Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: утро (начало апреля — конец июня 2019 года)

Земли Гордости Дождь постепенно прекращается. В низинах и вдоль рек собирается густой белесый туман.

Килиманджаро Дождь постепенно утихает, но не прекращается. Размытый водой пепел превратился в вязкие чавкающие лужи, озера и ручьи забиты пеплом. Воздух все еще очень тяжелый, запах гари мешает свободно дышать.

Предгорья Над лесом дождь утих, в то время как над холмами он все еще идет, хотя уже намного слабее. Тучи уходят на юго-восток, в сторону пустошей. Низины затоплены, реки и ручьи вышли из берегов.

Внешние земли Небо затянули тучи, начинается дождь. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень наконец-то утих, тучи уходят на юго-восток, оставляя небо чистым.

Западное королевство Тихое, спокойное утро. На небе лишь легкие перистые облака.

Восточная низина Тучи, которые пришли сюда с земель прайдов, наконец-то пролились дождем, сильным, но наверняка кратковременным. Окрестности то и дело освещаются молниями, грохочет гром.

Непроходимые Дебри Грозовой фронт обошел земли леопардов стороной. На границах с облачными степями дождливо, но в глубине леса, как всегда, тихо и спокойно. Переменная облачность.

Побережье океана Поднимается ветер. Со стороны материка идут грозовые тучи, постепенно закрывая небо.

Небесное плато Первые лучи восходящего солнца постепенно согревают плато. В низинах стоит туман.

Северные владения Снегопад прекратился. Облачно.

Морийский хребет Все еще довольно холодно, небо наполовину затянуто облаками.

Края вечной зимы Безветренно и довольно прохладно. Небо чистое.

Великая пустыня Солнце еще только показалось из-за горизонта, но уже стало ощутимо теплее. Иней, выпавший кое-где на вершинах дюн, стремительно тает.

Южный кряж Непогода обходит кряж стороной. Тучи идут восточнее, к пустоши, и заметны лишь на горизонте.

Таинственный оазис Тихое и спокойное солнечное утро. Небо почти безоблачно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Южное озеро


Южное озеро

Сообщений 181 страница 187 из 187

1

https://i.imgur.com/4LDvCoS.png

Еще одно небольшое озерце, расположенное к юго-востоку от Земель Гордости. Тихое и живописное местечко: вода здесь всегда чистая и прохладная, а берега окружают тенистые заросли, в которых зачастую можно встретить крупных травоядных по типу слонов или носорогов.


3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Болиголов, Белладонна, Манго, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации


0

181

Волосок за волоском, и опа — драгоценная лапка снова на свободе. Львица осторожно поставила чуть было не утопшую конечность на кочку и снова быстро оглянулась, оценивая обстановку. Темнота, царившая на озере, не была для нее помехой, хотя редкие вспышки далеких молний, высвечивающие массивную спину и рог носорога, придавали происходящему жути. Глаза зверя недобро сверкали краснотой, отражая свет.

Ох как вовремя самка обернулась. Носорог отчаянно орал, пытаясь выбраться, но его вопли, понятное дело, хищница пропускала мимо ушей, не отвечая и не реагируя. Не хватало еще завязать с ним беседу — кто же беседует с сумасшедшим? Тем более, если ты желаешь этому сумасшедшему смерти.

Правда, он и без бесед опасен, очень опасен. И очень силен. Фалька только и успела, что подобрать отвисшую от изумления челюсть, а зверь уже с плеском и шумом вырвался из своего плена.
Как ему это удалось — уму непостижимо, но факт оставался фактом. Мельком глянув через плечо, самка обнаружила, что Мтондо не только выдрался из объятий топи, но и стоит на вполне твердой почве, явно не собираясь погружаться обратно. По окрестностям вновь разнесся его полный ярости вой.

Львица, впрочем, успела немного перевести дух — по крайней мере, короткая остановка была лучше, чем вообще ничего. Хотя лапы устали, ныли и были сплошь покрыты грязью, двигалась она все еще довольно легко, не собираясь сдаваться; тем более, что жуткая целеустремленность носорога не давала ей возможности этого сделать. Кому же понравится быть наколотым на этот здоровенный рог? Фалька полагала, что лучше уж утопиться самостоятельно, чем волочить собственные кишки по болоту. Особенно, если при этом удастся и Мтондо захватить с собой.

Нет, так не пойдет... Умирать, конечно, львица не хотела — а вот если носорог сгинет в болоте, то плакать по нему не будет никто.
Лапы самки зачмокали по кочкам, выдавливая из них липкую жижу. Носорог мчался ей навстречу, туман обтекал его молочного цвета вихрями, отчего казалось, будто зверь покрыт длинной седой шерсть. Но в этот раз Фалька не спешила убегать — подпустив Мтондо ближе к себе, она отпрянула вбок, на ближайшую кочку, позволяя ему промчаться стороной. Огромный рог развернулся в ее сторону, и здоровенная мчащаяся мимо махина начала томительно медленно поворачиваться, силясь преодолеть инерцию, что волокла его вперед.
В этот момент львица отчаянным рывком преодолела расстояние, отделявшее ее от носорога, сильным толчком всех четырех лап сталкивая его с тропинки.

