Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон


Пологий склон

Сообщений 61 страница 90 из 106

1

http://sf.uploads.ru/BUtEs.png

Единственный путь на вершину Северного плато лежит именно здесь — в месте, где обрывистые каменные стены неожиданно переходят в относительно пологий спуск (или подъем, смотря с какой стороны подойти). На склоне в основном обитает мелкая живность по типу даманов, ящериц и змей, и, конечно же, великое множество различных птиц.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Шалфей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

61

— Ну, пааааап, — обиженно протянул Киллиан, и Эвальд закатил глаза.
«Он ещё и недоволен? Точно когда-нибудь отвешу ему лианой по заднице», — хмыкнул лев, опуская ребёнка на землю.
— Твои выходки действуют нам с мамой на нервы. В особенности, мне. Веди себя нормально, Кид, — тихо и строго проговорил в мордочку сына Эвальд так, чтобы только он мог его слышать. — Я столько раз предупреждал тебя, чтобы ты вёл себя, как подобает парню, а ты только позоришь своих родителей дурацкими выходками. Когда же ты повзрослеешь уже, а? — устало и с упрёком произнёс Вальд, пиля взглядом своего шалуна. Конечно, деть только идёт к подростковому возрасту, но, чёрт возьми, ему стукнуло семь месяцев! Многие в это время уже гордость родоков, а этот? Ещё хуже стал, чем был в раннем детстве.
— Моё терпение с каждым разом уменьшается. Скоро оно лопнет, и тогда я за себя не отвечаю, Киллиан, — предупредить о последствиях надо бы, а то потом поздно будет.
Хотел детей? Получите, распишитесь, как говорится. Нет, то есть, самец ждал, что дети, в особенности мальчики, будут шалить, но не настолько же, блин! Тьфу.
Киллиану, похоже, было вообще плевать, что там ему отец говорил. Его интересовала только Мирай, и это было ясно видно. Вздохнув, лев помотал головой, провожая сына взглядом.
После ужина они всей взрослой (остальная, детская, во главе с Шантэ утопали подальше, чтобы не слышать разговоров остальных) компашкой пошли рассуждать, как быть дальше с ними со всеми: идти на Север? И если да, то каким путём?
Встав в круг, львы устремили взор на нового главаря, Кову, который, несомненно, знал больше них всех. Вальд слушал внимательно всё то, что говорил самец.
— …Мы с Шантэ уже наслышаны о том, что в этих местах водится разъярённый медведь, который не щадит никого, кто пожалует в его владения.
«Чё бл..? — Неждан. Крупный неждан! — Какой ещё медведь? Что творилось на Севере с тех пор, как я покинул родные края?»
Эвальд был искренне удивлён такому крупному и лохматому обстоятельству. Ведь, сколько дней он прожил на Севере, а про медведя никто и никто не знал, не слышал, не догадывался. Откуда же это чудище там взялось? Вот без понятия, если честно.
— …Но есть безопасный путь. Если мы будем идти вдоль владений леопардов, то в случае нападения мы сможем рассчитывать на их поддержку.
«Поддержка? Леопарды? По-моему, судя по тому, что мы с Люцем видели, эти два понятия не стыкуются», — самец даже как-то недоверчиво посмотрел на их нового проводника. И, похоже, не он один после этих слов не сильно доверял этому пареньку. Люциан стоял с таким же выражением морды.
— Мы говорили с королём леопардов, Мефистофелисом. Он дал слово, что нас не оставят в беде, если она настигнет. Айвор покажет дорогу, если вы согласны.
«С одной стороны, леопардам после встречи на границах я не особо доверяю, подозрительные они какие-то. Стрёмные и странные. Но, с другой стороны…»
— Мы также наслышаны о том, что на землях леопардов, в Дебрях, было найдено тело животного, заражённого чумой.
«Чума? Да вы, блин, издеваетесь! Сначала медведь, потом тело, заражённое чумой! Пришли, называется, на Север. — Серый поднял бровь, оценивая слова парня. — При мне такой фигни не было».
Мысли прервал тихий голос жены.
— Пойдём с ними? — она посмотрела на него, ища поддержки. Он чувствовал это и видел.
— Если мы будем держаться группой, то сможем благополучно добраться до нового дома, — ободряюще произнёс Кову, и под их взглядами — жены и его — невольно захотелось верить. Верить всему, что скажет этот парень. Вряд ли он хотел губить чужие жизни, но…
— КООООООООООООООООВУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ, МАТЬ ТВОЮ ЗА ЛАПУ!
— Да что ж сегодня такое творится?! — визг огласил окрестности, и Вальд без промедлений ринулся на помощь к самке, ведь детям могла грозить опасность, как и ей. Вместе с ним помчались остальные, за исключением Кову — тот, кажется, даже понять ничего не успел, настолько все четверо быстро смылись в одну сторону, оставив его с Айвором наедине.
— Ну и денёк сегодня, — шумно выдохнул Эвальд, осматривая испуганную ораву детишек, фейспалм Люца и того, кто так сильно напугал присутствующих — черногривого льва.
«Надеюсь, он не отбросит копыта от такого скопления больших кошек», — про себя посмеялся лев. Почему посмеялся? Да потому что этот парнишка вообще был не опасен. Что он сделает такому количеству львов? Разве что мяукнет, да и только.

+3

62

Почувствуй себя торговцем, который пытается впихнуть вещь – она нафиг никому не нужна, но ты должен делать вид, что это именно то, без чего они жить не смогут! Кову не обладал выдающими навыками оратора, но постарался максимально точно и доступно донести свою идею и предупредить группу о возможных казусах – им решать, идти дальше или поворачивать назад и не рисковать. Он сам не так давно желал всеми силами оградить свою возлюбленную от этой напасти. Переговоры с королём леопардов практически ничего не дали – немного информации и гарантии, что всё пройдёт гладко. Идти вдвоём было так же рискованно, как тащить за собой группу с детьми. Траин мог лишь представить, как родители детёнышей беспокоятся за своё потомство. Особенно после инцидента с Луисом.
Взрослые сомневались – ничего удивительного. Кову подкинул им пищу для размышлений. Он опрокинул на них столько информации, что на принятие окончательного решения потребуется время. Более того – сомнения могут остаться, и в любой момент за малейшую оплошность прилетит по шее ему, как главному энтузиасту. Кову это всё понимал и принимал, возлагая на себя больше ответственности, чем раньше.
Недовольство Люциана понятно. Он имел честь лично побеседовать с леопардами Дебрей и убедиться в том, что на компромисс они идут с неохотой. После инцидента с конфликтом, едва разрешённым одиночкой, навряд ли бы они кинулись защищать эту семью, но Кову хотел попытаться.
- Тебе не обязательно доверять им, чтобы принять помощь, - доверие надо заслужить поступками, а пока что всё произошедшее способствовало напряжённым отношениям, чем возможной дружбе и сотрудничеству. – Ты можешь довериться мне. Всё остальное я сделаю сам. Я надеюсь, что не придётся проверять слова короля на практике…
Люциан знал его достаточно давно – за время знакомства и общения он мог убедиться в упорстве молодого льва и сделать выводы. Ему удалось остаться на чужой территории, приударить за дочерью конунга и оставить при себе причиндалы. Везучий сукин сын! Ну или просто гвардейцы Фаера, посланные за принцессой и её «похитителем», слишком медлительные. Продолжительное время Люциан учил его всему, что знал сам. Если за то время между ними не установились доверительные отношения, то ловить здесь нечего.
Львы переговаривались между собой и Кову терпеливо ждал, когда кто-то из них примет решение, обдумав и взвесив его предложение, но в этой группе что-то заведомо пошло не так..
- КООООООООООООООООВУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ, МАТЬ ТВОЮ ЗА ЛАПУ!
Аудитория резко рассыпалась, устремившись к кустам. Траин опешил. Были слушатели – нет слушателей. Спасибо, что успел сказать всё, что хотел, и его услышали. Точного ответа он так и не получил, да и могло ли это быть важным, когда его возлюбленная звала на помощь?
- Стоило заговорить о чуме и медведе, как сразу же начались проблемы.
Кову решительно ринулся к остальным, собираясь оказаться рядом с Шантэ и, подойдя ближе, сделал вывод, что слишком много львов столпилось у скромных кустов. Расталкивая задом самцов, Траин втиснулся между Люцианом и Эвальдом, продвигаясь к самке. Пока Люциан потешался, а Эвальд расслабленно наблюдал за происходящим, ничего не предпринимая, одиночка быстро окинул взглядом Шантэ – с ней всё в порядке. Но хмурая морда львицы тонко намекала на гривастые обстоятельства рядом с ней. Кову перевёл взгляд с львицы на проблему и..
Брови подлетели вверх от изумления. Самки – они такие: ты её на две минуты оставил одну, а она уже с каким-то самцом тусуется!
Окажись в кустах настоящая угроза, никто бы из взрослых не вёл себя спокойно. Уже бы давно атаковали, выступив на защиту жен и детей. Картина та ещё. Три взрослых льва пырят на молодого, прячущегося в кустах. Даже если в кустах он оказался с целью пожрать или понаблюдать, то теперь его цель изменилась. Резко так. Черногривый без объяснений смылся с такой скоростью, что ему могла позавидовать любая быстроногая ланы. Кто он.. чего хотел.. Кто его знает. Скорей всего просто оказался не в том месте и не в то время.
- А ты глумец, - обратился он к Люциану, провожая взглядом мелькающие пятки черногривого льва.
«Угроза» рассосалась как-то сама собой. Как только незнакомец скрылся за первым поворотом, Траин обернулся к Шантэ и детям.
- Вы как?
Навряд ли этот одиночка успел кому-то из них физически навредить, но перепугал он всех знатно.
- Погода портится, - обратился он уже ко всем, констатируя факт. Стоять под моросящим дождём – то ещё удовольствие. За день все успели устать, им нужен отдых, но не здесь. Дебри близко – это да, но лучше не задерживаться в месте, где на них могут натолкнуться другие львы. Черногривый уже показал, что они могут проворонить любого, кто пожелает остаться незамеченным. Кто знает. Вдруг с этим львом придут другие? - Думаю, нам стоит найти место, где все могли бы отдохнуть в тепле, и не оставаться на открытой местности.
Кову бросил взгляд на группу львов, а следом на Айвора – тетеревятник молча кивнул и поднялся в небо, вновь указывая путь. Он знался на местности намного лучше. Если остальные пожелают идти с ними, то значит, ещё не всё потеряно. В другом случае.. Что ж. Это их выбор. Им виднее, что лучше для их семьи.

------ Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

63

Переживания малютки Мирай оказались напрасными. Очень скоро сильный заботливый папа пришёл на помощь, и неприятность разрешилась сама собой. Незнакомцы оказалась вовсе не такими опасными, какими они виделись львичке всего пару минут назад. Столь много хлопот их кошачьему семейству доставила всего - навсего парочка  голодных путников, которые ещё даже не успели выйти из подросткового возраста. Присмотревшись внимательнее, серошерстная отметила, что «бандит» с крокодильими глазами по силе заметно уступает любому из находившихся здесь взрослых, а его ушастенький миловидный спутник и вовсе не вызывал ни малейшего опасения. Против целой группы львов юные скитальцы совершенно не имели шансов.
- Какая глупость. Интересно, а эти двое смогли бы залезть в пасть за лакомым кусочком к зубастым крокодилам,  будь у них такая возможность? Отчаянные ребята, как я посмотрю!
Оказавшись от парочки горе-похитителей на безопасном расстоянии, Мирай решила не упускать шанса хорошенько пожурить их. В этом намерении она оказалась абсолютно солидарна со своей младшей сестричкой, так же наверняка планировавшей изощренные психологические пытки для новых знакомых. Нацепив маску маленького пушистого сноба, принцесска коварно сощурила свои ясные глазки и пристально уставилась на Фредерика. Шоколадный лев, судя по его скорбно-страдальческому виду и пристыженно опущенному взгляду, испытывал нешуточные муки совести. Но взвинченной серошёрстной всё казалось, что воспитательный эффект на зеленоглазого возымел лишь крепкий подзатыльник от её папы. Что же, если отец сумел поставить хулигана на место, то у дочурки уж точно получится уложить саваннского разбойника на лопатки!
Нельзя было сейчас сказать, что в будущем из старшей дочки Люциана выйдет посредственная охотница. Каждый мускул львёнки был напряжен, а крохотные коготки медленно прощупывали твёрдую почву под лапами. Мирай и сама не заметила, как всем корпусом чуть наклонилась вперёд и прижала к голове свои серые ушки, угрюмо и пристально уставившись на юного дебошира. Полная боевая готовность, не иначе.
Ждать удобного случая долго не пришлось. Оголодавший измотанный подросток набросился на вожделенное мясо практически сразу.  Почти что грозно сверкнув светло-голубыми очами, Мирай, непривычно понизив прежде тонкий голосок, выдала уже подготовленную и продуманную заранее реплику. О, как тяжко порой удерживать в крохотной головке (пусть всего и несколько минут) грандиозные злодейские идеи, когда так и хочется сию же минуту сразить жертву умом и непревзойдённой смекалкой!
- А не пора ли начать самому заботиться о пропитании, а? Вы такой большой и сильный, но почему-то до сих пор путаете детей с сайгаками! Как будто бы вчера вылез из-по мамкиного живота. Когда будете охотиться в следующий раз, то уж постарайтесь снова не принять меня за горного козла.
В первый раз серошёрстная была так горда собой, совершая гадкий, по сути, поступок. Но ведь всё когда-нибудь происходит с нами впервые, верно?  А некоторые вещи, подобно незваным гостям, однажды приходят в наше сердце и совсем не торопятся покидать его.
- Ты как?- заботливо поинтересовался загадочный кареглазый львёнок, в голосе которого звучал самый нежный и искренний интерес.
Именно эти интонации и позволили Мирай выбраться из пучины хмурых тревожных мыслей. Киллиан заставил её вспомнить о том, что не весь мир за пределами семьи построен по принципу грубой силы и острых когтей. Даже сквозь это тёмное царство иногда пробивается свет бескорыстного животворящего чувства, носящего множество масок, многие из которых напоминают лишь бледные незавершенные эскизы, нетронутые рукой искушенного в своём деле мастера.
- Почти в порядке. Я заставила всех волноваться, да? Это был последний раз, честное слово. Знаешь, если бы я была такой же отважной как ты, то, - Мирай мысленно сделала над собой усилие, дабы смешная небылица прозвучала внушительно,- вся саванна дрожала бы от одного только моего имени! Никому больше не позволю бессовестно играть на моих недостатках.
Игра в воинственную принцессу могла бы продолжаться ещё очень долго, но откуда не возьмись объявились незнакомые дядя и тётя в компании её старшего братишки.
- Луис?
Что? Где? Как? Когда успел? Размышлять на эти вопросы не было особого смысла, а потому Мирай, коря себя за равнодушие, безалаберность и прочие грехи, бросилась к миниатюрному лимонному чуду с расспросами и утешениями. Вряд ли Луис что-то понял из стремительного потока экспрессивной речи, однако у обоих детёнышей отлегло от души.
Далее последовала беседа между взрослыми львами их небольшой группировки, в ходе которой было решено отправить детей прогуляться, дабы обсудить убер-мрачную африканскую хронику без присутствия хрупких цветов жизни. Не оставалось ничего другого, кроме как послушно проследовать за серой львицей, чем-то напоминавшей саму Мирай. Интересно всё это…
- Килли, мы же потом сможем узнать, о чём там говорили взрослые?- заговорщически шепнула на ухо киду серая кроха. Нельзя было упускать из виду важные деловые разговоры! Нельзя. 
Пока львята размышляли над новой тайной, то прямо перед ними возникла очередная загадка. Из мирно стоявшего неподалёку куста, под резкий и противный чуткому слуху хищницы шум, вылетела птица. Сцена сопровождалась практически театрально громким восклицанием новой знакомой, наверняка распугавшей всю сидевшую поблизости живность.
Причину испуга Шантэ Мирай так и не разглядела, но вот зато вполне отчётливо увидела, что Киллиан пришёл в полную готовность действовать.
Положив мягкую серую лапку  на пушистое плечо ершистого Ромео, голубоглазая поспешила предостеречь его от опасных маневров.
- Постой! Кто знает, что же там такое? Давай лучше побережём силы для нашей разведывательной операции. Если хочешь, то отправимся на неё вдвоём, без остальных ребят. Только, пожалуйста, не нужно больше так отчаянно рисковать ради меня!- в умоляющем взгляде и жалостливых интонациях кошечки отчётливо читалась мысль о том, что порой образ супер-льва слишком уж смущал её.
К такому шквалу брутальности и патетики оказалась не готова даже маленькая восходящая звёздочка саванны.

