Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове


Северный берег реки Мазове

Сообщений 31 страница 60 из 80

1

http://s017.radikal.ru/i417/1507/12/48f52f6d2b10.png

Данная река не отличается крупными размерами, но славится тем, что имеет очень крутые скалистые берега и множество опасных порогов. Никто не знает, откуда она течет, но все знают, что она впадает в Северное озеро — а следовательно, питает собой земли к юго-западу от Плато.


1. В настоящее время река переполнена дождевой водой. Стремительный поток чрезвычайно опасен, так как несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п.. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Скалистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

3. Доступные травы для поиска: Кофейные зерна, Маи-Шаса, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Паслён, Дурман, Черный корень, Мелисса (требуется бросок кубика).

0

31

----→ Гнилая река
Шави искренне радовалась дождю. Прохладные капли падали, скатываясь по шкуре и морде, и львице это нравилось. Она даже иногда весело дергалась, когда большая капля падала ей прямо на нос. Это казалось ей очень забавным. Даже не смотря на то, что Шави уже была взрослой львицей во всех смыслах, в душе она оставалась подростком, готовым радоваться всему вокруг.
Бу-бу-бу, я Ферал и я не люблю до-о-ождь, — передразнила самка, задорно помотав головой и посмотрев на Ферала с добродушной улыбкой. — Веселей! Нам наверняка еще долго идти.
Шави совершенно не понимала, откуда из нее била энергия. Еще совсем недавно, до встречи с Фералом, она помирала с голоду, а тут уже была полна сил. Львица даже не отреагировала на смену окружающего ландшафта. Река и поражала своей скоростью и силой течения, но голубоглазая не видела в ней ничего интересного. Как и в окрестностях вокруг: все поле зрения застилали скалистые берега и сама река. Шави нравился шум воды, которая быстро уносилась назад. А крокодилы там водятся? Наверняка. В какой реке саванны не водится этих хищников-ползунков? Вот кажутся они медлительными, а могут достаточно быстро атаковать и оторвать лапу по локоть. Или вообще полностью утащить под воду и разорвать.
Подняв глаза к небу, она досадливо выдохнула и опустила уши: небосвод прояснялся. Шави хотелось, чтобы дождь шел подольше. Но настроение у нее не испортилось. Раз их ждал долгий путь, то что отчаиваться? Тем более, это приключения. А Шави уже соскучилась по опасностям. За прошлый год ей удалось несколько раз удрать целой и невредимой, при этом еще потерять долгожданную добычу... да чего только не было! Самка не хотела, чтобы это опять были какие-то гонения с территорий или драки. Просто поиски чего-то нового.
Посмотрев вниз со скалистого берега, Шави раскрыла глаза от бурного течения реки. Приятный запах влаги сделал свое дело: львица ощутила легкую жажду. Но не прыгать же из-за этого в реку? Это было бы самоубийством.
У-у-у-у! — только и произнесла она, склоняясь над рекой. — А жаль, наверняка вода очень освежила бы.
Еще немного понаблюдав за течением реки, Шави поспешила за Фералом и в пару прыжков нагнала его. Агак тем временем не отставал от львицы и всюду плелся за ней, словно верный питомец за хозяйкой. Шави ничего не имела против, и ей даже нравилось, что он прямо всегда за ней полз. Забавно.
-----→ Водопад Хару

+1

32

Сорлэйн остановилась ненадолго, услышав за спиной голоса своей сестры и ее фамильяра Максвелла. Зверь нещадно раздражал молодую самку, так что иной раз Сори, готова была перегрызть ему его тонкую шею. Будет еще прислуга ей хамить. Она родным то сестрам этого не позволяла. Мароци резко развернулась, а зеленые глаза гневно сверкнули.  Она не позволяла себе совершать никаких глупостей в присутствии Дарин, но пускай только Максвелл, будет так вести себя с самой Сори в личном общении. Она же его убьет. Придушит собственными лапами, а труп порвет как тузик стрелку. Он не собирается из себя строить добропорядочную самку. Сейчас она слишком зла. Гневное рычание вырывается из глотки. Да, она не такая сдержанная как ее сестры. Но вздорная самочка не собиралась меняться. Гораздо лучше иметь свой собственный характер, чем подстраиваться под каждого и подстилаться.
-Если ты думаешь, что кто-то рад тебя видеть, ты ошибся адресом, - прошипела Сори. Еще один забавный факт, Максвелл любил гонять Кнута, тем самым путаясь перед ногами, Сори, которой лучше иной раз было вообще не попадаться на глаза.
Кнут нагнал хищников и сейчас бросал зашуганные взгляды на генетту, прячась за лапами светлой самки. Он мог не помогать в охоте, потому что был для этого бесполезен. Дрофа специализировалась в травничестве и была незаменима для молодой мароци. Мало кто еще мог столь успешно находить травы по запаху, как это удавалось дрофе. Неважно, он всегда догонит хищников. Сори было развернулась, чтобы продолжить свой путь, как Максвелл снов подал голос. Мароци скрипнула зубами. На этот раз, Сори даже не обернулась, не удостоив своим вниманием генетту.
-Заткнись, - прошипела самка. В самом деле, какое дело генетте до их семьи. Иной раз Сорлэйн казалось, что Максвеллу только на руку разрыв в их семье. Тогда Дарин уйдет от них, и вместе со своим фамильяром она начнет путь одиночки, а вот этого допустить Сори ну уж никак не могла. Она оставила это без комментариев и сорвалась с места, проследовав в указанном Максвеллом направлении, оставляя позади сестру и обоих прислужников.
Сори оторвалась от сестры достаточно далеко. Хищница прячется в зарослях высокой травы, которая сливается с ее светлой шкуркой. Она замечает, как множество запуганных глаз следят за сестрой. Ее задача распугать основную стаю, чтобы те сбежали, возможно, тогда, им будет проще кого-то поймать. Ведь на скользких камнях так просто переломать ноги. Мароци молча, усмехается. Коварная усмешка играет на ее губах.  Хищница знает каждый свой следующий шаг.
Она выпрыгивает из пожухлых зарослей так внезапно, что многие просто не успевают на нее отреагировать. Стук копыт по камням заучит просто музыкой для ушей. Отлично, просто отлично. Прыжок ее рассчитан на то, чтобы вцепиться в круп антилопы гну. И разорвать шкуру острыми когтями, пустив кровь. Ее гнев можно изгнать, лишь окропив  кровью. Ненависть горела ярким пламенем в ее душе, а зеленые глаза горели яростью, и весь ее вид твердил одно - "убить, убить"! Сорлэйн выпускает когти, стремясь поразить свою добычу…

+1

33

Дарин наградила своего помощника недовольным взглядом. Казалось, что они давно перестали играть роли слуги и госпожи, ведь ни мароци, ни Максвелл не чувствовали себя теми, кем должны бы были. Их связь всегда балансировала на грани сотрудничества, удобного для обоих. Столь тонкая нить, как покажется многим, но достаточно прочная, чтобы выдержать большинство невзгод. Хитрость и коварство одного нередко побуждали к действиям ум другой, и вместе они становились весомой силой, если работали сообща. С другой стороны, Максвелл за достаточно долгий период жизни рядом с сестрами стал кем-то вроде друга для Дарин, хотя бы потому, что мог её понять, когда другие не хотели даже слушать. Несмотря на крайнюю степень самодовольства, в нём сохранялись, пускай и едва заметные, но неплохие черты. Кто знает, может, Рин просто хотелось в это верить. В любом случае, она никогда по-настоящему не злилась на генетту, и, когда видела неприязнь со стороны двух других сестёр к собственному помощнику, нередко посмеивалась над подобным ребячеством, однако никогда не прислушивалась к их предложению прогнать наглеца. Дарин этого не смогла бы допустить и, кажется, Максвелл это знал или догадывался. Были в его манерах и такие черты, которые нередко удивляли львицу. К примеру, в общении со своими недругами генетта всегда держалась не просто самоуверенно, но наигранно дружелюбно и без тени агрессии до поры до времени. Всё в его манерах будто раззадоривало врага, и при этом не выражало ни тени страха. У Дарин создавалось ощущение, что Максвелл готов улыбаться другим назло, лишь бы сохранить статус хладнокровного хищника. Вот и сейчас он прибывал в хорошем расположении духа, несмотря на то, что Рин бросала на него время от времени косой взгляд. Однако, как вскоре оказалось, у Сорлэйн тоже накопилось много неприязни к тигровой генетте.
-Если ты думаешь, что кто-то рад тебя видеть, ты ошибся адресом, - Дарин приподняла голову, посмотрев на сестру с выражением, будто говорившим «Как ты можешь?». Впрочем, мароци тогда ещё не понимала, что генетта знает, как следует ответить. Несмотря на крайне недружелюбный тон Сор, голос Максвелла звучал низко и протяжно, без тени грубости, однако с ноткой усмешки:
- Сколько экспрессии, дорогуша, - на выразительной морде небольшого хищника Дарин вновь заметила приторную улыбку, однако во взоре можно было различить нечто, от чего мурашки бежали по спине, хотя, казалось бы, как можно опасаться столь незначительное в сравнении со львами существо.
- Я вижу, Сорлэйн, у тебя сегодня прекрасное настроение, - продолжал Максвелл, тихо посмеиваясь над сложившейся ситуацией. Дарин невольно фыркнула на него, тихо шепнув:
- Не доводи, - после чего постаралась прибавить шагу. Младшая же мароци уже убежала куда-то вперёд. Последнее слово заставило генетту улыбнуться ещё шире. Казалось, теперь его внимание переключилось на Кнута, который медленно и неуклюже бежал где-то рядом. Рин не стала пытаться что-либо предпринять. Она поспешила за сестрой, осознавая, что может пропустить всю охоту. Самое время было сейчас забыть о раздражающих факторах. Существовал только охотник и его жертва… Дарин уже видела впереди себя Сорлэйн, которая выбрала одну из антилоп. Темношкурая побежала со всех лап, чтобы обогнуть цель и попытаться атаковать травоядное с правого бока. Неожиданно, Рин увидела быструю тень, которая скользила по земле недалеко от неё. Она поняла, что Максвелл тоже в игре. Было понятно, что генетта планировала вцепиться антилопе в ногу. Будучи существом ловким и быстрым, небольшой хищник мог вполне рассчитывать увернуться от удара копытом, если такой последует. Дарин успела лишь кивнуть своему помощнику прежде, чем поравнялась с антилопой. Оставалось только атаковать. Раз, два, три…

+1

34

Бросок кубиков на атаку Сорлейн

http://se.uploads.ru/t/abXg5.png
5 + 3 = 8

8-9 — 50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с  возможными легкими увечьями.

Сорлейн оставляет пару кровоточащих ран на боку антилопы, но её резкий поворот отбрасывает львицу на жесткую землю. Пара ушибов ей обеспечена.

Бросок кубиков на атаку Дарин и Максвелла

http://se.uploads.ru/t/WDaw4.png
2 + 5 = 7 + 1 (от фамильяра) = 8

8-9 — 50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с  возможными легкими увечьями.


Максвелл кусает ногу антилопы, но она резко меняет направление бега, отчего генетта улетает в кусты. Дарин удается поранить другой бок гну, но неглубоко.

Самка напала слишком неожиданно. Антилопы, как и ожидалось, беспробудно тупо ломанулись сквозь реку в мутную воду. Струсил и самец, что оставался до последнего. Поднявшая тревогу антилопа была вынуждена остаться с львицами одна на двух. Незавидное положение, мда. Но самка не отчаивалась - и не из такого выбирались. Насупившись, она шумно выдохнула ноздрями и опустила голову для атаки. Она совершенно не ожидала, что охотница появится у нее почти что из-за спины. Каким-то чудом антилопе удалось увернутся от мощного удара львицы, когда появилась вторая. На гну насели с двух сторон - что-то укусило её за ногу, и животное тут же попыталась это "что-то" скинуть. Удар лапой по боку и удар копытом по телу произошел в один момент. Антилопа резко изменила направление бега, отдаляясь от берега. У нее были располосованы оба бока и кровоточил укус на ноге. Но она была настроена решительно. Разве какие-то львицы устоят против её рогов?
Самка выбрала себе в жертву первую львицу, что так подло напала из-за спины. Отведай-ка рогов антилоповских, хищница проклятая, мясоедка прожорливая!
Самка пригнулась и, выставив рога, понеслась прямо на самку. Пронзить рогами, затоптать ногами, скинуть в пасть крокодилам!

Бросок кубиков на  атаку антилопы на Сорлейн

http://se.uploads.ru/t/N2cgU.png
6 + 1 = 7

7 — промах, оба бойца остаются целы.


Сорлейн удается отскочить от несущегося на нее травоядного.

