Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон


Пологий склон

Сообщений 31 страница 60 из 100

1

http://sf.uploads.ru/BUtEs.png

Единственный путь на вершину Северного плато лежит именно здесь — в месте, где обрывистые каменные стены неожиданно переходят в относительно пологий спуск (или подъем, смотря с какой стороны подойти). На склоне в основном обитает мелкая живность по типу даманов, ящериц и змей, и, конечно же, великое множество различных птиц.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Шалфей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

31

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

Тяжелое бремя занозы в заднице родителей. Киллиан всё думал, какую заварушку ему провернуть, но одному было не так интересно, а братец не торопился присоединяться к его возможным шалостям. Да и Луриан тоже, а вот зря! Мелкому казалось, что это прекрасная затея, а в итоге пришлось скучно идти рядом с родителями и ждать, когда отец вернётся с добычей. Никакого удовольствия!
Мать успевала следить за всеми. Иногда Киллиану начинало казаться, что у матери слишком много глаз, ушей и лап, раз она не даёт ему спуску. Под её строгим взглядом едва ли выходило сделать шаг, не говоря уже о шалостях, но Кид не расстраивался и ждал, когда же выпадет шанс провернуть очередное дельце.
- Лучше бы дома оставались, - услышал он бурчания юной «принцесски».
- Неженка, - фыркнул Киллиан. Он и сам успел порядком устать за время перехода, но у него с рождения из задницы такой ключ энергии бил, что в хорошей компании продолжительный переход сказывался на общем состоянии не столь плачевно. Мелкий чудила предпочитал не ныть о болящих лапах и голодном желудке. Нытьё для слабаков, а он себя слабаком никогда не считал. – Ты же не такая, Мирай? – он посмотрел на малышку, к которой чуть ли не приклеился с тех самых пор, как она ему приглянулась. – Точно не такая, - сам себе на вопрос ответил, будто и не замечал, что Мирай сильно отличается размерами от своей сестры. Для него она была сильнее, а худоба и хрупкость в его понимании – черты привлекательной и нежной самочки.
О возвращении родителей оповестил возглас Маргери. Дети Люциана тут же побежали к нему, словно отца вечность не было рядом. Киллиан к своему вот не бежал. Не то что бы он не любил Эвальда, но пройденное время не считал слишком продолжительным для того, чтобы соскучиться или запереживать. Его отец всегда вернётся, а уж в том, что он поймает самое крупное травоядное Киллиан и не сомневался. Правда, он пока не знал, что травоядные и крупнее буйволов бывают.
- Пап, да ты крут! – с улыбкой выпалил детёныш, смотря на отца с непередаваемой гордостью. В понимании Киллиана туша была огромной и, несомненно, очень тяжёлой, а потому поймать её и, тем более дотянуть, было проблематично. Детёныш не забыл, что в этом отцу помогли, и он должен так же проявить немного вежливости. - Ну и вы, дядя Люциан, тоже ничего… - в данном случае это прозвучало, как «ну ладно и ты рядом постоял», но всё восхищение и гордость достались Эвальду, словно он один на охоте был и всё дельце провернул сам.
Делёжка пищи не заставила себя ждать. Мать наградила его своим куском мяса, и Киллиан тут же принялся его жевать, пробуя первое в своей жизни мясо. Он сожалел только о том, что не сам его поймал, но не понимал, что для охоты был ещё слишком мал.
- И нам надо это есть? – снова подала голосок Маргери. Киллиан скептически посмотрел на неё.
- А что? Слишком пресная для тебя? - фыркнул он пренебрежительно и продолжил поглощать свой кусок мяса. За вторым Киллиан полез уже самостоятельно, не дожидаясь, когда Сури оторвёт ему новый. Он упирался лапами и изо всех сил тянул на себя плоть, надеясь, что у него хватит на это сил и не повторит участь Луиса.
Вскоре его желудок был полон, и детёныш чувствовал себя прекрасно. Но поспать после сытного обеда не дали. На Киллиана надвинулась тень – мать закрыла его собой, стараясь защитить от чего-то. Он даже сообразить не успел. Детёныш приподнялся и выглянул из-за матери, пытаясь понять, что происходит. Он увидел льва-подростка и какое-то странное существо рядом с ним, а ещё увидел Маргери.
- Опять она за своё, - устало вздохнул Киллиан. Он не собирался придавать значения похищению этой мелкой и собирался с чистой совестью отвернуться и отсыпаться себе в сторонке, как заметил, что в аналогичной ситуации оказалась и Мирай. А вот это ему уже не понравилось. Киллиан понимал, что рядом находятся его мать и отец, а потому взрослые навряд ли позволят ему сунуться к чужакам и спасти даму в беде. Несмотря на то, что к ним на всех парах ломанулся разозлённый Луриан.
- а что они делают? Они играют?
Шелин-Атаро подала ему прекрасную идею. Киллиан решил, что в игровой форме ему будет проще сподвигнуть львицу к нужным ему действиям.
- Да, это такая игра, - заговорил он так тихо, чтобы его слышала только Атаро. – Надо поймать каждого из них и спасти Мирай. Ты хватаешь того ушастого, а я Мирай.
План казался Киллиану идеальным. Воспользовавшись моментом, когда в их общую гурьбу вмешалась полукровка, детёныш побежал в сторону фенека. Детёныш собирался с разгону прыгнуть на обидчика и освободить юную подругу.
- В АТАКУ!!
С боевым кличем он нёсся вперёд, смотря в лицо своей опасности. Это был его шанс показать себя храбрым спасителем в глазах Мирай и стать для неё героем. Килли считал это своим святым долгом и не думал, что скорее наваляют ему, чем он кому-то. Маленький предводитель дикарей надеялся, что Атаро последует за ним следом, как тяжелая львиная артиллерия. Главное, чтобы лапой по заднице от Эвальда не прилетело.

+4

32

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>
- Нравятся ли мне горы? А скалы?
На этот вопрос малышка Мирай никак не могла найти ответ. Местность, по которой уже несколько минут шагала их группа, вызывала у неё противоречивые чувства. С одной стороны столь внушительная по размерам возвышенность впереди была явно в новинку львёнке, а вот если взглянуть на это чудо природы иначе, то оно во многом проигрывало равнинам с их пышной растительностью и разнообразной фауной.  Где тут, скажите на милость, можно увидеть такие красивые душистые цветы с мягкими желтыми лепестками? И тех высоких деревьев тоже не наблюдается поблизости…
Зато здесь очень просторно. Настолько, что ощущаешь  некую необъяснимую неопределенность, будто на землю опустился густой туман. Нечто завораживающе было в этой однообразной и одновременно грандиозной картине. От такого многовариантности путей и возможных исходов начинаешь забывать о своём первоначальном маршруте. Хочется сразу всего и побольше! Серая львёнка не удивилась бы, если жители подобных мест окажутся очень воинственными.
Может, кто-нибудь и обретает второе дыхание в подобных уголках земного шара, однако Мирай была совсем не тем случаем.  Она скорее терялась на фоне холодного пейзажа небесного плато и острее ощущала свою беспомощность перед внешним миром.
- Нет, мне не очень нравятся такие места.  Равнины гораздо приятнее.
Где-то рядом капризничала её младшая сестричка. Та изнывала от уныния и срочно нуждалась в порции хороших впечатлений. Или в очередной перепалке с Лурианом, чтобы хоть как-то взбодриться.
- Бесконечной скуки не бывает.  Если бы мы остались дома, то нам бы просто надоело каждый божий день рассматривать стены родной пещеры.  А за её пределами мы увидели огромный мир, о котором ещё не всё узнали. Дальше будет намного интереснее, ведь мы ещё даже ни разу не встретили на пути настоящих королев и королей! Это всё только впереди, - воодушевляюще произнесла серая принцесса. 
На вытянутой мордашке сейчас нельзя было разглядеть и тени мрачно-тоскливого настроения, преследовавшего Мирай с  тех пор, когда они вступили на небесное плато.  Сейчас разве что слегка опущенные плечи выдавали утомлённость долгим переходом.  До этого голубоглазая с превеликим трудом сдерживалась от того, чтобы просто разлечься на земле, устроив тем самым внеплановый привал. А тут вдруг в её глазах заплясали весёлые огоньки, вместе с которыми в голос вернулась привычная оживлённость.  Или риторический вопрос Киллиана так подействовал на серошёрстную? Надо же показать и доказать окружающим всю ослепительность своего внутреннего достоинства? Разумеется! Пускай это и не совсем соответствует правде…
Некоторое время Мирай рассказывала сверстникам о детских забавах, которые она устраивала с сиблингами в пещере, то и дело хихикая и кивая в сторону маленького лимонного дезодоранта.  В ответ семимесячная владычица цветочный фей надеялась услышать что-нибудь о прошлом новых знакомых, ведь она знала о них всего ничего. Сегодня малютка рассчитывала выведать о них чуть ли не всё вообще только возможное.
Время за разговорами пролетело так стремительно, что возвращение отцов двух семейств показалось очень скорым. Люциан и Эвальд вернулись заслуженными победителями с совместной охоты.  Львы, объединив усилия, тащили в зубах громадную тушу буйвола.
- Папа! Вы и правда смогли поймать такого большого? Сами? Вот это да! Знаешь, я даже не сомневалась в тебе.  Спасибо вам за превосходный завтрак, тут явно хватит на всех,- восхищенно тараторила голубоглазая,- Приятного всем аппетита, господа! Не проглатывайте мясо вместе с крупными костями.
Вдруг кто-то не в курсе?
Очень скоро вся группа была занята поеданием добычи. Мясо оказалось для Мирай неописуемо вкусным. По ощущениям это напоминало первые в жизни несколько шагов по свежей зелени или  самый алый в мире закат. Львичка кушала с таким азартом, что совсем позабыла о чистоте своей шерстки. В данный момент она напоминала очень неопрятного мальчишку, нежели утонченную принцесску . 
- Фи…- услышала она брезгливую реплику Маргери.
- Эм...-замялась Мирай, от неловкости своего положения опустив взгляд в пол,- я съела не очень много и тебе точно хватит мяса. Невежливо отказываться от еды, которая была добыта с таким трудом! 
Исход диалога так и останется для нас неизвестным.  Парочка неизвестных голодных зверей, самым бестактным образом ворвавшихся в их спокойную рутинную жизнь, крепко ухватили сестёр за загривки и потащили в сторону от родного семейства.  Недалеко унесли, надо сказать.  Тому поспособствовала не только мизерная разница в размерах, но и оглушительный высокочастотный визг старшенькой. Её воображение рисовало самые страшные картины, которые только способен воссоздать мозг семимесячного  львёнка. Оно и понятно. Похитители, пусть и невеликие ростом, могли объективно оказаться кем угодно.
— Мы не причиним им вреда. Если вы поделитесь с нами пищей.
Если Фредерик хотя бы на секунду встретился взглядом с Мирай, то этот день навеки отпечатается в его памяти. Худенькая перепуганная львичка уставилась  немигающим на своего похитителя, нервно слизывая кровь буйвола с губ. Постепенно до неё начала доходить одна простая, но определенно верная мысль. Маленькие бандиты выбрали из всей группы самых беззащитных на вид детёнышей для воплощения своих персональных  целей.
- Что мы тебе сделали, горе охотник? Да, я действительно самая слабая из всех нас, тебе какая разница? Пусть тебе это мясо поперёк горла встанет!
Горькая обида, расползавшаяся внутри души юной принцессы ядовитым пятном, притупила все прочие чувства. Ничего вокруг себя она не видела и не слышала. Сейчас для неё существовали только незнакомцы, бесчестно манипулирующие чужими недостатками, и её собственная слабость, которую она так старательно скрывала от всех несколько месяцев их путешествия.

Отредактировано Мирай (20 Июл 2016 01:18:42)

+4

33

По мере того, как антилопы разбегались все дальше, Мэриан все замедляла и замедляла бег. Преследование только со стороны всегда кажется легким, на деле же львы вовсе не бегуны; ну а рыжая, к тому же, была обессилена долгой голодовкой и болезнью. Расстояние между ней и антилопами, бодро скакавшими вниз по склоны, быстро увеличивалось; одна и вовсе отходила в сторону, избегая кустов, будто инстинктивно чувствовала неладное.
Вторая, к счастью, была не столь осторожна. Побежала в точности туда, куда и следовало.
Тут-то Кайло и пригодился. Более чем. Одна бы она никогда не справилась. Помочь мог разве только Хорнет — пару раз ему удавалось спугнуть небольших газелей и направить их так, чтобы самке оставалось только выпрыгнуть из своего укрытия и сбить жертву с ног. Но сокол все-таки был некрупной птицей, и по большей части травоядные лишь шарахались в сторону, а пускаться в паническое бегство и не думали.
Львица остановилась, переводя дыхание и издалека наблюдая за продолжением охоты. Все закончилось очень быстро: всего пара прыжков, и черногривый настиг травоядное, повалив наземь; только копыта и взметнулись.
— Готово! — бодро крикнул лев чуть погодя.
Самка поймала его взглядом: он поднялся во весь рост, у ног распласталась мертвая антилопа. Из пасти рыжей вырвался облегченный вздох. Повезло, как же чертовски повезло. Для Кайло это лишь очередная трапеза, а для нее практически спасение — хватит на несколько раз, и это не какая-нибудь дохлая птичка, а целая туша, мясная, и, будем надеяться, жирная. В ней вкусного много: сейчас львице не до жестких мышц, она предпочитает внутренности, мягкие и легко переваривавшиеся, и в то же время питательные.
— Отлично! — хрипло, но довольно бодро откликнулась Мэриан, подгребая поближе.
Туша так и притягивала взгляд. Нос у нее был отчетливо посиневший, следов крови на шкуре было мало: похоже, что лев попросту придушил свою жертву, но кто такая Мэриан, чтобы давать ему советы по охоте? Главное, что справился. Теперь можно начать жрать. Запихивать в себя куски мяса — хотелось бы заглатывать их, огромные и сочные, не жуя, но самка знала, что ей сейчас как раз таки подобает есть медленно и тщательно жевать каждый кусочек. Желательно еще и не наедаться досыта — по крайней мере, так настаивал Хорнет, пару раз даже клювом треснул, пытаясь вдолбить в голову самки немного ума, — а через пару часов поесть еще немного, и потом еще.
Но до чутких ушей рыжей донеслись какие-то возбужденные голоса. Кажется, говорившие были довольно далеко — склон все-таки немаленький, к тому же, камни закрывали обзор. Зато можно было надеяться, что и их с Кайло не заметили.
— Ну что... пойдем подальше отсюда? — предложила самка, вскидывая морду и тревожно оглядываясь в поисках источника звука.
Так никого и не обнаружив, она глянула наверх, пытливо всматриваясь в склон.
— Можем подняться выше. Не так уж далеко, а на плато места достаточно, и кустов найдется немало, — предложила она с сомнением: все-таки тащить тушу в гору было делом нелегким, учитывая же ее состояние, этим, скорее всего, предстояло заняться Кайло.
---→ Неприступная стена

Отредактировано Marian (10 Авг 2016 22:28:11)

0

34

Кайло не смотрел с такой жадностью на тушу как Мэриан, но понимал, что торчащие рёбра просят укрытия под мясом.
Все же что могло ввести здоровую, правда молодую, львицу до такого состояния? Ещё одна мировая загадка.
Да, она отчаянно голодна. Для льва эта лишь очередная добыча, которую можно поймать, а можно и пройти мимо, но для Мэриан это целое сокровище. Тут бы и лапы пора унести, ибо кошки, особенно большие и голодные, не любят разделять с кем-то трапезу или есть на глазах у кого-то. Но почему бы не составить ей компанию? Лев успел вдоволь набродится одному, а от такого аскетического образа жизни его давно тошнило. Можно находить сколько угодно плюсов жизни в одиночку, но через пару месяцев всё просто надоедало. От бесконечных равнин, которые кончались лесами и джунглями, а потом снова появились в поле зрения, уже хотелось бежать. Прошлое Кайлл давно утекло сквозь его пальцы, так почему бы его не забыть, раздавить и.. стать хоть капельку оптимистичнее? В этом мире точно есть и будет что-то хорошее, уже начиная с Мэриан. Она смогла выжить в одиночку, полностью раздавленная этим миром, но яркие искорки в её глазах не мог заметить разве что слепой.
Странные мысли приходили ему в голову, пока он стоял над антилопой, уносясь прочь от реальности. В этот момент он на некому автоматизме то выпускал, то втягивал когти, а кончик хвоста едва заметно шевелился.
Отлично! — Хрипловатый возглас Мэриан вернул Кайло к реальности — скучному каменистому склону с редкими пожелтевшими склоками травы — как ведро ледяной воды, пролитой на голову, возвращает сознание путнику.
Рыжая торопилась, хоть и была измучена. Торопилась сожрать добычу или..? Кайло с трудом мог поверить, что на такой пустого вообще мог быть кто-то из крупных хищников. Они, две одиночки, вообще не в счёт — лев вообще должен был сейчас отдыхать возле реки, чтобы на следующий день найти переправу через неё и пойти дальше.
Ну что... пойдем подальше отсюда? — Последовал вопрос, а потом и предложение.. Кайло бы хотел предложить не переться вверх, ибо эта антилопа весила ненамного меньше Мэриан (даже такой тощей он бы и при желании не захотел потащить её наверх), но заметил обеспокоенность львицы и само собой хотел проверить что же не так.
Редкий ветер нёс запах каких-то других львов, а также едва было слышно оживлённые возгласы. Неизвестно кто они и с какими намерениями здесь. Сматываем удочки.
Может все же не вверх? Она весит немногим меньше тебя, — Проговорил Кайло, кряхтя чуть ли не как старик, и подхватил шею жертвы, понимая, что сдохнет тащить её по камням наверх.

Офф

Сорян за бред, совсем обленилась писать

0

35

Люциан окинул взглядом их группу. Внушительная, большая и вполне себе мирная семья. Он улыбнулся и отвлёкся на рассыпающих в его честь комплименты детей. Повеселила реплика Киллиана. Несмотря на то, что именно этот детёныш стал причиной страхов Луиса, одиночка относился к нему с отцовским снисхождением. Ребёнок, что с него взять? Серый усмехнулся и встрепал детёнышу лапой чёлку, отвлекаясь на местность. Окинув её взглядом, отмечая, что кругом нет опасности, Люц присоединился к общему ужину.
Писк. Визг. Ор. Пронеслись над пологим склоном, нарушая покой.
Пожрали блин!
Отвлёкшись, самец оглянулся. Он увидел подростка и фенека, пыжащихся унести его двух дочерей. За их безопасность Люциан не переживал. Что могут сделать эти дети? Картина с волочением его дочерей по земле могла вызвать непроизвольный смех, но испуг его детей дорого стоял. Лев заметил надвигающуюся угрозу, но отвлёкся на подростка. Тёмный окрас, возраст.. Внутри что-то всколыхнулось и пробудило в памяти образ сына. Он увидел перед собой своего Гилдероя, который вынужден красть еду у других, чтобы выжить. Нескольких секунд ступора хватило, чтобы работа была проделана чисто. Столько понадобилось серому, чтобы быстрое и встревоженное дыхание успокоилось, а его взгляд прояснился. Его сын мёртв. Уже очень давно. Гилдерой не успел достигнуть возраста подростка, но, будь он жив, был бы ровесником этого самца. Присмотревшись лучше, прояснённым взглядом, не затуманенным старой отцовской болью и чувством вины, он заметил отличия во внешности. Оттенок шерсти, цвет глаз… Он был отдалённо похож с Гилом, но не был его сыном.
Отрезвило появление ещё одного подростка – полукровки. Люциан выступил вперёд и медленно, уверенно, тяжёлой походкой направился в сторону подростка, пренебрегая предостережение (а оно звучало?) и игнорируя шантаж. Он подошёл к подростку почти вплотную. Хмуро посмотрел на похитителя, перевёл взгляд на перепуганную и дрожащую дочь. Одиночка понимал, зачем подросток с его другом провернули дело, но не одобрял таких методов. Вид испуганной Мирай. Его дочери, которой появление на свет и борьба в этом мире дались тяжелее, чем её сиблингам. Маргери давалась с боем и в своих возмущениях напоминала холёного мальчишку, чем разнеженную самочку. За неё он был практически спокоен. Вернув внимание подростку, хмуро смотря на него, Люциан позволил себе отвесить ему подзатыльник. Перед ним не был один из его детёнышей и Люциан не имел права поднимать на него лапу ни при каких обстоятельствах, но он злился, а этот юнец переступил черту вседозволенности.
- Ты мог просто попросить еду. Мы бы дали.
Люциан не рычал, но голос прозвучал строго и холодно. Он как отсчитывал ребёнка, который позволил себе больше, чем мог. Шумно дыша через нос от злости, одиночка зыркнул на фенека, потом на полукровку-подростка. Вблизи дебрей скопилось слишком много голодных подростков и все пришли на запах убитого буйвола. Его туши хватило бы, чтобы поделиться с остальными и, передохнув, отправиться на ещё одну охоту с новыми силами. Но эти дети выбрали скверный путь.
Игнорируя великолепную троицу, Люциан подтолкнул мордой Маргери в сторону матери и остальных членов группы и, подхватив Мирай за холку, понёс её следом, замыкая цепочку, чтобы у подростка не возникло желания повторить опыт и кинуться следом. Люциан надеялся на его сообразительность. Элика и остальные, если того пожелают, могут предложить голодным детям поесть вместе с ними. Серый оставил своё предложение при себе, оно обнулировалось с выходкой подростка.
Добравшись до жены и сыновей, Люциан отпустил Мирай и окинул взглядом детей. Маргери.. Мирай... Луриан… Луис? Одиночка оглянулся, пытаясь найти взглядом сына.
- Луис?
Южанин обернулся. Он готовился обрушить свой гнев на подростков, повинных в похищении его дочерей, но не увидел лимонного хохолка среди них.
- Где?
В нарастающем беспокойстве, он осматривал местность. Происходящее могло напугать его сына и он бы попытался спрятаться, но выбрал неудачное место. Лучше бы он влез под живот Элики и сидел там или прижался к отцовской лапе. Лимонно-пясочное пятно попало в поле зрения, мелькая между густых зарослей дебрей.
- Луис…
Люциан резко повернул назад. Группа устроилась на пологом склоне, близ Дебрей. Одиночка не знал, кому принадлежали эти территории и в своём беспокойстве и стремлении догнать сына, плевал на все законы и правила. Он ринулся следом, собираясь нырнуть в густые заросли и догнать детёныша, пока он не потерялась на незнакомой территории и не нашёл на свою голову ещё большую беду.
- Луис!
Не успел. Сын скрылся с поля его зрения раньше, чем одиночка оказался у границы Дебрей.
- Стой, чужак!
Ему преградили дорогу, но взгляд растерянного и обеспокоенного отца пытался найти в зарослях фигуру сына. Тщетно. Луис успел скрыться из виду, а густая растительность мешала свободному обзору. Он найдёт его по запаху. Игнорируя предупреждения, не заметив тех, кто не позволял ему пройти дальше, Люциан ринулся вперёд, но снова потерпел фиаско.
Опешив, он поднял взгляд, замечая перед собой леопардов. А им что здесь надо?
- Ты переступил границу чужих владений, одиночка, - глава патруля выступил вперёд без страха перед чужаком. Он должен был защищать границы владений леопардов, а Люциан посмел их нарушить и проигнорировать предупреждение.
- Уйдите с дороги.
Никто не сдвинулся с места.
- Эти земли принадлежат леопардам.
- Да хоть самому Айхею! Там мой сын! – южанин начинал терять терпение. Они тратили его время, а где-то там его испуганный сын, который ждёт своих родителей.
- Назовись и озвучь цель своего визита.
- Некогда мне с вами разговаривать!
- Усмири свой гнев. Ты здесь гость.
- Мой сын где-то в этих дебрях. Один и напуган. Я должен его найти.
Стражник бросил взгляд на патрульных, словно ждал от них какой-то реакции, и снова спокойно и чуть с надменностью, присущей представителям пятнистого народа, посмотрел на чужака.
- Мы не видели здесь детёнышей львов. Никто не проходил мимо патруля.
- Мне плевать, кто и как из вас исполняет свои обязанности. Я должен найти своего сына, а не тратить время на пустые разговоры.

+5

36

У каждого детеныша были свои вкусы, свои пристрастия, но в одном они были похожи – все они полюбили мясо. Луриан, например, с удовольствием съел то, что ему было предложено, да еще попросил добавки. Луис не отставал от брата, не испугался вида крови, не вспомнил о крокодилах и других хищниках, набив желудок предложенным ему куском. Даже маленькая малышка Мирай была довольна сегодняшним ужином и с охотой съела свою порцию, чему песочная была несказанно рада, ведь это значило то, что ее самая слабенькая дочь крепнет и точно выживет в суровой саванне. Одна только Маргери презрительно окинула взглядом тушу, изобразив на мордочке брезгливое «фи».
«И в кого она такая?» - со вздохом подумала Элика.
- Маргери, ты должна немного съесть этого. Папа старался, не огорчай его, - самка с улыбкой ткнула малышку в бок, а затем оторвала приличный кусок для себя, чтобы разобраться с ним.
Она только сейчас осознала, насколько сильно была голодна. Пасть сию минуту же наполнилась теплой плотью вперемежку с кровью, а желудок радостно заверещал. Львица была настолько поглощена приемом пищи, что не сразу распознала дикий топот и ор позади себя; да и что могло предвещать беду, когда все так хорошо начиналось?
- ПА-А-ПА-А!!!  - крик буквально резанул слух Элики. Морда львицы внезапно приняла черты злобы и страха одновременно: она слышала голос своей дочери, а матери, на чьих детей покушаются, довольно страшны в гневе.
Но стоило только хищнице услышать ломаный голос похитителя, как злость сразу уступила место милости и снисходительности. Львица видела перед собой ребенка –такого же, как ее дети, разве что немного старше. На беспризорного львенка грех поднимать лапу, ему нужно помочь, а в данном случае – еще и воспитать, иначе выйдет из него лев опасный и озлобленный на весь мир. Но ни сказать, ни сделать Элика ничего не успела: ее муж все уже сделал за нее. Она лишь поймала неугомонного Луриана, посадив его подле себя, чтобы он снова не выкинул чего-нибудь. То же самое она бы сделала с Киллианом, если бы это был ее отпрыск и если бы он несся ближе к ней.
Люциан отобрал у похитителей девочек, сказав им что-то, чего песочная практически не расслышала. Самка быстро получила назад своих детей – живых и здоровых, но вот незадача…
Одного лимонного хохолка-то не хватало! Луиса не было и среди детворы Сури и Эвальда.
Дыхание замерло. Очевидно, детеныш напугался так сильно, что куда-то убежал, пока его родители ловили его сестер и разбирались с подростками.
- Люциан… - испуганно шепнула Элика. Она готова была рвануть, чтобы найти своего сына, но вспомнила, что рядом с нею сидят другие дети, и их нельзя было сейчас оставлять. Кошка машинально придвинула лапами всех троих поближе, прижав каждого к себе и не мигая, смотрела на супруга. Конечно, лев кинулся на поиски их сына. Он должен его найти, он обязан сделать это!

+3

37

Итак, все были в сборе: семейство Эвальда, семейство Люциана, Шелин-Атаро, которая тоже стала частью этой большой группы. Эвальд порядком попривык к ней, это правда. Да, Сури была Атаро гораздо ближе, но… и Эвальд, если что нужно было бы, помог этому взрослому львёнку. Шелин-Атаро симпатизировала серому (не в этом смысле, Сури!..) из-за её детских взглядов на жизнь. Что поделаешь, если льву отшибло память?.. В любом случае, они доберутся до северных земель и во всём разберутся, и Шелин-Атаро всё вспомнит. Конечно же, в этом самец не сомневался. Будем оптимистичны.
Буйвол был дотащен. С трудом, но они вдвоем дотащили этого зверюгу до нужного места.
Конечно же, дети пришли в восторг. Не все, но что поделать. Многие и правда живо выразили благодарность двум львам. «И на том спасибо тебе, князь».
— Киллиан… как всегда. Спасибо, что позоришь мою гриву, — со вздохом подумал про себя лев. Да уж, от поведения этого засранца будет страдать не только грива Эвальда, но и задница Киллиана.
Благо, Люциан не придал значения этой своеобразной дерзости. Он лишь усмехнулся и потрепал его сына по голове. Слава Айхею.
— Кид, — Эвальд называл сына «кид» тогда, когда был недоволен (в лучшем случае) им. И это означало, что сейчас кому-то прилетит по одному месту, в котором у кое-кого шило. — Дядя Люциан сделал столько же, сколько и я. Если бы не он, мне бы не удалось убить буйвола такого размера. Так что не стоит принижать его заслуги. А теперь иди и поешь, мама уже раздает завтрак.
Львицы уже и правда отрывали всем куски мяса. Детям понравилось, и это радовало.
Эвальд вдруг вспомнил, как сам первый раз в жизни попробовал мясо на вкус. Сначала обнюхивал, потом попробовал… и понеслось. Да, это было очень вкусно. Так что серый мог понять восторги насчет вкусного мяса, особенно Луриана и Мирай.
— Всем приятного аппетита, — улыбнулся черногривый, садясь рядом со всеми и наблюдая, в особенности, за детьми. Это было забавно.
Сам он терпеливо ждал, пока дети и матери поедят, ведь им силы нужнее.
Эвальд, без сомнений, и сам хотел есть, но он бы смог продержаться ещё день-два без еды, а вот самки и дети — нет. Ни в коем случае.
Фьють.
Что-то пронеслось мимо, и Маргери исчезла. Потом ещё что-то пронеслось мимо со свистом, и исчезла уже Мирай.
— Опа. Это что сейчас было вообще? — Вальд, конечно, прифигел. Это было чересчур. Не, ну правда, хрен ли чужих детей воровать? Своих заведи и носись с ними в зубах.
Когда пришел в себя, посмотрел по сторонам. И увидел то, от чего захотелось поржать, если честно. Неподалёку стояли двое: подросток и фенёк и держали в зубах Мирай и Маргери, которая орала на всю округу и была в ярости.
— Блин, а с ней шутки плохи, — с усмешкой подумал Вальд, увидев её «истинную морду».
Его детей, к счастью, не тронули. Но вот за детей Элики и Люциана Эвальд готов был порвать. Если бы это был взрослый лев, без раздумий Вальд пошел и надрал ему зад, но эти двое — лишь дети. Дети, блин! Ха.
Луриан, увидев, что произошло, ринулся на помощь сёстрам, но Элика не пустила его. Облом.
— Эвальд? — самец услышал голос супруги и посмотрел на неё. Она говорила неуверенно, не зная, как поступить в данном случае. Эвальд тоже был не очень уверен, но на всякий случай пошел помогать.
— Знаю, — он кивнул ей и поднялся с места. И как раз вовремя, потому что заметил, что Киллиан что-то шепчет Атаро, а потом и услышал его вопль.
— В АТАКУ!!!
— Кид!.. — раздраженно крикнул вслед сыну Эвальд и закатил глаза.
— Ты начинаешь меня доставать, засранец, — серый нахмурился и пошел за желающим проявить себя перед Мирай Киллианом. Это было ясно видно. Но не рановато ему перед девчонками красоваться?
И Люциан поспешил на помощь незамедлительно, быстро вызволив своих дочерей, одна из которых испепеляла взглядом темно-коричневого львёнка. И правильно делала.
Люц огрел подростка по голове лапой за его поступок. И этот правильно сделал. Мог бы и голову откусить, но это было бы слишком жестоко. Особенно для ребёнка.
— Девочки, вы в порядке? Всё хорошо? — говорил лев так, будто это были его собственные дочери. За всё время их путешествия он привык к этим совершенно разным малышкам и относился к ним очень тепло.
Убедившись, что никто не пострадал, серый повернулся к Искателю-Приключений-На-Свой-Зад.
— Кид, не действуй мне на нервы, — Вальд взял сына за холку и пошел обратно. Он не стал шлепать или сильно ругаться, но просто унёс Киллиана от своей новой подружки, зная, что тот будет и так недоволен. Ибо только слепо-глухо-немой крокодил не заметит то, как относился Килли к Мирай. Так что просто не дать покрасоваться перед подружкой будет достаточно для наказания.
Е-хе-хе-хе.
Повернувшись, лев увидел пятнистую самку.
— И зачем вам это? Просто попросили бы еды, не думаю, что эти славные львы вам отказали бы. Не смотря на большое количество голодных ртов, они не выглядят злыми жадинами, которыми становятся многие особи при долгом отсутствия мяса.
— Вот! Слова мудрой льви… эээ… В общем. Тебе надо было просто попросить! А теперь папа тебя отшлёпает!
Вот тут Вальд и правда чуть в голос не заржал и не выронил Килли. Эта наивность, но в то же время серьезность, уверенность в словах Маргери доставляла удовольствие серошкурому.
— Класс, — довольно произнёс про себя самец, смотря на львёнку песочного цвета.
Эвальд отпустил мальчишку возле буйвола.
— Поддерживаю, — он кивнул, соглашаясь с обеими. Ведь она права, ну правда же.
— И, думаю, даже после этого очень не хорошего поступка вам разрешат принять участие в утренней трапезе, — он обвел взглядом окружающих, как бы спрашивая их, согласны ли они.
И тут заметил кое-что.
— По-моему, лимонных хохолков было два, да? А куда делся второй? Где он? — Эвальд оглянулся, но львёнка не приметил. Люциан, тоже заметив пропажу, помчался в сторону дебрей.
Поколебавшись немного, потому что оставлять самок с таким количеством детей не хотелось, Эвальд рванул вслед за Люцем.
— Простите, дамы, я пойду с ним. Если что, прибегу обратно, — и умчался, больше ничего не сказав.
Догнал Люциана у границ, когда тот наткнулся на леопардов.
— Люциан, не паникуй, — ага, молодец, подбодрил. Сам бы дерево снес одним ударом лапы, если бы один из твоих детей пропал, а тут впариваешь бедному отцу «не паникуй»? Молодчина.
— Простите, что вторгаемся на вашу территорию, но нам и правда нужно найти львёнка. Он может погибнуть, и нам нужно срочно его найти. Тогда мы уйдем, нам больше ничего не нужно. Только львёнок. Пожалуйста.
Вряд ли это подействует на стражей, но попытаться было можно. Ведь Люциан не уйдет без Луиса, и Эвальд должен ему помочь отыскать сына. Так что нужно любым способом, пусть он будет не очень мирный или вообще совсем не мирный, пробраться в дебри и отыскать там маленького трусишку. И для начала надо вразумить патруль, а это, судя по тому, что уже слышал Эвальд, сделать будет нелегко.
— Да блин, твою мать. Неужели так трудно просто дать нам найти Луиса?! Камни какие-то, а не леопарды, — выругался про себя самец, но старался не подавать виду, что он готов откусить им что-нибудь.

Отредактировано Эвальд (2 Авг 2016 12:02:41)

+5

38

Начало игры
Душно, будто воздух разом высох; земля под лапами давно превратилась в скользкую холодную кашу и казалось, было под ней нечто сердитое, живое, что и жалило подушечки при каждом шаге. Теон брёл с низко опущенной головой, устало переставляя затёкшие лапы и дыша тяжело, с хрипом, как после долгого бега; словно в никуда.

За время странствий Теон сильно изменился: шерсть утратила былые лоск и мягкость, потемнела от грязи и пыли; грива неопрятно растрепалась и сзади, на макушке, запутался в густой смоляной шерсти пучок пожухлой листвы, а бока исхудали до первых очертаний рёбер — Теон голодал, не сильнее, чем иные одиночки, но оно ему казалось страшным.

С каждым днём Теон уходил всё дальше от родной пустыни: с восхода и до глубокой ночи он неумолимо сокращал расстояние между собой и засевшей глубоко в сознании целью — снежным горам, чьи верхушки упираются в небо; таинственное и неизведанное место. Теон горячо, до последней мысли заразился желанием дойти до северных владений; в пути он не заводил знакомств да говорил мало, с птицами или сам с собой. Несколькими днями после прощания с прайдом, Теон впервые ощутил настоящий голод, тот, который поедает изнутри, словно ядовитая змея; Теон долгое время терпел, проходил мимо разной тухлой падали, пытался охотиться и не без досады встречал многочисленные неудачи, а однажды ему повезло — он заметил молодую львицу, в одиночку поедающую остатки газели. Сперва Теон мешкал, сомневался, ощущал подвох, но потом он заметил, что львица хромает — и тотчас подкрался, бросился со спины, дал одиночке когтями по глазам да прогнал, словом — отнял добычу в честном поединке. Впервые наелся досыта, даже поделился с летающими трупоедами, за что те поведали ему, в каком направлении идти. И следовали потом за Теоном не то день, не то два — ждали, наверное, охоты или львиной смерти. Но впредь Теон не отказывался от разной падали.

Устал, — выдохнул Теон, мягко остановившись.

Облизнув сухие губы, Теон огляделся по сторонам, сосредоточенно вглядываясь в ночную темноту, принюхался. В сухом воздухе, помимо трав и древесной коры, еле уловимо чувствовался львиный запах, чужой и свежий. Теон нахмурился: плохо, и из-за мелкого дождя не понять, с какой стороны угроза. Кисточка хвоста дернулась, точно в нетерпении. Отряхнувшись от дождевой воды, Теон вскинул голову и прищурился — впереди плоская, чистая дорога, наверное, часть пологого склона. И ни одного льва. Впрочем, Теон не радовался: мест, где можно укрыться, он тоже не наблюдал.

Оставалось только идти. И лучше — побыстрее.

