Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Облачные степи


Облачные степи

Сообщений 31 страница 60 из 452

1

http://sf.uploads.ru/BVPFR.png

Бескрайнее, поросшее травой и кустарником пространство, служащее домом и пастбищем для великого множества разнообразного зверья, начиная огромными слонами и заканчивая пугливыми грызунами. Здесь пока что нет никаких прайдов или кланов, эти земли совершенно свободны, а значит, здесь можно спокойно жить и охотиться, не боясь встречи с другими крупными хищниками.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к охоте и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Цикорий, Одуванчик, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Южное озеро
Река Лузангва

0

31

Сепфора с большим интересом слушала незатейливый рассказ Бруно, мысленно обрабатывая поступающую информацию и делая соответствующие выводы. Нет, она не боялась гиен, но... какой зверь в здравом уме сунет нос в жужжащий пчелиный улей? Теперь полукровка ничуть не удивлялась тому факту, что прайд оказался заражен столь опасной болезнью. Если тамошний правитель и впрямь настолько глуп и беспечен, то ей попросту нечего делать на его землях — те попросту обречены на погибель, тут ни один шаман не поможет. Сепф оставалось только пожалеть местных жителей... Странно, что прайд вообще мог существовать в подобных условиях.
Что ж, — задумчиво протянула травница, продолжая пристально смотреть в глаза Бруно, — пожалуй, мне очень повезло, раз я встретила тебя раньше, чем успела перейти границы... Похоже, на сей раз мне придется уступить тебе роль ангела-хранителя, — прибавила она с ноткой иронии в голосе. Когда-то должен был наступить момент, когда именно Бруно, а не Сепфора окажется эдаким посланником судьбы, способным уберечь от бед и выцарапать жизнь скромного бродяги из жадных когтей смерти. Янтарно-желтые глаза кошки хитро блеснули при последних словах темногривого самца: она прекрасно понимала, к чему все клонится, и была отнюдь не против подобного... времяпрепровождения. Но кто сказал, что она сдастся ему без боя?
И куда же ты предлагаешь мне отправиться? — осведомилась Сепфора, сделав вид, что она не обратила внимания на его дразнящую "кисоньку" — что, само собой разумеется, было лишь иллюзией. Полукровка еще припомнит ему эту легкую насмешку... чуть позже, когда он уже и сам думать забудет об этом разговоре. — Коли запад для нас закрыт, а восток уже изведан... — протянула она, податливо убирая подбородок с крепкого и мускулистого плеча: Бруно уже поднимался с места, норовя навалиться на любовницу сверху. Сама Сепф при этом перекатилась на спину и мирно сложила лапы на груди, томно взирая на нависшего над ней самца. Задние конечности кошки опасно прижались к поджарому брюху дикаря, и наполовину выпущенные когти легонько прочесали грязный, запыленный мех, дразня и в то же время не подпуская Бруно слишком близко. Львица знала, что в таком состоянии ее партнер не особо жаждет вести беседу и может согласиться хоть луну с неба достать, лишь бы поскорее получить желаемое... и, как следствие, она вовсю этим пользовалась.

+2

32

"Боже мой, о чем она говорит?.." - отрешенно подумал Бруно, не понимая и не улавливая даже сути в её речи. Он прислушивался к её томному голосу, который будоражил сознание, но при этом пропускал мимо ушей большинство слов. "Повезло", "встретила", "ангел", - только что и удалось выцепить бедолаге из равномерного потока речи. И, не будь его сознание подернуто пеленой желания, он в очередной раз подивился бы остроумию травницы и парировал  бы в её манере, провоцируя тем самым на очередную колкость.
Вновь он уловил иронию в её голосе, что, в общем-то, только раззадоривало искушенного хищника. Рваные уши нервно дернулись, на морде появилась ехидная улыбка, говорящая: "Любишь же ты надо мной стебаться", - помятые усы будто бы распушились, щекоча ей нос. Взгляд его был ответно прикован к её янтарно-желтым, сверкающим хитрым огоньком глазами. Сепфора не выказывала явного неудовольствия или сопротивления, что было воспринято львом как зеленый сигнал светофора. Ему уже не терпелось приступить непосредственно к действию, потому он с нажимом прикоснулся шершавым носом к её шее, параллельно переступая одной лапой грациозное пятнистое тело и уже занимая позицию сверху. Намереваясь без лишних телодвижений и энергозатрат осуществить затеянное, он, к своему искреннему изумлению, наткнулся не на полную готовность партнерши к соитию, а, наоборот, на её игривое поведение, которое располагало к растягиванию процесса.
Сепфора перевернулась на спину, по-милому бессовестно глядя на Паршивца и прекрасно понимая, что она испытывает его терпение.
— И куда же ты предлагаешь мне отправиться? Коли запад для нас закрыт, а восток уже изведан... - спросила она, будто бы подталкивая самца к какому-то конкретному, нужному ей ответу.
"Нашла время!.." - чуть не скрежеща зубами от досады, подумал Бруно, опуская взгляд на шею, грудь, живот кошки и чувствуя, как пухнет голова: лев не привык в такие моменты заниматься умственной деятельностью. А самке только это и надо было, ведь, будучи не в состоянии рассуждать, бурогривый опрометчиво мог пообещать все, что угодно. И отдаленным краем сознания Бруно прекрасно это понимал, но... черт, как можно противиться её чарам?.. Тем более, когда все его внимание сосредотачивалось теперь на тянущей боли (как еще можно было назвать это чувство?), свинцом скапливавшейся внизу живота, и когда задние лапы любовницы, проходясь по его животу, ненароком задевали возбужденный детородный орган.
"Ухх, так и манит"...
- На юг? - выпалил самец первую пришедшую в голову мысль, наклоняясь к самому уху полукровки и обдавая его горячим дыханием. Попутно он надавил животом на её лапы, как бы следуя за их движениями и заставляя тем самым продолжать импровизированный массаж.
Он медленно, сначала будто бы пробуя самку на вкус, а после уже более уверенно и быстро начал проводить своим шершавым, горячим и мокрым языком по её шее, иногда уделяя внимание скулам и щекам. Место прямо под подбородком он вылизывал с особым напором, иногда прикусывая клыками кожу.

+2

33

Итак, Клорекс все так же стоял с этой львицей, с которой он планировал познакомиться, но та проговорила что-то про то, что ей пора и убежала. Ну вот, опять лев остался один на один с собой. Интересно, ему просто так везет или что? Может, просто сеодня был не удачный день для знакомств, поэтому все его собседницы куда-то убегали, а может, это было просто совпадение, ведь мало ли у кого какие дела могут быть.
Клор отправился прочь с этого места, где совсем недавно он общался с львицей. Ну и ладно, не так уж ему и нужно это общение, можно и просто сопокойно погулять, потому что спать льву не хотелось, хоть и время было уже. Слегка пожухлая трава приятно щекотала лапы Рексу. Хорошо было то, что ночь была прохладной, поэтому беспокоться и искать себе тенек, чтобы не получить солнечный удар. Многие животные уже спали, а многие только проснулись, да и вооще, Клорекса это, собственно, не особо то и волновало, просто льву было нечем себя занять, поэтому и подумывал над тем, о чем бы он не стал думать вообще.
А вообще, Клор иногда хотел вступить в прайд, оставив тяжелую жизнь одиночки, но такого шанса ему еще не выпадало. Да и знал он всего лишь один прайд, да и тот был полон гиених морд, которых лев не особо то и любил, да и вообше, мало кто любит этих шалудивых псин. Хотя Рекс слышал о том, что где-то неподалеку существуют еще прайды, но он даже и не может вспомнить от кого это слышал, и ге находяться территории. Интересно, здесь есть еще кто-то кроме него, кто-то кто был бы один и с кем можно было бы пообщаться.

Офф

А меня вновь кинули -.-

0

34

>>Начало игры<<
Сонное состояние и приподнятое настроение сопровождало Кириду во время поздней прогулки по степи под ночным небом. Опустив голову, расслабив всё тело, львица медленно и лениво перебирала лапами по жухлой сухой траве, хаотично растущей по всей степи, изредка зевала во всю её небольшую пасть, полной желтоватых зубов, освещённых лунным светом. Хоть веки её и были уже достаточно тяжёлыми и нависали над глазами всё ниже, но Кире не казалось, что сейчас подходящее время для сна. Она хотела побольше побродить по ночным просторам обширной степи и насладиться всей её красотой. Было не так жарко, как днём, что давало огромное преимущество и убеждало пятнистую, что ночь - это, пожалуй, лучшее время суток, не считая, разве что, утреннего рассвета. О да, рассвет Кирида любила больше всего. Небо, озарённое лучами восходящего, по-настоящему "африканского" солнца, и этот огромный колорит цветов от голубого до светло-розового и красного. Ещё в детстве львица обожала просыпаться рано утром и наблюдать за сим чудесным моментом. Это время было близко по духу львице, можно сказать, характеризовало её.
Ну а сейчас полночь, не менее красивое явление. Луна озаряла белым светом поверхность земли, каждую травинку, листик и каждую шерстинку на теле животного. А самое главное - это ночная тишина, которая радовала Иду всё больше и больше. Погружаясь в эту тишину, львица почти дремала прямо на ходу, лапы уже заплетались, а на морде поселилась лёгкая улыбка, вызванная этим блаженством. Прогулка показалась ей лучшим моментом за сегодняшний, не столь интересный и насыщенный день.
Проходя мимо одиноких невысоких деревьев с сухими от жары листьями, больших валунов и колючих кустарников, которые росли в большом количестве там, где гуляла львица, Кирида обошла уже достаточно большую часть степи, наблюдая за звёздным небом и думая о чём-то своём, чём-то глубоком и крайне интересным ей. И тут у неё появилось непреодолимое желание просто бухнуться в траву и лежать в ней, нежиться, будто кошка от кошачьей мяты, что, собственно, она и сделала, найдя подходящее место с более или менее мягкой и зелёной травой. Львица перевалилась на спину, словно котёнок, и травинки щекотали её плечи и уши. Чуть ли не мурлыча от удовольствия, Кира смотрела в небо, в космос, полный ярких и таких разных, но таких похожих звёзд. Интересно, что же происходит там, далеко за звёздами...
Спокойствие и блаженство Иды прервали шаги, слышные где-то издалека. Они приближались всё ближе к львице, и это насторожило её. Встрепенувшись, сменив свою улыбку на более серьёзное выражение лица, пятнистая поднялась на лапы и затаилась за кустом, ожидая того, что же помешало ей получать удовольствие от тишины и покоя. Чёрная тень неспешно промелькнула уже возле неё. Но самого зверя Кира не видела до сих пор. Быть может, просто её внимание сейчас более низкое от сонливости и только что потерянного ощущения покоя и блаженства.
Кем бы ни был этот зверь, сама Кирида была сейчас настроена дружелюбно, ей было даже интересно, кто же гуляет в такой поздний час. Быть может, у этого кого-то бессонница или он просто гуляет так же, как и пятнистая, наслаждаясь тишиной? А может, это гиена, решившая поохотиться в ночной темноте? Плохие мысли быстро улетучились, как только львица увидела впереди себя крупного льва, казавшегося почти чёрным в ночи. Какие гости... Ну и кто ты? По что ты нарушил мой покой? Эти мысли хотелось сказать  вслух, но говорить вообще что-либо сейчас не хотелось. Лев смотрел в противоположную сторону, поэтому не видел Кириду. А та в свою очередь хитро наблюдала за незнакомцем и его дальнейшими действиями, сидя в той самой траве, где только что нежилась. Вообще, львице всегда нравилось наблюдать за другими, за их поведением, так сказать, оценивать их, как психолог. В общем, ей уже стало интересно, что будет дальше.