+6

64

Вой, несвойственный взрослой львице, был настолько сильным, что Шантэ встрепенулась от собственного голоса. Как правило, самка не вела себя столь по-девчачьи, как это могли бы назвать львята более младшего поколения, но обойдя половину саванны и насмотревшись на небрежно оставленные трупы в кустах, молодая львица уже была не готова к новому врагу, что мог в любое время напасть. И, конечно, возложив на свои совсем еще неопытные плечи ответственность за малышей, ей ничего иного не оставалось, как выкрикнуть имя того, на кого она всегда могла положиться.
"Лучше перебдеть, чем недобдеть", - как говорится. Этим правилом и воспользовалась дочь конунга, но не учла, что помимо нее здесь были такие же утомленные долгой дорогой родители маленьких чад, а она сама едва ли внушала доверие хоть кому-нибудь из собравшихся здесь.
Шантэ просто не ожидала, что ее любопытный нос столкнется с влажным носом самца. Воображение, не спрашивая позволения, доработало все само: медведь, влажные куски зараженной добычи.... Львица сделала вдох, закрывая глаза, чтобы успокоить резко вздрогнувшее сердце. Незнакомец, с чьим взглядом Шантэ столкнулась, резко отстранился назад и, заприметив, что на него смотрит не только львица с гвардией ребятни, но и взрослые самцы, предпочел по-быстрому ретироваться, явно понимая, что в любом случае останется в проигрыше и не важно с какой именно целью он следил за группой львов. Шантэ облегченно выдохнула, но ей было стыдно оборачиваться назад, зная, с каким выражением на морде сейчас стоят подоспевшие взрослые самки и самцы. К счастью, от ее визга не все успели внезапно поставить рекорд по количеству кучек на земле; у многих львят она только сильнее подогрела любопытство.
- Ну и? - Тем временем послышалось со стороны. Принцесса тихо выдохнула: теперь ей казалось, что она начинает понимать, почему отец не ладил с этим самцом. Но только ни он не знал многого о ней, как и она совсем не знала и не помнила его толком.
Львица предпочла ничего не отвечать, отвернуться от злополучных кустов, а еще лучше - провалиться сквозь землю. Она выглядела не испуганной, но удрученной, будто бы уставшей от чрезмерных походов. В принципе, оно так и было.   
- Вы как? - Спросил Кову, который подошел как раз вовремя, когда все уже решилось само собой. Львица краем глаза осмотрела наличие малышей, а затем медленно перевела взгляд на него.
- Нормально, - не то, чтобы буркнула, но в голосе явно читались нотки плохого настроения. Надо же было повести себя такой трусихой! Фаер бы точно не оценил такой поведение дочери...
Принцесса молча поднялась со своего места и направилась к песочной, которая только-только остыла, осознав, что ничего не угрожает ее малышам. В какой-то степени, самка понимала более старшую львицу, но с другой стороны, такая чрезмерная опека и желание убить каждого, кто окажется хотя бы в десяти метрах от детей - неужели, это нормально? И неужели Шан сама в будущем окажется такой же? Много еще львица была не в силах понять, слишком рано, пожалуй, оторвавшись от соска матери, которая в полной мере не успела дать ей знания, необходимые львице, как самке, в первую очередь.
- Простите меня, что напугала Вас и Ваших детей, - Шантэ поглядела на Элику, боясь, что та рыкнет на нее и соберет львят в охапку, но голубые яркие глаза с добротой и пониманием поглядели на молодую самку: песочная не злилась на нее.
"И как она умудряется так резко менять настроение" - Удивилась серая.
И уж после львица расслышала предложение Кову найти какое-нибудь теплое место, чтобы отдохнуть и переждать непогоду. Сейчас ей этого очень не хватало.
Львица согласно кивнула на предложение возлюбленного и поспешила его догнать, но пред этим все-таки остановилась и многозначительно поглядела на оставшуюся группу львов. Какая-то надежда все же теплилась в ней, что они пойдут за ними. Во-первых, так безопаснее, во-вторых - веселее, да и она сама где-то в глубине души переживала за них... Все-таки, детишки у обоих пар были замечательные и отдаленно напоминали ей жизнь в прайде и ее детство: Шантэ благодаря им вспоминала свой родной дом.

-------→>>Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

65

офф

По договорённости с Эликой, отписываюсь перед ней.

Ну и денёк сегодня.
Люциан всеми лапами был «за». Бешеный день с ворохом приключений на голову двух семейств. Тихая и спокойная жизнь в логове на территории прайда Фаера осталась позади. Она перестала казаться серому такой ужасной и нестерпимой. Спокойнее жили, проблема была одна – лев, с которым изначально отношения не заладились, и воспоминания о прошлом. Поход на Север все эти мысли смёл, оставив туеву кучу других проблем. У одиночки сложилось впечатление, что под конец этого дня, когда выпадет свободная минута спокойствия, он со стоном сам, как детёныш, забьётся в угол и будет спать сутки, чтобы никто не трогал.
Хрен ему, пока дети не подрастут.
Гарри уже не справлялся с обязанностями няни, а они с Эликой не успевали следить за четверыми детьми. Чем старше они, тем больше требуется внимания и сил, чтобы оберегать их.
Между ним и Эвальдом протиснулся Кову, выступая на первый план. Защитить свою подружку – как иначе. Люциан ухмыльнулся.
- Может, сожрём его? – Люциан, не изменяя манере, немного наклонился к Эвальду, обращаясь к нему, но не отводя взгляда от черногривого льва в кустах. Его шутку могли понять превратно и расценить как реальную угрозу жизни и сохранности. Напуганный молодой лев скорее услышит слова, чем заметит насмешливый взгляд и ухмылку взрослого самца.
Незнакомец убежал, не обронив ни слова.
Ну и хрен с ним.
- А ты глумец.
Серый пожал плечами. Он с юношества не упускал возможности потроллить. Накопившийся за день негатив надо куда-то выплеснуть и в менее разрушительной форме, чем с ходу нападать и драться, не разобравшись в ситуации. Лев окинул взглядом детей и супругу – нормально. Все целы-живы – вполне достаточно, чтобы не напрягаться до очередного визга-писка. Он посмотрел на Шантэ. Дочь Фаера с детства отличалась воинственным характером. Ему всегда хотелось посмотреть на неё в другой остановке, где нет привычных стен логова и поблизости не шатаются няньки-гвардейцы. Насколько дочь Акеры похожа на неё по смелости. Безрассудство имеется или детское шило в заднице начинает выветриваться и из этого серого комка вырастает что-то взрослое и более сознательное? Кову подрос и физически и духовно, но не без подростковых замашек. Молод ещё. Опыта мало. Всё это наживное.
На обиженный и недовольный взгляд серой львицы Люциан отреагировал никак.
Расстроилась? Не всё получается с первого раза.
Шантэ взвалила на себя обязанности взрослой – похвально, что попыталась. Сама набила шишки, но не пустила детей впереди себя – неплохо.
- Не за что извиняться, - Люциан подтолкнул под круп Луриана в сторону матери и сам подошёл к самкам. – Крик сделал акцент на том, что появилась угроза и тебе нужна помощь. Рядом были дети. Сейчас ничего плохого не случилось, но вместо молодого льва, испугавшегося большого количества львов, мог быть агрессивно настроенный самец или кто-то ещё, с кем справиться тебе одной было бы… затруднительно. Ты поступила правильно.
Похвала от серого – редкое явление, но в этом случае он считал, что Шантэ сделала так, как надо. Руководствуясь инстинктами, а не своим «я хочу, я смогу». Хотеть защитить других от опасности и суметь это сделать – абсолютно разные вещи. В её случае «суметь» - сообщить другим и позвать на помощь, оберегая детёнышей до того времени, пока не появится подмога. С этой точки зрения всё верно.
- Погода портится.
Люциан отвлёкся от созерцания малышни и посмотрел на Кову. В чём-то он прав. Они находились на открытой территории и стали лёгкой добычей для всех проходящих мимо. Они тут не единственные львы, а запах свежо убиенной добычи привлекает голодных хищников. Догрызть буйвола и двинуть дальше в поисках логова, где можно спокойно поспать и не бояться, что приключения настигнут со всех сторон – вариант лучше, чем ждать хрен пойти чего. Известия о чуме и медведе из башки не выветрились. Доверие к леопардам не вернулось (чего нет – того не будет).
- Ну что? Поищем местечко поуютней? – Люциан с лёгкой ухмылкой-усмешкой посмотрел на Эвальда.
Тушу буйвола они прикончили, левого льва прогнали, детей в одно место собрали и увеличили численность группы на два рыла (если получив жрачку, они решатся отправиться вместе с ними). Кову с Шантэ двинули первыми, избрав маршрут, о котором говорили раньше. Перспектива шагать поблизости к границам с леопардами нравилась Люциану меньше всего, но если где-то там есть логово, пригодное для остановки – окей. Можно попытаться.
Самец осмотрел детёнышей. Слабая Мирай после пережитого похищения успокоилась, но её почётное место всегда было в челюсти отца или матери отошло другому. Её на посту сменил Луис – от Люциана не укрылось физическое состояние сына. В суматохе и радости воссоединения он не уделил этому должного внимания, но явно видел теперь, что детёныш вернулся к нему не совсем целым и невредимым. Лизнув пораненную лапу сыну, отчищая её от сора и грязи, Люциан в качестве утешения лизнул мелкого в макушку и подхватил его под холку.
Тяжёлый стал.
Что ты хотел, от семимесячного малька? Не Мирай в зубах таскать. Самец показал взглядом направление своему семейству и пошёл рядом с Эликой, наблюдая за передвижением Луриана, Мирай и Маргери.

------ Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

66

Во время своего путешествия Элике приходилось сталкиваться с разными животными. Кто-то принимал ее благосклонно, делясь с ней пищей или кровом (можно ведь только представить, что именно тогда она была еще совсем молода - только-только ей минуло два года!), а кто-то агрессивно выставлял клыки напоказ, не желая воспринимать гостью как друга. И все же, по большей части, песочной даже не приходило в голову кидаться на кого угодно первой, пока она бы не убедилась в том, что ей действительно грозит опасность. Впрочем, являясь будучи не такой уж сильной львицей (только не стоит путать силу и выносливость), ей было предпочтительнее убежать, чем вступать в глупую драку.
Сейчас что-то пошло не так: Элика предпочла не выяснять отношения. Стоило только ей почувствовать запах чужака, так весь инстинкт самосохранения отключился напрочь, а неведомая агрессия вылилась наружу. Луис мгновенно оказался закрытый телом львицы, а сама самка готова была рвать незнакомца, даже если он не хотел причинять вред ее детенышу. Увы, стресс делает с нами страшные вещи, что поделать.
Она настолько почувствовала страх за своих отпрысков, что даже забыла о том, что позади нее стоят три самца, которые смогли бы предотвратить нападение, ежели бы оно было. В нашем случае же, разъяренная самка выглядела гораздо страшнее взрослых львов...
Но нападать не пришлось. Злобно показанные клыки и утробное рычание внезапно сошли на нет, как только Элика увидела мелькающий круп молодого сбегающего самца. От греха подальше, вестимо. Она внезапно поправилась, присела на круп, а затем склонила голову к Луису. Как бы он сам не напугался гнева мамаши?
Потом львица осмотрела других львят и... успокоилась. Вот так просто, не заметив даже собственного, изменившегося уже раза два, настроения.
Самка позвала к себе дочерей, а затем направилась в сторону Сури, но отойти далеко не успела, как ее догнала серая львица. Шантэ, обеспокоенно и виновато поглядывая на Элику, просила у нее прощения. Песочная лишь ласково улыбнулась молодой самке: когда-то и она была такой же, как серая. К тому же, нет определенно ничего ужасного в том, что львица предпочла позвать на помощь, чтобы лишний раз не подвергать ни себя опасности, ни маленьких львят, на коих она возложила ответственность.
Собственно, это и хотела сказать Элика, но ее опередил Люциан, который буквально высказал ее мысли и даже больше того.
- Верно, - добавила хищница, расплываясь в веселой улыбке, - к тому же, тебя похвалил мой ворчливый супруг, а это даже для меня редкость. Ты все правильно сделала.
Конечно, она бы потом могла получить за это не хилую порцию недовольного взгляда или всю дорогу слушать ворчание, но без этого она уже чувствовала себя не так, как прежде, поскольку Элика привязалась ко льву и без него ей было грустно и неуютно, пусть даже он был вредным параноиком... иногда!
Супруг ничего не сказал ей, но песочная поняла и без того, что лев принял предложение молодых. Он собрал в кучу детей, предварительно подхватив Луиса в пасть: Элика в свою очередь хотела было взять маленькую Мирай, но поняла, что ее она не сможет унести. Малышка тоже росла и тоже становилась тяжелой, особенно, в последнее время, когда у львицы периодически болел живот. 
- Сури, а Вы пойдете дальше? - Не упустив шанса, поинтересовалась львица у спутницы. Она искренне полагала, что уж если они все вместе начали этот трудный, полный опасностей путь, то его непременно стоит продолжить, тем более, их дети уже замечательно сдружились. Затем львица поглядела на маленькую группу пришедших на мясо юных львят, которые уплетали последние куски буйвола.
- Может быть, их тоже позвать с нами? - Посоветовалась львица с Сури. Ей было жаль смотреть на брошенных детенышей, оставшихся без семьи и без родителей. Таким трудно выживать в одиночку - им просто повезло, что они наткнулись именно на их компанию.
Дождавшись ответ львицы, Элика направилась следом за Кову и Шантэ, бок о бок с супругом, не упуская из виду львят. После того, как она набила желудок, ей жутко хотелось прилечь, а шаг становился все тяжелее и тяжелее с каждым днем. Подозрения только усиливались, но говорить об этом кому-либо было еще все-таки рано.
Одно радовало: они были почти у победного конца. Наверно. Ведь это же место вон там, за холмом, называли севером?

-------→>>Одинокая скала (Каменистое подножье)

Отредактировано Элика (6 Окт 2016 19:27:42)

+3

67

Вот это понабежало! Столько народу налетело, словно чёрные вороны, на бедного льва, которого Луриан принял за здоровенного жука. Если этот парень не наложил кирпичиков, будет очень круто.
— Вы такие смелые! А ты, мам, вообще улёт! — радостно обратился Луриан к окружающим и гордо посмотрел на Элику, накрывшую собой братца. Он никогда не подумал бы, что его мама способна рычать и кидаться на всех подряд. Это было в целях защиты, разумеется, и Луриан знал об этом. Но он рассчитывал на отца, который был сильнее матери, соответственно, именно на его плечах лежала задача защищать семью. Но вот что мама может, Луриан даже и не подумал… Ну, мама же девочка, а девочкам драться не положено!
— Ты — самая лучшая мама на свете! — констатировал факт львёнок и кивнул сам себе. Затем Луриан потёрся о лапу матери, выражая так свое восхищение и уважение к ней.
— Может, сожрём его? — усмехнулся папа-тролль, обращаясь к дяде Эвальду.
— Пап, а ты можешь съесть целого льва?! — вот это неждан, ребят. Нет, львёнок, разумеется, знал, что его папа сильнее всех, но чтобы настолько!..
— А ты — самый лучший папа на свете! — констатировал факт повторно маленький искатель жуков. Его мама с папой и правда были самыми лучшими для него — как и думают все дети о своих родителях.
Незнакомый лев уже уносил ноги отсюда. Испугался такого количества клыков на своём пути, ясное дело. Куда ему против Люца, Элики, Эвальда и Сури! А они все были здесь.
Да и вообще, все были на месте: и дети, и взрослые. Прекрасно! Все целы, невредимы. Что может быть лучше?
«Так, что у нас дальше по плану?» — неуверенно спросил сам себя Луриан, и вопрос тут же решился сам собой: надо изваляться в грязи и поискать жуков, как в старые добрые. А то с этими приключениями Принц Грязи совсем забыл о своем традиционном грязевом ритуале, что так часто совершал ещё пару месяцев назад.
Отбежав недалеко от группы, юный искатель жуков плюхнулся на землю и начал всеми силами втирать в свою светлую шерсть грязь. Ах, как же давно он этого не делал! С каким наслаждением львёнок катался по земле, тёрся об неё! Неописуемое блаженство. Извалявшись на славу, Луриан стал похож на болотного монстра. Ну, ладно, он просто стал весь чёрный от грязи. Оглядев себя, насколько смог, мальчишка остался доволен проделанной работой и, вскинув жёлтую чёлку, с важными видом побежал к матери, чтобы продемонстрировать ей свою неописуемую красоту, после которой она только зафейспалмит, соответственно. Но Принца Грязи это нисколько не огорчало. Значит, не понимает мама, что такое красота. Не всем дано. Ну, что ж поделать, только лапами развести.
«Сейчас она просто ахнет от радости!» — заулыбался сам себе Лимонный (который уже не казался лимонным) Хохолок и потопал к матери. Жука сейчас на лету не найдёшь, так что Луриан планировал найти его потом, попозже. А пока бегом к Элике!
— Ма-ам! Смотри, какой я красивый, — обратился он к Элике, зашагав рядом.
Ой, зря парень… Ой, зря…

---------→>> Одинокая скала (Каменистое подножье)

+3

68

На визг Шантэ мгновенно сбежались все: и мама, и папа, и дядя Эвальд с тётей Сури. Словом, вся толпа метнулась к кустам.
Ещё бы чуть-чуть родители подзадержались, и у Луи бы остановилось сердце от страха. Или он бы опять сбежал. Но, благо, этого не случилось, и всё образумилось. Разъярённая мать мгновенно встала над сыном, закрывая его собой. Сразу ясно — никто и ничто не посмеет тронуть её любимого сына. Незнакомец быстро слинял, испугавшись такого количества львов. И правильно, нечего бедного трусишку пугать. Он и так нервный весь и дёрганный, особенно после дебрей. И прихрамывает до сих пор на одну лапу. Не хватало ещё повторного путешествия к леопардам, с которыми его папа не поладил.
Лу открыл один глаз, потом другой — он был под телом матери. Самка рычала, да так, что ребёнок начал опасаться, как бы мама его не съела — так она сурово и серьёзно выглядела.
Отец стоял рядом и почти ржал. Чего смеяться, когда тут монстры в кустах, а? Ну, пап…
— Может, сожрём его? — усмехаясь, проговорил Люц, склоняясь к Эвальду и ища некой поддержки своей идеи.
Незнакомец сбежал, мать склонилась к сыну, видимо, проверяя его состояние.
— Мам, ты же не будешь меня есть, правда?.. — опасливо спросил мальчишка, сжавшись и смотря на Элику, как боярин на Ивана Грозного.
С точки зрения малыша вопрос глупо не звучал, особенно после того, что услышал и увидел Луис. Оказывается, Элика может быть не только доброй и заботливой, мягкой и любящей, но и чистым зверем, стоящим за своё до конца. Вот она — настоящая самка. Заботливая мать и охранник своего потомства. Так держать, мам!
После своеобразного инцидента все быстро успокоились, пришли в себя. И друг за другом почапали дальше. Пора отправляться в путь, это правда. Элика пошла к Сури, они завели разговор о чем-то, чему Лу не придавал значения.
Тем временем, отец подошел и лизнул сына в раненую лапу, слизывая всё, что было на ней, лизнул малыша в лимонный хохолок. А затем сделал то, чего маленький никак не ожидал: Люциан подхватил его за холку и понёс в зубах.
— А как же Мирай, папа? Ей тяжело преодолевать такой путь. Возьми её? — вряд ли можно было переубедить отца, но попытаться стоило. Ведь он, мальчик, будучи сильнее, чем Мирай, отдыхает у отца в пасти, а она, хрупкая и слабая девочка, уже, наверное, еле лапы переставляет после такого большого расстояния. Так нечестно. Не по-мужски!
Надо что-то делать. Тут Луис из отцовской пасти глянул на Эвальда, шедшего почти рядом. Вся надежда на него. И мальчик всё же решился попросить об этом второго сильного самца группы.
— Дядя Эвальд, а Вы не могли бы… — тут он замялся, но решил, что сестре обязательно нужен тот, кто её понесет, — …взять Мирай? Она не в силах так долго ходить, а папа взял меня. Пап, ты же не против? — ну ладно, и у папани надо спросить разрешения. Вдруг он откажется? Хотя причины сказать «нет» Луис не видел.
Малыш посмотрел вперед — вся группа друг за другом пошла дальше. Кову и Шантэ были главарями их львиного отряда, сменив Вальда в этом звании. Но он, кажется, не возражал.
— Север, мы идём!

---------→>> Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

69

Маргери до отважного воина, как Луриану до звания чистюли. У малышки только и хватило смелости (или наглости?) на то, чтобы шипеть в сторону кустов и пятиться назад, к матери, ища у неё защиты и поддержки. Кусты зашуршали от движения и малышка, что было прыти, рванула под брюхо отца, ища у него защиты. Несмотря на трусливость поступка (ну она же всё-таки девочка), Герри продолжала шипеть, неотрывно смотря на кусты, и взрывать коготками землю. Ну, грозной самки с серьёзными намерениями ей ничуть не ближе. Отец придавал уверенности, но после происшествия с похищением Маргери стойко решила для себя, что она больше никогда и ни при каких обстоятельствах не позволит к себе прикоснуться левому льву. А то повадились тут!
Со злостью и детской ненавистью, подогреваемыми настоящим и всепоглощающим страхом, Маргери посмотрела на Фредерика. Ну, конечно, это он виноват во всём! Конечно же, именно он привёл в кусты этого льва, переполошившего их лагерь. Как же иначе-то? Если бы не его выходка с похищением и угрозой, всё наверняка прошло бы иначе! В общем, Фредерик стал для неё эпицентром проблем и вечно крайним. Повод, который он дал, несомненно, отложил свой отпечаток, но не настолько сильный, чтобы приписывать подростку все грехи мира. Вот только Маргери привыкла любую мелочь возводить в абсолют.
Не во власти Маргери что-то менять. Взрослые подоспели вовремя и странный черногривый лев, испугавшись, убежал. В этот самый момент малышка перестала щёриться. Шерстка пригладилась, больше не топорщась во все стороны и не превращая Маргери в пушистый персик, скрещенный с дикобразом. Малышка горделиво выпрямилась, хмыкнула-фыркнула, выражая бессловесное: «так-то» и, задрав кверху нос, направилась к отцу и матери. Поворачиваться спиной к опасности, даже когда эта самая опасность в этот момент удирала в противоположном направлении, сверкая пятками, - плохая идея, но, увы, постоянное нахождения родителей рядом вбило в голову малышки почти свойскую мысль о том, что в любом случае папа разберётся и ей ничего не угрожает.
Герри направилась к матери и села подле неё. Отдохнуть от пережитого вновь не дели. Взрослые, чей разговор подслушать им не дали, приняли решение двигать со склона в неизвестном направлении. Не то чтобы Маргери устала идти, но меньше всего ей вновь хотелось месить лапами грязь. Впрочем, кто её спрашивал? Хмурясь, недовольная малышка пошла следом за отцом и матерью. Луис вновь предоставили отличную возможность ехать в зубах отца.
- Я тоже хочу поехать, - упрямо протянула Герри. А вот просто. Подайте мне личный транспорт! И пофигу, что родители тоже могли устать. Она устала больше! И вообще. Она тут жертва! Хольте и лелейте!
Ма-ам! Смотри, какой я красивый.
Маргери оглянула, заметив боковым зрением какое-то странное тёмное пятно, отдалённо напоминающее что-то разумное живое.
- Луриан! – недовольно прикрикнула она на старшего брата. – Это мерзко! – малышка поморщилась. Ну, сколько можно валяться в грязи? Вокруг столько всего происходит. Пора уже повзрослеть!
Закатив глаза, прекрасно зная, что Луриана не исправить (спасибо, что без червей в пасти!), малышка недовольно пошла за родителями, как тут мать дала ей ещё один повод для беспокойства.
- Может быть, их тоже позвать с нами?
- Их только не хватало, - недовольно буркнула Герри, прекрасно зная, что мать и тётя Сури её услышали. Она одарила хмурым взглядом подростка и фенека. Сдались они им, как львиные клыки антилопе в заднице. – Пап, - помня, что именно Люциану не понравилась выходка Фредерика, и ему от него прилетело, Маргери решила действовать через него. – Они же не пойдут с нами? От них только одни неприятности.
Достучаться до отца не вышло. То ли Луис, болтающийся у самца в зубах, мешал ему дать ответ, то ли отец предпочёл в эти дела никаким боком не вмешиваться. Люциан пошёл за Шантэ с Кову, не оставив дочери другого выбора, кроме как кукситься и молча следовать за ним. Иногда малышка оглядывалась, чтобы проверить: идут за их группой эти двое (Чака и Фредерик) или нет, и так для дела – подарить подростку свой неодобряющий взгляд. А нефиг похищать маленьких! Особенно таких коронованных, как Маргери.

------- >>Одинокая скала (Каменистое подножье)

+3

70

- Только посмей её тронуть, негодяй! И растерзаю тебя!
Сколько слов. Сколько пафоса. Сколько наигранной смелости в этом хрупком теле детёныша, желающего изо всех сил показать себя перед серой принцессой лучше других. Киллиан никогда не испытывал дискомфорта по поводу своего характера и поведения, но после встречи с Мирай, он всё чаще пытался сделать из себя как-то хорошего льва (в его понимании). Количество нагоняев от родителей от этого не уменьшилось, но так уж повелось от самого рождения – Кид не умел иначе. Первая влюблённость, в особенности детская, преображали. Но надолго ли её хватит? Перед ним взрослый и состоявшийся противник на фоне которого он – всего лишь слабый и беспомощный котёнок. Разумеется, Киллиан собирал волю в кулак и был практически уверен в том, что дрался бы за малышку до последнего, причини ей вред этот лев.
А ведь не только Мирай влияла на него. Кажется, общество дебошира отложило свой отпечаток на хрупкой и нежной малышке – она давала отпор своему обидчику раньше. Наверняка и в этот раз могла бы! Но самец здесь он. Маленький, слабый, но достаточно рисковый, отчаянный и любящий, чтобы уже сейчас показывать свой нрав. А особенно легко его демонстрировать, когда впереди нарисовался отец, а позади – мать. Угроза улетучилась с их появлением, но малыш стойко стоял на своём, с явным намерением защищать Мирай до потери пульса. Да-да. Теперь-то ему точно не придётся самому справляться со своим страхом. Родители и столпившиеся у кусов взрослые придавали ему уверенности.
Всё шло по плану. Как вдруг Киллиан почувствовал прикосновение хрупкой лапы к своему плечу. Он обернулся и сконфуженно посмотрел на Мирай. Что не так? Его запал быстро спал, он перестал ершиться и шёриться, а с легким беспокойством смотрел на малышку, пытаясь понять, в чём его ошибка. Заметила, что он испугался?
Детёныш внимательно выслушал свою подругу, не перебивая. Тут самое время загнуть второй не менее пафосной репликой, что он не желает рисковать её жизнью и непременно должен разведать всё сам.
- Ты посиди здесь, а я посмотрю, что там не так.
Киллиан, впрочем, не надеялся на то, что Мирай его послушается или не попытается вновь остановить. Однако она придала ему немного уверенности в себе и чуть сбила азарт и спесь. Малыш двинулся вперёд, сунул морду между лап отца, всматриваясь в кусты. Он прекрасно слышал разговор взрослых, но лишь краем удостоился чести увидеть круп, убегающего льва. Враг был повержен. Угроза исчезла (если она вообще существовала). Малыш вернулся к серой принцессе. Даром, что не с видом победителя.
- Всё в порядке. Тебе больше ничего не угрожает, - Килли улыбнулся, но из-за неправильного прикуса и излишне длинных клыков, улыбка походила на оскал.
Едва решилась проблема с незнакомцем и общая суета улеглась, как часть взрослых куда-то засобиралась. Если уход незнакомого шоколадного самка и серой самки малыш мог не заметить вообще, то уход Люциана с Эликой – никак нет. С ними же и Мирай уходила!
- А мы, разве, не пойдём с ними? – удивился малыш, смотря то на отца, то на мать, то вслед удаляющемуся семейству. Многие из их группы и присоединившиеся к ним поедатели чужой пищи оставались на пологом склоне и пока никуда не торопились, но другие же уходили! - Пожалуйста, скажите, что мы тоже пойдём с ними.
Впервые за месяцы своей жизни Киллиан о чём-то просил, почти умолял, родителей. Мирай определённо влияла на него, но… пока Сури с Эвальдом решали, как им быть дальше, Киллиан, не обладая терпеливостью с детства, вновь решил сделать по-своему. Опасаясь, что семья Мирай уйдёт слишком далеко, малыш поспешил догнать свою подружку. И будь, что будет!

------- >>Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

71

Самцы, едва услышав крик Шантэ, все как один помчались в сторону самки и находившихся подле неё детёнышей. Проблема была в одном — на их пути стояли Фред, Чака и Атаро, поэтому, как только эти мускулистые исполины во весь дух помчались на помощь подруге, одиночке только и оставалось что вжаться в землю, расширенными от страха глазами глядеть на пробегающих мимо самцов и надеяться, что они увидят его сливающуюся с землёй в темноте ночи тёмную шкуру и не споткнутся об него ненароком.
Всё, конечно же, обошлось, но страху Фредерик всё же натерпелся. Особенно когда мимо него прошёл Люциан — тяжёлая поступь, суровый и решительный взгляд, плотно сжатые зубы. Всё это, безусловно, вызывало у шоколадного страх… но вместе с тем и восхищение. И уважение (хотя вот по поводу последнего подросток ещё не был до конца уверен). Невольно Фредерик загляделся этим статным самцом. Лев-давший-подзатыльник — а пока что одиночка величал его именно так — какой-то части Фредерика казался тем самым якорем, за который можно было уцепиться и перестать тонуть в этой сумасшедшей жизни, и шоколадный невольно, ещё не осознавая этого, тянулся к серому самцу, который, в свою очередь, больше не обращал на подростка ни малейшего внимания.
Эй! — раздавшийся голос Чаки, полный возмущения, вывел Фредерика из задумчивого состояния. Только сейчас шоколадный понял, что всё это время Атаро что-то говорила. Одиночка перевёл удивлённый взгляд на фенека и новую знакомую. — Они не большие! Они… нормальные.
Даже прослушав слова львицы, подросток сразу понял, о чём идёт речь — Чака всегда обижался (конечно, ненадолго), когда дело касалось его ушей-локаторов.
Не обращай на это внимание, — с улыбкой проговорил он новой знакомой, — а ты не принимай это близко к сердцу, — фраза, обращённая уже к фенеку, была сопровождена дружеским тычком в плечо лиса. Обиженно насупив морду (уже скорее наигранно, чем серьёзно), тот вернулся к туше буйвола — надо было как можно плотнее набить свой желудок, ведь кто знает, когда ещё им улыбнётся такая удача?
Фредерик же тем временем вновь обратил своё внимание на группу львов, толпившихся около кустов. За большим количеством больших взрослых и маленьких детских задниц шоколадный, естественно, не видел, что же (или кто же) вызвало такой переполох в рядах группы, но, судя по тому, что шерсть на всех загривках пригладилась, а на паре морд появились добродушные улыбки, опасность миновала. Значит, можно было вновь всё своё внимание обратить на Атаро. И, кстати, очень вовремя, потому что её короткая история была… необычной?
Потерять память, забыть своё прошлое, даже своё имя — всё это показалось Фредерику таким ужасным… Чуть нахмурив брови и уставив взгляд в одну точку на земле, он задумался. Возможно, он и не был так уж несчастен, как думал. Конечно, выживать на пару с фенеком было непростой задачей… Но он, по крайней мере, имел прошлое. Знал, что у него есть дом и родные. Понятия не имел, конечно, как их теперь отыскать, но, во всяком случае, мог надеяться на то, что у него это получится! А Атаро… Уже спустя несколько секунд она, подобно львёнку, скакала вокруг львицы-поделившейся-куском-добычи, будто ни о чём не заботясь. Возможно, оно было и к лучшему.
Наверно, тоже с нами пойдешь, потому что все кого мы встречаем, идут с нами, — эти самые слова заставили Фредерика поднять голову и с надеждой в глазах взглянуть на новую знакомую. Расценивать ли ему эту фразу как приглашение пойти с ними? Но главный среди них, наверное, этот серый лев… Шоколадный повернул голову назад и ещё раз взглянул на Люциана. Нет. Он не согласится взять подростка и фенека с собой. Во всяком случае, просто так.
План дальнейших действий окончательно обрёл черты в голове одиночки.
Я думаю, мы опоздали, — с невольно вырвавшимся после падения Атаро смешком проговорил Фред. — Все уже уходят. Нам… тебе нельзя отставать от них.
Внутренний голос совести настойчиво твердил подростку: забирай своей лопоухого товарища, бери пару шматков мяса и катись отсюда, ты им не нужен. Однако Фредерик был настроен решительно и, пытаясь игнорировать возмущённые взгляды Маргери, побежал вперёд, желая догнать Люциана.
Лев упорно шёл вперёд, совсем не замечая, что за ним, чуть позади, скорее перебежками, чем обычными шагами, следовал шоколадный подросток. Фредерик долго собирался с силами, прежде чем предложить свою помощь, — поджилки тряслись, а желание резко развернуться и убежать подавлялось с огромным трудом, — но всё же решился:
Я разбираюсь в ранах. Ну, то есть в лечении. То есть… Я мог бы помочь ему с лапой. Если Вы позволите…

Чака тем временем, поняв, что они отправляются вместе с группой (если им всё же позволят, конечно) тут же подскочил к Атаро, намереваясь отплатить ей той же монетой. Не со зла, конечно, но…
А почему у тебя чёлка другого цвета?
Ага, съела?! Не только он такой особенный, отличающийся от других! Что, не нравится, когда тебе тычут в твои… особенности?!
Я, кстати, Чака, — ну, наверное, представиться всё же надо было. — А ты… совсем-совсем ничего не помнишь?