0

35

(Ужс, обещала в восемь, написала в десять...)
День был довольно таки неплох. Хотя, выделить из однообразного потока дней какой-то особый было довольно проблемно... Плакса раньше даже как-то не думала, что её постоянно хорошее настроение может кто-то испортить. Однако, от того этот день и был таким "неплохим", что весёлый нрав гиены улетучился на некоторое время, оставив свою хозяйку один на один с раздражением и злостью.
И всё же вернёмся в начало этого самого хорошего дня. Плакса, как и большую часть свободного времени, шлялась по саванне, ища поесть или же просто развеяться. Развеяться в понимании гиены было же, конечно, высмеять кого-то. Желательно хищников. Крупных хищников - это было просто слабостью мохнатой выскочки. Смотреть, как они медленно (или быстро) приходят в ярость от истерического смеха гиены, распугивающего всю живность в округе, а потом улепётывать на всех парах от разгневанного, чаще всего, льва, не прекращая хохотать, от чего можно было наслушаться таких лестных комментариев в свой адрес, что потом, лёжа где-нибудь в безопасном месте и вспоминая случившееся, Плакса чуть ли не получала заворот кишок от хохота. И вот, проходя мимо небольшой низины, гиена заметила в ней интересную картину - её товарищ по питанию, только пернатый с лысой шеей,  составлял компанию одиноко лежащей на боку антилопе, вырывая у неё из бедра большие куски мяса и жадно их проглатывая, довольно смешно при этом дёргая головой, будто в приступе эпилепсии. Плакса, как образцовый падальщик и верный друг своих "соплеменников", просто не могла пройти мимо, не поинтересовавшись у грифа о его здоровье, возможно даже, семье, и, хохотнув про себя, тут же свернула в сторону низины, чуть на подвернув лапу от такого резкого манёвра.
Копошившийся в туше антилопы гриф, каким-то образом услышавший негромкий хохот гиены, тут же обернулся и смерив ту недовольным взглядом, немного вытянул шею и расправив крылья, от чего стал похож на пугало, потерявшее свою шляпу, хрипло, но довольно громко... курлыкнул. Плакса даже не знала, как можно назвать этот звук более правильно.
- Ну ты чего? Я же просто посмотреть... - состроив изумлённую морду и даже попятившись назад, проскулила гиена, от чего можно было заметить, как падальщик тут же приосанился, почувствовав себя значимой личностью. Но весь звёздный момент прервал противный хохот Плаксы, которая, дрыгая головой при каждом "хи-хи", продолжила наступать на грифа. Обижено насупившись, стервятник ещё несколько раз громко гаркнул и стал махать крыльями, при этом вытянув свою лысую шею до предела, от чего гиена даже остановилась, не в силах двигаться дальше от своего безумного хохота - на столько её веселил этот самый гриф. Птица понимала, что такая отличная туша антилопы вот-вот сменит своего хозяина, но что-то противопоставить этой мохнатой псине она просто не могла, от чего по мере приближения Плаксы постепенно пятилась назад, всё ещё держа крылья распахнутыми. Гиена была уже в трёх метрах от него и гриф собрался было вспорхнуть, курлыкнув той что-то обидное вслед, но... сзади стервятник вдруг услышал грузное приземление, которое нельзя было спутать ни с чем - ещё один гриф решил составить компанию своему пернатому приятелю в трапезе. А затем ещё один и ещё один. Гиена тут же остановила и перевела задумчивый взгляд на других падальщиков, которых теперь стало ровно в четыре раза больше. Ощутив возросшую мощь своей стороны, гриф победно гаркнул и замахав крыльями, будто стараясь рвануть ввысь с "низкого старта", сделал шаг вперёд, от чего теперь Плаксе пришлось отступить. Уже в мыслях поедающее слегка тухлое мясо антилопы гиена была вынуждена вернуться в суровую реальность, отпугнутая пф! - какими-то жалкими птичками! Которых было четыре штуки... с острыми кривыми клювами... Зло огрызнувшись и зарычав, Плакса резко отпрыгнула назад и остановилась в воинственной позе, ожидая реакции от агрессора. К первому грифу тут же присоединились остальные и всей толпой стали медленно идти на мохнатую, что явно показывало радушие, с каким грифы решили встретить свою подругу по способу питания. Что-то зло пробурчав и клацнув зубами напоследок, Плакса всё же развернулась и, иногда оглядываясь назад, пошла прочь, выдумывая различные незавидные прозвища всей этой кучке полулысых летающих крыс.
Слегка увлёкшись мыслями о столкновении с грифами, гиена и не заметила, как добрела до большой реки, где и решила некоторое время посидеть - делать ей особо было нечего, а у водопоя... немного опасного, учитывая малое количество спусков с крутых берегов реки, ей может быть повезёт, если ей вдруг  Плакса обнаружит какое-либо неудачное животное, решившее покончить с собой при помощи падения с небольшого утёса...

+1

36

Водопад Хару

Их путь лежал к берегам реки Мазове, быстрой и стремительной, пробившей себе проход между скал и вырвавшейся на свободу саванны, чтоб упасть в объятья Северного озера, которое парочка обошла стороной, хотя если бы они свернули, и прошли несколько тысяч шагов, то вышли бы на его берега. Однако, это было не нужно. Трава с шелестом ложилась под лапы и лев подсознательно знал, что ночь подкрадывается к ним, готовясь сделать последний прыжок и наскрыть их с головой волной тьмы, даря радость и облегчение его глазам, его разуму. Однако, Шави молчала, и он терпеливо ждал, зная, что когда момент придет, она обязательно даст ему знак. Как в старые времена. Мог ли он назвать их добрыми? Пожалуй, да.
«Проводник». Риддик ничего не ответил, только усмехнувшись в усы. Он-то знал, чем такие встречи кончаются и как быстро переходит проводник в приятели, а оттуда в лучшие друзья. Он сам так этого боялся, и старался не подпускать к себе никого, потому что после их гибели нечем было заглушить боль в душе, которая болит куда сильнее любой раны. Даже месть… Даже месть не дает того успокоения, которое казалось, должна бы приносить, потому что врага уже нет в живых, а боль от утраты остается и живет с тобой всегда. Может, от того Риддик оставлял метки на пути, давая Фералу шанс на возвращение, в душе борясь с самим собой из-за того, что когда-нибудь лев может умереть, а Шави будет еще жить. И когда горе захлестнет ее разум, она спросит у него, если будет надо, найдет и обязательно спросит…
Неожиданный толчок в плечо, и фраза Шави о том, что наступила ночь, в момент заставили испариться все мрачные мысли. Ночь! Красавица ночь! Королева ночь! Время, когда он жил, время, когда он снова становился совершенно нормальным львом а не играющем в слепца, странным путником. Глаза Риддика распахнулись резко, словно вынесенный мощным взрывом половинки ворот, являя миру два глаза. Которые казалось, светятся в темноте как фонарики, стоило хотя бы нескольким фотонам света попасть на их оболочку. Губы растянулись в широкой, естественной улыбке, так, что казалось вот-вот, и он засмеется. Но этого не произошло, и пару раз моргнув, лев остановился, огляделся, а затем взгляд его пал на Шави.
Он, конечно, знал, что она изменилась. Однако та, что предстала ему в тусклом свете луны, пробивающийся к ним через пелену туч, выглядела совсем иначе, чем он мог бы предположить. Пусть она и не могла похвастать размерами и силой, однако, Шави получившей с возрастом, грацию, и красоту, это было и не нужно. Она действительно была красива, хотя не вызывала у него той самой платонической тяги, которую вызывают молодые львицы у молодых львов при встрече. Нет-нет, у Риддика с этим было все в порядке, но когда он любовался ее грациозным телом, милой мордашкой, поменявшейся, естественно, в лучшую сторону, думал совершенно не о каких либо утехах. Ни с ней, ни с какой-либо другой львицей, хотя мысли о том, что когда-нибудь стоило бы, хотя бы попробовать найти ту с которой можно будет построить семью, иногда его настигала. Но он тут же отгонял ее далеко. И на то были весьма веские причины, одну из которых Шави озвучила. Почти…
- Пап, тебе когда-нибудь было очень больно, и поделать с этим ты ничего не можешь?
- Было. – не громко и коротко ответил он, снова бегло осмотревшись. Они стояли не далеко от берега реки Мазове. За спиной у них находилось Северное озеро, а по правую лапу от Шави, на противоположном берегу были дебри. Риддик же сейчас стоял к ним мордой, не найдя ничего интересного и снова вернувшись к своей дочери глазами-фонариками. Стоило ли откровенничать? Стоило. Он никогда от нее ничего не скрывал, всегда говоря все так, как есть. Или просто не отвечая. Однако, не сегодня, потому что она должна была знать, ведь быть может, это знание придаст ей силы.
- Мой прайд был уничтожен, мои друзья погибали. – слегка прикрыв глаза, он качнул головой, задумавшись о том, жива ли в нем та самая боль, и что он делал, чтоб ее заглушить. Выходило не совсем так, как надо: - Эта боль всегда живет внутри меня, иногда затихая, иногда вновь тревожа старые раны. Даже месть не позволяет заглушить ее, хотя по началу кажется, что только так можно от нее избавиться. – он мягко улыбнулся, нежно коснувшись ее лба носом, а затем отстранившись продолжил: - по этому я странствовал один, по этому искал угол куда можно забиться и больше не видеть ни одного живого существа. Но судьба подарила мне тебя… - лев вздохнул и поглядел назад: - И, похоже, еще кое-кого. – распространяться более он не стал. Шави наверно, сама догадывалась кого он имел ввиду, и возможно, подсознательно ждала его. А он... В Риддике боролось много чувств, в том числе и ревность, о которой он не хотел говорить, потому что чувство это было неожиданным, новым и буквально выбивало льва из колеи. Заставляя говорить одно, а думать про другое, желать одного, а делать третье. Но каждый раз он оценивал ситуацию и делал так, чтобы в итоге решение она могла принять сама, без его участия.

+1

37

Водопад Хару
Шави не знала, куда ведёт её Риддик, но очевидным было то, что они вдвоём удалялись от водопада. Шум его становился всё тише, и львица могла прислушаться в окружающим звукам, которых было немного. Ночь оказалась ветреная, потоки ветра трепали челку Шави из стороны в сторону, что раньше бы её сильно взвило, но не сейчас. Жаловаться на такие глупости было точно не к месту. Глянув на небо, она не могла сказать, что дождя сегодня ожидать не стоило. Ветер гнал облака, прикрывая собой лунный диск и не пропуская весь его свет, поэтому казалось темнее, чем обычно. Впрочем, львица не сильно задумывалась о том, какая погода может их настигнуть в пути, её по-прежнему тревожили и преследовали одни и те же мысли, которые возникали совсем спонтанно и не желали покидать головы кошки. Это не причиняло ей физическую боль, но истощало морально, и она не хотела, чтобы Риддик видел в её глазах грусть. Потому что в этот момент Шави уловила на себе взгляд его светло-голубых глаз, которые она видела так редко... Особенно в последние годы. А сейчас она словно вспомнила что-то старое, дорогое, пусть и чуть покрытое песком времени — но такое незабываемое ощущение ночью, когда ты наконец видишь то, что так долго ждешь. На этот раз глаза Риддика и были тем самым желанным - они передавали такой спектр чувств, что сама Шави засветилась в милой улыбке. И на душе стало чуть легче.
Нет, даже за то время спонтанных гуляний львица не забыла глаза Риддика. Когда они открыты, они всегда светятся от темноты вокруг бело-голубым, как два фонаря. Глаза Шави были такими же светящимися, но радужка их была немного насыщеннее, отчего и светились фонарики ярче — но это ни на что не влияло. Увидев восхищенные и радостные глаза отца, светлая только и смогла, что улыбнуться до самого предела. Большего и не надо было.
Шави никогда не могла подумать о Риддике плохого. Сейчас она видела на его морде только добродушие, как и всегда до этого - впрочем, только вспомнив о том, как они встретились, самка готова была сгореть на месте от стыда. Вряд ли именно так встречаются с долгожданными родственниками...
Было, — коротко ответил тот, словно оставляя Шави почву для размышлений. Но внезапно думать ей расхотелось - они оказались не далеко от берега реки Мазове, и львица поняла, что этот пейзаж ей уже знаком. Чуть перехватило дыхание, пока она вглядывалась в то место, где река раз и шумит, и мимо медленно пробегали воспоминания предыдущего дня... На этот раз её очень вовремя отвлекло шипение Агака рядом - он обвёл львицу многозначительным взглядом неподвижных глаз и промолчал. Ожидаемо.
Мой прайд был уничтожен, мои друзья погибали. Эта боль всегда живет внутри меня, иногда затихая, иногда вновь тревожа старые раны. Даже месть не позволяет заглушить ее, хотя по началу кажется, что только так можно от нее избавиться. — Шави даже на момент прикусила язык, чуть ли не ругая себя, зачем она это спросила... хотя, возможно, Риддик тоже желал выговориться кому-нибудь. Львица ничего не знала о его друзьях, только о врагах, из-за которых он её и оставил. — по этому я странствовал один, по этому искал угол куда можно забиться и больше не видеть ни одного живого существа. Но судьба подарила мне тебя… — Шави прикрыла глаза, ощутив нежное прикосновение ко лбу, и, только он начал отстраняться, как самка, совсем как маленькая львёнка, лизнула его в подбородок, чуть дотянувшись. Затем Риддик огляделся назад. — И, похоже, еще кое-кого.
Шави сразу поняла о ком речь и лишь потупила взгляд в землю под лапами, не ища себе уже никаких оправданий. Да, занесло, да, сглупила тогда, сорвалась... Но ведь нельзя так встать и сказать: "Это не я, это всё ревность!". Разве что Риддику - он понимал дочурку всегда, и сможет понять и сейчас.
Я просто не хочу его ни с кем делить, — она замолчала, поднимая глаза на отца без сомнений, что увидит его понимающий и внимательный взгляд. — Может, я как-то неправильно это делаю... Я ничего не понимаю и во всём путаюсь. Только пытаюсь распутать - срываюсь. Наверно, потому, что он мне не безразличен.
Шави выдохнула и сомкнула губы, чуть не плача. Несколько слов оказались такими трудными - но с души словно камень свалился. Конечно, груз все еще был, и далеко не приятный... но какая-то его доля испарилась в свежем ночном воздухе со словами. Правильно говорят, что ночь - время откровений.