ГМ

соответственно земной покровитель для того, чтобы свалить носорога обратно

+1

182

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/u72","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/u72 HeathyWolf

Фалька применяет Земного покровителя

Фалька успешно применяет лот Земной покровитель! Тот списан с ее профиля.
Удар, нанесенные львицей, пусть и в сравнение не шел с весом и габаритами носорога, но как говорится в известной пословице: последняя соломинка сломала спину верблюда.
Мтондо в тот момент как раз встал не в особо устойчивую позицию после атаки, да и нога была ровно на скользком краю кочки.
В сумме это приводит к тому, что носорог вновь проваливается в трясину, теперь еще и пуще прежнего, едва не утонув тут же. Но все же он пока держится на поверхности, благодаря чему у маньяка есть последняя попытка на то, чтобы спастись.

Огромный рог рассекал туман впереди Мтондо так же, как это делает в море прокладывающий путь для других кораблей ледокол. Носорог не собирался сбавлять скорости и останавливаться, нет, не сейчас, когда он в последний момент сумел выбраться из объятий смерти и вновь продолжить эту погоню. Носорог упивался буквально каждым мгновением этой стычки, вдыхая ночной воздух полной грудью и яростно его же выгоняя из легких. Злость и безумие подстегивали Мтондо, отрезая все пути к отступлению. Слишком сильно в мозг въелась кровожадная установка: губить и убивать каждого льва, что ему только встретится.

Львица, столь желанная цель для его жестокой расправы, наконец-то вновь показалась в молочной пелене тумана. Более того, на радость и удивление носорога, она даже прекратила убегать и стояла прямиком по ходу движения смертоносной махины.

— Теперь ты не уйдешь! — Мтондо прибавил скорости к своему бегу, тем самым совершим роковую для себя ошибку.

Брюхо кошки, казалось, промелькнуло буквально в каком-то жалком миллиметре от его рога, но все же обошло его стороной. Безумец промчался мимо своей зеленоглазой цели и, как только это понял, попытался затормозить и тут же развернуться. Из-за набранной скорости сделать это было сложно, читай невозможно, но попытка все же была предпринята. Из-за этого ноги носорога заскользили по размытой почве, с чавканьем грозясь прямо сейчас сорваться с кочек прямо в трясину.

И ведь это действительно произошло.

Ровно в момент, когда, казалось бы, все обошлось, львиные лапы с силой и натугой впечатались в грубую носорожью кожу, еще более смещая неустойчивый центр тяжести. Едва остановившееся скольжение только этого и ждало, так что ноги гиганта вновь понеслись по наклонной и так до тех пор, пока окончательно не соскочили со спасательных кочек.

Носорог вновь взревел, в который раз уже напрягая свои голосовые связки. Но сейчас, словно подчеркивая финальность происходящего, его голос сорвался и превратился в хрип. Рогатый закашлялся, безумно меча взглядом вокруг и ища любой спасательный выступ. И даже нашел такой, попытавшись зацепиться за него и во второй раз и выбраться:

Мтондо пытается выбраться

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок

Итог

2

2

Персонаж плохо справляется со своей задачей и вынужден предпринять новую попытку.

Увы, на этот раз удача от него отвернулась.

Мтонго срывается с уступа, из-за этого рывка начав тонуть еще стремительнее. Его тело верно уходит под мутную гладь заводи, предрекая конец этого монстра.

Но нет, выступ ему не помог.

Ноги Мтондо соскользнули с земли, заставляя вновь провалиться в тягучий ил прямо по грудь и всеми конечностями сразу. Носорог принялся метаться в этой смертельной ловушке, раз за разом стараясь вырваться обратно на сушу, но ничего путного из этого получалось. Он лишь тратил на эти попытки свои силы, допуская постоянно одну и ту же ошибку: быть может, если бы он пытался выбраться аккуратно и медленно, как Фалька минутами ранее, у него что-то и получилось. Но от резких движений трясина только все больше "злилась" и затягивала сильнее.

Буквально на глазах огромная гора мышц таяла, проваливаясь в западню гнили и ила.

от ГМа

Поздравляю Фальку с победой!  http://i.imgur.com/WCl2ErJ.gif
Прошу не покидать локацию тут же, ибо игроку предоставляется уникальная возможность поиздеваться над умирающим квестовым неписем, а также даже понаблюдать за тем, что произойдет после его смерти.

Фалька имеет право самостоятельно описать агонию носорога и то, как он окончательно уйдет под воду.

0

183

Это был момент ее триумфа... момент, когда сердце замирает, пропуская удар, ощущая одновременно вязкий ужас и сладкий восторг. Ощущение твердой, чуть влажной шкуры носорога под лапами. Резковатый скрежет когтей, лишь самую малость вонзившихся в плоть. Клочья тумана, вихрем разлетающиеся в стороны.
Опасно? О да. Но не намного опаснее, чем то, что она делала до сих пор. Шутка ли — провоцировать здоровенного и явно агрессивного носорога на атаку, а потом водить его за собой по болотам в ожидании, когда он найдет свою судьбу. Любой ее шаг мог оборваться в трясине, любое промедление — закончиться смертью.

И все же она рискнула. Теперь, аккуратно приземлившись на все четыре лапы на мохнатую кочку, львица, замерев, вглядывалась в темную тушу носорога. Все ее существо трепетало от ужаса, нахлынувшего лишь теперь, после всего случившегося; в голове крутились красочные картины всего того, что ей удалось избежать. Неудивительно, что она ушла тайком, ничего не сказав ни Вирро, ни собственной дочери — они не одобрили бы этот самоубийственный план; да и не было никакого плана, по крайней мере, пока хищница брела вдоль реки, а затем и по берегу озера, разыскивая останки своего супруга, в голове ее еще не сложился четкий план действий.
Но импровизация тоже вышла неплохой.

Мтондо — кстати, ведь самка так и не узнала, как на самом деле звали этого носорога; да теперь это было и не важно, — тем временем отчаянно ревел, рывками выдираясь из трясины. На миг — сердце львицы так и бухнуло куда-то в пятки; она уже слишком устала для того, чтобы продолжать эту безумную гонку и, честное слово, была готова придушить зверя собственными лапами, только чтобы не дать ему выбраться, — он обрел почву под ногами и даже смог приподняться, но затем, соскользнув, увяз в трясине по грудь, так, что все четыре его конечности скрылись из виду. Чем больше он мечется — тем больше увязает, хотя глубина не столь велика, чтобы скрыть его целиком.

Львица брезгливо встряхнулась, подняв облако брызг. Носорог следил за ее движениями недобрым взглядом, и пока что держался. Держался, пока у него были силы вздергивать голову так, чтобы она находилась выше уровня воды. Если первые минуты были приправлены всевозможными проклятиями, которые только могли прийти в голову зверя, то затем он замолчал и лишь тяжело дышал, экономя силы, которые ему уже не понадобятся.
Фалька продолжала сидеть, вылизывая одну лапу за другой, приглаживая шерсть на груди, стряхивая с нее капли грязи. Ее зеленые глаза чуть поблескивали в полумраке; тишину нарушало хриплое дыхание носорога и — где-то вдалеке, — чуть слышное пение птиц.

Это могло затянуться на несколько дней, хотя хищница не сомневалась, что уже в ближайшее время гиены и шакалы ускорят кончину носорога. В конце концов, он находится совсем рядом с тропинкой, и кочки, по которым носорог не пройдет, легко выдержат мелких и юрких падальщиков.
Закончив приводить себя в порядок, Фалька еще раз энергично встряхнулась и впервые после того, как узнала о смерти Рудо, легко и с удовольствием потянулась, царапая влажную траву когтями. Легким прыжком она перемахнула на спину носорога, где и уселась, ближе к лопаткам, чуть склонившись, чтобы видеть налитый кровью глаз.
— Хочешь посидеть здесь, пока шакалы грызут тебя заживо? — насмешливо осведомилась она, пытливо вглядываясь в расширенный от ярости и ужаса зрачок, — думаю, на поверхности останется достаточно тебя, чтобы им хватило надолго.

Носорог слабо дергал головой, мотая рогом  и исходя пеной; вместо грозного рева из его рта выходили лишь сдавленные хрипы. Он уставал все больше, нижняя челюсть то и дело утопала в жиже, и львица отчетливо видела, что ему отчаянно хочется опустить голову, чтобы хоть немного отдохнуть.
— Нет, — заключила она спустя несколько секунд, когда ярость во взгляде носорога потухла окончательно, сменившись страхом надвигающейся мучительной смерти, — я не такая как ты и не оставлю никого подыхать в таком положении.
Ну это она, конечно, благородно высказалась, хотя помочь в этой ситуации носорогу было нечем.
Разве что...
Обхватив шею носорога передними лапами, Фалька всей пастью вгрызлась в его шею сбоку, глубоко вонзая клыки и отрывая клочья мяса. Туша под ней содрогнулась с такой силой, что на миг львице показалось — он сейчас выберется из трясины. Мгновенно прорезавшийся голос чуть не оглушил ее. Рев раскатился над озером, заставив птиц примолкнуть — а затем снова сменился хрипом. Фалька укусила еще и еще, пользуясь тем, что ослабевший титан уже почти не способен на сопротивление. Кровь струилась по ее шерсти, пятная подбородок, шею и грудь, пока она продолжала свое дело, вгрызаясь так глубоко, насколько могла.

Носорог снова дернулся, совсем слабо. Облизывая губы, самка выпрямилась, сверху вниз оглядывая поверженного врага.
Кровь бежала уже совсем сильно; кажется, львице все же удалось добраться до яремной вены, и теперь жизнь покидала носорога пусть медленно, темной тягучей струей, но верно. Движения его становились все слабее, дыхание тише и реже.
Снова отмываться. Фалька хмыкнула, чувствуя, что ей совершенно не хочется смывать себя кровь, хотя сейчас, заляпанная ею так, что морда ее напоминала кровавую маску, она вполне могла вызвать ночные кошмары у особо впечатлительных травоядных.
Выждав еще несколько минут — Мтондо перестал шевелиться, и когда его ноздри начала заливать вязкая жижа трясины, он не отреагировал, — львица вернулась к своему занятию, но на сей раз лишь для того, чтобы насытиться. Она давно уже была голодна, тем более, что по дороге сюда перебивалась случайными перекусами и остатками чужой добычи. Теперь у нее была ее собственная... такая огромная, что одной не съесть, доставшаяся великим трудом, и оттого безумно вкусная. Мясо у носорога было жесткое и темное, но Фальке оно казалось великолепным.

*   *   *
Когда, наевшись до отвала, она подняла голову, то обнаружила, что за ней пристально наблюдают сразу несколько шакалов; их глаза настороженно сверкали, когда они задирали острые мордочки, принюхиваясь.
Легко перемахнув со спины носорога на ближайшую кочку (к счастью, без эксцессов — не хватало еще позорно утопнуть вот прямо сейчас, с мясом носорога в желудке и его трупом за спиной), львица без сожалений оставила тушу падальщикам. Разбежавшиеся при ее приближении, они обогнули хищницу по дуге, и, уходя, она слышала, как их легкие лапы чуть слышно чавкают влажной травой, собираясь вокруг добычи.

Обратный путь из болота казался бесконечным, и хищница устало села на самой его границе, там, где топкая жижа наконец сменилась чистой озерной водой. Это казалось Фальке очень странным: озеро и давало жизнь, и с легкостью могло отнять ее; большая его часть была относительно безопасна, но этот участок берега был словно темное пятно на солнце, и теперь, оглядываясь, львица думала, что это сравнение не так уж далеко от истины. Трава в самом деле становилась светлее по мере того, как топь оставалась позади; кривые полумертвые деревья и кустарники сменились живыми, шумящими на ветру. Туман постепенно рассеивался, и воздух заметно посвежел, хотя тучи по-прежнему застилали небо, сверкая далекими молниями.

Самка уселась почти на самый копчик, с кривой усмешкой разглядывая свой заметно округлившийся, чуть забрызганный кровью и обильно забрызганный грязью живот. Он был таким не только из-за съеденного; еще раньше, до прихода сюда, львица почувствовала в себе шевеление новой жизни — последняя ночь, которую они с Рудо провели вместе, не прошла напрасно. Было самонадеянно и крайне опасно пускаться в столь долгое путешествие, будучи в положении; еще опаснее было то, что она только что сотворила — но теперь, когда Мтондо был мертв, Фалька была уверена, что сделала то, что было нужно.

Передохнув несколько минут и напившись свежей воды так, что та звучно заплескалась в животе при каждом шаге, львица двинулась дальше. Зачем-то подобрала осколок, больно кольнувший ей лапу — ей потребовалось осмотреть его со всех сторон и понюхать, чтобы опознать в нем осколок носорожьего рога; должно быть, он откололся, когда Мтондо на бегу задел камень — к слову, камень никак не пострадал.
Остановившись, самка обнюхала то место, где увидела носорога в первый раз. Зверя, которого он мучил, поблизости не было — но ушел он собственными ногами, или его утащили падальщики, Фалька понять не могла. Крови вокруг было накапано изрядно, хоть и не столько, чтобы умереть от этого.

По ощущениям хищницы, ночь уже перевалила за середину, когда она наконец добралась до того места, где оставила Рудо. Из темноты выплыла его искаженная страданием морда, и Фалька знала, что еще не однажды увидит эту картину в кошмарном сне. Она приближалась, осторожно ставя лапы в траву, максимально тихо, будто не хотела тревожить отдых спящего.
В прайде, где хищница выросла, было не принято копать могилы; после недолгого прощания умерших оставляли под кустом или прямо под открытым небом, вверяя его заботе падальщиков. Но мысль о том, чтобы поступить подобным образом с Рудо, почему-то не нравилась львице, и по дороге сюда она успела немного обдумать свои действия. Нашла подходящую ложбину неподалеку, немного увеличила ее, подкопав в нужном месте. Осторожно взяв тело за загривок (ощущение было таким, будто сразу под гривой был позвоночник, и проверять это львице совершенно не хотелось; запах был еще хлеще — в смерти не было ничего красивого и благородного), она перетащила его и уложила в углубление, забросав его травой, землей и закрыв плоскими кусками сланца, найденными на берегу. Самка трудилась долго, устраивая себе передышки, чтобы перевести дух, и, кажется, уже почти рассветало, когда тело Рудо почти полностью скрылось из виду.

Пригладив, как могла, его встрепанную пропыленную челку, львица в последний раз прижалась лбом ко лбу супруга.
— Я убила того, кто это сделал, — шепотом проговорила она; почему-то собственный голос показался львице невероятно усталым, — прощай, Рудо. Ты был... — она коротко и судорожно вздохнула, сдерживая слезы и поспешно завершила речь, чтобы не сорваться в истерику, — лучшим.
Поместив на могилу еще несколько плоских камней и скрыв из виду морду мертвого льва, Фалька выпрямилась, окидывая взглядом получившийся холм.
Теперь она могла идти, но не представляла, куда и зачем. Невероятная усталость накрыла ее; горе грызло ее сердце. И если прежде она не давала себе воли в выражении собственных чувств, то теперь у нее были для этого все возможности.
Опустившись на землю рядом с могилой, подвернув передние лапы и уткнув в них покрытую пылью и засохшей кровью морду, львица, наконец, разрыдалась.

+4

184

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

...сдавленные рыдания Фальки довольно отчетливо звучали в повисшей над округой тишине, которую с легкого языка можно было бы даже обозвать "мертвой", если бы не низко рокочущие грозовые облака, постепенно закрывшие собой все небо. Где-то вдалеке то и дело вспыхивали яркие электрические разряды, хоть и не спешившие вырываться из плотной свинцово-серой дымки, но уже вовсю эффектно подсвечивавшие мрачно сгустившиеся тучи изнутри; сухая трава волновалась и шелестела под редкими порывами ветра — похоже, над Низиной собирался очередной шторм. Хорошо, что львица успела закончить с похоронами до того, как с небес обрушился ливень, иначе бы устроенную ею могилу непременно размыло... Теперь же, камни не позволят трупу сдвинуться с места и тем более всплыть на поверхность во время наводнения — это место отныне было его последним земным пристанищем, и уже никакая стихия не смогла бы этого исправить. Рудо, этот вечный странник и неутомимый искатель приключений, наконец, завершил свои бесконечные скитания, а вместе с тем обрел и долгожданный покой.

Или... еще нет.

Неизвестно, сколько времени безутешная вдова провела рядом со свежим захоронением, бессильно плача от боли и одиночества, давая полный выход обуревавшим ее эмоциям — кто же посчитает за нее эти долгие минуты? Временами о грязную шкуру Фальки и размытую землю вокруг тяжело ударялись редкие дождевые капли, напоминавшие львице о скорой грозе, но природа словно бы нарочно выжидала, пока она сама встанет и уйдет, гонимая некстати разыгравшейся стихией. А может, это духи позволяли бедной, вусмерть уставшей и замученной самке спокойно попрощаться с умершим, намеренно сдерживая буйство непогоды? Как бы то ни было, она все еще успевала безопасно покинуть это место... вот только для этого требовалось огромное волевое усилие; душевные силы, которых у Фальки, кажется, уже и не оставалось вовсе. Окажись здесь кто-нибудь из близких ей существ — к примеру, Освин или Вирро, — они помогли бы ей подняться и с тихим, успокаивающим бормотанием увели охотницу прочь, но ведь та пришла сюда совсем одна... Может быть, как раз потому, что она совсем не хотела отсюда уходить? Голод, холод, смертельная усталость — все это сейчас казалось неважным. Оставшись наедине со своим горем, Фалька рисковала погрузиться в него слишком глубоко, подобно отважному, но безрассудному ныряльщику, устремившемуся к самому дну водоема и не расчитавшему при этом запаса воздуха в легких. Кто-то должен был напомнить ей о том, что у нее все еще оставалась дочь и еще не рожденные детеныши в животе, и каждому из них сейчас требовалась живая, здоровая и неунывающая мать. Уж коли их отца и главного защитника больше не было в живых...

Возможно, именно поэтому Великие короли прошлого смилостивились над львицей и все-таки дали ей возможность в последний раз увидеть своего супруга...?

Его мягких, осторожных шагов нельзя было расслышать заранее — и вовсе даже не потому, что он нарочно двигался так тихо, а просто в его мерцающем, окутанном странной золотистой дымкой теле больше не ощущалось привычной тяжести. Двигаясь бесшумно и легко, так, как он ни разу не двигался при жизни, полупрозрачный львиный силуэт неспешно приблизился к Фальке спереди, постепенно сгущаясь и обретая знакомые глазам черты: вот тебе и густая, вечно растрепанная шоколадная грива, небрежно спадающая на крупный, чуть горбатый нос, слегка примятые усы, всегда выглядящие так, будто он только что проснулся и еще не успел привести себя в порядок... ну и, конечно же, большие красновато-карие глаза, как обычно, с безграничными теплотой и спокойствием взирающие на собеседника из-под слегка прикрытых век. Мерно светившиеся изнутри, они смотрели на Фальку точно так же, как и раньше — чуть смешливо, с любовью, лаской и озорством... но, в то же время, с притаившейся где-то в самой глубине зрачков необъяснимой печалью. Он знал, что пришел сюда совсем ненадолго, только что бы сказать возлюбленной свое последнее "прощай" — но даже такая короткая, мимолетная встреча казалась ему поистине бесценной. Она и была такой на самом деле... учитывая, что они с Фалькой теперь находились по разные стороны Круга Жизни и, по всем законам логики, больше не должны были (и не могли!) видеть друг друга.

Фалька, — тихо обратился к львице Бродяга, остановившись примерно в метре от могилы и со слабой улыбкой всматриваясь в ее вытянувшуюся от изумления морду. Само собой, бедная самка казалась потрясенной до глубин души... и даже испуганной, и ее легко можно было понять. Но она не должна была его бояться. Завидев, что, едва придя в себя от первого шока, львица тотчас вскочила с земли и попятилась от него на несколько шагов, растерянно прижимая уши к голове, Рудо лишь легонько покачал головой, показывая, что не собирается ее преследовать и тем более силком утаскивать за собой в Преисподнюю. — Не бойся. Я просто хотел увидеть тебя еще раз, перед тем, как окончательно вас покинуть, — все также тихо объяснил он свое более чем внезапное появление, при этом выразительно кивнув на самодельное нагромождение камней. Отведя взор, Рудо внимательно посмотрел куда-то вдаль и вдруг нахмурился, всем своим видом выражая искренние горечь и сожаление. — Прости меня. Я не хотел уходить так рано. Я просто... подумал, что Освин еще слишком рано отправляться на тот свет. Поэтому я решил сделать это за нее. В конце концов, я уже достаточно повидал в своей жизни, а ее путешествие еще только-только начинается. Как и твое, — он снова вернул взгляд на Фальку, адресовав ей очередную нежную улыбку. — Ты всегда была такой храброй... такой отважной и капельку безрассудной. За это я тебя и полюбил. Ты даже не представляешь, как много жизней ты уберегла сегодня, в одиночку разобравшись с этим носорогом. Кроме того, ты освободила меня и многие другие несчастные души... включая нашего убийцу. Теперь и он тоже сможет объединиться со своей семьей. Спасибо тебе за это, и за то, что похоронила мое тело. Благодаря тебе я смогу двигаться дальше.

+4

185

Времени было достаточно.
Или нет?..
Впервые за эти дни самка получила возможность без стеснения выплеснуть свое горе — и теперь пользовалась этим, содрогаясь в рыданиях до тех пор, пока ей не перестало хватать воздуха.
Короткий судорожный вздох — и всхлипы наконец начали утихать. Горе львицы было велико, но теперь, получив возможность оплакать своего супруга, она постепенно успокаивалась и приходила в себя. Редкие капли собиравшегося дождя, обжигавшие шкуру холодом, помогали ей в этом. Боль потери не пропала окончательно, и все же постепенно она утихала, становясь терпимой и возвращая Фальке возможность трезво мыслить.

Тело львицы все еще изредка вздрагивало от всхлипов, но большей частью она просто лежала неподвижно, собираясь с духом. Еще многое ей следовало сделать — а времени оставалось не так уж много. Детеныши, затихшие на какое-то время, пока самка была безутешна, теперь снова начали напоминать о себе настойчивыми толчками.
— Фалька.
Голос был знаком до боли, но разве мог это быть Рудо? Должно быть, ей показалось.
Самка подняла припухшие от слез веки и, подхватившись, скакнула назад всеми четырьмя лапами. Рудо был здесь — он стоял всеми четырьмя лапами на земле, смотрел на нее таким знакомым добрым, чуть насмешливым взглядом, губы были привычно чуть растянуты в легкой ухмылке... и если бы Фалька не хоронила его мертвое тело, она вполне могла бы подумать, что ошиблась.
Но живые львы обычно не просвечиваются всем телом, и трава проминается под их лапами... Шкура львицы встала дыбом от загривка и до самого хвоста, и она изумленно зарычала, не в силах сдержать ужас.

Конечно, она слышала о шаманах, которые общались с призраками и были с ними на короткой ноге, но позвольте, где шаманы и где уставшая от жизни львица, только что похоронившая супруга?
Постойте-ка, может быть, у нее просто галлюцинации? Надышалась болотных испарений, переутомилась от беготни, и вот, пожалуйста.
Однако успокаивающие слова Рудо наконец достигли ее разума. Не сразу, но львица опустила вздыбленный загривок и даже опасливо приблизилась, принюхиваясь в тщетной попытке уловить знакомый запах.

Призрак не пах ничем, и все же это был он, Рудо. Голос и жесты были его, и внешность до последнего волоска — за годы, что супруги провели вместе, Фалька успела выучить его едва ли не лучше, чем саму себя.
— Рудо, — наконец с трудом вымолвила она; губы были словно замерзшие и не слушались.
Выпрямившись, самка устало потерла лапой морду; глаза будто огнем горели.
— Это правда ты, — чувствуя себя невероятно тупой оттого, что говорит прописные истины, медленно проговорила львица, — никогда не думала, что такое случится.
Замолчав, она была вынуждена сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться в новый виток истерики. Все поводы к этому были: не каждый день к тебе приходит призрак мужа, чтобы сказать напоследок несколько ласковых слов.

Вот так, в молчании, она и слушала его, жадно разглядывая каждую шерстинку, вглядываясь в морду и заглядывая в глаза, будто надеясь насмотреться на него напоследок. Сердце львицы сжималось от боли предстоящего расставания — наверно, это было даже еще больнее, чем просто похоронить его. Видеть Рудо и знать, что он вот-вот растает с порывом ветра, было поистине невыносимо.
Впрочем, к тому моменту, как самец замолчал, Фалька худо-бедно справилась с собой. Пострадать она могла и позже, тем более, что возможность хорошенько выплакаться действительно помогла ей, облегчив боль. Это была их последняя встреча — и провести ее, утирая сопли, самка вовсе не хотела.
— Ты пришел ко мне, — прокашлявшись, она неприятно поразилась тому, каким хриплым и надтреснутым стал ее голос.
Шагнув вперед, она попыталась по привычке потереться щекой о щеку льва, но вместо привычного теплого прикосновения ощутила лишь легкую прохладу.

— Я так рада видеть тебя, я... — львица задохнулась от нахлынувших чувств и вынуждена была сделать короткую паузу, во время которой судорожно подбирая слова: больше всего сейчас ей хотелось попросить его остаться, но Фалька, конечно, понимала, что это невозможно, — спасибо, — наконец, проговорила она, все же радуясь, что может сказать все это ему лично, а не стоя над немой могилой, — что спас нашу дочь. И за то, что был со мной все это время. Я расскажу ей, что ты приходил. И расскажу о тебе нашим детям.
Невольно она покосилась на собственный округлившийся живот.

+5

186

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Песня

Стоило видеть, какой невообразимо доброй улыбкой озарилась морда Бродяги, когда Фалька, пересилив себя, робко шагнула ему навстречу и неуверенно, будто в самый первый раз, потерлась лбом о его косматую, вечно встрепанную щеку. Конечно, он уже при всем желании не мог одарить ее былыми теплыми, крепким объятиями, но все же лев с готовностью прижался переносицей к ее макушке, на несколько мгновений расслабленно смежив веки. Его касания при этом не ощущались, как что-то плотное, облаченное в твердую материальную оболочку, а, наоборот, казались очень зыбкими, словно бы обволакивающими, как если бы охотница уткнулась головой в мягкую и воздушную перину. Пожалуй, возникни у нее такое желание, и Фалька с легкостью прошла бы мерно светящегося перед ней фантома насквозь... Но, конечно, она не стала этого делать. Вместо этого львица продолжала говорить, с огромным трудом подбирая верные слова и вообще... из-за всех сил борясь с подступающими к глазам слезами, что так и рвались наружу, вопреки всеми прикладываемым усилиям. Рудо, в свою очередь, продолжал ласково усмехаться в свои мятые усы, исподлобья наблюдая за своей подругой; при упоминании их будущего потомства, самец чуть прижмурился, с донельзя веселым и отчасти шкодливым выражением взглянув на Фальку в ответ.

Он знал. Знал — и еще задолго до того, как она сама успела это понять и осознать.

У них будет самая чудесная мать на свете, — уверенно молвил Рудо, еще разок нежно потершись лбом о взъерошенный чуб на голове Фальки. — Жаль, что я еще так долго не смогу их увидеть... и вас с Освин — тоже. Но это хорошо... Вам не нужно спешить куда-то. Мы с тобой так долго мечтали о своем собственном логове, но на самом деле наш дом всегда был там, где находились мы сами. Не ищи места, где остаться, родная, — он снова прикрыл глаза, едва ощутимо касаясь носа львицы своим собственным, — ищи того, с кем разделить свою дальнейшую дорогу. И помни, что ты никогда, — слышишь? — никогда не будешь одна. Не забывай... — голос Рудо, всегда такой мягкий и чуточку хрипловатый, прозвучал будто бы нараспев, незаметно переходя в тихое, успокаивающее мурлыканье. Примерно так же сама Фалька порой напевала колыбельные их детям, помогая им скорей уснуть. — Просто должен я идти... не забывай, не плачь и не грусти, — отстранившись, лев наградил вдову очередным долгим, исполненным щемящей нежности взглядом. — Пускай в далеком я краю, любимая моя, ты знай, что песни я пою лишь только для тебя... — продолжая вот так вот тихонько напевать свою теплую, незамысловатую песню, Рудо начал плавно отодвигаться прочь от сиротливо тянущейся вслед за ним львицы, однако, ни секунды не отводя от нее своего любящего взора. — Не забывай: не уйти нам от судьбы. Не забывай, и будем снова вместе мы, — дождь и ветер вокруг них постепенно усиливались, а молнии над головой сверкали все чаще и чаще, но это все казалось совершенно неважным, отдаленным: никакое буйство стихии не смогло бы сейчас разрушить эту безумно трепетную атмосферу искренней любви и поддержки. И пускай Рудо очевидно уходил прочь, его песня все также отчетливо звучала в воздухе, а источаемое его полупрозрачным телом как будто становилось все ярче и ярче, приятным золотистым свечением заполняя собой всю округу — и при этом совсем не вызывало противной рези в глазах, как если бы Фалька очень долго смотрела на вышедшее из-за облаков солнце. Лев словно бы растворялся в окружающем его пространстве, до последнего мгновения глядя на свою тяжело вздыхающую супругу. Ему не хотелось ее оставлять... Но кто сказал, что они больше никогда не встретятся друг с другом вновь?

Их дороги еще обязательно пересекутся.

Помни, что своей любви я не скажу "прощай"! Пока я не вернусь к тебе — не забывай...

Последние слова Рудо, больше напоминающие шепотом, оборвались слабым, едва различимым вздохом, а затем... затем лев окончательно исчез, распавшись на множество быстро затухающих бледно-золотистых огоньков, парочка из которых успела-таки долететь до заплаканной щеки Фальки, вскользь ее прикоснувшись — прежде, чем бесследно раствориться в прохладном ночном воздухе. Мистическое сияние погасло, и темные небеса над головой львицы пронзила необычайно яркая вспышка молнии: похоже, что и ей тоже пора было покинуть это место.

Награда игроку за выполнение призрачного спецквеста

Фалька умудряется выполнить спецквест с призраком Рудо по самому благоприятному сценарию, а это означает, что она получает максимальную награду из возможных:

Спецлот "Благословение предков" + 20 светлячков + индивидуальное умение “Отважный путник” (дает постоянный бонус “+2” к прохождению любой опасной местности, может быть оформлено на свой вкус).


Для получения указанных наград необходимо обратиться в спецтему "Мастерская спецлотов" и ИМ "Лавка чудес Рафики".

+5

187

Львица тоскливо зажмурилась. Сердце ее сжималось от предстоящего расставания, и вместе с тем — она была так чертовски счастлива оттого, что Рудо был здесь... хотя бы на минутку, на половину минуты, на мгновение. Следовало возблагодарить всех львиных богов, в которых только верят хищники; по крайней мере, теперь Фалька совершенно точно была уверена, что со смертью ее жизнь — ничья жизнь, — не заканчивается. Возможность попрощаться стоила всех слез, которые она прольет позже, когда вновь останется одна.

Закрыв глаза, она прижалась — насколько могла это сделать, — к плечу самца; ощущения были дикими и непривычными. Призрак не пах никак, поэтому львица чувствовала траву, влажную почву, собственный запах (давно уже пора отмыться от грязи и носорожьей крови), но ни малейшего намека на привычный до боли запах, за которым она могла бы пройти через всю саванну... Лишь открывая глаза, она видела его чуть светящийся силуэт, закрывая — ощущала легкую прохладу прикосновения, и не более того.

— Рудо... — лев мягко отодвинулся от нее, и Фалька, открыв глаза, потянулась за ним следом.
Самец смотрел на нее с невероятным теплом и любовью, будто пытаясь запомнить каждую ее черточку... львица постаралась улыбнуться, хотя вышло довольно грустно. Она старалась не тянуться за ним — и вместе с тем не могла этого не делать. Рудо, ее Рудо постепенно отодвигался прочь, хрипло и негромко напевая печальную песенку.
И если в обычное время самка с удовольствием присоединила бы свой голос к его, сейчас она лишь прислушивалась, ловя каждый звук, каждую интонацию — и знала, что будет помнить это долгие годы. На глаза снова набежали непрошенные слезы; Фалька нетерпеливо сморгнула их, не желая, чтобы они мешали ей смотреть. Она должна была увидеть все — что бы это ни было.

И посмотреть стоило. Золотистое свечение, чем-то похожее на солнечный свет, залило округу; львица невольно поднялась на лапы, подаваясь вперед и недоуменно шевеля усами. В этом свете можно было различить каждую травинку, каждого мелкого жучка... вот только самого Рудо различить становилось все труднее. Он таял с каждым мгновением, и только голос льва продолжал звучать, допевая последние строки... затем силуэт его вспыхнул, превращаясь в мириады крошечных искорок, похожих одновременно и на светлячков, и на болотные огни, и еще на что-то, чего Фалька не могла понять, но что казалось ей знакомым — только вот вспомнить никак не получлось... Миг — и они угасли; померкло и сияние. Спустя долю секунды небо над головой львицы будто раскололось надвое здоровенной жирной молнией, следом за которой ударил гром, услышав который, самка ошеломленно припала к земле.

Магия будто бы рассеялась. Хлынул дождь, крупными каплями забарабанил по вмиг промокшей шкуре. Не было нужды прятать слезы, но львица, хоть и плакала, теперь чувствовала себя значительно лучше.
Оставалось лишь подумать об укрытии. Только теперь Фалька поняла, что вернуться обратно на берег моря вряд ли успеет: скорее всего, роды застанут ее в пути, да и не лучшее это времяпрепровождение для глубоко беременной самки. Конечно, в прошлый раз она козлом скакала всю беременность, обнаружив ее только в последние моменты. И охотилась, и путешествовала — ничего ее не смущало. Но сейчас львице хотелось другого. Отдохнуть, найти спокойное местечко, укрыться от посторонних глаз. Может быть, успеет еще и поохотиться. Если нет — не беда; самка была сыта, и всегда могла вернуться к туше носорога: вряд ли шакалы успели сильно его обглодать.

Правда, прямо сейчас ни один лев не рискнул бы сунуться в болото. Гроза разбушевалась над озером, и хищница поторопилась убраться прочь.

-----→ Одинокое дерево

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Южное озеро