Уснувший было задор вспыхнул в крови, как во время охоты: Теон побежал, через силу, задыхаясь, неуклюже хлюпая лапами по скользкой намокшей земле и смотря блестящим от волнения взглядом на горизонт — и только. Торчащий, как скорпион в песке, камень Теон и не заметил: запнулся, охнул от резкой раздирающей боли в лапе и упал брюхом в грязь. Сердце вдруг забилось быстрее обычного. Теон раздражённо фыркнул, нехотя понял — погорячился.

Рядом, будто под ухом, резко зачирикала парочка птиц; Теон на них и не посмотрел, лишь выдохнул, как от усталости, и неспешно поднялся на лапы, бережно держа ту, которая ударилась о камень, в воздухе. Выйдет хуже некуда, если он вдруг начнёт хромать. Пернатые продолжали галдеть, раздражая Теона с каждым мгновением: сжавшись, как перед прыжком, молодой лев осторожно опустил лапу, зажмурился, успокоив себя тем, что пока боли не чувствовалось, и, выдохнув, почти уверенно наступил на неё — и тотчас подскочил на месте, как от укуса. Болит, зараза, болит! В глазах Теона промелькнула тень испуга; осторожно, почти нежно он провёл языком по ушибленному месту, невольно поморщившись от пресного вкуса дождевой грязи в пасти. А птицы всё шумели. Смешно им! Теон повёл ухом в сторону.

Вон отсюда!

Выпустив когти, Теон в одно мгновение развернулся и бросился на промелькнувшую тень взметнувшихся в воздух пернатых. Перед глазами заплясали искры, а ушибленную лапу, с плеча до коготка, словно разорвало на мелкие части — Теон замер, почти заплакал и протяжно заскулил, как обиженный львёнок. Сквозь слёзы, не без едкой желчи внутри, присмотрелся — и увидел в когтях маленькие пёрышки. Не поймал. Тело пробила мелкая дрожь, а в горле прорезалась тошнота: только теперь Теон понял, насколько сильно проголодался.

Отредактировано Теон (2 Авг 2016 13:29:14)

+2

39

Офф

Эвальд, прости, я не нашёл, куда вставить твои слова и реакцию на них  http://savepic.net/402508.gif

Действия Сури обговорены с игроком.

Пожалуй, план Фредерика имел лишь один огрех… Хотя нет, подождите, не так. Огрехов было целое море, но шоколадный подросток на данный момент осознал только один: он ни на секунду не задумывался о том, что его поджилки затрясутся сразу же, как только он увидит такое количество глаз, устремлённых на него. Все присутствующие, львята и взрослые — особенно взрослые! — глядели теперь на четвёрку, стоящую чуть в стороне от остальной группы львов. Для Фредерика, который никогда не общался с таким огромным количеством сородичей, это было в новинку. “В новинку” в плохом смысле этого слова: почти полностью осознав, что он натворил (совсем полное осознание придёт чуть позже), одиночка почувствовал, как лапы начали дрожать, а сердце застучало чаще и сильнее. Нервно сглотнув, Фредерик ещё больше нахмурил брови и начал переводить взгляд с одного льва на другого, одновременно с этим рассекая хвостом воздух — адреналин зашкаливал, и с каждой секундой мысли и тело подростка всё меньше подчинялись ему. Однако пути назад уже не было.
Первые несколько секунд, которые показались одиночке целым миллиардом вечностей, никто не двигался. Ошарашенные львы глядели на Фреда с Чакой и схваченных ими львят; Фред глядел на незнакомцев, боясь сделать лишнее движение, чтобы не спровоцировать путешественников, пока Чака время от времени кидал взгляды на Маргери и Мирай, следя, чтобы они не попытались убежать. И всё же долго это продолжаться не могло, и следующие события начали происходить одно за другим, так быстро, что на какое-то время Фредерик даже чуть потерялся в пространстве, пытаясь разобраться, что здесь происходит. Вот одна из самок что-то шепнула своему другу; другая львица почти сразу же спряталась за её спиной и что-то шепнула на ухо (мысли шоколадного были заняты другим, и он попросту не вслушивался в их разговоры). Однако, не успела её подруга дать ответ, как двое львят — один молча, а другой с криком “В АТАКУ!!” — рванули было в сторону Фреда и компании, но тут же были перехвачены родителями (или сопрайдовцами, или согруппниками, или кем эти взрослые приходились малышне). Одновременно с этим одна из схваченных друзьями самочек что-то проговорила за спиной подростка, на что тот лишь раздражённо дёрнул ухом, игнорируя её слова. В этот же момент на поляне появилось новое лицо (и когда только она успела) — пятнистый подросток, чем-то похожий на льва, но не являющийся им. Ведь пятнистых львов не бывает, да?.. Задав вопрос кому-то из группы — он скорее был риторическим, — молодая самка неизвестного Фредерику вида обратилась к нему и Чаке.
Просто попросили бы еды, не думаю, что эти славные львы вам отказали бы, — обратив особое внимание именно на на эту фразу, шоколадный лишь ещё больше нахмурился и поджал губы, прожигая новоприбывшую взглядом из-под бровей.
Да что она знает о жизни одиночек? Что они вообще все знают о жизни одиночек?! Им хорошо, они живут группой. Охотятся вместе, спят вместе, согревая друг друга, переживают все беды вместе. Их жизнь беззаботна, они всегда сыты, им всегда тепло, у них есть друзья, которые смогут поддержать их в любой момент! Конечно, у подростка был Чака, и они оба дорожили этой дружбой… Но Фредерик был потеряшкой, едва-едва вышедшем из детского возраста. Он не умел охотиться, и пара жалких мышей за весь день — вот и всё, чем он мог набить свой желудок. Ну, возможно, куском какого-нибудь начинающего гнить мяса, если ему повезёт и другой хищник не прогонит его от жалких остатков чужого пира. Каждую ночь он дрожал от холода — его шерсть была короче, нежели у остальных львов, а под боком был только Чака, а не целая группа сородичей, как у этих; кроме того, они постоянно спали снаружи, потому что, если и находили какое-нибудь укрытие, оно всегда оказывалось уже кем-либо занятым. Шоколадный тратил большое количество сил и энергии просто на то, чтобы выжить, и тратил он больше, чем накапливал. В конце концов, он был просто маленьким львёнком в этом огромном мире: потерянным, напуганным, сбитым с толку и желающим просто жить. Разве они — хоть один из них! — испытывали это когда-нибудь? Судя по их набитым мясом бокам и лощёной шерсти — нет. И как они при всех этих обстоятельствах могли осуждать его?..
И в этот момент от группы отделился один из львов. Большой, крепко сбитый, с “играющими” под кожей мышцами во время походки, он медленно, но уверено ступал в сторону Фредерика. Его тяжёлый взгляд буквально пригвоздил Фредерика к земле, и к тому времени, как самец почти вплотную подошёл к шоколадному подростку, последний уже грудью прижимался к земле, вздыбив по всему телу шерсть, прижав к себе хвост и оскалив клыки, с вызовом глядя на льва. Осознавай одиночка, что всё это может лишь спровоцировать Люциана, он бы, естественно, и не подумал бы принимать такую враждебную позу, но сейчас ими руководили только инстинкты. А они подсказывали ему, что лев представляет опасность, и лучше держаться подальше от него (впрочем, о том же самом говорило огромное желание выложить небольшую пещерку из кирпичей, в которой впоследствии можно будет спрятаться). Стоило Фредерику увидеть занесённую над собой лапу — очередное миллисекундное мгновение, длившееся словно несколько минут, будто в замедленной съёмке, — как он тут же зажмурил глаза и ещё больше втянул голову в плечи, но избежать удара ему не удалось — в голове тут же послышался звон, а затылок пронзила тупая боль.
Ты мог просто попросить еду. Мы бы дали, — голос прозвучал строго и холодно, и Фредерик ещё больше прижался к земле, надеясь, что она поглотит его и избавит от общества этих львов.
Чака в это время стоял в стороне, так же, как и Фредерик, втянув голову в плечи и со страхом наблюдая за взрослым львом. О Маргери и Мирай он уже, конечно, и думать забыть. Как только, подхватив дочерей, Люциан направился обратно к своей группе, фенек, со страхом косясь на серого льва, сделал несколько шагов в стороне Фредерика и положил свою лапу на его плечо. Подросток дрогнул, почувствовав это — его тело и без того пробивала мелкая дрожь, а теперь он затрясся ещё больше.
Успокойся, — подал голос Чака, — он ушёл.
Но куда уж там!.. Слишком много эмоций свалилось на шоколадного — тут и страх от грозного вида льва, и стыд за свой поступок, и продолжавшийся голод, и потерянность, и вообще все те эмоции, о которых он не задумывался во время своих похождений. И огромное желание того, чтобы всё это кончилось как можно скорее, конечно. Фредерик не плакал, но он по прежнему лежал, что было сил прижавшись к земле и закрыв морду лапами, изредка подрагивая. Чака поджал губы и уставился в землю, думая, как можно помочь другу. Он повернул голову в сторону группы, среди которой уже не было самцов, несколько секунд поглядел на незнакомцев, а затем вновь обратился к Фредерику:
Я всё же пойду раздобуду нам мяса.
Ещё какое-то время одиночка продолжал лежать на земле и не шевелиться, но затем всё же поднял голову: фенек был уже на половине пути до группы.
Чака! — окликнул подросток друга. — Не надо, — добавил он, как только его приятель остановился и оглянулся.
Они упустили свой шанс. Выбрали неверный путь, приняли неверное решение — и упустили. Надо было взять себя в лапы и продолжить путь. Необходимо было найти ночлег — солнце уже зашло за горизонт, и на небе начали появляться первые звёзды, но даже не это было самое страшное. Несмотря на то, что в воздухе по-прежнему было душно, плато орошал дождь. Мелкий, но от того не менее неприятный — Фредерик за эти несколько минут уже почти промок насквозь, а редкие порывы ветра заставляли дрожать его ещё больше.
Найти укрытие, а завтра продолжить свою борьбу за выживание. Да.
Чака вернулся к приятелю и помог ему подняться — Фредерика до сих пор чуть колотило не только от холода, но и от произошедшего. Он опёрся на друга, и они уже собрались подняться по склону и уйти, когда их остановил мягкий голос. Шоколадный и его компаньон остановились и обернулись назад — одна из львиц, сделав шаг вперёд, окликнула их и подозвала, сообщив, что они могут поесть. Какое-то время одиночки стояли, не шелохнувшись, а потом одновременно полностью повернулись назад.
Вот так… просто? После всего, что тут произошло?.. Фредерик неуверенными шагами начал спускаться вниз, Чака шёл за ним. Чем меньше становилось расстояние между ними и тушей буйвола, тем больше запах свежего мяса раздражал ноздри друзей. Их пасти наполнялись слюнями, а животы крутило узлом в предвкушении пищи.
Но всё не могло быть вот так! В неуверенности остановившись в паре шагов от Сури, Фредерик начал мяться с лапы на лапу. Ему было неудобно поедать чужую добычу, особенно после того, что они натворили… но запах был так чудесен!..
Не зная, что предпринять, шоколадный то и дело бросал взгляды с буйвола на львов и обратно, боясь просчитаться и вновь сделать неверный шаг.

+4

40

Меньше всего Сурия хотела конфликтов. Каких-либо. Вот только подросток вместе с фенеком провоцировали взрослых на какую-то.. гадость в ответ. Львица осталась на своём месте. Помимо детёнышей за ней оказалась ещё и Атаро. Зрелище то ещё, однако львица давно уже начала относиться к светлой самке, как к ещё одному детёнышу. Ну а что ещё с ней делать? Правда, надо было как-то покопаться в её прошлом и глубинах память – вдруг что достать получится? Мало того, что они взяли львицу с собой. Она под их опекой, они несут за неё ответственность и обязаны помочь ей по мере своих сил. В последнее время это удавалось не в полной мере, а с появлением чужаков вновь отошло на задний план до лучших времён.
- Они не играют, - негромко обратилась она к львице, не повернув к ней морду. Сурия наблюдала за происходящим, хотя и не торопилась вмешиваться – хватало и других активных участников. Чувство опасности оставило самку и она уже не пыталась закрывать детвору собой – ничего им не угрожает, можно расслабиться. Самка уделяла слишком много внимания подростку с фенеком, а потому проворонила тот момент, когда её старший сын решил не к месту проявить инициативу и примерить шкуру героя. – КИД! – только и успела строго крикнуть самка, как её сын усвистел в другом направлении с такой прытью, что могла позавидовать любая быстроногая лань. Оставалось уповать на то, что Атаро не последует его примеру и не кинется следом, сбивая с лап всех, кто стоял перед ней, и не прокатив на своей спине аки неудавшуюся наездницу в родео Сури.
Эвальд пошёл забирать их сына, а Сури всё диву давалось, как в их числе не оказался Иллиар. Тоже то ещё шило в одном месте. Хорошо, что не добавил родителям проблем.
На пологом склоне заметно прибавилось львов. Всех голодных манил запах еды – ожидаемо. Сурия поглядывала в сторону подростков, к которым успел присоединиться Люциан. Шлёп! И уроки воспитания закончились на одной реплике следом. Большего не последовало. Львица вздохнула. Не хотелось ей, чтобы всё так закончилось. Несмотря на то, что подросток и его друг поступили плохо по отношению к ним, Сурия понимала, что голод толкает порой на самые необдуманные поступки. Этот малыш, едва вышедший из возраста детёныша, не имел ни должных умений, ни сил, чтобы суметь раздобыть себе еду. Конечно, внешность порой обманчива и, возможно, этот шоколадный был не так прост, как казалось на первый взгляд, но материнское сердце Сури успело сжаться при виде испуганного ребёнка.
- Не дело это..
Малышки вернулись к ним, а вместе с ними и её сорванец-сын. Вот только группа вновь не была полной. Сурия оглянулась – худшие догадки оправдались. Среди детей не было Луиса.
- Наверное, он так испугался, что где-нибудь спрятался.. – предположила самка. Луис не отличался отвагой и многого боялся, не удивительно, что он попытался как-то избежать участи быть схваченным другими львами и сделал всё, что было в его силах – побежал искать укрытие.
Самца отделились от группы и, забывая о подростках, направились к границе дебрей, по следу Луиса. Сурии тут же вспомнился вопрос Атаро: «Почему утро доброе?». Ночь совсем доброй не была. Солнце успело склониться к горизонту, а львёнок, один, находился неизвестно где. Ему точно было страшно, а ещё страшнее – его родителям.
- Они его найдут, - обратилась львица к Элике и ободряюще улыбнулась ей. – Обязательно найдут.
Сурия прекрасно понимала, что никакие слова не смогут утешить мать. И сама бы на месте Элики сходила с ума от беспокойства, но хотелось верить в лучшее. Бросив взгляд в спину удалившимся самцам, львица вновь осмотрелась. Небо затянули непроглядные тучи. Холодные капли то и дело попадали на мех, но легче от идущего дождя не стало. Будет только больше грязи, а потом и вовсе душно. Погода была скверной, как и общее настроение в группе. Львица вновь посмотрела на шоколадного подростка – тот уже удалялся вместе со своим другом. Ей стало его жалко.
- Эй! Малыш! – львица немного выступила вперёд, надеясь, что шоколадный обратит на неё внимание. – Иди сюда! Ты, кажется, хотел поесть? – Сурия улыбнулась, стараясь всем своим видом продемонстрировать дружелюбие. Ну не могла она оставить его голодным! Это же ребёнок!
Несмело, но он всё-таки подошёл, позволяя самке рассмотреть себя лучше. Пока мужчины были заняты делом, Сури решила позаботиться об остальных.
- Держи, - она оторвала от буйвола кусок мяса и положила его перед подростком. Повторила ещё и второй кусок лёг перед фенеком.
Помимо этих двоих на склоне был ещё один подросток, непонятного вида.
- Присоединишься?
Сурия не была уверена в том, что этот пятнистый подросток был в компании с этим шоколадным и тоже пришёл сюда на запах еды, но решила предложить на всякий случай, раз уж её материнский инстинкт расщедрился и на других детей в том числе. Сама львица предпочла устроиться на траве и передохнуть. Она съела достаточно, чтобы не чувствовать голода и могла уже не беспокоиться о необходимости кормить детёнышей молоком. Всё остальное пусть едят те, кому мясо нужнее.

Офф

Первая очередь: Люциан, Эвальд и леопарды Дебрей (с последующим присоединением к ним Кову, Шантэ и Луиса).
Вторая очередь: Шелин, Оствинд, Элика, Фредерик, Сури
Третья очередь: Луриан, Маргери, Киллиан, Мирай, Иллиар, Селини
Теон, присоединяйся на своё усмотрение)

+2

41

------ Граница тропического леса

Подводя итоги прошедшего дня.. Они убили целый день на то, чтобы добиться аудиенции с Владыкой Дебрей и возвращались с границы, ничего не получив. План Айвора не осуществился должным образом, а дипломатические способности тетеревятники не успели проявиться, увы. Или кому-то так хотелось, чтобы они прошли по проторённой дорожке на Север через леопардовые заросли. Зато они нашли себе очередную проблему на голову в лице чужого детёныша. Вот найти приключения – это всегда, пожалуйста! Вы скучаете, сидя в старом прайде? Надоело смотреть на морды сопрайдовцев? Тогда мы поможем вам найти тысячу и один способ успеть соскучиться по тихой и беззаботной жизни! Кову и компания.
- Да, я знаю твоего папу, - Кову бросил взгляд на детёныша. Хвала Айхею, он больше не плакал и начал говорить относительно внятно и понятно. Если бы ещё не пытался каждый раз поднырнуть ему под брюхо, щекоча лимонным хохолком, было бы вообще идеально. Одиночка подумал, что разговор – это хорошая возможность помочь малышу немного расслабиться и отвлечься от страхов. Ещё лучше – вернуть его родителям. – Когда я жил на предгорьях, твой отец успел меня многому научить, - лев улыбнулся и бросил взгляд в заросли. Айвор парил над ними, но не улетал далеко, чтобы не потерять из виду бескрылую компанию.
Переводя взгляд с Шантэ на Айвора, с Айвора на Луиса, с Луиса на дорогу и по новой, Траин отличился наблюдательностью. Он, как Шантэ, не имел от природы где-то там заложенного материнского инстинкта, а точнее его мужского варианта, но ссадины на детёныше, как и его общую усталость вместе с прихрамыванием на одну лапу, заметить смог.
- Давай-ка я тебя понесу, Луис, - немного снисходительности и заботливости. В первый и последний раз, когда Кову пришлось нести в зубах детёныша, остался в далёком прошлом – ещё в прайде Фаера. Конунг успел ему удружить и припахать переносить его детей из временного логова в пещеру прайда. Там он имел дело с крохотными новорожденными, а Луис уже давно перемахнул за эту черту. Шантэ бы, наверняка, управилась с этим лучше, но детеныш, по мнению Траина, был достаточно увесистым и крупным для неё.
Мягко подхватив детёныша за холку, чтобы облегчить передвижение и ему, и себе с Шантэ, одиночка ускорил шаг. Чем быстрее они найдут родителей Луиса, тем лучше для них всех. Прогуляться спокойно и размеренно они смогут при наличии должного желания после.
Дорога петляла, но вскоре густые заросли дебрей начали отступать и взору открылся пологий склон. Они с Шантэ вернулись к тому, с чего начинали. Внутри кольнула горечь досады от того, что он не справился и не смог проложить путь через Дебри для себя и Шантэ. Мысли о промахе Траин отгонялся себя необходимостью сосредоточиться на более важном – поиске родителей детёныша.
Кову слышал отдалённые голоса и сразу обратил внимание на двух взрослых львов и леопардов, с которыми они вели не совсем задушевные беседы. В одном из самцов одиночка узнал Люциана, но не смог его окликнуть, чтобы привлечь внимание. Зато такая возможность была у Луиса. Траин затрусил в сторону одиночек и леопардов. Он отпустил детёныша, давая ему дорваться до отца без лишних сопроводительных речей. Достаточно того, что Луис и его родители успокоятся.
- Здравствуй, - он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной и усталой. Кову легко кивнул незнакомому льву в знак приветствия и уважения, а потом перевёл взгляд на патрульных. – Всё в порядке. Ваш Владыка знает о потерявшемся детёныше. Мы вас больше не потревожим, - Кову попытался замять конфликт на корню, понимая, что именно побег Луиса стал тому причиной. Если нет, извините. Он пытался помочь. – Как вы здесь оказались? И где.. – одиночка осмотрелся, пытаясь найти взглядом мать Луиса и остальных детей семейства. - Них… - запнулся Кову, вспомнив о том, что прямо под боком у него где-то тут был детёныш. – Вас так много.. – он с изумлением смотрел на целую группу львов, устроивших себе привал у туши убитого буйвола. На мысль о том, что все они – единая группа, натолкнула Элика. Она вместе с остальной частью семейства крутилась в обществе других львиц, детёнышей и подростков, а незнакомый лев – с Люцианом пытался достучаться до леопардов и вытрясти с них разрешение.

+3

42

Граница Тропического Леса-----→>>

Казалось, что конца и края нет этим дебрям. С наступлением ночи они потеряли весь свой особенный шарм и таинственность, уступив место лишь одной зловещей тьме. Даже уже взрослой Шантэ было относительно неспокойно, поэтому, невольно она прижималась к боку возлюбленного, чтобы убедиться в том, что с ним все хорошо, и чтобы самой было не так волнительно. Впрочем, больше всего сейчас принцесса беспокоилась за медленно плетущегося малыша позади, который был весь побитый и напуганный, благо, что более он не плакал. Ей было искренне жаль его, она хотела прижать детеныша к себе и успокоить, подождать, пока он отдохнет, но времени было в обрез: Владыка явно будет недоволен тем, что чужаки, которых он спровадил, все еще прохлаждаются на его территории.
- Потерпи, лимонный хохолок, - шептала Луису Шантэ, многозначительно поглядывая на Кову. В конечном итоге, самец сам сжалился над ребенком и взял его за холку: так было и им идти быстрее, и малышу легче и не так страшно.
Одно было печально: несмотря на то, что львы – кошки и, следовательно, прекрасно видят в темноте, в этот раз пелена туч настолько закрыла небо, а пышные кроны деревьев так сильно покрывали все пространство вокруг, что тьма была исключительная и резала глаза. Привычный «свет в конце зеленого тоннеля» куда-то пропал, а потому, Шантэ никак не могла понять, как далеко от полого склона они с Кову находятся в данный момент. Благо, что Айвор был еще способен ориентироваться в воздухе, а потому, рано или поздно, но вывел молодых львов из дебрей, однако, туда, где были слышны голоса других хищников. Львицу это несколько напрягало, но чем ближе подходили они к разговаривающим, тем сильнее голос одного из говоривших казался Шантэ знакомым. Когда, наконец, последние густые ветки были отклонены в сторону, и львы вышли на открытый воздух, где моросил неприятный дождь, дочь конунга заметила знакомую морду, которая настырно пыталась обогнуть патруль Владыки и войти в джунгли.
- Дядя Люциан?! – Воскликнула Шантэ. Она знала этого льва, потому что, во-первых, он был королем прайда до ее отца, во-вторых, он был братом матери ее возлюбленного, а в-третьих, являлся очень хорошим другом Акеры. Его нахождение тут, конечно, показалось Шантэ несколько подозрительным, а потому, она с хитрецою поглядела на самца, выдав такую фразу, которую Люц, вероятнее всего, ожидал меньше всего.
- Вас что, папа за мной послал? – Ух, если это так, то молодая принцесса уже готова была конунга из-под земли достать и устроить ему жару, однако, удивленный голос Кову заставил ее очнуться.
Вас так много..
Львица оглянулась. Только сейчас она заметила, что недалеко от их местонахождения сидят огромное количество львов: дети и самки. Очевидно же, что их компанию, вероятнее всего, возглавляют Люциан и этот достопочтенный темный лев, которого Шантэ, по неосторожности, проигнорировала.
- Ой, извините, - выдохнула она, тут же кивнув второму самцу, а затем, поглядев многозначительно на Люциана, показала лапой на Луиса.
- Это Ваш сын? Похож. Мы его нашли в джунглях, Кову узнал его.
Странно, что она не знала о новом выводке Люциана, как и о его новой жене. Впрочем, все это сейчас мало интересовало львицу. Она только все больше смотрела на новых встречных, явно не скрывая своей радости от увиденных знакомых морд. Ей было интересно, кто еще тут был, но кроме светлой самки, прижимающей к себе троих малышей, она больше никого не узнала. Интересно, и чего они собрались такой огромной кучей? Неужели, это теперь их новый прайд?
Шантэ перевела взгляд на Люциана и Эвальда. Она бы хотела спросить, куда они держат путь, но уже сочла это наглостью со своей стороны, поэтому, решила, что умнее всего будет сейчас помолчать.

+3

43

Граница Тропического Леса-----→>>

Оказывается, этот лев знал его отца. Луис до встречи с дядей Эвальдом и тетёй Сури не видел, чтобы папа общался с другими львами. Да и где ему? Он был слишком мал и многого не успел повидать в мире. В то время, когда они жили в джунглях, на предгорьях, детёныш не покидал логова и оставался с мамой. Он даже не знал о том, что жили они рядом с густонаселённым прайдом, где были его одногодки. Многое прошло мимо него, но теперь была прекрасная возможность узнать больше о чужом и незнакомом мире. Правда, знакомство как-то не задалось с самого начала.
В компании взрослых Луису становилось спокойнее. Со временем он почти привык к парящему тетеревятнику, хотя ещё время от времени жался к одиночке в поисках защиты, когда слышал, как ветер, создаваемый крыльями ястреба, тревожит листву.
Малыш весь сжался, когда к нему потянулся лев, но вот его зубы сошлись на холке, а у малыша пропала необходимость бить лапы. Его тело, изнурённое бегом, получило долгожданный отдых. Если бы ему ещё предложили проехаться на спине! Он бы закрыл глаза и представил, что это папа. И тогда бы точно-точно успокоился и забыл о тревогах хотя бы на миг!
Тёмная ночь опустилась на саванну вместе с тучами. Дождь срывался неприятной моросью и изредка попадал на светлую шерсть. Луис то и дело рефлекторно пытался одёрнуть страдающую лапу и терпеливо ждал, пока его отнесут к родителям. Малыш посматривал по сторонам и густой лес уже не казался ему таким страшным и ужасным, наполненным чудовищами. Показался просвет.
- Папа? – малыш покрутил головой, услышав отголоски знакомого голоса. – ПАПА! – радостно вскричал он, заметив серое, гривастое, но такое любимое отцовское.. тело. На этот раз слёзы нашли на его глаза, переполнив их радостью. Этот ужасный кошмар остался позади, а его папа был совсем рядом. Детёныш забыл об угрозе и почти забыл о том, что его нёс другой лев в зубах, едва не заехав тому лапами по морде, пока порывался к отцу. К счастью, Кову догадался отпустить его. Забывая о ноющей лапе, малыш со всех лап побежал к отцу, пока не оказался рядом. Он обнял его переднюю лапу и прижался к ней щекой, чувствуя, как отцовская грива щекочет его. Детёныш чувствовал его запах, такой родной и любимые. – Папа.. – повторил он, крепче прижимаясь всем телом. – Я так испугался, - Луис говорил быстро и отрывисто и хотя в его голосе не чувствовалось слёз, они собрались в уголках его глаз. – Я боялся, что больше никогда тебя не увижу. Что ты меня не найдёшь.. – один страх за другим всплывали в память испуганного ребёнка и он будто не верил в своё счастье – он вернулся, он нашёл своих родителей и снова воссоединился с ними. – Прости меня.. Прости.. Я больше не буду убегать. Я не хотел.. Мне было так страшно.. – одну реплику за другой и так быстро, что в суматошном произношение мешались слова, но оставался смысл – он чувствовал себя виноватым в случившемся и от переполняющей его радости от воссоединения не находил себе места.
И не было ему дела ни до патрульных леопардов, ни до львов одиночек, которые спасли его, вернув родителям. Он не мог поверить в то, что смог найти дорогу обратно, а ещё больше боялся, что мама и папа злятся на него – ведь это он виноват в том, что потерялся. Он убежал от них. Всё его трусость.
- Если бы я не был таким трусом, вам с мамой не пришлось бы беспокоиться.

+4

44

Они не видели, а крайний – Люциан. Мордой не вышел. Видом. Полом. Плевать ему на леопардов, их правила и лениво-размеренный ритм с привкусом возвышенности. Южанину в голову била кокосом мысль, что он опять просрал время.
- Я уже лишился одного сына и не собираюсь отсиживаться в стороне и уговаривать. Пошли.. прочь.. с моего.. пути!
Злой и всклоченный лев. Воздух со свистом вырывался из пасти, не спускаясь до гортанной рыка. Слова Эвальда Люциан пропустил мимо ушей. Сам бы на его месте тратил время на спокойные разговоры с толстолобым патрулём? Серый сомневался. Папочка-паникёр с манией безопасного мира и угрозы за каждым кустом имел в прошлом увесистый повод броситься в бой, не медля.
- Ты не пройдёшь, чужак.
- Тогда, может, развернёшь свой пятнистый зад и сделаешь всё сам?!
- Если вы не уйдёте, мы будем вынуждены принять меры.
Меры он принять собрался. Хорошо..
Люциан развернулся, отошёл на несколько шагов назад по направлению к своей семье. Он был недоволен, но не собирался отступать и оставлять Луиса одного. Плевать ему на этот патруль – пока там находится его сын, он не уйдёт отсюда и не прекратит попыток прорваться на территорию леопардов. Дебри широкие. Он найдёт, как попасть в «запретный лес». Короткий путь пролегал за спинами патруля. Люциан отошёл достаточно, чтобы резко развернуться, прибавить скорости для разгона, собираясь перемахнуть через леопардов и ломануться в дебри за сыном. Он был прав, они – нет.
– ПАПА!
Секунда до. Глаза съехали в бок, нашли взглядом источник голоса.
- Луис.. – одиночка резко дал по тормозам – вспомнил, что собирался перемахнуть через патрульных. Поднял клуб пыли, замесил грязь с травой когтями и задницей.
Его сын был не один. В компании с львом, недавно ступившим на порог зрелости, и молодой серой львицей. Южанин окинул их быстрым взглядом и сосредоточился на сыне. Львы не угрожали его детёнышу, а кто они и с какой целью тут – не имело значения для счастливого отца. Вера в хорошую развязку пришла с тычком, лимонный хохолок прижался к его лапе, быстро и несвязанно тараторил, плача.
Испугался.
Люциан накрыл его лапой и подтянул ближе к себе, прижимая и обнимая. Он наклонил голову к сыну, закрыл глаза на несколько вдохов-выдохов. Успокоился. Луис заставил их поволноваться. Яркость реакции серого напрямую зависела от преждевременной кончины Гилдероя и остальных детей. Призраки прошлого возвели ситуацию в абсолют и по шкале опасности подняли до красной планки и лопнувшего стекла. Люциан действовал бы не менее решительно и быстро без «тёмного прошлого» за плечами, но без зашкаливающего беспокойства и стабильного укора в свой адрес.
- Всё хорошо. Я всегда тебя найду, Луис.
Лев поднял взгляд, выпрямился, но не отнял лапы от сына – пусть успокоится для начала, а там посмотрим. Элика беспокоилась о нём не меньше. Наверняка сейчас отсчитывает себя за то, что не усмотрела.
- Вижу, всё закончилось благополучно, - подал голос патрульный и получил уничижающий взгляд южанина без комментария.
Благополучно.. Надменные уроды..
- Дядя Люциан?!
Дядя…?
- Мне больше интересно, что вы здесь делаете. Оба, - в голосе льва осталась строгость и холодность. Лимонный фактор смягчил обстановку на несколько градусов. На остальное – время. Две угрозы его детям на часовой метр дня – это слишком много для озабоченного отца. – За сына спасибо.
За возвращение Луиса живым Люциан им был обязан. Не его дело, что на севере забыли Шантэ с Кову и какого об этом мнения Фаер. Патрульных серый проигнорировал. Кову решил побыть громоотводом – флаг ему в лапы. Одиночка наклонился к сыну.
- Пойдём к маме, - холод, строгость и раздражение вытеснили ласковость. Не бить же сына за то, что он убежал, испугавшись. Он сам себя наказал и сотню раз пожалел о бегстве. Личный опыт научит быстрее, чем ещё один родительский запрет и порицания. – Она волнуется, - Люциан подтолкнул сына носом под бок в сторону Элики и остальных. Внимание Кову и Шантэ перепадало в меньшей степени и во вторую очередь. – Мы ушли с территории прайда твоего отца, встретили Эвальда с семьёй на холмах и вместе пришли сюда в поисках нового дома.
Про упоминание Фаера он тоже не забыл.
- Твой отец, конечно, уважаемый лев, но я ему не посыльный, Шантэ.
Люциан побрёл в сторону жены и детей, не отходя ни на шаг от сына. Он хотел убраться подальше от дебрей и леопардов. Не сложились отношения с пятнистыми.

+3

45

> Мертвые заросли

До склона, единственного выхода из недружелюбной северной долины, Курт и его крохотный подопечный добрались в рекордные сроки. Взяв детёныша прямиком в свою пасть, мароци не прогадал: так он мог идти куда быстрее и не тревожиться о том, что малолетний подопечный отстанет по дороге или вовсе потеряется. Впрочем, если детёныш на каком-то из привалов по глупости снова уйдет или погибнет, Курт особо сожалеть не будет. Его дело — рассчитаться с остатками своей совести, повелевшей взять под свое крыло обиженного им львёнка. Носиться же нянькой лев не нанимался.
В ночи идти было всё же труднее, чем при свете дня, но и настолько же легче. Приходилось пристально вглядываться вперёд, пытаться почуять возможную опасность, но над головой не летали орущие птицы. Курт тихонько хмыкнул, вспомнив своё возвращение в родные края вслед за семьёй Варга. Тогда ещё птица едва не нагадила прямиком на светлую гриву мароци, Курт едва увернулся. Это было лишь случайное совпадение, или знак судьбы, прямо говорящий: “Пойдешь дальше — рискуешь вляпаться”. Курт в судьбу не верил, но всё равно вляпался. Загубленные мечты о былом клане пятнистых полукровок и мирно посапывающий в пасти чужой детёныш тому подтверждение.
Но Курт не жалел. Теперь-то он понимал, что к северу его тянула одна только глупая ностальгия да детские мечты. Он попытался и не нашел того, что искал. Но расстраиваться, забиваться в нору и лить слезы, горланя о том, какая плохая выдалась жизнь? Чепуха. Курт не имел привычки мотать сопли на кулак, если что-то шло лесом. Его никчемная жизнь не нужна абсолютно никому, кроме него самого. И никто не сделает её лучше. И поэтому когда-то родные земли теперь оставались позади.

> Восточные берега реки Зимбабве

+2

46

Теон крепко зажмурился и вновь отряхнулся от дождевой воды, плотно облепившей шерсть и гриву. Ушибленная лапа пульсировала острыми змеиными укусами, и Теон бережно держал её навесу. По крови и мышцам медленным ядом разливалось тугое напряжение, словно предчувствие ужасного — наверное, именно так шаманы ощущают грядущие беды. Теон поднял голову и неспешно, будто с наслаждением вдохнул ночной воздух, столь высохший и режущий горло, что на миг показалось, будто он вернулся в родную пустыню. Тут, на голой земле, небезопасно. Теон нахмурился в пренебрежении: не хотелось, но пришлось признать — с такой корявой лапой он сам себе помеха, ни убежать, ни защититься. Теон поднял глаза на горизонт, сожранный ночной темнотой. Выхода нет: придётся поверить, что там, наверху, отыщется укрытие. И еды хоть на один зубок.

Теон поплёлся вверх по склону, хромая, как от глубокой старости. Былой задор давно обратился в пыль, только тошно от него, и теперь Теон держался с серьёзной осторожностью, опустив голову, смягчив шаг и приподняв хвост над землёй. В воздухе мелкой рыбёшкой по-прежнему плавал мутный львиный душок. Мелкий дождь жадно утаскивал за собой в чавкающую землю любые яркие краски запахов, оставляя вокруг лишь шлейф увядающих ароматов. Теон с шумом втянул воздух, до боли в груди наполнив лёгкие. Незнакомцы на этом же склоне, поблизости, но сколько их — неясно. Теон принюхался и вдруг замер, как есть. Он учуял острый запах еды: нос защекотал сладкий аромат, серый и блёклый, почти невидимый, но на языке тотчас же проступил вкус свежей густой крови. Живот сжался, как изнутри, и Теон повернулся на зов голода. Он знал: те незнакомые львы, если они не дураки, уже давно нашли пахучее съестное, а может, и сами загнали и убили добычу. Пасть быстро наполнилась густой слюной. Это запах свежего мяса. Плотная мясистая туша с нежной чистой кожей и бархатистой, блестящей на солнце шерстью; внутри — сочное красное мясо, плотные сухожилия и травяной желудок. Туша могла умереть без клыков и когтей, сломать шею, умереть со старости — или остаться недоеденной после плотной трапезы. Может, и так. Теон сглотнул, нетерпеливо облизнулся и, поблескивая жадным, голодным взглядом, пошёл по запаху.

Казалось, с каждым шагом аромат крови раскрывался, как чудесный сказочный цветок. Сердце жарко билось в нетерпении, а лапы изнывали, подрагивали от желания сорваться с места и побежать. Но Теон шёл неспешно, хромая, без лишней суеты, словно оно ему было совсем неинтересно. Вонь незнакомых львов. Она не ушла, не растворилась, наоборот — усилилась, стала ярче, острее, почти смешалась с запахом добычи. Сбывались худшие догадки, и Теон нехотя признал: если так — поесть не удастся. Признал, но не шёл обратно; сильный голод и слабая, готовая рухнуть от любого злого дыхания надежда вынуждали его идти дальше, он должен был убедиться, что нюх не обманул его.

