Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Верхнее течение реки Лузангва


Верхнее течение реки Лузангва

Сообщений 31 страница 56 из 56

1

http://sf.uploads.ru/oOhBq.png

Довольно крупная река берет свое начало где-то в Дебрях и протекает сквозь Низину. Она служит важной водной артерией для засушливых и скудных земель к югу от вулкана Килиманджаро.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Одуванчик, Шалфей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

31

Солнечные зайчики? Он опустил взгляд на светлые пятна, прыгавшие по ребристой поверхности воды. Когда он был маленьким, ему тоже хотелось их поймать. Схватить лапами, прижать к шерсти, куснуть там. Словом, поступить с ними так, как львята обычно поступают с игрушками.
- Их не схватишь так, как ты хватаешь антилопу, - задумчиво произнес Вирро и медленно поднял лапу. Солнечный зайчик подрагивал прямо перед ним, и молодой лев аккуратно погрузил в него пальцы. Золотая от солнца вода коснулась львиной шерсти. Солнечный зайчик рассыпался на много-много маленьких солнечных зайчиков, но, тем не менее, он все еще был здесь. - Видишь? Если нападать и рычать, то они разбегаются.
Освин, тем временем, все-таки решилась залезть в воду и даже забралась глубже, чем Вирро. Лев с легким беспокойством глянул на юную львицу - вода плескалась уже у ее горла.
- Вот именно, лучше не лезь дальше. Про крокодилов тебе родители рассказывали? Здоровенные рептилии, похожи на ящериц, но в десятки раз больше, с огромными и острыми зубами, - сообщил он, приближаясь к Освин и шаря взглядом по темной и наверняка глубокой части реки. - Нападают как раз в воде, возле водопоя... Но тебе бояться нечего, если ты на мелководье. Не заметить их сложно! - поспешил он успокоить Освин. Непохоже, чтобы здесь, вот конкретно в этом месте водились крокодилы. А даже если водятся, то до тех пор, пока они с Освин не заходят на глубину, им ничего не грозит. В такой кристалльно-чистой воде не заметить здоровенную зеленую ящерицу крайне сложно! Вирро еще немного полакал, а затем неторопливо выбрался из реки. Капли воды стекали с его блестящих песочно-желтых боков. Вирро основательно отряхнулся, распушил гриву и разлегся на теплом, нагретом солнцем песке, не сводя внимательного взора с Освин. Та, по-видимому, задумалась о чем-то крайне серьезном. Вирро уже собрался было позвать приятельницу, как вдруг та глянула прямо на него. И посмотрела не так, как обычно. Что-то новое, незнакомое притаилось в глубине ее зеленых глаз. Хвост Вирро хлопнулся о землю, и мохнатая кисточка мгновенно и окончательно извалялась в песке.
- Освин? - приподнял Вирро бровь. - Чего это ты так смотришь? У меня что, что-то не так с гривой?
Он с легкой улыбкой хлопнул себя лапой по затылку.

0

32

офф:

ты в пост вчитайся, где я там пишу, что в воду зашла)))) а вода течет, потому что пила

Услышав льва, самка торопливо отошла подальше от воды. Все серьезные мысли, пришедшие было ей в голову, разлетелись, как стая потревоженных птиц. Какие еще, к черту, крокодилы? Кто это вообще такие? Зубастых ящериц Ос видела, и не раз: ей попадались вараны, и она не понаслышке знала, какими острыми зубами оснащена их пасть. Представить себе тварь еще крупнее было трудно, но воображение у львицы богатое... Вздрогнув, она отодвинулась еще дальше, спугнув своим приближением парочку каких-то некрупных антилоп, как раз принявшихся подбираться к воде. Если пару минут назад ее посещала идея о том, чтобы зайти поглубже и попробовать поплавать, то теперь, благодаря Вирро, она благополучно исчезла без следа. Живой хотелось быть больше, и это пересиливало любопытство.
Удивительно еще, как это родители ничего не рассказали ей о крокодилах. В своем стремлении во что бы то ни стало сохранить жизнь и здоровье единственного их львенка они порой перебарщивали. Пожалуй, даже сильно перебарщивали. Удивительно, как у Освин хватало терпения на то, чтобы выдерживать все эти бесконечные нотации, которыми ее пичкали. Конечно, о хищниках она знала много, и о травоядных тоже. Нет, не о тех, которых львы обычно едят: об охоте речь еще не заходила, хотя пора бы уже, детинушка-то выросла, скоро собственных малявок заведет. Нет... рассказывали только о тех, кто мог быть опасен. О слонах, о буйволах. И тех, и других юная львица уже видела, правда издалека и мельком. И жирафы еще. Самая опасная тварь в саванне, если вдуматься. Фалька на всякий случай предостерегала дочь держаться подальше и от них. Неудивительно, что теперь, увидев на другом берегу реки жирафа, Освин несколько минут пристально пялилась на него, благо животное не замечало проявленного к нему внимания. Иначе бы, пожалуй, могло решить, что с ним что-то не так — пятна поползли, или ноги кривые.
Впрочем, смотреть на жирафа быстро надоело, тем более, что даже на таком расстоянии было ясно — он слишком большой, чтобы к нему соваться. Да и на Вирро, признаться, глазеть было куда интереснее. Вдвойне интересно, учитывая, что он единственный неродственный ей самец в округе.
— Нет, — хмыкнула самка, когда ее друг, наконец осведомился о том, почему же она так долго и задумчиво на него смотрит. Львица отвела взгляд, смущаясь. Что он подумал, интересно, увидев, как она чуть ли не с отвисшей челюстью на него пялится? — все с твоей гривой в порядке. Так, задумалась немного.
Но мысль была интересная. Не то чтобы Освин в подробностях представляла, как все это произойдет... хотя нет, погодите-ка, именно это она и представила очень даже ярко, так, что даже в жар бросило. Спустя секунду, смутившись еще больше, она отвернулась, искоса следя за самцом. Уголки ее губ подрагивали в легкой улыбке, которую она никак не могла согнать с морды.
— Куда еще пойдем? — полюбопытствовала она затем.
Сменить тему. Всегда помогает.

0

33

Через тонкую пленочку век чарующими разноцветными огоньками, словно вспышки волшебства, стали проникать дружелюбные солнечные лучи. Полудрем способствовал развитию этих ярких образов в более сложные и детальные видения - во сне Шезар видел облака и пляшущих на них незнакомых существ, но продлилось это недолго - все же солнце светило уже достаточно ярко и даже шторы век не могли скрыть его всеобъемлющего свечения. Шезар потер лапами слипшиеся от дневного сна глаза, зажмурился и промурлыкал от удовольствия нежиться в тепле, но не в жаре. Затекшие мышцы требовали разминки, но мало того, что вставать было так лениво,но еще и дел никаких у льва не было, поэтому он просто потянулся лежа, вытягивая одну лапу за другой и буквально слыша, как хрустят его суставы. В процессе Шезар перевернулся на спину и теперь с еще большим удовольствием валялся на траве, чувствуя, как нежно и заботливо ласкает его легкое дуновение теплого ветерка, принесшего запах какого-то животного. опасностью не пахло, поэтому подросток так и остался, развалившись под звездой-солнцем как под прожектором.

Он попытался сделать над собой усилие, собраться и пораскинуть мозгами, но как можно думать о чем-то серьезном и скучном, когда обстановка так благоприятствует мечтам и свободе. Какое малое имущество у него есть - череп на голове, да и собственные усы, лапы и хвост - ничего больше, но он обладал всем миром в тот же момент. Он имел намного больше, чем любой средний житель прайда - он имел свободу, имел возможность жить, во всей полноте этого могучего слова - жить, имел необъятные просторы и безграничные возможности, ни в чем не нуждаясь особо. пусть у него нет крыши над головой и постоянного, но есть что-то куда более ценное. солнце. река. джунгли. вода. воздух. брызги. камни. трава. спокойствие. Вдруг все его ощущения, - теплота нагревшегося под солнечными лучами меха, свежесть и маленькие капельки воды, принесенные ветерком, великолепная красота его окружения, щекочущаяся трава под спиной, фейерверк ароматов; словом, всё уместилось в одном единственном слове - нега. Именно в неге пребывал беззаботный лев, так не желавший вставать на свои четыре лапы.

Как и все прекрасное, это наслаждение должно было однажды закончиться, и конец был ознаменован темной тучей, ярко выделяющейся на небе, полном полупрозрачных пушистых облаков, пришедшей словно "со средиземного моря" и накрывшей любимый львенком островок нежданного счастья. Перестав жмуриться и примурлыкивать, он встал и потряс лапами, перепрыгивая с одной на другую, дабы окончательно пробудить все члены ото сна. После он пару раз прогнул спинку, и, улыбаясь до ушей-лопухов, направился поближе к берегу реки, который находился относительно недалеко от его облюбованного спального местечка. Желая очнуться и оживиться, смыть с себя лень, но не хотя при этом полностью промокнуть, черногривый опустил голову целиком под толщу воды, раскрыл там глаза и почувствовал себя достаточно бодрым через пару секунд. Вытащив голову он огляделся и теперь уже, на новом месте, слал хорошо слышать запахи других львов. Очевидно, эти территории принадлежали какой-то фракции, и теперь лев подивился тому, почему его до сих пор не нашли патрульные, и как же ему повезло. Но теперь настало время уносить оттуда пушистую пятую точку, которая ох как не хочет получить люлей. Да и, в конце концов, поесть нужно.

--→ облачные степи

Отредактировано Shezar (5 Апр 2016 15:13:18)

+1

34

- Не задумывайся так больше, ты меня пугаешь, - хмыкнул Вирро, не полностью избавившийся от того странного ощущения, что родилось внутри, когда Освин наградила его тем взглядом, почти изучающим. - Понимаешь, я же вылитый красавец.
Он с нарочитой гордостью тряхнул жиденькой гривой и расправил плечи, красуясь запыленной песочно-желтой шкурой, мокрым от воды брюхом и обгрызенными ушами.
- А когда на меня так смотрят, мне кажется, что со мной что-то не так. Будто у меня грязь на носу, гусеница на плече или что-то в таком же роде ужасное. Что может быть хуже? - он вздохнул с мастерством воистину великого трагика, достойного сыграть Гамлета в самом что ни на есть консервативном театре Лондона. Разве что глаза не спрячешь, а там ведь плясали дьяволята, веселые и беззаботные.
- Я не вынесу, если хоть что-то испортит мою безупречную внешность, - он взмахнул хвостом и случайно обрызгал себя. - Ну вот!.. беда на мою голову!
Освин вроде отвернулась, а Вирро, внезапно почувствовав страшную жажду, принялся поглощать имеющуюся в полном достатке воды. Он пил и пил, будто верблюд какой-то, запасающийся водой на добрые месяцы, когда боковым зрением снова уловил быстрый, прелюбопытный взгляд, который бросила на него Освин. Вирро поперхнулся, зафырчал и замотал головой так, что все кругом превратилось в бурое, размазанное пятно. Саванна, животное, вода.
Отряхнувшись вволю, он уставился на Освин, сощурив лазурно-голубые глаза и набычившись. Ну, погоди у меня! Чего она так улыбается? Непорррядок! Нахмурившись что есть сил, он шагнул к подружке - что ни дать, свирепый бродяга, жрущий на обед маленьких львят. Постоял так пару секунд, дав насладиться видом, а затем вдруг показал Освин язык и одним прыжком перемахнул на берег. Брызги воды так и разлетелись в разные стороны, наверняка некоторые задели бурую подружку.
- Понятия не имею, куда идти, - беспечно отозвался он, хотя мысли у него, конечно же, были. - Твои ведь могут связаться с ними при помощи этой птички? Не, не твоей малявки, прощу прощения, совенка. Она маловата будет. Я имею в виду ту птицу, что летает за твоей мамой. А так мы, наверное, могли бы прогуляться вдоль реки, посмотреть, что там и куда она ведет. Обычно возле рек никто и ни на кого не нападает, так что опасности нам не грозят. Правда... - он уселся на землю и, подняв лапу, запустил когти в гриву, чтобы ее задумчиво погладить.
- Я голодный, - признался он с блеском в глазах. - Слушай, а как думаешь, твои родители уже завалили чего-нибудь на завтрак? Хотя скорее уже обед... Эй, а мне полагается увеличенная порция за то, что я так жутко перепугался ночью!