+1

38

И правда, ночь – удивительное время. Перед ними шумела река Мазове, черная как нефть, когда лунный диск закрывали облака, и молочно-белая, когда луна вырывалась из своего темного плена, навязанного ей ветром, гордо выставляя напоказ свой лик. За рекой, темной стеной шумели дебри, деревья которых словно толпа, негодующе шумели под его напором, сцепляясь ветвями, словно руками, хватаясь друг за друга, чем порождали еще больше шума. Возвращаться в них лев не хотел. Уж слишком времени пришлось ему провести среди болот, среди змей и прочих гадов, которые к слову, оказались не так уж и плохи, как может показаться на первый взгляд.
- Я просто не хочу его ни с кем делить. – довольно не двусмысленно ответила на его вопрос Шави, глядя ему в глаза и явно пытаясь найти в них ответ. Что он мог ответить? То что тоже не хотел бы делить ее с ним? Абсурд… Но в то же время внутренне он весь закипал когда Ферал был рядом, словно этот лев мог увести куда-то Шави, отнять ее у него, как-то оградить. Может быть все дело было в том, что с появлением семьи ему постепенно придется уйти в ее жизни на второй план, а может быть все от того, что сам Риддик не знал полноценной семейной жизни, и в душе завидовал молодому льву. Кстати, как это, проводить время с любимой? Так вышло, что он не знал. Львицы были, но все как-то на раз, не так, как должно было бы быть. 
- Ты слишком горяча, и что бы я не сказал, боюсь с этим ничего нельзя будет сделать. – сказал он, когда дочка выговорилась. Было и так понятно, что она хотела сказать, ведь подобные разговоры у них происходили не раз, только в другом ключе. Они ссорились, ну если только вспышки ее ярости можно было назвать ссорами, а потом мирились, часто говорили о подобном. Правда причиной срывов Шави, тогда была обида, а не ревность. Ревность им пришлось пережить впервые, причем обоим, и Риддик как-то не хотел ей об этом говорить. То, как тяжело дался ей этот разговор, было практически написано на морде, и льву показалось, вот-вот и она заплачет, совсем как подросток, которым он впервые узнал ее. А он? Ну что же он? Наверно надо было бы сейчас ее обнять, утешить, но так, скорее всего, стоило поступать раньше, а не сейчас, когда Шави уже взрослая. А раньше он так не поступал, боясь, что подобное отношение ослабит ее, испортит.
- Твой характер не поменялся, и я не думаю, что изменится. – глядя на ее симпатичную мордашку, он по доброму улыбнулся: - Может это и к лучшему, потому что, повзрослев, многие львицы становятся скучными. В любом случае, он или примет тебя как есть, или нет. – получалось, прямо как в рассказе о добром белом льве, который встретил в своих владениях самку леопарда, и проводив до границ предложил ей послушать песню, перед исполнением предупредив, что она очень грустная и все кто ее слушают, рыдают. Ну… или не рыдают. Получалось, что варианта два, хотя он, конечно, знал – это не так.
- Я оставлял ему метки, так что если он решится, то сможет нас найти. Сделает он это или нет, тебе лучше знать. – Риддик пожал плечами, поглядев на реку, вдоль которой им предстояло пройти еще несколько тысяч шагов, а потом кивком головы. Предложив ей следовать за ним, медленно пошел вдоль берега: - Дожидаясь меня, ты не ошиблась. Прислушайся к себе и в этот раз, возможно, ты уже знаешь ответ, просто не готова сама себе в этом признаться.
Он замолчал, глядя вперед, медленно ступая между камней. Воспоминания нахлынули огромной волной. Сколько же сил он потратил на это путь днем? Сколько же времени он тут потерял? И все только из-за того, что солнечный свет ослеплял его, делая похожим на крота, бесцельно тычущегося во все предметы носом, не способного увидеть что-либо даже на расстоянии вытянутой лапы. О, сколько бы он отдал за новые глаза, если бы только такое было возможно. Увы, в реальности это было сравнимо с тем что у него отрастут крылья. И ждать чуда было бессмысленно. Впереди показался прямой и ровный участок реки, где она разливалась, становясь мелкой, и медленной в течении. Вот и переправа, за ней, граница тропического леса, а за ним, лапой подать, облачные степи. Огромные, и свободные, открытые любому, чьи лапы донесли своего хозяина до этих прекрасных мест, которые примут их на ближайшие дни.

+1

39

Ты слишком горяча, и что бы я не сказал, боюсь с этим ничего нельзя будет сделать, — и Шави отлично понимала это. Она чуть повела ухом, зная, что отец сказал это ей вовсе не в упрёк, а как констатацию очевидного факта. Впрочем, он был прав — горячность её иногда переходила все границы, особенно последнее время. Львица часто злилась по пустякам, это раздражение было сильным и молниеносно быстро проходило, оставляя за собой малоприятные последствия. Зачастую она чувствовала себя малость виноватой. Ей казалось, что именно из-за этой горячности Ферал может к ней и не вернуться.
Твой характер не поменялся, и я не думаю, что изменится. Может это и к лучшему, потому что, повзрослев, многие львицы становятся скучными. В любом случае, он или примет тебя как есть, или нет. — Шави чуть улыбнулась, заметив на морде Риддика добродушную улыбку. Он разговаривал с ней уже не как с маленькой непоседливой девчонкой, а уже как со взрослой здравомыслящей львицей. Наверно, именно из этого и следовало извлекать урок — она уже была не маленькая. Значит, за все надо отвечать... а так не хочется. Зато самка теперь знала, что отец не считает её скучной. Это сделало Шави приятно.
Я оставлял ему метки, так что если он решится, то сможет нас найти. Сделает он это или нет, тебе лучше знать, — лучше знать... Шави и не думала, лучше ей знать или нет. Она не успела понять характер Ферала полностью, слишком мало у неё было времени. А точнее, почти не было. Они говорили о разном, и Шави помнила, что у него огромная семья. А из того недавнего происшествия ей наверно надо было понять, что Ферал заботливый?..
Львица последовала за Риддиком, еще больше углубляясь в свои мысли. Они как дикие топи затягивали в себя, но Шави даже не сопротивлялась этому — было немного все равно.
Прислушайся к себе и в этот раз, возможно, ты уже знаешь ответ, просто не готова сама себе в этом признаться.
Шави задумалась и вгляделась в гладкие камни под лапами. Рядом раздалось знакомое шипение - Агак, как ни странно, скользил рядом, но не вмешивался. Вероятно, он понимал, что это дело касалось только Шави, и не мешал ей думать. Будто бы он просто своим беспристрастным видом напоминал, что он здесь и про него забывать не стоит.
Но если он все же вернется, тебе ведь не придется оставить меня и уйти, так?.. — внезапно посетивший Шави вопрос она озвучила вслух, обратив свой взгляд на идущего впереди Риддика. Всеми силами она надеялась на ответ отрицательный — она не хотела заставлять тосковать отца снова, ведь ей было понятно, как тяжело ему дались её поиски. Наверняка, он в мыслях уже думал, что Шави могло и не быть в живых... и сейчас снова покидать её? Шави не хотела, чтобы для Риддика это опять обернулось болью. Расставания никогда не легки, но тяжесть их ослабевает со временем... голубоглазой не хотелось, чтобы отца рядом опять не было. Если тогда она знала, что он её будет искать, то сейчас Риддик уйдёт, чтобы больше не вернуться. Именно этого Шави и не хотелось знать.

+1

40

Так они и двигались короткой цепью – первым шел Риддик, за ним, опустив голову Шави, и чуть сзади и сбоку от нее, полз питон, молчаливый свидетель семейной сцены, которую ни драмой ни комедией назвать было нельзя. Так, обычные разговоры двух близких друг другу львов. Пологий спуск, усеянный небольшими, округлыми камнями, по размеру примерно как подушечка его лапы привел их к воде. Река в этом месте, как и говорилось ранее, была широка и не глубока, так что под ее прозрачными водами просматривалось каменистое дно. Если уж и переходить ее то только здесь и нигде более.
- Но если он все же вернется, тебе ведь не придется оставить меня и уйти, так?
- Ну, если только ты не прогонишь. – усмехнулся он в ответ, войдя в холодную воду реки. Фраза получилась и шутливой и честной. Уходить Риддик и не собирался, он только что пришел, обрел так сказать свое счастье, равновесие. Когда нет врагов и все пути по сути открыты перед ним. Не было такхи земель, где его считали врагом, и не было земель, где его считали другом. Шанс начать все с ноля.  Однако, он так же понимал, что если Шави когда-нибудь захочет создать семью, то он станет там лишним, и будет только мешать и ей  и ее избраннику. Тогда, возможно, ему придется принять сложное решение в одиночку, потому что он не был уверен в том, что ей хватит сил прогнать его.
- А пока не прогонишь, мы будем вместе. Втроем или вдвоем, время покажет. – лев усмехнулся, пошлепав лапами по холодной воде, которая на середине переправы достигла уровня его живота, неприятно холодя его, и смачивая шерсть. Камни, сточенные водой и временем скользили, норовя уйти из под лап и все время откатывались, обнажая под собой шершавое, каменное дно. Оно местами ранило мелкими камушками, что затирались среди больших камней, принимая совсем не круглые формы со временем. Здесь, посередине потока он остановился, и поглядел сначала направо, в сторону Северного озера, загадочно искрящегося под лунными лучами, затем налево, в сторону истока реки, а затем на Шави, что следовала за ним, оставляя за спиной земли Дальних пастбищ. Для кого-то они, конечно, может быть, и были дальними, а для Риддика так, еще один кусок свободной территории.
Выбравшись на берег, он первым делом нашел крупный валун, который был прямо перед переправой и поставил на нем свою метку. Поморщившись, Риддик развернулся к камню задом. А затем впечатал подушечку задней, правой лапы прямо в свежую метку. Не слишком приятное и интересное занятие, зато теперь уж его след точно будет четким и продержится несколько дней так ясно, что даже без носа можно будет по нему пройти.
Вот и все. Улыбнувшись Шави, он молча двинулся на подъем пока не вышел на перегиб, откуда была видна черная стена границы дебрей. Деревья и кусты обрывались так резко, что казалось, будто великан когда-то лапой провел по этому непроходимому лесу, четко отделив его от остального мира, ровной, многокилометровой чертой. Вдоль нее то и предстояло пройти им не мало шагов, и это как раз и была самая опасная часть их путешествия, потому как в глубине дебрей скрывались кошки, которых он не видел ни разу, однако, о которых знал еще когда скрывался в болтах. В болота они не лезли, наверно от того, что не любили змей, а может от того, что топи не разбирались кто свой, а кто чужой и с жадным чавканьем утаскивали на дно любого, кто покушался на их покой? Ясно только одно – он знал о том что они есть, и они тоже, иначе, вряд ли он когда-нибудь услышал бы их властное рычание, дающее понять любому, что тут их земля, даже в глубине болот. Мешал он им или нет, Риддик не задумывался, потому как его не доставали. Не доставал и он их. Но вот сейчас, когда им придется пройти вдоль их границ, могли начаться проблемы, и лев искренне надеялся на свои доводы, кажущиеся разумными и благоразумие жителей дебрей. Ну и на их гостеприимство тоже, если таковое имеет место быть.
- Там я скрывался. – тихо произнес он, обращаясь к дочери и Агаку: - Но наш путь лежит не туда, а вдоль этих мрачных земель. Их надо пройти за ночь. Идем, поговорим в пути.

0

41

Змея так и не вклинивалась в разговор, тихо скользя рядом с львицей и позволяя не обращать на себя внимание. Шави это даже немного нравилось, ведь она не могла знать, как Риддик относится к такому проводнику. Вспоминая не очень удавшееся — всё просто пошло не так, как думала львичка — знакомство Ферала и отца, самка чуть хмурила брови и уводила мысли в другое русло. Всё время думать об одном и том же не доставляло удовольствия, и голубоглазая пыталась как-то освободить свою голову от надоедливых, словно мухи, мыслей, в то же время следя за маячащим немного впереди хвостом Риддика.
Ну, если только ты не прогонишь, — он усмехнулся, а Шави такая мысль показалась пугающей. Только в страшном сне могло присниться, как она прогоняет Риддика прочь... в маленькой голове Шави это совсем не укладывалось. Там и до этого сумбурно было, теперь еще какая-то свежо полученная порция мыслей кружила стаей стервятников и не давала ей покоя.
Не дождешься, — чуть с улыбкой произнесла она, всё ещё раздумывая, могла ли она действительно прогнать отца. Сколько времени они были вместе, он всегда терпел её выходки, все её всплески агрессии и капризы, прощал сказанные слова, а может, и просто не обращал на её детский лепет внимания... могла ли она после этого просто так прогнать его?
Между тем они медленно приближались к реке, и львица понимала, что её предстоит перейти вброд. Воспоминания недавно прошедшего дня были свежи, и Шави отлично помнила, как еще днём склонялась неподалеку над этой рекой, надеясь зачерпнуть лапой воды... и какие только глупости можно вытворять! Самка не стыдилась этого, но сейчас, пребывая в грустном расположении духа, находила это немного глупым. Вода для Шави всегда была каким-то особенным местом, и она даже сейчас могла спокойно создать миллион брызг и поплавать, однако настроение мешало всему. Не было желания просто так месить воду.
Благо, отец выбрал мелководное место, где Шави могла спокойно пройти, а не плыть. Самка ступила в холодную воду всеми четырьмя лапами и готовилась уже сделать следующий шаг, как камешек выскользнул у нее из-под опоры. Нет, она не упала, успев вовремя переставить лапу на другой не менее скользящий камень. Все камни были облеплены какими-то липкими растениями или грязью, и Шави ступала по ним чуть медленнее. Если Риддику вода достала до груди, то голубоглазой доставала чуть ниже плеч. Шерсть от холодной воды встопорщилась и стала торчать в стороны, что было малоприятно. Но нельзя отрицать, что такое неожиданное холодное купание не бодрило - в голове самки прояснилось, и сама по себе она стала чувствовать себя будто бы очнувшейся от долгой дрёмы, пусть и вовсе не спав. Глаза её расширились и теперь действительно были похожи на два фонаря, способных осветить весь местный берег призрачно-голубым светом. Выйдя на бережок и отряхнувшись, Шави принялась тщательно прилизывать шерсть везде, где только она не лежала ровно, пока Риддик оставлял метку. Конечно, она не успела высохнуть до конца, и шерсть на животе и груди свисала мокрыми слипшимися прядками, как и кисточка хвоста. Услышав рядом шевеление, самка поняла, что Агак тоже удачно перебрался через реку, только его немного унесло течением. Улыбнувшись коричневому проводнику, она остановилась, позволяя ему забраться по лапе и обвиться вокруг её шеи. Питон оказался тяжелым, но не настолько, чтобы дальнейшее путешествие совсем не представлялось возможным, и Шави поспешила нагнать отца, который остановился на перегибе и всматривался в ночную тьму.
Там я скрывался. — львица посмотрела в сторону доселе невиданных ей дебрей. И кто там обитал, самка могла только догадываться. — Но наш путь лежит не туда, а вдоль этих мрачных земель. Их надо пройти за ночь. Идем, поговорим в пути.
Шави немного не понимала такой отцовской спешки. Почему так необходимо было быстро, за ночь, перейти эти земли? Там есть враги или те, кто могут быть не рады странникам? Шави совсем не хотелось повторять свой горестный опыт годовой давности на границах прайда. Впрочем, чего ей теперь бояться — у неё есть защита в виде отца. Да и сама она может кому угодно надавать, если её жизни или жизни Риддика будет что-то угрожать.
А почему нам надо так спешить? Неужели эти территории действительно...
Опаснее, — утвердительно закончил питон, и львице пришлось лишь неловко поджать губы и с вопросом посмотреть на отца.

+1

42

Река с ее обрывистыми берегами, валунами, о которые можно легко лапы сломать, валяющимися то тут, то там, осталась позади. Местность постепенно спрямлялась, выводя их к границе с дебрями, туда, где узкий мыс тесно переплетенных между собой деревьев, под сенью которых даже в жаркий солнечный день царили прохлада и мрак, врезался в ровное пространство Долины ветров. Каменистая почва под лапами медленно, но верно проигрывала мягкой, податливой земле, которую густо, зеленым ковром, покрывала сочная трава, покорно расступавшаяся, когда лапы льва опускались на нее, тихими, мерными шагами.
Заслышав слова дочери, Риддик обернулся, поглядев на нее и на питона. Змей или много знал, или был удивительно догадлив. И то и то качество было весьма полезным их компании, потому как лучше умный и догадливый друг, чем враг.
- Кошки. Леопарды, я думаю. Больше никто не будет занимать эти странные глухие земли. – ответил он, в мыслях прокручивая события, которые происходили во время его пребывания в топях. Их было не так уж и много, и по этому, лев мог точно сказать, что пятнистых не видел, однако, то рычание, которое он слышал, не могло принадлежать мелким кошкам. Конечно. Это мог быть кто-то из львов что преследовали его, но тогда оно было бы одним и тем же, а обитая среди болот он насчитал как минимум три группы рычавших. Словно это были три разных, сменных патруля, и вот как раз с ними Риддику и не хотелось встречаться.
- Эти кошки властвуют в дебрях, однако в саванну выходят редко, и все же нельзя исключать того что они могут выйти к нам на границе своих земель. – до зеленой стены оставалось немного – шагов двести не больше. Уже хорошо можно было разглядеть в лунном свете заросли кустов, из которых вверх, словно столбы дыма от ракет, взлетали мощные стволы деревьев, унося с собой ввысь, под раскидистые кроны толстые канаты лиан, покрытых странными цветами, и листьями удивительной формы: - И, что бы ни случилось, не вздумай следовать за ними в дебри. Ясно?
После чего, он, развернувшись, зашагал вперед, не слишком быстро, так, чтоб Шави могла за ним спокойно успевать, но и не слишком медленно. Идти предстояло довольно далеко, а ночь, как известно, кончается неожиданно и в самый неподходящий момент. Остаться без одного из своих преимуществ в данной местности он не хотел – глаза льва были одним из главных инструментов, при помощи которого он мог бы заметить врагов куда раньше, чем они его. Вспомнив кое-что еще, он слегка приостановился и коротко произнес тоном, который обычно не обсуждался:
- Будешь идти справа от меня.
Таким образом он огораживал Шави от атаки из дебрей ну и прикрывал себе спину, ведь его дочурка уже доросла до того размера, при котором любому леопарду, удумавшему с ней тягаться, придется не сладко. К тому же, учитывая характер Шави, можно было не сомневаться, что наглец схлопочет по морде без разговоров. И может быть, даже ему, Риддику не придется вмешиваться, чтоб обратить врага в бегство. Но все это были только предположения. Будущее ждало их впереди, нетерпеливо норовя прыгнуть под лапы, только лишь стоило хоть кому-то из них совершить шаг вперед по ниточке, имя которой – жизнь…

Граница тропического леса.

Отредактировано Риддик (2 Мар 2015 20:45:56)

0

43

Кошки. Леопарды, я думаю. Больше никто не будет занимать эти странные глухие земли, — Шави чуть заинтересованно подняла уши, внимательно глядя на отцовскую морду. Леопарды? Шави когда-то имела очень краткий опыт общения с ними... очень краткий. Даже не поняла, какой у этих кошек нрав может быть. Однако это обстоятельство лишь прибавило интереса к пятнистым кошачьим. Всё же, самка была личностью любопытной, а не иметь знакомого-леопарда для неё было немного грустной и унизительной вещью. Впрочем, голубоглазая не могла и не хотела идти против слова отца.
Эти кошки властвуют в дебрях, однако в саванну выходят редко, и все же нельзя исключать того что они могут выйти к нам на границе своих земель, — Шави всмотрелась в темно-изумрудную стену леса со всей серьезностью. Внутри всё еще тяготило, всё еще было нелегко, однако она мирилась с ощущением одностороннего одиночества и старалась всеми силами не подавать виду. Пока что ей, видно, удавалось. — И, что бы ни случилось, не вздумай следовать за ними в дебри. Ясно?
Конечно, Шави понимала отцовскую тревогу за неё — такая проныра нуждается в контроле. Именно это и сделал Риддик: он поставил такие условия, которые самка не могла нарушить. Коротко кивнув на его вопрос, который, наверно, даже не оговаривался, голубоглазая львичка поспешила за Риддиком. Нагнав его, ей пришлось сместиться по правую сторону, и с этим самка тоже не желала спорить.
Заметив, что река осталась где-то далеко позади, самка всмотрелась в окружающее пространство. Они приближались к границе тропического леса, огромной стене деревьев, тянущихся до неизмеримой глазами высоты.
«Наверно, они кронами царапают животы облаков».
Немного поразмыслив над этой неожиданной догадкой, Шави поплелась за отцом дальше, все еще всматриваясь в кустарник и какие-то растения, не знакомые ей, в ожидании, что оттуда выскочит какая-нибудь диковинная кошка или проскользнет таинственная тень... все приключения, они же именно в таких дебрях и настигают! Однако, увидев пристальный и неотрывный взгляд змеи в кустарники, Шави немноо успокоила свое шило и неспешно пошла следом за отцом, немного напрягаясь из-за змеи. Агак словно видел то, что не видели львы, и это было странно.

> Граница тропического леса

0

44

Долина ветров ==>

   Первое время после “приятной” беседы с серым Артрин неспешно брел на Запад, в то время как в голове его лениво кувыркались какие-то невыразительные мысли и образы. Из приятного дорожного оцепенения путника вырвали резкие запахи львиных меток. Видимо, именно здесь, где пастбища встречались с каменистой долиной Мазове, проходила граница прайда Нари. Чтож, сейчас еще одна встреча с местными отчего-то не прельщала утомленного льва, и он поспешил повернуть севернее.
   Таким образом, совсем скоро, северянин оказался на берегу бурной Мазове. После дождя, река заметно налилась и теперь нахально поплевывала на окрестные камни непрерывным шквалом холодных колючих брызг. Конечно, сейчас перебираться через поток было не самым удачным решением, но дальше оставаться на территории прайда опасно. Тем более, что всего в нескольких милях к Западу начинались Земли Гордости, а идти туда и вовсе казалось самоубийством. Как вы понимаете, сводить счеты с жизнью, рыжегривый не спешил, поэтому стал искать мало-мальски приемлемое для переправы место.
    К счастью, поблизости берега Мазове сходились, и расстояние между соседними участками суши здесь оказалось сравнительно небольшим. Недолго думая, самец отошел подальше, обреченно вздохнул и резко бросился вперед. Десяток метров, оставленный на разгон, пронесся под мощными лапами самца быстрее, чем вы бы успели три раза выразительно провопить слово: “Идиот!”. Однако рядом не наблюдалось никого, кто мог бы удержать молодого кота на месте, поэтому его рыже-золотистое тело взмыло в воздух, оторвавшись от самого края глиняного утеса. Нет, не так. Великолепное, мускулистое рыже-золотистое тело матерого льва оторвалось от самого края глиняного утеса. Нет, простите, еще одна поправка. Великолепное, и прочее, и прочее, тело льва оторвалось от самого края основательно подмоченного водой и потому предательски обвалившегося в самый последний момент глиняного утеса.
   Впрочем, самец все-таки получил достаточный импульс, чтобы перебраться на другую сторону. Однако сбитая траектория привела самца не на намеченный заранее каменистый выступ, а на очередной пласт глины, который, как вы можете себе представить, услужливо поспешил сползти  вниз, благополучно унося с собой незадачливого охотника.
   Внезапно очутившись по уши в воде, лев тот час был накрыт бурным потоком грязной воды, и его с пугающей скоростью понесло вниз по течению. Благо, чуть дальше недавно случился еще один обвал, поэтому Артрина лишь слегка приложило о пласт мягкой земли, еще не унесенной стремительным потоком, и он получил возможность зацепиться за спасительный берег. Однако под тяжестью рыжегривого, этот самый берег неторопливо пополз куда-то дальше, медленно но верно превращаясь из спасательного круга в стопудовую гирю, обычно прикованную к шее утопленника, грозя в любой момент вновь утянуть несчастного прыгуна под воду.
   Действовать надо было быстро. Подтянуться на передних лапах. Упереться задними. Прыжок. Впиться когтями в берег. Снова прыжок. Еще один.
   И вот, вымоченный до последней шерстинки и заляпанный с лап до головы речной грязью, северянин, тяжело пыхтя и отфыркиваясь, выбирается на правый берег Мазове. Только теперь, оказавшись в безопасности, он дал волю чувствам.
   - Идиот, идиот! Не учила тебя мама, под ноги смотреть? Совсем размяк, сурикат недоделанный. Хорошо, что тут нет крокодилов, а то сожрали бы и спасибо не сказали. Пф!
   Думаете, лев зря так яростно бичевал себя? О нет! Скажу вам прямо, этого самца не мешало бы хорошенько отстегать посохом Рафики по его подтянутой рыжей заднице. Посудите сами: решил переправиться у высокой и ненадежной части берега, к тому же совершенно не удосужившись проверить её на прочность. И не обратил ни малейшего внимания на то, что в паре метров УЖЕ случился обвал. И как этот парень, спрашивается, до сих пор жив, после всех скитаний в одиночестве по просторам саванны? Однако, справедливости ради, стоит отметить, что обыкновенно рыжегривый ведет себя значительно более предусмотрительно. Должно быть, сказалась усталость. Или же ему просто не терпелось поскорее убраться с земель прайда.
   Выпустив пар, лев тяжело выдохнул, успокаиваясь, и, наконец, окинул тяжелым взглядом окрестности.