Голоса; тихие, как одинокое птичье щебетание, неразборчивые и обрывистые, но — голоса. Сердце пропустило тяжёлый холодный удар. Точно очнувшись ото сна, Теон встрепенулся и вмиг прижался к сырой земле, так, как его учили делать во время выслеживания. Они не должны его увидеть. Тяжело спрятаться на открытой местности, но Теон упёрся на подушечки, почти не дышал, не делал лишних движений — и сам себе казался столь крохотным и неприметным, что волнение быстро испарилось. Накрапывал мерзкий дождь, ветер высох, а он — хороший охотник и себя не выдаст, только глянет, что да как, и обратно. И Теон начал красться, как его учили, сосредоточенно, не дыша, только ушибленная лапа мешала и раздражала не вовремя.

Интересно, — прошептал Теон и лёг на живот, осторожно приподняв голову.

Львы. Поглощённые ночной тьмой тени лениво и, казалось, безо всякой тревоги занимались некими делами. Теон не видел, но догадывался: они только поели. Кровяной запах чувствовался сильнее обычного, он пропитал воздух, как дым от пожара. В животе вдруг сжалось, скрючилось так, что глаза покрылись влагой. Чертовы, чертовы бродяги! Теон выпустил когти, вцепившись ими в рыхлую землю от горячей, сжимающей горло досады. Он знал — пора уходить, пока тихо, но лапы словно одеревенели. Теон с шумом выдохнул и напрягся, как перед прыжком: он будет ждать. Рано или поздно вонючие бродяги уйдут и оставят недоеденное — и уж лучше поест он, нежели эти мерзкие летающие падальщики. В груди тревожно забилось, идея не из лучших. Теон облизнулся и нервно повёл хвостом по земле. Он устал и хромает, а это место не может быть землями бродяг, он не чувствовал меток, а значит, они уйдут, рано или поздно, но уйдут. Задними лапами Теон помял землю в нетерпении и попятился, чтобы занять место поудобней — как вдруг раздался треск сухой ветки. И тотчас, словно из воздуха, словно нарочно, словно назло ему, с земли, громко и обеспокоенно чирикая, взметнулась птица, шумно хлопая крыльями. Теон в окаменении замер, зажмурился, сжал зубы, прижал уши — и точно на мгновение умер. Казалось, даже сердце застыло. Тупая птица, тупая лапа, тупаятупаятупая!

Офф

С разрешения некоторых игроков присоединяюсь ко второй очереди

+4

47

офф

Сорян, в заметках писать бесит и получается в два-три раза меньше, чем хочется. :с Приеду в город, будут нормальные посты.

Эвальд был прав: уговаривать патрульных было пустым делом. Они стояли, как вкопанные, не давая никому пройти. Люциан даже психанул (и Вальд отлично его понял, что там говорить) и отошел подальше, собравшись перепрыгивать через этих упрямцев. И уже помчался вперед, готовясь прыгать, как вдруг услышал долгожданное "ПАПА!" от любимого сына.
Эвальд обернулся и увидел с Луисом ещё двоих. Их он видел впервые, что и неудивительно: это оказались дочка конунга Фаера и её возлюбленный.
- Дядя Люциан?!
- Знают друг друга? Интересно. Ещё одна знакомая Люца. Сначала Сури, теперь эта львица... Интересно, кто она? - Вальд в данную секунду осматривал прибывших.
- Вас так много...
- Да, нас всё больше, - Эвальд лишь усмехнулся про себя.
Потому что новые члены группы прибывали с умопомрачительной скоростью. К слову, парочка кого-нибудь, и можно будет образовывать ещё один прайд в добавку к существующим.
А планировали в одиночку добираться... Ан нет, вон оно как вышло - столько народу набралось. А ведь конечный пункт не очень близко...
Нет, может, подростки не захотят идти с ними, но Эвальд так это бросить не мог. Пусть они, подростки, и были не одни, а охотиться ни один из них не умел в силу возраста, так что они идут со всеми. Хотят они этого или нет, они идут. Доберётмся до Севера, а там разберёмся, кого, куда, когда и зачем.
Увидев сцену долгожданной встречи отца и сына, Эвальд сел, склонил голову слегка вбок и аж заурчал от счастья. Это так прекрасно, эта "сцена воссоединения". Серый был искренне рад за Люца. Пусть это не его сын, но детей Люциана Эвальд уже принимал за родных и готов был всегда прийти им на помощь, как и Люциану и Элике. Остальных он просто пока не узнал достаточно, но уже чувствовал, что и с ними проблем в отношениях не будет, ведь всегда можно прийти к компромиссу и избежать споров и ссор и, следовательно, предотвратить порчу отношений.
- Ой, извините, - вдруг раздалось из уст новой для серого львицы, имя которой Эвальд услышал из реплик Люциана - Шантэ. Она кивнула самцу, и он ей улыбнулся.
- Эвальд. Приятно познакомиться.
Будто прочитав мысли Шан, Эвальд продолжил (зачем-то, никто не знает, зачем) фразу:
- Мы идём на Север. И за всё время путешествия, как видите (хоть Шантэ и была намного моложе льва, обращаться к ней, к дочери конунга, стоило должным образом), народу понабралось много. Что, в общем-то, и хорошо, ведь вместе не так страшно. Да и веселее. Вы с нами?
Проводив счастливого отца взглядом, Эвальд встал и тоже собрался идти следом.
- Если вы голодны, можете поесть с нами. Несмотря на такое количество ртов, мяса должно хватить и на вас.
Лучше бы не говорил это слово.
Только сейчас черногривый понял, что ужасно хочет есть. Ему казалось, что он неделю ничего в рот не брал, хотя вчера они, вроде, ели. Вроде. Так, ладно, короче, не неделю назад была последняя жратва. И сейчас надо нагонять упущенное - пойти и поесть уже. А то с этими приключениями про всё забыл, а уже ночь на дворе, и мы все не жравши.
- Идёмте, - это он звал новоприбывших к ужину (для него утренняя трапеза превратилась в ужин - точно).
И сам рысцой побежал к остальным, чьи желудки уже были полны.
- Что-нибудь осталось после детей и вас? - обратился он к жене и, не дождавшись ответа Сури, увидел, что мяса ещё достаточно, к счастью. Так что без промедлений приступил к еде. Но перед этим на всякий случай удостоверился, что народу не поубавилось, а то мало ли. Все тут. Всё ок.
Набив и свой желудок вдогонку, он облизнулся, слизывая остатки крови с морды. А потом полез ласкаться к жене от счастья и полного удоволетворения.
Все здесь, всё хорошо, все живы, здоровы и сыты. Вот оно, что называют просто - счастье.
Теперь спать, а наутро отправляться дальше.
Осталось не так много.

Отредактировано Эвальд (15 Авг 2016 19:00:21)

+3

48

- Мне больше интересно, что вы здесь делаете. Оба.
- Это… длинная история.
Настолько длинная, что Кову не брался рассказывать её. Он сам едва понимал, ради чего они проделали такой большой путь и как вообще так вышло, что его приёмную мать занесло из пустыни на самый Север. И это он ещё не брал во внимание историю Айвора, который свалился на его голову, как снег в Африке. Более того – одиночка прекрасно понимал, что обеспокоенного отца едва ли волнует причина, по которой молодые львы забрели так далеко от дома. Впрочем, прайд Фаера никогда не был для Траина домом ни родным, ни временным. Другое дело – Шантэ, которая родилась и выросла в нём. Сам факт того, что Фаер её отпустил (ха-ха, да, отпустил аж три раза) выглядел странно для всех, кто знал о конунге и его отношении к своим детям. Детям свойственно вырастать и Кову взял на себя смелость об этом ему напомнить. Правда, за это в будущем одиночка имел все шансы остаться без причинного и решительного места, но всё это мелочи в сравнении с важным.
Люциан не расточал дружелюбность, и каждое его слово звучало, как порыкивающее с не озвученным, но довольно внятным посылом «пошли нахер». Кову опешил, не зная, как ему на это реагировать. Он глупо глотнул воздух пастью, изумлённо смотря вслед удаляющему самцу вместе с детёнышем. Причина поведения Люциана была вполне ясна. Несмотря на то, что сам Кову не успел познать счастья быть отцом, понимал, что Люциан беспокоится о своём потомстве ничуть не меньше, чем он беспокоился о Шантэ. И если бы с ней что-то случилось, как с Луисом, он сам бы не находил себе места и злился на всех, в первую очередь, на себя, потому что позволил этому случиться. Стычка с леопардами, не желавшими войти в  его положение (что тоже было вполне понятно – защищали территорию от чужаков), не располагала на радостные приветствия старых знакомых.
Патрульные проводили взглядом «агрессор» и скрылись в гуще дебрей, не показываясь чужакам. Они следили за ними с расстояния на тот случай, если чужаки вновь ринутся во владения Мефистофелиса, нарушая запрет. Утраченное доверие очень сложно вернуть.
Кову выдохнул, снимая напряжение. Он проводил сожалеющим взглядом льва вместе с детёнышем. Сейчас одиночка предпочёл не лезть к нему с дополнительными расспросами и предложениями – пусть немного остынет, побудет в кругу семьи и примет факт, что его сын рядом и ему больше ничего не угрожает.
Второй лев, незнакомый Траину, выглядел вполне дружелюбно и не столь обеспокоенно.
- Кову, - представился одиночка, чтобы не показаться невежливым.
Эвальд оказался более щедрым на слова. Благодаря нему молодые львы успели понять причину, по которой внушительное число львов оказалось на Севере. Кову задумался. Они все пришли сюда искать новый дом. В месте, которое, по его мнению и предостережениям Айвора, не было таким безопасным и прекрасным, чтобы строить что-то новое. Он пришёл сюда ради матери, но с известиями о чуме и чудовище всё больше склонялся к желанию уйти отсюда при первой возможности. Он должен был их всех предостеречь.
- Мы тоже держим путь дальше на Север. Найти свою семью.
Он хотел добавить об остальном, но говорить это надо при всех и с осторожностью, чтобы ненароком не посеять панику. Ещё точно неизвестно, заражены эти места или нет, а предосторожности короля леопардов – другое дело. Зараза ведь шла с земель, откуда все они пришли.
Кову бросил взгляд на возлюбленную, мягко и приободряющее улыбнулся ей, а после пошёл к группе львов. Они все хотели добраться до Севера, с разной целью, но по одному пути. Группой передвигаться легче – так он думал. К тому же, Шантэ привыкла к обществу прайдовских львов, а здесь, пусть и не было половины того, к чему она привыкла, достаточно голов, чтобы чувствовать себя почти как дома. В безопасности, в кругу знакомых. А вот он к такому количеству львов не привык. Фаер разрешил ему ночевать в пещере прайда и даже настоял на том, чтобы хотя бы неделю он пробыл под его присмотром в окружении толпы незнакомых львов и львиц. Рядом была Шантэ, и влюблённый юнец не замечал никого кроме неё, но сейчас, столкнувшись с гурьбой незнакомых львиц, львов и детёнышей, чувствовал себя несколько некомфортно. Он отвык от такого большого количества слушателей, но посчитал необходимым предостеречь их.
Кову посмотрел на количество детёнышей. Орава с двух семей. Слишком юные, уставшие и напуганные, чтобы рассказывать им страшилки о реальной жизни. Меньше всего он хотел их пугать, поэтому сначала надо было сделать так, чтобы никто из них ничего не слышал.
- Шантэ, - негромко обратился он к возлюбленной. В голосе его звучала решительность. – Ты не могла бы увести куда-нибудь детей, чтобы они не слышали наш разговор?
В прошлый раз ей общение с детьми давалось намного легче, чем ему. К тому же, Шантэ знала обо всех угрозах, которые ждали их на Севере, а остальным стоило послушать, взвесить и сделать выводы. Одиночка подождал, пока дети окажутся на достаточном расстоянии, а потом заговорил решительно и без остановок, достаточно громко, чтобы его слышали все взрослые:
- Вы все направляетесь на Север. Проделали огромный путь с юга, чтобы здесь обрести покой и в безопасности растить своих детей, но путь до желанного не близок и опасен. Мы с Шантэ уже наслышаны о том, что в этих местах водится разъярённый медведь, который не щадит никого, кто пожалует в его владения. Но есть безопасный путь. Если мы будем идти вдоль владений леопардов, то в случае нападения мы сможем рассчитывать на их поддержку.
Конечно же, Кову понимал, что тот же Люциан после ситуации с его сыном, не станет доверять леопардам, но Кову хотел попытаться достучаться до каждого из них и при этом говорить так, чтобы его слышали взрослые, но не испугались дети.
- Мы говорили с королём леопардов, Мефистофелисом. Он дал слово, что нас не оставят в беде, если она настигнет. Айвор, - лев показал на тетеревятника, - покажет дорогу, если вы согласны.
Стоило также сказать о чуме, но сейчас ли? Позже, когда они проделают огромный путь и, наконец, достигнут Севера, чтобы услышать в свой адрес «а раньше сказать не мог?!». Но ведь он не знал наверняка, отравлены ли эти земли. И что ему делать? Он чувствовал, как на его плечи тяжёлым грузом падает ответственность. Он был чужим в этих землях, но знал чуть больше и должен был поделиться этой информацией с другими.
- Мы также наслышаны о том, что на землях леопардов, в Дебрях, было найдено тело животного, заражённого чумой.
Новости так себе и повода с три короба повернуть назад и помахать Северу лапкой, но Айвор решил вмешаться и развеять страхи одиночек:
- Там, куда мы держим путь, инцидентов с болезнью замечено не было.
- Если мы будем держаться группой, то сможем благополучно добраться до нового дома, - подхватил его Траин. Он смотрел на группу львов и, всматриваясь в их морды, пытался прочесть эмоции и понять, на что рассчитывать. Одиночка планировал переговорить с королём леопардов ещё раз и попросить помочь с переходом, но теперь в дебрях находилось тело, заражённое страшной болезнью, а их группа с двух молодых львов увеличилась до десяти (если не больше). Просить Мефистофелиса пропустить их всех – верх наглости с его стороны. Он двоих не хотел, а здесь столько шансов внести заразу извне.

+4

49

Отец встретился с сыном, а Шантэ - со знакомой мордой. Да только вот незадача: не познав еще все прелести "веселой" жизни родителя, она не учла тот факт, что Люциан сейчас был, мягко говоря, не в духе. На первом месте у него сейчас стоял сын, а тут молодая самка пристала со своими расспросами и восклицаниями. Впрочем, холодность в голосе самца быстро осадила дочь конунга; реплика же льва, адресованная к Фаеру, вовсе ее несколько обидела.
- Я ведь ничего такого не имела введу, - возразила она уже удаляющемуся крупу Люциана.
Возможно, она бы повернулась сейчас к Кову и сказала бы ему примитивное: "пойдем, нам тут не рады", но в дело вмешался второй лев. Этот, надо сказать, был гораздо дружелюбнее, хотя и был молодой парочке незнакомым. Вдобавок, он умел "читать мысли" (удивительно, не правда ли?), а потому, быстро разъяснил ситуацию новоприбывшим львам. Шантэ внимательно выслушала его и даже была рада его предложению присоединиться к их большой группе.
Серая самка повернулась к возлюбленному, чтобы узнать его мнение на сей счет. Кажется, Кову был вовсе не против; Шантэ это поняла по его ободряющей улыбке. Но по дальнейшим его действиям, она так же поняла еще кое-что:
- Шантэ, - продолжил он далее, но так, чтобы услышала только она, – Ты не могла бы увести куда-нибудь детей, чтобы они не слышали наш разговор?
Львица понимающе кивнула на просьбу Кову, а затем потрусила вперед него в сторону самок, возле которых как раз-таки собралось больше всего детей. Она вежливо поздоровалась со всеми, а затем, обводя взглядом львиц, заговорила с ними (надо сказать, несколько преодолевая собственное стеснение).
- Мой... друг - Кову - хочет сказать что-то важное, что поможет обезопасить вас и ваших детенышей. Разрешите мне поиграть с ними, пока вы будете решать проблемы? - Обе самки, а в особенности Элика, которая видела, что Шантэ и Кову привели ее сына и не желают им зла, согласились на такой поворот событий. Молодая львица ободряюще посмотрела на трех спиногрызов, сидящих в лапах матери, а затем еще на трех, что мельтешили возле Сури, а затем на остальных подростков, кто стоял подле от всей группы, очевидно, не зная, как себя вести.
"Но чем же их занять?", - на миг растерялась Шантэ, как вдруг недалеко от них, со стороны кустов, вспорхнула птица, что-то очень недовольно чирикающая. Эврика!
- Эй, ребятишки! - Лукаво-заговорщически обратилась львица к детенышам, убедившись предварительно, что они ее слышат, - а пойдемте-ка вон туда, я вам покажу кое-что. Обещаю, будет весело!
Самка, которая выросла в прайде и, в принципе, постоянно общалась с малышами, прекрасно знает, чем заинтриговать их. В данном случае, она догадывалась, что мальчишки и детеныши любопытные и не трусливые потянуться за ней. Остальные малыши в любом случае отвлекутся на ее реплику и вряд ли будут слушать взрослые разговоры.
Вооружившись армией маленьких бутузов, Шантэ отправилась в сторону таинственного куста, из которого так испуганно вылетела птица. Но чем ближе она подходила к злополучному месту, тем сильнее чувствовала запах чужого льва. Возможно, здесь раньше был кто-то, но уже ушел, а возможно...
Так или иначе, Шантэ, во благо своих новых друзей, но не во благо своим мозгам, решила удостовериться, что все чисто. Она еще раз оглянулась на незадачливых малышей, подмигнув им, а затем сунула голову прямо сквозь ветки и...
- КООООООООООООООООВУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ, МАТЬ ТВОЮ ЗА ЛАПУ! - Завизжала она от неожиданности, вытащив мордельник обратно и отскочив в сторону. Она, конечно, чувствовала запах, но не знала, что за ними реально наблюдает взрослый самец, с носом которого она столкнулась, сунув голову туда, куда ее не просили. Львица оглянулась, успев в кучу собрать малышей, кто еще остался подле нее, готовая, если потребуется, защитить и их и себя до тех пор, пока самцы не придут ей на помощь.
- Вылезай и назови свое имя! - Рявкнула Шантэ, вглядываясь в ветки деревьев, чтобы убедиться окончательно, что ей не показалось. Нет, точно не показалось. Темная шкура, карие глаза, грива и запах, который не рассеивался.

офф

1.рекомендую всем малышам присоединиться к Шантэ во избежании детской психологической травмы (от рассказа Кову, а не от дикого крика Шантэ) .DD
p.s. все действия согласованы с Эликой и Сури.
p.s.s. Вскрикнула Шантэ уже после реплики Кову, а посему, многие взрослые львы могли уже сообразить кое-какой ответ молодому самцу

Отредактировано Шантэ (17 Авг 2016 16:01:50)

+4

50

Так много всего… Шелин запуталась в происходящем. Вот Киллиан, подбивающий сыграть в эту веселую и несомненно, интересную игру. Но Сури говорит, что подросток и его странный друг, что забрали с собой Мирай и Магери, вовсе не играют. Что же они тогда делают?
- В атаку! – кричит Киллиан и бросается в сторону «играющих». Странно… Но Киллиан же не обманывает ее! Киллиан, как и все остальные, ее друг. Атаро уже готова вскочить на лапы, бросится в след за ним, с громким криком: Эгегей! Но где-то в закоулках памяти просыпается едва видимый, полупрозрачный силуэт Шелин, который сама владелица еще не знает толком, как назвать, и шепчет, что тут что-то не так и все происходящее не игра. На мгновение в ее груди вспыхивает вполне себе материнский страх за безопасность Магери и Мирай, чуть было не заставивший бросится ее вперед, вслед за Сури, но уже отнюдь не для того, чтоб играть. И тут же гаснет. Яркий и короткий порыв материнского сердца, как ветер перед грозой, за минуту до того как о землю ударять тугие струи проливного дождя.
Все что остается Шелин – только затравленно озираться, наблюдая как Люциан разъясняет новоприбывшему подростку о том, что тот был не прав. А, так вот оно в чем дело, все из-за еды. Атаро-Шелин ведом голод, хотя она, опытная в прошлом охотница, об этом даже не подозревает. Засуха, голод и смерть повсюду, даже там где раньше места ей не было. Трескающаяся под губительным солнцем земля, гибнущие в попытках найти хоть что-то съедобное подруги и даже ее собственная мать. Все это есть где-то в ее памяти, и почти забыто, а от того скрыто так глубоко, что даже сейчас ни одна картинка из прошлого не промелькнет перед глазами, не подскажет, что она – Шелин…   
Впрочем, Шелин сейчас скорее и есть Атаро – загадка, маленький ребенок, который еще ничего не знает и не понимает, хотя и быстро учится, при этом продолжая оставаться таким же добрым и наивным, как в детстве. Завидев леопона, что вышла к Фредерику и Чаке, еще до того как к ним подошел Люциан, Шелин, припомнив старые уроки, перестала наконец дрожать, кое-как уняла дрожь в груди и сказала:
- Привет. Меня зовут Атаро. – она подошла на пару шагов ближе к незнакомке, которая оказалась куда меньше ее, но куда старше развитию в данный момент, скромно добавив: - А я знаю кто ты. Ты – леопард. – с неимоверной гордостью закончила она. Надо же как легко оказалось это запомнить! Шелин наверняка бы бросилась к Сури, чтоб сообщить ей об этом, но тут Люциан спохватился Луиса, внеся в их компанию толику хаоса и неразберихи.
- Ой, Сури, а где Луис? – испуганно спросила она, тут же потеряв всякий интерес к леопону, как это и бывает с малыми детьми. Стоит отвлечь, как тут же теряют интерес ко всему, полностью отдаваясь той игре, что неожиданно перехватила их внимание. Ну, или проблеме, потому что в случае с Луисом была проблема: - Ему нельзя теряться, потому что я потерялась и мне было плохо. – сообщила она Сури, слегка морща лоб, будто силилась что-то вспомнить. Ее подруга в это же время не то пытаясь ее утешить, не то пытаясь успокоить остальных сказала о том что Луиса обязательно найдут, никуда он не денется, но Шелин не успокаивалась, продолжая смотреть в одну точку и мотать головой. Неожиданно перед ее глазами промелькнула довольно четкая картина. Редкие заросли кустов, высокая трава под лапами, которая убегает назад, и широкая, темная лента реки, в которой, она точно знала, крылось что-то зловещее, опасное. Но то, что бежало за ней по пятам было куда опаснее, крупнее и Шелин казалось, слышала громкое, прерывистое дыхание крупного хищника, который… Нет, он не хотел ее убивать. По крайней мере не сразу. И это, от чего-то пугало ее еще больше, настолько, что она прыгнула в эту страшную, темную воду.
- Ему же придется тоже прыгать в эту страшную воду! – наконец-то сумела перебороть себя Шелин-Атаро, подскочив к Сури, которая как раз передавала кусок мяса Фредерику. Все. Больше львица ничего не могла объяснить. Воспоминания обрывались как обломки моста под ногами, как сеанс кинофильма во время которого неожиданно отключили электричество и попросили всех из зала, даже не объяснив причин. Снова и снова Шелин возвращалась к тому что увидела, но река в ее памяти тускнела, сопение за спиной стихло, а редкие кусты на пути вообще исчезли. Осталось только воспоминание о липком страхе и том, что с ней хотели сделать что-то пострашнее смерти. Сначала. А потом все равно убить.   
- Не помню… ничего не помню… - с обидой в голосе, не то на себя, не то на окружающий ее мир сообщила Шелин-Атаро, опустив голову, и тихо шепча под нос: - Надо обязательно найти, надо…
От бесплодных попыток вспомнить что-либо еще разболелась голова и призрак Шелин скрылся в мраке памяти, а все место заняла Атаро, напуганная, уставшая и расстроенная. И конечно, как и полагается маленьким детям она заплакала. Слезы сами текли по щекам львицы, которая усевшись рядом с Сури про бухтела, шмыгая носом:
- Ну как же так… я же не должна плакать, потому что взрослая. А все равно плачу. Нечестно… - она ткнулась влажным носом в плечо Сури, ища поддержки, защиты, ласки и закрыла глаза.     
К «жизни» плачущую Шелин вернул вопль Шантэ, смысл которого она естественно упустила. Но, вопль был вполне громким, чтоб чуткий слух Шелин его уловил. И, конечно же, львица тут же перестав плакать, попыталась спрятаться за Сури, оказавшись на миг перед ней, и чуть было не сбив с лап Фредерика, который оказался достаточно близко. Но, этого не произошло и она просто плюхнулась на траву, прильнув к нему боком и глядя то на Шантэ, которая «танцевала» у куста с незваным гостем внутри, то на Фредерика. Потом наконец, решилась, слегка нагнулась и шепнула подростку:
- Меня зовут Атаро, а тебя? Здоровская у вас была игра… - с легкой грустью, во вздохе, адресованной явно несостоявшемуся веселью.

Отредактировано Шелин (20 Авг 2016 01:42:47)

+4

51

Всё осталось позади. Всё осталось позади. Всё осталось позади.
Именно этим отдавалось в голове Луиса недавнее происшествие. Его ещё немного трясло после пережитого, но он понемногу начал успокаиваться, потому что папа был рядом и вёл ребёнка к маме, сестрам и брату. К своим друзьям, у которых с ним, правда, с самого начала не очень задалось, но маленький трус уже начал привыкать.
Побег остался в воспоминаниях надолго, если не навсегда. Это было страшно. Страшно всё, с самого начала: кража обеих сестер, подскочившая с другой стороны Оствинд, потом побег. Заросли. Такие густые, что Луис едва через них продирался. И темнота. Одиночество. Никого рядом, только страх. И поэтому слёзы.

Хорошо, что Кову и Шантэ оказались неподалёку и нашли беднягу. Никто не знает, продержался бы он до утра вообще или нет.

Но не будем о грустном. Сейчас все страхи остались позади, кроме одного - снова быть потерянным, снова оказаться одному посреди незнакомых мест, потеряв папу с мамой.

Луиса передёргивало от мысли, что такое могло повториться, слёзы снова наворачивались на глаза, и тогда Лимонный Хохолок сильнее прижимался к отцу, чтобы уверить себя, что тот рядом и теперь уже точно будет рядом. Совсем-совсем.

- Прости, пап. Прости, - малыша всё не покидало чувство виновности перед отцом. Лу всхлипнул. От безысходности, от страха снова потеряться, от страха, что отец всыпет ему по первое число.
Он помнил отцовские слова насчет страха, они въелись ему в память навсегда, и он когда-нибудь скажет их своим детям...

Но всё равно его трусость никуда не делась. Луис был уже большим по сравнению с тем, каким вышел из пещеры тогда, вместе с папой, но страх, тем не менее, никуда не делся.

Плачет по пустякам? Плачет. Боится всего? Шугается ото всех и вся? Боится. Шугается. Да. А ведь уже такой большой...

Но что с этим поделаешь? Малыш никак не мог себя перебороть. Ему никак не удавалось себя пересилить и не бояться всего подряд, не плакать по любому поводу. Это было в нем самом, в его характере. Он ведь ещё ребёнок.

Когда-нибудь перестанет.

Он размышлял обо всём этом, пока шел рядом с любимым отцом. Слезы страха и счастья мешались в нем, выступали на глаза, и хотелось снова зарыдать на пустом месте. Но львёнок не стал. Пока повода всё равно не было.

Увидев маму, Лу рванулся к ней и стал терпеться о её лапу, ласкаться, потому что ужасно соскучился и вообще.

- Я так скучал, мам. Прости, что убежал и заставил тебя и папу волноваться, - и перед Эликой тоже стоило извиниться.

Теперь, увидев всех своих, Луис успокоился. Или близился к полному успокоению. Теперь даже мордочка Киллиана радовала глаз.
Все были на месте. Фух.

Но через некоторое время родители вместе с остальными взрослыми куда-то пошли. И это насторожило Луи. Снова бросают? В прошлый раз вернулись. Если незачем убегать, и они любят детишек, к чему уход? Опять оставаться одному?

Снова паника. Что делать? Просто сидеть и смотреть, как предки уходят?
Мешавшиеся мысли прервал голос Шантэ.

- Эй, ребятишки!

Луис на секунду обернулся к львице.

- А пойдемте-ка вон туда, я вам покажу кое-что. Обещаю, будет весело!
Лимонный Хохолок обернулся в другую сторону. Взрослые были не очень далеко и стояли кругом, разговаривая о чем-то. Значит, не уходят и не оставляют одних? Ура!

Ладно, Луи пошел за Шантэ, звавшей всех детенышей за собой, чтобы что-то показать. Но на всякий случай ещё пару раз обернулся. Убедившись, что львы не собираются никуда уходить, а по-прежнему просто стоят и что-то обсуждают, Луис догнал остальную группу детей и подростков, примкнув к ней сзади.

Шан всунула морду в кусты и завизжала.

Львёнку стоило огромных усилий снова не рвануть куда подальше отсюда, лишь бы не трогали. Он попятился назад, как и в тот раз, но сейчас лишь плюхнулся на землю и зажал морду лапами, надеясь, что "обойдёт стороной". До папы с мамой было далеко, и если это был кто-то серьезный, убежать Лимон не успеет. Смысла нет.
Поэтому лежал на земле, съеживишсь до максимума, и трясся, ожидая самого худшего - расставания с семьёй. О смерти и мысли не было, ведь до сей поры малыш не знал, что это, и не придавал этой штуке значения.

+3

52

Проставляю обновлённую очередь с позволения Котаго.

Первая очередь: Теон, Шантэ, Луис
Вторая очередь: Оствинд, Элика, Фредерик, Сури, Шелин, Люциан, Эвальд, Кову

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

Локация переполнена и временно закрыта для других персонажей!

Отредактировано Кову (25 Сен 2016 10:41:37)

0

53

— Эй! Ну, ма-а-ам! — недовольно протянул львёнок, тщетно пытаясь вырваться из пасти Элики, которая сорвала весь гениальный план под названием «Лучший брат – Какой-то-Год». — Пусти!
Но Луриан всё равно бы не успел, ведь на помощь поспешил Люц и вырвал сестер из лап злодеев Фредерика и Чаки.
— Так вот! А вот потому что нефиг сестер моих обижать! — крикнул со своего места уже отпущенный ребятёнок и победно завилял хвостом, на котором уже красовалась ярко-желтая кисточка.
Вот и дядя Эвальд разрушил такой же гениальный план Киллиана спасти девчонок. Вот же… взрослые! Вечно всё портят и не дают повеселиться! И перед девчонками покрасоваться, мол, смотрите, какие мы, парни, шикарные. Любите нас, обожайте! А как тут можно заобожать, когда мама или папа всё портят прямо в самый разгар ситуации? Фи.
С другой стороны, пока все отвлеклись на Фреда и Чаку, пришла странная львица. Не в смысле психологических отклонений, а странная по окрасу. На львицу эта девчонка была похожа не совсем. Не до конца.
— Разве такие львы бывают? Или она — не лев? — задумался маленький искатель приключений на свою задницу и звездюлей от родителей.
— По-моему, лимонных хохолков было два, да? А куда делся второй? Где он? — отозвался Эвальд, отгоняя мысли и вопрос о том, кто эта Оствинд (именно так звали новую гостью на пологом склоне).
— А ведь и правда, мам. Где Луис? — удивлённо спросил львёнок и стал осматриваться, ища взглядом брата. — Луис! Луис!!!
Ответа не последовало. И папа (первым, как подобает) обнаружил пропажу своего сына-трусишки. За ним и Эвальд, и все взрослые. Северянин бросился на помощь папе искать братишку.
— И куда он ушел? Что, опять чего-нибудь испугался? — вздохнул Луриан и закатил глаза, хотя так же, как и папа, и мама, и сестры волновался и переживал за родного брата-близнеца. Любовь семьи — самая крепкая, так что даже несмотря на трусость Луиса, Луриан сильно переживал и волновался так же, как отец.
— Луис найдется, правда ведь? — львёнок поднял голову и внимательно посмотрел на мать, ведь она-то всё знала и могла ответить на вопрос.
Издалека не было слышно, о чем говорили папа с дядей Эвальдом и те злюки из патруля, но результатов этот разговор не дал.
Благо, не прошло и получаса, как из дебрей вышли двое львов (еще львы! Много львов!), а с ними рядом шел Луис. Живой и невредимый!
— Мам, смотри! Вон он! — речь, конечно, шла о брате, который уже стремительно приближался к ним.
Взрослые, тем временем, компашкой упёрли подальше от детишек, хотя зачем, никто не знает. Ну и ладно Не бросают же в самом деле! Так что можно пойти поиграть с тётей Шантэ, пока львы обсуждают свои скучные-прескучные взрослые дела.
— Что там, тётя Шантэ? Что?! — Луриан горел от нетерпения, будучи уверенным в том, что это какой-нибудь ультрасуперский и огромный жук, с которым можно поиграть всем вместе!
В следующую секунду раздался душераздирающий визг серой львицы. Луриан решил, что это на самом деле огромный ультрасуперский и жирный жучина (за спиной Шантэ не видно, кто есть кто) и надо всех спасать, а то сожрет. Жуки как раз были по его части.
— Правда что ли жук?! А ну разойдись! Мой час настал! — победно подумал львёнок и кинулся на того, кто оказался в кустах. И это оказался вовсе не жук, а лев! Самый настоящий!
— Упс!.. — испугавшись того, что этот самец может быть опасным, Лури тут же свинтил к Шантэ, спрятавшись у неё под брюхом и ожидая конца истории. Вдруг придётся звать родню? Нужно быть готовым.

+3

54

Львица продолжала сидеть на месте, почти не шевелясь и не двигаясь. Ей казалось сейчас, что время замерло; Элике оставалось только наблюдать за ушедшем Люцианом. Надо, кстати, отдать должное и Эвальду, который предпочел пойти следом за самцом и помочь ему в поисках Луиса. Но на месте темного льва должна быть она: нерадивая мать, которая вновь не уследила за своим ребенком. Потому-то песочная крепко прижимала оставшихся малышей рядом, для того, чтобы точно сохранить их подле и, конечно, для того, чтобы в какой-то мере оправдать себя.
- Они его найдут, - послышалось откуда-то извне, – Обязательно найдут.
Хотелось бы верить, и Элика верила. Она с надежной в глазах видела, как лев уже подошел к столбу зеленого огня дебрей, служившему некоей преградой между ними и внешним миром. Она следила за супругом, который пытался изо всех сил эту преграду преодолеть, но каждый раз был вынужден отдернуться, отступить назад. Поначалу Элика не понимала, что происходит, но вскоре разглядела в кустах пятнистые морды – далеко не львиные, надо сказать. Она на пару минут перевела взгляд на подошедшего подростка: не пришла ли эта полукровка из дебрей? Возможно, она могла бы помочь Люциану преодолеть этих патрульных, объяснившись с ними? Да вот только на кону была считана каждая секунда: самка видела, как отец ее детей возвращается обратно, что поначалу привело ее в полнейший шок и разочарование. Она знала Люциана и не могла поверить в то, что он вот так сдался, но через долю секунды, он вновь остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов, решительно намереваясь завершить дело до конца.
«Безумец», - широко раскрыв глаза, подумала Элика, в тоже время, восхищаясь своим супругом. Где еще она найдет льва, готового на все ради своей семьи? 
Однако, вновь что-то пошло не так. Люциан внезапно затормозил, а потом вдруг просиял; львица тоже расслышала вдалеке тихое «папа!». Как камень с плеч, ей Богу. Львица расслабила хватку из собственных малышей, спокойно вздохнув и чуть не разрыдавшись от счастья.
- Луис, - ласково прошептала она. Сейчас она окончательно поняла, что значит – быть мамой. 
Далее картина предстала весьма удивительная. Навстречу львам, из дебрей, вышло еще двое – самец и самка. Первым был лев весьма странной и необычной расцветки, а за ним стояла молодая львица серого окраса. Похоже, что это они нашли и привели испуганного детеныша родителям. Вот кого нужно будет непременно поблагодарить.
Когда Люциан практически подошел к группе своих знакомых, перепуганная и разволновавшаяся Элика не дождалась, пока они подойдут к ней. Самка сама поднялась со своего места, кинувшись к сыну и мужу навстречу.
- Луис, мальчик мой, - пробормотала она, крепко обнимая сына и параллельно рассматривая его на наличие каких-либо повреждений. Что оказалось для нее печальным: повреждение все-таки было; сам львенок казался побитым, хромал, да еще был весь заплаканным и запуганным. Глядя на него, песочной самой хотелось плакать.
- Я так скучал, мам. Прости, что убежал и заставил тебя и папу волноваться, - оправдывался львенок, но Элика лишь покачала головой, прижавшись щекой к его щеке.
- Ничего, мой мальчик, ничего, - нежно вторила она, - главное, что ты вернулся.
И какие могли бы быть наставления, когда ребенок и без того перепугался до самой смерти? Нет, наставления, конечно, будут, но потом, когда малыш хотя бы немного придет в себя. А сейчас она готова была его нежно ласкать и боготворить, потому что для матери нет страшнее ситуации, чем потерять своего ребенка, и нет ситуации радостнее, чем потом отыскать его.
Песочная так увлеклась Луисом, что даже не заметила подошедшую к ней львицу. Шантэ вежливо поздоровалась с ней; Элика подняла морду, невольно отмечая основные черты во внешности самки. Она была гораздо моложе нее, подтянутая, в меру мускулистая и… знакомая чем-то? Пожалуй, львица узнает ее, когда ей скажут, что Шантэ из прайда Фаера, потому что ранее, когда Элику привел туда Брут, львица мельком видела эту самку, правда, еще подростком. Не сказать, чтобы у песочной была отлично развитая память, но эту малышку она запомнила из-за ее чрезмерной активности. Сейчас, конечно, Шантэ изменилась.
Она попросила перевалить груз ответственности за детенышей на ее плечи, поскольку у ее друга, с коим она пришла, были какие-то важные новости. Элика посмотрела на Луиса, потом вновь поглядела на молодую самку. Что же, коль она привела сюда львенка, да вдобавок, располагала к себе и не делала никаких агрессивных действий, то почему бы и нет? С доброй улыбкой песочная кивнула Шантэ, отпуская сына, чтобы у того была возможность пойти с львицей, если он того захочет.
Элика поднялась на лапы, медленно подошла к столпившимся львам, тихонько ткнувшись лбом в плечо Люциана, а затем, медленно присела рядышком с ним. Все внимание сейчас привлек к себе многообещающий молодой лев, что с воодушевлением и смелостью рассказывал не о самых приятных вещах, поджидающих их на пути. Волнение о детенышах, порядком, заставили песочную задуматься о том, стоит ли вообще идти теперь на север, если там так много опасностей, ведь они искали именно безопасный дом. С другой стороны, если верить словам ястреба, то север был единственным местом, где еще можно было бы избежать заражения этой страшной чумой. И, конечно, стоит заметить, что Кову их не отговаривал от первоначальной затеи, а напротив, предложил идти всем одной большой группой.  Зачем ему самому, казалось бы, лезть в опасное место, да еще прихватывать с собой кучу зверей с детьми, да подругу?
- Сомнительно звучит, - шепнула Элика Люциану на слова льва, - но, если он уже был там, куда зовет нас, то почему бы и нет? – Самка немного подумала, а потом продолжила, - а ты как думаешь?
Внезапно, воздух затряс чей-то визг. Песочная обернулась и… что же она увидела? Правильно! Визжащую молодую самку на всю окраину. Кошка, от этого визга, триста раз уже пожалела, что согласилась отдавать детей на попечении этой практически незнакомой львице. И, конечно, Элика, как мать, в первую очередь забеспокоилась о своих детенышах, а посему, на нервах и впоследствии игры гормонов, о которых она не догадывалась даже, кинулась вприпрыжку выручать своих детенышей. О! Это нужно было видеть: впервые эта «женщина» показалась озлобленным дьяволом. 
Первым делом, что сделала самка – накрыла собою испуганного Луиса. Затем, подняв морду, выставив клыки наружу, вглядывалась в кусты, где сидел потенциальный объект, который мог навредить малышам. Никому не даст она в обиду своих детей больше. Никогда!

+3

55

- В АТАКУ!! – донеслось с другой стороны пологого склона. Этот голос, к своему великому сожалению, Маргери запомнила.
Малышка закатила глаза. Этот непоседливый детёныш приносил уйму хлопот своих родителям и ничуть не меньше её семейству. Его тут только не хватало в рядах спасителей. Гери надеялась, что к ним подоспеют мама и папу или на крайний случай – дядя Эвальд и тётя Сурия, но никак не их старшенький сын, от которого проблемы есть, а пользы нет.
Не получив желаемой реакции со стороны похитителя, Маргери нахмурилась и перевела взгляд на сестру. В этой беде она оказалась не одна и, если Герри с боевым настроем относилась ко всему происходящему, то Мирай тряслась, как лист на ветру, не в силах вымолвить единого слова.
- Доволен?! – обратилась она к похитителю, переводя взгляд с перепуганной сестры на подростка. Её слова вновь оставили без внимания, отчего малышка разозлилась ещё сильнее, но что она могла сделать? Укусить обидчика? Казалось, что и этого он не заметит, так уж он был занят переговорами со взрослыми.
От группы сконфуженных львов отделился её отец, и Маргери с лёгкой надменностью и гордостью наблюдала за тем, как Люциан преодолевает расстояние до них. С каждым его шагом похититель терял уверенность и сжимался, как котёнок при виде опасного хищника. Гери не умела злорадствовать и не была настолько гадкой девчонкой, но отличалась с детства скверным характером себялюбивой самочки. Она победоносно наблюдала за тем, как унижается и жмётся подросток под строгим взглядом её отца. В её глазах ярким светом отражалось восхищение. Это её папа. Это он их спас.
Правда, обещанного «отшлёпает» не последовало, если не считать прилетевшего подростку подзатыльника. Маргери ничего не сказала по поводу меры наказания, только вильнула хвостом и, гордо задрав нос и хмыкнув, проходя мимо подростка (его она, к слову, больше не считала за угрозу своей жизни), и пошла следом за отцом лёгкой, чуть попрыгивающей, походкой.
Подросток остался ни с кем и получил порцию унижения. Deal with it.
- С нами всё хорошо, - ответила она на вопрос Эвальда.
Самоуверенность ребёнка зашкаливала. Маргери была свято уверена в том, что им ничего не угрожало. Родители же были рядом? Были. Папа их спас? Спас. Подростка наказал? Наказал. Вот и сбылись все её угрозы и предостережения в адрес похитителя. Вот только его выходка повлекла за собой больше проблем, чем показалось на первый взгляд.
- По-моему, лимонных хохолков было два, да?
Маргери отвлеклась на Эвальда, задумчиво нахмурилась и осмотрелась. Нигде не было видно Луиса. Маргери, зная брата, предположила бы, что он прячется под брюхом у матери, но его пропажу с испугом и волнением заметили не только дети, но и родители.
- Папа его найдёт.
Раз Люциану удалось справиться с похитителем, то уж отыскать своего сына, чей характер и повадки он знал, не составит особого труда. Но время шло, а ушедшый на поиски её старшего брата отец не возвращался. Маргери послушно сидела подле матери и смотрела в сторону дебрей, куда ушёл отец вместе с Эвальдом, пока не услышала слова Сури.
Иди сюда! Ты, кажется, хотел поесть?
- Что..? – Маргери опешила от услышанного и ошарашено уставилась на львицу. Она это серьёзно? То есть, вот этот подросток похитил их, угрожал их жизни, ставил ультиматум её родителям, требуя еды, и когда получил по заслугам, получит еду? Какая-то странная система наказания и бонусов. Поругали и тут же наградили едой! – Он не заслужил есть с нами, - упрямо и недовольно высказалась малышка.
Однако подросток с опасением приблизился к ним и остановился совсем рядом. И мало этого, так ещё и Сури ему щедрый кусок мяса положила под нос!
- Это ты виноват, что мой брат потерялся, - обратилась она уже к подростку. – А если он умрёт там? А если папа не сможет его найти? Это всё ты! Уходи! – не сдерживая своего детского гнева и обиды, пряча за ними страх потерять брата и беспокойство, она неотрывно смотрела на подростка, не понимая, почему ему позволили остаться, почему пригласили поесть в их кругу. Ведь он плохой!
Маргери села, обвивая передние лапы хвостом, и обиженно повернулась спинок к туше и подростку вместе с одарившей его пищей Сури. А тут ещё и Атаро подоспела к подростку со своей радостью! Герри одарила хмурым и недовольным взглядом светлую самку, но ничего не сказала. Она так и осталась сидеть в ожидании развязки с видом: «все козлы, одна я лапушка».
- Луис, мальчик мой.
Отвлёкшись на мать, Маргери заметила, что отец вместе с дядей Эвальдом вернулись, а вместе с ними шёл Луис. На пришедших следом двух львов из дебрей в сопровождении ястреба малышка не обратила внимания.
- Я же говорила, что папа его найдёт.
Довольно переминаясь с лапы на лапу, Герри наблюдала за счастливым воссоединением семейства, но насладиться сполна не позволило вмешательство незнакомых львов. Она перевела взгляд с родителей на говорившего самца с шоколадной шерстью. Маргери была ещё слишком мала, чтобы вспомнить в этом льве, вступившем на порог зрелости, ученика своего отца, и, тем более, узнать в молодой самке дочь конунга. Зато отец их признал и особой радостью не воспылал.
Самое интересное, как повелось, начинается именно в тот момент, когда детей просят удалиться. Маргери недовольно нахмурилась.
- А почему нам нельзя остаться? Я тоже хочу послушать, о чём вы говорите.
Но разве её кто-то послушал? Отец и мать в один голос отправили деток прогуляться с незнакомой молодой львицей. Ничего не осталось. Малышка с неохотой последовала за остальными. Сама она села на расстоянии от группы и посматривала в сторону родителей. Разговора она не слышала с такого расстояния, но время от времени пыталась прислушаться. Обиженная тем, что ей не позволили остаться, Герри не замечала многого, пока серая самка не закричала.
Маргери лениво посмотрела в сторону кустов. Реакция не заставила себя ждать. Герри сдала немного назад, светлая шерсть встала дыбом, детские неокрепшие коготки впились в мягкую траву; малышка ощёрилась и зашипела на неизвестное, испугавшее её брата и переполошившее весь львиный лагерь. Животрепещущая картина. А какая она грозная.. До смеха и катания по траве.

+2

56

Почему быть героем так сложно? Вот он, казалось бы, безупречный план по спасению Мирай. Вот коварные два злодея на пологом склоне, вот он – ветер перемен и… лапа отца. Нет ну.. последнее здесь явно было лишним. Эвальд вмешался слишком рано и не к месту. Он должен был позволить своему сыну стать мужчиной! Да, в столь раннем возрасте. Чем раньше – тем лучше, а был бы он таким же трусливым нытиком, как этот.. как его.. ну тот с лимонным хохолком. Да не Луриан!
Миссия по спасению сначала разрушилась Люцианом – глава семейства не мог оставить своих дочерей в беде и тут же чисто по-мужски навалял обидчику. Ну как навалял.. одарил его строгим отцовским взглядом и влепил подзатыльник. Мало! Киллиан даже как-то разочарованно проследил за действиями взрослого льва. Он-то надеялся на самую настоящую драку с рычанием и выбиванием глаз, а это что? Так.. потрепали для видимости. Киллиану всё хотелось кричать и возмущаться, что всё не так и надо иначе, и пофигу, что провинившийся подросток не из его весовой категории. Героям это не помеха!
Выполняя свою часть спасательной операции, Кид успел прошмыгнуть к Мирай, окинуть её быстрым взглядом и, гордо выпятив грудь, сталь морда к морде с фенеком. Если бы ещё кто-то обратил внимание на его геройства, а так… Вся эта показушность прошла мимо Мирай и, уже тем более, её похитителей.
- Не бойся, Мирай. Я не позволю им обидеть тебя, - сколько уверенности в этих словах! Сколько пафоса в этой позе храброго и юного! Только на груди топорщится всклоченная шерсть и пух вместо гривы. Но главное верить в себя!
Мнимая опасность миновала. Злодеи были наказаны, принцесса спасена. Ну и песочный дракон Маргери, к несчастью, тоже. Настал час получать награду за свои труды. В тот самый решительный момент, когда Киллиан собирался с мордой героя и победителя повернуться к Мирай, дабы получить свой заслуженный (ну да, конечно) поцелуй принцессы, Эвальд оставил сына ни с чем. Так и заматереть недолго, оставшись нецелованным!
- Ну пааааап, - недовольно протянул Кид, позабыв о том, что ему ещё и по заднице может прилететь за все грешки разом. Радовался бы, что ограничились лишь этим, но какой там! Он в воображении уже такие картины прекрасной благодарности Мирай расписал, что не мог лишить себя подобного удовольствия!
Отец посчитал иначе, и горе-спасителя потащили к матери и остальным. К небольшому утешению Киллиана следом поспел и Люциан, вернувшись вместе с Мирай, ну и Маргери, конечно. Оказавшись на земле, Киллиан шмыгнул под брюхом отца к серой самочке. Не получил благодарности тогда, но вдруг сейчас что обломится?
- Ты как? – начал он издалека, помня, что Мирай сильно испугалась. Или это ему только показалась? В любом случае винить малышку за слёзы он бы не стал и очень бы обрадовался, заплачь она у него на груди! Ей же должно быть страшно! Такое пережить!
Вот чьих слёз он бы точно не вынес, так это Маргери, попросив бы её чем-то заткнуть.
Что там пропал Луис, испугавшись нападения, Киллиан не заметил. Какое ему дело до мелкоты, когда у него Мирай есть? Со всего семейства Люциана и Элики его разве что Мирай и Луриан волновали, а остальные шли неинтересным дополнением. С ними же такие фокусы не провернёшь и козни не построишь!
Киллиан для себя решил, что он останется с Мирай и будет оберегать ей. Он и не заметил, как прошло время и отец, отлучившись вместе с Люцианом, вернулся. Малыш обратил внимание только на плачущего Луиса, но не стал ничего говорить – рядом была Мирай, а Луис всё-таки её брат. Вдруг ещё обидится? В её глазах Килли иногда хотелось казаться лучше, чем он был на самом деле, но, возможно, что со временем эта детская тяга к серой самочке пройдёт.
- А вы кто такие? – Килиан удивлённо посмотрел на льва и львицу, которых он видел впервые. Те толковали с родителями, а после настоятельно попросили детей куда-то свинтить и не путаться под лапами. Вот всегда прогоняют на самом интересном! Кид предпочёл бы остаться любыми правдами и неправдами, но был привязан к Мирай и делал то же самое, что и она.
А как вскоре выяснилось. Не зря они к этим кустам пошли. Жуки Киллиана не интересовали, а вот незнакомый лев очень даже! Настал час нового геройства, вот только в этот раз перед ними был не подросток, а молодой лев-самец, который мог бы ушатать львицу, что уж говорить о нём. Кид отступил назад, но вспомнил, что с ним была Мирай – а это повод держать себя в лапах и возмужать хотя бы на пару секунд до «Бу», которое придаст ему ускорение торпеды в сторону родителей. Рядом предостерегающе зашипела Маргери. А уж если эта девчонка оголила клыки, то что ему трусить? Не по-мужски!

+3

57

Расположение персонажей

Нарисовано вместе с Кову и Эликой :D
Просто чтобы у всех было единое представление и не было расхождения в постах)
UPD: мне слишком лень исправлять саму картинку, но Сури сейчас находится чуть в стороне от группы Кову, ближе к Шелин.

https://pp.vk.me/c630621/v630621983/3fdff/3jjgS50ewCs.jpg

После сурового, разозлённого и давшего подзатыльник отца похищенных львят незнакомка, предложившая двум путникам присоединиться к их трапезе, казалась Фредерику едва ли не ангелом, сошедшим с небес. Шоколадный не то, чтобы был зол на Люциана — на задворках сознания (именно там просто потому, что пока что было не до размышлений на эту тему) подросток прекрасно понимал действия льва и даже одобрял их — но после произошедшего львёнок был напуган ещё больше, чем до этого, и ласковое слово и участливый взгляд львицы были тем самым лекарством, в котором он сейчас так нуждался. Фредерик продолжал стоять рядом с Сури и тушей, нервно переминаясь с лапы на лапу и никак не решаясь взять ту порцию еды, которую ему предлагали, когда львица, видимо, окончательно растроганная видом шоколадного, оторвала шмат мяса и с коротким “Держи” положила его перед Фредом, а затем проделала то же самое и для Чаки.
Переглянувшись с фенеком, подросток кинул взгляд на львицу, а затем вновь на кусок мяса. Он всё ещё не верил, что всё могло быть так просто, что эта самка готова была разделить свою добычу с тем, кто ещё совсем недавно угрожал если не жизни, то по крайней мере здоровью львят из их группы. В конце концов, Фредерику было не три месяца, и он прекрасно осознавал, что натворил и как сильно могло за это ему прилететь. Но, пока львёнок стоял в сомнениях, имеет ли он право принимать помощь от этих львов, его желудок дал свой ответ, прозвучавший голодным урчанием.
Спасибо, — решено. Голос был почти приближен к шёпоту, и в нём без труда можно было уловить нотки пристыженности. Не будь он так голоден — поскорее смылся бы отсюда, чтобы не досаждать львам ещё больше. Хотя, не будь он так голоден, ничего бы и не произошло…
Как бы то ни было, не успел Фредерик даже склониться над мясом, как рядом прозвучал возмущённый голосок одной из его бывших пленниц:
Он не заслужил есть с нами!
Опущенная голова, прижатые к ней уши и робкий шаг назад — вот что было ответом на это заявление. Что ж, она была права, и, несмотря на то, что эта мысль сразу же вернулась в голову Фредерика, тирада Маргери, обвинявшей подростка в потере её брата, продолжалась. По мере слов, вырывавшихся изо рта львёнка, шоколадный всё больше съёживался, желая провалиться под землю.
Прекрати! — Чака попытался было вступиться за своего друга, встав между ним и Маргери и глянув на самку из-под нахмуренных бровей, но где там! Её последнее “Уходи!” и поворот к подростку спиной больнее всего отозвались в сердце Фредерика. Если бы только была возможность загладить свою вину!..
Сидя теперь чуть в стороне от общей группы, шоколадный полностью погрузился в свои мысли, раздумывая, что он мог сделать для этих львов. Из этого состояния его вывело невнятное бормотание стоявшей рядом с Сури и уткнувшейся ей в плечо львицы. Вновь напомнивший о себе голодный желудок подтолкнул Фредерика к, казалось бы, неплохому решению: сейчас они с Чакой утолят свой голод, а после этого, уже на сытое брюхо, придумают, как им исправить сложившуюся ситуацию. Воспользовавшись тем, что Маргери нарочно не замечает его, а внимание Сури сосредоточено на Шелин, Фредерик вернулся к своему куску мяса и с жадностью принялся глотать его огромными кусками — он старался съесть свою порцию как можно быстрее не только потому, что внимание окружающих в любой момент вновь могло быть сосредоточено на нём (а под взглядами этих львов пристыженный юнец никогда не позволил бы себе такую наглость, как есть их добычу), но и потому, что голод был слишком продолжительный, и желание поскорее набить желудок буквально переполняло Фредерика.
От скорой трапезы его оторвал радостный возглас “ПАПА!” — резко подняв голову, шоколадный увидел выбегающего из джунглей (зарослей? дебрей?) львёнка, который радостно бежал в сторону льва-давшего-подзатыльник. И если все присутствующие на поляне, видели, похоже, в нём только малыша, переполненного радостью, то от глаз шоколадного подростка и его друга-фенека не укрылся тот факт, что львёнок с ярко-жёлтым хохолком чуть прихрамывал на одну переднюю лапу, а на его теле было видно пару царапин, пусть и незначительных. Фредерик и Чака, будто читая мысли друг друга, переглянулись, но если лис видел в Луисе лишь легко раненного зверя, то для Фредерика это был ещё и шанс реабилитироваться. “Вот оно!” — будто говорил взгляд подростка. Плюсом был и тот факт, что мелкий являлся сыном Люциана. Одиночка не просто загладит свою вину, но и поможет родственнику того, кто был наиболее враждебно (как казалось Фреду) из присутствующих настроен к нему.
Уже через мгновение всё на поляне пришло в движение — группа взрослых львов собралась в паре метров от туши буйвола и Фредерика с Чакой, одна же из самок повела ораву львят к зарослям позади подростка, обещая им что-то интересное. О шоколадном одиночке и фенеке все уже, похоже, и думать забыли, и львёнок не преминул воспользоваться этой возможностью — на всякий случай поплотнее прижавшись к земле, чтобы быть как можно менее заметным, он стал прислушиваться ко льву, вышедшему из дебрей вместе с раненым малышом и серой львицей. Из услышанного Фредерик сделал вывод, что говоривший предлагает обступившим его львам скооперироваться и всем вместе дойти до Севера. Заинтересованный этим предложением, Фредерик навострил уши и приподнял голову. Если ему разрешат помочь львёнку, если он тем самым загладит свою вину (хотя бы частично), то ему, возможно, позволят остаться в группе — хотя бы ненадолго! — и жить станет чуточку легче…
Вопль, раздавшийся позади, резанул по ушам, а серая львица, которая не так давно сидела, уткнувшись в плечо другой самки, едва не сбила Фредерика с лап, прячась за свою подругу. Обернувшись, шоколадный попытался понять, что происходит, но увы — причина всеобщей паники была отсюда не видна, но взъерошенная шерсть на спинах львов давала понять, что что-то здесь было не так.
Меня зовут Атаро, — раздалось над ухом подростка, и серая самка прильнула к боку одиночки, — а тебя?
Фредерик?.. — неуверенно ответил он, переводя полный недоумения взгляд на новую знакомую. Когда последний раз с ним кто-то вот так просто пытался познакомиться?.. — Это была не игра, — ответил он на следующую фразу львицы (впрочем, уже не смотря на неё) с интонацией “окей, окей, не мешай”, но обратился к ней напрямую уже через секунду. — Как думаешь, что там происходит?