офф

упс... и прости, я только что вспомнила - блин, а на реке у меня кое-кто есть! ><

Отредактировано Virro (2 Апр 2016 23:30:34)

0

35

Самка терпеливо ждала, пока ее друг напьется. С ее губ не сползала усмешка, но от откровенного смеха, даже, пожалуй, лошадиного ржания, она каким-то чудом удержалась. Вирро всегда умел ее веселить, а уж теперь, опьяненная неожиданно свалившейся ей на голову свободой, львица и вовсе готова была засмеяться по любому поводу. Или даже без повода.
Однако же от дальнейших комментариев по поводу его внешности она воздержалась. На самом деле он нравился ей даже таким, пропыленным насквозь, взлохмаченным, с заляпанными грязью лапами. Но сказать это вслух — нет, совершенно невыносимо. Львица с радостью ухватилась за новую тему для разговора и, отряхнувшись от брызг, тоже выскочила на берег.
— Отличная идея, — одобрила она предложение прогуляться, — Октан наверняка будет приглядывать за нами, — проговорив это, она невольно бросила взгляд на небо, ожидая увидеть там знакомый глазу силуэт.
Как ни странно, его там не было. Гильфи тоже не спешила присоединяться к своей подруге: львы были слишком близко к воде, так что сова предпочла отсидеться в кустарнике неподалеку.
— Ну или он появится, — окинув взглядом небесную синеку, Освин легкомысленно пожала плечами и двинулась вдоль реки, — пошли. Пройдемся. Меня слишком редко отпускают, нужно ценить минуты свободы.
Она мягко усмехнулась, чтобы смягчить резкость своих слов. Хотя молодая львица порой сердилась на родителей за их излишнюю опеку, в целом она не держала на них зла, тем более, что с возрастом начала понимать, отчего так происходит.
Как знать, может быть, у них и впрямь появятся еще львята? Тогда все внимание будет сосредоточено на них, а Ос... Ос получит долгожданную свободу. И речь даже не о том, чтобы покинуть родителей, а в том, чтобы избавиться от ежеминутной опеки и получить возможность дышать полной грудью. Ходить, где хочется, делать, что хочется.
Да, это только если не придется сидеть с малышней или охотиться для родителей, пока с малышней сидят они. Правда, пока что ожидания самки были скорее радостными, а не тягостными — ей представлялись улыбавшиеся белозубые львятки, а тот факт, что они постоянно просят жрать и капризничают, пока что она не учитывала.
— А можем и поохотиться, — мечтательно протянула она пару секунд спустя, — только это скорее уже будет обед, — отметила львица, вновь бросая взгляд на небо и отмечая, что солнце уже довольно высоко, — думаю, что они позовут нас, когда добудут еду. А пока этого не произошло, мы можем попробовать сами. Ну пожалуйста! Я еще ни разу не пробовала.
Она ожидающе глядела на Вирро, на ходу подпрыгивая от нетерпения. Сил у Освин было — хоть отбавляй, и энтузиазма тоже.
— Только не на пятнистых, — слегка сникнув, скороговоркой добавила самка, — а то вдруг мы... болезнь пропустим. Найдем кого-нибудь, кто точно здоров.
Животных поблизости было предостаточно, хотя ближайшее стадо, состоявшее из нескольких слонов, вряд ли представляло для львов интерес. Разве что чисто теоретический: Ос, насторожившись, склонила голову и принюхалась, разглядывая животных. Таких она видела только издалека. Немного пугающе, и чем ближе, тем страшнее.

офф

тоже прошу прощения, протормозила, а потом осталась без компа х_х
кудыть пойдем? охотиться?

0

36

Приглядывать? Губы Вирро исказила презрительная усмешка, которую он и не думал скрывать, хотя обычно к, кхем, питомцам своих друзей он относился с благосклонностью. Сожрать не пытался - и ладно, и вот вам благосклонность. Но позволять птице шпионить за собой? Нет уж, увольте!
- Я прошел горы и пустыни, долины и пустоши! - проворчал он и поплелся вдоль берега. Вирро немного преувеличивал, говоря про пустыни и горы - он лишь однажды краем задел действительно пустынную и бесплодную местность, а затем переходил через невысокие каменные хребты, где было полным-полно тропинок, навесов, ручьев и удобных каменных полянок для ночевки. Но сейчас хотелось поговорить повнушительнее.
- За мной следить не надо. Рудо и Фалько ведь мне не родители, - продолжил он и внезапно замолчал. Во-первых, он собрался сказать "а ты мне не сестра", но прозвучало бы это наверняка грубо и совсем не в нужном ключе. Во-вторых, Освин будет наверняка обидно, что он презирает излишнюю опеку, учитывая то, что она сама этой опекой завалена по самые уши. Чего доброго, решит, что он и к ней относится снисходительно.
Что, в общем-то, не было совсем уж неправдой. Вирро, чьи лапы не раз стирались за дни путешествий, прежде чемм обрости мощными мускулами и мышцами; Вирро, у которого подушечки на ступнях были заметно темнее и тверже, чем у львов-домоседов, Вирро, который самостоятельно добывал себе пищу, не брезгуя мелкой дичью и падалью, действительно глядел на младшую подружку чуть свысока, когда дело касалось всяких жизненных штук. Например, он с усмешкой поведал ей о крокодилах и немного развеселился, когда Освин отпрянула от реки. Но это были мелочи и всякие глупости. Он никогда не тыкал ей носом, что он круче и старше.
А сейчас чуть было не ткнул - ненамеренно и нежеланно.
- Я просто не люблю, когда за мной следят, - сказал он. - Даже если это всего лишь птица. Пойдем. Давай пока вдоль реки - здесь мы быстро найдем дорогу домой. Кстати, еще идея - можно перебраться на другую сторону и посмотреть, что там! А переберемся мы на спинах крокодилов! Шучу, шучу! Вплавь! Снова шучу!
Солнце жарило спину и понемногу высушивало шерсть, так что Вирро с удовольствием подставил лучам морду и мокрую гриву. Хвостом он плавно раскачивал из стороны в сторону, чувствуя, как ветер омывает лохматую кисточку.
Освин предложила поохотиться. Вирро вдруг остановился. Охотиться? Черты его морды вдруг стали жесткими, а брови сдвинулись, потрепанные уши прижались к гриве. Без веселой усмешки Вирро стал походить на совсем другого, почти незнакомого льва.
- Я не хочу охотиться, - коротко сказал он. Внутри все сжалось от страха - а что, если снова завалят больную животину? И кто-нибудь снова попробует крови в пылу охоты. Грива на загривке приподнялась, и Вирро облизнул клыки, против воли представляя себе зараженных животных.
Но еще он представлял мясо - сочное, вкусное, свежее мясо, которое еще пять минут назад бегало и резвилось. - И, к тому же, как найти-то? - проворчал он и взглянул на Освин. - Рудо, кажется, знает, что за болезнь и как отличить. А я...
Освин так хотела поохотиться. Родители редко отпускали ее от себя, оно и понятно - после трагедии с львятами ни один родитель не станет подвергать последнего малейшему риску. Но все-таки. Вирро нерешительно остановился - до его носа так некстати дотронулся запах антилоп. Голодный желудок требовательно и громко заурчал.
- Что б тебя! - пробурчал он. Страх мешался с голодом. - Интересно, а мелкие зверьки тоже болеют этой чумой? Может, хоть они тут есть...

0

37

Вирро казался недовольным.
— За мной следить не надо, — на ходу грубовато ворчал он.
К счастью для Ос, она была слишком легкомысленна, а потому не придала его испортившемуся настроению особого значения. Напротив, лучезарно улыбнулась, догоняя его.
— А про тебя никто и не говорит, — несмотря на то, что самка старалась говорить шутливо, вышло тоже мрачновато: слежка не нравилась и ей тоже; впрочем, секунду спустя она воспряла духом, — но я его давно не видела. Да и вечер уже скоро. Октан так поздно не летает, а уж ночью мы и вовсе будем предоставлены сами себе.
Мечтательная улыбка, появившаяся на ее губах, яснее ясного говорила о том, что заканчивать внезапно выпавшую на ее долю долгую прогулку львица не собирается. Если родителям будет нужно — они сами ее отыщут; а пока что будем наслаждаться жизнью без надзора.
Она фыркнула в ответ на недовольство Вирро. Он был, вроде бы, не так уж намного старше ее, а ворчал куда чаще. Вот и сейчас разворчался — не хочу, мол, охотиться. Отчасти самец был прав — опасность наткнуться на зараженное животное была велика. Но что же тогда делать, не голодать же.
Но недовольство недовольством, а голодного урчания в желудке Вирро скрыть не смог. Ос хихикнула в усы. Внезапно посерьезневший и оттого казавшийся ей еще старше лев был совсем не похож на того весельчака и шутника, которого она знала. Или думала, что знала. Хотя ее и напугало известие о странной болезни, поразившей травоядных, она все же не видела близко ни одного из них; к тому же, как это водится порой у детей, наивно полагала, что ее это не коснется.
Есть хочешь, я угадала? Вот и я тоже. А может, рыбу попробовать поймать? Как думаешь?
Она вгляделась в воду. Но солнце с каждой минутой садилось все ниже, и в потемневшей воде трудно было разглядеть хоть что-то. Скоро наступит ночь… Даже странно, что родители до сих пор не хватились ее. Наверно, все-таки решили, что могут полностью доверять Вирро. Непонятно это —  ведь до сегодняшнего дня Фалька глаз не спускала с дочери, частенько перегибая палку в своем стремлении огородить единственное дитятко от всех бед. И вот, полюбуйтесь — неожиданно осознала, что делает это напрасно, тут же бросившись в другую крайность: позабыла о ней к чертям собачьим.
Освин это вполне устраивало. Пусть уж лучше так, чем каждую минуту натыкаться на внимательный взгляд одного из родителей. Она уже не маленькая; в этом возрасте ее мать уже умудрилась покинуть прайд, пусть и не по своей воле, и выжить. Сам Ос, конечно, не собиралась делать ничего подобного… хотя порой искушение бывало.
— Что-то не особо хорошо тут с рыбой, — пробормотала львица, отворачиваясь от воды, — а может, зайчиков наловим? — как-то совсем уже неуверенно предложила она.
Поди тут сбеги! С голоду помрешь, как пить дать. Если не знать, какое животное чумное — запросто можно протянуть ноги в попытке добыть уж точно здоровое.
— Ну или можем вернуться, — совсем уже хмуро проговорила самка, — родители, наверно, уж что-нибудь да поймали.

0

38

- Ты что, беспокоишься за него? - удивленно хмыкнул Вирро. - Он же король небес! Повелитель воздуха! Обед для...
Он вовремя осекся. Увы, даже за то время, что он провел вместе с семьей Рудо, он так и не научился не относить птиц, которые прибились к львиному прайду и даже помогали его членам, к разряду пищи. Единственное, чего Вирро мог - это не нападать и не предлагать сожрать пернатых. Он относился к взаимоотношениям львов и птиц с долей скептицизма пополам со странным уважением.
Хотя в следующую секунду он понял, что за словами Освин крылось вовсе не тревога за пернатого шпиона.
- Я всегда предоставлен самому себе, - пробурчал Вирро в попытке отстоять свою независимость. Если родители Освин и посылали Октана следить, так это наверняка ради того, чтобы... чтобы он не позволил себе лишнего? Некстати вспомнился неловкий разговор с Рудо. Вирро мог бы поразмышлять об этом и сделать выводы (скорее всего, неправильные, мрачные и полные обиды на недоверие), но по натуре он не подолгу любил копаться в подобных размышлениях, домысливая то, чего, может, и не было.
— Есть хочешь, я угадала? Вот и я тоже. А может, рыбу попробовать поймать? Как думаешь? - быстро предложила Освин.
- Рыбу? А ты схватываешь! У рыбы, кстати, может быть чума? - Вирро поначалу заметно оживился и с пылом уставился на темневшую сбоку воду, но очень скоро остыл, поскольку понятия не имел, с чего начать. Ловить рыбу - это вам не антилопу загонять, тут явно другой подход нужен. Только вот какой?
Вирро чихнул и потер нос лапой.
- Я ничего не вижу там, - признался он со вздохом. - Может, встать по брюхо в воде и не двигаться долго, и тогда рыба примет тебя за бревно, перестанет бояться, будет близко подплывать, а тут мы ее ап!
И сцапаем.

В глазах Вирро посверкивали синие смешинки. Он задумчиво протянул над темнеющей толщей лапу. Освин очень скоро сказала, что рыбы тут вообще нет. Вирро с готовностью закивал.
- Кстати, по-моему, львы не едят рыбу, - добавил он. - Так что и ловить нам ее нечего!
"И выставлять себя идиотами тоже!"
— Ну или можем вернуться. Родители, наверно, уж что-нибудь да поймали. - хмуро предложила Освин. Вариант был самым простым и безопасным. Интересно, а Рудо с Фалькой действительно закончили заниматься своими делами?.. Вирро поскреб лапой за ухом и мельком глянул на Освин. При взгляде на ее мрачную физиономию его решимость таяла. Он знал, что маленькая самочка очень-очень хочет заниматься тем, чем обычно занимаются взрослые львы, а не львята. Ходить где вздумается, не натыкаясь на родительский контроль. Охотиться. Она ведь еще и не знает, что это за удовольствие загнать свою добычу!
- Слушай... - с легкой неуверенностью заговорил Вирро после недолгого молчания. - Тут вроде поблизости стадо... По-моему, устраивается на ночь. Слышишь?

+1

39

офф: Вирро

мы пока что не будем подходить, пару постов отыграем вдалеке, а потом вас найдем

---→ Облачные степи

Слова Рудо немного успокоили самку — по крайней мере, она спокойно рысила вперед, сжимая тушку кролика в зубах. Кажется, время от времени она порывалась что-то сказать, но для этого пришлось бы опустить добычу на землю и остановиться... а этого Фальке не хотелось. Земля ровная, трава невысокая, окрестности видно далеко — дорога будто сама стелилась под лапы, и хищница бежала размашистой рысью, спеша вернуться в рощицу, где они остановились.
Львы не успели уйти от нее далеко; не прошло и нескольких минут, как они были на месте. Однако, в тени деревьев было тихо, и, порычав пару раз для порядка, Фалька окончательно убедилась, что дочь, обрадованная неожиданно свалившейся на нее свободой, не торопится возвращаться домой.
Самка послала супругу укоризненный взгляд, чуть морща нос, чтобы не фыркнуть от поминутно забивавшей нос шерсти кролика — она была мягкая и нежная, приятная на ощупь, вот только не в ноздрях. Бросив ее наземь, она наконец-то звучно чихнула, встряхнувшись всем телом.
— Знаешь, давай и впрямь уйдем, — неожиданно проговорила она, вытирая нос лапой; когда она посмотрела на супруга, глаза ее как-то подозрительно блестели — то ли от ярости, то ли от внезапно набежавших слез, — к чертям все это... Подальше отсюда, от всей этой чумы, туда, где есть здоровые животные. Не хочу каждый день думать о том, что все мы рискуем жизнью.
Отстранившись, она мельком, будто невзначай, охватила Рудо взглядом, стараясь разглядеть, не появилось ли на его шкуре подозрительных пятен. Нет... все было в порядке, но мысль о том, что он будет каждый день рисковать собой... и она — ей тоже придется делать это, что подвергает опасности не только ее, но и не рожденных пока детей — а Фалька почему-то была уверена, что беременна уже сейчас, так сказать, срок двадцать минут, но я так устала, так устала...
Словом, невеселые были размышления. Львица не боялась за себя, а вот за остальных... и, главное, что будет с Ос, уже потерявшей брата и сестру?
— Их здесь нет, — спустя несколько минут самка взяла себя в лапы и продолжила уже более спокойно.
Было слишком поздно, чтобы посылать Октана на поиски, но запах Ос был повсюду, свежий и старый, и самка не перепутала бы его ни с чем.
След уводил через равнину к реке. Повеяло свежестью и влагой; Фалька с наслаждением вдохнула прохладный воздух. Она по-прежнему неустанно волокла с собой тушку кролика, безвольно болтавшуюся в ее пасти. На запах прибежал было какой-то мелкий зверь вроде шакала, но хищница не удостоила его и взгляда, сосредоточенно прорысив мимо.
Наконец, с пригорка стало видно реку, широкую блестящую в свете луны ленту. Приятное зрелище. Темные силуэты животных неспешно передвигались вдоль воды; пока что никто не замечал приближения хищников. Впрочем, Фалька не собиралась охотиться — сейчас в каждом звере она видела угрозу чумы. Разве что приблизиться и вежливо попросить стадо разделиться на тех, у кого есть пятна, и тех, у кого их нет. Затем еще учесть, что некоторые из них по природе пятнисты... а те, что не пятнисты, могут быть заражены недавно, и симптомы у них просто еще не проявились.
Словом, было над чем заморочиться.
Но сейчас львица искала дочь. Над львами мелькнула и закружилась птица, в которой хищница признала Гильфи — просто оттого, что никакая другая сова не посмела бы летать так низко над львами, да еще и нахально помахивать им крыльями на лету (скорее всего, Фалька принимала за залихватское помахивания обычные попытки не слишком опытной летуньи удержаться в воздухе). Это заставило львицу приободриться: значит, все в порядке, иначе Гильфи уже сообщила бы.
— Видишь их? — негромко спросила она у самца, вновь бесцеремонно бросив кролика в траву.

+1

40

Новое упоминание о чуме, казалось, охладило пыл Освин; шевельнув пушистыми усами, она чуть отодвинулась от Вирро, вглядываясь в темную воду, будто пытаясь разглядеть у рыб признаки болезни. Тщетно; она самих-то рыб разглядеть не могла. Пока они болтали, ночь окончательно опустилась на саванну, и река превратилась в темную, чуть лаково поблескивающую в свете звезд полосу, увидеть в которой что-то было совершенно невозможно.
— Не знаю. Вряд ли, — львица недовольно встряхнулась, заново глянув в реку, но не увидев ничего, кроме собственного отражения — довольно встрепанного, с торчащими в разные стороны лохмами челки, потемневшей и пропитавшейся водой, — они ведь совсем другие, правда? Выглядят совсем не так, как мы, и живут по-другому. У птиц вроде бы тоже нет чумы... Гильфи бы сказала мне.
Последнюю фразу Ос проговорила с легким нажимом; на самом деле она не знала наверняка, так ли это, но всей душой надеялась, что хотя бы ее крылатая подруга избежит опасности.
Отражение, впрочем, пришлось ей по душе. Прежде львица никогда не позволяла себе выглядеть подобным образом. Она все-таки мамина и папина радость, все такое. Челка аккуратно приглажена, шкурка блестит, шерстинка к шерстинке. Но почему-то именно сейчас, будучи растрепанной и перемазанной, Ос чувствовала себя счастливой и… живой. По-настоящему живой, свободной от переживаний прошлого — от смерти ее брата и сестры, о которой так трудно было забыть и не винить себя, от излишней опеки, от всего того, что ее тяготило.
Легкое шевеление в воде заставило самку отвлечься; вздрогнув, она отодвинулась. Может быть, это рыба… а может, и крокодил. В темноте не разобрать, а попасться на обед зубастому чудовищу не хочется.
— Львы все едят, — возразила она; впрочем, мордочка ее просветлела, и в конце концов Ос даже улыбнулась, хоть и кривовато, — когда голодно — все сойдет. Хотя ты прав, рыбу я стала бы есть в последнюю очередь.
Она бросила взгляд в темное небо, пытаясь отыскать Гильфи — та куда-то подевалась. Львица вовсе не хотела сказать, что стоит перейти на птицу… По крайней мере, точно не на сов. Но ведь есть и другие — крупнее, и куда вкуснее.
И такие же недоступные. Нет, мечтательной быть замечательно, и Ос только рада была в красках представить, как она умело и быстро скрадывает какую-нибудь зазевавшуюся цаплю, вот только жизнь обычно не так благосклонна к юным и неопытным охотникам.
Вновь на выручку пришел Вирро, заставив ее прислушаться. Львица с благодарностью посмотрела на друга. Стадо в самом деле устраивалось на ночь, во всяком случае, спокойные вздохи и перестук копыт, как будто кто-то переступает с ноги на ногу, устраиваясь поудобнее, можно было охарактеризовать именно так.
—Да, — с легким удивлением в голосе —оттого, что смогла все это услышать и распознать, — проговорила Ос, — слышу. Правда, не могу понять, насколько они большие. В смысле, вдруг это не антилопы, а какие-нибудь… ну ты понимаешь, здоровенные звери. Пойдем и посмотрим?
Да, а заодно попробуем разглядеть в темноте, нет ли на них чумных пятен. К счастью, Ос мало что слышала о чуме, потому что родители предпочли обсуждать это без нее... иначе, пожалуй, она паниковала бы еще сильнее. Львицу буквально разрывало надвое: с одной стороны, ее вновь переполнил восторг — ведь это она, Ос, сейчас собирается совершенно самостоятельно выйти на охоту; с другой стороны, она и впрямь выбрала не лучшее время, когда любое животное может быть больным, и, судя по словам отца, они тоже могут заразиться этой болезнью.
Но дети, конечно, всегда считают, что беда обойдет их стороной. Тряхнув челкой, львица плавно скользнула в темноту, двигаясь в сторону стада.

0

41

- Ну, может быть, Гильфи просто не знает, - пожал плечами Вирро, не сводя со стада антилоп загоревшегося взгляда. - В конце концов, она же мелкая... И почти не жила с другими птицами, я ведь прав, нет? Я ведь и сам о чуме не знал, пока Рудо мне не объяснил, что к чему.
Есть хотелось все больше и больше. И, как назло, он даже не слышал шебуршания в траве - всяких там сурикатов и мышей. Кое-кто из львов презрительно относился к такой пище - мол, лев должен есть большую дичь, под стать ему самому. Ну а Вирро был не гордым. Он бы и насекомых принялся жевать, если бы удостоверился, что они съедобные и на вкус ничего. Но в данный момент впереди он видел только стадо, восхитительное, чудесное, аппетитное стадо, округлые бока антилоп, где наверняка много жирного, сочного мяса... Вернее, ему казалось, что он все это видит, ведь зверюги были еще далеко. Но ветер приносил, помимо запахов, еще и звуки - и Вирро почти точно слышал, как они переступают копытами, как ржат, подзывая друг друга и переговариваясь.
- Что правда, то правда, - он поднял лапу и, обмакнув ее в воде, провел по усам, чтобы смахнуть пыль. - Когда голодный, все съешь. Вот я никогда сам не понимал, почему гиен презрительно так называют падальщиками. Ха! Держу пари, эти снобы-шмобы, побыв с недельку голодными, сами побежали бы к ближайшей падали и уминали бы за обе щеки!
- слышу. Правда, не могу понять, насколько они большие. В смысле, вдруг это не антилопы, а какие-нибудь… ну ты понимаешь, здоровенные звери. Пойдем и посмотрим? - предложила Ос, и Вирро с готовностью кивнул.
- Пойдем. Только аккуратно, лады? - он зашагал туда, на манящие любого голодного хищника звуки. - Кстати, кого ты имела в виду? Носорогов, что ли? Ха, ну их-то мы не завалим. - он усмехнулся. - Здесь вряд ли кто большой, неа, у них шаг потяжелее. Здесь копыта мягче ступают, слышишь? И запах ветер приносит, чуешь? Вот она, свежатинка!.. - он остановился, вскинув голову и навострив уши. - Хэй, за мной!
И помчался вперед, по сухой, шуршащей траве. Теперь он точно знал, откуда доносятся эти звуки. За холмиком, в неглубокой впадине справа от львов расположилось стадо. И это действительно были антилопы - антилопы гну с тяжелыми загривками и острыми, длинными рогами. Вирро замер на вершине холма, от возбуждения помахивая хвостом. Его глаза сияли пронзительной синевой чистого неба в ясный день.
- Глянь! - воскликнул он и в приливе чувств ткнул Освин носом в плечо. - Вот они. Гну. Целое стадо.
Он принюхался. Интересно, а можно ли определить с такого расстояния, кто заражен из них, а кто нет? Вирро чуть нахмурился. Конечно же, принято выбирать больных и старых, ослабленных животных - кто подволакивает ногу, выглядит не таким крепким и уверенным в себе. Это азы охоты. Да только в этом случае Вирро подумал о том, что слабый зверь вполне может быть чумным...
- В общем, - он выпустил когти и, по обыкновению, запустил их в гриву. - Найти-то мы их нашли. Ммм... да.
"А что дальше делать?"
Вопрос, которого вслух он не сказал, все равно будто прозвучал. Рисковать? Даже если так, с ним не опытная охотница, а Освин. Куда ее поставить? Чтобы она загоняла дичь или хватала? Наверное, лучше все-таки загоняла, она ведь не такая сильная и мощная. И еще надо же ей что-то объяснить, научить. Вот в роли наставника Вирро представлял себя еще меньше. Осознание всего этого здорово выбило Вирро из колеи, но он всеми силами старался скрыть растерянность и делал вид, будто усиленно размышляет над стратегией.
И все равно самое важное - определить, где чумные звери. Пожалуй, этот фактор был самым главным фактором, сдерживающим голодный пыл Вирро.

0

42

Самка мотнула головой, пытаясь сообразить, какие названия крупных зверей она помнит. Она не очень-то разбиралась в них: большие, и большие. Чаще всего львице приходилось гулять в той рощице, где они с родителями поселились, и еще в ближайших окрестностях — а поскольку крупные животные не очень любят деревья, то, кроме парочки жирафов, которые как-то прошли мимо и немного пощипали листву на опушке, Ос и припомнить-то было некого.
Все-таки она напрягла память.
— Ну да, — помощь Вирро, упомянувшего носорогов, оказалась очень кстати, — и этих еще... буйволов. Мама рассказывала, что они иногда специально мешают львиной охоте и нападают на львиц.
Она содрогнулась, нервно передернув шкурой, но больше для показухи: все-таки Ос была еще молода, и уверенность в том, что она увернется от буйволиной атаки, чуть ли не из ушей текла. Критическое мышление? Не, не слышал. Впрочем, мозгов все-таки хватало, чтобы не искать проблем специально.
Итак, они побежали. Они — это львы, в смысле. Стадо было довольно далеко, по крайней мере, Освин его слышала, но увидеть не могла. Несколько минут трусцы по влажноватой от росы траве, и за широким, заросшим кустарником холмом, они увидели животных. В низине, где паслось стадо, собирался легкий туман, придавая всей картине немного потусторонний оттенок — казалось, будто у гну нет ног.
— Гну, — будто бы рассеянно, а на самом деле, чтобы получше запомнить название, повторила молодая львица, — отлично.
Выглядели животные неплохо. По крайней мере, Ос так казалось. Для нее все животные, пока она была голодной, выглядели в высшей степени привлекательно — крупы круглые, мускулистые, ноги длинные... постойте-ка, а ног уже и не видно, но зато есть все остальное; шеи мощные, рога... Вот черт, у них еще и рога есть. Взлохматив себе челку, чтобы пряди не падали на глаза, самка чуть склонила голову и пригнулась, сообразив, что травоядные могут заметить ее силуэт на фоне темного неба. Оно, к счастью, было затянуто облаками, и все же лучше было перестраховаться. Позорно будет упустить свою первую добычу лишь потому, что львица решила покрасоваться на вершине холма.
— Но как мы узнаем, какие из них здоровы? — вдруг засомневавшись, проговорила она затем, — издалека они все одинаковые, не падают и не кричат, что заражены. А вдруг нам снова не повезет? Я не хочу, — ее голос чуть заметно дрогнул, — не хочу еще сутки ждать, не заболеет ли кто-нибудь из нас.
Но выбор, похоже был не из легких: либо охотиться на свой страх и риск, либо голодать. Не чувствуй Ос себя под защитой родителей, не будь рядом с ней Вирро, по-прежнему относившегося к ней с терпением и дружеским расположением, — она бы, пожалуй, легла прямо здесь, на холме, и завыла от отчаяния. Ну... или ждала бы, пока придут Фалька и Рудо и что-нибудь придумают.
— Мы должны подкрасться и наброситься, да? — энтузиазм хищницы немного приутих, но голод и желание во что бы то ни стало добыть свою первую дичь, причем без помощи родителей, все же перевешивали, — как думаешь, мы сможем завалить одну из этих зверюг так, чтобы не измазаться их кровью? — она помнила, что отец говорил что-то о зараженной крови, и теперь ей пришло в голову, что кусать гну, пока не выяснится, здорова ли она, ни в коем случае нельзя, — может быть, их попробовать разодрать когтями? А лапы потом в реке вымыть.
Она с сомнением опустила взгляд на собственные лапы. Ей уже рассказывали, как расправляться с дичью, и она даже сама пробовала добывать мелких зверушек, но львы обычно душат свою добычу, и представить себе, что она делает это не зубами, а когтями, Ос, несмотря на все старания, не могла.

0

43

- Буйволы - звери опасные, - вздохнул Вирро. - Я-то с ними близко не встречался, слышал рассказы охотниц. Они огромные - буйволы, естественно, не охотницы - с рогами и копытами, которые могут тебе череп рзмозжить в два счета. И массивные. Правда, хорошая группа львиц может завалить и буйвола. - он улыбнулся Освин, внутренне радуясь, что у них группа маленькая, состоящая всего из двух львов, одна из которых ни разу не занималась охотой. Им не грозит даже сама идея попробовать завалить такую громадину. Хотя мяса, должно быть, хватило бы надолго.
Он оторвался от мыслей о буйволах и сосредоточил внимание на гну. Те беззаботно щипали травку, перебирали ногами, терлись друг о друга мордами и ведать не ведали, что неподалеку находятся два голодных хищника. Вирро по примеру Освин тоже улегся в шуршащую траву и, вытянув лапы да высунув язык, уставился на добычу. Запах щекотал его нервы, но, увы, не способствовал разработке какого-нибудь плана. А Освин тем временем вытаскивала проблемы, от которых Вирро хотелось закрыть глаза лапами. Черт, вот бы Рудо был здесь! Фалька, кажется, ничего не знает о чуме, так что от нее помощи в этом деле не дождешься.
- Я... я не знаю толком, - со вздохом признался он. - Рудо говорил, что у больных пятна на шкуре. Но проблема в том, что эти пятна обычно замечаешь, когда уже завалил кого-то. И, по-моему, запах у них не отличается от здоровых, если болезнь не развилась.
Он поскреб когтем подбородок и запустил лапу в гриву, рассеянно ее приглаживая. Освин, дрогнув, напомнила о недавней ночи, и Вирро сам зажмурился, по шкуре его пробежала волна холода и страха, слабый отголосок того, что он пережил в те часы. Нет, такого он и сам не пожелал бы. Вот поэтому им нужно уходить, и чем скорее, тем лучше. Чтобы поддержать немного подружку, он пододвинулся к ней и легонько прижался золотисто-песочным боком к ее бежевой шкурке.
- Все в порядке, - заулыбался он. - Нужно просто быть внимательнее. Знаешь, обычно львы загоняют самых слабых, потому что их проще убить. Но, мне кажется, что, коль эти слабые могут болеть чумой, имеет смысл преследовать сильных. Тех, кто более-менее здоров с виду. Но неопытных, чтобы не убиться. Понимаешь? - он окинул взглядом стадо. Легче всего, конечно, загнать детенышей, но шансов, что они отойдут от родителей и станут легкой добычей, маловато...
- Угу, - он ответил довольно односложно. - Ммммм... Солнышко, вообще на львиной охоте обычно один лев загоняет, другой нападает. Я просто... чтобы загнать кого-то, нужно отделить его от стада и все такое. Следить, чтобы он не ушел.
И он не был уверен, что неопытная Освин сможет заставить гну пробежать хотя бы пару метров так, как ей хочется.
- Хотя можно просто и подкрасться! Будем преследовать вместе, - он широко улыбнулся и наклонил голову и плечи, чтобы их с Освин морды оказались на одном уровне. Его голубые, как васильки глаза засияли от плящущих искорок. Идея Освин о когтях показалась ему не слишком удачной.
- Ага, махать когтями и одновременно уворачиваться от рогов и копыт? Неа, у нас не выйдет.
"Я не хочу рисковать."
Он-то, может, и уворачивался бы, ну а Освин? Нет, такой откровенной опасности ее подвергать нельзя. Эта идея равносильна тому, как если бы, переправляясь через реку, прыгать по крокодилам. В принципе, возможно, но глупо, чревато и ненужно. Да и он сам не мог представить, как это можно добычу когтями приканчивать. Просто в голове не складывалась ровная и понятная картинка.
- Эх, загнать бы его в ущелье какое-нибудь, сделать так, чтобы упал со скалы... - вздохнул Вирро. Он, пусть и был голоден, но не спешил бросаться к стаду. Слишком много подводных камней, слишком много проблем... И далеко не последняя из них заключается в том, что у него у самого не так много опыта в охоте. А Освин вообще впервые вышла на такую крупную добычу.
- Мне вон тот нравится, - он кивнул на молодого гну, отдалившегося немного от стада на пару-тройку метров. Если застать его врасплох и не дать вернуться в стадо, что-то может выйти.

0

44

офф

поскольку Фалька и Рудо пришли на реку еще ночью, описываю ночные события, вернее, раннее утро.

Некоторое время львы стояли, озираясь. Трава была довольно высока, и Фалька по-прежнему не видела ни дочери, ни ее друга. Проводив улетающую птицу взглядом, львица попыталась проследить ее путь, но крошечная птаха быстро затерялась в небе.
Ветер изменился, заставив хищницу досадливо клацнуть зубами. Запах свежей кроличьей крови заставил ближайшее стадо встревожиться. Ну что ему стоило поменяться немного попозже? Отлично же все было. До сей поры ветер несильно, но довольно устойчиво дул от воды, так что львица чуяла буйволов, жирафов и прочих крупных и мелких тварей, половину из которых она могла опознать только внешне или по вкусу… а теперь все они чуяли ее. И если по поводу антилоп Фалька была спокойна, то буйволов она откровенно недолюбливала после того, как один довольно вспыльчивый старый самец решил, что мирно проходящая поблизости львица представляет из себя отличную цель для тренировки ударов рогами и копытами. Фальке удалось удрать — иначе, пожалуй, она бы сейчас не стояла вот так запросто на пригорке, настороженно озираясь и принюхиваясь —но несколько минут напряженной погони запомнились ей надолго.
Да еще и Освин должна быть где-то поблизости… За Вирро самка почти не беспокоилась: раз тот выжил в одиночку, значит, не пропадет и сейчас. А вот дочь… ну да, да, она выросла — пора это признать — но все же она очень неопытна. Вина Фальки в этом тоже есть: вместо того, чтобы планомерно обучать детеныша тому, что ждет его во взрослой жизни, до недавнего времени хищница предпочитала просто по максимуму ограждать ее от всех опасностей.
Словом, самка занервничала, мотая хвостом из стороны в сторону и глядя в сторону ближайшего стада. Медленно выползавшее из-за горизонта солнце позолотило спины буйволов, на миг сделав их почти симпатичными... а затем ее ноздри все-таки уловили поднимавшийся от травы свежий запах. Освин и Вирро прошли здесь совсем недавно.
Забыв о кролике, Фалька решительно шагнула вперед. Кажется, Рудо что-то сказал, но хищница не услышала — его слова отнесло ветром. Сама она приближалась к стаду буйволов, довольно целеустремленно и вместе с тем не слишком быстро, будто нехотя. В общем-то, ей и впрямь этого не хотелось: не дойдя до животных, львица свернула в сторону, опасливо обходя травоядных по дуге. Пока что буйволы, кажется, были настроены вполне миролюбивы — тот факт, что львица не прячется, давал им уверенность в том, что она не начала охоту.
Легкомысленно; ой как легкомысленно. Задумай самка поживиться кем-то из этого стада (представим на мгновение, что она совершенно сошла с ума и собирается помериться силой с такой тварью) — она непременно отправила бы кого-то (или, как сейчас, отправилась бы сама) бродить на виду у животных, отвлекая их, пока остальная группа заходит с подветренной стороны. А там уж только держись… Одинокую самку или даже нескольких животные вполне могут попытаться распугать, но когда к тебе со всех сторон рвутся клыкастые хищники, не все способны сохранять трезвость ума. Правда, справедливости ради, следует отметить, что сама Фалька никогда бы не выбрала такого здоровенного зверя — вот хотя бы по описанной выше причине. Да и справиться с зеброй или гну куда проще. А еще они вкуснее, да-да!
Итак, охота все же не планировалась — просто львица пробиралась к реке. Голову держала высоко, в сторону животных демонстративно не смотрела: дескать, сами посмотрите, не нужны вы мне — я иду по своим делам.
Но буйволы на то и буйволы, чтобы обладать крайне неуживчивым нравом. Хотя нападать на Фальку никто пока не собирался, пройдя еще немного вперед, она с удивлением обнаружила, что стадо ненавязчиво переместилось таким образом, чтобы отрезать ее от Рудо. Опасности вроде бы не было, но сердце все равно заколотилось как бешеное. Хищница попыталась высмотреть самца из-за здоровенных горбатых спин, но не преуспела.
Буйволы тем временем будто и не замечали ее; во всяком случае, пока что никто не пытался напасть, хотя львице приходилось отходить все ближе и ближе к реке. Она забеспокоилась, размахивая хвостом и пытаясь свернуть, но не решалась пробежать сквозь ряд копыт и круглых толстых боков. Как назло, именно в этом месте пологий берег повышался, и перспектива рухнуть с обрыва совершенно не радовала самку. Да и просто в воду соваться без нужды не хотелось: там тоже найдутся те, кому львица не придется по вкусу. Вернее, кому она как раз таки по вкусу… а проверять, насколько она привлекательна в этом плане, Фалька не хотела.
И все-таки на нее никто не напал. Как это всегда бывает, ситуацию разрулил сущий пустяк — по меркам реки это действительно был пустяк. Всего лишь небольшой пласт земли, сползший в воду. Это заставило буйволов, каковы бы ни были их намерения, сменить направление передвижения и направиться туда, где берег был более пологим.
Фальке повезло меньше. В ее голове мигом всплыли воспоминания, не померкшие, несмотря на прошедшее время. Вот они идут по тропинке на склонах Килиманджаро; день ясный и жаркий, дети взволнованы предстоящим им путешествием… взволнованы не меньше, чем взрослые, уводящие их с территории чужого прайда. Миг солнечного дня, радостного, несмотря на все тревоги, предвкушения долгой и утомительной, но такой интересной дороги… а затем гул земли, пласты породы, сползающей по склону… Затем урывками — выброшенные в воздух облака пыли, обломки кустарника и деревьев, нагромождение камней, превратившее исхоженную тропу в неузнаваемое месиво… Рудо, с кровью срывающий когти в попытке разворотить пласт оползня, страшный, взлохмаченный, с горящими глазами, разом постаревший, из молодого самца превратившийся в тень самого себя. Тонкий, срывающийся голосок Освин, единственной из детенышей выжившей в этой каше.
Все это вихрем пронеслось в голове самки, заняв какую-то долю секунды, пока она неправдоподобно долго  — и одновременно быстро, потому что не успела даже испугаться, — падала в воду.
Всплеск. По плечам и голове вынырнувшей было львицы застучали комья земли; пару раз прилетело покрепче —камнем. Затем большой кусок дерна накрыл ее, утащив в глубину.
Надо же, как просто и быстро. И совсем не больно.

---→ покинула локацию

+3

45

Облачные степи >

Было несколько наивно ожидать, что, придя к их временному логову (если это вообще можно было так назвать), львы обнаружат свою дочь смиренно дожидающейся родителей в компании с Вирро... Ха. Как бы не так! Рудо с трудом подавил тяжкий вздох, на пару с Фалькой оглядев пустые заросли: похоже, сегодня Освин вообще ни разу сюда не заходила. С одной стороны, темногривый понимал, что его заметно подросшему отпрыску куда интереснее свободно носиться по золотистым лугам наперегонки с ветром и совой, а с другой... С другой стороны, Рудо все еще переживал по поводу ее укрепившихся отношений с Вирро. И дело даже не в обострившейся отцовской паранойе, когда любой встречный самец кажется потенциальной угрозой невинности горячо любимой дочери — они и вправду проводили слишком много времени наедине друг с другом, и кто мог знать, во что это в итоге выльется. На усатой морде Бродяги вновь возникло то самое кислое выражение, кажется, присущее всем волнующимся папашам, заколебавшимся отгонять толпы ухажеров от крыльца родного дома. Ну и где их теперь искать? Еще несколько минут, львы молча топтались на месте, размышляя, что делать дальше... А затем, Фалька неожиданно обратилась к своему приятелю, вмиг его озадачив. Рудо аж не сразу нашелся с ответом, переведя растерянный взгляд на охотницу.

...хорошо, — в конце концов, удивленно откликнулся он. Странствия никогда его не пугали, да и Фалька была права: задерживаться здесь, и уж тем более давать жизнь новому поколению детенышей, когда в окрестностях бушевала чума, казалось самоубийственной затеей. Даже жаль, что они не могли уйти прямо сейчас, а были вынуждены отыскать Освин с Вирро — интересное дело, и где это они пропадали в столь поздний час? Или, правильнее сказать, ранний.

"Смотрите не наделайте глупостей... Я планировал воспитать еще пару-тройку выводков, но только детей, а не внуков!" — ворчливо пригрозил Рудо "сладкой" парочке, разумеется, в мыслях, а не в слух. Неизвестно, о чем подумала Фалька, но, судя по всему, она твердо вознамерилась отыскать их маленькую гулёну и, перехватив убитого кролика по-удобнее, решительно двинулась прочь от тенистой рощицы. Рудо не без сожаления покосился назад, размышляя о том, что ему еще нескоро придется отдохнуть, развалившись на прохладной мягкой земле, в обнимку с супругой, вдали от всех житейских забот... Но Освин, конечно же, была для него гораздо важнее. Так что, Рудо просто молча затрусил следом за подругой, держась от той на небольшом отдалении, периодически зорко посматривая по сторонам — авось первым углядит силуэт дочери, или хотя бы услышит звучных гоготок Вирро в отдалении... Усилившийся ветер, равно как и принесенный им яркий, терпкий запах буйволиного стада, не шибко беспокоил молодого самца, в отличие от насторожившейся Фальки. Признаться, Рудо вообще не обратил на это внимания. Его мысли были заняты совсем другим... В частности, бывший скиталец уже заранее обдумывал свою длиннющую родительскую нотацию, которую предстояло выслушать обоим молодым львам. Он даже не стал любоваться открывшимся им живописным видом на полноводную, ярко блестящую в темноте реку, и остановился лишь тогда, когда это сделала Фалька; встав точно за спиной зеленоглазой самки, Рудо, в свою очередь, перевел взгляд на медленно светлеющие небеса, не без труда углядев в них знакомый птичий силуэт. Ну, как "знакомый"... Обычно, с такой-то высоты, все птицы казались ему на одно, ээ, крыло — но льву хотелось верить, что это все-таки была Гильфи. А где была Гильфи, там, скорее всего, была и Освин. Логично? Вполне.

Нет, — лев удрученно покачал косматой головой в ответ на лаконичный вопрос Фальки, так же, как и она, внимательно озирая раскинувшуюся перед ними плодородную равнину, — не вижу, — какое-то время, пара с сосредоточенным видом крутила мордами по сторонам, тщетно высматривая свое потерявшееся чадо... А затем вновь осторожно двинулась вниз по заросшему высокой травой пригорку, при этом Фалька даже не подумала схватить своего кролика — видимо, совсем замучилась таскать его повсюду. Рудо невольно притормозил за ее спиной. — Родная, ты забыла... ладно, — поняв, что львица не собирается возвращаться к брошенной ею же добыче, Бродяга сам взял тушку в зубы, старательно глотая копящуюся в пасти голодную слюну. Густой аромат заячьей крови буквально заполнял ему все ноздри, мешая отслеживать иные запахи, так что Рудо предоставил Фальке самостоятельно выискивать след их дочери, а сам по-прежнему держался за чужой спиной, теша себя любованием покатого женственного крупа и мыслями о скором завтраке. И лишь когда супруги вплотную приблизились к мирно пасущемуся стаду, Рудо начал ощущать плавно нарастающую тревогу — пока что еще совсем легкую и неосознанную, но уже потихоньку принуждающую его держаться поближе к Фальке. Травоядные рядом с ними не демонстрировали такого уж яркого беспокойства, но... Присутствие сразу двух взрослых львов в непосредственной близости от их детенышей, а в особенности, крупного и сильного самца, вынуждало их вести себя как минимум настороженно. Несколько старших особей сместились таким образом, чтобы загородить телят от мирно идущих вдоль реки охотников, но вместе с тем они случайно (или же преднамеренно) отрезали их друг от друга. Рудо пришлось резко остановиться, чтобы не врезаться в бок невесть откуда взявшегося перед ним быка.

Эй, — слегка невнятно возмутился он сквозь тесно сжатые клыки, однако тут же заткнулся, перехватив косой взгляд прошедшего рядом с ним буйвола. Ладно, ладно... только не нервничай, приятель! Усилием отведя взор от выпуклого, налитого кровью бычьего глаза, Рудо начал аккуратно обходить животное стороной, стараясь при этом не напугать замерших неподалеку кормящих матерей. Ей-богу, могли бы и посторониться, коли уж так сильно его боялись... "Так... аккуратненько," — мысленно подытожил Бродяга, с самым что ни есть собранным видом проходя мимо двух особенно крупных буйволов... а затем испуганным котом подскочил над травой, едва услыхав громкий, прямо-таки оглушительный треск где-то в опасной близости от себя. Стадо заволновалось и единым порывом отхлынуло прочь от разрушающегося берега; Рудо и сам машинально отпрянул вбок, спеша убраться от пробежавших по земле глубоких черных трещин. Он не совсем понимал, что происходит, равно как и окружавшие его буйволы... Однако одного-единственного взгляда, брошенного вслед ушедшей далеко вперед Фальке, хватило, чтобы моментально разобраться в ситуации и почувствовать, как в жилах колким льдом стынет кровь.

ФАЛЬКА, — взревел лев не своим голосом, едва завидев, как та начала падать. Кажется, его супруга на чистом инстинкте пыталась зацепиться когтями за стремительно осыпающуюся под ней землю, но то было ошибкой: падающие камни увлекли львицу за собой, и Фалька, панически взметнув хвостом, в мгновение ока скрылась из виду, очевидно, рухнув прямиком в реку. Не помня себя, Рудо с громким ревом бросился за ней, но врезался плечом в первого же пробегающего мимо буйвола и оказался тяжело отброшен на пару шагов назад. Животные в панике мчались куда-то, ничего и никого не видя на своем пути, и их вряд ли можно было в чем-то упрекать: они просто пытались спастись... Но они же и помешали Рудо сразу прийти на выручку его подруге, едва ли не опрокидывая самца на землю при каждом новом неуклюжем столкновении. К тому моменту, как лев, наконец-то, подпрыгнул к отвесному краю, Фалька уже давно скрылась в беснующемся, пенящемся речном потоке. Рудо с совершенно безумным видом заметался из стороны в сторону, то и дело припадая на передние лапы, словно бы желая спрыгнуть в воду следом за упавшей в нее самкой, но каждый раз резко пятился назад, в последний миг останавливая себя от явно самоубийственной затеи. Куда он собирался нырять? Как собирался держаться на плаву в таком водовороте? Если бы только он мог увидеть Фальку... Но ее нигде не было: куда ни взгляни, всюду только волны, брызги и пена — может, она погибла сразу же, с размаху ударившись головой о скалу, или захлебнулась, или ее отнесло прочь стремительным течением... Рудо понятия не имел, что ему делать дальше, и от того еще больше суетился, упуская драгоценные секунды. — ФАЛЬКА!... — в конце концов, снова хрипло закричал он куда-то в пустоту, но и этот его вопль потонул в оглушительном реве воды и мычании перепуганного стада.

Не удержал... не подхватил и не сберег — опять! Вот уже второй раз, одна и та же ошибка. Когда уже, черт подери, все это закончится?!...

Проклятье, — раздраженный собственной беспомощностью пред лицом равнодушной стихии, потрясенный и напуганный до самых глубин души, Бродяга звучно цыкнул языком сквозь напряженно стиснутые челюсти и молча рванул куда-то, плотно держась речного берега, взрыхляя когтями сухую землю — быть может, его догадка верна, и быстрый поток просто-напросто увлек Фальку вниз по течению... Пускай едва живую, пускай тяжело раненную, но Рудо просто обязан был ее найти и поскорее вытащить из воды, пока еще не стало слишком поздно.

> Нижнее течение реки Лузангва

+2

46

Львица задумчиво изучила предложенного ей гну и с картинно снисходительным видом кивнула, одобряя выбор самца. Ей, в общем-то, было все равно: все животные на одно лицо, различить, кто из них слабее, а кто сильнее, Ос пока что не могла, вот разве что только позаботиться о том, чтобы подозрительных пятен на ней не было.
Предложение разодрать добычу когтями, не трогая ртом — чтобы не заразиться, — было встречено без энтузиазма. В общем-то, львица и не рассчитывала на поддержку: ей самой, когда она договорила, стало понятно, что это глупо. Когтями не задушишь, а мама учила, что убивать добычу нужно именно так, стараться быстро и четко: схватить за горло и придушить. Не прокусить при этом шкуру будет сложновато...
— Где же мы тут ущелье возьмем, — она усмехнулась, вскидывая голову и блестящими от азарта глазами глядя на Вирро, — разве только в реку его загнать. Только здесь течение такое, что он уплывет раньше, чем умрет. А с крокодилами я делиться не согласна.
Она еще раз изучила стадо, склоняя голову, как собака, то в одну сторону, то в другую. Гну пока что не замечали пристального интереса к себе, так что мирно паслись, склонив головы к траве. если кто-то из них и выпрямлялся время от времени, чтобы оглядеться, то взгляд его, сонный и миролюбивый, отчего-то скользил поверх голов притаившихся неподалеку львов. Поблизости, впрочем, были объекты более шумные и заметные: например, парочка слонов неподалеку, то и дело устраивавших шумную возню, или стадо буйволов, появившееся на склоне холма в стороне от охотников ниже по течению и медленно, постепенно приближавшееся к воде.
— Ну, давай попробуем. Просто подкрадемся и бросимся. Главное, чтобы он не побежал туда, — она мотнула головой в сторону стада буйволов.
Самка сделала несколько шагов, пригнувшись. Пока что шло нормально: стадо по-прежнему ничего не замечало, тем более, что слоны в очередной раз затеяли возню, так что все гну дружно повернули головы в их направлении, пялясь туда с любопытством и опасением. Должно быть, крупные молодые самцы, пусть они всего лишь играли, внушали антилопам нешуточные опасения.
Но охоте, похоже, не суждено было сбыться. Львица никогда бы не обратила внимание на возню и волнение в стаде буйволов — в конце концов, они были далеко от охотящихся хищников, и звуки животных сюда почти не долетали… до тех пор, пока они не стали громче. А затем еще громче, так что их, в конце концов, услышали не только львы, но и гну. Теперь головы были обращены к буйволам — те предпринимали какой-то странный маневр, перестраиваясь, будто собираясь защищаться от хищника.
Даже это не заставило бы Ос отвлечься от так страстно желаемой ей охоты, если бы не последовавший шум, громкий плеск воды и отчаянные крики. В кричавшем львица безошибочно осознала отца, зовущего мать, и сперва решила, что на ту напали буйволы. Фалька ведь всегда предостерегала: от этих здоровяков нужно держаться подальше, характер у них вздорный и непредсказуемый, что у быков, что у коров с потомством. Но какого же черта тогда ее понесло в самое сердце стада?..
Ос успела только жалобно сморщиться и посмотреть на Вирро с таким видом, будто он знал ответы на все ее вопросы. Антилопы, само собой, рванули прочь от воды еще раньше — когда раздался шум, который, как теперь видела Освин, вызвал обрушившийся в реку пласт воды.
— Мама? — еще совсем негромко, вполголоса спросила она, переступая с лапы на лапу и прислушиваясь в тщетной попытке услышать ответный мамин крик.
Но вместо этого увидела только отца, мечущегося по берегу там, где еще недавно была твердая суша, и отчаянно выкликавшего супругу.
Весь ужас случившегося дошел до самки не сразу: несколько секунд она просто тупила, расширенными глазами глядя на эту картину и лишь затем, догадавшись, что произошло, со звериным воплем бросилась к воде.
И не удержалась, конечно. Счастье еще, что берег в этом месте был куда более пологий чем там, где упала Фалька. Ос рухнула в воду, уйдя с головой, но почти сразу же появилась на поверхности, нащупывая лапами дно, а затем и ощутила на шкуре хватку Вирро, помогавшего ей выбраться на твердую почву.
На берегу она сразу же продрогла; вода не была особо холодной, но почему-то именно сейчас львица замерзла, словно посреди африканского лета ее засунули в морозилку. Ее била крупная дрожь, и, кажется, она с трудом удерживалась на лапах.
— Вирро, — жалобно прохрипела она, обшаривая опустевший берег взглядом, — где мама? Ты ее видишь?

+1

47

- Только аккуратнее, лады? - в голове Вирро зазвучала тревога, которую он попытался скрыть веселым смешком. - Мы с тобой не самые опытные охотники на такую дичину. Без глупостей. Да, это говорю я. До чего довела жизнь....
Он не шибко верил в то, что они смогут завалить дичь. Все-таки Освин была неопытный маленькой львицей, а он сам отнюдь не обладал мудростью вожака. Тем не менее, простые охотничьи приемы ему были известны, и во многом охота на гну диктовалась ловкостью, силой и проворством. Вирро глянул на Освин и хмыкнул - нет уж, ей прыгать на несущегося во весь опор зверя, увенчанного парой рогов и обладающего четверкой крепких копыт не стоило. Лучше пусть пытается отделить от стада вместе с ним, а он прыгнет.
В силе своих лап он уверен не был, но, по крайней мере, у него, наверное, побольше шансов увернуться от ударов. Он припомнил, что делал Рудо, но Рудо куда мощнее и тяжелее. Вирро вздохнул и скользнул вперед - поджарый, с мускулистыми лапами и легким телом. Да уж, бравый зверь!
Освин была рядом. Порой Вирро бросал на нее взгляды и весело усмехался в душе - неужели эта та самая маленькая львенка, которая нашла его в ночи и из-за которой Рудо едва не проглотил несчастного одиночку-бродягу? А теперь они даже охотятся вместе. И Вирро это нравилось. В охоте, в этом обычно молчаливом деле рождается особая связь. А уж сколько радости, когда вы вместе заваливаете добычу! Тогда вы чувствуете, что сильные, что можете выжить. Чувствуете силу друг друга и знаете, что можете положиться друг на друга. И вы уже не просто друзья, а соратники. Товарищи. Очень.... близкие друзья. Совместня охота и впрямь сближает.
Вирро прочувствовал это с Рудо, правда, результат охоты оказался плачевным.
Он вскинул голову и внимательным взглядом оглядел стадо, навострив уши, одно из которых было подрано. Рядом так же замерла Освин. Так, кто же подойдет?
Но охота прервалась. Стоявшие рядом буйволы заволновались, зафырчали и начали перестраиваться.
- Что за?.. - удивился Вирро. Там какой-то хищник? Буйволы становились в круг и выставляли рога. В центре был молодняк. Кто же на них охотится? Кому они понадобились, опасные и мощные? Тем более, что львов он не видел. Но, быть может, их песочные шкуры скрыты в траве? В любом случае, ситуация неприятная. Вирро успел подумать о том, что это могут быть одиночки, странствующие группами, прайдами ведь здесь не пахло, значит, своей территории у них нет, предъявить права на землю и на гну они не могут, и значит, прогнать их с Освин тоже....
Его быстрые измышления прервал крик. Освин первая поняла, кому он принадлежит. Не одиночки. Хотя лучше бы, чтобы были одиночки. Он наткнулся на ее жалобный, беспомощный взгляд и, мгновенно вскочив и открыв было рот, чтобы предложить помчаться на помощь и выяснить, в чем дело, как прогремел громкий, звучный всплеск.
О нет. Что упало? Или.... кто? Вирро вытянул было длинную шею, но отсюда рассмотреть было невозможно. Он, переведя взгляд от воды, увидел только бегующую вдоль реки фигурку. Рудо! Его сердце забилось сильнее - как барабанит дождь по скалам. Фалька свалилась в воду.
Освин первая сорвалась с места. Вирро обдало порывом ветра, когда молодая львица помчалась к реке, а сам он, ни секунды не раздумывая, бросился следом. Отчаяние и жгучий страх придал ей сил, а иначе как объяснить, что длинноногий, привыкший к пробежкам Вирро от нее отстал?
Раздался еще один всплеск. Вирро зарычал и оказался на пологом берегу как раз в тот миг, когда Освин ушла под воду. И прыгнул следом за подругой прежде, чем та коснулась дна. Когда она, фырча, подняла морду над водой, он уже нащупывал ее загривок. И потащил наверх. Оказавшись на твердой почве, Вирро встревоженно заглянул в мордочку Освин и лизнул ее мокрую шею, чтобы немного успокоить и согреть. Он никогда раньше не позволял себе таких фамильярностей, но сейчас это казалось самым естественным и понятным.
Она спросила, что же делать дальше. Вирро поглядел на воду, дергая ушами и чувствуя себя на редкость растерянным. Фалька упала так быстро, и он не видел, в каком та была состоянии. Ее ударил буйвол или она просто соскользнула? Во втором случае шансов побольше. Да и течение у реки не такое уж сильное. И Рудо еще.... Он так быстро умчался. И вроде бы вдоль реки.
- Можно пойти по течению, - предложил он. - Вода должна ее вынести. Ну же, не опускай уши! - он криво улыбнулся уголком рта, чтобы подбодрить подружку. - Заодно и согреемся. Ручаюсь, наш Рудо пошел туда же.

Отредактировано Virro (18 Фев 2017 21:28:14)

+1

48

Прежде Освин всегда так хотелось хотя бы ненадолго ускользнуть из-под родительской опеки. Остаться одной, без присмотра, самой определять, куда она пойдет, что будет есть, что будет делать, когда спать и когда бодрствовать...
Теперь, в мгновение ока лишившись одного родителя и потеряв из виду второго, она с ужасом и удивлением обнаружила, что это вовсе не то, что ей нужно.
Кажется, отец был жив: во всяком случае, когда Ос в последний раз его видела, он мчался по берегу куда-то вниз по течению, должно быть, надеясь отыскать и вытащить из воды Фальку. Но вот что стало с матерью и жива ли она... Течение не было очень быстрым или бурным, но обрушившиеся в реку земля и камни на несколько минут превратили спокойную ленивую гладь в бушующую стихию, в которой ничего было не разобрать.
Всем телом приникнув к Вирро, Ос, дрожа, покорно стерпела его неловкую попытку ее утешить; прежде его ласка обрадовала бы молодую самку, только-только начавшую разбираться в себе и своих чувствах. Теперь же она, кажется, почти ничего не замечала, так была перепугана. Ее глаза, расширившиеся до предела, вновь и вновь обшаривали берег: львица все еще надеялась, что все само собой наладится. Фалька выберется из воды, Рудо прибежит обратно, и все они вернутся в рощу, что служит им домом последние месяцы — и будьте уверены, Ос ни шагу оттуда не сделает еще год как минимум, если не все два.
Нет; все было тщетно. Сколько самка ни всматривалась в Лузангву, ничего не менялось. Более того, стало казаться, будто ничего и не происходило. Если бы не осыпавшийся в одном месте берег, напоминавший о себе свежим влажным разломом, можно было подумать, что так и должно быть. Течение успокоилось, последние следы пены и грязной воды были унесены течением.
Заметив, что Освин жалобно сморщилась — вот-вот зарыдает, — Вирро поспешил ее утешить. Получилось, конечно, неловко, но... помогло. Плакать при нем львица постеснялась, и хотя дыхание перехватывало от ужаса, в глубине души ей хотелось надеяться, что самец прав. В конце концов, Фалька уже взрослая львица, наверняка она и не в таких переделках бывала... Вот вспомнить хотя бы оползень, который Ос старалась не вспоминать — хотя бы потому, что ее брату и сестре повезло куда меньше, чем ей, и их тела так и не были найдены.
— Да, — спустя еще пару минут натянутого молчания львица взяла себя в лапы и смогла отвечать; даже голос ее был более-менее твердым, хотя и срывался время от времени на жалобный писк, — ты прав. Нельзя отчаиваться. Пойдем. Побежали.
Она поискала взглядом Гильфи, но нашла ее далеко не сразу. Лишь когда Ос, наконец, тронулась с места, — правда, уже не так быстро, как прежде, разумно решив, что единственное, что она сделает, если помчится во весь опор, — это загонит себя до полусмерти, — сова наконец появилась в виду, практически спикировав и начав кружить над львами.
— Я ее видела! — выкрикнула птица, снижаясь и пролетая поблизости от уха Ос, но не приземляясь и явно очень волнуясь, — ниже по течению!
— Слышал? — обрадованно воскликнула Ос, оборачиваясь к Вирро; она разом повеселела, — пошли!

----→ Южное озеро

+1

49

Освин слегка приободрилась, и Вирро, успокаиюще подмигнув ей с уверенным видом - мол, все будет отлично, не переживай - тоже вскинул голову и глянул на сверкающую поверхность воды. Он не знал, плавала ли Фалька раньше и знает ли, как держаться на воде. В трудные минуты, угрожающие жизни, в каждом льве просыпаются неведомые скрытые способности. Например, плавание. Но сможет ли она удержаться на плаву? Но течение сильное, вполне способное прибить ее к берегу...
Он поднялся и побрел вперед. Тело дернулось было от желания помчаться во весь опор и поскорее узнать, что происходит, но разум приказал остаться и быть с Освин. Не мог же он бросить ее одну в такую минуту, уж не говоря о том, что всегда в такие моменты дела могут пойти еще хуже, и перед Освин появиться незнакомый и страшный лев. Неприятности и несчастья сваливаются в одну кучу. Посему Вирро шел вдоль реки, напряженно вглядываясь в даль и стараясь увидеть знакомую светлую шкуру. В реке, у берега - где угодно. Его поиски очень быстро прервал голос птицы. Вирро поднял голову и с удивлением понял, что эта птичка, оказывается, может быть полезна!
"Хорошо, что я ее не съел!" - востороженно подумал Вирро, чуть не порываясь схватить Гильфи и стиснуть в объятиях. Освин ощутила ту же радость, что и он, с прибавкой немалой доли уверенности в более-менее добром исходе.
- Слышал, слышал! Я тоже себе такую заведу! - ответил лев, влюбленными глазами провожая Гильфи, одной фразой разрешившую несколько животрепещущих, нервных вопросов о том, где Фалька и жива ли она. Какой милый и прекрасный комок перьев! - Шучу, шучу! Знаю, что она там тебе не питомец! Вперед!
И перешел на бег, в первые секунду мощными скачками отдаяясь от Освин, но затем, одумавшись, сбавил ходу. В нем проснулось рациональное зерно, когда он подумал кое о чем важном. В последнее время эти рациональные зерна просыпались в нем все чаще.
- Эй, Освин! Уф... Отправь ее к Рудо. Ему, уф, будет радостно услышать эти вести! Если он еще сам ее не нашел!
Вирро, конечно, не очень хорошо знал Фальку - по крайней мере, далеко не так хорошо, как Освин. Но он уже привык считать ее частью своей жизни, их связывал хотя бы вот этот маленький прайд, маленькая семья, разрешившая ему стать если не ее членом, то хорошим другом, своим товарищем, приятельницей, подругой. И поэтому он боялся за нее почти так же, как Освин и желал, чтобы с ней оказалось все в порядке.
===================) южное озеро

+2

50

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Что-то странное творится на севере: небо над видимой частью вулкана Килиманджаро затянуто странными, темно-фиолетовыми облаками, отдаленно напоминающими грозовые тучи. Создается впечатление, будто огромная гора ожила и начала чадить дымом. Слышен едва различимый, мерный гул, а также рокот мелькающих в облаках раскатов голубоватых молний — зрелище, безусловно, очень красивое и завораживающее, моментально привлекающее к себе внимание. Вода в реках, лужах и озерах ведет себя странно: на ее поверхности заметна мелкая, волнующаяся рябь, будто от легкого порыва ветра или слабого трясения почвы.

0

51

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На западе вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо по ту сторону вулкана заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0

52

-----------------------Облачные степи

Река, укрытая туманной пеленой, негромко шелестела и плескалась о каменистые берега, покрытые редкой травой. Дэйо поспешил за позвавшим его за собой Антаресом и очень скоро, оказавшись у самой кромки, медленно подошел и коснулся лапой прохладной темной воды, словно желая убедиться, что ему не мерещится, а потом опустил морду вниз и принялся жадно пить. Долгие несколько минут не мог он оторваться от воды - она освежала, словно выгоняя боль из тела, от нее становилось легче: содранное кашлем и криками горло перестало болеть, дышать было уже не так тяжело, как раньше, даже сил будто бы прибавилось. По крайней мере, он уже готов был продержаться еще немного, а не свалиться на землю прямо здесь.

Рядом с ним так же жадно пил Антарес, и Дэйо в какой-то момент коротко взглянул на него. Шерсть товарища была так же черна, как ночь, и ужасно грязна - впрочем, его собственная вряд ли выглядела лучше. Нещадно жгло подушечки лап - наконец напившись, Дэйо посмотрел на одну из них и едва не зажмурился в ужасе - кожа была разодрана до крови, в алые раны набились песок, пыль и грязь. Выдохнув и сжав зубы, Дэйо опустил в воду одну лапу и, склонившись, прямо в воде принялся вылизывать ее, вычищая грязь. Было очень больно, но вода немного спасала, и юный мароци мужественно повторил эту процедуру во второй раз, а затем, передохнув - в третий и четвертый. Стало чуть-чуть легче. Однако это было не всё - на опаленных боках тоже были раны от острых камней, Дэйо чувствовал это.

- Как думаешь, - негромко и по-прежнему хрипло спросил мароци у друга. - Здесь есть крокодилы? Мама говорила, они приплывают на запах крови... А я хотел кровь смыть.

Его слова потонули в тишине, которая казалась слишком странной после всего того кошмара, что творился, когда они были еще на горе. Да, вдалеке и сейчас грохотало, над вулканом поднимался столб дыма, а на его склонах и с такого расстояния были видны потоки жидкого огня, но здесь, в туманной долине, рядом с рекой, это огненное царство казалось невероятно далеким и уже не так пугало. Страшно было вспоминать о том, какой кошмар сейчас творился на склонах Килиманджаро, страшно было думать о том, сколько львов остались лежать мертвыми на склона горы, которую они считали своим домом. Дэйо вновь оглянулся назад, прищурил болящие глаза и отвел взгляд, переводя его на реку. Где-то там остались его мама и отец, и, быть может, этот жуткий текучий огонь уже добрался до них, сжег их тела, и от них уже вовсе ничего не осталось. А если Антарес ошибается и его семья не спаслась? Вдруг с ними случилось то же самое, ведь они были совсем рядом, когда это началось, и потерялись в дыму...

Нет, этого не могло быть. Кого-нибудь они обязательно найдут... Хоть кого-нибудь. А пока нужно немного отдохнуть. Здесь безопасно, даже дымом почти не пахнет. И нет никого, только они. И еще...

- Ещё мне говорили, что в реках водится рыба, - Дэйо попытался приглядеться, но не различил в темной воде никакого движения. - И что ее можно есть, только надо поймать. Я не умею... Но, может, попробуем?

+2

53

• Облачные степи •


Когда Антарес смотрел на реки с высоты Каменной поляны и прилегающему к ней подъему, реки казались ему голубыми лентами, обвившими саванну. Иногда, на закате, ленты были золотыми – и тогда он любовался на них вдвое дольше. Лузангва, представшая перед потерявшимися, измученными львятами, не была похожа ни на то, ни на другое. Она затаилась втемной траве черной змеей, шипящей и шуршащей, тихо плещущейся, разбиваясь о прибрежные камни. Но ни Антаресу, ни Дэйо не было дела до того, как она выглядела – они неслись к ней на всех парах, позабыв обо всем. Неважны звуки, вид воды и похожесть на увиденное прежде, главное – наконец-то напиться, утолить измучившую их жажду. Антарес влетел в реку лапами, не успев вовремя затормозить, и даже не стал вылезать. Опустив голову, он начал бешено лакать, унимая кашель и першение в горле, смачивая пересохшую глотку влагой, казавшейся ему сейчас величайшим из благ. Лапы ужасно щипало, но львенок не обращал внимания, пил и пил, пока ему не показалось, что он вот-вот лопнет. Тогда он с трудом отстранился от воды и шлепнулся на задницу, устало посмотрел на Дэйо. Тот вылизывал себе лапы с таким старанием, что ему показалось, будто бы друг вот-вот в конец сотрет себе подушечки. Поразмыслив, Антарес взглянул на своих – они были мокрыми, все в прибрежном песке и камнях. Львенок поморщился и придвинулся поближе к воде, а затем опустил лапы в нее. Трещины защипали, но он не жаловался. Это не страшно… совсем не страшно. Когда лапы стали совсем чистыми, он вылизал их получше, а затем откинулся на спину, отдыхая.

- Крокодилы?.. – отозвался он в ответ на вопрос Дэйо. – Не знаю. Отец не рассказывал мне, где они водятся. Но мама говорила, что они похожи на упавшие деревья, плывущие по воде.

Антарес задумался на некоторое время, а потом все же поднялся и, забравшись на какой-то крупный камень, осмотрелся. Вокруг была лишь трава, тонкая линия песчаного берега и широкая река. Темно, ни просвета на небе, кроме того самого, в самой дали, до которой они так и не добрались. Темная вода, темная трава, темный лес где-то в стороне, темное небо над всем этим и двумя львятами, оказавшимися в незнакомом для них мире. И ничего, что походило бы на упавшие деревья.

- Тут ничего нет, - сказал Антарес и, вытянув шею, осмотрелся еще раз. – Совсем ничего. Хотя тут темно…

Львенок в последний раз обвел взглядом окрестности, а затем спрыгнул с камня и, подойдя ближе к воде, посмотрел в одну сторону и в другую, но так и не увидел ничего подозрительного. Значит, все нормально?..

- Я слышал, рыба жутко воняет, - сказал Антарес, но его слова тут же были заглушены урчанием живота, и он тут же исправился: – Хотя какая разница… Давай попробуем.

Он подошел ближе к воде, зашел в нее, чтобы лучше видеть, но в темной воде не было ничего, кроме песка и камней. Никакой рыбы. Знал бы он еще, как она выглядит.

- Ты рыбу видел когда-нибудь? Как она выглядит-то? – спросил он и склонился над водой, надеясь, что так сможет рассмотреть хоть что-то. – Я ничего не вижу.

Вода с тихим плеском бежала мимо, обволакивая и щекоча его лапы, ероша короткую шерсть на них и порой унося за собой мелкие камушки и ветки, что лежали на дне. Серебристая тень скользнула в воде, и Антарес вздрогнул, дернулся вперед.

- Смотри! – сказал он другу, бросившись вперед и остановившись только тогда, когда вода достигла груди. Серебристое существо уже пропало в темноте и, сколько львенок ни всматривался во тьму реки, он так ничего и не нашел. – Там что-то проплыло. Блестящее. Может, это рыба?

+1

54

Антарес не отказался от предложения, и Дэйо понял, что друг наверняка так же голоден, как и он сам. Есть хотелось ужасно и в животе урчало, хотя страх от пережитого то и дело заставлял желудок болезненно сжиматься. Он накатывал волнами, этот страх, накрывал с головой, и тогда юного мароци начинало мелко потряхивать, а сердце билось быстрее в несколько раз - в такие минуты приходилось начинать глубоко дышать, чтобы немного успокоиться. Дэйо очень надеялся, что Антарес этого не замечает - друг вел себя куда спокойнее, видимо, будучи уверенным, что его родные спаслись и всё будет хорошо, как только они их отыщут. Как бы хотелось Дэйо быть таким же уверенным... Но он знал наверняка, что его родные уж точно не спаслись, и не мог рассчитывать на то, что всё будет хорошо. Но всё равно старался крепиться и хотя бы выглядеть сильным, хотя каждую минуту ему хотелось разрыдаться, уткнувшись в материнскую шею, и всё вернуть назад.

- Рыба? - переспросил Дэйо, тоже шагнув поближе к воде, а затем зайдя в нее по самые локти. - Ээээ... Ну... Я не знаю. Но если она плавает... У нее, наверное, лапы сильные. Ими должно быть легко грести. А еще она, наверное гладкая.

Рыба почему-то представлялась ему немного похожей на птиц, которых он часто видел в небе, только немного другой. Мароци снова вгляделся в текущую воду, засмотрелся на очертания гладких камней под собственными лапами и подумал о том, что рыба, наверное, еще должна и всплывать на поверхность из воды, выныривать иногда - иначе как она сможет дышать? Он проверял однажды, задерживая дыхание, и узнал, что без воздуха долго не протянешь - обязательно станет плохо. Значит, и рыба должна появляться из воды, чтобы вдохнуть - может, тогда ее и удастся изловить? Особенно если она будет поближе к берегу...

Только Дэйо собирался озвучить эту мысль Антаресу, как тот неожиданно дернулся вперед, подняв вокруг себя тучу брызг. Мароци вздрогнул от неожиданности и тут же вытянул шею, чтобы понять, что такое случилось. Долго ждать не пришлось - уже через пару секунд стало ясно, что друг что-то разглядел в воде.

- Не знаю, - помотал головой Дэйо, медленно подходя к тому месту, где стоял Антарес. Вода защекотала его живот и бока, прошлась живительной прохладой по мелким ранкам и царапинам, но, сколько мароци не вглядывался в нее, менее темной не стала - разглядеть в ней что-то было по-прежнему невозможно. - Но если рыба и правда блестящая, то нам будет проще ее заметить. Давай тихо постоим? Может, она боится шума и наших лап, поэтому не приплывает.

И они оба замерли в ожидании, не двигаясь и почти не дыша, только переглядываясь время от времени, но куда чаще смотря на поблескивающую водную гладь. Дэйо, прищурившись, старательно присматривался - не мелькнет ли что-нибудь блестящее между камнями, не плеснет ли кто-то, решивший всплыть на поверхность, чтобы подышать? Долгое время ничего не менялось, только течение уносило смытые с его шерсти грязь и кровь, но в какой-то момент он заметил серебристую под самой поверхностью. Мгновение он боялся шевельнуться, чтобы не спугнуть ее, но в следующую секунду прыгнул, растопырив лапы - и тут же с головой ушел под воду. Подушечки и когти коснулись чего-то большого, холодного и склизкого, но это что-то тут же исчезло, а под лапами появилось дно. Дэйо, перепугавшись, вскинул голову и оказался над поверхностью, потому что глубина тут была совсем небольшая. Помотав головой и сбросив с глаз налипшую челку, мароци едва не зарычал от досады - упустил!

- Оно уплыло... - ворчливо сообщил он, выбираясь к Антаресу, чтобы не стоять по шею в воде, а потом добавил, словно желая оправдаться: - Оно было большое... И скользкое.

+1

55

Еще некоторое время Антарес всматривался в воду, а после посмотрел на подошедшего Дэйо – он выглядел таким же озадаченным, но в то же время и заинтересованным. Непонятно было только, заинтересован ли он в том, как выглядит рыба, или в том, чтобы съесть ее. Поразмыслив, львенок пришел к выводу, что все-таки второе. Не зря же он первым предложил порыбачить.

- Может, и проще, - согласился Антарес с другом. – Только вот она странная… я не видел у нее ушей. Хотя, может, она как птицы. У них ушей тоже нет, но они как-то слышат. Так что будем тише.

Сказав это, Антарес замолк, глядя в реку и пытаясь найти в ней что-то такое же блестящее и размеренно плывущее по течению. Вода обволакивала его лапы и лизала грудь и живот, ероша шерсть и холодя кожу. После той жары, с которой львенку пришлось столкнуться на Килиманджаро, прохлада была радостью и наслаждением. Только небольшие ранки, ссадины и царапины, покрывающие все тело, немного щипало, а некоторые из них очень хотелось почесать, но Антарес держался и терпел, стоя неподвижно, чтобы не спугнуть свою добычу. Львята не двигались некоторое время и лишь иногда обменивались взглядами, будто спрашивая друг у друга, удалось ли что-нибудь заметить. Но всякий раз, когда их взгляды встречались, становилось понятно, что у обоих рыбаков дела идут не очень хорошо.  Ничего блестящего в воде не было видно, мимо их лап плыли лишь мелкие камушки, какие-то листья и прочий мусор, который они бы ни за что на свете не стали есть.

«Хорошо травоядным, - подумал Антарес, чуть сильнее зарывшись пальцами лап в податливый песок. – Им ничего не надо ловить. Они могут найти еду везде, травы-то – ее вон сколько! Только вот все эти зебры и антилопы – еда для нас. Страшно им, наверное. Хищником быть круче, хищники никого не боятся… только пожаров. И змей».

В какой-то момент Антарес заметил краем глаза что-то блестящее и обернулся к Дэйо – да! Рядом с ним была рыба!

- Лови ее, - прошептал темный львенок, весь подобравшись, будто сам готовился прыгнуть и схватить вожделенную добычу. И Дэйо прыгнул. Раздался всплеск, и Антарес зажмурился от полетевших в морду брызг, а когда приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, удачным ли был прыжок, увидел лишь мокрого, отплевывающегося мароци. Рыбы у него, разумеется, не было.

- Ты как? – спросил Антарес, оглядывая своего мокрого и мрачного товарища. Не получив ответа, он скривился: - Скользкое?..

Скользкое – это как червяк какой-нибудь? Фу. Хотя сейчас Антарес был настолько голоден, что съел бы даже червяка. Кучу червяков! В конце концов, что-то же находят другие звери и в них, и в рыбе. Значит, это должно быть съедобно.

- Надо попробовать еще раз, - уверенно сказал львенок и осторожно двинулся вперед, на глубину. Уже совсем скоро он оказался в воде по самый подбородок, и ему пришлось задрать голову, чтобы не намочить морду. Кое-как он наблюдал за тем, что происходит в воде, и вскоре заметил множество блестящих рыб – там, вдалеке, где было еще глубже. Сначала Антарес думал ринуться за ними, но, сделав шаг и чуть не провалившись в пустоту, резко передумал и наоборот отступил назад, продолжив наблюдать. Рыбы неслись по реке быстро, мелькали своими хвостами и плавниками. Он едва успевал замечать их, а после несколько секунд следил за светлыми силуэтами взглядом, провожая их дальше. Как поймать их, если они такие быстрые?

- Как думаешь, - задумался львенок, - они сами такие быстрые или это из-за течения?

Размышляя, он выбрался на мелководье и отряхнулся, чуть не забрызгав Дэйо. Бросив еще один взгляд на реку, Антарес снова забрался на тот крупный камень и осмотрелся.

- Течение ведь не должно быть везде таким быстрым… Может, попробуем поискать то место, где оно слабее? И где не так глубоко. На глубине, с несильным течением, должно быть не так сложно, наверное…

Антарес прищурился, вглядываясь в постепенно рассеивающуюся тьму. Где-то за его спиной небо светлело, а земля начала покрываться туманом, что плотнел, казалось, с каждой секундой. Сначала львенок испугался, подумав, что это пожар добрался до них, и эта белая пелена – дым, но быстро успокоился, не почувствовав запаха гари. В восточной низине, где они с Дэйо и находились, воздух был влажным, тяжелым и прохладным, но дышалось тут замечательно, если сравнивать с подножьем Килиманджаро.

- Вот ведь… Скоро совсем ничего не будет видно, - проворчал Антарес, покачав головой, и спрыгнул на землю, так не найдя ничего, что было бы похоже на какое-нибудь там озеро. Он слышал, что там-то как раз и спокойнее.

- Похоже, придется идти вслепую, - продолжил он. – Пойдем вдоль реки, так точно не потеряемся. Рано или поздно найдем что-нибудь, не всегда же течение будет таким. Идем. Только не отходи далеко, а то вдруг будет так же… ну, как дома. Можем потеряться.

Качнув головой и поведя плечами, Антарес двинулся вперед, вдоль песчаного берега с влажным песком и плещущейся рядом водой.


• Южное озеро •

+1

56

Неудача расстроила Дэйо - сильно, так, что юный мароци из-за непойманной рыбы почувствовал злую и горькую обиду. В иное время он и внимания не обратил на то, что ему что-то не удалось, просто продолжил бы пробовать до тех пор, пока удача не улыбнется, но за последние несколько часов слишком многое обрушилось на его голову. Надувшись и сгорбившись, он уселся на мелководье, наблюдая за Антаресом - того неудача товарища не остудила, да и вел себя он куда более уверенно, тоже решив попробовать кого-нибудь изловить. Дэйо сразу решил, что у друга ничего не получится - рыба была настолько скользкая и большая, двигалась настолько быстро, что изловить ее не представлялось возможным. Но раз он хочет попробовать - пусть пробует.

Некоторое время он внимательно смотрел на то, как Антарес заходит всё глубже и глубже, и ему приходилось внимательно следить за ним, чтобы не потерять его силуэт в темной плещущейся воде - в какой-то момент черная голова приятеля стала едва видна. Дэйо не шумел, где-то в глубине души всё еще надеясь на удачный исход рыбалки, ибо пустой желудок громко пел серенады, однако его надеждам не суждено было сбыться, а ожидания вполне оправдались - через несколько минут Антарес, не попытавшись никого поймать, вернулся обратно. Поморщившись от прилетевших на его морду капель воды, Дэйо недовольно взглянул на отряхивающегося львёнка, и только собрался спросить, в чем дело, как тот опередил его с вопросом.

- Наверное, из-за течения... - задумался мароци, поднимаясь и тоже отряхиваясь. - Да и сами по себе. Когда я пытался ухватить рыбу, мне показалось, что она сильная. Значит, плавает быстро. Куда ты?..

Оказалось, что Антарес на возвышающийся неподалеку камень. Дэйо остался на месте, хоть и боялся потерять друга в предрассветной темноте, и прислушался к его громко звучащему в тишине голосу. Антарес был прав - возможно, если им удастся найти место, где будет не так глубоко, а вода не будет бежать, словно гепард, рыбалка будет более удачной. Ведь они всё-таки не совсем малыши, уже достаточно ловкие и способные... Значит, должны суметь раздобыть себе еду. Наверняка отец бы смог безо всякого труда поймать эту рыбу и насытиться, да и мама тоже. Что бы они сказали, если бы увидели, что их сын не способен на такую простую вещь? Мама наверняка бы огорчилась, а папа бы положил тяжелую лапу ему на спину и сказал, мол, не переживай, сын, я тебя всему научу...

Слезы навернулись на глаза Дэйо, и он отвернулся, чтобы Антарес их не видел. Только тогда, сморгнув и проглотив стоящий в горле ком, он заметил, что вокруг немного посветлело, но туман стал густым и плотным, как молоко. Неужели наступало утро? Прошло так много времени? Наверное, да... Ведь они спасались и убегали целую вечность, а потом еще одну вечность добирались сюда. Лапы Дэйо дрожали от усталости. Сколько им еще представало пройти? Юному мароци очень хотелось упасть куда-нибудь и уснуть, отдохнуть немного, чтобы прийти в себя после всего произошедшего, но нужно было идти, двигаться дальше, чтобы не умереть от голода и найти семью Антареса - они были для двоих мальчишек единственной надеждой. Эта надежда была слаба, ведь Дэйо совсем не был уверен в том, что они выжили, но всё-таки... Всё-таки она была.

- Ты уверен? - негромко спросил Дэйо, поднявшись и поспешив за другом, которого уже успел укрыть густой туман. - Это же... Совсем в другую сторону от дома. Ты уверен, что мы потом сумеем вернуться? И найдем кого-нибудь? А вдруг мы уже не вернемся?

По взгляду приятеля он понял, что тот тоже совсем ни в чем не уверен. Но Дэйо понимал, что у них обоих нет выбора, а потому пошел рядом с Антаресом, едва ли не прижимаясь своим боком к его - чтобы точно не потеряться.

---------------------------------Южное озеро

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Верхнее течение реки Лузангва