+2

35

Странное чувство стало одолевать Клорекса, чувство, будто за ним кто-то наблюдает, но, даже если бы это и было правдой, то лев бы спокойной почувствовал присутствие другого зверя. На самом деле, Клор был несколько не сосредоточен, да и, откровенно говоря, его начинало клонить в сон. Конечно, если бы он кого-нибудь встретил, то непременно отложил свой сон на потом, но не сейчас. Да и к тому же, не очень то ему и хотелось бродить ночью, ему что, заняться было нечем? Да, похоже, что нечем, кроме удовлетворения собственных потребностей во сне. Иногда, одному жить плохо, потому что тебе даже не с кем поговорить, да и в твоей обители почти никого не бывает и всегда грустно возвращаться домой, а с другой стороны, ты живешь один и тебе не надо заботиться о ком-то, только о себе. Рекс поселился один, как раз для того, чтобы его никто не трогал.
Клорекс смотрел все в туже сторону, но почему-то он попятился назад, даже не подозревая, что там сидит львица. Конечно, если бы он это знал, то сделал все в своем коронном стиле, попробовав как-нибудь удивить самку своим поведением, но теперь, он скорее удивит ее своей неосторожностью. Вообще, чему тут удивлятьс? Клор никогда не был осторожным, он всегда стремился к приключениям, был, так сказать, смелым малым.
Лев почувствовал, что наткнулся на что-то мохнатое, резко обернувшись, он увидел бок львицы, в который он, собственно, и врезался. Быстро сделав вид, что все под контролем, Рекс начал оценивать самку.
- И что же ты тут делаешь? - немного надменно спросил лев, ну что же, это было в его стиле.

0

36

Хотя мама заверяла, что все в порядке, львенка ни на минуту ей не поверила. Но все же совершенно по-взрослому промолчала, понимая, что Фальке не хочется об этом говорить. Освин продолжала с недоверием смотреть на мать, пока та неуклюжими, замедленными движениями воздевала себя обратно на лапы.
Тут же, мягко оттеснив дочь в сторонку, рядом оказался Рудо. Его помощь была очень кстати, во всяком случае, это сразу же успокоило Освин. Папа уж точно во всем разберется. И в самом деле - самец повел Фальку прочь, бережно подпирая ее плечом, а успокоившаяся львенка побрела следом.
Эта неожиданная встряска, хоть и перепугала Освин до полусмерти, все же немного освежила ее. Хотя и странно говорить об этом спустя считанные часы после трагедии, унесшей жизни ее брата и сестры, угроза жизни матери заставила львенку ощутить себя... живой. Именно что живой. Она будто бы была слепа, не замечала ни тихой лунной ночи, ни сонного чириканья птиц, ни красоты окружающего пейзажа. И вдруг - как будто с глаз спала пелена, - разом увидела все это, чуть было не задохнувшись от впечатлений. Аме и Флинна больше не было с ней, но она... она была жива. Как же это было прекрасно!
Она бросилась следом за родителями, но стоило ей наткнуться на усталый взгляд отца, как Освин притормозила, с растерянностью наблюдая за тем, как оба льва осторожно укладываются на ночлег, преувеличенно осторожно подворачивая под себя лапы и тяжело вздыхая. Кажется, это был не лучший момент, чтобы лезть к родителям с откровениями.
- Мы живы, - прошептала, наконец, львенка, повернув голову к совенку, сонно моргавшему на ее плече, решив поделиться с ним впечатлениями, - мы живы, это так здорово!
Кажется, птенец вполне разделял ее мнение; во всяком случае, не говоря ни слова и опасливо косясь на недовольного Октана, сова серьезно покивала, на миг встретившись с Освин взглядом. А большего львенке и не надо было. Утешившись тем, что хотя бы кто-то согласен с ней, она посеменила к родителям, устроившись, против обыкновения, не в лапах Фальки, а под боком Рудо.

0

37

=======) из небытия, предположительно - снова начало игры

Тум-ту-дум! Тум-ту-ду-дум! Чудное местечко! Вирро облизнул усы. Сегодня в его когтях упокоились десятки мелких грызунов, и лев чувствовал себя сытым. Настроение, как следовало ожидать, взлетело вверх не хуже вспугнутой птицы, лапы сами собой пускались в пляс, в голубых глазах сверкали озорные искорки. Разве не в этом прелесть путешествий? Столько львов тратят силы на Большую охоту, выжидают, загоняют крупную дичь вроде антилопы, калечатся при этом... А тут - бам! Поохотился на мелкую живность, которая умелому охотнику чуть ли не сама в лапы прыгает - и баста, сытый. Никакой опасности и, что немаловажно, никаких соперников. Да, эти чудесные степи были свободны от крупных хищников. Вирро сколько ни старался, не мог учуять запахов чужих львов или обнаружить следы их пребывания. А посему, пребывая в прекрасном настроении и стремясь поделиться этим прекрасным настроением со всем миром (встреться ему тот вздорный бурый агрессор, пытавшийся взобраться на Шави, Вирро и его бы полез обнимать). Килиманджаро отсюда почти не было видно, а гора ведь знатная, знатная гора-то!
- Прощай, пыльный вулкан! - зачем-то заорал он и, кое-как удержавшись на лапах после неудачной попытки выписать очередное танцевальное па, Вирро всмотрелся в горизонт. Усмехнулся и с улыбкой на морде взглянул на снявшихся с насиженных мест птиц, которые с шумом кружились над его головой. Дааа, здорово он рявкнул! Хэй, может, в местной дичи есть что-то вроде дурмана? Иначе с чего его так прет сегодня? С той же ухмылкой Вирро направился дальше, напевая себе под нос незатейливую песенку. Он подумывал над тем, чтобы остановиться, наконец, на ночлег, но ночь была прохладна по сравнению с иссушающим днем, ветер так славно трепал его гриву и шептал на ухо истории, что Вирро доставляло огромное наслаждение шагать дальше. Время от времени он, сощурясь, глядел на проглядывающую сквозь завесу облаков луну и россыпь серебристых звезд. Большой Слон - любимое созвездие его отца - был ясно виден сегодня. Самая яркая звезда блестела на кончике "хобота". Вирро отыскал и Сражающихся львов, и Спящего кролика, и даже Охотников, загоняющих детеныша Антилопы... обычно их плохо видно.
"Отличный знак", - радостно подумал Вирро, потягиваясь. В пасти он уже чувствовал неприятную сухость. Ручеек, ручеек, где же ты, когда ты так нужен? Интересно, как далеко отсюда вода? Судя по буйной растительности и богатому на дичь месту, здесь должно быть много ручьев. Вирро это шкурой чувствовал. Что ж, отправляемся на поиски ручья! Но сперва... Воровато оглядевшись, Вирро опустился на землю. Она была сухой, но все-таки намного прохладнее, чем там, возле Килиманджаро, от обследования которого лев отказался - жарко и слишком велик риск наткнуться на остальных членов неприветливого прайда бурого агрессора.
Он принялся кататься по земле, урча от удовольствия. Пусть кто-то назовет это забавой для малых львят, Вирро же считал, что добротная грязевая "пудра" еще никому не мешала. После целого дня пути так приятно поваляться, потереться гривой о матушку-землю, вдохнуть ее запах, почувствовать щекотание травы... Пусть немного пожухлой, но все-таки, опять же, куда сочнее, чем возле скалы, где другой прайд живет. Куда более многочисленный и, кажется, побратавшийся с гиенами. Хм, интересно, а скоро можно будет увидеть львенко-гиененка? Ха, а зачем вообще львам гиены, а львы - гиенам? Они такие же разные, как солнце и луна! Начать хотя бы с того, что в прайде лев-самец всем заправляет, а у гиен - самка. Основы, черт возьми. Плюс огромное количество хищников на относительно небольшое пространство... В смысле, оно стало небольшим, когда такая куча пожирателей мяса нагрянула. Гиений дух вперемешку со львиным там был везде.
"Если у них там все так пойдет и дальше, то саванну ждет нехилое такое времечко," - лениво подумал Вирро, перекатываясь на бок и щуря глаза.

0

38

офф

извини за тормоза, очень работой на праздниках завалило

Спала Освин недолго. Ей казалось, что она и вовсе глаз не сомкнула; на деле же уставшая после всех переживаний львенка отключилась от реального мира сразу же, не успела ее голова коснуться отцовского бока.
Так же внезапно она проснулась. Что-то было не так.
Все было не так. Вместо теплых бочков остальных львят рядом с ней возвышался лишь отец, в темноте почти неузнаваемый, черношкурый, черногривый, беспокойно сопящий во сне. Осознав, что все, приключившееся накануне, ей не приснилось, львенка тихо испуганно всхлипнула, оглядывясь.
Мама тоже была здесь. Хотя бы ее родители по-прежнему рядом. Но все равно малышку не оставляло ощущение, что ей чего-то не хватает. Источник беспокойства вскоре был обнаружен: куда-то подевался птенец совы, которого, - Освин точно помнила, - она прижимала к себе перед тем, как провалиться в сон.
Крепко же она спала... Интересно, как долго? Когда они пришли сюда, была глубокая ночь, и луна по-прежнему была на небе. Не может быть, чтобы прошло так мало времени. На миг львенка даже решила, что проспала целые сутки, и снова наступила ночь. Но такого просто не могло быть. Родители наверняка разбудили бы ее. Если только... если только они сами не проспали столько же.
Темношкурая внимательно взглянула на отца, затем перевела взгляд на мать - оба крепко спали и, похоже, не собирались просыпаться. Октан, прикорнувший неподалеку, сонно топорщил перья, но глаз не открывал и выглядел очень недовольным. А вот совенка... совенка не было нигде. И это было очень странно - ведь птенец наверняка еще не умел летать; вернее, юная львица так думала. Они пока еще почти не разговаривали, Освин даже не знала имени птенца. Их сдружила близость смерти и несколько часов, проведенные под завалом, и теперь, оставшись в одиночестве, малышка ощущала себя очень неуверенно.
Ничего ведь не случится, если она немного поищет своего друга? Здесь, неподалеку от родителей.
- Эй? - отойдя шагов на пять, шепотом позвала она, - сова... ты где?
Неподалеку хрустнула ветка, тихо чирикнула какая-то потревоженная птица. Освин замерла, насторожив ушки, но почти сразу же расслабилась. Это не сова, точно.
Еще один шорох, на сей раз - за пределами рощицы, где-то в траве, в изобилии растущей здесь. Куда только забрел этот сумасбродный птенец... Освин бросилась на звук, почти не разбирая дороги, заботясь только о том, чтобы как можно тише удалиться от родителей. Они, чего доброго, начнут ругаться, если увидят, что она собирается ускользнуть. Но ведь она совсем недалеко отойдет, тут буквально пара шагов... Или десяток... или даже пара сотен. Львенка продолжала двигаться на звук, а тот не прекращался - негромкий, совсем не внушавший страха или настороженности - хотя Освин явно не хватало опыта, чтобы распознать его, иначе она разом поняла бы, что крошечный птенец не сможет так сильно колыхать траву.
Две вещи произошло одновременно: зеленые с прожелтью стебли расступились перед напором львенка, и тут же ее весьма ощутимо дернули за хвост. Вздрогнув и обернувшись, Освин встретилась взглядом с недовольным и взъерошенным совенком, который, похоже, был вынужден догонять ее по траве.
Постойте, а кто же тогда шуршал? Львенка медленно повернула голову обратно, в глазах у нее на миг потемнело, когда она увидела совсем рядом темный силуэт, явно принадлежавший взрослому льву.
- Ух, - резюмировал перебравшийся на плечо совенок.

+2

39

Он, прижимаясь мордой к траве, слушал ее неясный шепоток, вдыхал пыльный, земляной запах, примешанный с ясным травянистым. И какое-то упоение охватывало льва, когда он вновь и вновь катался по степи, пропитываясь миром, становясь его частью - точно так же, как сама трава. На губах - блаженная улыбка, глаза нет-нет, да и глянут на небосвод, чистый, словно львенок, которого только что умыла львица-мать, небосвод. Легко и приятно становится на душе, натруженные после длинного пути лапы пульсируют мягкой усталостью, ветерок приглаживает шерсть.
Полуприкрыв глаза, Вирро растянулся во весь рост и затих. Ночное стрекотание сверчков успокаивало, в брюхе угнездилась приятная сытость. Он мог так долго лежать, очень долго. Завтра - снова в путь, хотя можно немного задержаться, чтобы поисследовать эти земли. Львами здесь вроде не пахнет, во всяком случае - крупным прайдом не пахнет, а одиночки, такие, как сам Вирро, есть везде. На ум почему-то пришла та задиристая самочка, вроде бы... вроде Шави. Да, Шави. Вирро почти позабыл ее, ведь на пути встречается столько новых морд, что упомнить всех довольно сложно, тем более, что зачастую они очень быстро исчезают из его жизни. Он хмыкнул, вспомнив, как улепетывал от того разъяренного подростка. Он тоже почти забылся, превратившись в безликого льва, бурую массу мускулов. Вирро зевнул, обнажив крепкие клыки - он нимало не жалел о том, что не стал драться. Во-первых, поблизости могли ошиваться взрослые, во-вторых, лень-матушка всемогуща. Легче убежать, чем потом шататься по саванне с расцарапанным носом.
Нужно надеяться, что у Шави хватит ума больше не лезть на рожон.
Позади послышался шорох. Вирро изогнул шею, чтобы взглянуть на это нечто. По звукам оно казалось маленьким, очень маленьким.
Он моргнул, почти нос к носу столкнувшись с львенком. Круглым, как и все львята,  неуклюжим, как и все львята. Вирро смотрел на нее снизу вверх, не думая переворачиваться на живот. Зачем-то облизнул губы, ощупывая малышку взглядом. Зачем? Неведомо! Затем, видя, что львенок молчит, перекувырнулся-таки на брюхо, аккуратно вытянул передние лапы. И ласково так, нежно фыркнул прямо ей в морду:
- Буууу!..

0

40

И в самом деле "ух". Освин замерла, внутренне сжавшись и разглядывая незнакомого самца. Ей нечасто приходилось видеть чужих львов. Вернее сказать, она их не видела вовсе. Случайная встреча, которая произошла когда-то давным-давно еще на склонах Килиманджаро, благополучно сгладилась в памяти. Да и встреча-то была мимолетной, Освин едва ли успела увидеть незнакомую морду, как вмешались родители, отогнав непрошенного гостя.
Так вот и получилось, что в свои четыре с хвостиком месяца львенка имела весьма смутное представление о чужаках и их образе жизни. О нет, конечно, Фалька не забывала напоминать детям о том, что незнакомые животные (любые, не только львы) могут быть опасны, и следует быть очень осторожным... Но дети есть дети. И Освин, хоть и испугалась в первый момент, еще и была снедаема любопытством.
Лев казался огромным. В темноте все кажется больше и страшнее. А еще у него были необыкновенно яркие глаза. Таких темношкурой видеть еще не приходилось ни разу - в ее семье голубоглазых львов не встречалось. Самочка воззрилась на Вирро со странной смесью восторга и страха во взгляде.
Совенок, впрочем, кажется, не разделял ее чувств. Маленькой птице все львы казались опасными - кроме самой Освин. Так что, пока львенка вглядывалась в незнакомую морду, птенец самозабвенно дергал ее клювом за шерсть, пытаясь привлечь внимание.
Безуспешно.
- Буууу!.. - наконец, проговорил лев.
Прозвучало это совсем не страшно, но совенок все-таки заверещал, что было сил дергая Освин за шерсть, и даже укусил пару раз. Больно, между прочим.
Львенка возмущенно фыркнула и, подавшись вперед, практически уперлась носом в нос льва.
- Плохо пугать маленьких! - гневно заявила она, глядя на Вирро так, будто это она была втрое его крупнее.

0

41

На плече у львенка примостился птенец, которого Вирро разглядел не сразу. Зато разглядев, с любопытством уставился на эдакое взъерошенное чудо, высунув длинный язык. Верещание совенка понемногу действовало на нервы, и Вирро собрался было унять птицу известным львиным способом, как вдруг львенок подался вперед и, не испытывая ни тени страха, ткнулся в него влажным носиком. Вирро не шелохнулся, только смотрел в круглые зеленые глаза малышки. Даже дыхание затаил, чтобы не спугнуть.
- Плохо пугать маленьких!
Он криво ухмыльнулся.
- Неужели? - зевнул, показав во всей красе длинные, изогнутые клыки. Клацнул ими, закрывая пасть, в каком-то дюйме от головы Освин. - В таком случае, я прошу нижайше...
Потянулся изо все сил, обнажив крепкие, сильные когти и якобы случайно пропоров борозду буквально в сантиметре от бока Освин.
-...меня извинить, - со всевозможной учтивостью закончил он, склонив голову набок и рассматривая... нет, не львенка, а совенка с живым интересом. Прямо скажем, почти с нездоровым интересом. - А чего это у тебя за чудо? Вместо брата аль сестры, а? У львят вроде игры первой важности - за ухи друг друга тянуть, аль нет? - фыркнул он, в восторге от собственной шутки. Откуда, скажите на милость, ему было знать, что брат и сестра Освин недавно погибли при обвале? Вирро не задумывался пока о том, что за нелегкая принесла одинокого львенка с птенцом на плече сюда, но был уверен в другом - попадись ей на пути менее терпеливый и добрый, потрясающий, хороший... Вирро скромно кашлянул. Словом, другой лев - от бедняжки уже бы и косточек не осталось. Такая маленькая, на один зубок. Лев замотал головой - что за глупые мысли! Разумеется, есть львенка он не собирается. Да и выглядел он, несмотря на демонстрацию клыков и когтей, на редкость дружелюбным и спокойным. Вот только интересно - она тут и впрямь совсем одна? Вроде кажется упитанной и здоровой, как любой львенок, у которого есть мамка.

0

42

Офф

Так как Арии ещё долго не будет, имею наглость отписать несколько действий Аме - если нужно, потом отредактирую пост.

----------------------------Склоны
Идти пришлось не так уж и долго. Джаред вышагивал вперёд, крутя головой и поводя носом, стараясь не делать резких движений, чтобы ненароком не скинуть со спины свою маленькую попутчицу. Она, кстати говоря,  и впрямь была маленькая – ну просто невесомая. И такая хрупкая, что, казалось, разобьётся, как хрустальная ваза, от малейшего толчка.
В молчании они спустились с горы. Когда узкие, извилистые дорожки над пропастями и постоянно осыпающиеся под лапами камушки остались позади, лев смог, наконец, вздохнуть облегчённо. Теперь оставалась самая малость – пропахать всю территорию вокруг Килиманджаро, как и было обещано, чтобы найти кучку львов, которых он и в глаза-то ни разу не видел. При всём при этом, неизвестно, когда случился обвал и как далеко смогла уйти семья малышки, пока та сидела, замурованная, в пещере.
Но Джаред уныния не ощущал, и, будучи полным сил, он бодро продолжал путь, не забывая постоянно проверять воздух на наличие необходимых сейчас запахов. Ещё минут пять прошло в каком-то тягостном молчании, прежде чем серый подал голос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и отвлечь львёнка от неприятных мыслей.
- А какая у тебя семья? Мама, папа? А братья и сёстры есть? – он задавал эти вопросы поочерёдно, желая заполнить гнетущую тишину, а тем временем продолжал, щурясь, изучать окружающую местность.
Килиманджаро остался позади, и теперь серый шёл по бескрайнему пространству, поросшему зеленью, а оттого не кажущемуся унылым. Это было что-то вроде пастбища, и ветер доносил слабые запахи дичи, но это сейчас было неважно. В целом, это место было Джареду знакомым: однажды он уже охотился здесь. А потому сориентироваться не составляло труда.
«Лааадно, это не должно быть сло… погодите-ка!»
Лев встрепенулся, едва не скинув сидящую у него на загривке Аме. Особенно сильный порыв ветра донёс новый запах – но уже не запах дичи, а запах… львёнка? В голове хищника напряжённо происходил какой-то мыслительный процесс.
«Запах львёнка. Но львёнок тут, рядом. Значит, это не может быть её запахом. Да и не слишком похоже, в общем. Следовательно… неужели? Так просто?» – мысленно воскликнул белогривый, после чего резво двинулся против ветра.
«Они ушли недалеко. Здесь только низкая трава и кусты. Мы их найдём. Мы их найдём!»
Он уже чувствовал, как встревоженно завозилась наверху малышка, не то почуяв запахи родителей, не то испугавшись резким перепадам настроения своего спутника.
«Уж постарайся её не разочаровать, Джа».
Лев всё шёл и шёл, то переходя на слабую рысь, то тормозя до быстрого шага, и вглядывался в полумрак впереди. Где, ну где же? Они уже должны были встретить их!
Сейчас только белогривый почувствовал постепенно наваливающееся на него отчаяние. Он остановился и уже было повернул голову, чтобы извиниться перед крошкой за досадную ошибку, как вдруг в поле зрения его попали двое львов. Они оказались не впереди. А сбоку. Он обогнул их дугой. Ещё с десяток метров трусцой – и в темноте он бы их уже не увидел. Джаред замер, не веря своему счастью. Повернув, он направился прямиком к парочке. Это были они, вне всяких сомнений. Темношкурый лев и чуть более светлая по окрасу львица. Они спали, спали так, будто не спали до этого неделю, не поводя ушами в сторону ночных звуков и шорохов, время от времени едва подрагивая лапами. Эти двое пережили что-то страшное, без сомнения. И серый вдруг понял, что вовсе не хочет будить их сейчас. И вообще говорить с ними. Он почувствовал возню на загривке и поспешно опустился на траву, позволяя Аме безопасно слезть, чтобы не травмировать ещё больше лапку.
- Ну, вот мы их и нашли. Здорово, а? – тихо произнёс Джа, с улыбкой наблюдая за львёнком.
Он уже представлял, каково будет несчастным родителям, когда они проснутся и увидят свою дочку живой и невредимой. Настоящая семейная идиллия. Не его идиллия. Ободряюще широко ухмыльнувшись своего маленькой новой знакомой на прощание, он тихо побрёл прочь, не желая нарушать покоя спящих. Его работа здесь завершена.
-----------------Лузангва-------------Прибрежные джунгли

+2

43

Странно... Втайне Освин надеялась, что ее маневр произведет на льва впечатление. Ну, хотя бы пристыдит его, что ли... На нее всегда действовало, когда мама так делала. Но Вирро и глазом не моргнул - его лишь позабавило все происходящее.
- Да, плохо, - с легким разочарованием в голосе подтвердила она, неприятно удивленная тем фактом, что лев обратил внимания на ее гнев не больше, чем на ярость какого-нибудь жука.
Она не испугалась. Все-таки лев не казался страшным. Даже несмотря на здоровенные когти, которые самец, потягиваясь, выпустил в опасной близости от шкурки Освин. Совенка это в очередной раз привело в ужас, ну а львенка не моргнула и глазом. Во-первых, она считала, что отошла не так уж и далеко от родителей. Во-вторых, ей казалось, что она выжила вовсе не для того, чтобы ее сожрал первый же встреченный незнакомый лев.
И потом, если бы он собирался поохотиться, то наверняка успел бы поймать ее прежде, чем она вообще его увидит.
- Это мой друг, - немного обиженно протянула она (впрочем, обида была вызвана не тем, что Вирро сравнил совенка с сестрой - просто птенец в очередной раз дернул ее за ухо, и это было особенно больно), - я искала его, а нашла тебя.
Она отодвинулась, чтобы иметь возможность видеть не одну только морду - та заслоняла львенке весь обзор. Все-таки лев был довольно крупным. Да и совенок стал вести себя куда спокойнее, как только расстояние между ним и хищником увеличилось.
- А ты кто такой? - обида растворилась без следа, и Освин вновь взяло любопытство, - ты живешь здесь? Как тебя зовут? И что ты делал тут в траве?
Он ведь не охотился, это точно. Львы, когда охотятся, не валяются животом вверх. Освин-то знает - она уже пробовала охотиться, правда, Октан почему-то не одобрил этого, и ей крепко досталось клювом. А потом еще и от матери влетело.
Но это было давно - после той, первой попытки, Освин предпочитала охотиться на кого-нибудь менее опасного, например, на жуков или ящериц. Или на брата с сестрой... когда они у нее еще были.
- А меня Освин зовут, - наконец, вспомнив о хороших манерах, представилась она, - я тут с родителями, они неподалеку.

0

44

Начало игры.
Хо-ро-шоо сейчас так: прохладно, немного ветрено и удивительно свежо. Бахро любит такую погоду, редко выпадавшую в его недолгом возрасте: он больше привык к вечной жаре и нехватке воды. Что взять с десятимесячного львенка?
Впрочем, этот же десятимесячный львенок осмелился удрать далеко от своего прайда. Не то что он это часто делал, но...
- Какая разница? - Буркнул про себя Бахро. - Что на одного львенка больше, что меньше, никто не заметит.
Кому он там надо?
Львенок раздраженно протянул лапу, чтобы достать жука, который уютно примостился на листке пожухлой травы, но не устоял на длинных лапах и неуклюже грохнулся. Насекомое, как будто насмехаясь, с ленивым жужанием поднялось со своего убежища и закружило над головой неудачливого охотника.
Перевернувшись на спину, Бахро со злой обидой вытаращился на жука.
- Паршивый навозный шар! - Наскомое не изменило тембр ленивого жужания.
Закрыв глаза и заставив себя не вспыливать из-за неудачной "охоты", Бахро расслабился под теплыми лучами солнца и замер, позволяя ветру перебирать шерстку на животе.
Открыв глаза, начал наблюдать за тучами и вскоре забыл обо всем: о своих обидах, прайде, возможном нападении врагов... как ни крути, даже кустарник не мог перекрыть запах львиной шерсти.
Но, повторюсь, Бахро об этом забыл. Зачарованно рассматривая переменчивые тучи, он пытался угадать, на что они похожи.
- Этот похож на зайца. - Задумчиво, неосознанно в голос проговорил Бахро. - Может, это бог всех зайцев смотрит за своими поддаными?
Его бы видели другие львята... На смех бы подняли. Но в одиночестве, только с кустарниками, ветром и тучами, львенок мог бы быть самим собой?

Отредактировано Бахро (31 Май 2014 02:39:11)

+1

45

- Да, плохо.
Вирро с грустной миной потупил глаза.
- Мне папа всегда говорил, что я плохой, - жалобно протянул он, словно поддерживал игру. Игру, в которую играл только он. Освин-то все явно принимала за чистую монету - ребенок, что взять. Вирро не то что бы издевался над малышкой, просто поддразнивал. Он слишком много времени проводил в одиночестве, поэтому, встречаясь с другими представителями своего вида, вел себя не всегда так, как положено взрослому льву. Совершенно никого не стесняясь и не боясь показаться глупым или отсталым, он мог вести себя, как полугодовалый львенок или же строить из себя умудренного жизнью старца, готовящегося поделиться мудростью с миром.
На Освин не произвели ни малейшего впечатления ни когти Вирро, ни устрашающие клыки. В ясных голубых глазах льва мелькнула тень разочарования - он ведь так старался! Вот совенок явно шугался, и это отчасти веселило Вирро. Поглядывая на птенца и украдкой облизнув усы, он перевел взгляд на Освин, улыбаясь уже почти по-доброму, без ужимок и уловок. Отважная малышка или просто чует, что ничего плохого он ей не сделает?
"Забавная," - почти с отеческой нежностью подумал Вирро. Чего же она бродит тут совсем одна?
- я искала его, а нашла тебя.
- Я всем приношу одни разочарования, - шутливо отозвался лев. - Совенок - твой приятель? Или... на черный денек? - он подмигнул Освин, усмехаясь чуть смущенно - шутка вышла чересчур черной. Но, в самом деле, где это видано, чтобы лев водил дружбу с собственной закуской?
"Видать, никогда не голодала", - отметил Вирро, незаметно осмотрев Освин. Упитанные бока, гладкая, лоснящаяся шерстка, пухлые лапки - совершенно здоровый и сытый львенок. И потерянной не выглядит. Значит, родители где-то неподалеку. И, наверное, скоро они хватятся драгоценной дочурки. И чья шерсть тогда полетит по закоулочкам? На всякий случай Вирро поднял уши и осмотрелся. Никого, а спрятаться на открытом пространстве ох как непросто. Вывод - Освин пришла издалека. Неужто ее отпустили гулять одну?
"Да какая разница", - Вирро надоело строить предположения да догадки.
- А ты кто такой? Ты живешь здесь? Как тебя зовут? И что ты делал тут в траве?
- Стоп, стоп, я сейчас задохнусь под этим водопадом вопросов! - он привстал и поднял передние лапы, словно отгораживаясь от "почемучки". - Пришел я издалека, клык даю, твои родители там в жизни не бывали. Прошагал больше миль, чем шерстинок у тебя на шкуре или в гриве твоего папы.
Он хмыкнул, вспоминая свои приключения.
- А живу я повсюду. Где плюхнусь ночевать - там и дом. Путешествую с места на места. - он кашлянул и, наконец, вспомнил о том, что пора представиться.
- Имя - Вирро. Бродяга я. Прайда своего нет, нигде подолгу не задерживаюсь. А трава... - он склонил голову набок и напустил на себя задумчивый вид. - Ну, как бы тебе сказать... На звезды глядел, вот. Слушай, а ты что, сама никогда не каталась по траве? Это потрясное чувство, солнышко!
- А меня Освин зовут. Я тут с родителями, они неподалеку.
Вирро улыбнулся, но уже как-то нервно.
- С р-родителями, так? А... насколько они неподалеку? - осведомился он.

+2

46

Самец вновь вызвал возмущение львенки, заставив ее, в кои-то веки, попятиться. Но она боялась не за себя - просто обиделась за совенка. Вернее, разозлившись. Сама сова, если и злилась, то хорошо скрывала это... за паническим страхом. Во всяком случае, после слов Вирро о "черном дне"  птенец совсем уж яростно клюнул Освин в ухо, заставив ту запищать; затем он забился куда-то в шерсть на ее загривке - таким образом, чтобы не видеть льва. Впрочем, наружу торчали, отчетливо видимые, крылья и хвост. Время от времени появлялись и загребавшие воздух лапы - совенок явно пытался зарыться поглубже в шерсть, но поскольку львы рождены короткошерстными, а гривы у Освин не было, то это не удавалось.
- Как ты можешь! - яростно прошипела самочка, неодобрительно хмурясь и становясь похожей на собственную мать, когда та разозлена (если бы Вирро когда-нибудь видел Фальку, он непременно отметил сходство), - львы вообще не едят птиц, разве ты не знаешь? И в любом случае, я не ем своих друзей!
Только после этой гневной отповеди совенок решился одним глазом выглянуть наружу, недоверчиво косясь на Вирро.
- Приятно познакомиться, - вежливо откликнулась Освин, мигом забыв о своем гневе, стоило только льву представиться, - родители... а, они тут... Вон, в тени деревьев.
В тени деревьев, даже несмотря на наступившее утро, мало что можно было разглядеть - особенно с такого расстояния. Вроде бы никто не мчался в эту сторону с твердым намерением растерзать пришельца на сотню кусочков. Похоже, что Фалька и Рудо все еще крепко спали... Во всяком случае, львенка на это надеялась - кто знает, как они отнесутся к ее знакомству с Вирро. Вдруг им не понравится? Вдруг они решат, что нужно немедленно идти дальше и заберут ее?
- По траве... - настороженно глянув пару раз в сторону родителей и убедившись в том, что они все еще не обнаружили ее отсутствия, Освин немедленно и думать забыла о них, - я никогда не видела так много травы... Раньше мы жили в горах. Там были кусты. И трава тоже была, немножко. Но совсем не такая!
Она осторожно прилегла, и совенок возмущенно спорхнул куда-то в сторону - подальше от Вирро. Перекатившись по траве, Освин замерла вверх животом, нерешительно поглядывая на льва, будто спрашивая у него, правильно ли она делает.
- Здорово! - пискнула она чуть погодя; нос заполнили непривычные ароматы - все еще хранившей тепло земли и травы, немного пряные, но очень приятные для львенки, - в самом деле здорово.
Снова перевернувшись, она потерлась о траву животом, отчего белоснежная шерсть на пузе стала зеленоватой (о чем львенка, конечно же, не подозревала - попросту еще не видела).
- А почему ты один? - вновь начала она сыпать вопросами, - где твоя семья? Почему ты путешествуешь не с ними?

+1

47

- Как ты можешь! Львы вообще не едят птиц, разве ты не знаешь? И в любом случае, я не ем своих друзей!
Освин разгневалась не на шутку - эдакий пышущий пламенем комочек шерсти, который Вирро мог проглотить в любую минуту. Он флегматично поглядел в ее рассерженные горящие глаза, на вздыбленную шерстку. И промолчал.
"Если бы ты, солнышко, голодала месяцами, то жрала бы даже траву."
Но перепалку продолжать не хотелось, тем более с такой малышкой. Поэтому Вирро лишь неопределенно пожал плечами - мол, будь по-твоему, не едят львы птиц, так не едят. Друзей точно не едят, но назвать птиц и львов друзьями можно лишь тогда, когда лев сытый. Вирро полагал, что никогда нельзя отказываться от куска мяса. Никогда не знаешь, когда удастся поесть в следующий раз, так что шансов упускать нельзя.
Вот совенок выглянул из-за головы малышки, и в его глазах читалось явное недоверие. Вирро ухмыльнулся и мотнул головой - расслабься, не сожру. Он не сожрал бы приятеля Освин, даже если бы был голоден.
- родители... а, они тут... Вон, в тени деревьев.
Вирро мигом огляделся, ища деревья, где могли бы спать предполагаемые родители Освин. Не дай духи они окажутся бугаями вроде того красноглазого подростка! Вроде бы тот был довольно напористый малый. А спасаться бегством из такого чудесного места Вирро не хотелось. Тем более, что Освин он ничего плохого не сделал.
- Деревья... ты вооон те деревья имеешь в виду? - он честно напрягал зрение, но не заметил ничего похожего на львов. Рощица была далековато, что и говорить. Вирро тут же почувствовал облегчение - ему нечего опасаться, что разозленные родители Освин вдруг выскочат из ниоткуда. Освин тем временем осторожно легла рядом с ним, явно не совсем понимая, что нужно делать.
- я никогда не видела так много травы... Раньше мы жили в горах. Там были кусты. И трава тоже была, немножко. Но совсем не такая!
- Ну ты даешь! - фыркнул Вирро и перекатился на спину. Теперь он, как и Освин, лежал кверху пухом. Он потерся спиной о траву, громко замурчав - что ни дать, громадный, теплый и добродушный кошак, а не грозный лев. - Ты все правильно делаешь, - одобрил он, глянув на Освин. - Самое лучше - это кататься по траве и смотреть на звезды. Я люблю выискивать разные созвездия. Жаль, что уже утро, я бы показал тебе парочку.
Косые лучи утреннего солнца скользили по равнине, иногда задевая песочную шкуру Вирро и превращая ее в золотистую. Освин тем временем перекувырнулась на живот и вновь начала сыпать вопросами. Вирро с нарочито усталой улыбкой закатил глаза, а затем тоже перевернулся на брюхо, положил морду на траву, чтобы быть на одном уровне глаз с Освин.
- Бывают такие львы - одиночки, бродяги. - чуть снисходительно объяснил он. - Часто когда львы вырастают, они покидают свой родной прайд и отправляются на поиски приключений. Или для того, чтобы создать свой собственный прайд, но лично я ушел на поиски приключений. Каждый день - новое место, ты никогда не знаешь, чего ждать завтра. Впереди может быть куча сюрпризов и неожиданностей. - он потер лапой нос. - А моя семья далеко. Мой отец - король, между прочим. У него большой-большой прайд. А у меня самого куча сестер, так что, сама понимаешь, я единственный, кто был стать королем после папаши. Но... - он хмыкнул. - Как понимаешь, не стал. У моей старшей сестрицы вовремя родились пушистые спиногрызики.

+1

48

Все-таки лев нравился Освин. Несмотря на то, что он порой говорил странные и возмутительные вещи, было видно, что он не желает ей зла.
Совенка было убедить куда сложнее - птенец то и дело подавал голос, протестующе пища. Впрочем, его попросту не было видно в траве, такой он был маленький. Но можно было просто не обращать на него внимание, что и делала львенка. Придвинувшись поближе к Вирро, она тоже положила морду на траву, хотя почти сразу же поняла, что напрасно сделала это. Так она видела только его подбородок и щеки. Подняв голову, самочка смогла заглянуть льву в глаза. Какой он все-таки здоровенный... ничуть не меньше, чем ее отец, пожалуй. А ведь тот, наверно, самый большой лев на свете! И самый сильный.
- Король? - восхищенно пискнула Освин, глаза ее заблестели от любопытства, - а почему же ты не... Я хочу сказать, почему ты не правишь?
Впрочем, благодаря урокам матери, львенка была избавлена от вечной детской мечты быть королевой и править. Она была наслышана, что это такое, какая это тяжелая ответственность - и хотя многих вещей не понимала в силу возраста, все же она уже могла осознать, что делать то, что нужно, а не то, что хочется - это не так уж и весело. Куда интереснее идти, куда вздумается и жить, где хочется. Сегодня она здесь, а завтра - кто знает?
Может быть, Вирро такая жизнь тоже показалась привлекательной?
Или его хотели убить? Как Муфасу? Освин родилась уже не в прайде Муфасы, Фалька и Рудо тогда жили у водопадов Килиманджаро, но рассказов о прайде было более, чем достаточно.
- Тебя прогнали? - львенка затаила дыхание в ожидании ответа, - или ты сам ушел? А когда ты вернешься к своим? Или ты не собираешься возвращаться?

0

49

>>> Саванновый лес >>> Between Us [Nari, Ари] >>>

"Айхею, что же я наделала!" — светлого окраса львица быстрым шагом, понурив голову и заметно прихрамывая на переднюю лапу, всё дальше отдалялась от огромного вулкана, у подножья которого не так давно образовался новый прайд. Все мысли самки были заняты тем, что произошло этой ночью, и даже противный мелкий дождь, шедший над территорией прайда, и долгожданный прохладный ветер, поджидавший охотницу на границах территории Нари, не заставили её обратить на изменения погоды хотя бы малейшего внимания.
Родившись одиночкой, с возраста шести месяцев Ари мечтала попасть в прайда — это была её главная цель, смысл жизни, если можно так сказать. Представление о том, что где-то живёт много-много львов, готовых помочь друг другу в любой ситуации, настолько восхищало маленькую самку, что та готова была тут же сорваться с места на поиски прайда. Благо, родителям удалось объяснить юной львице, что она ещё слишком мала для этого, поэтому Ари, взяв с родных слово, что, как только она будет готова уйти, они отпустят её, начала готовиться к жизни в прайде, с нетерпением ожидая того дня, когда она, наконец, покинет отчий дом. Одиночка с особым усердием постигала азы охоты, представляя, как в будущем поведёт группу охотниц добывать пищу прайду; внимательно слушала уроки боя, предвкушая, как будет защищать территорию своего прайда от чужаков. Но самое большое изменение произошло в характере маленькой Ари — будучи изначально игривым и энергичным львёнком, сующим нос во все щели, совсем скоро юная самка превратилась в серьёзную львицу, которую заботили лишь жизненные проблемы. Нельзя сказать, что она не позволяла себе время от времени развлекаться и праздно проводить дни, но происходило это настолько редко, что можно было с уверенностью сказать: эта самка слишком серьёзна для своих молодых лет.
Впрочем, это не помешало Ари в осуществлении своей мечты. Львице не сразу повезло найти прайд — предполагая, что огромное семейство живёт у подножья Килиманджаро, самка была невероятно разочарована, не найдя здесь даже намёка на то, что она искала, а последующий за этим пожар и вовсе заставил одиночку уйти в Оазис, находящий за большой пустыней. Год юная львица бродила на юге от пустыни, после чего решила ещё раз испытать судьбу — её как магнитом тянуло к большому вулкану. Каково же было счастье самки, когда, вернувшись к Килиманджаро, она узнала, что здесь появился новый прайд!
Вступление в него оказалось, конечно, не самым простым, но её мечта осуществилась, и это было самым главным. Теперь львица делала всё для того, чтобы принести как можно больше пользы прайду, а заодно, если выйдет, и закрепить за собой репутацию хорошего сопрайдовца. Она была — или ей казалось, что была — одной из первых, кто шёл на охоту, когда добыча у логова заканчивалась, и... Хотелось бы сказать, что одной же из первых защищала границы прайда, но здесь уже было не совсем так.
Лишь однажды, всего несколько часов назад, ей выпала честь помочь самому королю прогнать гиен с территории прайда. Нельзя сказать, что вышло это очень удачно — лапа в районе плеча, куда пришёлся укус падальщицы, всё ещё сильно болела, и наступать на неё было довольно тяжело, — но нарушители границ были прогнаны, а это было самое главное.
И вот с этого-то момента всё и пошло наперекосяк. Желая помочь Ари, король прайда направился вместе с ней на поиски травы, которая могла бы остановить кровотечение в месте ранения, и этой ночью его помощь перетекла в нечто большее. Молодая охотница и раньше подозревала о своих чувствах к королю, но не признавалась в этом даже себе. Нари был королём, имевшим к тому же семью, а она была просто охотницей, бывшей одиночкой, которая и мечтать не смела о подобном счастье. Но в этот раз инстинкты взяли верх, и львица прекрасно понимала, что после произошедшего с большой долей вероятности она родит королю бастардов, и если на неё и её детей не обрушится негодование сопрайдовцев, то её всё равно будут мучить угрызения совести; она не сможет больше смотреть в глаза королю, не сможет остаться в этом прайде. Как только они с Нари расстались, молодая охотница сначала направилась в сторону логова прайда, чтобы отдохнуть после тяжёлого дня, но когда до неё дошло, что только что произошло, самка приняла единственное верное решение — покинуть прайд, и как можно скорее.
И вот, спустя пару часов, она уже спешным шагом идёт к границе королевства, понурив голову и погрузившись в свои мысли. Что делать теперь? Куда идти? Как, в конце концов, жить, потеряв свою мечту?..
Остановившись на полпути, Ари обернулась и кинула взгляд из-за плеча назад, туда, где под лучами восходящего солнца начинала сверкать заснеженная вершина вулкана. В голове невольно всплыла давно забытая песня, услышанная ею давно, ещё во время странствий:
Солнца яркий луч,
Путь найди во мгле,
Я прошу, верни, что так желанно мне...

Глаза защипало, всё перед ними стало размытым, и несколько слёз потекло по щекам светлой львицы — было не столько больно уходить от Нари, сколько невыносимо покидать прайд, оставлять свою мечту где-то там, за спиной.
Раны исцели,
Жизни свет пролей
, — Ари отвернулась от Килиманджаро и, больше не поворачиваясь, уже медленнее поплелась на юг, стараясь особо не тревожить раненную лапу — путь был неблизкий, и ей надо было поберечь силы.
Я прошу, верни, что так желанно мне...
Желанно мне...

Совсем скоро самка пересекла границы прайда. Боль в сердце немного поутихла, и Ари теперь чувствовала пустоту в груди. Лапы уже начинали заплетаться — путь от вулкана до степей и так был неблизкий, а она ещё была ранена и почти бежала, — так что львица решила, что можно немного передохнуть, тем более она ушла уже на достаточно большое расстояние. Приметив впереди куст акаций, тень которого могла бы спасти её от лучей солнца, которые к полудню, наверняка, опять будут нещадно палить землю, светлая самка поплелась в сторону укрытия, когда услышала детский голос чуть в стороне:
Этот похож на зайца. Может, это бог всех зайцев смотрит за своими подданными?
Львица замерла и насторожилась. Поначалу она решила, что маленький незнакомец находится в чьей-то компании, но ответа на заданный вопрос не прозвучало, да и вообще не было никаких звуков, которые говорили бы о том, что львёнок здесь не один, и тогда светлая отправилась искать малыша — всё внутри неё говорило о том, что его нельзя оставлять здесь одного, ведь вокруг так много опасностей! К тому же она вспомнила о Руфусе — если бы Ари не отвела его в логово прайда, кто знает, как скоро гиены нашли бы беззащитного малыша?
К счастью, долго плутать львице не пришлось — не прошло и пары минут, как она приметила светлого львёнка. Более того, львица узнала в нём одного из львят прайда Нари — имени малыша она не знала, да и не общалась с ним никогда, но часто видела его около Диких пещер и у подножья вулкана.
И зачем ты убежал так далеко от логова прайда? — подкралась она к Бахро сзади. Голос самки был твёрдым, но при этом доброжелательным. Но всё же главное, что сейчас он не дрожал — на этот небольшой промежуток времени львица отодвинула свои проблемы на второй план, поставив перед собой задачу последний раз помочь прайду — вернуть в него потерявшегося львёнка.

+5

50

А Бахро что? Нежился под просыпающимися лучами солнца, подставляя им свое пузо да и не небо поглядывал, считаяя тучи. Он расслабился, наблюдая за многочисленными зайцами-тучами. Вот одна... другая быстрее... третья..
— И зачем ты убежал так далеко от логова прайда?
Содрогнувшись от неожиданности, львенок резко перевернулся со спины на лапы, нацепив на шерсть ворох сухих травинок и липких репейников. Почему-то совершенно не удивился, увидев знакомую недовольную морду спорайдовца.
Ари. Молодая львица, на которую наорала психованная дочурка Шайены; недавно прибывшая в их прайд. Что она тут забыла?
- Никто меня там не хватится. - Сузив глаза, выдал Бахро.
Совершенно взрослое понимание ненужности. Голос даже не вздрогнул, хотя львенок выглядел несколько... злым.
Ну да, его обозлило то, что его мирное спокойствие кто-то прервал. Как-то опустив то, что лучше уже сопрайдовец, чем голодная гиена или еще кто-нибудь.
Неохотно поднявшись, со ворохом травы и репейников на шерсти, малец хмуро втупился в сторону.
- Я просто смотрел на тучи. Ничего плохого не делал.
Если бы львы умели краснеть, то его уши бы загорелись от стыда и бессильной ярости. Она его слышала, и, наверное, смеялась с него.
- А сама? Сама тоже далеко от земель прайда! - Внезапно даже для себя ляпнул Бахро, с вызовом втупив в глаза самки свой лупоглазый взгляд. Звучало дерзко, но у львенка всегда было туго с тормозами. - Что ты тут делаешь?
Он умолк, и более хмуро добавил:
- Обычно охотницы ошиваются возле Килиманджаро.
А еще ты сильно толстая для охоты. - Мстительно добавил в отместку.
Ну, что можно ожидать от обозленного на весь мир мальца?

+2

51

Глазки малышки так и вспыхнули от любопытства. Вирро ухмыльнулся и, явно гордый таким вниманием к своей особе, выжидательно уставился на Освин. Восхищение, проглядывающее за любопытством, нравилось ему еще больше.
Король? А почему же ты не... Я хочу сказать, почему ты не правишь?
- Я ж сказал, - хмыкнул Вирро. - Не захотел. Или, в моем случае, скорее пожалел свой прайд... Он хороший, ему не нужен такой король, как я! - он подмигнул Освин. Из него король, как из лягушки - охотник на попугаев. В принципе, возможно, но лучше не рисковать. Вирро терпеть не мог заниматься всякой ерундой вроде рассмотрения жалоб, выслушивания докладов и прочих "веселых" королевских обязанностей. Не проявлял к этому ни малейшего интереса, хотя папа честно пытался привить его. Увы, не вышло.
- Я отказался от трона в пользу своего племяшки, - решил разъяснить Вирро. - Уверяю тебя, ни разу в жизни об этом не пожалел. Не хочу быть королем, и точка. Не мое это дело.
Его прайд не заслуживает короля, которому не хочется править. Такой король делает больше ошибок, раздражается по любому поводу и, в конце концов, чтобы немного развлечься, начинает злоупотреблять своей властью. У Мохулу появился другой наследник, куда лучше прежнего. Вирро часто втолковывали, что это - обязанность. А он - маленький эгоист. От этого лучше не становилось, совесть не просыпалась. Он ненавидел свою будущую жизнь до того момента, как родился сын у старшей сестры. Малыш проявлял интерес к урокам деда, и Вирро понял, что спасен.
- Тебя прогнали? Или ты сам ушел? А когда ты вернешься к своим? Или ты не собираешься возвращаться?
- Почему ты всегда думаешь так плохо? - возмутился он. - "Прогнали!" Нет, не прогнали. Я сам ушел. Не сбежал, заметь, а ушел. В отличие от некоторых, - он намекал на то, что Освин вряд ли безопасно находиться так долго в незнакомом месте без родителей. - Я не вернусь. В смысле... может вернусь, а может, и нет. Кто знает. - он неопределенно передернул плечами. - Я слишком далеко зашел, чтобы возвращаться.
Вирро понимал, что он - сам по себе. Отрезанный ломоть. Если суждено будет ему и его прайду пересечься дорогами, то он будет только рад. Но намеренно искать встречи... Вирро мотнул головой.

0

52

Спалось тяжело. Несколько раз за ночь Рудо вздрагивал и открывал глаза, лихорадочно отыскивая взглядом супругу и дочь, и успокаивался лишь тогда, когда видел их усталые, спящие морды рядом со своей собственной. По привычке, лев вновь и вновь оглядывался назад, желая проверить, как спиться остальным львятам, и сердце неизменно пропускало один удар при виде опустевшего пространства рядом с собственным боком. Довольно долго Рудо молча всматривался в темноту, а затем с тихим вздохом опускал голову на свои израненные, запыленные лапы и закрывал глаза, тщетно силясь прогнать все тяжелые мысли. К счастью, страшная усталость рано или поздно брала свое, и Рудо снова засыпал... чтобы проснуться еще раз, уже через полчаса, и в очередной раз вспомнить о своей потере.
Впрочем, ближе к рассвету сон Бродяги стал более крепок. Лев даже не проснулся, когда шустрая Освин незаметно выскользнула из родительских объятий и двинулась на поиски приключений. Какое-то время Рудо и Фалька продолжали мирно спать, прижимаясь друг к другу мерно вздымающимися боками, но затем лев зашевелился и все-таки приподнял всклокоченную голову, сонно уставясь на светлеющий горизонт. Близился рассвет... Молодому семейству пора было выдвигаться в дальнейший путь. С уже привычной тоской Рудо подумал о том, что его детям уже не суждено будет увидеть новое убежище — всем, кроме малютки Освин. Что ж, если потребуется, он сделает все, чтобы его единственно выжившая дочь выросла здоровой и счастливой львицей. Эти мысли отчасти согрели Бродягу, и он даже слабо улыбнулся себе в усы, после чего повернул голову вправо, готовясь разбудить остальных...
Тут-то его и передернуло.
Освин?... — собственный голос показался ему до крайности испуганным. Еще раз оглядев пыльную землю по обе стороны от собственного туловища, Рудо спешно поднялся и перегнулся через спину Фальки, надеясь увидеть своего детеныша мирно спящим у противоположного бока матери. Пусто... — Освин? Освин! — сипло бормоча, лев принялся бестолково копать лапами сухую листву, ворошить мелкие камни и траву, так, словно бы пухленькая и упитанная Освин могла уместиться в какой-нибудь крохотной трещинке под ними. Так ничего и не найдя, Рудо прыжком перемахнул через подругу и хрипло взревел, вырываясь из кустарника: — ОСВИН!... — его рык вспугнул нескольких птиц, до того мирно спавших в ветвях над головой у шоколадного самца. Проводив их слегка обезумевшим взглядом, Рудо снова двинулся вперед, наобум продираясь сквозь высокую траву, в надежде, что лапы сами выведут его к дочери. Так оно и случилось: не пройдя и десятка метров, Рудо неожиданно замер, учуяв знакомый след, а затем кометой ломанулся сквозь сухие заросли, вырвавшись прямиком на ту прогалину, где в данный момент мирно беседовали Освин и Вирро. Едва завидев незнакомца в опасной близости от своего детеныша, Рудо тотчас оказался рядом с ним, рычащей громадой нависнув над головой дочери и агрессивно обнажив клыки. Сейчас от обычно спокойного и доброжелательного странника не осталось ничего прежнего: утробно рыча, лев уставился прямиком в глаза чужака и несколько раз клацнул челюстями в воздухе перед чужим носом, сопровождая это глухими, угрожающими рявками. Эта на первый взгляд совершенно неадекватная реакция, безусловно, была вызвана страхом за жизнь единственного уцелевшего львенка, и ничем больше, но Вирро-то об этом знать не мог. О присутствии второй своей дочери Рудо пока что даже не догадывался.

+4

53

Кажется, лев даже немного обиделся на вопросы, но уж что тут поделать - Освин с детской дотошностью все спрашивала и спрашивала его, силясь уложить в своей головенке все то, что с ним произошло и чем он руководствовался при выборе такого образа жизни. Быть королем (или, в данном случае, королевой) ей не хотелось; зато судьба одиночки, который нигде не задерживается надолго и легок на подъем, вдруг показалась ей весьма привлекательной. Тем более, что она, разумеется, видела лишь одну сторону медали - довольного собой, валявшегося в траве, наслаждавшегося утренней прохладой Вирро. Об остальном - каково приходится одиночке на охоте и при встречах с прайдом, - она имела весьма слабое понятие, больше основывавшееся на рассказах родителей, которые, конечно же, старались не обсуждать подобные вещи при детях.
- Здорово, - подытожила, наконец, темношкурая, когда Вирро, договорив, замолчал; даже совенок одобрительно чирикнул, тем более, что страшный огромный лев перестал обращать на него внимание, - ты сам по себе.
Вот бы и мне так, - хотела сказать она... но не сказала. Больше всего Освин хотелось не быть одиночкой. Хорошо бы, если ее брат и сестра остались живы. Тогда они могли бы путешествовать вместе.
Хотя у нее есть еще родители... Кстати, вот и они.
— ОСВИН!... — окрик, больше похожий на рычание раненого зверя, заставил всполошиться и сорваться с веток сонных птиц; в траве неподалеку панически застрекотал какой-то зверь, судя по шороху - он стремительно удалялся, чтобы не столкнуться с разъяренным хищником.
Совенок протяжно и пронзительно засвистел, привычно дергая Освин за ухо. И тут...
Подобные вещи всегда происходят внезапно. Вот и сейчас, хотя львенка ясно слышала крик и рычание, и даже уловила приближение Рудо (а он не скрывал своего присутствия, ломясь сквозь траву с упорством бешеного носорога), его появление в облаке сухой травы и пыли, всклокоченного, все еще покрытого пылью после оползня на Килиманджаро, стало полнейшей неожиданностью для Освин. Малышка ошалело пискнула, моргая и не узнавая отца. Тот никогда не вел себя подобным образом. Без лишних слов он навис над лежавшим Вирро, недвусмысленно клацая клыками и утробно рыча.
Судя по тому, что за ухо львенка больше никто не дергал, совенок попросту шлепнулся в обморок от ужаса. Самочка брезгливо передернула шкурой, ощутив на шерсти теплую пахучую кляксу, оставленную перепуганным птенцом. Затем (едва страх от неожиданного появления Рудо прошел, и она все-таки опознала в рычащей бестии собственного отца) она бесцеремонно привстала на задние лапы, передними упираясь в подбородок Рудо и пытаясь отодвинуть его подальше от Вирро.
- Папа! - возмущенно воскликнула она, сопя и пытаясь повернуть его морду, - чего ты? Это мой друг!

+3

54

Никто меня там не хватится, — перевернувшись на живот недовольно пробурчал львёнок.
Глупый, глупый малец... Кто-нибудь, да обязательно бы заметил его отсутствие. Не сразу, так через какое-то время точно. Да даже те же родители! Неужто они настолько слепы, что не заметят пропажи сына? Или неужто им настолько наплевать на него, что они и ухом не поведут, узнав об исчезновении Бахро? Да быть такого не может! Увы, Ари вступила в прайд не так давно, и ещё не знала о том, что львёнок живёт в прайде один, без родителей, а значит его исчезновение и правда могли не заметить, если бы она не нашла его здесь, у границы прайда.
Я просто смотрел на тучи, — недовольно продолжил он, полностью поднявшись с земли. — Ничего плохого не делал.
А я и не упрекаю тебя в этом, — так же невозмутимо ответила Ари, опустив заднюю часть на землю и чуть приподняв раненную лапу, чтобы не очень сильно утруждать её. — Я просто хочу сказать, что не следует...
А сама? Сама тоже далеко от земель прайда! — резко прервал её львёнок, вперившись в самку взглядом. — Что ты тут делаешь?
Я... — вопрос был настолько неожиданным, что светлая сначала испугалась, а после растерялась и понятия не имела, что она может сказать в ответ.
Обычно охотницы ошиваются возле Килиманджаро.
В панике уставившись в землю, Ари начала активно думать, что ответить зеленоглазому львёнку. Правду она ему точно не скажет, потому что эту правду не узнает ни один лев прайда Нари — она унесёт её с собой, подальше от этих земель. Но что тогда сказать ему? Земли оскудели, и она отправилась на поиски стад за пределы прайда? Ну да конечно, за одну ночь все стада ушли прочь от Килиманджаро. Хотя...
Гиены с соседних земель перешли наши границы, — ну, отчасти это ведь было правдой. — Они спугнули все стада на западе. Мы смогли их прогнать, но это же такие червяки, что могут найти другой путь позариться на нашу добычу, — теперь львица смотрела прямо на Бахро, оторвав взгляд от земли. Она сама не очень верила своим словам, и кто знает, поверил ей львёнок или нет, но львица продолжала. — Они могут пересечь границу на юге и севере, так что... я решила убедиться, что одного проигранного боя им хватило. Кстати, — самка выразительно оглядела окрестности, будто проверяя, не видно ли на горизонте падальщиков, после чего опять перевела взгляд на встрёпанного Бахро, — именно поэтому тебе следует вернуться обратно к Килиманджаро. Ты — часть прайда, и никто не позволит тебе находиться в опасности, — светлая сделала особый акцент на некоторых словах, надеясь, что хотя бы на задворках сознания у львёнка промелькнёт мысль, что в прайде его могут не только хватиться, но и готовы защищать его жизнь.

0

55

- Здорово. Ты сам по себе.
- Еще б не здорово, - ухмыльнулся Вирро почти добродушно, переводя взгляд с круглой мордочки Освин на взъерошенного совенка. Птенец тоже решился, наконец, подать голос, и Вирро, почему-то довольный тем, что эта малявка больше его не боится, подавил желание зевнуть во всю пасть и еще разок продемонстрировать внушительные клыки. С Вирро мало-помалу слетала бравада и насмешливость, бывшие его оружием и щитом при встречах с незнакомцами, пусть даже самыми маленькими. Он был по-настоящему рад, что набрел, наконец, на того, кто не хочет порвать его на много маленьких Вирро. Пусть даже это львенок.
- Кстати, солнышко, ты не упомянула, как его зовут, - он кивнул на совенка. - Или это она?
На этот раз Вирро не шутил - ему действительно было любопытно.
— ОСВИН!...
Внезапный рев потряс землю до глубины - так показалось Вирро. Вероятно, он бы не отреагировал подобным образом, если бы рев этот не означал имя его маленькой знакомой. Такие рыки обычно означают неприятности. В данном случае - родители Освин заметили, наконец, ее отсутствие и сейчас идут, пышущие праведным гневом и могущие смести все на своем пути - стадо слонов просто отдыхает.
Перед его носом возник громадный и косматый зверюга - пасть оскалена, глаза сверкают, из пасти рвется утробный, густой рык.
- Кости святых бабуинов! - завопил Вирро, явно впечатленный увиденным. У него аж грива встала дыбом от изумления и, нужно признаться, страха. Такой сожрет в один присест!
- Папа! Чего ты? Это мой друг!
- Папа?.. - повторил Вирро, яростно тряся передней лапой, дабы сбросить напряжение. Ему, кстати, было приятно, что Освин назвала его своим другом. - Ты говорила, что твой папа спит! Вот ведь... - он кашлянул. - Зараза.
Мдя. Ее папа, вероятно, думает, что Вирро - страшный и злой лев, который ест на ужин маленьких львят.
- Эм... здрасте! - он попытался улыбнуться со всем дружелюбием, на которое был способен.
"А я вот тут решаю, с какими травами ваша дочка будет вкуснее!" - слава духам, он проглотил шутку. Бурый чужак мог быть начисто лишен чувства юмора.
- Дышите глубже, - не удержался он. - Спокойно, спокойно! Не нужно так нервничать. Слушайте, я... мммм... тут просто лежал и наслаждался жизнью.
"Бездельничал, словом. Ох, солнышко, убери своего папу от меня поскорее, мне уже страшно..."
Вирро, тем не менее, убегать не собирался. Здесь ничейные территории, меток нет - он имел право находиться здесь точно так же, как и Освин со своим милым папой. Там, у Килиманджаро, ситуация была иной, ведь в Вирро, несмотря ни на что, какое-то уважение к границам было. Он окинул незнакомца взглядом и понял, что он не такой уж и громадный. Нет, даже совсем не громадный.
- Имя -  Вирро, - представился он, надеясь, что, коль уж Освин вступилась за него, то ее отец, наверное, поймет, что зла никто и никому не желает. - И... ой, солнышко, твой птенчик не окочурился там со страха? - удивительно, но в голосе Вирро прозвучало искреннее беспокойство, когда он, соображая, что бы еще сказать, наткнулся взглядом на безвольное тело совенка.

+5

56

Фалька забылась поистине мертвым сном. Если сперва она, ворочаясь, то и дело беспокойно вскидывалась, проверяя, на месте ли ее дочь, то ближе к середине ночи львица отрубилась так, что не слышала и не видела ничего вокруг. Промчись рядом стадо буйволов - и то, пожалуй, не открыла бы глаза. Страшная усталость сказывалась; болели ушибленные ребра; порой самка, не открывая глаз, тихо стонала во сне.
Когда, наконец, устало вздыхая, она едва-едва разлепила веки, давно уже занимался рассвет. Лучи солнца пока еще не проникали под деревья, где семейство устроилось на ночь, но травы на лугу поодаль уже вовсю золотились. Воздух казался относительно свежим и прохладным, и все вокруг дышало спокойствием. Отличное место, чтобы передохнуть - и двинуться дальше. Куда? Этого самка не знала, полностью полагаясь на Рудо. Он вел себя, как настоящий вожак и глава семьи, хотя львица видела, как нелегко ему дались прошедшие сутки.
Еще раз вздохнув и потянувшись всем телом, хищница подалась назад, туда, где, по ее предположениям, должен был спать ее супруг. Однако она ощутила лишь примятую траву на этом месте, еще теплую.
— ОСВИН!... — все беспокойные мысли разом покинули голову Фальки, стоило только Рудо, появившись откуда-то из-за ее спины, бесцеремонно перепрыгнуть через супругу, с хрустом и ревом вырываясь из кустарника.
Дайте угадаю. Что-то случилось. Еще не проснувшись окончательно, львица пошарила вокруг взглядом и ошарашенно замерла. Постойте-ка. Он сказал "Освин"?
Сердце самки сжалось так, что она беспомощно пискнула, хватая пастью воздух. Только не говорите, что случилось что-то еще. Воспаленный мозг львицы мигом нарисовал добрый десяток картин случившегося, и картины эти были весьма непривлекательными.
Вскочив и вновь задохнувшись, на сей раз от пронзившей ребра боли, хищница, шатаясь, выбралась из кустарника вслед за Рудо и неровной, спотыкающейся трусцой рванулась за ним. Если бы не шерсть, ее морда была бы белее белого от страха, а глаза казались большими, как блюдца, с расширившимися до предела зрачками.
- Освин, - облегченно выдохнула она, добравшись, наконец, до места происшествия; Рудо, всклокоченный и разъяренный, угрожающе нависал над незнакомым львом, но главное - Освин тоже была здесь.
И она казалась невредимой. Если при первом взгляде на чужака львица мигом ощерилась, поднимая верхнюю губу и демонстрируя клыки, как бы намекая, что может случиться с незнакомцем, если он вздумает причинить вред ее единственной дочери, то уже спустя секунду самка, придя в себя, заткнулась и внимательно вгляделась в мордочку Освин.
Та казалась раздраженной. Немного растерянной, но совсем не испуганной. Присуствие чужака за спиной не пугало ее (хотя, конечно, Фалька сказала бы немало по поводу того, кому и когда стоит уходить от семьи и общаться с каким-то подозрительным типом, неизвестно откуда взявшимся), и раненой она не выглядела. Более того, дочь защищала его!
- Дышите глубже, - молодой лев старался говорить спокойно и даже чуть насмешливо, хотя в его голосе львице почудились немного истерические нотки; неудивительно - внезапное появление разъяренного самца в опасной близости от твоего носа кого хочешь доведет до истерики, - Спокойно, спокойно! Не нужно так нервничать. Слушайте, я... мммм... тут просто лежал и наслаждался жизнью.
- Рудо, - самка тронула супруга лапой за плечо, стараясь отодвинуть его в сторонку, - все в порядке.
- Имя -  Вирро, - лев, похоже, не замечал никого, кроме нависшего над ним Рудо, во всяком случае, взгляд его голубых глаз практически не отрывался от оскаленной морды бурогривого самца, - И... ой, солнышко, твой птенчик не окочурился там со страха?
Солнышко.
Он назвал ее солнышком! Теперь уже в груди самки вскипел гнев, да такой, что еще бы немного - и бомбануло не хуже извержения Везувия. К счастью, собой самка отлично владела, так что внешне это практически не было заметно. Разве что она издала странный звук - вроде как поперхнулась или кашлянула. Прекрасно. Кажется, у их дочери появился новый друг. Следовало бы надавать ей по ушам и объяснить, что не следует отходить от родителей, и уж тем более не следует заговаривать с незнакомцами. Впрочем, - львица немного смягчилась, - похоже, что тот был вполне миролюбиво настроен.

+3

57

Настроение Бахро оставалось таким же испорченным. Он злился на львицу, которая оборвала ему столь редкое уединение; на себя, что так глупо развалился и дал себя найти; и на небо, которое всегда привораживало его своими переменчивыми тучами, навевая странные ощущения и образы.
Украдкой взглянув вверх, проводил взглядом распадающихся на лепестки зайцев, и окончательно с постной миной повернулся к Ари.
Удивляло то, что она... оправдывалась. Искала слова, запиналась, переступала со здоровой лапы на больную и несла откровенную чушь. Чесно говоря, за этим было забавно и странно наблюдать. В другой ситуации и с другим львом львенок, скорее всего, получил бы смачную пощечину и рык наподобии: "Я взрослый и делаю что хочу, а ты заткнись, молокосос!"
Сам Бахро не считал взрослых умнее себя. Опытнее, сильнее - возможно. Но не умнее. Раве может быть умным создание, всячески унижающее своих младших особей лишь потому, что они более слабы и неопытны?
- Я видел гиену один раз, и то издалека, - оборвал тишину Бахро. Ну да, тогда он путешествовал с матерью, ища пристанище. - И мне хватило посмотреть на ее пасть, чтобы понять, что она способна догнать хромую добычу и перекусить ей кости.
Он стенул плечами. Врочем, какое ему дело к Арии? Пусть себе делает, что хочет.
- ...Ты — часть прайда, и никто не позволит тебе находиться в опасности.
Не выдержав, львенок невесело рассмеялся:
- Конечно, сам король поблагодарит за спасение от гиен очередного паразита без отца-матери. Семей с львятами, которых нужно накормить, хватает. А я, получается, урываю кусок дичи, который мог бы пригодится детям Нари.
Он даже как-то немного сдулся со своей злобой, откровенно с удивлением смотря на Ари. Как странно - взрослая львица рассуждает столь наивно, как месячный львенок. Или, может быть, ему так казалось - с его-то верой в эмоциональную тупость и равнодушие взрослых?
Бахро подошел к ней, полностью проигнорировав репейники и сухую труху на шерсти.
- Ну что, пойдем? - Сухо выдал.
В прайд возвращаться не хотелось.
Ари, конечно же, всем расскажет, где его нашла. Так как львенок удрал впервые, то не знал, какое наказание за этим последует. Отшлепают? Приставят какую-то няньку, как новорожденному малышу? Обделят куском мяса?
Но на все это Бахро бы наплевал с баобаба, если бы не осознание того, что, возможно, ему не удасться куда-то уйти - от шума, насмешек и прочей неприятной возни - и остаться вновь наедине с самим собой.
Было настолько обидно, что в грудях зажгло.

0

58

Конечно, сам король поблагодарит за спасение от гиен очередного паразита без отца-матери. Семей с львятами, которых нужно накормить, хватает. А я, получается, урываю кусок дичи, который мог бы пригодится детям Нари.
Интересно, а вообще реально пережить столько эмоций, сколько пережила Ари за те несколько секунд, пока произносились эти слова?
Сначала львицу с ног до головы охватило раздражение — этот малец ни во что себя не ставил, считая свою персону лишней обузой для прайда, которая только поедает их добычу да занимает место. Придерживаться такой позиции было совсем неправильно — считая себя никем, ты и сам не будешь стремиться стать кем-то, вследствие чего и превратишься в того самого паразита, каким видишь себя. Так считала львица. После, когда рыжий произнёс слова "без отца-матери", светлую охватила жалость и некая доля понимания — чёрт его знает, что случилось с его родителями (бросили? Погибли? Живы и здоровы, но плюют на него с высокой колокольни?), но осознание того, что в мире нет существа, которое бы тебя любило — это довольно сложно. Слава Айхею, сама львица в такой ситуации не была, но... Лишь на миг представив себе, что она потеряла родителей, Ари не на шутку испугалась этой иллюзии, и поняла, что малышу живётся непросто. Тем временем следующая фраза зеленоглазого вернула первоначальное раздражение львицы — снова эти "я ничто", "кому я нужен", "пойду утоплюсь в реке во время сезона засухи". Нытьём ты себе не поможешь, поэтому соберись и добейся всего, чего ты хочешь!
А вот последняя фраза малыша вызвала в ней страх, растерянность, стыд и желание продолжить свой путь, и как можно скорее. Отвлёкшись на проблемы своего маленького сопрайдовца (пардон, бывшего сопрайдовца), Ари на короткий миг позабыла о собственных проблемах. И вот — опять.
Ну что, пойдём? — облепленный сухой травой Бахро направился в сторону, пока вдоль границы.
Повернув голову в сторону удаляющегося львёнка и убедившись, что он не смотрит на неё, Ари тут же сгорбилась и шумно выдохнула, зажмурив глаза. Осознание совершённого ею поступка вновь тяжёлым грузом легло на душу светлой самки, и ей стоило больших усилий не сорваться с места прямо сейчас, убежав в рассвет, подальше от этого места. Нет, для начала ей надо было вернуть малыша домой... Заодно постаравшись "промыть" ему мозги и поставить на "путь истинный". Она, конечно, не собиралась всеми силами пытаться доказать ему, что прайд — это всё, но для малыш должен был хотя бы понять, что он не пустое место.
Догнав своего спутника — времени на размышления и собственные переживания она потратила не так уж и много, так что вряд ли Бахро успел бы потерять её за это время, — Ари поравнялась с ним и пошла бок о бок. Ну, как бок о бок... Скорее, бок о лапу. Главное, что шли они довольно не спеша — это было хорошо, поскольку львица могла не перетруждать свою больную лапу. Вспомнив о ране — ведь само место укуса не болела, ныло просто всё плечо в целом, — Ари на секунду приостановилась и принюхалась к успевшей засохнуть травяной кашице на плече. Повреждённое место пахло Маи-Шасой и только — не было и намёка на гнойный запах. Не особо разбираясь в целительстве, львица решила, что это хороший знак, рана затягивается и, слегка обрадованная этой новостью, вновь догнала Бахро.
Вы — наше будущее, — начала она свои наставления. Кто знает, прислушается к ней малыш или нет... Попробовать всё-таки стоило. — Запомни: от других ты отличаешься только своим окрасом. Ну, не только им, конечно... Кому-то ты можешь уступать в силе, кому-то — в ловкости, кому-то, в конце концов, в уме... В этом нет ничего зазорного, но сейчас не об этом. А о том, что кем бы ты ни был — обычным львёнком прайда, сыном короля или "паразитом без отца-матери", — ты всё равно являешься будущим нашего прайда. Не забывай, что не все дети Нари станут королями прайда, им будет лишь один из них, — в голове появился образ львицы, почти как две капли похожей на неё саму, и четыре львёнка, путающиеся у матери под лапами. — Остальные королевские отпрыски будут такими же членами прайда, как и остальные. Они будут такими же, как и ты. Будут иметь те же привилегии, ограничения, будут есть с тобой одно мясо, не урывая себе большего куска только потому, что когда-то они родились в семье короля, — ну, никто и не спорит, что у львицы были несколько утопические взгляды на устройство прайда. Теоретически, конечно, всё могло быть так, как ей представлялось, но на практике никто не отменял характер той или иной личности — всегда будут существовать алчные и жадные до власти львы. — Да, конечно, другие, может быть, будут к ним относиться чуть иначе только благодаря статусу их отца и матери... Но не забывай, что ты сам можешь добиться уважения от других членов прайда. Не думай, что ты — никто. Стремись стать кем-то, и на тебя посмотрят иначе.
Возможно, её речь и была слишком пафосной, но она говорила о том, что считала правильным. Выражала свою точку зрения и, если на то пошло, свой принцип жизни. Ари не мечтала стать королевой или главной охотницей прайда, ей просто хотелось отдавать всю себя этой большой семье, и всё, чего она хотела взамен — осознавать, что все её сопрайдовцы живы, здоровы и счастливы. В том числе и этот малыш, рядом с которым она сейчас шла.
...так что там с твоими родителями? — без обиняков, прямо в лоб спросила она в конце своей пламенной речи.

+3

59

Львица молчала, переваривая его слова. Львенок хмуро покосил на нее, гадая, какие тараканы крутятся в ее голове: о чем она думает? Осуждает его, видимо. Что же еще умеют делать взрослые?
Бахро тайком зло скривил мордочку, но продолжил шагать дальше.
Вскоре Ари тяжело вздохнула, как будто тяжелый груз навалился на ее плечи - лупоглазый расслышал это даже с относительного большого расстояния - и легко догнала хмурого мальчишку, который упрямо втупился в землю и на нее не смотрел.
Шли они неторопливо - Бахро не горел желанием оказаться в прайде, а Ари немного мешала лапа. Ну что же, и на этом хорошо, что сошлись.
— Вы — наше будущее. - Если она ожидала какую-то бурную реакцию на свои слова, то ее не было: Бахро продолжал молча шагать, опустив блекло-зеленые глаза вниз.
— Запомни: от других ты отличаешься только своим окрасом. Ну, не только им, конечно...
Ноль на массу. С таким успехом она может это рассказать камню.
Не то, что он совершенно ее не слушал, нет. Пока она неторопливо вела свою беседу, Бахро думал о другом. Ему почему-то чудилось, что с каждым шагом трава становилась длинее и толще, и вскоре она запутает двоих скитальцев, оставив их желтыми, спутанными статуями.
А еще, может быть, пойдет дождь. И трава вместе с ними зацветет теми мелкими, остро пахнущими желтыми цветами, которые цвели, когда он был совсем маленьким.
Возможно, что растения никогда не отпустят их - размышлял львенок. Возможно, что эта иссушеная, мертвая трава, которой брезгуют даже голодные антилопы, затаила злобу на двоих случайных прохожих, в месть коля своими острыми стеблями и пытаясь умертвить их так же, как мертвы они сами.
Забывшись, он резко остановился и рассеяно поднял голову к небу.
Окрашенные розовым и оранжевым, тучи стаей плыли по небу, меняясь формой и мастью. И никоим образом не были мертвыми.
Так почему же львенка пугало это мертвое поле?
-...  кем бы ты ни был — обычным львёнком прайда, сыном короля... - Прозвучало, и Бахро очнулся. Громко чмыхнув, догнал львицу, делая скучающую спокойную мину.
Та что-то говорила о том, что Бахро ничем не отличается от других. Что будет иметь такие же привилегии и обязанности, как и все. Что...
Лупоглазый скинул на нее сердитый взгляд.
Она его не поняла.
- Я не никто. - фыркнул львенок. - Я - Бахро.
Да пусть себе. Его никто и никогда не пытался нормально понять. Впрочем, львенок и сам себя часто не понимал.
— ...так что там с твоими родителями?
Случайный прохожий не заметил бы никакой перемены в физии лупоглазого. Только голос стал звучать более хрипло.
- Не знаю.
Под лапу повернулся жирный, черный и ленивый жук. Еле двигаясь, неторопливо подполз к Бахро. И тот, резко рездраженный, внезапно и зло с разгону наступил лапой на насекомое. С противным хлюпающим звуком тот простился со светом.
- Видимо, я был для них недостаточно хорош.
Он даже не попытался вытереть лапу. Так и побрел, опять втупившись в землю.
- Послушай... послушайте. - внезапно как-то очень тихо и по-детски обернулся к ней львенок, подняв странно блестящие глаза. - Вы - первая, кто у меня это спросили.
Львенок не выглядел наглым, раздраженным или вольно пропускающим квозь уши мораль наглецом.
- А...а... - Он запнулся, тянул речь, но голос резко задрожал, выдавая волнение и страх. - ... я... я настолько плохой львенок, что меня нужно бросить и... и... я... я... Да?...
Заплакал.

Отредактировано Бахро (19 Июн 2014 01:29:24)

+2

60

Начало игры

Внимание! Всем любителям неожиданных вмешательств просьба увидеть и понять, что сей отыгрыш закрыт для посторонних. Помните, что даже, если слон на Вас по каким-либо причинам не сядет, улепётывать от трёх хардкорных криминалов – задача не из простых. Посему будьте бдительны и не подставляйте персонажа под удар.


«Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними» - так принято было считать в народе, но есть вещи, неизменные навсегда. Неумолимо подходил сезон дождей, а это могло означать лишь одно – серьёзные перемены в жизнях её обитателей. Хотя, конечно, они незаметно происходили каждый день, оставляя в памяти новые строчки, иногда мрачные и неприятные, к чему давно бы следовало привыкнуть в этом «холодном» мире. Лишь одно в понимании сей личности оставалось неизменным – страх. Это чувство приходит с болезнями, смутой, голодом. Паника и ужас охватывают прайды, когда сменяют друг друга короли. Над ним не властны одиночки, которые трясутся за свою жалкую жизнь, всякий раз оказываясь на волоске от гибели. Как не властен над ним самый мудрый из всех живущих на земле, мудрец просто не пытается бороться со своим страхом. А что же он, спросите вы? Он этот страх порождает. Ведь в саванне пока не нашлось птицы опаснее пингвина.



Пингвин ненавидел, когда его беспокоили по пустякам. Будучи в здравом уме и при широком диапазоне возможностей, совершенно бессмысленно растрачивать силы и драгоценное время на рутинные заботы. Но его внимания всё равно требовали тут и там, и это начинало раздражать. Сказать, что «его нет», значит оставить дело на самотёк, а лев ещё в далёком детстве усвоил одну простую вещь: «Хочешь, чтобы получилось хорошо - сделай сам или проконтролируй процесс. Ведь эти увальни с заурядными мыслями и явным недостатком мозга в черепной коробке, несомненно, совершат массу прискорбных ошибок». По этой причине в саванне нередко становилось скучно даже Пингвину, несмотря на тот факт, что лев никогда и не гнался за шумными развлечениями, находя прелести в своей и без того роскошной жизни. Правда, иногда, знаете ли, даже хотелось, чтобы появился кто-то, посмевший побеспокоить Пингвина по действительно стоящему делу, каких было в последнее время чрезвычайно мало.
И кто бы мог подумать, что это случится сегодня, в тот самый момент, когда бандит был готов обратить своё внимание на нечто совершенно иное? Он бы, конечно, велел прилетевшему к нему с посланием попугаю «катиться к чёрту», но его терпимость к птицам спасла положение. Из короткой речи жако Пингвин получил слишком мало дельной информации, однако этого оказалось достаточно, чтобы признать её стоящей. Узнав, что Айви желает его видеть, Освальд без особых промедлений изменил свои планы, направившись к той территории, которую шаманка считала «местом встречи».
Знакомство с этой странной и жестокой львицей произошло при случайных обстоятельствах, но принесло немало выгоды Пингвину, а потому он сохранил в памяти эту любопытную личность, как ту, на чей призыв стоит откликнуться хотя бы ради утоления собственного любопытства. Выгода тоже были неплохим «козырем в рукаве» Айви, ведь внимание чёрно-белого льва получить достаточно тяжело, а иногда просто невозможно без проведения формальных процедур и общения с рядом его помощников. Сейчас же Пингвин даже не удостоился позвать с собой пару-тройку телохранителей, посчитав это лишним и неуместным, ведь встреча обещала произойти тет-а-тет (в чём Пингвин позднее сильно разочаруется). Идти злодею предстояло не столь огромное расстояние, а потому преодолел он его достаточно быстро. Можно сказать, что попугай застал его чуть ли не в самой степи, что послужило весьма удачным обстоятельством. Пингвин не зря надеялся прибыть на встречу раньше. Конечно, льва терзало сомнение, но, когда речь заходит о возможности сорвать «крупный куш», что может помешать алчному злодею?
И вот спустя короткий промежуток времени, когда Низину осветили рассветные лучи, едва пробивающиеся через тучи в небе, Пингвин прибыл на место. Облачные степи во многом оставались неизменны в любом своём конце – везде ровная поверхность, поросшая травой, ничего интересного и приятного взору. Очередная пустышка, которую даже прайды не сочли достойной того, чтобы взять её в расчёт своих территорий.
-«Слишком открытое пространство для обсуждения дела настолько важного, что потребовалось моё личное присутствие. Хах, самоуверенная пташка, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, а иначе мне придётся напомнить, что бывает с теми, кто ошибается…»
В бесчувственных глазах Пингвина можно было заметить в этот момент не только хладнокровие, но и крайнюю степень жестокости. Даже рот льва растянулся в достаточно мерзкой по любой из существующих мерок ухмылке, ведь шаманка опаздывала. Но это не нарушало спокойствия, с которым лев встретил сей очевидный факт, продолжая с надменным безразличием осматривать своё окружение.

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Восточная низина » Облачные степи