Отредактировано Фредерик (15 Сен 2016 22:23:09)

+6

58

- Маргери.. – не в положении Сури поучать чужого детёныша. В её словах был смысл, но они прозвучали слишком жестоко. Самка перевела взгляд на подростка – он так и не решился приступить к трапезе. Да и как тут, когда на него смотрит столько глаз, а под боком маленькая самочка верещит о том, какой он плохой.
Львица вздохнула и решила не вмешиваться. Она лишь украдкой бросила взгляд в сторону подростка, проверяя, решился ли он поесть или нет – заметив, что голод пересилил его, самка успокоилась. Одной проблемой меньше.
- Страшную воду? – Сури отвлеклась от подростков и обратила внимание на львицу. За жизнь Луиса переживали абсолютно все (ну или почти все), а слова Атаро вызывали много вопросом. Львица внимательно посмотрела на свою компаньонку, пытаясь понять что-то из её слов. – Ты раньше тут была? – первая мысль, которая пришла ей в голову. ну а вдруг. Сама Сурия не родилась на Севере в отличие от её супруга, да и особенности местности Дебрей были ей неведомы – сама она туда никогда не заходила. Вдруг там действительно река или что-то типо того?
- Не помню… ничего не помню…
Нет ответа.  Сури предположила, что какие-то события натолкнули львицу на мысли о забытом прошлом, но этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы вспомнить, кто она и откуда пришла. Сурия вздохнула. Ей очень хотелось помочь этой львице, и она верила в то, что за поведением детёныша, запертого в теле взрослой львицы, кроется она настоящая. Вот только как до неё добраться? Редкие ассоциации могли помочь с воспоминаниями, но вызывать их намеренно львица не умела, да и раньше с подобными случаями потери памяти не сталкивалась. Может, где-нибудь на пути им попадётся добротный лекарь или шаман, который смог бы помочь?
- Тише.. – ласково шепнула львица, чувствуя, как Атаро прильнула к её боку, словно детёныш, в поисках защиты и поддержки матери. – Поплачь. Говорят, что слёзы лечат, - приободряющее улыбнулась Сури и лизнула львицу в светлую щеку, утирая проступившие слёзы. – Я рядом с тобой. Ты обязательно всё вспомнишь.
- Луис.. – улыбнулась Сури, заметив детёныша. Вместе с отцом он возвращался к семье. Заплаканный, потрёпанный дебрями, но живой. Это не могло не радовать. Львица незаметно облегчённо выдохнула. Всё обошлось. Теперь они все были вместе, в одном месте, и им ничего не угрожало.
Львица окинула взглядом компанию, проверяя: все ли на месте, и улыбнулась утвердительному результату. Всё хорошо.
Стоило Вальду набить свой желудок, как из спасителя он превратился в ласкового кота. Ээээх! Не будь детей рядом.. Сурия заурчала, довольно жмурясь, потираясь о супруга щекой. Когда им ещё выпадет шанс немного поласкать друг друга и уделить чуть больше внимания? А тут прям сама обстановка располагала, ну.. почти.
Самка обратила внимание на незнакомую пару львов в компании ястреба.
- Кто это с вами? – негромко шепнула львица, так, чтобы её слышал только её супруг.  Дочь Фаера она видела лишь мельком и то, когда та была ещё ребёнком. ей и в голову не могла придти мысль, что Шантэ окажется настолько далеко от родного дома, да ещё и в компании какого-то льва. Этого кареглазого одиночку Сури видела первый раз в своё жизни – ей казалось, что самца с таким окрасом она бы уж точно запомнила.
Львы поспешили представиться и попросили дозволения отвести детей в другое место. Сурия недоверчиво относилась к незнакомым львам. мало ли что у них на уме? Но, кажется, Люциан и Элика знали этих двоих и спокойно доверяли им своих детей. Учитывая то, что не так уж давно Луис избавился от одних приключений, то навряд ли бы родители добровольно отправляли бы его следом во вторые.
- Идите, поиграйте с остальными, а я подойду к вам позже, - обратилась львица к своим детям и мягко подтолкнула одного из детёнышей в сторону серой самки. Киллиана вообще не пришлось подгонять, он ходил за Мирай хвостиком, как привязанный, и это был своего рода гарант того, что никуда он не денется. Хоть какой-то плюс от этой детской привязанности.
Сури проводила взглядом львицу с детёнышами и обратила внимание на молодого льва. Вещи, о которых говорил молодой лев, были не самыми приятными. Кому хочется жить рядом с источником заражения чумой? Сурия об этом страшном недуге была лишь наслышана, но сама, спасибо Айхею, не сталкивалась и надеялась, что эта напасть обойдёт стороной её родных и близких. Возможность в группе преодолеть расстояние до безопасного места звучала заманчиво. В случае нападения других львов – отбиваться будет проще, если, конечно, присоединившиеся к группе не сбегут первыми. Да и за детьми присматривать может быть станет легче.
- Пойдём с ними? – уточнила она у супруга, не давая уверенного ответа Кову.
А может и не очень хорошая идея оставлять детёнышей на молодую самку, которая так верещит.. Сурия отвлеклась и перевела взгляд на источник шума. Элика прытью понеслась к детям, чтобы защитить тех от угрозы. Самой угрозы видно не было, но Сурия направилась к своим детям следом, чтобы защитить их и заодно посмотреть, кто же так напугал детвору и молодую серую самку. Какой-то сумбурный день у них вышел. Столько всего и ни минуты спокойствия!

+3

59

- Фредерик? – невнимание к ней подростка не смутило, и не расстроило львицу, которая с детской наивностью тут восхитилась его именем, как собственно, восхищалась большинством услышанных имен:
- Красивое имя. Фре-де-рик. – она произнесла его по слогам, слегка приподняв голову вверх, так что видела верхушки небольших деревьев, что росли на склоне, вдалеке. Львица словно пробовала имя на вкус, катая на языке каждый слог. Будто бы потом смогла бы кому-то передать это знание, каково оно на вкус, имя:
- А кто твой друг? Этот, с большими ушами? - Шелин-атаро припала на передние лапы пережд феньком. так что ее морда оказалась на одном уровне с его мордой: - Я видела только гиен и леопардов, но гиены на меня напали. а леопард обзывал. А таких как он я еще не видела! Он хороший? - ну... да. Все так просто: хороший или плохой, как определить? А вот Шелин достаточно просто слова, и все тут же станет понятно и просто. Впрочем, ей и так было ясно - фенек хороший. Он маленький и очень милый, а маленькие и милые не могут быть злыми, ведь так? И она затараторила снова:
- А почему ты сказал, что это была не игра? Я думала, что вы играете, и хотела поиграть с вами, а то с того момента как Сури меня нашла, мы все куда-то идем и идем. – секунду спустя она поняла, что подросток ее не слушает и  слегка нахмурилась, потому что он потерял к ней интерес. А Шелин-Атаро непременно хотелось, чьего бы то ни было внимания, и не важно, кто это мог бы быть. Больше всего, ей конечно же, хотелось внимания Сурии. Львица, нашедшая ее и заговорившая с ней первой, теперь была для нее если не богиней, то матерью, которая знала ответы на все вопросы, могла утешить или развеселить. Так… казалось, остальные дети тоже радовали Шелин, но каждый раз, общаясь с ними, она ощущала пропасть между собой и этими небольшими озорными комочками шерсти. Она была не как они, хотя и думала, и видела мир так же. Но разница в размерах и какой-то червячок сомнений по поводу своего предназначения, затаившийся в сознании, мешали ей. И вот спасение – Фредерик! Он был не таким как Сури, и не таким как остальные дети. Он был другим… Шелин-Атаро сердцем чувствовала это, и тянулась к нему, не зная, как предложить свою дружбу, и не зная, от чего именно к этому, выбившемуся из размеров и характеров льву хочется подойти и что-нибудь сказать. К тому же она так толком и не поняла, что же он натворил, и почему в глазах всех взрослых Фредерик плохой. Ну а вот теперь он просто не обращал на нее внимания, будто бы она и не стоила его вовсе. Впрочем, не успела львица серьезно расстроится как он исправился, спросив, что происходит там, где появилась новая львица и куда побежали почти все дети.
- Не знаю… - честно ответила Шелин-Атаро, улыбнувшись вовсю пасть: - Но, можем сходить поглядеть. Мне, правда, страшновато. Я… не знаю почему. Случилось что-то плохое, и я ничего не помню теперь. – она вздохнула, слегка хмуря брови и глядя себе под лапы, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь: - А потом Сури меня нашла и сказала, что я – Атаро. – нашлась наконец, самка, не сумев вспомнить ничего из того что было. Ей мерещилась вода, и как она прыгает в нее, спасаясь от кого-то и эти кто-то не походили на гиен. Не было на них полос, и не было серой шерсти. Зато были гривы, хвосты с кисточками и львица в тайне боялась признаваться Сури. что те, кого она мельком запомнила были очень похожи на львов. А с Сури тоже шли львы.
- Так что теперь я живу с Сури. Она – хорошая. – добавила Шелин-Атаро, не то убеждая себя в том что львица ее не обманет и не отдаст на растерзание своим спутникам, не то, пытаясь подбодрить подростка, который выглядел как-то совсем уж вяло: - Ты нашелся, это хорошо. Наверно, тоже с нами пойдешь, потому что все кого мы встречаем, идут с нами. Я правда не знаю, куда. – ну, вот так по детски и была раскрыта Фредерику тайна большого путешествия. Все куда-то идут, а куда? Но, главное, весело. Впрочем, куда Шелин до каких-то возвышенных и сложных вопросов, таких как цель их похода? Сури рядом, дети тоже. Можно играть. Есть и спать, и еще они идут туда, где будет хорошо. Ну, а что еще надо? Мысли о том, что надо бы расспросить Сури что это за место такое, где будет хорошо, тут же растворились в наивном детском любопытстве: - Ну, пойдем смотреть? А если будет страшно, убежим. Я уже как-то убежала от этих… с пятнами… - слегка нахмурившись, Шелин-Атиаро напрягла память, и тут же конечно вспомнила: - от гиен! – она поднялась на лапы и побежала вслед за Сури, которая уже была на пол дороге к источнику шума.
- Сури, Сури, - затараторила Шелин-Атаро, скача как подросток рядом, чуть было не врезавшись львице в правое плечо: - а можно нам с Фредериком посмотреть, что там? Можно? Мы осторожно, одним глазком! – она пыталась передвигаться боком, приставными шагами. Но долго у нее так получаться не могло – лапы спутались, и Шелин плюхнулась на землю. Однако, тут же вскочила, помахав подростку лапой и призывая к себе. Казалось, о происшествии она уже забыла, а в глазах львицы горел озорной огонек, присущий наверно, только детям. То самое, что тащит их маленькие пушистые попки на приключения, доставляя родителям только беспокойства и долгие часы во время которых родители пытаются вернуть чадам нормальный внешний вид, пока те с жаром рассказывают о своих геройских похождениях друг-другу.

+4

60

Шантэ может не обижаться, но отпускать детей с молодой и неопытной самкой, когда он пять минут назад почти лишился сына.. Nope. Шантэ с Кову вернули ему Луиса – на том его отцовское огромное спасибо и великодушное отсутствие желания откусить головы. Лимит доверия исчерпан. Он сам с Эликой проворонил ребёнка, а молодые львы исправили их оплошность. Больше очков в пользу неопытных и седых прядей в гриву Люциану. У Элики это первый помёт, ей простительно допускать ошибки. У него четвёртый по счёту (или пятый). Пора отрастить себе семь пар глаз на заднице и ещё больше на всём теле, чтобы всегда  следить за передвижением детёнышей. Не хватало этот помёт потерять. Горе папаша.
Ок. Кову с родительской миссией справился лучше него. Нашёл детёныша, вернул его родителям живым и успел предотвратить нарастающий конфликт между одиночками и полноправными владельцами Дебрей. Ученик превзошёл своего учителя и в этой ситуации смотрел рационально на происходящее, чего не мог сделать Люциан. Браво.
Люциан набрал в лёгкие воздуха и шумно выдохнул через нос – взять себя в лапы и посмотреть на ситуацию под другим углом. Эвальд беззаботно трапезничал у них за спинами, Сури общалась с Шелин, а рядом с ней пытался проглотить свой кусок мяса подросток с фенеком. Серый хмуро посмотрел на них, но ничего не сказал. Они поступили плохо, но желаемое получили. Поругали и похвалили – такую меру наказания Люциан никогда не приветствовал. Фиг с ними.
Шантэ занялась детёнышами и Луис, который волновал Люциана больше остальных, пошёл за ней. Физическое состояние детёныша оставляло желать лучшего.
- Лучше бы он остался с нами, - тихо высказался самец – слышать его мысли могла Элика, но настаивать он не стал. Молодой лев хотел что-то им сказать и этот разговор подразумевал отсутствие детских ушей в радиусе слышимости. Люциан успел пожалеть, что отправил всю свою семью в опасное путешествие. Эвальд, который прожил на Севере и знал эти земли лучше них, внушал ему доверие, но никакое знание местности не защищает от напастей и столкновения с другими животными саванны. Его дети дважды подверглись опасности и группа не смогла их оградить от этого. – Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? – Люциан поднял взгляд на Кову и ястреба.
Прошло много времени с дней, когда Люциан видел этого льва на территории прайда Фаера. Мальчишка оставался в чужих владениях, ухлёстывая за дочерью короля, и довольствовался уроками от более взрослого и опытного льва, но это был так давно, что Люциан запомнил его подростком, едва ступившим на путь молодости, а не зрелости. Они с Эликой отправились в дорогу, но когда эти двое успели покинуть прайд Фаера и оказаться так далеко от дома Шантэ? Какое мракобесие занесло их на Север? Его группа двигалась медленнее – дети требовали частых остановок, а эти двое, не обременённые семьёй, обогнали их и успели подружиться с королём леопардов. Кову что-то говорил про безопасность и их расположение к ним. Когда этот лев, которого он запомнил подростком, успел так вырасти и провернуть столько дел? Фаер вообще в теме, где носит его дочь?
Медведь? Ну збс.
Люциан посмотрел на льва с выражением морды:  чем ещё вы нас порадуете? Он после побега Луиса и столкновения с надменными леопардами счёл поход на Север хреновой идеей, а где-то здесь шатается медведь, которого завалить трём взрослым самцам сложно. Затравить мишку и поиграть в выживание? Он вышел из того возраста, когда хотелось словить адреналин и испытать себя на прочность в драках. У него семья, о которой он должен думать.
Безопасная тропа – круто. Защита леопардов? Х-ха. Люциан лично столкнулся с тем, как леопарды исполняют свои обязанности. Когда он нуждался в их помощи, они и зад не почесали, чтобы отправить кого-то из своих на поиски детёныша. Пофиг, что его не пустили в свои владения, никто не запрещал им выделить одного или двух леопардов, чтобы те прочесали свои владения и расспросили других патрульных о детёныше.
Круто. Ещё и чума под боком.
Обещания хорошей жизни, чистой земли, отсутствия инцидентов с заражением – это всё слова. Где фактические доказательства того, что это правда?
- Почему я должен доверять им? – недовольно хмурясь, самец мотнул мордой в сторону дебрей.
Люциан надеялся, что Кову и дочь Фаера не настолько глупы, чтобы тянуть свои молодые зады в опасные зоны Севера. Не исключено, что они знали безопасную дорогу. Лев говорил достаточно уверено, чтобы посеять сомнения в каждом, кто слушал его речи. Серый должен был принять решение, которое не заставит его пожалеть в будущем. Если не Север, то куда? Возвращаться обратно к Фаеру, где ему каждый камень напоминает о Кальмирен и детях? Или чесать в прайд Скара с чокнутыми гиенами? Искать другие свободные земли, где они с Эликой смогут зажить в спокойствии?
Существует ли такая земля…
- КООООООООООООООООВУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ, МАТЬ ТВОЮ ЗА ЛАПУ!
- Какого хрена опять произошло… - не стесняясь в выражениях, Люциан развернулся и тяжёлой поступью теряющего терпение отца направился в сторону кустов, собираясь съездить первому подвернувшемуся под лапу. Это животное (или что оно из себя представляло) могло быть само напугано и не представлять угрозы для других, но лев откровенно задолбался за прошедший день разгребать всё д… все проблема, щедро насыпанные на них Айхеем. Он не обратил внимания на рычащую Элику и шипящую Маргери. Напуганный Луис находился в безопасности, а Луриан искал что-то похожее на неё и оказался за отцовской спиной, имея возможность наблюдать за происходящим, если выглянет из-за отцовского крупа.
Часть группы перебазировалась к кустам, проверить находку Шантэ. Всматриваясь в густую растительность, серый заметил черногривого льва.
- Ну и? – Люциан посмотрел на молодого самца со скептическим выражением морды. Он так устал за день, что при виде льва, не представляющего угрозы для его семьи (в таком количестве нервных львов и львиц попробуй выжить), расслабил булки.
Не удивлюсь, если он испугался больше Луиса.
Серьёзно. Сидишь себе в кустах, наблюдаешь, создаёшь лишний шум, ничего преступного не сделал, но на тебя ополчилась группа львов.

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон