат! - радостный оклик Пёрл раздался по округе, а львица тут же подбежала к своей подруге, уже наплевав на грязь под лапами. Не удержавшись, она тут же принялась тереться головой о Гранат, давая охватывающим чувствам добро на подобные нежности.
Её можно было понять: Жемчуг не виделась с Гранат уже достаточное время. И она не просто не виделась с  ней, самка намеренно её искала, от того к радости от долгожданной встречи прибавилось счастье успеха. Она доказала себе, что сможет догнать Гранат.
- Ох, я так рада, что наконец-то нашла тебя! Мы так волновались, что тебя нет! - искренне восклицала довольная Пёрл с явно различимым облегчением в голосе, - Остальные отправили меня проверить, все ли с тобой в порядке. Признаться, было не так уж легко тебя нагнать, однако теперь я здесь, а с тобой все в порядке. Я видела следы битвы... Всё в порядке?
Последние фразы Пёрл протараторила, и конечно же они были уже не такими правдивыми, однако различить ложь Жемчуг было довольно сложно, да и выглядела она такой восхищенной и радостной, что вряд ли можно было сходу подумать о том, что что-либо из сказанного львицей - неправда.
В то же время глаза Перловки покосились на мальчика, которого львица, ослепленная встречей с Гранат, поначалу и не приметила.
- Оу, здравствуй... Э-э-ээ... Я ничему ведь не помешала? - невольно самка отошла от Гранат на пару шагов, в недоумении переглядываясь то на крупную самку, то на малыша, которой в особенности на фоне Гранат выглядел достаточно маленьким. Не больше Стивена.

+2

90

Уши Диппера радостно дернулись точно у маленького львенка; он улыбнулся, едва показав нижние клыки и отчасти даже облегченно выдохнул. Карие глаза пробежались с любопытством по габаритной львице с такой необычной отметиной между глаз. Так невоспитанно и нагло, что пожурить бы подростка, но он был слишком сильно увлечен разглядыванием незнакомки.

- Много я, однако, начал встречать больших самок, - с некой задумчивостью на морде протягивает Диппер и снова дергает ушами, - ой, - смущенно откашливается и отводит взор в сторону, - моё имя Диппер, а моя сестрица наверняка уже успела не только представиться, но и рассказать всю подноготную нашей семьи...

Погибшей местами семьи...

Самец одернул себя от тяжки мыслей и позволил насладиться влажным днем и приятным ветром в столь высоком месте. В прошлый раз это место он запомнил плохо, глаза застилали слезы и было лишь одно желание - желание уйти куда подальше от места вблизи гибели дядей и Прайда. И пусть лапы далеко не увели его, пусть Ренита отвела близнецов к своему приемному отцу и тот решил остаться сторожить Север. Пусть так! Тогда Диппер будет навещать то страшное место и говорить с душами дядей, слушать в ветре их советы и ворчание; ощущать их поддержку.

Подросток задумался, почти отключился от реальности и сидел рядом с незнакомкой тупо пялясь в камень перед собой. Воспоминания накатили, пусть уже и не такие печальные, но тяжкие; плечи опустились и в горле пересохло. Он даже не услышал поступи другой львицы, пока она сама не затронула его персону своим обращением.

- Оу, здравствуй... Э-э-ээ... Я ничему ведь не помешала? - Диппер точно услышал в словах толику смущение и растерянности; усмехнулся и тряхнул зачатками гривы.

- Нет, ничего такого, - простодушно отвечает подросток, указывая лапой в сторону большой львицы, стараясь не испачкать её грязью утреннего дождя, - ваша подруга видела мою сестрицу с весьма активным шилом под хвостом и теперь мне приходится идти по следам её похода, - карие глаза закатываются, - да, вы правильно заметили, она гуляет вместе со свиньей.

Ведь следы копыт еще не успели затоптать львы, они то и дело проглядывали из-под их следов. Таких разных и похожих.

- Вы тоже кого-то ищете? - спрашивает Диппер не без меньшего энтузиазма, - у нас тут мало львов проходило за утро, но может я смогу вам помочь. Пока моя совесть еще не зовет меня панически искать Мэйбл.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Вершина плато