Отредактировано Артрин (8 Май 2015 15:18:11)

0

45

-----→ Водопад Хару

Голова трещала невыносимо. Но все равно, меньше, чем прежде. Мэриан все-таки стошнило после того, как она по просьбе своего спутника съела какую-то траву, терпкую, невкусную, упавшую в желудок тяжелым влажным комком. Впрочем, ей почти сразу стало легче. Прополоскав пасть водой, львица на некоторое время забылась глубоким сном. Впрочем, ненадолго...
Разбудил ее холод. Наступившая ночь принесла с собой прохладу, но раненой и избитой львице она казалась холодной, как на Северном Полюсе. Дрожа, проснулась и тяжело поднялась на лапы. Хорнет сонно качнулся на ее плече, не открывая глаз, что-то пробормотал. Луну закрыли облака, и сокол не видел ровным счетом ничего в опустившейся на на плато темноте.
В отличие от птицы, Мэриан это ни капли не волновало. У воды было слишком зябко, к тому же, ее знобило от слабости. Трясясь, самка кое-как поднялась на лапы и побрела прочь.
Идти было тяжело. Впрочем, состояние все же было лучше, чем несколько часов назад; по крайней мере, Мэриан не грозило падение на землю только потому, что она чересчур резко повернула голову. К тому же, ее наконец-то перестало тошнить — да и в желудке, собственно, не осталось ни малейшего кусочка пищи. Пожалуй, еще денек или около того ей предстоит поголодать. Львица благоразумно не уходила далеко от воды, зная, что пить ей нужно, и как можно больше.
Знать бы только, как трудно будет достать эту воду... Тихим, неспешным шагом раненой улитки самка ползла себе вдоль реки шагах в сорока от нее. Ровно настолько, чтобы отчетливо слышать плеск воды и, не поворачивая головы, видеть впереди и сбоку чуть поблескивающую в темноте ленту Мазове. Подвох был в том, что берега были крутыми... а обнаружила она это уже тогда, когда водопад Хару скрылся вдали, так что возвращаться к нему не было смысла.
Странно, что до сих пор она ни разу не подумала о Газбаке... По крайней мере, в ее мыслях не было отчетливых мыслей о нем; между тем самка постоянно ощущала какую-то смутную тревогу, хотя и не отдавала себе отчета в том, что же именно ее беспокоит. Она треснулась головой и чуть было не утонула в водопаде — сейчас ее многое беспокоило. Например, боль в голове. Или в ребрах. Или ноющие лапы, — тут не разберешь, ушибы это, или усталость. К тому же, с каждым шагом в ней почему-то нарастала уверенность, что она идет вовсе не туда, куда ей нужно.
В общем, будни раненой на голову львицы.
В очередной раз подойдя к воде, она обнаружила, что та находится соблазнительно близко — в каком-то метре. Вот только метр следовало преодолевать сверху вниз, и под обрывистым берегом сразу начиналась вода; быстрое течение яснее ясного давало понять, что Мэриан напьется досыта. Даже больше, чем нужно — в ее состоянии она вряд ли вообще сможет оттуда выбраться. На всю жизнь напьется, в общем.
Горестно вздохнув, рыжая вновь повернула было от воды, но громкий плеск отвлек ее. Шерсть на загривке встала дыбом. Прежде Мэриан никогда не думала, что здесь могут быть крокодилы. Но кто же, кроме них, полезет в такую воду?
Но это была не рептилия. Совсем не рептилия. Прищурив глаза, самка даже головой мотнула, чтобы удостовериться в том, что ей не кажется. Немедленно боль в затылке напомнила ей о том, что так делать не следовало... Зашипев, рыжая уселась на землю, наблюдая за тем, как плывущий по течению лев предпринимает отчаянные попытки выбраться на берег.
Попытки, надо сказать, были вовсе не беспомощные. Пока львица глазела, не в силах помочь (даже если бы и захотела, толку от нее в таком состоянии было бы мало), лев проплыл мимо нее и, улучив момент, мощным прыжком взметнулся из воды, пропав из виду за загородившей его каменистой глыбой... Рыжая вытянула шею, перебирая передними лапами, и чуть было не упала, когда лев снова показался, следующим прыжком поднянувшись выше, а затем и выбравшись на берег.
Несмотря на то, что это был совершенно незнакомый ей самец, Мэриан обрадовалась тому, что он жив. Никому не пожелаешь такой смерти. Она уже однажды чуть не захлебнулась, приятного мало. Самка шагнула вперед, разглядывая незнакомца — а тот, в свою очередь, встряхнувшись и злобно отфыркавшись, принялся осматриваться. Его тяжелый взгляд на миг задержался на ней, и львица шагнула вперед, неторопливо приближаясь.
— Как водичка? — осведомилась она.

0

46

Краткий осмотр местности показал, что рыжегривому, лишь секунду назад выбравшемуся из цепких объятий бурной Мазове, посчастливилось вновь встретить сородича. Причем эта неожиданная находка самым беспардонным образом нарисовалась буквально перед кончиком носа самца. От удивления, Артрин не сразу сообразил, что следует предпринять и успел только механически переступить лапами, поворачивая корпус к неизвестной, и чуть приподнять мокрую голову.
   Однако в этот самый момент львица заговорила. И слова ее тут же заставили северянина расслабиться. Более того, хвостатый позволил себе иронически хохотнуть, принимая насмешку кошки.
   Перед тем как произнести что-либо самому, охотнику пришлось откашляться – небольшое количество воды таки попало в легкие неудачливого путешественника.
   - На вкус? - невесело усмехнувшись, ответил вопросом одиночка.
   В следующий миг он быстро отступил на пару шагов и принялся остервенело трястись всем телом, стараясь поскорее избавиться от излишков воды и крупных кусков грязи, прилипших к шерсти пловца. Закончив с этим, лев наконец поднял взгляд своих внимательных зеленых глаз на незнакомку.
   Итак, судьба столкнула рыжегривого с миниатюрной и складной самкой, несколько моложе его самого. Северянину сразу бросился в глаза необычный цвет шкуры кошки и насыщенный медовый оттенок её глаз. Однако что еще приметил кот, так это то, что львица явно была не в самой лучшей форме. И дело тут вовсе не в лишнем весе, нет - просто несчастная выглядела так, как будто ее минуту назад со всей дури огрели пыльным мешком по затылку. Такое положение дел незамедлительно вызвало порыв сострадания в душе самца, что отразилось и на его морде – лев доброжелательно улыбнулся и слегка свел брови.
   И тут Артрин подумал, что эта случайная встречная - первая львица, которую он увидел за долгие месяцы странствий.  Осознание данного факта тут же взметнуло вихрь воспоминаний в голове северянина. Интересно, где сейчас его старые подруги? А та забавная гиена, с которой лев каким-то чудом умудрился подружиться? Живы ли они? Как знать.
   Во всяком случае, сейчас размышлять об этом бесполезно. Лучше обратить внимание на то, что находится в непосредственной близости от рыжегривого. Еще раз окинув быстрым взглядом самку с головы до ног, странник, не дожидаясь ответа на предыдущий риторический вопрос, задал новый.
  - Кхм, ты в порядке? – Вежливо кашлянув, произнес северянин.
  Возможно, подобное беспокойство могло показаться забавным со стороны существа, только что избежавшего верной гибели и выглядящего так, как будто он трижды переплыл Великое Озеро, однако Артрин был не из тех, кто много думает о себе. Во всяком случае, не когда перед ним сородич, норовящий вот-вот свалиться с лап.

0

47

Вопрос был некстати, но ничего другого рыжая просто не могла спросить. Достаточно было посмотреть на этого самца, мокрого, встрепанного, заляпанного грязью и тиной, чтобы в голове сами собой всплыли именно эти слова. Удивительно, что ей вообще не перепало по морде за такое хамство. Ну, на то она и Мэриан — как всегда, везет. Незнакомец не только не обиделся, кажется, он вполне понимал юмор ситуации.
Лев оказался рыжим. Конечно, не таким темным, как сама Мэриан, но, судя по оттенку гривы, вполне мог сойти за ее старшего братишку. Облизнув пересохшие от жажды губы, самка подошла совсем уже близко, остановившись в паре метров.
Самец отреагировал чуть заторможенно, но не менее по-хамски. Свой, значит. Губы львицы разъехались в ухмылке.
— На влажность, — не удержавшись, поддела она.
К ней возвращалось ее вечное ехидство... Выздоравливает, стало быть. Хотя долго стоять было все еще тяжеловато, и рыжей пришлось сесть, расставив передние лапы пошире — для устойчивости. Голова уже не кружится, стало быть, все будет хорошо.
Тем временем, на миг забыв о ее присутствии, лев, благоразумно отступив на пару шагов, остервенело встряхнулся, так, что брызги веером полетели во все стороны. От созерцания этого процесса Мэриан невольно поморщилась, будто трясли ее саму. Впрочем, уж очень аппетитно выглядели капли воды. Еще пара часов — и она, пожалуй, лично вылижет кого-нибудь вылезшего из реки, чтобы утолить жажду. Хорошо бы это был не крокодил.
Самец, однако, повел себя как настоящий рыцарь. Удостоверился, что жив — и сразу принялся интересоваться ее состоянием. Будь Мэриан в состоянии что-то сделать, она предпочла бы вернуть этого здоровяка обратно в реку, да там и притопить, чтобы не было свидетелей того, как она шастает по саванне в столь плачевном состоянии. Оставалось только радоваться тому, что Газбак ее не видит. Пожалуй, прежде, чем идти на его поиски, ей следует отдохнуть и привести себя в порядок. Не может же она появиться перед ним... такой.
Что ж, по крайней мере, в отличие от этого рыжика, Мэриан была сухая.
— Все в порядке, — ухмылка разом сползла с морды львицы, превратившись в кислую полуулыбку, — по крайней мере, сейчас уже в порядке. Жить буду.
Помявшись немного, она все же решилась просить помощи.
— Ты, случайно, не знаешь, нет ли поблизости более пологого берега? — еще не договорив, самка поняла: вряд ли он знает. Иначе не свалился бы в воду! — страшно хочу пить. А вчера я свалилась в водопад. Но это было вчера, так что я уже вполне нормальная.
Все бы ничего, но при последних словах самки ее передние лапы самым натуральным образом подогнулись, да так, что она едва не шмякнулась в траву носом вниз. Торопливо переступив, она все же смогла избежать этого позора, хотя глаза ее едва слезами не налились от такой несправедливости. Рыжая терпеть не могла, когда кто-то видел ее слабость. Хватит и того, что у водопада ей встретились эти двое — серошкурый самец и его подруга. Правда, без их помощи Мэриан, скорее всего, утонула бы прямо на мелководье, но об этом она, конечно, предпочитала не думать. Глупо, конечно, но ведь она и есть глупая молодая самка.

0

48

Язвительность львицы пришлась Артрину по вкусу – он любил тех, кто умеет относиться к жизни с юмором. Конечно, подобное поведение всегда сопряжено с некоторым цинизмом (показным или нет - дело десятое), однако в здоровых пропорциях он вовсе не раздражал.
   Таким образом, Мэриан нежданно-негаданно вызвала расположение нашего героя. Но все-таки эта незнакомка была слишком молода. Несмотря на то, что в биологическом смысле львица не так уж сильно отличалась возрастом от рыжегривого, она казалась матерому страннику почти котенком. То как она старалась скрыть свою слабость, как выпалила подряд фразы о переправе, жажде и падении с водопада – все это забавляло северянина.
   Впрочем, сейчас врожденная тактичность не позволила льву подколоть уставшую львицу, а на лице его сохранялась все та же невозмутимая улыбка. Лишь зеленые глаза едва заметно прищурились.
   - Значит, с водопада свалилась? Интересно.
  Но проговорил рыжегривый совсем другое.
   - К Западу есть озеро, - при этих словах Артрин плавно мотнул головой куда-то в сторону, - но оно находится на самой границе Прайда.
   - Дороги не знает. Видимо, не местная, - самец продолжал лениво размышлять, чуть склонив при этом голову на бок, - опять не повезло.
   Сможет ли она оказаться полезной? Вряд ли. Но тем не менее зеленоглазый не хотел оставлять самку одну. Напротив, он уже смирился с тем, что проведет с этой особой некоторое время – до тех пор, пока не удостоверится, что она в безопасности, либо пока она еще раз не навернется с водопада. На этом месте лев иронично хмыкнул про себя. Впрочем, ему ли учить других, как вести себя аккуратно в саванне? Ведь только что наш бравый охотник чуть не пошел на корм местной рыбешке. И вряд ли в этом можно было винить кого-то, кроме него самого. И все же, Артрин не мог выбить из головы образ недавно встреченного им серогривого. Если эта незнакомка напорется на подобного типа – он задерет ее в два счета и даже не вспотеет.
   - Зато севернее в него впадает небольшая речушка – там безопаснее, - рассудительно продолжал зеленоглазый.
   К слову, вопреки ожиданиям Мэриан, лев неплохо знал эти земли. Конечно, с тех пор как он был тут последний раз прошло не мало времени, но, слава богу, ландшафт не меняется так быстро.
  - Мне как раз по пути. Смогу проводить тебя.
   Это лев произнес как бы между прочим, надеясь не задеть самолюбие кошки. А то еще скинет обратно в реку от переизбытка чувств. И что-то подсказывало самцу, что второго такого купания он уже не переживет.

0

49

Несмотря на сбивчивую речь самки, перемежаемую кашлем, лев не только не заржал — даже не улыбнулся. Ну, почти. Где-то в глубине его глаз рыжая углядела тщательно спрятанные искорки смеха. Должно быть, выглядела она сейчас презабавно. Как и он сам, впрочем. Хороша парочка — один мокрый, другая дохлая.
Попытавшись немного отдышаться, Мэриан вновь зашлась кашлем, от которого голова разболелась с новой силой, а горло, казалось, разбухло и отекло, став в два раза больше... рыжая даже украдкой пощупала его, хотя не обнаружила ничего особенного. Как ни странно, голова тоже была на месте и была примерно такой же, как и обычно. Если не считать нескольких ссадин, которыми она обзавелась после падения. Хорошо, что под шерстью не видно синяков — иначе львица, должно быть, напоминала бы этакий баклажан на лапках.
Озеро. К западу. Слова, что говорил лев, были вполне просты, но их смысл ускользал от рыжей, как ускользает рыба от неумелого рыбака. Самка нахмурилась, продираясь сквозь сочетания букв. Замедленно приоткрыла пасть, чувствуя себя донельзя глупой и сердясь на это. Кто знает, сколько это продлится... Остается только надеяться, что она на останется такой идиоткой на всю оставшуюся жизнь. Лучше тогда и не жить вовсе.
— Нет, до границ слишком далеко идти, — она осторожно и бережно, стараясь не вызвать нового приступа боли, качнула головой, — речка вполне подойдет.
Она устало поднялась, пытаясь сообразить, куда же ей идти. В темноте все стороны света одинаковы, и львица никак не могла понять, с какой стороны она вчера видела рассвет. Луна же, как назло, в очередной раз скрылась за облаками... впрочем, даже если бы она светила прямо самке в глаза — та все равно, пожалуй, не смогла бы сориентироваться.
— Север там, — совершенно неожиданно подал голос молчавший до этих пор Хорнет; расправив крыло, он указал нужное направление, в то время как львица уже было собралась идти в другую сторону.
Выдавив из себя что-то вроде "угу", рыжая послушно развернулась.
— Мне как раз по пути. Смогу проводить тебя. — вновь заговорил лев.
Мэриан искоса глянула на него. Болеть и подыхать она предпочитала в одиночестве. Но это с одной стороны. А с другой — она все еще оставалась молодой львицей, которую чертовски напугало и падение, и то, что она едва не утонула в этом чертовом водопаде, и последствия этого падения — головная боль, тошнота и прочие милые неприятности. Лучше всего сейчас было бы зарыться мордой в гриву отца, да только своего отца она не видела уже давненько... Подошел бы и Газбак, пусть даже ему придется увидеть ее в столь плачевном состоянии. Но рядом был только этот чужак, и она не знала о нем ровным счетом ничего — даже имени. И уж точно не решилась бы идти к нему за утешением.
И все же в его компании она будет чувствовать себя увереннее. Да, пожалуй, именно увереннее.
— Буду рада, — самка робко улыбнулась, и в кои-то веки ей удалось сделать это, не жмурясь от боли в голове, — только иду я медленно, сам понимаешь. Бежать не смогу.

0

50

Сухое покашливание, почти непрерывно сопровождающее речь самки, в конце концов вылилось в настоящий приступ, заставивший бедняжку схватиться за шею. Очевидно, львице было хуже, чем показалось северянину с первого взгляда. По всему было ясно, что падения с водопадов являются довольно затратными мероприятиями (и Артрин поспешил добавить данное соображение в свой not-to-do-list). С другой стороны, можно было бы подумать, что после подобного вовсе не выживают, а молодая рыжая кошечка, как ни крути, мало походила на приведение. Значит, если нельзя, но очень хочется… Тем более, Артрин знал всего о двух водопадах в округе – южном, у горы Килиманджаро и севером, обрушивающемся с Небесного Плато. Последний всегда казался самцу чуть меньше, но все же оба они отнюдь не были похожи на обыкновенные речные порожки. Упадешь с такой громадины – откинешь ласты сразу по прибытии вниз. Во всяком случае, так раньше полагал рыжегривый. Однако живое доказательство обратного было на лицо.
   Тут голос подал спутник незнакомки – сокол, до того тихонько сидевший на плече львицы. Птица коротко сообщила о том, куда следует идти, после чего вновь замолкла, опять превратившись в безмолвное изваяние. К слову, самец любил птиц. Отчего-то они казались ему благороднее сородичей. Быть может, дело было в том, что они летали между землей и небом? Между миром живых и царством давно забытых королей прошлого. Царством, где сейчас, должно быть, ярко пылал светлячок его отца. Подумав об этом, странник непроизвольно поднял голову вверх, но взгляду его представилась лишь рваная завеса темных облаков, за которыми вряд ли можно было различить что либо.
   Тем временем, львица согласилась на предложение рыжегривого гораздо легче, чем он предполагал, в очередной раз подтвердив, что ей и правда нужна помощь.
   - Только иду я медленно, сам понимаешь. Бежать не смогу.
   - Понимаю, я не тороплюсь.
   Лев весело улыбнулся.
   - Тогда тронемся, - при этих словах самец неспешно развернулся грудью на северо-запад и медленно двинулся в том направлении, продолжая при этом глядеть на свою новую спутницу, - Забыл представиться, моё имя – Артрин, - охотник, по обыкновению, чуть прищурил веки и немного склонил голову, знакомясь - Я прибыл в эти края из северных земель совсем недавно.
   Спокойный, дружелюбный тон самца как всегда звучал крайне располагающим. Конечно, некоторых это раздражало (тут стоит вновь упомянуть красноглазого хищника с другого берега Мазове), но вряд ли молодую львицу могло насторожить подобное поведение.
   Но почему рыжегривый так легко рассказал о себе? Зачем раскрыл, что он одиночка? Ответом на этот вопрос являлось банальное – "а почему бы и нет". Действительно, вряд ли ему стоит опасаться этой полудохлой кошки, до тех пор пока на горизонте не появились её разъяренные братья с папашей в придачу. Но что более важно, самец любил быть откровенным – как правило, это располагает собеседника к тебе. И что более важно - тебя самого к нему. Ну а что может быть лучше милой дружеской беседы?

0

51

Да, пожалуй, она будет неудобным спутником. Раньше Мэриан была резвой и неутомимой (а если и уставала — старалась этого не показать даже себе), а теперь она едва шевелила лапами. В голову ее все чаще закрадывались предательские мысли о том, как она будет жить, если ее выздоровление затянется. Что, если она надолго останется такой? Или даже навсегда? Как она будет охотиться? Кому она будет нужна такой? Захочет ли Газбак вообще ее видеть?
К счастью, голова трещала так, что пока что ей не удавалось надолго сосредоточиться на этих мыслях — и хорошо, иначе, пожалуй, Артрину бы предстояло не только ползти рядом с ней черепашьим шагом, но и выслушивать ее истерику. Истеричкой Мэриан не была, но все когда-нибудь случается в первый раз.
— Артрин, — она проговорила его имя медленно, так же медленно, как выговаривала все слова в последнее время, так, будто язык с трудом повиновался ей, — рада познакомиться. Я — Мэриан.
Разговаривая, лев уже развернулся в нужном направлении, и теперь неторопливо двинулся прочь. Рыжей не оставалось ничего, как последовать за ним. Бережно переставляя лапы, чтобы не спровоцировать новый взрыв боли в голове, она держалась немного напряженно; от неудобной позы уже начала немного побаливать шея, но зато она могла поддерживать более-менее нормальный темп. По крайней мере, немного быстрее, чем улитка.
— А это Хорнет, — львица не решилась повернуть голову, чтобы указать на спокойно сидевшего на ее спине сокола, но тот, слыша, что речь идет о нем, сам расправил крылья, чтобы изобразить что-то вроде поклона, — он мой...
Она на миг замялась.
— Спутник, — с готовностью подсказала птица.
Разговор продолжался. Было немного странно видеть, с каким терпением Артрин идет рядом с львицей, стараясь приноровиться к ее неторопливому шагу. Его голос был негромким и спокойным, и Мэриан, конечно, сразу почему-то прониклась к нему доверием — из-за этого, или просто потому, что в ее состоянии она готова была принять помощь от любого, кто готов ее предложить.
— Я тоже не отсюда. Но не с севера, а с юга. Здесь я всего несколько недель, и до этого момента путешествовала по плато.
Волей-неволей самка вздохнула. Ей нужна всего пара дней. Она придет в себя, немного выздоровеет, и тогда... тогда она сможет продолжить свое путешествие. Разыскать Газбака, — почему-то рыжая была совершенно уверена в том, что он в порядке и тоже разыскивает ее. По-другому просто не могло быть.
— Я была не одна, у меня был, — мордочка львицы болезненно сморщилась при воспоминании о Газбаке, — друг. Я потеряла его, когда упала в водопад, и теперь мне нужно его отыскать.
Она тихонько фыркнула.
— Только я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, — почти шепотом призналась она неожиданно для самой себя.
Случайные знакомства — дело интересное. Когда знаешь, что ваши дороги могут разойтись через день-два и никогда более не пересечься, можешь позволить себе быть откровенной.
— Глупости, — резюмировал сокол, на миг открыв глаза и вновь сомкнув веки.

+1

52

Все время Артрин не отнимал внимательного взгляда прищуренных зеленых глаз от своей спутницы. Лишь иногда он переводил его в сторону, чтобы не смущать молодую львицу слишком сильно, но неизменно возвращался к созерцанию её милой мордочки. Естественно, от наблюдательного охотника не могло укрыться ни беспокойное состояние попутчицы – которое выражалось то краткой тенью, находившей на её лицо, то грустным блеском янтарных глаз – ни болезненность её тела – которая, впрочем, бросилась бы в глаза любому, кому посчастливилось бы встретить эту истощенную, едва перебирающую ногами и то и дело пошатывающуюся львицу.
  - Я – Мэриан, - с трудом выговаривая каждый слог произнесла кошка, - А это Хорнет.
   Услышав имена своих новых знакомых, северянин улыбнулся шире, после чего пригнул голову во второй раз – теперь, перед поклонившимся в ответ соколом.
   А тем временем львица продолжала говорить, и Артрин бережно ловил каждое ее слово. Вообще говоря, слушать рыжегривый умел лучше всего. Причем этот полезный навык выработался в нем непроизвольно. Конечно, охотник прекрасно знал, что уважительное отношение к тому, что говорит партнер, является важнейшим располагающим фактором. Однако эта самая «уважительность» была присуща самцу буквально с детства. Была ли в том заслуга матери, отца или наследственности, северянин не знал. Но сколько себя помнил, странник всегда любил выслушивать других, внимательно и не перебивая.
   И теперь Артрин аккуратно вбирал в себя каждое слово львицы, её интонации и мимику, осмысляя их и неспешно обдумывая, чтобы лучше понять - чем он может помочь этой измученной и несколько растерянной самке.
   - Только я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, - эта по-детски искренняя фраза заставила льва усмехнуться и на некоторое время отвести глаза от Мэриан.
   - Хорнет прав, - чуть подумав, наконец проговорил самец, - Твоему…другу, - перед последним словом рыжегривый позволил себе короткую, но весьма выразительную паузу, - если он, конечно, настоящий друг, будет безразлично, в каком состоянии ты перед ним предстанешь.
   Тут самец заглянул в самые глаза кошки, и она не могла не заметить снопа хитрых искорок, промелькнувшего в его глубоких очах. А в следующий миг Артрин вновь отвернулся, и на этот раз пауза была куда дольше. Ведь на самца в очередной раз нахлынули воспоминания: друзья, подруги, возлюбленные… Ожидание встречи, желание показаться чуть лучше, чем ты есть на самом деле и безумная жажда поскорее увидеть улыбку на лице близкого льва. Все это было до боли знакомо одиночке. Но теперь такой улыбки он не увидит, быть может, никогда. Эта мысль острой иглой пронзила сознание северянина, буквально пригнув его голову к земле.
   - Ты стал слишком сентиментален, дружище. Стареешь? – лев попытался насмешкой сбить с себя меланхоличный настрой. И весьма успешно - неслышный смех сорвался с губ рыжегривого.
   В конце концов, кроме родной сердцу улыбки в мире есть много прекрасных вещей. Багровый летний закат, холодный осенний ветер, негромкий плеск воды в лужах, побеспокоенных ночным дождем. Да, этот мир определенно полон чудес. И самец был благодарен всем богам, за то, что они уже позволили ему увидеть и почувствовать так много.
   Артрин вновь повернулся к Мэриан, и на этот раз в глазах его качнулась грусть. Впрочем, голос огромного льва был все также спокоен:
   - Он был бы счастлив тебя видеть, - с уверенностью произнес охотник.
   А тем временем, камни под лапами путников становились все меньше, а трава меж ними гуще. Львы медленно оставляли позади долину Мазове, и к северу от них теперь явно были видны широкие пространства саванны, упирающиеся на горизонте в высокую стену подножия Небесного Плато. Кстати, менялся не только пейзаж, но и погода – с каждой минутой тяжелые тучи уходили дальше на Запад, а приглушенные раскаты грома становились тише и тише. Буря ушла, а значит вот-вот из-под каждого камушка, и каждой норки появится бодрая жизнь. В небе уже то и дело проскакивали мелкие птички, а по валунам, разбросанным окрест, быстро перебирались маленькие ящерки.

0

53

Ооооох, как же он отлично слушал! Если бы не тот факт, что сердце Мэриан было уже занято Газбаком, она, пожалуй, вполне могла бы влюбиться в этого рыжика. Он был симпатичным, молодым, сильным — чего же еще желать самке? Даже сейчас, находясь в состоянии, когда она с трудом осознавала окружающий ее мир, львица не могла не отметить, что лев отлично сложен и обладает недюжинной силой. Во всяком случае, он достаточно силен, чтобы выбраться из реки — а течение было достаточно сильным. По крайней мере, сама рыжая не рискнула бы сунуться туда ни за какие коврижки.
И слушал, конечно, слушал. Терпеливо ждал, пока она с трудом подбирала слова, продираясь сквозь головную боль. Не торопил ее и ни на чем не настаивал.
Ну вот только одна проблема — слишком занудный. А как еще выразить одним словом то, что высказал ей лев? С соколом Мэриан даже не спорила — бесполезно, да и что толку с птахой препираться. А вот тот факт, что Артрин полностью и безоговорочно его поддержал, возмутил рыжую до глубины души. Это ж надо. Занудство чистой воды.
Попытка наморщить в ответ нос не увенчалась успехом. Нос, вроде бы, не болел. Спасибо и на том: остался целым, несмотря на все пережитое львицей. Но морщить шкуру на нем было так неприятно, так пронзительно больно, что самка лишь глухо выдохнула в сторону, мысленно матерясь в адрес своих неожиданно спевшихся спутников.
Конечно, в глубине души она понимала, что они правы. Сказать по правде, именно поэтому она и была так недовольна. Почему-то Мэриан казалось, что Газбак примет ее любой, даже если она приковыляет к нему не то что с больной головой — и вовсе без головы. Это, по понятным причинам, будет, конечно, затруднительно, но все же. Хотя страх показаться слабой все еще тревожил ее не на шутку. В общем, все сложно, и она успешно справлялась с тем, чтобы усложнять и усложнять собственную жизнь.
Впрочем, сил возражать у нее, похоже, не осталось совсем. Львица слабо качнула головой.
— Может, ты и прав, — обращалась она только к Артрину, так что сокол на ее плече негодующе клекотнул, намекая, что именно он первым высказался за поиски Газбака, — но сил тащиться на плато у меня сейчас все равно нет. Разве что он сам сможет разыскать меня.
Тем временем они удалялись от реки. Ее назойливый шум становился все тише, и Мэриан была этому рада: сейчас любой посторонний звук вызывал у нее лишь раздражение. Одно дело, когда кто-то сказал тебе несколько слов и умолк, и совсем другое — когда звук раздается постоянно, и отключиться от него нет никакой возможности (ну разве только снова треснуться головой о камень, да посильнее — для верности). Словом, рыжая почувствовала себя куда лучше. Пение птиц и шорохи вокруг ее не напрягали. Во-первых, птиц в этот поздний (или, вернее, уже ранний, потому что утро должно было скоро наступить) почти не было слышно, хотя порой львица и замечала краем глаза их силуэты в небе; во-вторых, при приближении хищников они спешно умолкали, делая вид, что их тут и нет вовсе.
Сокол, однако, выглядел встревоженным. По большей части потому, что смотрел на этих птиц совершенно с другим интересом — он был голоден, но охотиться ночью не смел.
— Или я могу разыскать и привести его, когда рассветет, — наконец, нетерпеливо клекотнул он, расправив крылья, когда Мэриан споткнулась о какую-то кочку и чуть было не нырнула носом в землю.
— Неплохая идея, — кисло отозвалась самка; затем она обратилась к Артрину уже совершенно другим тоном, — так значит, у тебя здесь ни родных, ни друзей... Почему же ты ушел из своих родных земель?

0

54

Нарочито бережное отношение рыжегривого  к этой самочке привело, представьте себе, к негромкому, но тем не менее весьма выразительному и определенно недовольному фырчанию с её стороны. И это в очередной раз заставило появиться на морде северянина веселую, пусть и неширокую улыбку. Впрочем, в этот момент лев благоразумно отвел голову в сторону – делая вид, что внимательно оглядывает окрестности по левую сторону от путников.
   Кстати сказать, лев и без того частенько бросал внимательные взгляды на юго-запад, ведь именно там лежали земли прайда. Кто знает, не занесет ли сюда, в Северные Земли, пару бравых буйноголовых самцов со Скалы Предков. Или самок. Тут Артрин невольно вспомнил о бордовой кошке, которую он несколько раз встречал во время своего последнего визита местной Саванны. Пожалуй, эта самка была бы поопаснее самых дерзких забияк мужского пола. И все же, рыжегривый невыносимо захотел её увидеть…
   Но в очередной раз зеленоглазый намеренно прервал поток своих мыслей, раздраженно тряхнув копной медных волос.
  - Как дед сопли распустил, ей богу.
  - Но сил тащиться на плато у меня сейчас все равно нет. Разве что он сам сможет разыскать меня. - а  тем временем, Мэриан, целиком поглощенная своими собственными проблемами, казалось, вовсе не заметила перемены в настроении своего нового знакомого. И это хорошо.
   — Или я могу разыскать и привести его, когда рассветет, - в свою очередь заявил Хорнет, заставив самца оглянуться на заботливую птицу.
   Похоже, этот пернатый очень любит свою большую подопечную. А в том что именно львица была в этой парочке подопечным, у льва не оставалось никаких сомнений. Чтож, очевидно Мэриан крупно повезло с этим соколом. Если он и правда сможет отыскать загадочного «друга», рыжегривому не нужно будет больше беспокоиться о молодой кошке.
    - Найдем, не большое дело, - намеренно Артрин добавил в эти слова нотки давно потерянной им юношеской легкомысленности.
    Рыжегривый действительно был готов помочь с поисками, благо северянин никуда не торопился. Да и просто побыть с раненой львицей до утра, он вполне мог себе позволить. Как и до следующего утра – в конце концов, он был одинок, а потому ему не требовалось, например, к восходу притащить беременной жене тушку антилопы.
   Словно прочитав, его мысли, Мэриан задала следующий вопрос.
  - Так значит, у тебя здесь ни родных, ни друзей... Почему же ты ушел из своих родных земель?
   Чуть помолчав, Артрин заговорил:
   - Разве я говорил, что их нет? – как всегда с улыбкой произнес самец, - Если у меня остались друзья, то они должны быть где-то тут, - самец мотнул головой в неопределенной направлении, - А дома…, - после последнего слова рыжегривый чуть причмокнул и вновь заглянул в янтарные глаза спутницы, - дома их точно нет. Давно нет.
   Вместе с тем, как лев замолк, на некоторое время между львами повисла тяжелая пауза. Однако она длилась совсем не долго – северянин, в очередной раз прищурив глаза и чуть приподняв края губ, задал свой вопрос:
   - А что до твоей семьи, Мэриан? «Друг», - Артрин вновь позволил себе сделать многозначительное и немного ироничное ударение на этом слове,  - у тебя, во всяком случае, имеется.

0

55

Что Артрин, что сокол были так уверены в том, что им удастся без особого труда разыскать Газбака, что постепенно и сама Мэриан уверилась в этом. С настроением стало получше — по крайней мере, самка даже сделала попытку слабо улыбнуться. Получилось не очень-то хорошо, но, по крайней мере, это не вызвало нового приступа головной боли.
Тем не менее, она продолжала идти, чуть напряженно держа шею и ощущая, что мышцы плеч скоро превратятся в ноющий от усталости камень. Впрочем, добрая половина ее теля ныла и болела по тем или иным причинам, так что мышцей больше, мышцей меньше... какая разница?
— Вот оно что, — негромко пробормотала она в ответ на слова льва.
Так вот как, оказывается, обстоят дела. Мэриан чуть склонила голову (это получилось у нее с куда меньшим трудом, чем раньше, так что рыжая мысленно возликовала — не иначе как выздоравливает), вяло размышляя над тем, стоит ли расспрашивать самца дальше, или умерить свое любопытство. Жгучий интерес вызывало то, как Артрин отозвался о своем доме. Теперь становилось понятно, почему он покинул свой дом.
Или, наоборот, все становилось еще более запутанно? Сколько львов, столько и судеб, как известно — и история жизни этого льва была для Мэриан загадкой. А загадки она любила.
Думала она долго — голова работала плохо, мысли текли медленно и вяло, хотя желания немедленно улечься на землю и ни о чем не думать, пока не прекратит трещать голова, больше не возникало. К тому моменту, как львица наконец-то определилась с дальнейшими расспросами, Артрин успел перехватить инициативу и спросил сам.
Снова повисла тишина. Рыжая обдумывала вопрос, шевеля мозгами, как это за ней водилось в последние несколько часов, медленно и со скрипом. Воспоминания об уходе сестры и братьев из прайда и о смерти матери не беспокоили ее — по крайней мере, не настолько, чтобы она потеряла аппетит и сон. У львицы было время, чтобы привыкнуть ко всему этому, хотя она почти никому не рассказывала о том, что стало с ее прайдом. Да и есть ли он еще, этот прайд?
— У меня есть сестра, — наконец, неопределенно проговорила она, — и я надеюсь разыскать ее. Есть братья, хотя я давненько их не видела. Они намного старше меня, и из прайда ушли, когда я еще даже охотиться не умела.
Самка хмыкнула и неожиданно лучезарно улыбнулась, став похожей на прежнюю себя (если не считать царапин и отеков на морде).
— Сказать по правде, когда я тебя увидела, чуть было не решила, что ты тоже приходишься мне братом. Уж очень приметная у тебя грива — как у всей моей родни. Хотя я бы запомнила тебя, будь ты в нашем прайде.
Смущенно замолчав, она потупила взгляд, но лишь на секунду.
— А Газбак... с ним я познакомилась уже после ухода из прайда, — ох, как же давно, кажется, это было! — и мы путешествовали вместе.
Она немного погрустнела, но, как это всегда бывало, ненадолго. Все-таки рыжая была неисправимой оптимисткой, так что по мере того, как ей становилось лучше, к ней возвращалась уверенность в том, что Газбак никуда не денется — найдется. Пусть только попробует не найтись.

0

56

С удовольствием, Артрин заметил, что молодая львица смогла выжать из себя некое подобие улыбки. Значит, все не так уж плохо. Да и переступать лапами Мэриан стала чуть более уверенно, во всяком случае так показалось рыжегривому. Однако самка явно сильно устала, и странник уже собрался предложить ей передохнуть, но кошка продолжала говорить, и самец счел, что лучше будет поддержать диалог – ведь за беседой дорога всегда проходит легче.
   - Сестра? Но где же она, - размышлял про себя охотник, - пожалуй, недурно было бы её отыскать. Впрочем, теперь это может быть не так просто – мир велик, и вряд ли всех скитальцев так тянет к Скале, как меня.
   Грустная усмешка появилась на губах рыжегривого. И правда, почему он вновь и вновь возвращался в эти края? Наверное, ему нравилось общество сородичей больше, чем Артрин признавался себе сам. А в местной саванне львов едва ли не больше, чем антилоп.
   Следующие слова львицы, о гриве, заставили рот самца разойтись в новой, куда более счастливой улыбке. Он даже негромко хохотнул себе под нос.
   Потом Мэриан снова упомянула Газбака, и зеленоглазый невольно оглянулся, словно надеясь отыскать этого загадочного парня у себя за спиной. Однако его там не оказалось, а вот львица понурилась и замолкла.
    - Может, остановимся здесь ненадолго? – Артрин кивнул в сторону небольшого холма в десятке метров впереди, у подножия которого росла особенно мягкая и густая трава.
   - Кажется, я немного подвернул лапу, когда выбирался из реки – надо бы отдохнуть.
   Разумеется, никакой лапы самец не подвернул, более того неожиданное «купание» несколько освежило его, и он чувствовал себя даже лучше, чем до того, как свалился в Мазове. Однако актерские способности льва были достаточно развиты, чтобы с необходимой степенью убедительности соврать молодой кошке.
   Конечно, ложь не была любимым занятием самца, но вряд ли он испытал хоть толику стыда, сказав неправду измотанной последними событиями кошке. Ему было больно смотреть на то, как тяжко ей приходится – никак взыграли неожиданно проснувшиеся от долгого сна братские чувства. Хотя родных сиблингов у рыжегривого не было, он всегда старался помогать младшим представителям своего прайда. И то был не просто долг принца, но искренняя озабоченность их проблемами, если не сказать - любовь.
   Вот и теперь, самец попытался проявить заботу. Оставалось лишь надеяться, что Мэриан не распознает его уловки, иначе не стоит даже думать о том, что эта кошечка позволит относиться к себе с жалостью. Особенно какому-то едва знакомому типу.
  А тем временем, холм становился все ближе, а трава под ним казалась с каждым шагом привлекательней и привлекательней – здесь не было колючих кустов и пожухлого тростника, которых сейчас особенно много, ввиду прошедшей засухи. Более того, зоркий глаз льва приметил чей-то маленький хвостик, мелькнувший между стеблей – должно быть, какой-то местный житель, опасаясь надвигающихся хищников, поспешил юркнуть в свою маленькую норку.
  Итак, теперь Артрин терпеливо ждал ответа своей очаровательной спутницы.

0

57

Грусти хватило ненадолго. Мордашка рыжей омрачилась при воспоминании о Газбаке, но почти сразу же вновь расцвела улыбкой. Косой, кривой, болезненной, но вполне искренней.
Вовремя же попался ей навстречу этот лев. Не будь его — и кто знает, как бы все повернулось. Хорнет был хорошей компанией, отличным другом, ненавязчивым, и в то же время всегда готовым прийти на помощь, но сейчас Мэриан было нужно не это. Ей нужно было, чтобы ее тормошили, чтобы не давали погрузиться в собственные переживания, думать о болячках и недомоганиях.
Сейчас времени на это у нее попросту не было. Конечно, пережитое напоминало о себе с завидным постоянством. То кольнет ребра, когда она вдохнет особенно глубоко, то закружится голова, то засаднят царапины. Боль в голове уже ушла на второй план, став почти привычной. Сосредоточиться на этом Мэриан не успевала: слишком много сил уходило на то, чтобы не только поспевать за Артрином (который, впрочем, не торопил ее), но еще и поддерживать разговор.
Наконец, после недолгого молчания лев заговорил снова, и рыжая, ожидавшая новых вопросов, удивленно распахнула глаза (о чем тут же пожалела, щурясь и шипя сквозь зубы от вновь нахлынувшей головной боли).
— Да. Конечно, — негромко отозвалась она, чувствуя себя очень неловко оттого, что даже не позаботилась узнать о том, как чувствует себя сам Артрин.
Ну а как еще должен чувствовать себя лев, которого только что прополоскали в стремительной речке? Головой он, может быть, и не бился, но все равно удовольствия мало. Львица приняла его слова за чистую монету и теперь укоряла себя за невнимательность.
Ну, поукоряли, и хватит.
— Если ты отделался всего лишь подвернутой лапой, то тебе очень повезло, — то ли похвалила, то ли посочувствовала она, с облегчением останавливаясь и стараясь не свалиться с лап.
Трава здесь казалась особенно мягкой. Высокая, почти не объеденная животными, пахнущая терпко и приятно... Черт возьми, сейчас для львицы привлекательной была любая более-менее горизонтальная поверхность, на которую можно будет улечься и вытянуть ноющие от усталости лапы.
Каким-то чудом ей удалось аккуратно и медленно сесть, а затем и лечь, привалившись спиной к небольшому камню (вернее, она попросту треснулась об него спиной, не заметив в траве, но ей удалось сделать вид, будто так и задумано... даже ругательство сквозь зубы и приглушенное шипение).
Задремавший было на ее спине сокол от подобного маневра взмахнул крыльями, не открывая глаз, и переступил лапами, принимая более удобное положение. Кажется, рыжую ничуть не беспокоило его присутствие. Быстро же она привыкла.
— А на плато сейчас хорошо... — мечтательно протянула самочка чуть погодя; воспоминание о туше, которую они с Газбаком добыли накануне, были еще свежи в ее памяти, и по мере того, как она приходила в себя, львица начинала ощущать голод.
Сколько уже она не ела? День, два? По ощущениям — никак не меньше недели.
— У меня там осталась туша антилопы, да только ее, наверно, уже давно шакалы объели, — слюни так и собирались в пасти, вынуждая Мэриан сглатывать, облизывая губы, — жаль.

0

58

Как и ожидал рыжегривый, Мэриан легко согласилась с его предложением, и, кажется, вовсе не заметила маленькой уловки самца. И вот, лапы львов наступили на мягкий, почти моховой травяной покров. Место оказалось как нельзя более пригодным для небольшого привала.
   — Если ты отделался всего лишь подвернутой лапой, то тебе очень повезло, - и здесь кошке не удалось сдержать своей природной колкости.
   Впрочем, Артрин как всегда благосклонно отнесся к выпаду своей спутницы и не ответил. Зато устало рыкнув, потянул передние лапы, после чего аккуратно опустился на землю. В отличие от самки, северянину удалось лечь исключительно грациозно и затем принять расслабленную, но в то же время устойчивую позу: задние конечности рыжегривого вытянулись чуть в сторону от корпуса, а передние аккуратно сложились крестом перед головой зеленоглазого хищника.
   Замерев в таком положении, Артрин чуть прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, вбирая в грудь аромат местной растительности.
   А тем временем новая знакомая льва, казалось, вовсе не собиралась в тишине и спокойствии подлечить свои раны. Напротив, она продолжала увлеченно говорить. На этот раз Мэриан рассказывала о плато и туше антилопы, оставленной на нем.
   - Черт, я должен был подумать, что она голодна, - сразу же укорил себя рыжегривый.
   Ведь теперь «раненый» лев не мог отправиться на поиски добычи. Ему нужно было переждать некоторое время, заботясь о «подвернутой» лапе. С другой стороны, перед охотой всегда следует хорошенько отдохнуть – поэтому почти сразу Артрин скомандовал отбой собственной совести и медленно опустил голову на лапы.
  - Давай побудем здесь немного, а потом попробуем отыскать еще одну антилопу.
   Спокойный и уверенный голос льва казался еще более убедительным, когда он закрыл свои глаза. Ведь создавалось впечатление, что даже у прикорнувшего льва все под контролем.
   - А пока скажи, что ты собираешься делать, когда найдешь… - лев слегка замялся, припоминая имя, - Газбака.
    В общем, рыжегривый действительно не сомневался, что им удастся отыскать друга Мэриан. В конце концов, плато было близко, и, наверное, уже завтра они с Хорнетом легко найдут Газбака.
   А вот расспросить о планах спутницы – дело интересное. Ведь чтобы узнать кого-то, всегда лучше спрашивать о его будущем, чем о прошлом. Во всяком случае, так Артрина учил отец.

0

59

Живот подвело от голода. Конечно, смерть от истощения Мэриан пока что не грозила, да и вряд ли она смогла бы есть, пока у нее сильно болела голова. Кроме того, всего несколько часов назад ее тошнило так, что и думать было нечего о том, чтобы проглотить хотя бы маленький кусочек мяса. И, тем не менее, сейчас она чувствовала оживление, стоило ей только подумать об охоте.
Это при условии, что она вообще сможет охотиться. Пока что ее почти в буквальном смысле слова ветром носит. Львица все еще была довольно слаба, хотя тот, кто знал ее получше, наверняка понял бы, что она скорее умрет, чем признается в том, что не может охотиться самостоятельно.
Сокол казался более оживленным. По крайней мере, в ярком свете луны было видно, как заблестели у него глаза, когда разговор зашел об охоте. Птица расправила крылья, потянувшись, и вновь их сложила.
— С этим я тоже могу помочь, — хрипловато клекотнул Хорнет, — если только к этому моменту рассветет. С высоты хорошо видно стада.
Впрочем, в голосе его было отчетливо различимо легкое пренебрежение: похоже, что сокол искренне не понимал, как можно жить без крыльев и охотиться, не отрываясь от земли. Сам он питался тем, что мог поймать в воздухе — мелкими птицами; с момента его знакомства с Мэриан у него была возможность довольствоваться частью (заметим, весьма незначительной) ее добычи. И все же пернатый хищник предпочитал есть то, что добыл сам.
— Отлично! — рыжая приложила все усилия, чтобы в ее голосе не было дрожи, — тогда передохнем и приступим. Тем более, если впереди озеро... там могут быть и антилопы.
Голос все-таки дрогнул, но самую малость. Львица уложила голову на лапы, чувствуя, как мир медленно закружился над ней. Не так стремительно и пугающе, как прежде, сразу после падения; но все равно это немного дезориентировало.
И одновременно убаюкивало. Дрыхнуть не входило в планы самки, тем более, что она проспала чуть ли не 14 часов после падения, восстанавливая силы. Артрин был с нею терпелив; однако он вряд ли станет ждать еще несколько часов, пока она выспится и соизволит выйти на охоту. А без его поддержки — это рыжая была вынуждена признать, хотя и с неохотой, — она не сможет добыть ровным счетом ничего. Ну разве что мышь. Дохлую.
—  А пока скажи, что ты собираешься делать, когда найдешь… Газбака.
К счастью, лев и сам не давал ей уснуть. Самке волей-неволей пришлось вслушиваться в его слова, открывать глаза... Да и вопрос того стоил. Мэриан предпочитала не задумываться о своей дальнейшей жизни. По крайней мере, не дальше, чем на пару дней вперед. Планировать совместную жизнь и детишек? Пф. Это так скучно. Никогда не знаешь, куда занесет тебя дорога. Предположим, она найдет Газбака, вместе они разыщут Фальку... и что тогда?
Неожиданно печальный вздох, вырвавшийся из груди львицы, изумил до глубины души даже ее саму.
— Понятия не имею, — призналась она, удрученно качнув головой, — наверно, мы будем продолжать путешествовать. Ни я, ни он не любители прайдов, тем более, что в мире есть еще столько интерсного. 

0

60

- Ни я, ни он не любители прайдов, тем более, что в мире есть еще столько интересного.
   - И опасного… - не открывая глаз, негромко проговорил рыжегривый.
   Артрин любил компанию лишь немного больше, чем одиночество. И пока он не знал, какую из этих жизней стоит выбрать. Быть вечным странником, лишь изредка встречающим сородичей, вовсе не так уж и плохо. Всегда есть время подумать о том, что с тобой случилось и что ждет впереди. Тебя не может закрутить бурный поток семейной жизни, он не утащит в пучину повседневных обязанностей и неумолимое чувство ответственности за других не будет тяжким грузом висеть на сердце.
   С другой стороны, жить с другими – это счастье. Возможность видеть улыбки на лицах родных, помогать им, иногда отчитывать нерадивый молодняк, иногда внимать мудрости старших. Эту теплую и размеренную жизнь лев оставил позади уже очень давно.
   И теперь он был один, в мире полном опасностей. Никогда не знаешь, что встретишь за следующим холмом. Как-то раз он напоролся на бешеного носорога, от которого пришлось спасаться на дереве. А однажды попал в окружение трех кровожадных молодых самцов, которые отчего-то решили, что их собственная жизнь станет прекраснее, если они лишат жизни другого. Тогда Артрин не едва ушел от погони, и еще долго зализывал раны в какой-то мало пригодной для жизни пещере.
   И сейчас северянин думал – а что если на его месте была бы Мэриан? Смогла бы она вовремя выпрыгнуть из-под копыт обезумевшего зверя? Смогла бы оторваться от трех сильных матерых хищников?
   Конечно, у неё был Газбак. И Хорнет. Но все-таки рыжегривому казалось, что эта кошка не должна жить одна. Он знал её совсем недолго, но уже не желал этому цветку саванны своей участи.
   Артрин на миг открыл глаза, чтобы еще раз посмотреть на свою спутницу.
   Уставшая, голодная и такая открытая.
   Негромко зарычав, северянин поднялся и медленно переступая лапами взошел на холм. В округе не было ни одного стада. Но он точно знал, что дальше к западу, у водопоя наверняка найдется чем поживиться. Опытный охотник даже ощутил легкое жжение в мышцах – верный признак того, что он готов к доброй охоте.
  - Отдохнем еще немного, и выйдем. До озера не так далеко, там я смогу отыскать нам свежего мяса.
   Еще раз оглядевшись, северянин спустился вниз, к своей спутнице и вновь опустился на траву, неподалеку от нее.
   - Ты в порядке?

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове