Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове


Северный берег реки Мазове

Сообщений 61 страница 80 из 80

1

http://s017.radikal.ru/i417/1507/12/48f52f6d2b10.png

Данная река не отличается крупными размерами, но славится тем, что имеет очень крутые скалистые берега и множество опасных порогов. Никто не знает, откуда она течет, но все знают, что она впадает в Северное озеро — а следовательно, питает собой земли к юго-западу от Плато.


1. В настоящее время река переполнена дождевой водой. Стремительный поток чрезвычайно опасен, так как несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п.. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Скалистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

3. Доступные травы для поиска: Кофейные зерна, Маи-Шаса, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Паслён, Дурман, Черный корень, Мелисса (требуется бросок кубика).

0

61

Опасно!
Бровь рыжей поползла куда-то вверх, чуть было не спрятавшись под челкой. К счастью, Артрин все равно лежал с закрытыми глазами, так что не видел ее ужимок. Ни того, как она играет бровями, ни того, как морщит нос и поворачивает голову, искоса глядя на собеседника одним глазом.
Мэриан хотела было пошутить на тему "я смеюсь в лицо опасности", но вместо этого, сморщившись, чихнула так, что отдалось где-то в затылке. И все-таки прекрасно было чувствовать себя живой. Головная боль напоминала ей об этом, пожалуй, даже чаще, чем это было необходимо.
— В прайде опасностей не меньше, — неторопливо и размеренно отозвалась она, — особенно если прайд маленький, и защищать его некому. Тогда какая разница?
Сказать по правде, рыжая немного кривила душой. Просто потому, что жизнь ее в детстве была довольно спокойной — прайд знай себе мирно кочевал по своей небольшой территории, останавливаясь на ночь то там, то сям. Никто из соседей не интересовался ими, никому не нужен был тот небольшой кусок саванны, которым владел ее отец. Мэриан понятия не имела, каково бывает львицам, когда в прайде меняется вожак.
На миг прикрыв глаза, рыжая, кажется, даже умудрилась заснуть. Всего на пару минут она провалилась куда-то глубоко в сон, очнувшись лишь тогда, когда Артрин, негромко рыкнув, поднялся. Самка сонно заморгала и вскинула голову, удивленно глядя на льва, неторопливо восходившего на холм. Торопливо, но бережно она тоже воздела себя на лапы, мимоходом удивившись тому, как быстро приходит в себя. Задремавший было Хорнет расправил крылья, но, убедившись, что вокруг все еще царит ночь, вновь угомонился.
—  Отдохнем еще немного, и выйдем. До озера не так далеко, там я смогу отыскать нам свежего мяса, — проговорил Артрин, обращаясь к своей спутнице, которая, так и не добравшись следом, остановилась у подножья холма, исподлобья глядя на льва.
Самка, понятное дело, не возражала. Муки голода пока еще были вполне терпимыми, но львица не сомневалась — еще несколько часов, и она взвоет от желания немедленно набить брюхо.
— Хорошо, — коротко отозвалась она, раздувая ноздри и принюхиваясь.
Пахло не очень-то хорошо, но, принюхавшись получше, самка поняла, что тиной и грязью вперемешку с кровью и блевотиной воняет именно от нее. Неудивительно, в общем-то: с самого момента падения в водопад она не заботилась о своей гигиене. Всласть извозилась в грязи и мокрой траве; выблевала всю еду, а затем и траву, которую жевала, чтобы хоть как-то заглушить боль в желудке (а заодно и в надежде съесть что-то, что хоть как-то поможет унять головную боль). Перепачкалась в этом всем, и не удосужилась вылизаться. По правде говоря, и не смогла бы: даже сейчас самка едва ли могла дотянуться до собственной задней лапы, не говоря уже о более интимной гигиене.
Впрочем, спустя некоторое время львица смогла различить и другие запахи — воды, зелени и, кажется, каких-то крупных животных. Живот немедленно подвело от голода.
— Ты в порядке? — лев уже спускался к ней.
—  В полном, — соврала рыжая.

0

62

Долина ветров.

Земли Долины ветров, а так же и земли прайда Нари остались далеко позади как-то незаметно. Такэда брел в своих мыслях, не обращая особого внимания на окружавшую его природу, как бы она не менялась. В последнее время черный заметил за собой, что постоянно погружается в какие-то мрачные мысли, не связанные правда ни с Джокером, ни с Пингвином. Нельзя это было назвать так же и тоской по родине. Нет, скорее это была тоска о потерянном времени, потерянном, в глупых странствиях и глупых, как теперь казалось, делах.
Нарезая огромные круги по саванне, зачастую попадая на территории разный прайдов. Он не редко украдкой наблюдал за их обитателями, за их маленькими радостями и их проблемами. И черного начинала глодать зависть от осознания того,  с каким упоениям они отдаются всей этой ерунде, полностью. А ведь ему, черт возьми, не с кем было поделиться даже такой мелочью как одиночество, которое сейчас накатывало на льва с неотвратимостью волны цунами. Неожиданно и остро, Такэда понял, что стал одинок в этом мире, не смотря на «друзей» в банде Пингвина и Джокера, не смотря на огромное количество самок, которые иногда отдавались ему, но никогда не были близки.
«Туповато складывается все». – думал он, усевшись на огромном валуне, над рекой Мазове, в том месте, где она делала крутой поворот, шумя как испуганное стадо антилоп, убегающих от охотниц. Оставался друг, да и тот был леопардом и сейчас наверно, сидя в глубине дебрей, в обнимку с какой-нибудь симпатичной пятнистой кошечкой, совершенно не думал о том, что где-то по саванне бродит его друг – черный лев. Такэда слегка подался вперед, вглядываясь в проносящуюся внизу мутную воду, словно пытался заглянуть в свою душу, такую же темную и мутную, как и эта быстрая река. С минуту он что-то усиленно пытался разглядеть в потоке, а затем резко распрямив лапы, подался назад, развернулся, и спрыгнув с валуна пошел от реки прочь.
По дороге, медленно поднимаясь в гору, прочь от реки, он пытался зацепиться хоть за один момент в своей жизни, который мог бы показаться ему ярким и имеющим хоть какой-то смысл, но никак не мог таковой отыскать. Вот он сбежал от Джокера во время песчаной бури, и встретил Мисаву и Мериду. А вот они напоролись на… господи, как же звали эту львицу, мать Иши, и… сейчас и не вспомнить! Наверно, попадись они сейчас с сестрой ему на пути, Такэда не сразу вспомнит, о том происшествии у озера, а если и вспомнит не узнает двух молодых львиц. Да и их мамашу, наверно не узнает, хотя почему-то именно ее образ отпечатался в его голове весьма отчетливо. Потом опять Джокер, патрульный Мено, ловко искупавший его в реке, Пингвин, Солвейг, опять Пингвин. Блеклый, бессмысленный круговорот. И ведь у них всех ы жизни что-то было, были какие-то цели, идеи, радости. Неожиданно, Такэда позавидовал им. Позавидовал всем живущим на этой планете, и даже самой маленькой букашке, бактерии, потому что осознал, что в их жизни был смысл, а в его – нет. Да, при таких раскладах в пору со скалы сигануть, головой вниз, но вот только где найти эту скалу? У него в наличии была только река, а попытка утопиться вызывала у льва какой-то животный страх на уровне инстинктов и гнала его подальше от мутного потока, который с готовностью голодного крокодила, ждал его тело, только скинь в реку. Заглотит и не отдаст, отрыгнув через два-три дня, обесформленную, вонючую, распухшую тушу, на которую наверно, даже грифы не позарятся.
Такэда поморщился и попытался взглянуть на происходящее с философской точки зрения. Если уж и покончить с собой, то красиво и безболезненно, а значит и правда сброситься со скалы. Но вот где найти такую скалу, чтоб и лететь подольше и наверняка? Ухмыльнувшись, лев повернулся в сторону земель прайда Фаера, и гор, у подножья которых они лежали. Нельзя сказать, что именно в этот момент он вот так вот взял, и решился на самоубийство, но все, же это была какая-никакая цель, да и побывать в горах не помешало бы, ведь на море он уже был, и оно вызвало у него полный восторг. Так может быть, побывав в горах, он найдет себе цель в жизни и применение. Ну а если нет, то значит, нет.

+1

63

Несмотря на искреннее участие, которое рыжегривый испытывал к новой знакомой, последний ее ответ он пропустил мимо ушей. И дело тут было конечно не в невнимательности, совершенно не свойственной одиночке. Нет. Просто до рыжегривого вдруг донесся запах. И к сожалению или к счастью, учуял наш герой вовсе не отбившуюся от табуна зебру, и даже не одинокого старого слона, бредущего навстречу собственной смерти. Тонкий нюх северянина уловил едва ли не противоположный аромат. То был едва заметный, но явно различимый запах льва.
  Артрин обеспокоенно огляделся, но здесь, у подножия холма сложно было разглядеть что либо в саванне. Напряженно втянув воздух еще раз, зеленоглазый окончательно удостоверился  - чутье его не обмануло. Однако переменчивый ветер, несущий с собой к тому же насыщенный после дождя озоном воздух, не оставлял самцу шанса понять - откуда именно следует ждать гостей.
   Поэтому, бросив короткий взгляд на Мэриан, рыжегривый развернулся и в два длинных прыжка метнулся на вершину холма. Безмолвно замерев на новой точке, странник стал медленно оглядывать окрестности. Спустя минуту молчаливого изучения местности, самец наконец с облегчением выдохнул - кажется разум начал играть с ним шутки.
   Эта мысль заставила Артрина неопределенно хмыкнуть, после чего он наконец соизволил разъяснить кошке - что происходит.
    - Мне показалось - кто-то ес... - но тут охотник оборвал себя на полуслове, уставившись при этом куда-то на юг.
    Отчего-то Артрин сначала решил, что виновник его беспокойства находится на этой стороне Мазове. Однако северянин забыл, что все время он вел Мэриан на Северо-Запад, таким образом, что в сторону заката они прошли гораздо дальше, нежели чем прочь от реки. И благодаря этому противоположная от бурного потока сторона была не так уж далеко. И именно там зоркий глаз охотника углядел маленький черный силует, медленно движущийся вдоль течения. Темный окрас незнакомца остро напомнил Артрину о недавней встрече с со страшным красноглазым самцом. Чего говорить, рыжегривый вовсе не хотел бы сейчас видеть этого зверя.
   Замерев на некоторое время у самого берега, черногривый резко развернулся и стал все так же медленно уходить прочь.
    - Лев. Один. Уходит, - глухо процедил зеленоглазый, продолжая неотрывно наблюдать за потенциальным источником опасности, - Здесь слишком опасно, нам следует пройти еще дальше.
   В голосе зеленоглазого звучали необычайные, казалось бы неестественные для него жесткие нотки.

0

64

Горы это хорошо. Горы это пять. Нет, все бы ничего, но была одна маааленькая проблемка – это земли так называемой гордости. Чем там можно гордиться, Такэда не знал. Ну, разве что обилием гиен, что путешествовали вдоль границ туда-сюда в поисках пищи, и что самое противное, пищей они считали все что движется, в том числе могли посчитать и его, а вот это как раз в планы Такэда не входило. Все же если и умирать, то безболезненно, а не разрываясь по частям, и пропадая в пастях десятка ненасытных гиен. Так что же? Можно было конечно, проскочить все это дело до рассвета, но черный, как говориться, не верил в чудеса.
Оставалось только одно – двигаться в обход, чем лев и занялся. Конечно, это займет массу времени, но Такэда в своем положении никуда не спешил. Куда спешить, когда вот-вот, и возможно, в его распоряжении будет целая вечность? Ну и Ахею в собеседниках, если конечно его пустят в рай.
«Кстати, а кто у нас там в аду? И что там со мной будут делать?» - он напряг мозги, но ничего путного не смог. В голову одна за другой лезли нехорошие мысли, подкрепленные бурной фантазией, которая то показывала картины огромных стай крокодилов, то гиен, вечно треплющих в пыльной пустыне тушки, что орали благим матом, разрываемые их челюстями. И так снова, снова и снова.
- Бррр! – резко остановившись, Такэда потряс головой. Ну вот, такой херни ему еще не хватало. Однако, вытряхнуть из головы мысли про ад так и не удалось и чем дальше Такэда удалялся в сторону пустоши, тем больше углублялся в мысли про это странное место – да.
«Вроде же у него девять кругов. А я придумал только два. Черт почему только два?» - попытался он отстраниться от полчищ гиен и крокодилов, но все что сумел придумать это пожар и потоп, а затем к нему снова и снова возвращались полчища зубастых хищников, вот только теперь они выросли и гиены стали размером со слона каждая, а крокодилы… нет, о их размере было лучше не думать.
Местность медленно стала идти под уклон, лишаясь камней, главного атрибута, который мешал ходьбе. Трава с легкой желтизной, еще не успевшая уступить место новым побегам, что рвались из-под земли после дождя, с приятным шелестом ложилась под лапы, словно сотня тихих, призрачных голосов. Голоса эти убаюкивали, успокаивали, словно шепча ему, что все хорошо, и он попадет в рай, где нет никаких гиен, размером со слона и крокодилов тоже, где есть только зеленые, залитые светом луга и прекрасные львицы. Кстати о них, родимых.
Такэда остановился, задрав голову к небу, а затем, закрыв глаза, попытался представить хоть кого-нибудь, кого бы хотел вот прямо сейчас, немедленно, будь у него вдруг волшебная… волшебное… в общем, хрень, которая позволила бы выполнить любое его желание. Получалась какая-то хрень, и все кошки, которые каким-то песочным пятном помещались в его голове, сливались во что-то одно, непонятное. Причем, непонятное настолько, что бедный лев так и не смог определиться ни с размером, ни с цветом шерсти, и махнув лапой, после чего раскрыв глаза, двинулся дальше. Да, перспективки. Как можно жить дальше, если даже сам не знаешь, чего хочешь? И горы вряд ли могли дать ему ответ на его вопросы, но все же он к ним стремился, ни смотря ни на что.

--- Каменная пустошь.

+1

65

Что ж... вот-вот они тронутся в путь, чтобы наконец уже отыскать стадо и набить опустевшие животы. Чувство голода постепенно становилось все сильнее —  даже усталость и головная боль уже не тревожили Мэриан так сильно, как нарастающая пустота где-то в животе. Впрочем (самка смущенно поджала хвост), вполне возможно, что это вовсе не голод, а несварение желудка после всего, что с ней стряслось. Оставалось надеяться, что все закончится бурчанием в животе —  не хватало еще опозориться на бегу. Или поспешно искать кустики, прервав охоту на середине прыжка. То-то антилопы посмеются.
Сам лев тем временем казался вполне расслабленным... до поры до времени. Вдруг вскинувшись, он в пару прыжков достиг вершины холма, а Мэриан только и успела, что проводить его растерянным взглядом. Она потянула носом воздух, но увы, забитый слизью нос почти не ощущал запахов; впрочем, ей удавалось различить, что пахнет вокруг травой и влагой... но ничего больше. Ах, да, еще от нее запашок. Нет, лучше о нем не думать, иначе, неровен час, вывернет снова — было бы чем.
На несколько тревожных минут, в течение которых все молчали (даже Хорнет, проникшийся серьезностью ситуации, не шевельнул и пером), самец замер, вглядываясь куда-то вдаль. Мэриан блаженно рисовала в воображении стадо антилоп, непременно движущихся в их направлении. Желательно, хромых и слепых, для простоты душевной.
— Мне показалось  — кто-то ес... — не договорив, лев как-то тревожно оглянулся и вновь застыл, сверля взглядом что-то, что самке не было видно.
Недоумение рыжей достигло предела, и она заспешила догнать своего спутника. Впрочем, поднималась она медленно, выбирая, куда поставить лапу и явно опасаясь упасть. Склон был довольно пологий; тем не менее, подъем давался тяжело — но куда лучше, чем вчера, например.
— Лев. Один. Уходит, — сквозь зубы проговорил, наконец, Артрин, будто и не замечая того, что к нему приближается Мэриан; он не отрывал взгляда от чего-то, что находилось за пределами ее видимости.
Вернее, от кого-то.
Наконец, долгий и тернистый путь аж в несколько десятков шагов был преодолен, и рыжая с облегчением усадила свою задницу в траву на вершине холма рядом с самцом. От нее не укрылось, что он не на шутку встревожен, но о причинах тревоги она могла лишь догадываться.
— Здесь слишком опасно, нам следует пройти еще дальше, — негромко продолжил лев.
Самка склонила голову, изумленно разглядывая то его, то крохотный темный силуэт едва ли не на самой границе видимости. Мда. Не антилопа, что ж поделать.
— Почему? — наконец, удивленно осведомилась она, — это всего лишь одинокий лев. Тем более, уходит. Вряд ли мы ему интересны, если он вообще нас заметил.
Ветер, к счастью, дул в их сторону, и, похоже, незнакомец их не видел и не чуял. Пока самка наблюдала за ним, он постепенно удалялся — до тех пор, пока окончательно не скрылся из виду.
Мэриан робко коснулась плеча Артрина — кажется, она впервые прикоснулась к нему — стараясь понять, отчего на морде льва читается тревога и озабоченность.
— Ну вот, он ушел, — почти шепотом заметила она.

0

66

— Почему?. Это всего лишь одинокий лев. Тем более, уходит. Вряд ли мы ему интересны, если он вообще нас заметил.
   Кажется, молодая львица вовсе не разделяла беспокойства рыжегривого. Однако еще некоторое время Артрин внимательно и безмолвно вглядывался в едва различимую темную точку на фоне горного массива, не спеша отвечать на вопросы Мэриан.
   - Он и правда нас не заметил, - размышлял про себя странник, - Да и на патрульного на обходе не похож. Местный? Наверное, иначе не стал бы так вальяжно шляться по чужой земле. И все-таки...
   В очередной раз поток мыслей нашего героя был прерван. Но на этот раз в силу совсем других обстоятельств - что-то мягкое и теплое дотронулось до плеча одиночки. Удивленно раскрыв глаза, самец уставился на собственный бок, точно не понял, что случилось.
   — Ну вот, он ушел,
    Мгновение рыжегривый туповато моргая пытался понять, что же произошло. Но тут его глаза остановились на Мэриан, и в тот же миг на морде льва расцвела широкая улыбка.
    - Да, я уже забыл, какого это, иметь дело с другими кошками. Совсем одичал, парень.
    Едва слышно хмыкнув этой мысли, зеленоглазый наконец заговорил. Теперь его голос снова был мягок и выражал искреннее дружелюбие.
    - Извини, наверное я перегибаю палку. Мне почудилось, что это один... знакомый, - самец неопределенно мотнул головой и поморщился, давая понять, что знакомого этого он бы видеть не хотел, - Но нам все равно лучше уйти.
    Развернувшись, самец быстро спустился по западному склону, после чего вновь оглянулся на спутницу.
    - Ты ведь уже можешь идти? К тому же, уверен, ты проголодалась не меньше меня - поэтому нам стоит побыстрее добыть обед.
    Сказав так, лев повернул голову к закату и сделал глубокий вдох носом - запаха незнакомца больше не было. Зато на его месте ярче проступили дивные ароматы не столь удаленного стада. В животе рыжегривого негромкого заурчало. А ночная прохлада лишь усиливала чувство голода.
   - Нет, нам определенно пора выдвигаться.

0

67

На пару минут воцарилось натянутое молчание, во время которого рыжая в недоумении разглядывала Артрина, а тот не менее напряженно разглядывал горизонт. Самка устала первой, переведя взгляд туда же, куда смотрел ее спутник. И... ничего подозрительного там не обнаружила. Черногривый и впрямь ушел — на некоторое время, видимо, поднявшись на гребень холма, он вновь показался в поле зрения, и еще с минуту самка могла различить его фигуру, на расстоянии казавшуюся совсем крохотной. Затем незнакомец вновь скрылся из виду.
Артрин пришел в себя не сразу. Только теперь рыжая сообразила, что у него, скорее всего, была недавно какая-то неприятная встреча. Следующие слова самца только подтвердили это. Мэриан кивнула, принимая его извинения. Собственно говоря, и извиняться-то было не за что, так что она поспешила заверить его в этом. Ну перебдел, с кем не бывает.
— Ничего, — она улыбнулась, — просто пойдем в другую сторону.
Сказать по правде, лучше бы вместо этого льва, кем бы он там ни был, было небольшое стадо каких-нибудь мелких антилоп. Из тех, что не слишком проворны, но и не слишком крупны для того, чтобы стать добычей пары львов. Если они там и были, этот черный наверняка всех распугал. Шел-то он, не прячась, как хозяин территории. Или действительно живет здесь, или просто дофига наглый.
Поднявшись и развернувшись, Артрин принялся спускаться по склону холма, так что рыжей не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Спуск давался ей куда легче, чем подъем, даже появилось желание пуститься рысцой, но в кои-то веки самка удержала себя, продолжая двигаться неторопливо и аккуратно, выбирая, куда поставить лапу. После того, как она наконец-то начала чувствовать себя более-менее выздоровевшей, не хватало еще упасть и что-нибудь сломать.
Хорнет на ее спине вновь сонно шевельнулся, расправил крылья и вновь сложил их, оставшись, впрочем, равнодушным к происходящему.
— Конечно, проголодалась, — с энтузиазмом проговорила Мэриан, при упоминании о еде вновь ощутившая, что, если сейчас, немедленно, хоть что-нибудь не съест — попросту начнет жрать землю под лапами.
Остановившись, ее спутник потянул носом, с наслаждением вдохнув прохладный воздух. Кажется, скоро наступит утро; Мэриан ощущала, что стало довольно влажно, хотя дождя не было. Должно быть, утро будет туманным. Это даже хорошо: в тумане травоядные не слишком хорошо видят; что же до хищников, то для них это не проблема. Ее воображение уже рисовало воодушевляющие картины: как испуганные антилопы разбегаются в разные стороны, почуяв льва, как они с Артрином (тут воображение настойчиво подсовывало ей Газбака, напоминая о самце снова и снова, так, что сердце рыжей сжималось от тоски) бросаются в погоню, выбирая самого слабого или раненого... Как слаженно и быстро добивают, а потом наконец-то приступают к трапезе, жадно и торопливо набивая животы.
К слову о животах, если что и было слаженным, так это урчание в них. Львица тихонько фыркнула, услышав это, и прибавила шагу. Она тоже сопела, пытаясь учуять запах травоядных, но нос все еще был забит, и ничего не получалось.

0

68

Итак, парочка наконец спустилась с холма и довольно споро двинулась дальше. Разумеется, Артрин заметил, что его спутница теперь выглядела значительно живее, чем когда он только встретил ее у берега Мазове. Впрочем не менее очевидным было и то, что самка еще не вполне восстановилась после своих феерических приключений - поэтому рыжегривый то и дело поглядывал ей под ноги, стараясь к тому же прокладывать путь таким образом, чтобы груды камней и неглубокие овраги, встречавшиеся то тут то там, оставались в стороне от львов.
   Одновременно зеленоглазый не забывал по привычке прислушиваться к запахам, проникавшим в его широкие ноздри. Легкий вкус недавно прошедшего поблизости стада сохранялся - не усиливаясь и не отдаляясь. Знаки приближения львов или гиен, напротив, отсутствовали. Но самыми ярким был, конечно, запах самой саванны, ее трав, ее воздуха, ее земли.
    - Кажется, за тем холмом, - рыжегривый мотнул головой в сторону большого пологого склона, видневшегося на горизонте, - начинаются пастбища. Так что когда подойдем к нему, стоит быть осторожнее.
   Морально лев уже начал готовиться к предстоящей охоте. Последний раз, когда одиночке пришлось этим заниматься, он сумел свалить довольно упитанную зебру. Добыча оказалась так велика, что самцу пришлось оставить бОльшую часть туши на растерзание местным падальщикам. Но на этот раз зеленоглазый был не один, а потому вряд ли грифам останутся богатые объедки.
    Занятый приятными фантазиями о еде, рыжегривый не сразу заметил изменение в окружающих запахах. Сначала Артрин даже подумал, что у него просто напросто начала развиваться паранойя, но потом явственно понял - букет саванны, до того такой полный и яркий стал постепенно... размываться. Это было сложно объяснить, но чем ближе львы подходили к Холму, тем менее четкими становились запахи окружающего мира. Как будто он становился все более и более пустым.
   Однако зеленоглазый точно помнил, что к западу лежали довольно густые пастбища, а это должно было создавать ровно противоположный эффект в атмосфере.
   - Интересно, - беззвучно произнес странник.
   Нет, он не хотел говорить о своих наблюдениях Мэриан - зачем снова беспокоить львицу по пустякам.
   - Сначала дойдем до вершины, а там посмотрим.

==> Дальние пастбища

0

69

Отвернувшись, львица тайком (хотя и очень шумно) прочистила нос, брезгливо стерев лапой все то, что из него вышло. Прямо как в детстве. Не хватало теперь еще эти козявки в рот потянуть. Утерев затем лапу о траву, она снова повернулась к самцу, делая вид, что ничего такого особенного не делала. Впрочем, его это, кажется, ничуть не пугало. Он и глазом не моргнул. Пробираясь сквозь траву, лев выбирал маршрут полегче, огибая камни и овражки, которые могли стать для самки серьезным препятствием. Нет, она-то, конечно, была вполне способна перешагнуть камни или перепрыгнуть небольшой овраг, но желание покрасоваться частенько было сильнее здравого смысла... словом, Мэриан была способна шмякнуться пузом вниз не потому, что ей до сих пор плохо, а потому, что, желая показать себя этакой ловкой самочкой, которой все нипочем, не рассчитала своих сил.
А сил у нее до сих пор было маловато.
— Хорошо, — рыжая осторожно кивнула, с удовольствием отмечая, что голова почти не болит при этом движении.
Разве что тяжеловата чутка. Мэриан все еще чувствовала себя так, будто ее обложили толстым слоем ваты, сквозь который к ней доносятся звуки и ощущения. Вроде бы все то же самое, но немного приглушенное, слегка замедленное. Оставалось только надеяться на то, что она не будет чересчур сильно тормозить при охоте — иначе ходить ей голодной предстоит еще долго.
Вот так, наверно, и умирают львы. Непрошенная мысль, вдруг прокравшаяся в ее голову, заставила самку вздрогнуть и снова украдкой посмотреть на своего спутника, который невозмутимо шел впереди, не оглядываясь на нее и принюхиваясь в поисках стада. Что, если бы она его не встретила? Конечно, у львицы был Хорнет — с утра он сможет поохотиться и даже принести часть своей добычи Мэриан. Но что ей мелкая птичка? Для того, чтобы прокормить крупную кошку, соколу придется охотиться целыми днями. Так что Артрин, вполне возможно, сам того не зная, буквально спасал ее от неминуемой голодной смерти — или, как минимум, истощения.
Нос тем временем задышал свободнее. Во всяком случае, освободив его от слизи, Мэриан перестала сопеть и наконец-то почувствовала запахи. Много запахов. Так много, что голова в первые моменты пошла кругом. Трудно осознать, как же много всего ты можешь учуять, если ты чувствуешь это каждый день. Однако стоит лишиться этой возможности — и, обретя ее снова, ты будешь радоваться ей как дитя. Львица заулыбалась, заново открывая для себя запахи мокрой травы, львиной шерсти и антилопьего навоза. Да-да, навоза. Даже он сейчас казался ей прекрасным. Обняла бы его, если бы могла.
— Что-то не так? — вполне невинное замечание Артрина не осталось незамеченным.
Рыжая закрутила головой. Уж не встретил ли он очередного подозрительного льва? Но ничего этакого вокруг самка не увидела, а они тем временем поднялись на холм, и перед ними расстелились пастбища — огромные, до самого горизонта, перемежаемые небольшими участками реденького саваннового леса. Отсюда они казались совершенно пустыми, будто вымершими.
---->Дальние пастбища

Отредактировано Marian (6 Авг 2015 10:51:54)

0

70

- Тип начало игры -
Кайло успел за этот месяц хорошенько "насладиться" вольной жизнью. С Тиллем он пробыл от силы несколько недель, после чего их дороги незаметно для них самих разошлись. Все же они два взрослых льва, одиночки. Хотя про себя Кайло так сказать не мог —  даже для этого замкнутого и угрюмого типа требовалась хоть какое-то общение. За этот месяц он нашел таки "компанию" на свою головушку. Разъяренные гиены на Слоновьем кладбище (о том, что оно принадлежит им он и не слыхивал! Только тем пятнистым бестиям как-то все равно было) Потом не самая приятная встреча с гиппопотамом.
Но этот месяц он прожил так ярко. Вся жизнь в его краю была полной скукой по сравнению с этим. Обязанности, правила.. Все это угнетало молодое и трепещущие сердце льва. Теперь никто не командовал Реном, никто не имел обсуждать его выбор. Рей как-то забылась, а шрамы остались, но они больше не причиняли той боли, что была раньше. Теребить прошлое Кайло больше не хотел.
Бывали моменты, когда его совсем мучила совесть, душило одиночество. Он даже как-то однажды хотел присоединиться к прайду, но лишь завидев кошачий силуэт, рванул прочь как последний трус. Если его прежний прайд не дал того, что нужно было молодому самцу, то что даст этот? А тот? А вообще другие?
Так и путешествовал лев, натыкаясь везде на проблемы. Но одним днем ему конкретно надоела такая жизнь. Нет, искать других львов и идти к ним с флагом аля "примите несчастного путника!" он не будет. Просто стал искать тихонькое местечко. И нашел, как он считал. Здесь лев собирался таки "погостить" пару дней, благо вкусный бородавочник, съеденный утром, отлично утолил голод на случай того, что тут может ничего особо вкусного оказаться.
Тучи в этих местах по-настоящему закрыли полностью все темнеющее небо. Ночь обещала быть холодной, отчего Кайло было не очень приятно. Он обитатель пустынь и полупустынь, но мир огромен и одну ночку можно перетерпеть.
Примерно с таким настроем Кайло, зевая и потягиваясь, готовился улечься. Не на голые камни, конечно. Лев аккуратно наклонил несколько булыжников, обнажая голую почву, а потом застелил сухими ветками и несколькими чахлыми бурыми кустиками растительности, росшей неподалеку. Закончив строить это "гнездо", Рен моментально плюхнулся в него, ощущая как расслабляются его перетруженные мышцы, отчего заурчал как котенок.

Отредактировано Kylo Ren (6 Июн 2016 18:50:35)

0

71

--→ Дальние пастбища

Поесть в очередной раз не удалось, зато фигура какая!
Фигура, надо сказать, была близка к тому, чтобы служить анатомическим пособием. За время, проведенное в одиночестве, Мэриан перебивалась чем придется. Чаще всего это были кролики или другие мелкие звери — те, кого мог помочь добыть сокол. Сама же львица отходила от травмы долго; дольше, чем ожидала. Несмотря на то, что в первые дни после падения она начала чувствовать себя лучше и даже попробовала охотиться, проявлять активность было явно рано... Уже на следующий день самка не смогла подняться, чувствуя тошноту и головную боль, спастись от которой хотелось любым способом — да хоть бы сунуть эту самую голову под задницу слона, чтобы раздавил ее, как переспелый орех.
Словом, прыгать, скакать и радоваться тому, что выжила, было явно рано. Несколько дней по совету Хорнета львица практически не двигалась с места и не вставала. Она не ела; впрочем, и аппетита не было. Каждое движение было болезненным, и от каждой попытки переместиться начинало тошнить с новой силой. Даже вода не задерживалась в ней, тут же извергаясь обратно.
Какое-то время она думала, что умрет.
Но нет. Были ли то травы, которые приносил Хорнет (он не очень хорошо в них разбирался, а те, что знал, не могли ее излечить — лишь приносили небольшое облегчение) или само время залечило ее травму, но в очередное утро Мэриан очнулась слабая, но вполне способная подняться. Хотя ее брюхо прилипало к позвоночнику, а ребра выступали под клочковатой шкурой, рыжая пыталась улыбаться с оптимизмом умалишенного. Может быть, она такой и была — в какой-то мере. Когда осознаешь, что смерть обошла тебя стороной, трудно не сойти с ума от радости.
Но путь к выздоровлению все равно был долог. Чтобы восстановить силы, нужна еда. А чтобы добыть еду, нужны силы. Замкнутый круг, которого не выдерживает большинство раненых хищников. Прежде у Мэриан был Газбак... она не хотела бы показываться ему в таком виде, но вместе с тем нестерпимо хотела его увидеть. Он ведь, наверно, считает ее погибшей — и, наверно, уже прекратил поиски. Хорнет порой облетал окрестности, но не нашел ровным счетом ничего.
Вот без Хорнета она бы точно погибла. Его помощь трудно было переоценить: потеряв на время способность охотиться, Мэриан была вынуждена полагаться на своего пернатого друга. Ну а ему приходилось охотиться с утроенным усердием, чтобы прокормить и себя, и ее — а львы едят куда больше, чем соколы. Конечно, даже при таком раскладе рыжая едва волочила лапы от голода.
На днях ей повезло: наткнулась на мертвую зебру. Почти сутки Мэриан не отходила от нее, пируя, обгладывая кости, жадно пожирая даже то, что обынчо не ела. Затем пара гиен, появившихся поблизости, заставила ее убраться прочь. Рисковать львица не хотела: сил было мало, чтобы связываться с падальщиками.
Запах дичи привел ее к реке, но в этот раз оказался обманчив. Рыжая выругалась сквозь зубы. Манящий и чарующий, принадлежащий кому-то из некрупных газелей запах тянулся издалека, и река не была для него преградой — зато Мэриан не могла пересечь ее при всем своем желании. Мазове была слишком бурной, чтобы даже опытный пловец мог рискнуть. Самке не было известно, живут ли в ней крокодилы, но течение способно справиться с упавшим в воду зверем и без их помощи.
Словом, рыжая приуныла со всей силы. Практически гремя костями — хотя ее внешний вид все же стал лучше, чем прежде — она добрела до реки в надежде найти более-менее пологий спуск, чтобы напиться. Тщетно; камни и хлещущая вода говорили сами за себя. Можно было разве только подойти поближе и облизать влажные валуны — и если бы Мэриан действительно мучила жажда, она наверняка сделала бы это.
Но вместо этого львица замерла: ее ноздрей коснулся еще один запах, и принадлежал он льву. Это не был кто-то из ее знакомых, и, увы, это точно был не Газбак. Однако рыжая все равно пошла навстречу. Она не видела других львов уже недели три, и, сказать по правде, попросту соскучилась по обществу себе подобных. К тому же, этот самец — а самка, принюхавшись, убедилась в том, что это именно самец — мог что-то знать о Газбаке.

Приблизившись, она замерла. Из-за камней ей не было видно льва; может быть, его и вовсе здесь не было, но запах был особенно силен именно тут.
— Привет? — наконец, осторожно позвала она, делая еще несколько шагов вперед.

+2

72

Лев поджал под себя лапы, тряся боками, чтобы поудобнее устроиться. Было жестковато, но сухо. Кайло, наверно, мог стерпеть все что угодно, кроме чавкающей земли от влаги у себя под брюхом. Тогда от прилипшей и промокшей шерсти ему казалось, что там от такой влажности вырастут водоросли? Не забавно ли? Но, однажды, ища в джунглях какого-то леопарда, который высказался против власти Сноука, он действительно зацвел и стал отдавать зеленцой. Потом чуть ли не шерсть вырывал и избавлялся от треклятых растений неделю.
Кайло на автомате закинул голову, сдувая с глаз гриву, чтобы посмотреть на звезды, которые были скрыты свинцовыми тучами. Сейчас у него была привычка перед сном смотреть на затухающее небо, разглядывать только-только появляющиеся огоньки белесого цвета. Если кто-то создал все это, то сделал ночное небо прекрасным.
Немного разочаровавшись в погоде, Рен стряхнул с себя откуда-то налетевшую на его голову сухую травинку, бережно захватывая ее лапой. Не похоже было, чтобы тут росла какая-то трава. Все, из чего сделал Кайло себе "гнездо" было далековато отсюда, ветер не мог такое принести.
Кайло поднялся, чтобы усесться на зад. Лев решил принюхаться, ибо от всей этой тишины у него возникало плохое предчувствие. Приоткрыв пасть, он попробовал воздух на вкус, пытаясь понять, что окружало его в надвигающейся Тьме. Холод убивал запахи, а точнее нос Кайло, который все это время немного тек, отчего он постоянно вытирал его лапой. Но мороз не смог замаскировать запах льва, шедшего явно сюда. Но он был слабый, так что либо лев далеко, либо один, а может ветер сдувает часть его запаха.
Так или иначе, лев решил не покидать насиженного места. Лень было поднимать свою задницу, чтобы снова пытаться где-то ее обустроить.
С тихом уханьем он спустился обратно, подбирая скудную подстилку под живот как дракон лапами сгребает свои богатства себе под пузо.
Лев таки появился и оказался львицей. Ну, его обоняние сейчас немного барахлило.
Он видел ее, а она нет. Яркая, красновато-рыжая, в отличии от всегда бледного Кайло, сливающегося со Тьмой и всем вокруг. Тощая, но яркие янтарно-желтые глаза, разглядывающие, как показалось Рену, с любопытством все вокруг, говорили о том, что незнакомка обладала живостью характера, который мог затмить ее не очень здоровое состояние.
Он видел ее, а она нет.
— Привет? — Раздалось негромкое, осторожное слово с некой вопросительной интонацией. Среди острых камней и бушующей воды оно быстро затихло, будто бы и никогда не существовало. Лев поднялся, подтягивая передние лапы под себя, чтобы незнакомка разглядела его среди крупных валунов. Но он еще сомневался, что его невзрачную сероватую шкуру можно будет даже так разглядеть.
Настроения шипить и огрызаться не было, как Кайло делал это всегда с другими кошачьими. Не хотелось властвовать, показывать своего превосходство. Может влияние Сноука улетучилось как дымка исчезает под ярким солнцем, а может это действует магия ночи? Незаметная, разрушающая любые преграды.
— Привет! — Как можно звонче отозвался Кайло, понимая, что его голос — сиплый и глуховатый — этим не исправить.
— Я здесь, — Вдруг поспешно сказал Рен, не сводя глаз с ярко-рыжей львицы. Ведь его могли не увидеть..
А потом Кайло, понимая, что уселся как-то жирно, сдвинулся немного к краю, отдавая часть своего "сокровища" совершенно незнакомый львице. На ночь глядя можно было поболтать хоть с кем-то, не сидеть ведь в одиночестве?

+1

73

Некоторое время — бесконечно долгие секунды — Мэриан казалось, что никто не ответит. Может быть, чутье просто обманывает ее, и на самом деле она тут одна, а разговаривает с парой клочков шерсти, оставленных недавно ушедшим львом.
Подождав чуть, самка прижала уши к голове, уже готовясь повернуть восвояси. Через реку она не способна перебраться при всем своем желании, стало быть, искать травоядных придется в другом месте. И лучше всего не терять времени. Живот сам себя не наполнит, и рассчитывать на помощь Хорнета не стоит — он и так делает больше, чем от него требуется.
Но ответ раздался. Хотя голос ответившего был довольно глухим, как будто накануне он вволю нахлебался ледяной воды из Мазове, львице он показался музыкой. Это был львиный голос. Здесь, черт возьми, был ее сородич. Живой, самый настоящий. Ура! Ура ведь?
Рыжая повела мордой, пытаясь понять, где находится ее собеседник. Он был не таким ярким, как она, но все же на фоне валунов она его заметила и поспешно подбежала ближе, улыбаясь во всю пасть. В мозгу львицы не было ни малейшей мысли о том, что это может быть враг — особенно теперь, когда он вполне мирно с ней поздоровался. Как-то так ей везло, что все встреченные ею львы оказывались настроены исключительно миролюбиво; никогда ни один из них не пытался ее обидить. Было ли дело во внешности самки — она ведь была совсем некрупной, а ее большие глаза и милая мордочка у многих вызывали желание позаботиться о ней, или просто так везло — кто знает; почему-то жизнь не спешила лишать ее оптимизма.
Сейчас глазищи у нее были еще больше, правда, смотрелось это уже не мило, а, скорее, жалко. Невооруженным взглядом видно, что еще немного — и львицу будет носить ветром.
Самец, что поприветствовал ее, тоже выглядел странно. Самка приблизилась и с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Само собой, улыбка немного увяла. Конечно, Мэриан не хотела его обижать, но шрам, пересекавший его морду, выглядел по-настоящему жутко. Было много шрамов и на теле. Рыжая не в силах была отвести от них взгляд; всякий раз, когда она пыталась это сделать, глаза ее находили новый, доселе незамеченный рубец.
Когда самка, наконец, смогла посмотреть льву в глаза, она умудрилась худо-бедно взять себя в лапы и даже проникнуться жалостью к нему. Вряд ли он хотел, чтобы такое с ним случилось. Ему наверняка пришлось пережить не одну битву, и, может быть, он хороший боец, раз все еще жив. Хотя ни опасным, ни даже взрослым он не казался. Мэриан невольно вспомнила густую гриву Газбака. А у этого незнакомца гривы не было вовсе, только пара полос шерсти — на груди и загривке. Размеры его, тем не менее, говорили о том, что это взрослый самец. Словом, очень странно.
Но рыжая все равно с готовностью присела рядом, отметив, что она чуть ли не в полтора раза мельче его, хоть он и не перевитый мышцами здоровяк.
— Я — Мэриан, — запросто представилась самка; она уселась так, чтобы видеть морду собеседника; вблизи она казалась еще более ужасной, хотя рыжая уже успокоилась и даже улыбалась как ни в чем не бывало, — извини, если помешала тебе. Давно не видела здесь львов. Скоро начну забывать, как разговаривать.
Она усмехнулась и с трудом заставила себя замолкнуть. Слова так и просились на язык. Хотя с Хорнетом тоже можно было побеседовать, все-таки ни один сокол не сравнится с другим львом, так что теперь Мэриан хотелось засыпать незнакомца вопросами.
Еще ей здорово хотелось его обнять — нет, не потому, что она была самкой, а он единственным на всю округу половозрелым самцом. Просто почувствовать рядом другого льва, хотя бы на минуту ощутить себя в безопасности.

0

74

Кайло, если признаться, все же был удивлен. Раньше он был этаким "антизнаменитостью", ибо от него бежали дальше, чем от огня. Сейчас при случаи хотели выпендрится, особенно это касалось молодых самцов. Но не зря когда-то его боялись..
Но самка приближалась, сия как лучик? Почему? Мало ли львов на свете? И ее состояние было намного хуже, чем когда у Кайло два месяца назад. Выпирающие ребра, которые смог разглядеть лев, ужасали взгляд, но не Рена. Сам ведь он выглядел нисколько не лучше — для всех остальных он был странноватым лысым львом с таки ужасными шрамами. Но ведь в чем смысл гривы? Выпендрежа? Кайло, если честно, давно хотел с корнем вырвать те страшные, жалкие ошметки зарождающей растительности. Сейчас особенно хотелось. Пока дама пробиралась к нему, он резко лег, надеясь, что его не будет видно, быстрыми отчаянными движениями быстро исполнил задуманное — вырывать было особенно нечего. Это был какой-то странный даже для Кайло поступок, который прямо сейчас он не мог объяснить. То, что там была когда-то иссиня-черная жалкая гривка можно понять только по нескольким отдельно торчащим группкам темных волос. Но времени не было, лев чуть ли не в последнюю секунду сгреб частичку себя под ближайший валун.
Да, одиночество превратило его в безумца. Но что в нем плохого? Ни боли, ни травм это не приносило. Лишь в голову иногда били странные мысли, которые как сейчас, иногда воплощались в жизнь.
Хотя и нормальные могут творить вещи намного хуже. С моральной точки зрения.
Улыбка ярко-рыжей будто куда-то пропала, когда она приблизилась к нему. Шрамы, отсутствие нормальной гривы? Когда-то на родных землях именно второй вещью ему пытались тыкать. Их кости теперь украшают этот мир..
Львица, изучающая его тело, а похоже, что искала шрамы, вдруг заглянула в его глаза. Самец лишь скрипнул зубами, ибо такой контакт ему был не по душе. Но его ярости не было предела, когда в ярких желтых глазах он увидел жалость.
Это ужасное чувство, слабость. Его не за что жалеть, это его и только его выбор. А вот пожалеть себя стоило таки этой самке  — такая тощая, что от одного дуновения ветерка переломится как тростинка.
Кайло сжал зубы, отчего его губы вытянулись в одну тоненькую линию. Доброжелательность как-то поубавилась.
— Меня незачем жалеть. Жалость лишь проявление слабости. И отсутствие гривы и что тебя так ужаснуло не делает меня бедным львёночком, — стиснутые зубы лишь противно скрипнули.
Но лев не хотел из этого делать целую проблему и дуться как маленький котенок. Ярость немного поклокотала в груди, уступив место обычной опустошенности. Темные, как его душа, каре-зеленые глаза, до этого сверкающие ненавистью, спокойно замерцали. Словно он и не злился.
Без маски, скрывающей эмоции, он быстро научился менять выражение лица и успокаивать душу. Льву не хотелось, чтобы первое впечатление от него было столь плохим.
Но львица, несмотря на всю антиголливудскую внешность Рена, легла вместе с ним.
А вдруг он бы оказался садистом или насильником? Или злым дяденькой, имевшим плохие мысли насчет этого тощего тела? Ей повезло — он оказался именно таким, правда был им таким в далеком прошлом. Ну, как сказать "далеком" — два месяца-то прошло. Но причинять ей бред.. зачем?
Вот если бы это была она.. Та самая, что оставила ему шрамы. Кайло бы разорвал ее на части, вывернул наизнанку. Вырвал бы сердце, наслаждаясь секундами, в течении которых оно бы еще билось прямо у него в когтях..
— Я — Мэриан, — коротенькая фраза вернула его из фантастической сценки мщения в реальность. В вечер, холодные камни и свинцовые тучи.
Тут Кайло заметил, что она легла именно так, чтобы видеть его морду.. Но ведь Мэриан только что ужасалась его виду, нет разве? Ох, ему казалось, что совершенно ничего не понимает в других.
— Извини, если помешала тебе. Давно не видела здесь львов. Скоро начну забывать, как разговаривать. — вдруг добавила львица, почему-то усмехнувшись.
Лев удивленно повел бровью. Он был бы только рад разучиться говорить. В свое время Кайло успел наговорить столько всего, что, порой, становилось жутко стыдно.
— Кайло Рен, — лев почему-то произнес свое полное имя. Мэриан первая, кто услышал приставку "Рен", которая, в данный момент, смысловой нагрузки не несла. Хотя.. может рыцари Рен, как раньше, будут терроризировать всю местную округу. Лев про себя лишь едко усмехнулся, про себя отмечая, что был бы рад такому повтору. Но его мысли переключились быстро на рыжую львицу. Это было как щелчок переключателя. Вот Кайло думал о крови и убийствах, оп — и переключался на реальность. Раньше его мысли были заняты лишь первым, но "здесь и сейчас" постепенно вытесняли все грезы и стремления.
Надо бы как-то за эту злость извиниться ему. Грубость была свойственна ему как и с садистскими наклонностями. Но обязательно ли это знать первому встречному?
— Эм... Ну, извиняюсь за свою грубость. Я привык к косым взглядам, но мало кто пытался заглянуть мне в душу.. — слова как будто закончились, и лев с некой тоской опустил голову на словно специально для этого вытянутые лапы. Да, ему мало кто решался смотреть в глаза. А жалеть? Никто. Лев, не поднимая головы, взглянул вверх, снова наталкиваясь на барьер из туч, скрывающих звезды. Из груди самца донесся лишь какой-то странный вздох, выходящий через свернутые в трубочку губы. Вспоминать прошлое было особенно больно, но сейчас он понял кого напоминала Мэриан ему.
Рей. Ту, которая отняла у него все.

0

75

офф

какие звезды, ы) еще ж вечер, по идее солнышко ток садится :)

Конечно, он почувствовал себя оскорбленным. Ничто не оскорбляет сильнее, чем невовремя проявленная жалость.
— Это не жалость. Это сочувствие, — тем не менее, попыталась пояснить Мэриан.
Но самец уже, казалось, взял себя в лапы. Очень быстро, даже чересчур. Только что его морда, и так обезображенная шрамом, была перекошена от изобилия нахлынувших на него чувств — и тут же его словно выключили, настолько стремительно переменилось его настроение. Глаза стали спокойные, безмятежные... Пожалуй, пугающе безмятежные — рыжая почему-то не сомневалась, что с этой безмятежностью в глазах ее собеседник в сотню раз опаснее, чем когда крушит все вокруг.
Надеюсь, ты убил тех, кто сделал это с тобой, — а вот это уже она вслух не сказала. Ответ мог оказаться вполне ожидаемым, и слышать об этом рыжей совершенно не хотелось. В ее мире, в том, которым она жила и который рисовала себе в мечтах, ничего подобного не было. Нет, она видела травмы, и в ее прайде даже был лев, погибший от ран, полученных на охоте... но копытные наносят совершенно другие раны, более рваные, они раздавливают плоть. Длинные, тонкие, аккуратные порезы, испещрявшие шкуру самца, были оставлены когтями хищников — таких же, как он.
По шкуре львицы, хотела она того или нет, прошла нервная дрожь; на миг встал дыбом загривок, хотя, совладав с собой, она быстро пригладила шерсть. Ей, конечно, хотелось верить, что в ее жизни ничего подобного не случится, хотя, судя по тем сюрпризам, которые уже успела подкинуть ей жизнь, случиться могло всякое.
Что ж, будем надеяться, что обойдется без шрамов на мордашке, — примерно к такому выводу пришла рыжая.
И, как ей это было свойственно, с присущим ей легкомыслием махнула лапой и на это.
Самец представился. Рыжая чуть склонила голову: он и тут ее удивил. Она впервые слышала имя, состоящее сразу из двух слов. Забавно, можно так назвать, а можно и сяк. Впрочем, ни смеяться, ни даже улыбаться на это не стало: неизвестно еще, как он отреагирует на это. Вызывать ярость или гнев собеседника, единственного встреченного ею за ближайшие несколько недель, Мэриан совершенно не хотела. Сейчас она была покладистая — дальше некуда. Соловьем бы запела, только бы он не уходил и продолжал с ней разговаривать.
— Нет нужды извиняться, — спокойно заметила хищница в ответ, — тебе ведь, наверно, хочется избежать излишнего внимания к своей персоне.
Она на некоторое время затихла. Самец опустил голову на передние лапы, будто даже короткий разговор его утомил; но некоторую заинтересованность в его взгляде, казалось, Мэриан уловила. Кроме того, он не спешил ее прогонять — а ведь, судя по его гневной вспышке, за ним не заржавеет.
На миг, отвлекая ее, на ближайший камень упала тень птичьих крыльев, заставив самку задрать голову, провожая Хорнета взглядом. Вечерело; скоро соколу придется спуститься — его глаза бесполезны в темноте. К тому же, даже такая быстрая и сильная птица, как он, может стать добычей более крупной совы.
Еще одна птица появилась в поле зрения самки; полет ее был не такой стремительный, пожалуй, его можно было назвать неуклюжим, если птица вообще может быть неуклюжей. Хорнет моментально изменил направление полета, устремившись за ней; Мэриан с видимым удовольствием проследила за погоней, пока оба не скрылись из виду. Она нервно сглотнула; соколу, кажется, улыбнулась удача, но этой птички хватит как раз на то, чтобы полакомиться самому.
Но ничего; она немного передохнет, поболтает с Кайло, и пойдет дальше — может быть, и на ее долю найдется какой-нибудь зазевавшийся звереныш.
— Ты издалека, верно? — это было сказано не как вопрос, а, скорее, как утверждение; тон самки был легким — мол, на ответе не настаиваю, веду светскую беседу; кроме того, она почти наверняка была уверена, что права: у реки они с Газбаком бывали неоднократно, и следов посторонних львов почти никогда не находили.
Она нервно передернула шкурой, стоило ей снова вспомнить о Газбаке.
— Я давно по округе брожу, — с улыбкой пояснила она, — но эти места довольно пустынны. Почти никого. Разве что мимо кто пройдет.

0

76

Офф

У Кайло в голове уже звезды х)
И я позавчера при ясном небе за городом разглядела при закате звезды непонятно только зачем я это делала. Вроде как у львов в саванне нет фонарей или светящихся фар машин, им ничего не мешает, хд

— Это не жалость. Это сочувствие — лев промолчал на это высказывание, не решаясь заводить какой-нибудь глупый спор. Ему хватило склок своих родителей, которые были очень разными, что не верилось в то, что они могли жить вместе.
Кайло было даже немного грустно от того, что львица испугалась. Загривок Мэриан на мгновение поднялся, быстро опустившись, но и этого было достаточно. Сколько бы он не бегал, не бросал все.. Неужели Кайло всегда останется тем самым монстром, которым пугали маленьких львят? Раньше он пытался походить на что-то ужасное, на того, кем являлся никогда. Тяжелая костяная маска скрывала его морду, делая безликим. Но сейчас ничего такого ужасающего на нем не было, лишь по его телу прошла легкая (по его мнению) злоба, от которой рыжая моментально отшатнулась. А чего ему удивляться? От перемены картинки вокруг сам не изменишься, верно?
Кошка таки отреагировала на его скупые извинения, заметив, что льву, наверно, хочется избежать лишнего внимания. Кайло не был из тех, кто говорит смачно и красноречиво. Скорее обычными сухими фразами, из которых возникают предложения или бессмыслица.
— А в детстве его я хотел больше всего на свете, — неожиданно мощным рывком Кайло поднял шею, а вместе с ней и голову, ощущая как от резкости движений хрустят позвонки.
— Но моим родителям было не до меня. Они постоянно ссорились друг с другом, ругались. До сих пор не понимаю как две таких разных личности попытались жить вместе, — продолжал лев, погружаясь во воспоминания. Перед глазами проносились мутные картинки постоянных склок, криков. И он, маленький блеклый львенок, ничуть не походящий на своих родителей — статных золотистых львов — просто сидит в траве. Тогда его одолевала лишь пустая ярость на самого себя, что он не мог ничего не сделать. И отягощающее чувство вины, будто бы только из-за его рождения между ними были такие ужасные разногласия.
— А потом меня просто сплавили брату моей мамы, то бишь дяде. Сумасшедший тип.. А после.. Я стал тем, против кого всегда боролись мои близкие. А сейчас я просто здесь. — Неожиданно начавший, как могло показаться, длинное вступление к не менее короткому рассказу лев внезапно закончил, сократив где-то полтора года своей жизни в четыре предложения. Не слишком ли коротко, хотя кому интересна его история? Самая обыкновенная, ничем не примечательная, как тысячи других. Хотя может у кого найдется такая, отчего проберет на скупую мужскую слезу? Но это жизнь, выживание, и Кайло еще не знал ни одного льва, который бы не потерял близкого.
Вдруг взгляд Мэриан и, соответственно, уши сосредоточился на каких-то двух птицах, летящих на умопомрачительной
скорости куда в надвигающуюся тьму. Кайло не особо любил пернатых. Часто они оказывались шпионами, доносчиками, а то и просто имели слишком острый язык. Но птицы пронеслись быстро, наверно, и не заметив двух львов, беспокойства на этот счет у Рена было мало.
— Ты издалека, верно? — Задала вопрос Мэриан, хотя может это было утверждение? Кайло мало вел бесед, в основном, "агрессивные переговоры", чуть ли в 100% случаях заканчивающиеся чьей-либо смертью. Так что он вообще не разбирался в тонах, языке движений.
Лев ничего не ответил, лишь хмыкнул, мол "да, издалека". Но вдруг, резко задумавшись, добавил:
— Смотря в каких масштабах смотреть.
Несмотря на всю деревянность и жесткость Кайло, а также отсутствие нормальной гривы (как считал Рен, это временно. За пару месяцев скитаний, резкой смены обстановки, а также постоянного стресса и львица могла облысеть. Пройдет полгодика, как думал темный, и грива отрастет в прежнее состояние — не очень длинное и густое, но всегда идеально уложенное), Мэриан и не думала разворачиваться и давать деру. А еще учитывая, каким он сейчас казался подозрительным. Неужели если с ним заговаривает незнакомая львица вот так, значит тут водятся еще и типы пострашней? Омг, омг.
— Я давно по округе брожу, но эти места довольно пустынны. Почти никого. Разве что мимо кто пройдет. — Прозвучавшее три предложения из уст улыбающейся рыжей львицы был своего рода дополнением к вопросу о том, что он не из этих мест.
Если она так давно бродит, то почему не за кем не увязалась? Чего спорить, Мэриан молода, а для среднестатистического льва таки привлекательна. Что заставляет ее бегать по горам, по долам, да еще в состоянии "заверните меня в лаваш и съешьте, прошу, я же такая аппетитная!"? Этого, увы, Кайло не понять. Но вот из некой вежливости можно было бы предложить небольшую охоту с целью наполнить желудок Мэриан. Спать рановато, да и какой сон придет не то что на голодный, а на оголодавший желудок?
— Эм.. Конечно, вид выпирающих ребер должен вызывать некую жалость, но у меня лишь набить тебе желудок чем-нибудь животного происхождения. Предлагаю со своей стороны четыре лапы, хвост, челюсти и желание охотится, а с твоей лишь знание где кого можно поймать. Странноватое предложение, но смотреть на голодающего собеседника, когда ты таки способен помочь, неприятно, — медленно произнес Кайло, боясь что-нибудь сказать лишнего. Он редко имел дела с львицами, но слышал, что они таки обидчивы.. Обидчивы, ведь да?

0

77

офф

ну ок, звезды так звезды. Спорить не буду. В последний раз их видела не в засвеченном состоянии хрен знает когда уже.

Странно, но ее слова не разозлили его. Напротив, лев разоткровенничался, да так, что рыжая слушала его, затаив дыхание — чтобы не спугнуть момент. И сразу многое стало ясно. По крайней мере, ровно настолько, насколько Мэриан это было интересно — а ведь, сказать по правде, ей вовсе не было дела до прошлого этого странного парня, и вытаскивать из него признания она не собиралась. Достаточно было и того, что сейчас он был рядом, и она могла говорить с ним и видеть поблизости не просто живое существо, но существо одного с нею вида.
Что ж, по крайней мере, его вспыльчивость можно было объяснить нелегким детством. Или нелегкой жизнью. В общем-то, что угодно и у кого угодно можно свалить на что-то подобное. Самка, впрочем, довольно слабо понимала, как это бывает. Ее детство не было омрачено ничем, кроме, пожалуй, ухода из прайда старшей сестры — рыжая до сих пор пыталась ее разыскать. Ни ссор родителей, ни сражений за территорию. До полутора лет, когда умерла ее мать, Мэриан не знала горя.
Зато теперь уж хлебнула, так хлебнула. Но даже теперь львица не унывала, веря, что все как-нибудь наладится. В конце концов, она ведь не сдохла, верно? Худо-бедно оправилась от травмы, даже начала потихоньку отъедаться. Встретила Кайло. Этак, глядишь, и Газбака разыщет, и потерянную сестру, а под занавес еще и родного отца.
Это, конечно, были слишком радужные мечты. Голодное урчание в пустом желудке хищницы вмиг вернуло ее с небес на землю, дав понять, что рано мечтать, что все сразу свалится в лапы. Возможно, это произойдет — но пройдет немало времени, и приложить придется немало усилий.
Должно быть, Кайло это услышал. А может быть, просто понял по ее виду, в чем она нуждается больше всего — трудно не понять. Во всяком случае, он тут же предложил свою помощь в охоте, ну а Мэриан, конечно, с радостью ее приняла.
— Спасибо! — она так просияла, будто он уже притащил ей слона на блюдечке с золотой каймой, — вообще-то этим я и занималась, пока тебя не встретила. Выслеживала стадо. Но вот незадача, оказалось, что оно по другую сторону реки. А пахнет так, как будто сидит у меня под носом, — рыжая с потешным видом потерла под этим самым носом лапой, будто запах все еще тревожил ее ноздри, — так что придется отыскать новое. Здесь никогда не угадаешь.
На самом деле ей давно пора было вернуться на плато. Туда, на самый верх, где так хорошо было охотиться. Но долгий путь был невыносим; к тому же, хотя львица не хотела себе в этом признаваться, она немного побаивалась высоты. Конечно, упала в водопад она не просто так, а по собственной невнимательности — но теперь, обжегшись на молоке, довольно долго предпочитала дуть на воду и не приближаться к плато. По крайней мере, до недавнего времени, пока не набралась немного сил.
Самка задумчиво глянула на небо. По мере того, как приближалась ночь, на нем появлялись все новые и новые звезды; край у самого горизонта пылал багровым, но света становилось меньше, а Хорнет все еще не вернулся. На его помощь можно было не рассчитывать теперь до утра — Мэриан точно это знала. В темноте дневные птицы видят плохо и предпочитают отсиживаться где-нибудь в кустарнике. Ну а львам, само собой, время суток не помеха. Пожалуй, стремительно спускавшаяся на плато ночь была им даже на руку, а если еще и туман спустится, будет совсем удобно.
— Если отойти немного от реки, — задумчиво проговорила самка; эта задумчивость появилась относительно недавно: прежде она быстро принимала решение и столь же стремительно бросалась его выполнять, — на склон, ведущий вверх, к плато... там можно отыскать стада. Но чаще это крупные животные. В одиночку с ними я не справляюсь.
Она улыбнулась чуть заискивающе: дескать, что поделать, сейчас для меня самое то — кроликов ловить.
— А вот вдвоем — вполне можно, — вполне оптимистично закончила самка, оценивающе глянув на льва и решив, что слабым он не выглядит.

----→ Пологий склон

Отредактировано Marian (22 Июн 2016 23:56:58)

0

78

— Спасибо! — Львица буквально расцвела и ему показалось, что от счастья ее итак яркая шкурка вспыхнет огнем. Кайло из-за этого смутился, некоторое время прибывая в состоянии легкого удивления. Он же просто предложил охоту, еще неизвестно состоится она или нет, будет ли удачной и не сожрут их по дороге гиены.
Льва еще никто не благодарил, но простое "спасибо" таки подтопило сердце хищника.
Потом она рассказала о том что, оказывается, выслеживала стадо! Кайло задрал голову вверх, сразу вынюхивая это стадо. Пусто, лишь в воздухе витает какой-то совсем едва уловимый запах, но чего? Возможно стадо быстро ретировалось отсюда, ибо здесь одни камни.
Это заявление заинтересовало льва, и он еще раз внимательно рассмотрел Мэриан. Яркая шкура, выпирающие кости и слабые намеки на мышцы, которые, по-видимому, у нее и в откормленном состоянии развитыми не были. На кого она собиралась охотится? На зебр или гну, которые одним ударом копыта ей снесут голову с плеч? Или на газелей, которые удерут с такой скоростью, что и не каждый гепард догонит?
— Хорошо, что они оказались на другой стороне. Иначе вместо львицы я нашел бы ярко-рыжее пятно, — без тени оптимизма произнес лев, поджав нижнюю губу. Она одиночка, откуда же в ней столько безрассудства?
Или нет?
Может сбежала из прайда или ее выгнали? Скорее всего первое, ибо что могла учудить такая ветряная кошка? А вот Кайло натворил дел столько, что хоть вешайся. Хорошо, что пока никто об этом не знает, иначе.. А что "иначе?" Поведут его к львиному психологу?
Мэриан таки предложила идею отойти подальше от реки и взобраться на плато. Если верить ее словам, то там живут крупные травоядные, которые львице точно не по зубам. А вот будут ли они по зубам Кайло — большой вопрос.
— Да, вряд ли кто из крупных животных будет тут ноги ломать, — крякнул лев, вставая с земли. За время отдыха его конечности сильно затекли и хорошенькая растяжка им бы не помешала. Без всяких церемоний Рен, оттопырив задницу, прилег на передние конечности, чувствуя как тянутся мышцы и похрустывают затекшие позвонки.
Ну, а теперь можно в путь!
— Таак, куда идти? — Протянул лев, понимая, что есть на плато какая-то более-менее безопасная дорога, о существовании которой он точно не знал
*за Мэриан*

0

79

---------------→ Непролазные джунгли
К тому времени, как львица добралась до моря, заморосил не слишком приятный дождь. Она осторожно подошла к краю, усатой хотелось бы сейчас сделать несколько глотков воды, дабы освежить разум. Но бурное течение в купе с крупными камнями, представляет опасность для всех, кто осмелится туда сунуться.
Да чёрт с этой водой, - зеленоглазая больше всего есть хотела. Мунаш вообще в последнее время чувствовала себя шаром, который постепенно надувается, а по истечению трех месяцев с дуется, не оставив следов. Львица с удовольствием сейчас понежилась бы где-нибудь в широких кустах, но здешняя местность не располагала к себе. Из-за дождя земля стала очень сырой и вязкой, хищнице идти довольно трудно, так как лапы постоянно проваливались в грязь. Длинная дорога достаточно утомила медную, мышцы ныли от усталости, однако она продолжала идти. Самка успокаивала себя тем, что когда она выберется отсюда, то устроит небольшой привал.
Иногда её светлую головушку посещали мысли, а стоит ли Мунаш вернуться на север, где впервые увидела снег. Белогривый вряд ли будет рад повторной встречи, а если ещё узнает, что скоро станет папашей.. Издав невеселый смешок, молодая особа вновь вернулась в реальный мир.
Прислушиваясь к журчанию воды, хищница вдруг уловила странные звуки, доносившиеся с деревьев. Приглядевшись, Мунаш замечает шимпанзе, сидящего на ветке и спокойно пожирающего фрукт. Сидел бы этот примат на земле, медянка не раздумывая кинулась бы на него. Несколько мгновений она продолжала буравить голодным взглядом обезьянку, после чего продолжила свой путь. Зеленоглазая поняла, что ей не светит здесь добыть пищу.
-------------→ Восточное подножье

0

80

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На юге вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо по ту сторону вулкана заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром. Вода в самой реке также ведет себя неспокойно: бурлит и нагревается, исходя густым белым паром, что мешает рассмотреть происходящее на южном берегу.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Северный берег реки Мазове