>>> Каменистое подножье >>>

Отредактировано Фредерик (31 Окт 2016 15:59:02)

+4

72

Так. Незнакомца прогнали. Пожрали. Дальше что? Что делать будем? Вопрос хороший. Ах, да… Надо решить, идти или нет.
Ну, естественно да. Они вместе преодолели такой большой путь! И теперь расходиться? Ну, нет. Тем более, что Киллиан так прикипел душой к Мирай… Хах. Ладно, чума, ладно, медведь. Их много, медведь один. Завалим уж как-нибудь. А от чумы наверняка есть лекарство! И его уже должны искать. Или уже нашли, что было бы чудесно. Конечно, страшно соваться, но Эвальд был родом оттуда. Он найдёт выход, если будет западня.
Короче, идти был смысл.
В общем, так. Топаем с Кову и Шантэ, берем всех: детей, взрослых и подростков. Пускай они, подростки, и стырили девочек, но это ради своего же спасения. Спасения от голода. Ведь с ними, с девочками, ничего серьезного не случилось. Скоро все об этом забудут, и всё встанет на свои места.
— Вы с нами? — обратился Эвальд к Фреду и Чаке. Первый явно боялся, и было из-за чего. Но лев как-то смягчился насчет нехорошего поступка. Они всего лишь подростки, а это была фактически безвыходная (для них) ситуация. Откуда они знали, что эта компашка может поделиться едой?
— Идёмте. Вместе безопаснее. Да и веселее, — улыбнулся серый Фредерику и махнул головой в сторону уже удаляющихся Кову с Шантэ, — а насчёт Люца не переживай. Серьёзно. Забудет скоро. — тихо проговорил лев на ухо шоколадному подростку.
Это было лишь предположение, чтобы успокоить Фреда. Как скоро забудет об инцидете Люциан, Эвальд не знал. Но надеялся, что быстро.
Как только серый подхватил Луиса в зубы (а тот до сих пор был потрёпан после путешествия в леопардовы дебри), они с Эликой и их детьми направились вперед, вслед за Кову.
«Правильный выбор», — кивнул сам себе Вальд и только поднял лапу, чтобы пойти дальше за остальными, как Киллиан заставил серого подавиться собственным... всем.
— А мы, разве, не пойдём с ними? — взгляд успевшего ещё подрасти сына метался. То на отца, то на мать, то на уходящее семейство Люциана. — Пожалуйста, скажите, что мы тоже пойдём с ними.
«Эм?.. Ну и дела. Это так на него Мирай воздействует?» — усмехался и удивлялся одновременно про себя самец. Такого от своего сына (просьбы, мольбы и в таком духе) он уж точно не ожидал.
— Мы...
...идём-идём — хотел сказать северянин, но Киллиана уже и след простыл. Тот умчался на всех парах к Мирай.
— Естественно, чё, — вновь на морде Вальда была усмешка. — Куда же мы без юной принцессы...
Ну, ладно. Зато уговаривать идти дальше не придётся. Вон, как рванул-то! Мелкий Казанова.
Взглянув на супругу, Эвальд улыбнулся ей, потерся своей мордой об её мордашку, довольно замурлыкав. Вот оно — счастье! Дети не хулиганят, жена рядом, все живы. Выпьем же за это!..
Ладно-ладно, не выпьем. Сейчас не Новый год.
...Но я бы!..
Кхм. Так вот. Догнав остальных и убедившись, что все на месте, Эвальд поравнялся с Люцем.
— Всё-таки решился?
Но вместо ответа серого послышался вопрос Луиса.
— Дядя Эвальд, а Вы не могли бы взять Мирай? Она не в силах так долго ходить, а папа взял меня. Пап, ты же не против?
Ясное дело, Вальд уловил. Но нужно было получить разрешение от обоих — Люциана и самой Мирай, собственно.
— Понял. Сделаем. Кивни, Люц, если согласен, — разговаривать сейчас папаня был не способен, ибо Луис покачивался у него в зубах.
Получив разрешение, самец двинул к слабосильному львёнку.
— Мирай? Ты не устала? Не против, если я тебя понесу? Передохнёшь, — Эвальд взглянул на малышку и подхватил её в зубы. Он знал о том, что она слабее остальных, но это не делало её хуже. Наоборот, в этом сереньком львёнке скрывался большой ум.
«Ну, двинули», — северянин глянул вперед, в спины новых вожаков, и потопал рядом с остальными.
Север стремительно приближался. Путешествие подходило к концу. Конечно, впереди могло встретиться много опасностей, но... северные земли и правда были вот уже прямо лапой подать. Считай, дошли. Уже совсем скоро они смогут помочь Шелин-Атаро вернуть воспоминания из прошлого. Уже скоро...

------------- >>> Одинокая скала (Каменистое подножье)

Отредактировано Эвальд (21 Окт 2016 19:53:58)

+3

73

Матерям только дай повод – снесут полсаванны за слезу ребёнка, а уж за его испуг.. Бравые самцы, конечно, вырвались вперёд и широкими грудями закрыли и детей и самок, чтобы угрозе неповадно было, но Сурия не спешила отходить от сына и рефлекторно посматривала за другими детёнышами, да и за Атаро с шоколадным подростком и его другом-фенеком – тоже. Все они дети и за всеми ними нужно присматривать. Мало ли что. Они уже научены горьким опытом на примере Люциана и Элики, что может произойти, если все взрослые грифов считают.
- Сури, Сури.
Львица обернулась, обращая внимание на подоспевшую к ней Атаро. Сейчас ей и подростку лучше бы держать подальше от происходящее, но её любопытство вполне обосновано и понятно.
- Лучше оставайся с подростком, - львица кивнула в сторону шоколадного подростка и его друга, но желаемого результата не получила. Вместо этого Атаро, как настоящий лев-шпион, а проще говоря – более взрослая фемверсия Киллиана, направилась к очагу проблемы. Хорошо, что проблемы не было, плохо, что Атаро сначала растянулась на земле, а, когда львица уже хотела спросить, как она и по случаю помочь – львица быстро реабилитировалась, словно ничего и не было.
Сурия тихо вздохнула. Сумасшедший денёк, а их заботам не видно ни конца, ни края.
- Простите меня, что напугала Вас и Ваших детей, - виновато обратилась к ним молодая самка.
- Всё в порядке, - львица не неё не злилась. Да и с чего бы? Люциан прав – она сделала всё, что было в её силах, и в этом нет ничего плохого или преступного. Она позвала их на помощь – они справились с «проблемой». Правда, на практике выяснилось, что «проблема» сама была не рада, что её заметили, но так уж сложилось!
- Ну что? Поищем местечко поуютней?
Уютней… Да, не помешало бы, но вот где это самое место? Сури не была коренной жительницей севера и мало что успела узнать о нём за то время, что прожила здесь вместе с Эвальдом. Они вернулись сюда спустя долгое время, и многое могло измениться. Вон – удивление Вальда новостям, рассказанным Кову, тому в подтверждение.
- Сури, а Вы пойдете дальше?
- Я… - львица запнулась, не зная, что ответить.
Действительно, что? Она желала лучшего для своих детей, но Кову и его подругу она видела впервые. Слепо довериться – это происки горячей молодости, а сейчас каждый её шаг должен быть взвешенным. Она боялась потерять и любимого, и сына. Они проделали огромный путь с земель прайда Фаера и до родины Эвальда, что же теперь? поворачивать назад? верх идиотизма.
- А мы, разве, не пойдём с ними? – тут же затараторил под ухом Киллиан.
Его беспокойство вполне понятно.
- Даже и не знаю.. – наигранно вздохнула самка, показывая театральное сомнение, а сама с хитрецой во взгляде посмотрела на супруга. – А ты что думаешь, Эвальд?
Решение они уже приняли – сюда пришли все вместе и дальше пойдут той же дорогой, не разбредаясь. Но как же тут не «поиграть» с сыном, когда он сам так и просится своим сказочным поведением. Что любовь творит, а! Вот только не дождавшись решения родителей, детёныш усвистел в сторону Мирай, что земля задрожала. Сурия негромко посмеялась.
- Боюсь представить, что будет, когда он вырастет.
Мотнув головой, самка посмотрела на Атаро. Ещё один ребёнок семейства. Вот только если Киллиан своими выходками вызывал у самки улыбку и веселье (зачастую), то Атаро проблемами с памятью – грусть. Они так долго вместе, а так и не нашли способа помочь светлой самке вспомнить хоть что-то. Только обрывки памяти и всего то, но разве этого хватит, чтобы восстановить её жизнь или позволить зажить заново, как взрослая и самостоятельная львица?
- Атаро, - окликнула она самку. – Пойдём! Мы поищем безопасное место. Не отходи от меня, я не хочу тебя потерять.
Львица поравнялась с Эликой и её детьми, давая Киллиану прекрасную возможность ворковать с Мирай (можно подумать, он в этой возможности нуждался, ага. Сам всё оформил шустряк).
- Может быть, их тоже позвать с нами?
Сурия проследила за взглядом Элики. У туши убитого буйвола, ставшего для всех них чем-то связующим, оставался подросток-лев вместе со спутником фенеком. Эти двое получили желаемое – набили брюхо и могли хоть кости обгладить до причмокивания – никто и слова бы им не сказал, но.. это сейчас они сыты и в безопасности, а что будет потом? Снова скитаться в поисках пищи? Не все группы одиночек так дружелюбны. Можно нарваться на неприятности. Львица видела перед собой всего лишь детей, которые нуждались в опеке. Как не позвать с собой?
Идёмте. Вместе безопаснее. Да и веселее.
Эвальд опередил её – будто мысли прочёл. Сурия улыбнулась, тепло, по-матерински, как могла и умела. Она кивнула подростку и его другу, как бы показывая, что они действительно не против и хотят, чтобы эти двое пошли вместе с ними. Ничего, что их семья станет чуточку больше – так даже лучше.

------- >>Одинокая скала (Каменистое подножье)

+4

74

В ответ на слова Сури, Атаро быстро закивала с глупой улыбкой до ушей. Она-то как раз и рада была. Ну а как же? Она ведь только что в его лице нашла нового друга. Львица хотела было сказать, что его зовут не подросток, а Фредерик, но тут к Сури подошла Шантэ и они заговорили о чем-то важном. Она слышала краем ухо обрывки разговора, о том, что надо бы поискать какое-то место, куда-то снова пойти. Не то чтобы Атаро была против. Но та часть в ней, что была Атаро, хотела играть и общаться, а как раз именно это у нее не получалось, что львицу жутко печалило. Сури не хотела с ней играть, Элика ушла, а Фредерик… Атаро-Шелин быстро бросила на него взгляд, подросток как раз о чем-то общался с феньком, по этому время у нее еще было. Атаро-Шелин была уверена – он останется с ними и будет хорошим другом, не смотря на то, что взрослые поначалу на него от чего то разозлились. Хорошая же была игра… интересная, наверно.
Но вернемся к Сури. Атаро просто не могла уйти пока не сообщит ей важную новость. Ну как же так? Мир рухнет. если Сури не узнает что Фредерик, это Фредерик! Вот только Шелин не давала Атаро влезть в разговор и заставляла топтаться на месте, откуда-то из глубины сознания шепча о том, что перебивать двух собеседников не стоит. Почему? От чего? Атаро этого не знала, но знала Шелин, которая, я пока что ничего не говорила ей, даже своего имени. А Сури как назло отвернулась, и Атаро только и оставалось, что в нетерпении переминаться с лапы на лапу, как отличнику, который знает точный ответ на вопрос, а учительница не обращает на него внимания, вот будто специально. Ну, откуда ученику знать, что учительница и так знает о том, что он выполнил домашнее задание, вот и не обращает на него внимания?
Ждать было просто невыносимо, и в какой-то момент Атаро победила. Мысленно, махнув лапой, львица уже хотела было побежать обратно к Фредерику, который упорно не желал отделяться от туши в попытке поглотить буйвола, наверно, полностью. Атаро это показалось по началу смешным, а Шелин внутри нее только грустно усмехнулась. Потому что, кому как ни ей знать, что такое голод? От этого львица испытала весьма противоречивые чувства: было смешно, но в то же время тревожно, будто бы еще шаг, неловкое движение и упадет полотно за которым картина прошлого. Ее, далёкого, забытого прошлого, которое ей все расскажет и разъяснит. Атаро застыла, приподняв правую лапу и силясь сделать этот жест, шаг, действие, ну хоть что-нибудь, что приблизит ее к разгадке, расскажет ей, кто она на самом деле, но…
Фредерик неожиданно оторвался от еды, что-то сказал своему другу и побежал мимо нее за Люцианом, будто бы Шелин и не было.
- А… - протянула львица вслед за ним лапу и на глаза навернулись слезы.

«А как же я? Ведь я же лучше. Лучше собаки...»

- Ну вот… - про бухтела она опустив голову, и поняв, что и Фредерик не хочет с ней играть. Неудача, депрессия, пора рыдать. Две блестящие слезинки прочертили путь по ее морде, грозя превратиться в поток слез и кошка ссутулилась под тяжесть нависших над ней «неудач». Ситуацию спас фенек, который за товарищем не последовал а огорошил Атаро вопросом по поводу челки.
- А? – удивилась львица, мгновенно перестав разводить слюни, огорошенная таким вопросом:
- Челка? У меня есть челка? – удивилась она, сначала не поняв о чем речь, но на этот раз Шелин услужливо подсказала ей из-под сознания о том, где эта странная челка находится. Правильно, на голове!
- Ух ты! Круто! – восхитилась львица. Оказывается у нее была челка, да еще и другого цвета. Знать бы, еще, какого… Атаро начала отчаянно закатывать глаза и трясти головой в надежде увидеть этот чумазый клок шерсти, совсем не похожий на то рыжее великолепие, которое украшало голову Шелин. Тшетно. Впрочем, фенек снова не дал заскучать.
- Как здорово! А Я – Атаро! – с радостью и гордостью откликнулась львица. Тут ее позвала Сури и закрутилось… Как хорошо, когда о тебе помнят, любят и… боятся потерять: - Пойдем, пойдем! – Атаро бросилась вслед за Сури, в три прыжка ее настигнув и чуть было не кинушись на шею от переизбытка чувств. но вспомнила о феньке, вернулась, с трудом затормозив на траве перед небольшим зверьком с блестящими от азарта глазами:
- Конечно помню! Я плавала через большую воду и бегала от гиен. А потом меня нашла Сури. – она снова двинулась за всей компанией, правда, теперь не с такой прытью, по дороге снова пересказывая феньку свою историю: - Сури сказала что я Атаро и научила не есть деревья и траву! – она пристроилась прямо за своей спасительницей, восторженно и громко пересказывая свою историю, да так, что не только Сури и Эвальд, но и часть детей могли слышать ее взволнованный рассказ: - А потом столько всего! Ух! Я жука проглотила и теперь у меня жуки в животе…
А у кого-то бабочки… Луриан был бы счастлив такой жене. Наверно. Хотя нет. Это как же - будет есть всех его жуков и червяков, вот еще... Север, наверно, интересовал фенька куда больше жуков, травы и большой воды, но как же не рассказать Чаке про свою жизнь, такую длинную и насушенную? Сам виноват. Придется теперь слушать про то, как в отчаянии она бродила по берегу реки, и про то, как ела траву, пытаясь найти то самое, любимое, укромное место со вкусной едой, и конечно про своих спасителей, которые рассказали что нельзя здороваться с крокодилами и не все пятнистые животные – гиены… 

--- Одинокая скала.

Отредактировано Шелин (23 Окт 2016 00:25:42)

+4

75

Странно. Очень странно.
Таинственное нечто из кустов испарилось так же внезапно, как и появилось. Причина всеобщего удивления и эмоционального подъёма теперь казалась серой львичке совершенно неясной. Даже глупо как-то это всё теперь выглядело. Зачем вот так ставить на уши всю округу, если потом собираешься со спокойной душой развернуться и равнодушно уйти в противоположную сторону?
- Вот видишь, незнакомец оказался каким-то совсем непонятным! А непонятность всегда означает непредсказуемость. А непредсказуемость...ну ты понял, да?- обратилась к Киллиану львичка, чей тон выдавал не шуточный испуг за отчаянно отважного защитника .
Но, несмотря на всю комичность ситуации, компания в полном составе была невредима и полна решимости продолжить своё затянувшееся путешествие.
Похоже, что после всей этой суматохи вокруг новых лиц в группировке в воздухе всё ещё витала несколько неврозная атмосфера, однако некоторым членам семейства Мирай не было никакого дела до взрослых разборок. Луриан пришёл в себя после небольшой встряски одним из первых и быстро вернулся к своей привычной линии поведения. Впоследствии многие признаются, что без выходок этого лимонного товарища их команда , до сих пор находящаяся в не таком уж и радостном положении скитальцев, большую часть изнурительной дороги проделала бы с абсолютно кислыми минами.
Вот и теперь перемазанный какой-то пугающей субстанцией хулиган с нескрываемой гордостью оповестил всех о том, каким же он теперь стал красивым. Для полноты картины не хватало, пожалуй, только белого плаща с алым подбоем, развевающегося за чумазой спиной.  Реакция на похождения юного Цезаря, чей пострел в очередной раз везде поспел, мало отличалась от ожидаемой. Хотя Маргери обрушивалась на грязнулю уже с куда  меньшей мощью. Синеглазая королевна и не думала проявлять к брату снисходительность, но когда это младшенькие давали спуску старшим сиблингам?
Мирай, в идеале изучившая методы карательной педагогики за эти долгие месяцы, отнюдь не собиралась оставаться в стороне, пусть и давно привыкла к демонстративному непослушанию Луриана.
Если глаза Элики многие сравнивали с небом в погожий день, то светлые очи её старшей дочурки со временем всё больше стали походить на две льдинки. Нет, архетипной снежной королевой Мирай назвать было нельзя, но на сородичей она всё чаще смотрела взглядом маленького непрошенного ревизора, который рвётся всё и вся разложить им пополочкам, смакуя каждый недочёт и самые неприметные огрехи.
Сейчас же привычное выражение мордочки сершёрстной было, казалось, отражало её детскую жажду весёлых впечатлений и игривость. Такого подчас не ждёшь от ребёнка, который воспринимает юмор по большей как орудие перевоспитания непокорных.
-  Луриан, и за Старшими Братьями постоянно следят, когда они маленькие! Камуфляж не особо помогает,-беззлобно произнесла она, тут же засмеявшись собственной неожиданной шутке.
Ходячая Совесть на несколько минут совершенно позабыла о своей наиважнейшей задаче и просто наслаждалась путешествием в компании семьи и друзей. Когда ты отвлечена от размышлений о проблемных и неприятных вещах, то практически всегда открывается нечто гораздо приятное и милое крохотному детскому сердечку.
Порой будничное очарование, скрашивающее досады серой повседневности, обнаруживаешь именно в близких. Это как отыскать сундук со старинными драгоценностями прямо около собственного дома, где прожил уже много дней, каждый из которых казался слишком похожим на предыдущий. Для Мирай таким сокровищем стал неисчерпаемый поток положительной энергии, излучаемой близнецами. Даже шёрстка у них сияла на солнце почти так же, как древние золотые монеты, долгое время ждавшие, пока какой-нибудь исследователь-первооткрыватель не обратит на них взгляд внимательных зорких глаз. Какими же разными были вечно нацеленный на поиск приключений Луриан и Луис, напоминающий робкого, но благородного рыцаря! И как сложно было не за любоваться такими подрастающими защитниками.
Даже сейчас, когда явно смущённый всеми этими волнующими событиями Луис всё ещё пытался побороть в своей душе всепоглощающий ужас, он нашёл в себе силы для детского мальчишеского благородства.
- Не волнуйся. В конце концов, сегодня именно ты проделал маленькое самостоятельное путешествие! Неужели не хочется отдохнуть?
А рядышком, обуреваемый истинно рыцарским порывом, забеспокоился Киллиан. Если Мирай была абсолютно уверена в том, что их семьи вряд ли расстанутся в ближайшее время, то её импульсивный товарищ воспринял слова одного из взрослого слишком по-своему. Даже знающая правду львёнка на миг взволновалась и уже было приготовилась утешает перепуганного безрадостной перспективой Кида. Но на помощь вовремя пришёл дядя Эвальд, всё чаще выступающий в амплуа строго наставника для самого непредсказуемого из своих ребятишек.
Отец Киллиана выглядел столь внушительно, что Мирай уже подумывала когда-нибудь попробовать воспроизвести его манеру речи в предстоящем диалоге с Фредериком или Чаком.
------- >>Одинокая скала (Каменистое подножье)

Отредактировано Мирай (31 Окт 2016 21:33:34)

+3

76

Ости с большим интересом наблюдала за всем происходящим. Подобная ситуация полукровке казалось уж до кончика хвоста забавной и смешной. Она немного осуждающе поглядывала на Фредерика и его друга фенека, а Ниш все пытался утащить подругу подальше от такого большого скопления зверья. Змею было очень неуютно на пологом склоне, и ему хотелось как можно скорее уползти отсюда.
- Эй, пятнистая, идем! - немного осмелев, питон выполз из кустов и приблизился к Оствинд. - Да сколько мне тебя звать?! Они сами разберутся, без нашей помощи, этот бунтующий лев такой же глупый львенок, как и ты! Эти ребята его не обидят, пошли отсюда! - в голосе читалось жуткое напряжение, интонация время от времени падала до тихого шипения.
Ости снова своенравно и по хамски взмахнула хвостом, пощекотав морду друга.
- Я остаюсь здесь лишь из-за интереса, а не беспокойства за этого глупого льва, ну и, кончено, думаю том, что и мне перепадет кусочек сытного и наивкуснейшего копытного... - леопон уставилась на тушу гипнотизируюшим взглядом, мысленно представляя, как вгрызается в теплую плоть умершего, но съедобного животного.
Ниша лишь тяжело вздохнул и изобразил гримасу Ости, передразнивая ее, что-то бубня уполз в свое временное укрытие. Подросток высокомерно через плечо проводила взглядом обиженную рептилию.
Все разрешилось очень быстро, и у же через полчаса - час все вместе дружно устроились пировать. И пятнистая не осталась в стороне: Сури обратила на нее внимание и предложила присоединиться, на что Оствинд благодарно кивнула и с нетерпением ближе подполза к туше, придерживая ногу травоядного, принялась за еду.
Запах мяса мгновенно заполнил все пространство вокруг полукровки, а сочные куски заглатывались Ости нежуясь. Она боялась, что в следующий раз ей так не повезет, а подачки от спутника ей принимать не хочется - ее гордость будет окончательно сломлена.
- Привет. Меня зовут Атаро. – это была неизвестная леопону львица, которая подошла еще ближе добавив: - А я знаю кто ты. Ты – леопард.
От таких слов кошка чуть не подавилась. Нет, она не леопард, и не лев... она что-то среднее, странное и необычное, не поддающееся объяснению, создание, которое противоречит природе.
Глубоко вздохнув, кошка постаралась ответить максимально вежливо, потому что она чувствовала во взрослой собеседнице что-то невинное, незнающее всего, она сильно отличалась от остальных и была совершенно другой:
- Привет, эм, я не леопард, - улыбаясь и отводя взгляд в сторону, продолжила. - Мой отец был... а впрочем неважно. Но ты почти угадала.
Она поднялась, облизнула мордочку, убирая маленькие кусочки мяса и кровь, кивнула Атаро в знак прощания и начала удаляться в сторону укрытия питона.
- Ну, наконец-то! Я думал, ты с ними останешься и бросишь меня! - зашипел Ниша, следуя за Оствинд.
- Я не могла тебя бросить, пока что. - с ноткой издевки ответила Ости и ухмыльнулась.
- Очень остроумно и смешно! - закатил глаза.
-------------->ушли в неизвестном направлении.

+1

77

Вершина плато.

Ушли они недалеко. Ну, во-первых, Газбак не желал идти вперед, как это было раньше. Он все время терся рядом с Мэриан, то осторожно касаясь ее плечом, то едва заметно тыкаясь носом и чуть отставая, от чего львица была вынуждена тоже сбавить ход. Ведь все же именно он предложил уйти с плато, а значит, должен был вести ее за собой. А лев не вел. Кружил вокруг нее, словно акула, причем голодная. И голод его самке был наверно, вполне себе понятен, потому что лев без утайки пожирал ее тело своим взглядом, словно это была единственная самка на всей планете, оставшаяся в львином роду. Ну… для него так и было от части. То есть, да, были еще самки, но Газбак их воспринимал только как более слабых существ, к которым надо относиться с бережностью и снисхождением, но не более того. 
Так длилось до тех пор, пока не заметил, что львица выглядит хоть и довольной, но усталой. Конечно, он тут же проявил активность, чтоб организовать место для отдыха. Тут страх от потери ее, тогда, на водопаде, дал о себе знать. Газбак переходил от одних кустов к другим, внимательно осматривая их и принюхиваясь, чего раньше никогда не делал. Во всех его действиях чувствовалась нервозность и неуверенность. А ведь до этого мига лев и не вспоминал что такое страх. А вот теперь, обретя свою любимую вновь, до смерти боялся даже мысли о том. что он может снова потерять ее по неосторожности, по этому поиск места для отдыха был тщательным. Первые кусты не подошли, потому что их было отовсюду видно и кто-нибудь мог увидеть что там кто-то есть и напасть. Так он и сказал ошеломленной Мэриан. Из вторых был плохой обзор и к ним мог кто-нибудь подкрасться. В третьих кто-то уже был до них, судя по запаху, подросток. Лев тяжело вздохнул, поглядев на куст который находился в пятидесяти шагах от них ниже по склону.
- Там… там наверно будет безопаснее. – вздохнул он, заметив, как недобро косится на него его спутница. По счастью четвертые кусты были идеальны и самец, забравшись в них сообщил: - И змей нет. Остановимся здесь. – он снова выбрался наружу, пропуская ее вперед и ожидая, когда она уляжется. В это время он думал о том, как улечься так, чтоб в случае чего суметь ее защитить… от всего. Наверно, даже Армагеддон входил в список опасностей и того, что лев планировал в случае чего остановить.

0

78

->Каменные ступени

Так. Лапы еще не болели, но в лопатках подозрительно то-то щелкало после неудачной попытки перепрыгнуть разом через пару валунов. Лев пошевелил каждой лапой и заводил носов по воздуху. Пало львами. Кто-то тут явно не так давно проходил, а другие еще могли и быть поблизости. Агрессией же не пахло, если можно было так называть напряжение в воздухе. Трава немного влажная щекотала подушечки лап и Шень подавил сдавленный фырк.

Расставляя всюду свои метки и периодически поглядывая по сторонам, Шень отчасти даже обрадовался, что он не появился на склоне раньше. Слишком много запахов оставили после себя молодые львы. Шли куда-то? А с кем? Запахи взрослых тоже имели место быть и один особенно выделялся из прочих. Шень знал этот запах. О был знаком матерому, вот только с хозяином этого аромата Шенью познакомился в том странном се с хреновым для себя окончанием.

- Надо будет зайти в гости, - утробно рычит Шенью, но в рыке скорее что-о подозрительно-хитрое, но никак не опасное, - должен же я узнать, чем его кошмар закончился. И не люки ли это мои были.

Еще метки и восхождение выше. Янтарные глаза улавливаю озадаченного самца и, кажется, самку с ним в паре, но говорить с ними было некогда. Да и запах им даст понять, что шалить на отныне чужой земле не рекомендуется.

- Где Хаябусу носит, - оглядывая небо, Шенью дернул лопатками и пошел дальше.

->Вершина плато.

0

79

---→ Вершина плато

Признаться, Мэриан очень рассчитывала на то, что Газбак не потащит ее в дальний путь вот прямо сейчас. Сил у нее, хоть она и пыжилась, изображая, что ей все нипочем, было маловато для долгого перехода.
Так и получилось. Если раньше они целеустремленно мчались неведомо куда, то теперь то и дело притормаживали. Рыжая делала вид, что никуда не торопится, довольно неумело скрывая отсутствие сил; Газбак вился вокруг нее этаким шмелем, задерживая еще сильнее. В общем, львы, как могли, наслаждались жизнью, и такой неспешный ее темп вполне их устраивал.
За прошедшие дни Мэриан только что носом не вспахала склоны, поэтому практически каждый куст был ей знаком. О... а тут даже остался ее запах с прошлого раза, когда она здесь проходила. В компании этого странного... как же его звали?.. Но имя самца напрочь вылетело из головы самки — теперь, когда рядом с ней был Газбак, она и думать забыла о том, что в мире вообще существуют какие-то другие львы.
Стоило рыжей осторожно намекнуть, что она устала, как самец с жаром принялся искать ей место для отдыха. Ошеломленная его пылом львица тащилась следом, честно заглядывая в каждое укрытие. Признаться, ее устроило бы и первое найденное: какая разница, в общем-то? Но льва всякий раз что-то не устраивало, а у Мэриан не было сил возражать, так что она с округлившимися глазами брела за ним, ожидая, когда же он найдет что-то, что его устроит — и оставалось только надеяться, что это произойдет прежде, чем они дойдут до морского побережья, которое, по слухам, где-то тут недалеко: всего-то несколько недель ходьбы.
До этого, впрочем, не дошло.
— Вот этот вполне ничего, — попыталась вставить львица, когда ее друг забраковал очередной куст, перед этим довольно строго его осмотрев.
Но он все равно увел ее прочь — практически утащил, хотя и очень бережно. К счастью, зарослей на склоне было довольно ограниченное количество — даже в прошлый раз Мэриан пришлось устраиваться на отдых в тени одного из крупных валунов, похожего на улитку, неторопливо ползувшую с плато куда-то вниз, к водопаду Хару.
Наконец-то, придирчиво изучив раскидистый куст, Газбак соизволил его одобрить, и самка торопливо, пока он не успел передумать, забралась в самую его середину, слегка разворошив. Ветки смыкались довольно густой сетью, но под нее все же можно было подлезть; к тому же, кажется, они были здесь не первые. Несмотря на то, что свежего запаха животного Мэриан не уловила, кустарник в центре был характерно примят, а кое-где были обломаны торчащие веточки — чтобы не мешали.
Кстати, она вполне успела высохнуть. Небольшой перерыв в моросящем дожде — и самка, энергично встряхнувшись, стала напоминать тощего колючего ежа. К тому моменту, как дождь закапал вновь, оба льва уже успели уютно расположиться в зарослях, надежно прикрывавших их от непогоды. Здесь даже земля была почти сухая.
Теперь следовало наброситься на самца с расспросами и выяснить, что же он делал все это время, и где был… Но, стоило ей оказаться в его объятиях, как рыжая забыла обо всем и принялась самозабвенно вылизывать его щеки и уши, стряхивая воду и наслаждаясь самим процессом.
— Где ты был все это время? — наконец, осторожно осведомилась она, на миг прервав свое занятие.
Впрочем, надолго ее не хватило, только теперь львица взялась за гриву, приглаживая ее и языком, и лапами.

+1

80

Они наконец-то улеглись. Газбак пониже по склону, а Мэриан что повыше, плотно прильнув к нему своим теплым и влажным телом, и принявшись облизывать его, избавляя шерсть льва таким образом от лишней воды. Воцарилось молчание. Во время которого было слышно, как скользит по его шерсти ее язык, да с глухим шлепаньем падают сочные, жирные капли с верхних листов куста, где они скопились во время дождя и теперь изливаясь на другие листья, стремиться вниз, к земле. Но, в их укрытии было по-прежнему сухо, а потому, беспокоится было не о чем. Вскоре солнце должно было выйти из-за горизонта и просушить землю.
- Где ты был все это время? – тихо спросила она, задавая этот вопрос, не то себе, не то ему и снова принялась за его гриву. А Газбак слегка нахмурился и замолчал. И правда, а где он все это время был? Он вздохнул, тихо мурлыкнув и наслаждаясь ее близостью, возможностью ощутить тепло ее тела и ласковые прикосновения. Хотелось жить. Петь. Нет, петь не хотелось. То есть душа пела, но испускать какие-либо трели из пасти Газбак не желал, полностью удовлетворившись тем, что теперь она была рядом и это похоже, был не сон.
- Ну… - тихо отозвался он, покосившись на нее: - искал тебя. - он осторожно перевернулся на спину, частично взвалив Мэриан на себя и глядя в ее глаза продолжил: - Искал внизу, в этом глубоком озере под водопадом, а потом на склоне. – он слегка улыбнулся, вспоминая как это происходило, как он страдал, борясь со своим разумом, который твердил ему что его любимая мертва и как отбивал эти атаки слушая свое сердце, которое оказалось не таким уж и каменным. Оно оказалось куда более чутким и верным. Не дало ему бросить все, уйти и потерять свою любовь и свою мечту навсегда. Веру в то, что он создан для Мэриан, а она для него:
- Наверху я нашел твои следы. Узнал, что ты спаслась и тогда понял что мы просто разминулись там, на подъёме. Тогда я начал искать везде на плато и вокруг него но никак не мог тебя найти и снова и снова возвращался сюда. Потому что знал – мы встретимся. – он привлек ее к себе лапами и ткнула в шерсть на груди закрыв глаза, поглаживая ее по плечам и бокам. Как же… как же она хороша. Газбак лукаво приоткрыл один глаз. поглядев на нее – это была самая красивая львица на свете. Так чего же… чего же он ждет?
- М… а знаешь, что случилось еще? – спросил он, осторожно заваливая львицу на бок и приподнимаясь на передних лапах: - Ты попала в плен к самому наглому бандиту и теперь – ты моя пленница! – он глухо и возбужденно рыкнул, пожалуй через чур игриво и картинно, так что даже идиот бы мог догадаться, что за плен имел ввиду лев. Схватив зубами одну из молодых ветвей, он встав на лапы и нависая над Мэариан быстро свел ее передние лапы вместе и обмотал их гибкой ветвью несколько раз. Она, конечно, сразу же спала, но…
- Ну все, теперь я тебя повергну пыткам! – он ткнулся в ее грудь чуть ниже передних лап и его язык про скользил по ее телу до самого живота, ниже, между задних лап, почти до самого подхвостья, после чего он поднял голову, лукаво взглянув на львицу: - Знаешь, что тебя ждет? – впрочем, достаточно было взглянуть на его пах чтоб понять – Мэриан и правда не отвертеться сейчас. Однако, львица, похоже и не думала отлынивать от положенных «бандитом» испытаний на свою задницу. И не известно еще кто кого сейчас будет испытывать. Кусты бы при таком раскладе не сломать. Ведь он знал как легко и просто зажигается в ее глазах пламя и как неукротима бывает эта самка, особенно, когда ее желает он – ее самый лучший и желанный герой.

+2

81

Какое это было блаженство! Снаружи снова начал накрапывать дождь Какое это было блаженство! Снаружи снова начал накрапывать дождь — не слишком сильно, так, моросил, шурша листвой. Внутри же, после того как гибкие ветви сомкнулись за их спинами, было тепло, сухо и уютно. Мэриан быстро почувствовала, что согревается, а шкура ее довольно быстро совсем обсохла. Помогла и близость Газбака: он был как печка. В отличие от львицы, исхудавшей до такой степени, что порой согреться было весьма проблематично, он ходячий скелет вовсе не напоминал, а потому тепла у него хватало и на себя, и на самку. Во всех смыслах слова: стоило им устроиться поудобнее и расслабиться, как лев потянул рыжую к себе, практически втащив к себе на грудь и живот, так что ей стало еще теплее.
И куда мягче. Грива у самца большая, пышная, не то, что подстилка из листвы. Самка продолжала перебирать ее то лапами, то языком, а когда это дело наскучило ей, принялась за одну из его передних лап, обхватив ее своими. Она озабоченно хмурилась, время от времени жалобно посматривая на льва. Ей было отчаянно жалко его... и себя. Но его, конечно, жальче. Пусть головой треснулась и чуть не подохла с голоду именно она, но все это было позади, а вот слушать о его злоключениях было невыносимо.
— Я тоже была неподалеку, — вздохнула она, — знать бы...
Почему-то она решила не говорить о том, что здорово треснулась головой и долго после этого болела. Все это осталось позади, да и эти сумасшедшие поиски — они тоже в прошлом. Больше они не потеряют друг друга. Короткое обсуждение — и можно закрыть эту тему навсегда.
— Здорово, что мы все-таки нашлись, — счастливо выдохнула она в гриву самца.
Они еще немного полежали, хотя лев как-то нервно ерзал, то прижимая ее к себе, то отпуская — лишь для того, чтобы секундой позже снова прижать самку к себе.
Рыжая только блаженно улыбалась. До тех пор, пока он вдруг не повалил ее набок, заматывая передние лапы веткой. От изумления Мэриан даже забыла, что умеет этими самыми лапами двигать — да и ветка была довольно плотной, сильно гнуться не хотела, так что почти сползла, прихватывая лапы лишь чисто символически. 
— Что?.. — в недоумении начала было она и осеклась, увидев заговорщическую ухмылку на морде самца.
Несколько секунд замешательства — и хищница подхватила игру, запрокинув голову и в притворном ужасе косясь на Газбака.
— О нет! — пролепетала она (тем более, что голос ее все еще полностью не восстановился, так что жалобный писк получился вполне удачным — будь поблизости кто-нибудь посторонний, вполне мог бы броситься на помощь несчастной охваченной ужасом львице, — пожалуйста... не надо... — голос самки неуловимо изменился; в нем явно прибавилось мурлыкающих ноток, — меня... мучить? — уже с вопросительной интонацией закончила она, так что неясно было, кто кого собрался пытать.
Рыжая картинно взмахнула передними лапами (хотя ветки пришлось придержать, иначе бы улетели в сторону; так что она держала лапы вместе, имитируя, будто не может их освободить), будто пытаясь подняться, и, словно обессилев, вновь опустилась на землю. Если бы не чуть подрагивающие в торжествующей улыбке уголки губ...

+1

82

Наверно, в другой ситуации ее притворный ужас мог бы неплохо позабавить его, но не сейчас. Столько дней разлуки и вот, они снова вместе. Можно и "помучить" любимую, а точнее, судя по ее улыбке и взгляду - нужно, а не то она сама превратится в страшную ведьму и тогда бандита не спасет никакая банда. Он встал, возвышаясь над ней и ломая непрочные прутики куста, делая его больше похожим на большой раскрывшийся цветок. Ладно еще с боков растение их защищало, сверху то уже не особо. На спину льва обрушился водопад из холодных капель но его это нисколько не смутило. Да, похоже, их временное укрытие слегка прохудилось. Но, то ли еще будет! Газбак с жадностью смотрел как она изображает из себя пленницу, хоть и несколько неуклюже, но весьма охотно - ветка которой он попытался замотать ей лапы, пару раз чуть не выскользнула из ее лап и оставалась там только символически. А львица, изобразив попытку к побегу улеглась более удобно, подставляя ему спину. Теперь оставалось только отступить слегка в сторону, но лев не спешил.
Ему нравилась эта игра в которую он же сам втянул Мэриан, даже не став разбираться, с какого перепоя ему в голову ударила эта блажь. Совершая подобные поступки, он чувствовал как молодеет вместе с ней, словно возвращаясь в прошлое, когда он был молод, оптимистичен и глуп. И стыда за свои действия, немолодой лев, как ни странно, не ощущал. Наоборот! Газбак был готов смеяться над теми матерыми львами, которые, мрачно отвергают подобное ребячество, все больше погружаясь в потоки обыденности отношений, пока те не сгинут под слоем скуки и отвращения к себе и партнерше. тогда останется только бежать. А сбегать от Мэриан он не хотел. К черту! Сегодня он просто какой-то лев, а она какая-то львица, и он похищает ее. До тех пор пока они не закончат, чтоб снова стать Газбаком и Мэриан.
Он действовал медленно и уверенно, наслаждаясь каждым мигом, каждым прикосновением к ее молодому гибкому телу, столь желанному во сне. О, сколько же раз за время их разлуки он овладевал ей во сне? Это как мечта подростка о красивой фотомодели с обложки, о которой он мечтал во снах, просыпаясь на испачканной простыне. И вот теперь, она лежала рядом с ним, обнаженная, доступная, и еще больше желанная, от того, что настоящая.
Газбак встал над Мэриан, облизнувшись, словно хотел ее сожрать, жадно вдохнув запах ее загривка и пару раз лизнув его языком. А затем, приподнял свою правую лапу и на всякий случай слегка ее прикусив около небольшого пятого пальчика, абсолютно бессмысленного для льва. Боль пронзила конечность и лев улыбнулся, едва слышно прошептав: - Это не сон. Спасибо, Ахею. - и, принялся за дело.
Страсть толкала его вперед. Быстрее! Схватить ее и овладеть, словно у него было в запасе всего несколько секунд и она могла исчезнуть. Или же наоборот, его мужская сила иссякнуть, хотя с каждой секундой лев ощущал что вот-вот и взорвется, не выдержав напряжения от бездействия. Раз... его передние лапы охватывают ее тело, упираясь в землю за ее передними лапами. Два... губы касаются загривка, и в ноздри бьет ее пряный острый запах, кружащий голову по круче дорожки героина.
"Как же она пахнет... Как пахнет.. Сума сойти! Всю жизнь бы только и делал что ее нюхал." - мимоходом подумал он, осторожно прикусывая ее загривок и слегка, игриво, потягивая его на себя, прижимаясь к ее крупу бедрами, слегка придавливая львицу к земле, обездвиживая, и давая понять: ты в моей власти. Впрочем, Мэриан могла ощутить бедрами кое что еще, о чем, наверно, тоже если не мечтала, то хотя бы задумывалась одинокими ночами. Желание у льва было что надо, и он нетерпеливо прижимался к ней, давая понять, что игра в пленницу остается игрой, а хвост то убрать надо бы. Ну не насиловать же ему ее на самом деле?
Он глухо рыкнул в ее шерсть, за одно разгоняя из соседних небольших кустиков мелких птичек, которые от недостатка мозга в организме еще не поняли, что тут сейчас начнется, ну или же решили затихортится и понаблюдать.

0

83

После бесконечных дней одиночества, разбавленного лишь редкими разговорами с Хорнетом (а сокол не был особо разговорчив, предпочитая помогать делами, а не болтовней) Мэриан была рада остаться наедине со своим другом. Сокол был на время забыт, и сперва рыжая даже ощутила укол совести. Впрочем, вскинув морду, она вдруг наткнулась взглядом на внимательные янтарные глаза птицы, сидевшей чуть ли не вплотную к ней в кустарнике. Сколько времени он уже был здесь и что успел услышать и увидеть?.. Львицу будто холодной водой окатило, а затем к щекам прилила горячая волна; но возбуждение было слишком сильным, чтобы голос разума мог взять верх, и она только стыдливо прикрыла глаза, отворачиваясь от Хорнета. Будь тут хоть вся саванна с Рафики во главе – она, пожалуй, не смогла бы прерваться даже тогда. Сокол, впрочем, выглядел скорее заинтересованным, чем рассерженным. В следующий момент рычание самца вспугнуло стайку пташек из соседнего кустарника, и когда Мэриан вновь посмотрела туда, где сидела птица, ее уже не было, только ветки чуть покачивались.
И вновь он был почти мгновенно забыт – Газбак настойчиво требовал внимания, нависая над ней и прикасаясь томительно медленно и нежно, в то время как самке уже хотелось чего-то более… активного. Пожалуй, было бы неплохо немного пробежаться друг за другом, прежде, чем забираться в кусты – но вместе с тем Мэриан понимала, что ни на какую пробежку не способна, и, вероятнее, всего, попросту свалится замертво, пробежав пару сот метров. Пусть она уже успела немного окрепнуть со времени травмы, сил у нее все равно маловато, и львица собиралась приберечь их для самого прекрасного. Они еще успеют набегаться и наохотиться вволю – потом, чуть позже. Через неделю, или две, или когда угодно, потому что покидать самца львица не собиралась. Никогда.
Как это было хорошо – просто быть рядом с ним и знать, что все в ее жизни наконец-то наладилось. Сейчас она была готова на все, что угодно – пожалуй, попроси он прямо сейчас откусить от нее кусочек, она бы спросила, какой ему больше нравится.

---→ покинула локацию
Ох, нет. Сейчас он собирался делать вовсе не это, хотя облизывался подчеркнуто кровожадно, заставляя самку дрожать от страсти и предвкушения. Продолжая делать вид, что никак не может освободиться, львица, тем не менее, осторожно улеглась именно так, как ему было удобнее, словно невзначай задирая круп и переминаясь с лапы на лапу. Будь у льва глаза на животе – пожалуй, ему бы открылась весьма интересная картина. Впрочем, у него там было ничуть не менее интересное… самка чуть двинула бедрами, издав неопределенный звук и легко потеревшись спиной о его живот. Ей было приятно чувствовать, как он возбужден, и вдвойне приятно чувствовать, что сейчас он принадлежит ей, а она – ему.
Наконец, он глухо и нетерпеливо рыкнул в ее загривок, прихватив его клыками и распугав тех птиц, которые не поняли намека в прошлый раз. Ощутив горячее дыхание на шерсти, львица громко замурлыкала в ответ, выгибаясь еще сильнее и отводя хвост в сторону. Ну… скорее уже, скорее.

Отредактировано Marian (4 Июл 2017 14:47:49)

0

84

> The North Is Coming

Север встретил путников недружелюбным вязким туманом, опутавшим всю округу полупрозрачной дымкой. Издали проглядывали неясные очертания склонов, а у самой земли туман сгущался, заставляя делать каждый шаг с осторожностью. Меньше всего хотелось потревожить спящего зверька или же угодить в яму, сломав при этом лапу. Нир шел впереди, прощупывая дорогу и стараясь как можно реже оглядываться назад. Да, весь путь их проводником был Фрозен, но стоило только перебраться через бурный речной поток неподалеку от этих мест, как Пирс моментально признал местность знакомой, заявив, что укажет дальнейший путь. Поэтому питон полз впереди, совершенно теряясь в тумане, а его подопечный послушно шагал следом, ориентируясь исключительно на звук тяжело шуршащего змеиного тела.

И всё же оглянулся. Знал, что его спутники шагают позади, не отставая, слышал их, но каждый раз проигрывал битву с самим собой, не мог сдержаться. Как ребёнок, который беспрестанно оглядывается на маму и друзей детства перед тем, как сесть на поезд и покинуть их навсегда. Нир уже был готов получать вопросительно-недоумевающие взгляды за своё излишнее внимание без причины, ведь он даже ничего не спрашивал, не говорил. Повернул голову, на секунду встретившись взглядом, — и тут же отвернулся обратно, невозмутимо и без каких-либо объяснений шагая дальше. Он не знал, как объяснить. Не мог подобрать нужных слов на случай вопросов и боялся обвинения в сентиментальности. Как признаться, что его встревоженность была вызвана не заботой о физическом состоянии спутников, те были способны прекрасно постоять за себя и без помощи, но тем, что они почти что пришли. По словам питона, северные земли простирались прямо за склоном, на котором львы сейчас находились, и это же означало конец их пути. Ещё месяц назад Нир стремился как можно скорее попасть туда, а теперь был готов отдать многое, чтобы их путешествие никогда не заканчивалось.

Они стали почти что семьёй для него. Мафдет и Фрозен. Не хватало только таинственного последнего компонента, чтобы навсегда закрепить это ощущение в душе Нирки. Доверия, открытости или же ещё чуть больше времени друг с другом. Нир не знал, чего именно, но ощущение глубокой привязанности уже само по себе было благодатной почвой, чтобы на ней выросла грусть. Без лишних накручиваний он смотрел правде в глаза: вместе они шли только на север. Мафдет ничто не помешает решить остаться в первом же попавшемся уютном закутке, может, в компании небольшого прайда, если такой попадется. Северные земли наверняка немаленькие, и уж точно не представляют собой край света, и кто знает, куда решит повести своего подопечного Пирс. Нирка, хотел сам того или нет, полностью зависел от решений питона, и того вряд ли растрогают просьбы остаться вместе с Мафдет. Куда вероятнее будет снова попасть под гипноз и уже молча делать, что повелят.

Что до их белоснежного проводника… Главным опасением Нира в последние дни путешествия стало бесконечное, тянущееся ожидание, что однажды Фрозен ткнет лапой в землю, заявив “Это север” и уйдет восвояси, выполнив свою миссию. Ведь в отличие от львицы, Фроз изначально не собирался в эти края. Умолять его остаться? Нир сомневался, что обладает таким правом, да и вряд ли бы он смог произнести хоть что-то, кроме сухого “Прощай” и кивка, на деле железно сцепив зубы, боясь, что в любой момент подведет голос. Они не поймут. Фрозен не поймет. Да что там говорить, Нирка сам не понимал, отчего ему так хочется провести с белым самцом как можно больше времени. Они не близкие друзья, не родня друг другу. Но сердце предательски сжималось каждый раз, и Нир, оборачиваясь, быстро, но пристально оглядывал спутников, особенно задерживаясь на их мордах, пытаясь запомнить до мельчайших деталей, чтобы воспроизводить в памяти, если их уже не будет рядом.

Этого было чудовищно мало. Одни лишь визуальные воспоминания — такие крохи, когда Ниру хотелось подойти и зарыться в гриву, вдохнуть и навсегда запомнить запах, пройтись лапами по телу, словно заучивая очертания. Они стали ему дороги, оба. Мафдет, столь удивительно напоминающая сестру, которая могла бы быть, и Фрозен, походивший на гораздо более опытного и мудрого старшего друга. Назвать последнего братом или отцом у Нира бы язык не повернулся, даже перейди их отношения самые немыслимые степени доверия.

Из затяжного болота собственных невеселых мыслей льва вырвал Пирс, издав предупреждающее шипение впереди. Нир остановился сразу же, пристально, но тщетно вглядываясь в туман вокруг. И только он хотел спросить, что же насторожило питона, как обоняния коснулся отчетливый чужой запах.

— Здесь чужие метки, — выдохнул Нирнамэ, когда его спутники поравнялись с ним. — Ты говорил, на северные земли нет другого пути, — обратился он уже к Фрозу. — Надеюсь, нам удастся пройти без лишнего шума и…

Питон снова зашипел, уже громче и резче, заставляя Нира заткнуться на полуслове. В этот раз о причинах долго гадать не пришлось: судя по усиливающемуся топоту и размытым из-за тумана очертаниям впереди, к путникам кто-то приближался.

Отредактировано Нирнамэ (27 Ноя 2017 19:24:55)

+3

85

-----------------------ГОТОВЬТЕСЬ МАЗАФАКИ, Я ИДУ ЗА ВАМИ
Руби делала широкие шаги, подражая своим спутникам, но ей всё равно не удавалось сохранять темп их ходьбы и не отставать. Две громадины возвышались по обе стороны от неё, сохраняя донельзя мрачные выражения морд-кирпичей. Кошка бросала взгляд то на одного, то на другого.
«Эти ребята очень ответственно относятся к своим обязанностям патрульных», – подумалось ей.
В патрулирование её брали раз в третий или четвёртый вроде бы, да и то в качестве балласта. Навряд ли Руби сможет дать достойный отпор какому-нибудь нарушителю или припугнуть его… чем? Веснушками? Вздорным характером?
«Зато я быстро бегаю и смогу донести важную весточку, если надо», – успокоила себя львица и раздулась от осознания собственной важности.

Тем временем они подходили к границе, и Рубинка задрала нос, морща его и тщательно пропуская сквозь верхнее нёбо запахи, доносимые слабым ветерком. Влажный воздух оседал на шерсть прозрачными драгоценными камнями. Вечерняя тишина прерывалась только звуком шагов и дыханием матёрых львов; Руби же ступала легко, как танцовщица, не производя лишнего шума, перебирая изящными лапками с глубоко спрятанными в них когтями.
Жуткое шипение, донёсшееся откуда-то из тумана впереди заставило рыжую шерсть вдоль хребта встать дыбом. Оба громилы как по команде напряглись и обнажили клыки, напряжённо втягивая воздух. Рубинка почувствовала запах нарушителей границы всего за пару секунд до того, как увидела выступившую из пелены тумана фигуру с косматой гривой.
– НАРУШИТЕЛЬ!! – завопила кошка, срываясь с места, провожаемая, вероятно, недоумёнными взглядами сопрайдовцев.

Оставив их позади, львица неслась на незнакомца, а забег свой закончила фееричным прыжком, направленным на то, чтобы сбить его с ног и обездвижить, не дать сбежать и заставить заплатить за то, что зашёл на территорию, ему не принадлежащую!!!
Видимо, в расчётах что-то пошло не так, и поэтому намеченный план скатился в тар-тарары, так как Рубинка, то ли поскользнувшись, то ли вложив недостаточно силы в прыжок, приземлилась рядом с черногривым львом, врезавшись в него только верхней своей частью, а именно – толкнув в плечо двумя передними лапами. На то, чтобы повалить взрослого самца, этого не хватило, желтошкурый лев только пошатнулся, но без труда устоял, а Руби вдруг осознала, как работает перспектива – издали этот парень казался значительно меньше, сейчас же она поняла, что макушкой едва достанет ему до подбородка.

А тут ещё из тумана явились двое других львов, причём один был действительно здоровенный, отчего голубые глаза Рубинки округлились, став похожими на две чересчур яркие луны. В довершение всего она обратила внимание на толстенного питона, который, вероятно, уже примерялся к её шее, решая, придушить её медленно или сломать одним движением.
– О-ой… – всё ещё стоявшая на задних лапах, а передние уперевшая в густую чёрную гриву незнакомца Руби опустилась на землю и попятилась. Под всеобщими взглядами, выражающими каждый по целой гамме эмоций, она почувствовала, как неистово краснеют и без того рыжие уши.
– В-вы это… – кошка оглянулась на своих сопровождающих, немо моля их о поддержке, – вы арестованы на чужой земле! – наконец, подходящие слова нашлись, хотя такими ли уж подходящими они являются?! – У вас есть право молчать или… или сказать, какого дьявола вы тут забыли! – протарабанила Рубинка как по учебнику, хотя голос у неё всё ещё слегка дрожал.

+3

86

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Эмтут всегда патрулировал один или брал с собой Мунха, этого капского шамана было интересно слушать, особенно эти его кровавые байки про прайд вожака, но почему-то именно сегодня пришлось тащить с собой молодого льва со снежных гор. Роар без особого интереса шел справа от барбарийца, но то и дело переводил взгляд на самку в центре. Руби, как именно её звали, уходила в патруль куда более желанно, нежели на охоту с Шоной и Мазози. Ясен перец, что с Ренитой сейчас никто вообще поохотиться не сможет, да и она сама не о том думает, так что обязанности в банде разделились несколько иначе.

Вечерний туман обволакивал лапы патрульных, точно густое молоко, увлажняя шерсть и смешивая запахи еще больше, чем нужно. Эмтут уже пару раз фыркнул, что-то там говоря про местных сервалов, которые совсем охренели кусты метить, но ворчал он лишь ради скуки, ведь отправили его патрулировать не ту территорию, которую он любит. Вот патруль на вершине – это лучше, чем тут. Но против босса не попрешь. Даже если и хочется местами и временами.

- РУБИ! – рявкает сбоку Роар, переходя с крика на рык, когда улавливает вместе с ней запахи чужаков, - СТОЙ!

Вот и погуляли, барбариец вместе с Ходоком-изгнанником кинулись следом за патрульной, переходя в режим «А вы кто? Пошли-ка нафиг», преодолев должное расстояние в пару мощных прыжков, пара львов не без иронии отметили, как Руби треснулась о плечо одного из чужаков и почти стекла с него на землю, тут же следом принимаясь зачитывать незнакомцам из права на чужой земле.

- Эй, рыжая, свинти мне за спину и не свети зенками, - рыкнул Эмтут на львицу, практически задвигая её за себя, пока сам оценивал незваных гостей; мальчики явно были не маленькими, но и тут Эмтут смотрел на одного из львов сверху вниз, а второй был одного с барбарийцем роста. – Эта территория Шенью. И раз уж Руби уже пропищала то, что я должен был сказать…

Эмтут замолчал, придержав должную паузу, продолжая сканировать незнакомцев и вон ту маленькую львицу в их фоне.

- Куда топаем?

+3

87

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Мафдет, Фрозен, Нирнамэ,
Руби, ГМ

• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

88

----→The North Is Coming

Второе путешествие в жизни львицы протекало не так плохо, как первое. Во всяком случае, в этот раз никто не помер, что несказанно радовало ее. Спутники были относительно приятными в плане общения, а местность становилась более благоприятной. Да, ей определенно нравился здешний климат, прохладный ветер, иней. Сама Мафдет предполагала, что является каким-нибудь горным львом, а не «травяным». У нее как раз шерсть стала более плотной, что, несомненно, было преимуществом в этом холодном мире. На Севере ей стало гораздо легче дышать, чем в окрестностях Оазиса. Да, некоторым было приятно там находиться, но не ей. И она не вернулась бы туда, даже если бы ее попросили о помощи.

Что львица могла сказать о своих спутниках? Старший белый самец Фрозен был очень загадочным, иногда ей казалось, что он только-только доведет их до конкретной точки, а затем уйти восвояси. Однако было бы некрасиво так думать о льве, которой и охотиться помогал и темп медленный задал, чтобы «больные» за ним поспевали. Во всяком случае, Мафдет если и ворчала на скрытность самца, но все-таки уважала его. Старших нужно чтить, ведь так? Бывали в ее головушке и такие мысли, чтобы найти кого-нибудь как белогривый. Ну, чтобы сильным был, помог выжить в этом треклятом мире, да научил чему-нибудь полезному. Но она никогда бы не решилась поделиться этим бредом со своими спутниками.

Вот про своего ровесника львица могла бы много говорить, даже слишком. После своего волшебного превращения в не зомби Нирка стал более приземленным. По крайней мере, в глазах львицы. Им даже напару с Фрозеном приходилось вести себя так, чтобы рыжий лишний раз не трясся как осиновый лист. Не в прямом смысле слова, конечно, просто у черныша появилось слишком много фобий. Не сказать, что Маф была рада этой проблеме, да она вообще все время ходила с выражением морды «я-кирпич», но вполне себе адекватно реагировала на припадки ее монохромого друга. Кстати, о друзьях. Пирс все-таки не переставал вызывать недоверие у львицы. Ну, извините, он же тоже хищник, отсюда и страх со всеми вытекающими.

А вот ее любимый малыш Паник успел подрасти и окрепнуть за время их веселого похода. Мышонок уже не боялся каждой травинки, а даже мог и дерзить ее спутникам, за что лишний раз получал нагоняй от своей опекунши. Да и привычка у него так и осталась, Паник очень любит висеть на груди львицы, при том, что сам стал довольно-таки тяжелой ношей.

О спутнике жизни Фрозена львица мало чего думала. Ну, птица, ну летает. Подумаешь? Честно говоря, зеленоглазая вообще редко обращала внимание на пернатых созданий. Они просто ее не интересовали.

Все было бы хорошо, если бы не этот треклятый туман и темнота. Кошка, конечно, хорошо ориентировалась в таких условиях, но ее глаза не обладали какими-либо суперспособностями. Зато вот уши вполне себе могли уловить приближение чужака. Однако Мафдет смертельно устала за день, поэтому ее суперические локаторы не так хорошо слышали, как если бы она была свежа как огурчик. Жаловаться можно бесконечно долго, только вот ее нытье не принесет пользу окружающим. Львице оставалось фыркнуть: уж больно медленно двигалась их процессия. То ли питон долго полз, то ли Нир спотыкался, то ли она сама тормозила. А самое интересное в этой ситуации – то, что шли они молча. Только и было слышно «пых-пых» или «нюх-нюх». В обычной обстановке Мафдет закатила бы глаза и страдальчески вздохнула, сетуя о несправедливости. Но все, что ей оставалось – так это идти, пыхтеть и стараться не наступать на лапы Нирке.

Львица словно шла на автомате, она просто поднималась, опускалась, карабкалась. Все было слишком стандартно и монотонно. Такая тягомотина уже успела ей поднадоесть, к тому же они все еще пытались выкарабкаться из объятий тумана. И вот они остановились. Внезапно. Рыжий уже принялся что-то рьяно обсуждать с питоном, а Маф слушала их краем уха, особо не вникая. А следовало бы. Между тем, она решила понюхать воздух – мало ли тут вредные испарения летают? В ноздри ударил запах львиной мочи и просто вони. Львица аж чихнула – так уж противно воняло от меток, а сама она никогда и не жила в прайде, чтобы размышлять на подобные темы.

Кофейная так бы и пялилась на пейзажи, но ее внимание привлекло нечто извне. Она едва ли успела правильно среагировать, потому, как ее взору представилось увлекательное кино: словно из ниоткуда выскочила рыжая самка, явно намереваясь наскочить на «козла отпущения». Видимо мадама не правильно рассчитала траекторию, ибо успела только задеть «Нирку-статую», а затем плюхнуться перед ним. Мафдет инстинктивно ощетинилась, готовясь защищать то, что ей уже было дорого. И ей было совершенно фиолетово на то, что сюда примчалось два самца. Обычно она всегда оставалась лишь зрителем в подобных ситуациях, но в этот раз у нее видимо щелкнула совесть в душе, раз она шустренько оказалась между Нирнамэ и группой патрульных. Не, по законам и канонам они имели полное право – порвать на щепки чужеземцев, да и ее «нахалку» приструнить. Наверняка это смотрелось забавно со стороны: такая маленькая львица пытается защитить такого большого льва. Абсурд, не согласитесь?

Где-то там, в голове прошелестело довольно-таки знакомое имя. Пусть львица и пыталась забыть все, что с ней было в Оазисе, даже те редкие и хорошие моменты, но память услужливо подсказала, в связи, с чем львица пригладила шерсть на загривке и перестала скалиться.

Шенью.

В голову ударила куча воспоминаний, связанных с этим матерым самцом. Ей должно было быть стыдно, что она так себя вела с теми, кто знаком с Шенем. Но извиняться львица не собиралась, так как ее действия были вполне себе нормальными.

- Шенью? Я его знаю, и он меня знает. Проведите нас к нему, - ни спасибо тебе, ни, пожалуйста. Иногда львица была грубой и черствой, но что поделаешь – такова уж была ее львиная доля.

+3

89

The North Is Coming

"Ничего не изменилось", - именно так подумал Фроз, когда с утра еще увидел мелькающее плато на горизонте. Хотя, чего он хотел. Прошло всего несколько лет, а не десятилетий.
Он помнил, как после недели странствий вникуда подрался с кем-то. Помнил, как после драки зализывал свеженькие шрамы и думал о том, зачем и как ему жить дальше. Помнил, как решил в тот вечер отыскать отца и выместить свою злость на нем.
Глупо было рассчитывать, что беглый Ходок вернется обратно в свое королевство, очень глупо. Но когда после своей семейной трагедии он встретил Свята и тот рассказал ему, кем же в прошлом был Мэйтата, он посчитал это самым логичным направлением.
Потом уже, поплутав несколько дней в бесконечных снегах, столкнувшись с одним патрульным Иных (повезло что в тот вечер на маршрут вышел совсем еще зеленый подросток - если бы это был опытный воин, Фрозен, наверное, сам бы тогда в тот вечер был убит), он понял - это была пустая затея. Даже если бы отец и вернулся, и был бы принят каким-то магическим образом назад к Белым Ходокам, он бы ничего с этим не смог бы поделать.
Ни отыскать его в незнакомой местности, ни тем более отомстить.

- Это единственное место где можно подняться безопасно на вершину плато. С левой стороны везде сплошной отвесный склон. Залезть по нему реально, но я бы на вашем месте не рисковал.
Он хмыкнул, вспомнив как сам во время своей эпопеи мести отцу пытался залезть сначала по скалам, но с падения третьего понял, что лучше найти другой путь.
- Как только мы поднимемся и минуем плато - мы будем на месте.
На "месте" - на каком таком месте он и сам не понимал. Логично будет предположить, что на Севере. Ну, как бы заметно холоднее становится именно после этого перевала, собственно, поэтому и можно было бы окрестить местность за ним "Севером". Но куда именно держали пусть Нирнамэ и Мафдет он не знал. Ему как всегда не был важен конечный пункт назначения, ему была важна дорога.
Стоит признать, что именно из-за возможности заняться немногим тем, что у него выходит так же хорошо как и бить морды, а именно странствиями, он и вызвался стать их проводником. Да, конечно, он чувствовал к этим двоим даже какую-то обязанность после того, как они помогли ему погрести останки Адэ, но обязанность эта была такой небольшой и незначительной, что пожелай он, он бы без проблем через нее переступил.
Дело тут было в другом: сейчас, когда прошлое снова помахало ручкой Ледяноглазому, он по привычке и инерции принялся как и обычно от него "убегать". Правда получалось это только в физическом смысле, ибо мысли его, как и всегда, неотрывно следовали по пятам.
Быть может он просто уже и не умеет думать не перебирая бесконечно лапами?

- Жаль, что я не могу взлететь и исследовать местность впереди. - Свят, сидящий мешком с камнями на лопатке белогривого, наклонился к его уху. - Тут неприятно пахнет чужими метками и если на предыдущих землях нас пронесло от патрульных, то тут... Тут слишком узкая и хорошо просматриваемая с высоты местность, чтоб улизнуть от чужого взгляда.

- В патруль не ходят впятером. Если их будет голов три-четыре мы сумеем либо сбежать, либо дать отпор. - Фрозен глухо буркнул, сутуло оглядывая туман вокруг. - Да и в конце концов можно просто убедить их дать нам ходу, ибо у нас нет цели...

- У вас нет никакой цели, - иронично хмыкнул птиц, вяло потянув крыльями. Потом же резко замер, словно бы вспомнил о чем на деле хотел спросить. - Ты... ты насколько собираешься оставаться с этими двумя?

Беркут предусмотрительно понизил голос так, чтоб его сумел расслышать только Лузала. Они оба были достаточно стары и достаточно проницательный чтобы понять: кое-как но эти двое успели к матерому привязаться.
Фрозен не был уверен до конца в степени этой привязанности и, тем более, в ее природе. Он просто удобно на время обусловился, что раз уж он, пусть и вынужденно, но заботился об этих двоих, они и привязались к нему как к существу их оберегающему.
Да и разговоров за душу за месяц их путешествия было достаточно: чего стоили обсуждения его жизненных трагедий, в которые сизых посвящал этих двоих как бы невзначай, отстранено, словно бы рассказывая и не свои истории вовсе.
Такое приходит, пожалуй, только с возрастом. Когда раз за разом переживаешь что-то в своем сердце, оно, чтоб не разбиваться каждый раз от воспоминаний, начинает обманывать само себя. Тогда становится гораздо проще об этом думать, становиться гораздо удобнее извлекать уроки.
Такая откровенность от незнакомца всегда ошарашивает и дезориентирует. Наверное, они подумали, что сказанное им было что-то особенно, сокровенное, такое, что первым встречным не расскажешь. На деле же Кнут просто потакал их любопытству, их желанию чуть разогнать загадочность вокруг него.

- Стоит перебраться через плато, а потом уже строить какие-то планы... - он прошептал это то ли правда так считая, то ли попросту увиливая пока от ответа. - Мне не нравится погода, в такой туман нельзя ничего загадывать наперед.

На самом то деле, великое тоже дело: из скольких жизней Фрозен исчез сразу же, как начал подозревать кого-то в привязанности к себе? Как быстро он сам бежал прочь, понимая, что начинает кем-то дорожить чуть сильнее, чем стоило бы?
Он понял за время путешествия одну вещь: все то время, сколь он жил после той дождливой ночи, столь же он и продолжал где-то в глубине души думать, что Адэ жива. Глупая надежда из разряда тех же самообманов, что проворачивает сердце, чтоб было не так больно.
Да, он скорбил. Да, в тот самый момент когда он оставил дочку у подножия прайдовой скалы он словно бы распался на части. Он действительно прожил то горе потери, пусть и не в полной мере, львиную его часть навсегда заперев в себе.
Но все же где-то в глубине себя, в самой неосознанной своей части, слепо надеялся что все кончилось не навсегда. Что вернись он в покинутые земли, поищи хорошенько, и возможно его драгоценная сестра окажется жива.

Но месяц назад он самолично зарыл ее кости, вместе с тем окончательно отрезвив свою душу.
Она мертва. И ее никогда... Никогда... Никогда не вернуть.

Видимо, имеет смысл наконец-то перестать шарохаться близости и общества других. Может, имеет смысл наконец-то дать себе еще один шанс полюбить, пусть он и считал давно, что уже разучился.

Из бурного потока размышлений его вырвал голос Нирнамэ. Хотя, будет лучше сказать, что шипение его приятеля питона было гораздо действеннее. В мгновение собравшись, Кнут принялся внимательно оглядывать плотную пелену тумана, надеясь зацепить малейшее беспокойство в этой глади.
Звуков не было никаких, только уже приглушенное шипение огромной змеи, да куда более слышимый шелест перьев Злата под ухом.
Голубые глаза неотрывно смотрели то вперед, то по бокам, ожидая приближения опасности откуда угодно.

И, вот оно, что-то потревожило бесконечные клубы тумана. Что-то стремительно и отчетливо вырисовывалось огненным пятном на фоне серого полотна (что не говори, но окрас Фрозена для маскировки в этой местности подходил куда лучше). Что-то бежало прямо на них.

- Свят! - мгновенно скомандовал одиночка, едва поняв куда направляется это размытое в тумане огниво. Орлу большего и не нужно было: в буквально несколько мгновений он взывал ввысь, после камнем падая вниз перед Нирнамэ, дабы сбить с толку потенциального противника и подпортить его планы на атаку. За одно, в полете же, врезался всем своим весом в львиное плечо, оставляя когтями на нем глубокие царапины.

- Если дьявол и существует, то я лично тебя с ним познакомлю, если ты не уберешь с него свои лапы, - он прорычал это низко и спокойно, без лишнего гнева, словно бы и не угрожал, а так. Констатировал факты. Сам же тем временем уверенно, но без лишней суеты, выступил вперед двоих своих спутников, просто из желания лучше разглядеть на кого же им угораздило наткнуться.

- Плохая идея бежать вперед сломя голову на противника, когда ты его не особо и разглядела, а? - он гоготнул, расправляя наконец-то плечи и вытягиваясь во весь свой исполинский рост. Заметно обогнав после этого Нирнамэ, на эту рыженькую самку он теперь и вовсе едва бросал взгляд.

- На Север топаем, - таким же спокойным голосом проговорил Фрозен, отвечая, и неспеша переведя взгляд на двух других патрульных.

"Здоровый и неповоротливый.... А второй...", - он перевел взгляд на другого, светлошкурого, особенно пристально вглядевшись ему в глаза. - "А второй... Ходок?.."

Ровно такие же, какие только и бывают у Иных, глаза Лузалу недобро сверкнули в вечернем тумане. Перспектива столкнуться с отцовскими родственниками его не прельщала.
Он хотел было сказать что-то еще, но очень во время вмешалась Мафдет, заставляя матерого только удивиться, какие там дела могут быть у этой львицы с тем, в чьем прайде живет один из ледяных ублюдков.
Но делать было нечего: если можно было обойтись без драки, то Фроз так и сделает. В конце концов патруля рано или поздно хватятся, а хвост за их группой ему волочить не хотелось.
Это он может уйти отсюда, вот эти двое - он имел ввиду своих нерадивых "подопечных" - вроде как собирались на севере остаться.
Возможно, это была та единственная причина, почему он, пусть и недоверчиво вглядываясь в морды впереди, отозвал беркута обратно к себе.

- У нас нет дурных намерений, просто ваши территории это единственный способ перейти это плато. Если разговор с вашем главным разрешит эту ситуацию - мы к нему готовы.

+4

90

Нир не без оснований полагал, что готов встретиться с любой опасностью. Неважно, будет ли это встревоженный вторжением местный патруль или же недружелюбно настроенная шайка других чужаков. Нир не был голодным или ослабевшим, его раны на голове и лапе уже давно перестали давать о себе знать, а сознание было чистым и незамутненным. Во время длительного похода у льва были возможности не только поддерживать себя в форме, но и продолжать тренировки, пускай даже редкие. Он уже напряженно вглядывался в неясные очертания приближающегося зверя, готовый в любой момент сгруппироваться и отразить возможную атаку. Нир считал, что справится, и потому совершенно не ожидал, что в ситуацию вмешается Пирс.

— Стой на месте, — едва различимое шипение коснулось ушей льва, и тот сразу же почувствовал, как его тело обвивают толстые змеиные кольца. Влияние питона на подчиненного было так велико, что Нирка, как послушный пёс, не пытался возражать хозяину, подчиняясь ему безо всякого гипноза. А Пирс уже надежно сжимал льва в своих удушающих объятиях, лишая того всякой возможности сдвинуться с места.

***

Сумерки наступили стремительно, а плотный туман, опутывающий плато неровным зыбким маревом, делал обстановку совсем безрадостной для львов. Последние могли ориентироваться лишь с помощью слуха и запахов. И в этом у Пирса было значительное преимущество. Ни туман, ни ночная тьма нисколько не мешали питону исследовать местность вокруг, и подробно представлять, что происходит. Шестое чувство — уникальный орган термолокации — позволял Пирсу отслеживать присутствие теплокровных зверей, независимо от погоды и освещенности. Более того, эта редкая способность давала возможность узнать точное расстояние до цели. Поэтому, когда питон, опережая отряд, разведывал местность впереди, практически сразу после обнаружения чужих меток он почуял и троих хищников неподалеку. Кто они такие? Ещё год назад эти земли были девственно пусты, безо всяких признаков владельцев, а теперь от пограничных кустов разило львиными метками, а на горизонте маячили три подозрительные фигуры. Две достаточно крупные и одна немного мельче. Вариантов загадочных личностей чужаков было не так много: это либо такие же бродячие ребята, как и их собственная компания, либо патруль местного прайда, либо же хозяева территорий собственной персоной. Каждый из вариантов мог с легкостью обернуться грязной дракой. И если в первом случае это позволило бы Пирсу проверить боевые качества своего подопечного без влияния гипноза, то драка в остальных вариантах грозилась стать серьёзной проблемой. Разумеется, Пирс не знал точно, что чужаки нападут первыми. Но прожитые годы и какой-никакой, а опыт, позволяли ему предполагать такой вариант. Именно поэтому питон совершенно неожиданно начал обвивать Нирнамэ своими мощными кольцами, отдавая приказ не рыпаться. Душевное состояние подопечного всё ещё находилось под большим подозрением Пирса, поскольку он прекрасно видел, что дерганость Нира никуда не делась, разве что притихла. Напади кто на льва — и где гарантии, что тот не сорвется, спустив своих демонов с цепи? И если под когтями Нирнамэ окажется патрульный или один из хозяев этих земель — жди беды. Разгневанная родня и близкие разорвут чужаков на части, не желая вникать в подробности типа: “Вы уж извините, Ниру нужно было сбросить пар”.

***
Догадки Пирса подтвердились: к путникам стремительно приближался рыжий ураган с совсем негостеприимным оскалом. Незнакомая львица мчалась ровненько на Нира, и хотя тот внешне казался убийственно спокойным, в груди самца зарождалось утробное рычание, и он готовился вот-вот броситься наперерез. Защитить Фрозена и Мафдет, неважно, что те и сами могли бы справиться. Однако, благие намерения Нира были тотчас же пресечены питоном, едва последний почувствовал, как напрягается львиное тело в его плотных объятиях. Пирс словно огромная толстенная цепь сковал черногривого так, что ещё чуть-чуть — и у того поплыло бы перед глазами от нехватки воздуха. Рыжая львица без тормозов набросилась на Нирнамэ, врезавшись ровно в изувеченное плечо своими лапами — благо что без когтей. Чувствуя абсолютное бессилие против хватки питона, Нир без рычания, без проклятий и каких-либо слов взирал на рыжую с неподдельным бешенством в глазах и, наверное, в красках представлял, как перекусывает ей шею.

“Слишком быстро, слишком близко.
Львица совсем рядом, её запах врезается в память. Так проще, если она сбежит. Запомнить, выследить, убить.
Пирс больше не помеха, одно движение — и мощные змеиные кольца обмякают… Исчезают?
Не имеет значения, его цель перед глазами. Ошарашенная, испуганная, взгляд такой, будто застали врасплох. Удар львицы разбудил глухую боль в плече, можно не обращать внимания, боль скоро замолчит.
После удара рыжая самка стала целью. Без приказа Пирса, это произошло само собой. Такое произошло впервые, но Нир не будет спорить. Он не хочет спорить…
Львица пятится назад, глаза совершенно точно наполнены страхом, он плещется там как вода в переполненной реке. Ужас сковал её лапы, даже не пытается бежать. Нир без колебаний приближается — каждое движение дается ему с неимоверным трудом, — зловещей тенью нависая над львицей. Это неправильно. Нир помнит ночь, откуда взяться тени?”

На деле же проходят секунды.

— Не смей атаковать, — приглушенный шипящий голос звучит очень далеко и глухо, слова едва различимы. Пирс едва сдерживает льва, который пытается разжать стальную хватку. — Она уже не опасна, расслабься…

“Нир смахивает наваждение как пылинку с шерсти. Он быстро забывает о смутно знакомом голосе, настоящая цель совсем рядом. Отвращение? Предвкушение? Нирнамэ резким движением придавливает львицу к мокрой от росы траве, отчего та вскрикивает. Он знает, где кусать, чтобы сломать шею. Он вгрызается как собака, ищущая заветную кость, но всё же чувствует отвращение от вкуса крови, хлынувшей в пасть.
Отстраняется, без каких-либо довольных эмоций осматривая мертвую львицу. Рыжая шерсть быстро пропитывается тёмной кровью. Язык хочется ополоснуть в ближайшем водопое. Голос снова звучит совсем рядом, теперь другой и такой приятный…”

— ...если ты не уберешь с него свои лапы.

Благодарность, сплетаясь с восхищением, заставляет видение отступить. Нирнамэ почти незаметно выдыхает, наконец расслабляясь в крепкой змеиной хватке. Если слух его не обманывает, то так же тихо выдыхает и Пирс рядом с ним.

Под воздействием незавуалированной угрозы Фрозена рыжая львица отступает — на этот раз по-настоящему, а Ниру даже не нужно поворачивать голову, чтобы взглянуть на своего спасителя. Белый самец выходит вперед, будто бы закрывая собой черногривого от появившихся патрульных и той самой рыжей. Почти одновременно с ним на переднем плане появляется Мафдет, весьма однозначно ощерившись. Благодарность разрастается ещё больше, окончательно сметая тревогу и последние крупицы слепой ярости.

Нир хочет вознести молитву небесам, чтобы его спутники не смели оборачиваться сейчас, когда он так смотрит. И если даже на Мафдет лев бросил полный тепла и признательности взгляд, то на своего белошерстого друга теперь смотрел совсем иначе. Нир позорно пропустил весь разговор мимо ушей, всё время посвятив разглядыванию Фрозена. Знает ли тот, как великолепен его вид со стороны? Как загадочно и маняще смотрится его крепкая, поджарая фигура в ночном тумане. Как приятен тембр голоса, и особенно захватывающе звучат рычащие нотки, когда Фроз злится. Как день изо дня хочется попросить того остаться здесь, рядом с Ниром. Навсегда.

— Нирнамэ, — предупреждающе прошипел питон в попытке подопечного из мечтаний. Змей значительно ослабил хватку, больше не стесняя движения, но слезать со льва пока не спешил.

— Что? — рассеянно отозвался Нир, даже не думая прекращать.

Отредактировано Нирнамэ (27 Ноя 2017 19:28:00)

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон