Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Каменные ступени


Каменные ступени

Сообщений 31 страница 60 из 90

1

http://sf.uploads.ru/2xDwG.png

С восточной стороны огромная каменная стена разделяется на несколько более мелких ярусов, образующих подобие лестничных ступеней, постепенно спускающихся прямиком в саванну. Травоядных здесь поменьше, чем на вершине Плато, но тоже предостаточно: охотиться здесь трудно, так как существует риск сорваться в один из обрывов, чьей высоты вполне хватает, чтобы сломать позвоночник или разбить голову о твердые камни.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте.

2. Каменные ступени считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-1"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Адиантум, Цикорий (требуется бросок кубика).

0

31

<---- Вершина плато

Ренита была истощена. Не физически, а морально. Она едва перебирала лапами и повесила уши, идя вперед скорее просто на автомате. Голова ее была опущена, нос щипало от многочисленных слез, а еще очень хотелось спать. Последние несколько дней она провела одна в пути, плохо ела и почти не спала. Организм откровенно устал. Но реветь или ложиться спать нельзя было – малыши голодали и их требовалось накормить и согреть как можно скорее. Рена сама-лично знала, что на пустой желудок спать почти что невозможно... Увы, суровое и голодное детство научило ее беречь еду.

Она помогала львятам идти вперед, перетаскивая через трещины-ступени или же подпихивала носом под попу, когда кто-то из котят пытался идти медленней. Нельзя медленней, нельзя ложиться - простынете или замерзнете ко всем чертям! Но Рена не ругалась, не рычала, а просто ласково подталкивала вперед, выглядывая впереди хоть что-то знакомое. И увидела, только не «что-то», а «кого-то». Вверху парил сокол, издавая характерный для своего вида крик. Сова на спине Рены распушилась, недовольно плюясь в сторону и хрипела, шипела, бурча что-то себе под нос. Да, он был совсем не рад вернуться назад. Как и львица.

А совсем скоро показалась и знакомая темная фигура. Ренита на секунду остановилась, замерла, а затем, отведя взгляд двинулась вперед. Шенью лежал не далеко от того места где они разговаривали, не спал, нет, слишком напряжено было тело – это можно было увидеть даже в темноте. Но темношкурая не хотела смотреть, не хотела его видеть вообще. Повернула голову назад, убеждаясь, что сиротки идут за ней. Сова на спине снова распушилась.

- Я вернусь под утро, найду тебя, малышка, - сказал Хазар, перебираясь на голову подруги и ласково пощипывая ее за пушистые уши. Он всегда так делал, когда хотел подбодрить или успокоить. - Прости, но я не могу видеть его охреневшую рожу.

Даже не получив ответ, пернатый ухнул, взлетел и скрылся в ночи, оставив после тебя лишь пару перьев. Ренита проводила его взглядом, еще раз обернулась на близнецов, подождала, пока они подойдут. На самом деле она вообще впервые в жизни видела близнецов-львят. Такие похожие, как две капли воды, и не просто по окраске, а даже по выражению морд, по движениям, даже отчасти по голосу и мимике. Это было забавно и необычно.

И это почти успокоило тепношкурую. Она сделала пару шагов вперед и, глядя куда-то в сторону, обратилась к Шенью:

- Вот те самые львята, - даже не взглянув на льва, сказала Ренита. Она не хотела на него смотреть, боялась, что снова разреветься. А реветь нельзя было, не при детях! - Они очень голодны, а одна я не смогу поймать им что-нибудь съестное. Мне... нужна твое помощь.

+2

32

Дальнейший порядок отписи: Диппер, Мэйбл, Шенью, Ренита
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

33

Улисс очень сильно разозлился на свою сестру: надо было только додуматься помогать кому-то вместо того, чтобы идти к брату, который заждался ее на месте встречи. Он ведь заботился о ее безопасности, а она вела себя совсем как маленькая и глупая девчонка. Иногда такая злость охватывала Улисса, что ему хотелось просто взять и хорошенько покричать на сестру, тем самым облегчив себе душу. 
Но каждый раз Улисс натыкался на взгляд голубых глаз своей сестры, и злость улетучивалась. Такие "технические" проблемы случались не раз, но лев просто не мог сорваться на Магдалену, ведь они через столькое вместе прошли. Пожалуй, если бы Улисс меньше ее опекал, то она бы стала немного другой, но льву так хотелось оградить младшую сетру от жестокой реальности этого мира. И Улисс нес свой крест, даже с большим удовольствием, хоть иногда и другие, не очень хорошие чувства, просыпались где-то далеко и тихим-тихим шепотом давали знать о себе.
- Твоя сестрица позвала меня с вами путешествовать. Я согласился. Все вопросы к ней.
ЧТОО?!
Морда Улисса сейчас выражала крайнее недоумение. Его сестра не только не пришла на место встречи, тем самым напугав льва, но и взяла на себя смелость позвать кого-то вместе с ними в путь. Улиссу не хотелось ни за кого отвечать, кроме сестры, естественно. Но больше всего его угнетало то, что ему придется делить внимание Магдалены вместе с этим зверем. Понятное дело, что Улисс всегда будет ее любимым братом (по мнению самого льва, естественно, ведь он спас ее и дал шанс братьям выжить), но факт того, что в их небольшом дуэте появиться кто-то третий раздражал.
- мне редко удается завести знакомства с нашими вечными скитаниями, сам же понимаешь. И не ворчи на меня, за ухо укушу! - закончила объясняться Магдалена.
Готовое слететься с уст слово "нет" так и не было произнесено. Улисс никогда не мог отказать своей сестре, в этом была его одна из самых главных проблем. Лев всегда был готов терпеть какие-то лишения, испытывать плохие чувства, но при этом был счастлив увидеть радостный огонек в глазах своей сестры. Но сказать сразу да Улисс тоже не мог, надо было взвесить все "за" и "против", ведь заботиться об этом звере (как там его зовут? неважно) придется льву. Гепард ведь, наверняка, такой же, как и Магдалена, иначе они бы просто не смогли бы вести беседу.
Улисс кивнул. Все, что он мог сделать в этой ситуации - это сделать простой жест. Лев все равно не смог бы воспротивиться сестре. Но сейчас его заботило нечто другое. Совсем, совсем другое...
- догоняй же меня, Улисс-Шмулисс!
Магдалена обрадовалась, как ребенок. Это всегда нравилось Улиссу, но сейчас лев был угрюм. Он уже несколько минут чувствовал этот запах.
- Я тебя догоню, - крикнул ей лев вслед. Он подождал, пока она отбежит на достаточное растояние, а потом развернулся и пошел в другую сторону.
Со стороны можно было подумать, будто он бросает свою сестру на произвол судьбы и идет на встречу беззаботной жизни, попивать кровь антилоп, да ни о чем не заботиться. Но это было не так. Улисс почувствовал запах, который не предвещал ничего хорошего. Запах банды, из которой лев бежал вместе со своей сестрой, запах убийц. Если бы у Улисса была амнезия, он бы все равно узнал этот запах - так сильно он ненавидел его и все, что с ним было связано.
Черт. Улисс же говорил Магдалене торопиться, а она, как всегда, профукала все, протрепавшись с не пойми кем. Теперь им наступают на пятки. Лев знал, что члены банды отстают от них всего лишь на несколько дней, но он и подумать не мог, что они настолько близко.
Идти в ту сторону, в которую ушла Магдалена было слишком опасно, оставалось идти только обратно и привлекать к себе внимание. Эти чертовы уроды должны отвлечься на него и попытаться угнаться за ним. Защита Магдалены - главная задача для Улисса.
Как не хотелось оставлять Магдалену одну, но лев понимал, что пока члены банды заняты им, они не доберутся до нее. Оставалось только вычислить местоположение этих бандосов и отвлечь их на себя.
Как по волшебству, глаза льва зацепились за четыре фигуры, поднимающиеся все выше и выше, прямо на встречу Улиссу.
- Эй, уроды, вы меня ищете? - крикнул лев, привлекая к себе внимание. Бандиты заметили его, и Улисс припустил вперед, уводя их в другую сторону.
---→ Вершина плато

Отредактировано Ulysses (9 Ноя 2016 18:46:33)

+1

34

---Вершина плато

Диппер медленно брел следом за Реной, смотря на неё и на свою сестру. За спиной осталось горе и боль, впереди что-то новое и интересное. Вот уже и встало солнце, молодой лев поднял морду и улыбнулся в усы. Ему давно не было так спокойно, как стало сейчас. Ночь забрала с собой все кошмары, осталась далеко позади лавина и горечь утраты. Рядом была Мэйбл и Рена, обе львицы теперь уже были дорогу Дипперу и он мог бы даже попытаться встать на их защиту выпуская когти и демонстрируя клыки. Вот только подростком он был лишь. На фоне Рены, которая тоже была не взрослой, Диппер и вовсе смотрелся таким же мелким львенком.

Но вот он - подросток. Его грудь и загривок уже покрывает темным волосом молодая грива. Он стал выше и даже немного сильнее, ему еще больше хочется узнать что-то новое и скорее начать охотится. Порой так чесались когти, что выть хотелось, но Ренита на просьбы научить лишь отфыркивалась, пушилась и говорила что-то о ворчливом коте, который его всему научит. Может быть и так, но раз она сперва убегала от него, то почему он вообще захочет чему-то учить незнакомого подростка?  Рените осталось лишь поверить, как близнецы поверили в первую ночь их встречи.

- Эх, - подросток вздохнул и тряхнул головой, а затем дунул на попавшую в глаза гриву, - Мэйбл, давай ты больше не будешь засовывать в мою гриву перья птиц и гусениц? Это мерзко! - Диппер даже дернулся и выпустил язык из приоткрытой пасти, подтверждая свои слова кислой миной.

Они шли уже долго, пора было уже перекусить. Диппер привык ко вкусу крыс и мелкой живности, но не мог поймать даже старую мышь самостоятельно. Она на него еще и накричала своим тонким писком, обозвала наглой молодежью и гордо унеслась в родную нору. После этого подросток как-то притормозил в своем рвении самообучаться. Ну их, грызунов этих.

- Вот те самые львята, - резко остановившись и подняв морду, Диппер понял, что они на месте и Ренита явно говорит с кем-то. Он даже голову вытянул из-за её крупа, моргнул и втянул голову обратно, ощущая холодок в загривке.

Он никогда прежде не видел таких огромных львов, да еще и вблизи. Но он был знаком ему. Возможно, тоже выходец с севера, но подросток не был уверен. Сейчас он вообще не был уверен во всем, даже в желании находиться тут. Уж больно страшно на него с сестрой и спасительницей зыркнул незнакомец. Сейчас бы выкрутиться, нарушить образовавшуюся тишину, но знакомые львы откровенно молчали друг на друга, а Мэйбл неестественно зависла, лупая глазами на темного льва.

- Эм, здрасти! - решился Диппер и приветственно дернул передней лапой, - Ренита спасла нас от голодной смерти, это правда! Вы ведь не будете её за это ругать, мистер?

Подросток даже вышел из-за спины спасительницы и попытался выпятить вперед свою грудь, но вряд ли это могло впечатлить того, кто своей тенью от утреннего солнца Диппера накрыл и продолжал изучать пронзительным взглядом.

Отредактировано Dipper (11 Ноя 2016 09:25:13)

+3

35

--→ Вершина плато

Мэйбл заметно переменилась за это лето. Она будто бы выросла: переросла старые угнетающие её чувства, по новой научилась глядеть на мир с улыбкой и наивной дурашливостью, к тому же еще и вновь обрела вкус к своему внешнему виду.
По дороге она не переставала собирать все самые яркие цветы и выделяющиеся перья пролетавших мимо птиц, чтобы в конечном счете собрать все в кучу и сделать на затылке нечто. Сначала она планировала вплести все эти штуки Дипперу, чтобы разнообразить его еле-еле растущую гриву, но случайно засунула туда гусеницу, что, почему-то, вызвало у братца негодование.
Забавно было наблюдать за тем, как Диппер бегал вокруг и тряс головой, пискляво умоляя снять гусеницу с головы, жаль лишь, что этот цирк так быстро закончился. Гусеница выпала, перья разлетелись, а голодный Ваддлз тут же побежал и со смачным хлюпом проглотил поспешно ускользающее насекомое. Пожалуй, после всего стресса, который гусеница пережила, смерть - самое милосердное, что могло с ней произойти.
И коли уж братец решил отказаться от щедрого подарка Мэйбл, она сама решила устроить себе на затылке павлиний хвост, только в этот раз уже без гусеницы. С тех пор так и щеголяет по саванне, хвастаясь каждому мимокрокодилу о своем новом образе. Правда, казалось, никто кроме Мэйбл так уж сильно заинтересован в этом не был. Но разве её это удручало?
- Мэйбл, давай ты больше не будешь засовывать в мою гриву перья птиц и гусениц? Это мерзко! - спустя некоторое время пожаловался Диппер, из-за чего Мэйбл вновь захихикала, периодически похрюкивая в такт своему поросячьему другу.
- Хыгык, да ладно! Даже Ваддлз скушал эту гусеницу, а ты её испугался. А вообще берегись... - львица понизила голос, после чего в привычной дурашливой манере изобразила из себя серьезную, Вдруг он не только гусениц лопает... Но и... - и тут она резко дернула Диппера за хвост и закричала: - ХВОСТЫ!
Львица рванула вперед с громким звонким смехом, убегая от возможного гнева брата. Она определенно больше не чувствовала себя несчастной, и это самое важное. У неё был брат, Ваддлз и Ренита, которая готова была всегда позаботиться о них. ПРавда сама львица почему-то иногда выглядела слишком уж грустной, однако Мэйбл пока что не решалась приставать к ней. Что-то малютке подсказывало, что не слишком Ренита будет жаловать её назойливость. И именно поэтому Мэйбл отыгрывалась на братце.

Спустя некоторое время у близнецов проснулось чувство голода, словно у них обоих в животах были часы, которые звенели одновременно. Подобные вещи частенько случались с Диппером и Мэйбл, особенно это касалось голода. Конечно, они находили способ перекусить за время дороги и, стоит признаться, у Мэйбл с охотой дела обстояли куда лучше, чем у брата. Она старалась не смеяться над его неудачи (хотя, признаться, порой это было даже слишком уморительно), а Диппер в свою очередь старался не причинять вреда Ваддлзу - халявному деликатесу, который постоянно вертел своими аппетитными сальными боками прямо перед оголодавшим львом. И все же на одних лишь мелких грызунах, которые к тому же еще и ловятся через раз, не выжить. Подрастающим львятам нужна была полноценная пища.
В конце концов группа подростков прибыла на место назначения. Там их ждал огромный черный самец с прекрасной шелковистой гривой, развевающейся на ветру. Свет его ярких желтый очей, напоминавших яркую луну посреди темного беззвездного ночного неба, так и манил, его массивное тело, лапы, мужественный подбородок и уверенное выражение морды, - все это говорило только об одном: да, Мэйбл, я готов защищать тебя.
Мэйбл встала как вкопанная при виде Шенью, не в силах сказать ни слова, завороженная его внешним видом. Вот это действительно самец так самец! Мощь так мощь! Мужчина мечты.
- Эм, здрасти! - ото сна её пробудил писклявый голос Диппера, Мэйбл аж дёрнулась от такой неожиданности, на секунду подумав, что это сказал именно БЧЛ (большой черный лев), - Ренита спасла нас от голодной смерти, это правда! Вы ведь не будете её за это ругать, мистер?
- ПФФФ! - таков был ответ Мэйбл словам Диппера. Она сделала этот "пффф" с таким энтузиазмом, что некоторое количество слюней случайно полетело прямо в морду Дипперу, - Такой большой красивый лев никогда бы не смог кого-либо обидеть, о чем ты, Диппер?
Неприкрытая лесть - главное оружие Мэйбл. На её мордахе появилось абсолютно глупое выражение с самой тупой улыбкой на свете, а сама львица верила, что именно такая она - эта любовь с первого взгляда.

+3

36

Рассвет резал глаза, вынуждал часто моргать и щуриться матерого льва. Он нервно дергал усами, опускал надорванные уши и они почти полностью скрывались в косматой гриве. Под глазами почти были видны круги, если бы под шерсть их вообще можно было разглядеть... Шень не спал толком уже вторую ночь подряд. Прошлый его сон закончился горьким привкусом в пасти, а сейчас он был готов приложиться головой о ближайший камень, лишь бы это подарило ему пару часов забвения в пустой темноте сознания. Волновался ли он за импульсивную львицу, злился ли? Нет, на удивление, вся нервозность самца была вызвана лишь недосыпанием, но не произошедшим ночью. Он не мог и не хотел опускаться до самобичевания только лишь из-за амбиций Рениты.

Вздыхает тяжко и глухо. Устал. Хотел бы пойти дальше, забыть про темную шкуру и серые глаза, но пока что не мог. Возможно, отправься он сразу и сейчас был уже далеко, но промедление стоило Шенью переосмыслением воспитания Рены. Чему он научил её, что вложил в её черепушку, а что вложить позабыл. Прислушиваться к старшим, хотя бы. Самки...

- Воздух смертью пахнет, - клокочет на ухо Хаябуса и дергает крыльями. Вот он поспать точно успел, пока Шень позволил себе немного философии и немного воды из ближайшей речке.

Специально пил подальше от стоячей воды, ощущая толику смрада в здешних землях. Смерть и правда гуляла по местности широкими шагами и обращала живое в ходячие трупы. Одну такую тушу Шень сам видел издалека. Картина не перебила аппетит самца, но немного его поубавило, ведь теперь надо быть внимательней в еде. Этого Рена так, кстати, пока понять не успела. Начнет жрать грызунов и станет одной из ходячих мертвецов, а Шеню потом её душу вылавливай и к себе привязывай. Станет с неё, даже в ином мире потеряется. Кстати, о потеряшках.

Шенью уловил запахи других. Рену он узнал сразу, а вот три других отразились на его темной морде очередной кислой миной. Конечно, устроить истерику и убежать, а потом вернуться со спасенными к "плохому Шеню". Поистине, только у Рены подобным образом настроена логика. Чему тут удивляться? Нечему. Не скрывая своего выражения на морде, капский лев поворачивается к прибывшим и вымученно вздыхает на свою приемную дочь. Та даже не смотрит на него, но в голосе сквозит наивная уверенность в помощи бати. Пора припадать ей следующий урок, раз первый прошел мимо её пушистых ушей.

- Моя помощь? - переспрашивает самец и его кустистые брови почти сходятся в районе переносицы чуть больше, чем обычно, - спасла их и теперь решила мне на шею закинуть? Рена, твоя глупость перешла на новый уровень, - лев прерывается и кривится на голос пришлого молодого самца, и почти щелкает на него клыками, почти нежно намекая на "пасть закрой", - ты их спасла. Они, девочка моя, твоя ответственность. Ты была моей ответственность, пока сама не научилась добывать пищу и скалить на меня клыки. Последнее у тебя начало получаться даже лучше первого, - Шень снова фыркает, но теперь уже на другую львичку. Ему почти неприятен её взгляд, она точно обертывается им вокруг легких Шеня, вызывая приглушенный рык.

- Такой большой красивый лев никогда бы не смог кого-либо обидеть, о чем ты, Диппер?

Капский даже воздухом поперхнулся и резко поднялся на лапы, ведь до этого сидел на крупе и хвостом дергал. В пару шагов оказался у незнакомки, нависая черной тенью. В глазах мелкой был до одури знакомый оптимизм и "ромашки". Рена размножается делением? Предки, за что?

- Такой большой лев сожрет и не подавится, - изрекает оскорбленный самец, сверкнув янтарем глаз и дает говорливой самочке подзатыльник своим хвостом, мордой вновь поворачиваясь к своей названной дочери. Ноздри его раздувались, но в итоге матерый сумел взять себя в лапы и усмирить в себе желание отведать немного себе подобных, - даже если бы я ХОТЕЛ им помочь, Рена, здесь я этого делать не стал бы. Кругом смерть, а кормить спасенных львят зараженным мясом более, чем глупо. Проще не спать было.

Шенью уже не пытался поймать взгляд обиженной дочери. Пусть дуется на его слова, пусть обижается на правду. Выросла, пора теперь и понимать, насколько мешалась Шеню под лапами прежде, чем начала развиваться и учиться самостоятельности.

Отредактировано Шенью (7 Дек 2016 22:18:18)

+5

37

- Ты была моей ответственность, пока сама не научилась добывать пищу и скалить на меня клыки. Последнее у тебя начало получаться даже лучше первого.

Ренита почти задохнулась от возмущения, злости и обиды, резко вдохнула и повернулась мордой к Шенью. Внутри ее клокотало столько отрицательных эмоций, что даже было страшно смотреть в серые, горящие сталью глаза.

- Ответственностью? - иронично протянула она, делая несколько шагов в сторону льва. Ее обычно милая и веселая мордашка сейчас выражала только ярость и презрение, а верхняя губа приподнималась в оскале, обнажая острые клыки. Еще никогда в жизни Ренита не смотрела на живое существо настолько холодно, отчасти даже ее саму пугало такое отношение, но боль в данном случае была сильнее. Боль из-за отношения льва, которого она любила как родного отца. - А еще несколько часов назад ты сказал, что я была обузой все это время. Определился бы уже. Я для всех была обузой: для матери, для Эль, для тебя. Но это последний раз, когда я прошу тебя о помощи, если я хоть что-то когда-то значила для тебя. И я не прошу тебя заботиться о них, я лишь прошу попробовать накормить львят, потому что... - она глубоко вздохнула. - Потому что я не смогу загнать дичь. Я не за себя прошу, а за них. К твоему мясу я не притронусь, не переживай.

Договорив, Рена тяжело задышала. Она не спала прошлую ночь, а до этого три или четыре ночи спала всего лишь по несколько часов. С едой дела обстояли еще хуже, несколько полевок за день – вот и вся трапеза. Ее организм откровенно истощился и требовал хотя бы несколько часов сна, поймать антилопу или зебру она была просто не в состоянии. Но львят нужно было накормить и только Шенью мог это сделать.

О, но сон на какой-то миг отошел на второй план, когда Шень охренел настолько, что хлопнул хвостом львенке по затылку. Темношкурая в два больших прыжка оказывается перед Шенью и, рыча в глотку, ударяет его лапой по носу. Не сильно, но капский лев не просто охренел, а на жопень сел и слюной подавился.

- Не трогай детей, Шенью! - рявкнула она, уже прикидывая, куда можно долбануть второй лапой. По ушам, наверное. - В чем они виноваты? В том, что остались сиротами? О, ну конечно, тебе легко рассуждать, ведь ты такой большой и сильный, не то, что испуганные голодные львята! Эгоизм и самолюбие валит и лезет из ушей. Одна зебра, всего одна, и мы больше не будем мозолить тебе глаза. Они поедят, отоспятся, и я уйду с ними. Ты же этого хочешь? Чем быстрее львята поедят, тем скорее мы перестанем нарушать твое личное пространство.

Медленно выдохнула, сощурив серые глаза. Шенью не идиот и прекрасно знает, что чем быстрее накормит львят, тем быстрее они уберутся. Для него же это выгодно в первую очередь: Ренита к мясу не прикоснется, выслушала уже, какой спиногрызкой была, а близнецы не съедят целую тушу, так что примерна половина Шенью и достанется.

Медленно отведя взгляд от льва, повернулась к нему филейной частью. В носу привычно щипало и не хотелось, чтобы он увидел слезы в ее глазах. Львята и так поняли, что еда им будет, пусть при этом и будут ворчать и грязно ругаться. Им Ренита тоже ничего не сказала, ведь голос мог выдать ее слезы. Молча прошла мимо, залезая под куст. У нее совсем не осталось сил, хотелось есть, но еще больше хотелось спать. Зарылась мордой в собственные лапы и стерла с щек несколько слезинок. Никогда не думала, что доживет до такого, что придется вести тебя так с тем, кто был ей дорог. Поерзав, устраиваясь удобнее, стала проваливаться в беспокойный сон.

Отредактировано Ренита (1 Июл 2017 09:41:34)

+6

38

Диппер всегда был членом дружной семьи. Да, дяди ругались, но их споры были почти шуточными и обычно заканчивались дружеским пожиранием зебры. Диппер тоже спорил с сестрой, но всё это было так несерьезно, почти забавно... Подросток сглотнул, оглядывая произошедшую картину. И в ней не было ничего шуточного. Тот самый лев не зря казался хмурым и злым. Так грубо он ответил Рените, нарычал на Мэйбл! Самец и сам бы зарычал, вступился за сестру, но спасительница сделала это быстрее и, пожалуй, это еще сильнее напугало Диппера, ведь черный самец такого поступка не оценил, иначе как объяснить его потемневшие глаза?

- Ээй, - прохрипел молодой и прокашлялся, стараясь сделать свой голос более заметным на фоне общей напряженности и образовавшейся тишины, - не ругайтесь, пожалуйста. Ренита спасла нас, сэр. И раз воспитывали её вы, значит, что это чувство вы в ней и прорастили. Или укрепили, - Диппер дернул растущей гривой, сдувая с правого глаза зачатки пушистой челки. Подобные слова давались ему с трудом. Он чувствовал себя на в своей тарелке под тяжелым взглядом черного самца и плечи невольно подрагивали, - будь я старше и сам бы добыл еды для сестры. Вы не были ребенком? Вы забыли, какого это, быть беспомощным вне окружения взрослых и родителей? Ваша гордость не треснет по швам, если вы поможете своей дочери и нам, сэр.

Храбрость накатывала волнами, но так же быстро заменялась на трезвость разума и допустимую трусость. Он понимал, что далеко не каждый лев вообще захочет слушать нотации какого-то там шмындрика и если в большинстве случаев - это было бы лишь фразой, то сейчас выглядело более, чем по-настоящему. Диппер был таким мелким в сравнении с этим Шенью. В молодую голову даже закралось опасное любопытство: мог ли этот самец навредить близнецам на полном серьезе. Однако, он не подавал каких-либо движений после слов Рениты и её ухода в сторону кустов. Молодой лев прищурился и фыркнул в усы, на морде Шенью просто читался тот самый когнитивный диссонанс. Видимо, ощущал он его впервые, раз не ответил своей приемной дочери, а следом и Дипперу. Вот он моментом и воспользовался, утопав к Рене почти под бок. Уже был рассвет, но какое дело Дипперу было до этого, ведь он не спал всю ночь.

Прижался ближе к спасительнице, уткнулся носом в её передние лапы и тихо засопел, поманивая к себе еще и сестру, что продолжала взглядом боготворить черного грубияна. Чтож, это Мэйбл. Чему тут удивляться? Она и в Смауга могла влюбиться, останься он в живых.

-Персонаж спит-

+4

39

Мэйбл была будто зачарована. Она не обращала внимания на грубости, которые так и льются из пасти черного мужлана, даже наоборот, почему-то именно его манера говорить заставляла малышку так по-дурацки хихикать.
- Такой большой лев сожрет и не подавится, - ответил на слова Мэйбл Шень, и вряд ли он ожидал от малышки именно той реакции, которая последовала за этими словами. Она издала громкий смешок, который больше напоминал кудахтанье, нежели смех полуторагодовалой львицы.
- Пха-ха! - Мэйбл ударила Диппера по плечу, а сама при этом продолжала заливаться смехом, - Такой он уморительный!
Любому другому зверю с легкостью могло показаться, что девочке плохо, но нет, ей определенно было хорошо. В конце концов она действительно восприняла слова Шенью за шутку и искренне посмеялась, хоть и сделала это в немного необычном амплуа.
Однако чего Мэйбл не ожидала, так это подзатыльника. Не сказать, что ей было больно, но мордаха львицы мгновенно переменилась - она больше не улыбалась. Взгляд её карих глаз поднялся на Шенью, который к тому времени уже обратился к Рените. Казалось, вот-вот Мэйбл возмутится и закатит истерику, прям как это сделала Ренита, однако опять она умудряется предаться непредсказуемости и даже сейчас оправдать угрюмого самца.
- Он явно предпочитает быть хозяином в семье... - тихонько пробормотала львица себе под нос, да так, что никто кроме неё самой этого не услышал. Впрочем, никто и так бы не услышал, потому что воздух сотрясался от голосов на повышенных тонах и агрессивных выпадов. В одно мгновенье вся безмятежность Мэйбл испарилась, потому что ссоры - никогда не хорошо. Особенно те, которые происходили из-за неё и Диппера.
Прежде чем Мэйбл успела вступиться, голос подал Диппер. И господи, насколько Мэйбл гордилась своим братом. Как бы сильно ей ни нравился БЧС, он вел себя агрессивно и несправедливо. К тому же, Мэйбл была бы только счастлива, если ей завтрак в постель подаст именно этот бугай мечты. Поэтому пока Диппер произносил свою речь, Мэйбл лишь кивала, поддакивая ему, и благодарно улыбнулась на последних словах брата.
- Дааа! - радостно воскликнула малышка, как только воодушевляющая речь брата окончилась, - Вперед, Диппер! Вперед, Диппер!
Она сидела лишь на задних лапах, в то время как её передние радостно поднимались в воздух при каждом "вперед", которое Мэйбл скандировала в поддержку любимого брата. Она была невероятно горда им, от того счастливая улыбка во весь рот озаряла её мордашку. Ей так сильно хотелось обнять Диппера, что львицу аж трясти начало, однако прыгнуть и повалить брата та не успела, потому что он отправился к кустам следом за Ренитой. Мэйбл бросила Шенью взгляд, полный нездоровой хитрости и осуждения одновременно (как у нее это получалось?), после чего поспешила следом за Ренитой и братом в кусты.
- Ты был очень крут, братишка. - мягко сказала Мэйбл Дипперу, с силой толкнув того лапой в бок, тем самым выражая свою искреннюю гордость его словами и поступком в целом. Перед тем как улечься, малышка в последний раз посмотрела на Шенью влюбленным взглядом, а потом наконец-то уложил голову на траву, прижалась к Дипперу и готова была засыпать.

Но она так и не уснула.

Отредактировано Mabel (3 Янв 2017 17:09:48)

+4

40

And I have never in my life
Felt more alone than I do now
Although I claim dominions over all I see
It means nothing to me
There are no victories in all our histories
Without love


Остановите Землю – Шень сойдет. Многого он ожидал от Рены, но никак не отхватить по носу её уже весьма тяжелой лапой. Взрыкивает, отступает на шаг и дергает мордой. Перед янтарными глазами появляется мелкая рябь и хочется чихать. Капский слишком любил свой нос столь странной любовью, которую и не опишешь нормальными словами, да и кто поймет такую «любовь»? В груди проснулся рокот нового рыка, самец снова твердо встал на лапы и готов был высказать дочери всё, что думает о её поведении, но… Это же Рена, конечно. Она возжелала спать и ушла под кустик, едва рык утих в её пасти.

Однако же, расслабляться было рано, Шеню предстояло выслушать новую лекцию про воспоминания о прошлом, о воспитании Рениты и ответственности. Снова про ответственность заливают. И кто? Дети! Да, сам Шень упомянул данное качество чуть ранее, но слушать в ответ тычки явно не рассчитывал.

- Дети, - вырвалось из груди так, словно руганью то слово было, - болтать о том, чего не смыслят.

Хвост ходил ходуном по влажной после ночного дождя почве. Разбудить бы этих двух, да прогнать прочь прямо сейчас, но в темной груди темного льва укоризненно бились закопанные зачатки совести и здравого смысла. Прогнать Рениту снова? О, Духи, Шень скорее согласится на призыв души погибшей жены и очередной поток укоризненного бреда с её стороны. После такого и злоба приемной дочери – мурчание, не больше.

- Шень, ты тут? – со спины доносится знакомый клекот и кривой клюв пару раз стучит по левой лопатке. Лев дергается. Уже и приземление друга на родной позвоночник не почувствовал, - чего делать будем?

Капский думает, поглядывает на тройню-под-кустом и думает: свалить и бросить на произвол судьбы или всё же прокормить тушей местного травоядного? Ну да, снова вспоминается погибшая супруга и лев выбирает второе, поворачиваясь в сторону дальних обрывов, откуда доносился запах возможно здоровой добычи.

- Если я заражусь – считай меня идиотом, - ворчливо произносит Шенью, едва скашивая глаза на своего верного друга, - придется тебе тогда самому эти ноющие шарики кормить.

Хаябуса удивленно раскрывает клюв, моргает идиотом, а следом издает такой звук, что Шень буквально прячет ободранные уши в гриву, а следом голову в плечи. Пернатое ругается, обещает достать друга и на том свете, вытащить на этот, а потом медленно убивать своими когтями, ибо такая поклажа ему нафиг не сдалась. Иного Шенью и не ожидал услышать. Не зря они друзьями стали, все-таки.

- Угомонить, перья во все стороны, - отсмеявшись себе под нос, уже более спокойный и отчасти даже отрешенный, Шенью направляется дальше, выслеживать всё, что можно сожрать не в одну пасть. Вот только Чума, как называют её перелетные птицы, уже успела забрать многих и всюду царил запах… Нет, смрад смерти.

Трупы мелких грызунов были всюду, многие уже кишели обилием «внутреннего мира». Вот и как ту что-то нормальное найти? Но Духи еще были на стороне матерого и тот улавливает молодой запах антилопы. На самом деле молодой, ведь приблизившись с подветренной стороны лев мог наблюдать, как зовет маму этот малыш. Почти под каждый куст заглядывает и плачет.

- Выбирать не приходиться, да? – почти риторически интересуется успокоившийся сокол и поднимается в небо, спеша оглядеть местность на предмет конкуренции.

Ну а Шень идет убивать молодую жизнь, ибо в одиночку этот ребенок точно не выживет. Вот, рожки только прорезаться начали. Так зачем ему долго мучится? Обходит по дуге и оказывается за спиной потеряшки, почти ползет на брюхе и прячется в тенях утреннего солнца. Они еще темный и могут спрятать его черную тушу. Антилопа была всё ближе, всё сильнее ревела и почти исходила в истерике, когда лев смог достичь оптимального расстояния для разгона и прыжка. Черт знает этих истеричек копытных, драпануть только так могут в порыве страха.
Вдох. Выдох. И Шенью делает длинный прыжок, намереваясь убить травоядного ударом тяжелой лапы. Мелкий, такому шею сломать, что под куст нагадить.

ГМу

Удар в спину

Отредактировано Шенью (3 Янв 2017 21:15:07)

+3

41

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Nocturne"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Nocturne

Шенью атакует Антилопу-потеряшку

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&amp;dice=6+4

Бросок
Бонус

Итог

6 + 4 = 10
1

11

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Малышка-антилопа потеряла свою мать еще вечером. Всю ночь она бродила по чужой земле и звала её, но в ответ лишь дождь бил её мелкими каплями в лицо и опасно завывал в ухо холодный ветер. Утро не стало облегчением для проголодавшей малышки. Ей было еще более страшно и всё сильнее судорогами отзывалось пустое брюхо. Мелкая трава почти отвлекла её от начавшейся было истерики. Одинокий ребенок уже был готов отщипнуть пару зеленых листков и снова отправиться на поиски мамы, пока копытца еще держали маленькую тушку, но это так и осталось несбыточной мечтой. Мгновением позже тело безжизненной потеряшки лежало под лапами черного льва. Умереть и не понять этого. Ну не блажь ли? Тушка почти целая, пусть и повернута шея под странным углом. Шень же только подушечку левой передней лапы оцарапал о пару острых камней при прыжке.

0

42

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.jpg","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.jpg krot-banan

Определение зараженности добычи

http://s1.uploads.ru/OrSAV.png

+2

43

Да, она определенно не уснула. Откуда в этом клубке шерсти столько энергии после всего того, что она пережила - никому не известно, даже ей самой. Малышка лишь чувствовала, что спокойно отдыхать ей мешает какой-то зуд во всем теле, из-за которого она собственно и крутилась-вертелась на траве, в то время как Ренита и Диппер уже беззаботно спали.
Полностью же ото сна её пробудил незнакомый голос, окликнувший БЧСа. Мэйбл приоткрыла один глаз и покосилась в сторону Шенью, где и увидела, что голос этот принадлежал соколу, восседавшему на его спине. Укол зависти и ревности побеспокоил Мэйбл в ту же секунду, ведь этот птиц наверняка даже представления не имел о том, насколько ему повезло оказаться на столь мужественной, крепкой, огромной, готовой выдержать не только Мэйбл, но и Ваддлза, и все красивые разноцветные камушки, что она притащит, спине.

Для атмосферы?

Львица старалась не привлекать к себе внимание, от того не шевелилась, лишь подглядывая за Шенью и его пернатым другом одним глазом и, конечно же, прислушиваясь. Работа ушей в шпионских миссиях - важнейшая вещь, даже в столь юном возрасте Мэйбл это прекрасно понимала. Мало того, нужно было быть очень медленной и осторожной. Она ведь не хотела, чтобы её обнаружили раньше времени, на весь экран вылезла надпись GAME OVER, а какой-нибудь хрен пойми откуда взявшийся леопард или, скажем, оцелот, а может и другой какой пятнистый хищник, окликнул её идиоткой? Определенно не хотела.
Малышка была абсолютно готова принять миссию: проследить за БЧС и его птичьей подружкой, и при этом остаться незамеченной. На лице малышки читалась предельная серьезность, судя по её нахмуренным бровям, прищуренным глазами и... дурацкой ухмылке на лице. Мэйбл была практически во всеоружии, оставалась лишь пара штрихов...
По счастливой случайности неподалеку от кустов, где все еще спокойно спали себе Ренита и Диппер, находилась нетронутая копытом Ваддлза лужа грязи. Это был её шанс. Мэйбл, проворная как орлица, тихая как мышь, подкралась к луже и не теряя ни секунды драгоценного времени, пока Шенью и его птица отходили в сторону охотничьего поля, окунула по два пальца каждых лап в лужу. Пара легких движений - и её морда уже в супер-шпионском камуфляже.
Идеально! - уверенно подумала львица, глядя на свое размытое грязное отражение в грязи, после чего она со скоростью крота поползла в сторону БЧСа, головой припадая к земле, в то время как круп малышки недвусмысленно торчал из травы, чтобы хвост тщательно выполнял работу локатора.
Что ж... Возможно в какой-то момент слежки Мэйбл все-таки пожалела о том, что она не уснула. Этот сокол ей не понравился с самого начала, однако после того, что она услышала из его грязного злобного клюва, ей срочно нужно было отдышаться. По большей части Мэйбл так испугалась, решив, что задание она провалила, и именно такова была реакция Хаябусы на её обнаружение. Но нет, код синий - пронесло.
Наконец, самец остановился, а вместе с ним притаилась и Мэйбл. Прежде чем её успели обнаружить, она попыталась прошмыгнуть в ближайшие кусты, и не издать при этом не звука. А судя по тому, что ни Шенью, ни его добыча на это не отреагировали, Мэйбл ждал полный успех. Её сердце колотилось под властью адреналина, однако львица подключила всю свою выдержку, чтобы не издавать ни единого шума. Охота - дело тонкое, и ей никогда нельзя было мешать. Особенно, когда от этого зависела пустота собственного и братского желудков.
Львица притаилась, внимательно наблюдая за каждым грациозным движением самца. Стоило ему отойти на достаточное расстояние от супер-шпионского куста, как львица подтянула ко рту ветку и прошипела в нее:
- Бета-близнец, бета близнец. Пшшш. На связи альфа-близнец, прием! Пшш. - но ответа не последовало, - Бета-близнец? Приёёёём! Пшшш? - Мэйбл издала глухой стон разочарования, когда Диппер в очередной раз не смог ответить ей, - Как можно вообще уснуть во время ответственной миссии?!
В любом случае, даже несмотря на столь безалаберное отношение брата к её заданию, Мэйбл не отступилась и продолжала внимательно следить за всеми движениями БЧСа, и конечно же отчитываться о каждом в воображаемый микрофон - ветку от куста.
Шенью был восхитителен. Каждое его движение было событием, а то как ловко и быстро он умудрился поймать добычу едва ли не заставило Мэйбл запищать от радости и удовольствия. Львица в кои-то веки оказалась рада, что поблизости не оказалось Ваддлза (который, кстати, уже давно куда-то запропал...), потому что ей бы не хотелось, чтобы поросенок оказался на месте малютки антилопы.
Казалось, что её восхищение и любовь к самцу только увеличивалась с каждой секундой, хотя что она пока что понимала о любви?

+4

44

Удача или нет, но убитая антилопа была не чумной. Шень даже отчасти был рад, ведь снова рыскать по этой скалистой местности в поисках очередной туши с подозрениями на болезнь совсем не хотелось. Он покрутил головой, оценивая «тяжесть раны» на подушечке своей передней лапы и почти меланхолично хмыкнул. С кем не бывает, скажете вы? Однако, Шенью был другого мнения и уже собирался списать данные царапины на первые шажочки старости к своей огромной туши. Или еще более очевидной лени, да. Ведь куда интересно прыгать лоб в лоб на буйвола, нежели играть в прятки с молодым потеряшкой.

Кстати, о прятках. Хаябуса не зря взлетел повыше и не стал участвовать в охоте друга, у него тут была своя и повеселее. На львичку, которая не спит и занимается странными делами. С ветками, например, разговаривает. Птица летала ровно над Мэйбл, его тень исключительно из-за рассвета была дальше самого Хаябусы и потому он был незаметен, пока морду вверх не поднимешь. Эта излишне любопытная самка была занята весьма странным делом, как казалось соколу -  следила за Шенем и уж больно активно шевелила кисточкой хвоста.

Вот на кисточку Хаябуса и спикировал, пока его черный друг брал тушу в пасть и тащил её к «обиженному кусту». Конечно, на сам хвост нападать не спешили, но когтями откровенно прошили воздух чуть правее любопытного крупа, вылавливая из травы полевку. Дожил, грызунов вылавливает.

- Детей не учили, что подглядывать нехорошо? – интересуется птиц и кидает словившую инфаркт, полевку, в Мэйбл, мелкой тушкой портя столь великолепно нанесенный грязевой камуфляж, - за такое убивают временами или отрывают хвосты. Можешь у Шенью спросить, он подтвердит.

Хаябуса детей не любит от слова «совсем», вот совсем не любил. Еще со времен маленькой Рениты понял, что пользы от них никакой, проблемы находят чаще, чем зебры новый куст сочной травы, а уж про воспитание… Нет, тут то ясно, что родители воспитывают своих чад и отчасти косяки детей – это их косяки, но что делать с близнецами-сиротами? Вот уж точно, тут Шень слабину проявил, так думалось его пернатому другу. Уж сокол бы их подальше отправил и когтями скорости прибавил!

Никуда бы он их не прогнал, конечно… Рениту же не стал гнать и клевать, даже иногда в её передние лапы хвост Шенью подсовывал ночами, а потом с гаденьким умилением наблюдал за немой руганью друга и его попытками спасти родной хвост из загребущих лап приемной дочери. Эх, какие чудесные были времена.

Вернулся сокол из воспоминаний быстро, ведь Шень уже был далековато. Кивком головы он показывает, что львичке пора бы нагнать Шеня или доползти до места своего «сна» раньше капского, пока тот решил в кустики заглянуть и что-то там посвистывал под свой ранее ударенный Реной нос. Сам лев довольно скоро окажется подле «кустика обиды» и громко уронит тушку антилопы у самых лап приемной дочери.

- Приятного, - хмуро бросает лев и снова уходит, но уже не на охоту, а под пару тяжелых камней, что лежали севернее львов, - при жизни не болела, можете хоть до костей обгладывать. И не смотри на меня так, Рена, мне на возраст добычи изначально насрать было.

И рухнул у тех камней на правый бок, спать не собираясь, но стараясь подумать в относительной тишине, разбавляемой взволнованным принюхиванием и звуками пустых животов. С Реной бы поговорить спокойнее и без свидетелей, но на место злости и моральной оскорбленности пришло другое и банальное – чувство собственной вины. Нет, Шенью только что не пытался замаскироваться под третий камень и тихо об остальные два лбом стучаться. Всем показалось.

Отредактировано Шенью (5 Янв 2017 21:54:46)

+4

45

Рените ничего не снилось, да и спала она откровенно плохо, пусть и устала с дороги. Дергала ушами на каждый посторонний звук, то и дело вздрагивала, подминая под себя лапы и хвост. Было зябко и мерзко.

Резко вскинула голову, когда перед мордой упала тушка детеныша. Со свернутой шеей, но в остальном целой. Во рту собралась вязкая слюна от голода, ведь Рена уже несколько дней не ела сладкого и сочного мяса, обходясь одними мышами в своем долгом путешествии на Север. Откровенно хотелось есть, даже уже не есть, а жрать, но если она откусит хоть кусок - это будет первый шаг к тому, что Шенью был прав в каждом слове. Такой роскоши Рена допустить не могла, слишком больно он ранил по сердцу, больнее когтей, а так его морда от самодовольства треснет.

- Я не голодна, - глотая слюну, Ренита поднялась на лапы и отвернулась, будто не тушу перед ней положили, а горстку палок. Дернула ухом и перешагнула через Диппера, даже как-то не обратив внимания, что нет его сестры. Проснется - поест, а темношкурая к этой туше не притронется.

Немного прошла, чтобы развеять перед носом запах мясного завтрака. Села на край каменной ступени, подставляя мордаху под лучи раннего солнышка. Стало так приятно, шерсть на груди и лапах заиграла всеми оттенками бордового и коричневого, львичка не удержалась и стала вылизывать плечи и грудь, умываясь. Умывалась долго, вычищая каждый сантиметр шерсти, ругая саму себя, что так давно уже не следила за собой и превратилась в настоящую грязнулю. Вычищала морду и уши, даже попыталась вылизать спину.

Убедившись, что теперь ее шкура чистая и нигде не осталось грязи и травы, темношкурая опустила голову и увидела внизу ступени маленький ручей. Видимо, образовался от трещины в земле. Проследила за ним взглядом и обнаружила начало: ручей поднимался вверх и брал начало из расщелины, как раз не далеко от того места, где лежал Шенью. Делая вид, что среди камней нет никакого льва, Ренита пошла против течения ручья и остановилась у самого его начала. Облизнувшись, опустила морду и жадно глотнула холодную воду. Тут же запищала, заойкала, отморозив себе язык и губы. Но холодная вода взбодрила, подумав, Рена полезла в ручеек.

Воды ей было чуть выше щиколотки, но и тут львичка энтузиазм не растеряла, легла и полностью перевернулась в воде, вылетая на берег и прыгая на месте, попискивая от холода. Встряхнулась, взъерошилась, плюхнулась на попу и снова началась вылизываться. И попили, и покупались, в животе от этого сытнее не стало, но хотя бы настроение немного поднялось.

Отредактировано Ренита (7 Янв 2017 18:45:04)

+1

46

И Шенью не спал. Вдоволь насоприкосавшись лбом с холодной поверхностью ближайшего к себе камня, он поворочался и лег на другой бок, лениво почесав брюхо. Мысли так и не стали легкими, да и в затылке жужжали роем совесть и самобичивание. Вот уж сейчас выплюнуть бы гордость, да пойти говорить... Но нет! Яйца стали тяжелыми, встать не дают. И лапы вдруг так резко устали лежать, что встать на них возможности не представляется. Всё. Очень. Плохо.

Конечно, он дернул ухом, едва заслышав шум воды и шорох тяжелых лап рядом с собой. Унюхал Рениту, но даже голову не повернул в её сторону, разве что начал легонько дергать кисточкой хвоста, поднимая пыль с земли. Она пахла усталостью, если так можно было назвать столь тонкий и острый запах, а еще были ноты грязи и совершенно отсутствовал запах крови и свежего мяса. Конечно же, Шенью нахмурился на подобное и не зря, звуки голодного брюха одной оскорбленной львицы долго себя ждать не заставили. Тяжелая лапа с раненной подушечкой медленно прикрыла морду своего хозяина, заглушая ругать и обещания насильно накормить или прибить. После второго подобного звука Шенью уже решил, что будет делать.

Поднялся и ушел, бросив сперва на Рену крайне красноречивый взгляд. Близнецы вряд ли будут огорчены, если размеры их трапезы сократятся на одну заднюю лапу маленькой антилопы. Да и куда именно засовывать эту часть добычи, Шень пока не решил, предпочитая разобраться на месте. Если Рена не начнет есть по-хорошему, будет кушать через попу. Вдруг получится.

- Ешь, блин, - роняя ногу под нос приемной дочери, Шенью обходит её сбоку, буквально вжимает слабую тушку лапами в почву и наваливается сверху поперек. Ох, хрипу то было, - ешь, сказал! Детей она собралась куда-то уводить, а сама на лапах ничерта не держится. Тьфу, гордостью своей питаться собралась, дуреха?

Он недовольно дернул хвостом и показательно прикусил хвост Рены, когда тот оказался рядом с шрамированной мордой. Конечно, это должно быть болезненно, но как иначе заставить слушать себя эту своевольную львицу. Навалиться сильнее? Не вариант - сломает еще. Грустно станет и кушать уже сам Шень долго не сможет. Оплакивать придется, грустить, душу призывать. Нафиг-нафиг. Надо было срочно что-то решать, пока Рените от теоретических угроз к физическим не перешла.

- Нам надо поговорить, - вырывается из пасти Шенью и тот сам замирает, явно не ожидая от себя подобной реплики, - пока не стало хуже.

Его пристальный взгляд впервые настолько серьезен, что янтарные глаза стали словно бы темнее и не отражали в себе лучи утреннего солнца.

Отредактировано Шенью (6 Янв 2017 17:35:03)

+1

47

Бедная Ренита, если бы она знала, что ее ждет... Хотя, что бы она сделала? Ничего, в том, собственно, и соль. Разве что ежа можно было на спину посадить, чтоб Шень лег на его острые иголки пузом, а потом бы громко как матюкнулся... Но нет, это не вариант, потому что иначе дети наслушаются столько новых «взрослых» слов, сколько в их возрасте знать еще рано.

Львичка глухо крякнула и рухнула на живот, когда на нее упала туша. Большая, серая и очень тяжелая туша! Из-за долгого и утомительного путешествия, голодовки и недосыпания, организм ослаб и не мог сопротивляться такому натиску на свою спину. Еще даже с месяц назад Рена бы всерьез потягалась с Шенью силами, а сейчас только хрипела под ним и неохотно признавала свое положение и стопроцентный проигрыш. Да, самец обездвижил ее, дразня куском мяса под самым носом, но никто не закрывал самке рта.

- Да не хочу я есть! - закричала она и взбрыкнула, но это только отдалось болью в спине. Заскулив, плюхнулась обратно, но продолжала рычать и бить хвостом льва по заднице и боку. - Я тебе не коричневая подушка, на которой лежать можно! Слезь с меня, меховая туша, иначе я... я... я тебе уши оторву! Хочешь раздавить? Вперед и с песней, тебе же на всех плевать, кроме себя! Только себя дорогого любишь и лелеешь, а когда к тебе со все душой, когда тебя любят таким, какой ты есть, - смачно харкаешь ему в морду и поворачиваешься задницей! Что? Скажешь, я не права?! О, мне есть, что тебе сказать по поводу...

Но что именно Рена там хотела сказать так никто и не узнает. Замолчала, прижала уши к голове и потупилась. Ей вдруг стало неловко, почти страшно, хотелось встать и уйди, просто скрыться отсюда подальше, но тяжелая туша на спине мешала это сделать.

- А может быть еще хуже?.. - тихо и словно бы виновато спрашивает темношкурая и прячет глаза в лапах. Нет. Нельзя плакать, нельзя!

+1

48

Для настроения

- А может быть еще хуже?.. - слышит Шень и вздыхает.

Конечно, он знал свою дочь и понимал, что она сейчас была на грани новой истерики. А очередная истерика - это очередной стресс. Черт знает, что сделает с собой Рена, уйди она сейчас с львятами. Язык льва становился словно бы тяжелее, стоило только капскому решить сказать пару фраз о своем поведении. О той дурной ссоре с пустого места и банального непонимания. Вот же! Почему говорить гадости всегда легче, чем просить прощения за эти самые гадости? Предки, хватит ржать над угрюмым Шенем там, на небе.

- Не ерзай, - почувствовав очередную попытку выбраться из-под себя, Шень хлопает дочь лапой по крупу и следом опускает голову, едва не коснувшись носом земли, - ты же не выживешь одна, дуреха. И детей погубишь.... Ну сказал я глупость, бывает со мной такое, - лев старался говорить спокойно, но то и дело в голосе свозил удушливый рык, - вспомни себя, когда Эль бросила тебя, как ты смотрела на меня? Как на монстра смотрела, черт. И я смотрел на тебя, как на мелкую прилипалу. Ты выедала мне мозг своими вопросами, травила нервные клетки своим утренним дыханием, была причиной редких седых волос в гриве. Да я боялся тебя больше, чем ты меня! - в итоге выдает Шень и поднимается с дочери, отходит на пару своих широких шагов и начинает наматывать круги, - но ты выросла, стало легче. О тех днях привыкания можно было позабыть. Казало бы... Но нет! Ты решила взять под своё крыло неизвестных львят, да еще и меня приплести к спасительной миссии. Нам плохо жилось вдвоем?

Шенью говорил чушь, не по делу, юлил и рычал, но никак не мог сказать сути своего словесного недержания. Да и сказал он очередную причину для обиды на самом деле. С обидой лев пинает попавший под лапу камень, провожает взглядом длину его полета и закатывает от моральной тяжести свои янтарные глаза. Порой он скучал по своему одиночеству, но так же скука теперь накатывала на него без привычной коричневой жопы под боком. И он был даже рад этой жопе сейчас, когда она полна обиды и желания свалить на все четыре стороны Саванны.

- У тебя есть причины для обиды, Ренита, это правда, - лев хмыкнул и пнул очередной камушек, перекидывая его через львицу, а потом еще один, - я редкостный гад и сволочь, ты сама знаешь это. Я такой для всех, кроме тебя, даже тех близнецом я могу погнать прочь, если они мяфкнут в мою сторону что-то грубое или насмешливое. Свою родную дочь воспитать не смог, а тут выводок приемышей по второму кругу.

И снова не то.

- Хочешь уходить? Уходи, я не стану тянуть тебя за хвост, как тянула меня ты в моменты ночной охоты. И кушать хотела, и страшно одной было, - на хмурой морде появилась тень улыбки, но так же быстро пропала. Воспоминания успокаивали буйную душу, - я был не прав и я признаю это, девочка. Ты перестала быть балластом довольно давно, но я слишком вымотан для повтора всех кругов обучения. Это ты должна понимать сама, Ренита. Или ты сама готова обучать эту парочку охоте? Умению бороться за добычу и родную шкуру? Убегать от роя бешеных пчел? Тут есть пару ульев, могу подсобить, девочка.

Янтарные глаза снова стали темнее, Шень медленно улегся на брюхо и зевнул. Показывать клыки дочери. Дожил.

- Я попросил прощения и описал тебе твоё скорое будущее. Дальше - решай сама. Один я не стану убиваться ради парочки сомнительных потеряшек. Мне повезло с тобой, большего не надо.

Отредактировано Шенью (8 Янв 2017 17:15:03)

+3

49

Мэйбл до самого последнего момента казалось, что она выполняет работу шпиона на пять с плюсом. Однако кто бы мог подумать, что ее так быстро рассекретит тот самый сокол с самым грязным клювом на свете?! Это было такое разочарование, которого Мэйбл за свою короткую жизнь еще ни разу не испытывала.
Сразу после того как Мэйбл на нос свалился дохлый грызун, из-за чего весь её великолепный камуфляж размазался по мордочке и превратился просто в большую неприятную кучу грязи, послышался и противный голос птицы.
- Детей не учили, что подглядывать нехорошо? - Мэйбл надулась, - за такое убивают временами или отрывают хвосты. Можешь у Шенью спросить, он подтвердит.
- А я и не подглядывала! - оправдывалась львица, - Я полноценно следила...
На такое, судя по всему, сокол не нашел что ответить, поэтому уже совсем скоро крылатый хищник полетел обратно к Рените и Дипперу, равняясь с БЧСом. Мэйбл лишь с долей печали в глазах наблюдала за ними издалека, продолжая сидеть в этих кустах. Она громко и печально вздохнула.
Откуда ни возьмись, но как всегда очень вовремя, неподалеку появился любимый Ваддлз, который бежал к хозяйке с радостным хрюканьем и тут же принялся слизывать грязь с её мордашки.
- Ой, Ваддлз, ха-ха-ха, прекрати! - смех в такие моменты было удержать невозможно, однако настроение у львицы так до конца и не поднялось. Когда свин прекратил умывать Мэйбл, там крепко обняла его передними лапами, прижимая любимца к сердцу, - Эх, Ваддлз... Плохая из меня супер-шпионка вышла.
Поросенок вопросительно взглянул на львицу, после чего издал протяжный визг в попытке подбодрить подругу. И у него получилось вызвать на лице Мэйбл печальную улыбку, но лишь на несколько секунд, а потом её мордочка вновь приобрела оттенок серости.
- Вот ты, Ваддлз. Как у тебя получилось так незаметно сбежать, а потом столь же внезапно объявиться прям в самый подходящий момент? Знаешь как ты меня обрадовал своим появлением! - Мэйбл потрепала любимца за пухлую щечку, и не в силах сдержаться от умиления она хихикнула, - А самое главное, ни БЧС, ни его индюшка тебя заметить не смогли. А ведь они на охоте были! Ты у меня такой уууумный свиииин! - ну вот и начались эти сюсюканья... - Он знааал, что надо пойти и спрятаться, пока Большой Черный Самец вышел на охоту! Да ты умная по-ро-ся!
От переизбытка любви Мэйбл не удержалась и чмокнула Ваддлза прямо в пятачок, из-за чего поросенок вновь радостно заверещал. Такие моменты для Мэйбл были одними из лучших. У нее было много любимых моментов, если честно, но вот подобные свинотерапии определенно были где-то в первой тройке.
И именно в этот момент в головешке Мэйбл начала зреть, как ей на тот момент казалась, гениальная идея. Она вновь поглядела в сторону Шенью, Рениты и куста, где очевидно все еще дрых мелкий брат. Ей хотелось кушать, бесспорно, но голод всегда уходил на задний план, когда Мэйбл созревала новым планом, готовым перевернуть с лап на голову жизни её и близких.
- Знаешь что, Ваддлз... У меня есть идея! - тихонько поделилась Мэйбл со свином, а тот в свою очередь приподнял ухо, готовый внимать словам хозяйки, - Я сделаю также как ты! Сначала испарюсь и докажу всем, что я - мастер шпионского дела, а потом появлюсь в самый нужный для всех момент! Идеальный план, да?
И поразительно глупый. Но разве Мэйбл это когда-либо останавливало? Разве она задумывалась, что Ваддлз просто настолько рандомный поросенок, что каждое его действие - обычная случайность?
Мэйбл тихонько вылезла из кустов и побежала в противоположную от всей остальной группы львов, стараясь вновь не издавать ни одного лишнего звука. В этот раз она еще поглядывала в небо, ведь пернатый приятель БЧСа наверняка бдит.
И, кажется, куда-то да утопать у Мэйбл и Ваддлза все-таки получилось.

--- > Вершина плато

+3

50

Для атмосферы

Боль моя повторяется вновь,
Я опять бегу по кругу не снимая оков.
Верно или нет? Нитью путает след...
Мне нужно только получить ответ.


Рениту просто разрывали чувства, совершенно противоположные друг другу.

С одной стороны Шенью нес откровенную чушь и в угоду себе. Какой он, бедный и несчастный, оказался с мелкой шиложопой потеряшкой, которую бросили мать и наставница, и которую нужно было кормить и воспитывать. Это было обидно, Рена не могла понять, если так докучала Шенью, то почему он не бросил ее помирать в Оазисе? На тот период времени она была совсем еще котенком, дней пять, может быть неделя, и она бы умерла от голода в ближайшей канаве. Мучительная, но не самая худшая смерть. Шеня бы погрызла совесть с пару месяцев, а может и того меньше, и продолжил бы он жить своей жизнью, бороздя саванну в гордом одиночестве.

С другой стороны, сейчас он говорил Рените такое, чего не говорил еще никогда. Он скучал и не хотел вновь терять. И пусть сам лев завуалировал эти слова так, что незнающий и не подкопается, но вся суть в том, что львица подкопалась и расслышала. Она хорошо умела слушать.

Наверное, все эти корявые, но искренние, из уст льва признания и подтолкнули темношкурую в нужном направлении. Для самца все эти слова дались очень непросто, львица знала это, просто шкурой чувствовала, и оттого теплее становилось на душе. Шенью знал, как глупо выглядел, но все равно продолжал говорить, пытаясь донести до дочери смысл своих слов и то, насколько сожалеет. И нужно быть полной дурой или упрямым старым страусом, чтобы проигнорировать или не понять.

- Я... просто я увидела в них себя. Я была такой же, Шень, - тихо начала Рена, но вставать не спешила. В носу у нее все еще щипало, что грозилось обернуться потоком слез. - Но... но судьба подкинула меня к тебе, а у них нет никого. Из меня плохая дочь, я знаю, иначе мама и Эль не бросили бы. И я знаю, что приносила много проблем... Но я люблю тебя, Шень, очень люблю, ведь ты единственный, кто у меня остался. И я... я не хочу тебя терять, не хочу. - К глазам неумолимо подкатывали слезы, но Рена упорно приказывала себе не плакать. Но вот соленые капли уже стекают по пушистым щекам, падают на лапы и траву, не подчиняясь суровому настрою.

Ренита заплакала, пряча морду в лапах, словно бы стыдясь своего поведения. Не могла она оставаться равнодушной после его слов. Дрожа, встает, подходит к Шенью и роняет голову ему в гриву, зарыдав просто в голос. Запах, любимый и родной запах, мягкая грива, грубый голос, серая морда и янтарные глаза... Она скучала по всему этому и не готова была с этим проститься. Не готова была отпустить Шенью. Никогда не будет готова.

Подключение человеческих душ
Проводом сияет ярко, ты его не нарушь.
Нежный свет пронзает нить, и ты ей душу открой,
Неужели она и зовется судьбой?

Отредактировано Ренита (16 Янв 2017 13:13:46)

+2

51

- Я... просто я увидела в них себя. Я была такой же, Шень.

"Я знаю".

- Но... но судьба подкинула меня к тебе, а у них нет никого. Из меня плохая дочь, я знаю, иначе мама и Эль не бросили бы. И я знаю, что приносила много проблем... Но я люблю тебя, Шень, очень люблю, ведь ты единственный, кто у меня остался. И я... я не хочу тебя терять, не хочу.

Конечно, она заплакала, разрыдалась и тут же поспешила излить всю соль своих глаз в гриву своего приемного отца, как было каждый раз, стоило львичке перепугаться или наделать дел. Шенью утробно выдохнул, дернув усами на смиренной своей морде. Все его откровения останутся между ними. Солнечный диск впитает в себя каждое слово капского льва и утопит их в черных тенях.Таких же черных, как сам Шенью и его душа, где светлым лучиком была лишь Рена и её шиложопный характер.

- Да будет тебе, - просидев молча некоторое время, лев принялся поглаживать дрожащую спину дочери передней лапой, успокаивая её слезы, пока всю гриву насквозь не промочила, - можешь себе крестик на попе поставить, на такие слова меня раскрутила, глупая. Самки, какие вы все эмоциональные.

Он еще долго успокаивал её, гладил спину, даже пару раз лизнул между ушами, прежде чем шмыганье и всхлипы Рениты заметно поубавились. Шенью дал ей понять, что не отпустит от себя, не даст уйти в никуда, но сам же лев не мог понять истинную причину такого желания. Столь сильного порыва. Причина тихорилась в самом Шенью, ловко ускользая от его сознания, а ведь ответ был настолько очевиден, что мог вызвать почти безумный хохот матерого льва.

- Итак, раз уж мы стали опекунами этих близнецов, - самец грустно оглядел свою грудь, перевел взгляд на почти счастливую мордашку Рениты и снова оценил зону поражения солеными слезами; бедная его грива, - думаю, тебе следует сказать им, что никуда вы не уйдете. Да и куда уходить нам всем, котенок? - Шенью выпрямился и огляделся, янтарные глаза почти сканировали окружающую местность на наличие скрытых угроз, возможных мест добротного проживания для себя и молодняка. На каменных ступенях, конечно, не вариант, но вершина плато, да и водопад... Капский задумчиво подергал носом и снова обратил свой взор на притихшую приемную дочь, - может нам тут и остаться? Натаскался я по Саванне за всю свою жизнь, а тут приемлемо и смрадом чумным так не несет. Но если ты хочешь топать за солнышком и ловить зайчиков, то...

Договаривать Шенью не стал, снова дав Рените возможность самостоятельно всё обдумать и решить уже новое для себя. Пусть привыкает к тому, что Шенью будет интересоваться её мнением отныне и впредь.

+2

52

Ренита шмыгала носом, потираясь щекой об гриву отца. Теплую, пушистую и такую родную, что не хотелось отстраняться от нее, слишком сильно львичка скучала, чтобы так легко отказаться от своего счастья. Внезапного и долгожданного. Не хотелось больше никогда не уходить от Шенью, быть рядом и периодически плакать в густую любимую гриву, когда очередной рой пчел искусает жопку. А они искусают и даже не раз, не стоит сомневаться!

Вздыхает, высовывает голову, но не отходит, а только сильнее прижимается ко льву. Касается своим плечом его плеча, поднимает заплаканные и слегка опухшие от недосыпа глаза на серую морду и улыбается. Вымученно, уставше, но как никогда счастливо, она ведь действительно была счастлива, потому что теперь могла быть рядом со львом, которого любила как родного родителя. А может быть даже больше, чем родного родителя.

- У меня никогда не было дома, в который можно было бы вернуться, - призналась Рена, щекой и макушкой касаясь гривы Шеня. Почему-то казалось, что как только она отойдет, все рассыплется пеплом, все душевные слова обернуться ложью. Вздрогнув, плотнее прижалась к плечу самца, тыкаясь точно слепой котенок ему в подбородок. - Мама всегда перетаскивала и переводила с одного места на другое, да и мы с тобой достаточно находились за все месяцы... Давно следовало понять, что мой дом рядом с тобой, Шень. Я хочу быть с тобой. И мне действительно очень нравится это место, ниже я видела реку, так что в еде недостатка не будет, ведь где есть вода, там есть и травоядные - ты этому меня научил. Но сейчас тебе нужно уйти, да?

И пусть шило пониже хвоста явно переплевывало шестеренки в голове, по крайней мере иногда, но даже Ренита знала, что если львы собираются оставаться жить на какой-то определенной территории, то для этого требуется произвести положенные действия. Львицам думать про это без надобности, а вот львам - да. Так что темношкурая уже уловила для себя, хочешь не хочешь, а придется отпустить от себя Шеня на несколько часов.

- Возвращайся скорее. Пожалуйста. Я слишком скучала, чтобы теперь отпускать тебя надолго.

Отредактировано Ренита (16 Янв 2017 13:15:38)

+1

53

Шенью кивнул и дернул кисточкой хвоста с почти озорным блеском в глазах. Вот уж решил территорию занять под жопу старую. Ладно, не совсем старую, но жопу. Место он запомнил еще с похода на Север. Опасно тут, ничего не скажешь, но тем хуже будет тем, чьи лапы решат потоптаться по территории львов и заграбастать себе пару тушь здоровой дичи.

- Не скучай тут, - боднув дочь лбом в плечо, капский направился вдоль каменных ступеней, собираясь подниматься выше и периодически покрывая своим запахом землю и камни.

Идти придется долго, ведь морда капская решила захапать себе весь переход на Север, а заодно и еще более внимательно поглядеть с высоты на соседние территории. Если погода будет теплой, но снег скоро сойдет и все погибшие львы плавно окажутся в водопаде.

- Надеюсь, она не пойдет туда водичку пить, - хмуро бросил себе под нос лев и поднялся еще выше на созданную природой ступень.

Он точно задолбается оставлять метки, но это того стоит. Стоит уже найти свой угол, а лучше не только угол и жить в комфорте. Конечно, их мало сейчас, это не могло не напрягать, но у самого самца пока были силы для защиты Рениты, а она близнецов в обиду не даст. Это точно.

->Пологий склон

+1

54

Ренита тепло лизнула Шенью в щеку, тыкнулась носом в подбородок, а потом сидела и наблюдала, как он уходит. Она, конечно, могла бы напроситься с ним, но в этом не было необходимости: такие «действия» самцам все же делать одним нужно, да и, будем честны, львица откровенно вымоталась и устала, чтобы обходить территорию. День и так весьма насыщенно начался.

Несколько раз пройдясь языком по темной груди, вылизываясь, умыла лапами морду от слез, и раззевалась, дергая пушистыми  ушами. От нахлынувших эмоций и их воплощения в виде слез теперь стало еще больше клонить в сон. Рена снова зазевалась, мотнула головой, лишь бы только прогнать дурман, как вдруг вспомнила, что у нее совсем рядом еще есть нога маленькой антилопы. Развернулась, почепала к воде, где Шень ее и оставил. Нога была совсем небольшая, но это была еда, сочная и свежая, прекрасное мясо, которое темношкурая не ела уже дня четыре. Облизнувшись, легла и буквально вгрызлась в ляжку, рыча и разрывая мясо клыками, будто кто-то может неожиданно явиться и забрать ее завтрак.

Рычала, давилась, глотала почти не жуя. Съедала все подчистую, начиная от шкуры и заканчивая хрящами, не побрезговала даже пожевать кость. Когда от ноги осталось одно только копыто и остатки кости – Ренита лежала пузиком кверху, тихонько икая себе под нос и мурчала на всю округу. С Шенем все наладилось, желудок был полный, настроение заметно улучшилось, поэтому самка не отказала себе в удовольствии погреть живот на солнышке и подремать до возвращения отца.

- Может быть тут и правда хорошее место, - тихо промурлыкала Рена себе под нос, зевая и лениво дрыгая задней лапой. Она подумала еще про то, что тут хорошо будет растить львят. Не только близнецов, а вообще львят. В конце концов, когда-нибудь придет время и ей, Рените, встретиться тот единственный, с которым, возможно, они подумают о детях. Мелькнула даже мысль о светлошкуром самце, которого Рена лечила месяцем ранее, но эту мысль развить уже не удалось - она уснула, лежа на спине и дрыгая задней ногой, мурлыкая от наполненого животика и солнышка, которое грело этот самый животик.

+1

55

Уступ →

Как поднимался Шенью на ступени мог слышать каждый. Начиная с мата и заканчивая тяжелыми шагами в сторону места отдыха приемной дочери. Легкие горели, лапы горели, в стратегическом месте тоже не очень приятно по ощущениям было. Да, кто-то определенно устал и сейчас хотел лишь добраться до Рены и отдать предкам душу рядом с её телом. А что такого? Поплачет, земелькой присыплет, если сперва не попытается душу отца вернуть на землю и умертвить уже своими лапами.

Наконец, впереди показалась знакомая шоколадная львица. Мурчала, лапкой дергала, а рядом с ней валялись остатки лапы добычи. Значит, Хаябуса не шутил и ребенок всё же возжелал закинуть в свой желудок здоровое мясо. Ренита выглядела намного лучше, чем парой часов назад, да и быть довольной и счастливой ей шло куда больше, чем слезливой и сопливой. Шенью устало вздохнул и присел рядом, стараясь отдышаться. Вода была так близко, но идти до неё было слишком лень.

Тряхнул головой и фыркнул на мелкие капли еще влажной гривы, даже во время сна полностью не высохла. Радости это, конечно, добавляло мало, но зато в голове уставшего льва тут же родился гаденький, но веселый план. Снова фыркнул в нос, вытянулся и плюхнулся гривой прямо на нежный и теплый живот приемной дочери. Потерся о неё, взбил лапами, ворча на ребра и устроился поудобнее.

- Всегда мечтал, - хрипло протянул Шенью и прикрыл глаза; лапы продолжали гореть и в ближайшие пару часов точно никуда хозяина не понесут, а легкие могут отказать в работоспособности в подобном варианте развития событий.

Почти счастье, идиллия, если бы не ворчание Рениты. Тяжело ей, видите ли, бедной. Назло еще раз "взбили" её живот и притворились спящим.

+1

56

Совсем не весело, когда тебя будят, падая тяжелой и влажной головой об набитый мясом живот. Кряхнув, Рена даже почувствовала во рту вкус завтрака и с ужасом принялась глотать слюну, боясь, что он попросту выберется наружу и покажет миру свое содержимое. Но, с другой стороны, подобное означало и то, что Шень вернулся. И почему-то он был весь мокрый.

- Если я покажу тебе содержание своей широкой души, то сам виноват будешь, - прокряхтела львица и перевернулась и живот, но так, чтобы теперь голова самца лежала на ее спине. Она подремала и теперь чувствовала себя намного лучше, до вечера спать вряд ли захочется, но тело все равно ныло от усталости. Понадобиться еще несколько дней, чтобы окончательно придти в себя и вернуться в привычную колею, здесь, в этом месте, Ренита точно знала, что быстро это сделает.

Зевнув, разгоняя мурашки по телу от холодной и влажной шерсти Шенью, Рена смотрела на него все еще немного сонным взглядом. Тоже устал, тоже хотел отдохнуть, чтобы никто не трогал. Все же много пережили они за эти несколько недель, хорошего и не очень. Ренита почти не знала полной истории, что произошла на Севере, знала только, что Шенью, как и многие львы, участвовал в битве (и выиграл ее), хотел вступить в образовывающийся новый прайд, а что было потом и почему он ушел с Севера, разошелся с Эль... Этого темношкурая не знала и почему-то чувствовала, что лучше не спрашивать. В конце концов, она уже давно научилась не лезть к нему в душу.

Пушистые темные щеки льва блестели от влаги, были в каких-то мелких царапинах, видимо от веток. Не удивительно, Шень и по кустам лазил, всю же территорию обходил, только странно, зачем в ветки морду-то совать? Усмехнувшись, Рена повернула голову и медленно прошлась своим теплым языком по его щеке. Не только забота, чтобы облегчить щиплющие чувство от порезов веток, но и просто робкий поцелуй. Только в щеку.

- В кусты лезть было не обязательно, - тихо мурчит Рена, рассматривая порезы на щеках и носе. - Хочешь, я траву размочу в воде и к царапинам приложу? Щипать сразу перестанет. Что ты фыркаешь? Я льва пару недель назад всего в кровище вылечила, думаешь, с царапинами не справлюсь? Он, кстати, ворчливый был, прям как ты, даром, что моложе и светлее. Мне он и правда очень сильно тебя напомнил, может быть я даже попытаюсь найти его, ведь мы запоминающуюся ночь провели вместе.

Глупый, очень глупый и дурной ребенок, который не думает о том, что говорит, ибо данные слова можно свухсмысленно понять. Естественно, она просто играла с его усами первую половину ночь, а вторую половину сладко спала у Виктора под боком, греясь об него, ни о чем другом и речи быть не могло.

+2

57

Шенью отдыхал телом и душой, едва шевеля кисточкой в тени огромных булыжников. Черные бока размеренно поднимались, лев дышал полной грудью, чувствуя, как отступает огонь из легких, а подушечки лап уже не хочется засовывать в ближайший сугроб. Даже ворчание Рениты и её шевеление не омрачили минут тишины в сознании сонного льва. Он почти уже спал, пропадая в сладкой дреме, когда оцарапанного носа коснулся горячий язык приемной дочери.

- Они первые начали, - лишь отмахнулся Шенью и снова потерся мордой о шкуру Рениты, фыркая и поднимая волоски бурой шерсти, - будто ты не знаешь своего отца и насколько он любит выбирать дороги посложнее.

Солнце уже вскоре перестанет отбрасывать длинные полосы-тени предметами окружающей среды. Поднимется всё выше и матерому самцу это на самом деле не очень нравилось. Да, он выбрал земли ближе к Северу. Самые близкие, но жариться на солнце в самый разгар дня или мокнуть под мелким дождем? О, увольте. Шенью такого совсем не хотел, да и Рена тоже, как ему думалось. Придирчивый самец лениво поднял голову и снова поглядел по сторонам, тяжелой соей лапой нажав на нос дочери, что бы завязывала с порывами зализать отца до мяса. Вдруг, не наелась, но признаться боится.

Лев прищурился, когда над ним, отбрасывая тень, пролетел Хаябуса, гоняя в небе очередную птицу-добычу. Даже этот птах ловил кайф от нынешней определенности, осталось только тушку Рениты под тот уступ перенести и совсем хорошо станет. Но разве может быть и дальше хорошо, когда эта сумасбродная львичка только что почти открыто заявила о какой-то там ночи с левым львом. Когти Шеня едва не оказали в нежном мясце её крупа; порыв он сдержал, но обернулся и внимательно поглядел на дочь, пытаясь уловить шутку в её словах.

- Что, дожили до возраста, когда класть тину на уши родителю - почетно? - холодно вопрошает Шенью и облизывается на пару невинных серых глаз, - не ты ли мне заливала ночью, на этом же месте, что даже понятия не имеешь с кем и как сношаются, позабыв про мой давний урок полового воспитания?

О, снова чуть когти в бедро не запустил, но всем своим видом давал понять: прибьет, если правду не скажет здесь и сейчас. Уж слишком Шень привык сопоставлять "моя" и "Ренита", что бы так просто отпустить её под левого кошака, который еще и чем-то на самого капского похож. Яйца вырвет у этого ублюдка, а детей их общих загрызет вместо одобрения отцовского. Добрый Шень, очень добрый. И усталость мандрил языком слизал.

Отредактировано Шенью (20 Янв 2017 22:41:38)

+3

58

Думаете, что у женщин быстро настроение меняется? О, вы явно не видели старых дедов с очень странными тараканами в черепе, которые спят до определенного момента времени, а потом резко просыпаются и начинают такое выдавать окружающим, что шерсть клочьями вылазиет и усы отпадают.

Слегка отведя уши назад, прищурилась, не отрывая глаза от Шенью. Он был зол, почти взбешен только лишь от нескольких слов про другого льва, которого Ренита лечила. Что в этом такого? Она - лекарь, еще юный, но уже может похвастаться кое-какими знаниями и умениями в данной области. Вместо того, чтобы порадоваться за дочь и ее первый «официальный» опыт в лекарстве, где она не убила, а вылечила, Шень включил в себе старого ворчуна и стал нести откровенный бред.

- Что?! – взбрыкнула львица, охрипнув от возмущения и непонимания. Она смотрела на отца и не могла понять его мысли, с чего вообще подобная реакция? - Да как ты мог подумать такое обо мне?! Да я... да я... Да не спала я с тем львом! Вернее спала, да, рядом, но никакой интимности между нами не было! Ты что, думал, я прыгну под первого попавшегося льва на своем пути и буду счастлива до одурения?!

Ренита бесилась, негодовала, смущалась и краснела. Как он мог подумать про нее такое? Как  мог даже допустить подобные мысли?! Хотелось зарядить ему лапой по морде, чтобы вставить мозги на место, но удалось себя сдержать и только зарычать сквозь клыки. И вот, казалось, новой ссоры не миновать, как вдруг Рена перестала пыхтеть и рычать, снова прищурилась и тяжело выдохнула через нос. В словах Шенью были не просто нотки ревнивого отца, а что-то еще... что-то другое, чего львица никогда еще не слышала. Почему он так реагирует? И почему она сама так отреагировала? Над его упреком можно было только посмеяться, ведь темношкурая ни под кого не ложилась и вины ее ни в чем не было, но смеяться сейчас совсем не хотелось - ее пробирала злость и негодование. Значит, как появился призрачный намек на партнера сероглазой, так капский сразу раздулся ежом, а как сам запрыгивал на кое-какую львицу, так это в порядке вещей.

- Помнится, ты сам хотел променять меня на другую львицу песочного цвета, с которой тебе было так хорошо и замечательно. Она куда лучше меня, с ней намного комфортней. Скажешь, я не права? - тише и спокойней спросила Рена, мысленно ругая себя за подобные слова, но остановится уже не могла. Обида давала по щекам. Сердце в груди билось так быстро, что больно ударялось об грудную клетку. Дыхание участилось и стало вдруг жарко, слишком жарко. Почему она так реагирует? Почему боится услышать ответ?

Отвела взгляд, отвернулась, не желая смотреть на льва. Что-то странное ворошилось у нее в груди, рвало и кромсало изнутри, причиняя ужасную боль. Шенью, ее Шенью был с другой львицей... И пусть Ренита не имела права называть его «своим», пусть она была лишь глупым ребенком, но внутри все кипело и сжималось только от одной мысли о проведенном времени Шеня и песочной. Раньше подобных чувств у нее не было, но сейчас... Это была ревность. Это были какие-то странные и непонятные чувства ко льву, которого Рена не могла и не желала делить с другими. Ни с кем.

- Я никогда не отдам тебя другой. Никогда, - прошептала темношкурая, не поворачиваясь ко льву. Сердце больно билось, отдаваясь дрожью во всем теле.

+2

59

Обвинять молодняк в их ошибках всегда было сильной стороной каждого взрослого. Да, они ведь опытнее, они жизнь прожили, они уже на все грабли наступили, они имеют право править бал они… Они… ОНИ. Черт, Шенью сейчас именно так и думал, пока пристально смотрел на свою приемную дочь и пытался понять в голове, когда он успел пропустить столь очевидную проблему в её воспитании. Начала врать, как нелепо и как обидно. Самец даже успел подготовить поучительную лекцию, когда оскорбленная словами отца, львица подлетела на лапы и раздула в гневе ноздри своего почти аккуратного носа.

- Что?! – взбрыкнула она, охрипнув от возмущения и непонимания. Рена смотрела на него и не могла понять мысли Шенью; это было понятно, - Да как ты мог подумать такое обо мне?! Да я... да я... Да не спала я с тем львом! Вернее, спала, да, рядом, но никакой интимности между нами не было! Ты что, думал, я прыгну под первого попавшегося льва на своем пути и буду счастлива до одурения?!

Прозвучало словно пощечина и лев сморщил морду, отводя мутный взгляд. И правда, почему такая реакция на вполне двойственную фразу. Её можно понять по-разному, но капский заранее выбрал наихудший для себя вариант. Он снова вздохнул и поднялся на еще ноющие лапы. Остаточная боль как-то сама отошла на задний план, и самец решил просто не думать о последствиях недавней вылазки. У него сейчас тут проблемы посерьезнее помеченных кустов и заноз в подушечках.

- Рена, - Шенью сказал лишь её имя и понял, что говорить то нечего; у него просто не было слов, но зато у дочери, как оказалось, еще было пару тузов за ушами.

- Помнится, ты сам хотел променять меня на другую львицу песочного цвета, с которой тебе было так хорошо и замечательно. Она куда лучше меня, с ней намного комфортней. Скажешь, я не права?

Вспомнила Эль, конечно… Всё же воспитание своего отца дало знать, и девочка бьет резко и по самым больным точкам, раз решила переходить из защиты в нападение. Шенью даже улыбнулся бы, но вместо этого напустил на морду хмурости и почти злобы. О песочной уже и не помнил, да и их ночь ничего не оставила после себя, словно душа самого самца погребла её под собой подобно той лавине. Какая ирония…

- Praeteritum in praeterito, - произносит Шенью на языке своих предков и пожимает плечами, словно бы Рена должна была понять сама значение столь давней фразы, но не поймет же. Не её язык, - прошлое в прошлом, Ренита. И сейчас я не с ней, а с тобой, - вздыхает и снова укладывается на землю, складывая поудобнее лапы, - все мы совершаем ошибки в жизни. Жизнь – это и есть череда ошибок и каждая выводить нас из тупика в новую ветвь бытия. Каждая ошибка делает из тебя ту, кем ты становишься. Ту, кем станешь в будущем. Опыт наших ошибок – вот главное составляющее нашей жизни, - янтарные глаза даже весело блеснули на солнце, - если не считать слепого везения и упорства.

Сам Шенью ошибался часто. От озорства в детстве, когда доводил родителей и себлингов до нервного тика и заканчивая недавней перепалкой из-за сирот-близнецов. И вот сейчас он стоит на черте очередной ошибки, которая может закончится двояко, не определись он с выбором. Вот уж отличить здоровую добычу от больной куда легче будет.

И вот, слова Рены о её нежелании делиться приемным отцом с кем-либо расшатывают напускное спокойствие Шенью и тот крайне глупо распахивает глаза и приоткрывает рот. Нет, не в попытке сказать что-то или шутливо отсмеяться. Ему снова нечего сказать, но именно этого допускать сейчас и нельзя было. Иначе надумает своё и убежит, точно убежит, скрываясь от отца и собственного стыда. Предки, да сколько можно доводить своего батю до грани охреневания произошедшим?!

-  Ну, моё желание оторвать яйца тому светлому льву тоже намекают на нежелание отдавать мою малышку всяким блудным гадам, - откашлявшись, произносит Шень и ловит лапой хвост львицы, внимательно его разглядывая, - и заметь, львичка, это ты мне первая тут в любви призналась.

И улыбается зараза, но уж крайне нагло и мудрено, а потом тянет хвост на себя и почти игриво впивается когтями в круп Рениты, приходясь языком вдоль её позвоночника.

- Ну, чего дергаешься, - продолжает издеваться капский гад, всей своей тушей прижимая Рену к прохладной земле, - не забыла еще, как перед носом у меня своими бедрышками качала? Повторишь?

И уж больно нагло щекочет когтями передней лапы кисточку её хвоста, задевая спрятанный в буром ворсе коготь.

+3

60

Следующие события сменяли друг друга слишком быстро для того, чтобы Ренита могла что-то предпринять. Например, фраза о любви, которую львица никак не могла связать со своими ранее сказанными словами. О любви она знала не много, вернее даже не знала толком вообще ничего, но это чувство всегда казалось ей сродни «бабочкам в животе» (хотя еще пару месяцев назад она думала, что это выражение имеет прямой смысл - кто-то наелся бабочек и теперь они там барахтаются у него в животе). Любовь? К Шенью? Да, как к отцу. Или нет?..

Когда Рена уже хотела открыть рот и сказать про это, вдруг ее хватают за хвост и впиваются когтями в правую ягодицу. Не больно, нет, но темношкурая тихо визгнула, дернувшись и прилипнув к земле, чем Шенью и воспользовался.

- Ну, чего дергаешься? Не забыла еще, как перед носом у меня своими бедрышками качала? Повторишь?

- Ч-что?.. - испуганно переспрашивает львичка, прижимая уши к голове. Да, когда-то она действительно делала подобное, но лишь от наивности и глупости, не знала для чего и, естественно, не думала о результате. Сейчас удивило и сильно испугало то, что Шенью вспомнил про это и сказал. - Но я... я... Я совсем не то хотела... Я не то имела в виду... Не нужно, отпусти!

Почти ошалевше Рена вырывается из-под Шеня, забивается между больших валунов и судорожно дышит, попискивая от напряжения. Стыд жег ее изнутри, нижняя губа предательски задрожала, когда на глаза навернулись слезы. Она призналась ему, почти открыто заявила о своих чувствах, которые многие сочтут неправильными и странными, а он вздумал извратить это и втоптать лапами в землю. Так очевидно, если подумать.

- Зачем... зачем я сказала только... - всхлипывает Рена, отворачиваясь и соприкасаясь лбом с холодным камнем. Хотелось уйти, убежать прочь, только лишь бы не терпеть этого унижения и стыда. Пусть это и было очевидно, ведь она, Ренита, была для Шенью лишь дочерью и ничего больше, но в груди все равно болезненно сжалось от такой реакции на искреннее признание. - Давай, можешь и дальше смеяться, издеваться. Лучше бы я ничего не говорила, молчала и делала вид, что все как обычно. Я не виновата в своих чувствах... - всхлипнула, жмурясь от слез, стекающих по пушистым щекам. Было тошно, обидно и больно, львица жалась к камню, будто он мог обнять ее и успокоить.

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Каменные ступени