Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Остров птичьего черепа


Остров птичьего черепа

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://savepic.net/7072806.png

В нескольких сотнях метров от побережья расположен небольшой островок, известный своей большой скалой в форме птичьего черепа. Дважды в сутки, во время отлива, океанские воды отступают, обнажая сухопутный перешеек, так что любой желающий может спокойно перейти на остров и обратно, даже не намочив лап.


1. Каждое игровое утро и вечер, океаническое дно обнажается на время очередного отлива, пропуская персонажей к острову и обратно. В любое другое время, ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой берег; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Маи-Шаса, Адиантум, Болиголов (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Песчаный берег

0

2

Их было двое – измождённых и озлобленных на жизнь хищника, нашедших на Острове Птичьего Черепа долгожданное спокойствие. Или, может, им только так казалось? Как бы то ни было, будучи обыкновенными львами без особых причуд в голове, одиночки с радостью остановились на маленьком Острове, необитаемом до сей поры,  теперь считая эти земли своей собственностью, маленькой обителью в сером и неприступном мире. Львы приходились друг другу братьями, младшим и старшим – такими разными, но сильно привязанными друг к другу. Старший (его имя в этой истории оказалось так размыто, что пускай прозвище «Старший» будет ему заменой) являлся матёрым крепким львом, с довольно предвзятым мнением обо всём, что он видит, слышит и ощущает. Его гнев и ворчливый нрав распространялись, казалось, на все в этом мире, даже на Младшего – тощего и низенького самца, смотрящего на происходящее с постоянным выражением безразличия и везде хвостиком ступавшего за Старшим. Несмотря на частое недопонимание между братьями, жили они довольно мирно и находили, кроме привязанности, в подобном существовании каждый свой смысл. Однако случались в их жизни и непредвиденные обстоятельства…

***

- Что за чепуху ты городишь, мелкий? – громом разразился взрослый хищник, наблюдая взором карих глаз за тем, как обычно безразличное выражение на морде родного брата сменяется гневом. На его светлой шерсти играли лучи лунного света, но лев не придавал этому никакого значения, с раздражением упираясь глазами в кажущиеся алыми глаза Младшего.
- Ты сожрал мой ужин целиком, только кости остались! – прикрикнул на брата тощий самец, в порыве ярости оставляя борозды на земле и попадая хвостом по собственному боку, в надежде достать и до объекта своей обиды и недовольства, - Идиот!
- Что? – опешил Старший, издав тихое, прерывистое рычание, - Не хочешь ли ты сказать, что я вор и лжец? Да я охотился ещё тогда, когда ты своим гадким языком облизывал с губ молоко, дохляк! Молись Айхею, чтобы я этот язык не вырвал из твоей пасти!
Слово за слово, и скоро братья поливали друг друга такой бранью, что, казалось, даже птицы слетелись, чтобы понаблюдать за сей «семейной драмой». Но, к несчастью, львы тогда ещё не знали, что их перебранка может привлечь опасность…

+2

3

Песчаный берег --→

Две отчетливых цепочки следов тянулись за Рики и Инвокером, переходящим эту песчаную косу буквально в последние минуты перед тем, как она окончательно покроется водой. Лев, коротколапый, с выгнутой спиной и странным силуэтом, напоминающим крысу. Гепард, высокий и статный, с серебрящейся под светом луны шерстью и безразличными глазами. В блестящем океане, по мокрому бликующему песку, они, казалось, шли прямо по океанским волнам, два сухопутных хищника, словно наделенных какими-то магическими способностями.
Рики торопился. Океан подкрадывался к его лапам и облизывал пальцы соленой водой. Он неровными скачками уворачивался от волн, весьма неудачно, и это не сильно забавляло его. Скорее слегка раздражало.
Шаман, казалось, никак не воспринял длинный монолог Рики, что, в общем-то, удовлетворило жажду принца почесать языком без дела и немного расслабиться. По крайней мере этот Инвокер не задает глупых вопросов, не раздражает пустой болтовней и сам вроде как не раздражается. Рики начинал испытывать к гепарду терпимость и симпатию.
Когда хищники ступили на сухой берег острова, песчаная коса за их спинами с очередным бегом волны покрылась водой, уничтожив две ровные цепочки кошачьих следов. Гепард задал вопрос, на который у принца не было ответа.
- Надеюсь, что нет, но похоже, этого не избежать, - противоречие собственных фраз даже казалось ему несколько оригинальным. В обычном разговори они помогали запутать собеседника и запудрить ему мозг. Находящемуся в замешательстве проще было внушить необходимую информацию или навести на ложные мысли. Это было полезным умением для шпиона и крайне неудачным качеством для собеседника. Подчиненные Рики раздражались и чаще всего посмеивались над львом, Рики знал об этом, но благополучно на это чихал.
- Я надеялся, что остров встретит нас с распростертыми объятиями, но похоже, он уже обнимает кого-то еще.
Океан шумел оглушительно, впуская в свои пучины мелких, как тараканы, черепашек, горстями сыплющихся с берега в пену прибрежных волн. Разбуженные чайки возмущенно перекрикивались в своих гнездах. Но громче всего этого великолепия была приглушенная брань, доносящаяся из глубины острова, принадлежащая, несомненно, кому-то из кошачьих.
Пока Рики прислушивался к неразборчивым матерным ругательствам, из ниоткуда материализовался Блинк и бесшумно и бесцеремонно приземлился льву на ухо.
- Я тут пошпионил знаешь ли, и могу сообщить, что остров занят, - прощебетал козодой и по-птичьи рассмеялся. Рики закатил глаза, мол, а то я сам не заметил, давай без долгих прелюдий, переходи уже к делу, мышь пернатая.
- Двое, львы. Один побольше, второй поменьше, совсем хлюпик какой-то на первый взгляд. Судя по их словам, приходятся друг другу братьями, чувствуют себя уверенно, ничего вокруг не замечают. Не думаю, что они в настроении уступить вам остров, - Блинк многозначительно поднял бровь, потом бросил короткий взгляд на гепарда и, часто захлопав крыльями, отлетел в сторону и сделался единым целым с ближайшим деревом.
Рики вздохнул и посмотрел на гепарда.
- Да, готовься к бою, Инвокер, - принц посмотрел в темноту выползающего на самый берег леса, втянув голову в плечи и широко улыбнувшись.

+1

4

----------→ Песчаный берег

Лёгкий ветерок медленно подкрадывался со стороны моря, напитывая подшёрсток влагой и забивая ноздри запахом соли. За этим невыносимо терпким ароматом трудно было разобрать что-то ещё, и Кель чувствовал себя немного дезориентированным. Гепард уже очень давно не видел моря.
В опустившейся на остров темноте под невнятным светом прицепившихся к грязно-синему небу звёзд бронзово-белая шкура Инвокера казалась совсем серой. Гепард напоминал собой тень: такой же высокий, передвигающийся бесшумно и плавно.
Кель переместил необременённый заинтересованностью взгляд с шагающего чуть впереди льва на окрестные растения и жадно облизывающие берег волны. Было тихо, но тишина не казалась нагнетающей: в её глубине еле заметно перемещались насекомые и небольшие ночные млекопитающие.
Что-то изменилось. Кель невольно вскинул треугольные уши и остановился, нахмурив брови.
Голоса. Кто-то рычал. Кель посмотрел на Рики, а потом туда, откуда доносились звуки. Небольшая серая птица, - гепард уже видел её раньше, - примастилась прямо на ухо песочного цвета льва, сообщая ему о дислокации врагов. Во взгляде Келя мелькнуло что-то игривое.
- Добро пожаловать в будущее. Жаль, что уже никто не может остановить меня, - ни к кому не обращаясь сказал Кель, и его грубый голос скрежетнул металлом.
- Да, готовься к бою, Инвокер.
Кель обратил внимательный взгляд на Рики, лев улыбался, и горело в его ярких синих глазах что-то такое, что заставляло понять: этот зверь действительно опасен. Угрюмое уважение появилось в почти лишённых зрачков глазах, но быстро исчезло.
- Кто тебе по сердцу, Рики, - Кель хрипло рассмеялся, - лев? Или, может, жираф?
И, не дождавшись ответа, да и не нуждаясь в нём, Инвокер тихо прошептал:
- Экзорт куас экзорт.
Огненно-рыжая птица сразу же выскользнула из особенно тёмной тени, словно только и ждала, что её позовут.
Сил маны могло не хватить, прошлый вызов истощил Келя, а времени прошло ещё слишком мало. Первая попытка окунуться в свою память вызвала острыми когтями царапающую череп головную боль. Кель чуть свёл брови к переносице и приподнялся на задние лапы, передние выставив перед собой.
Хвост гепарда метнулся из стороны в сторону, сгорбленная фигура Фордж Спирита маячила совсем рядом. Кель глубоко вдохнул носом и выдохнул через рот. Передние лапы гепарда слегка подрагивали от напряжения.
Это приносило боль. Почти невыносимую, ослепляющую. У Келя не хватало сил. Он чувствовал, что их не хватает. Но разве подобная мелочь могла его остановить? Не смешите!
Мутные глаза зажглись страшным, пустым, совершенно лишённым эмоций светом. Остроконечные уши прижались к голове, а пасть приоткрылась, искажая черты морды. Передние лапы дрожали мелко, но часто, хоть и почти незаметно на расстоянии. Мысли в голове мерзко смеялись, перемешиваясь и меняясь местами.
"Что мешает моей концентрации?"
Кель чувствовал на себе взгляд Рики. Раздражение наполнило разум, охладив его, давая простор и ясность. Спокойствие. Равновесие. Концентрация. Только в эти моменты Кель понимал, для чего именно он существует. Его разум работал - идеальный механизм, созданный для того, чтобы запоминать и использовать. Ни для чего другого. Все эти разговоры, походы, перерывы на еду, привязанности - бесполезная глупость, от которой Кель отказался бы в тот самый момент, когда смог  бы без этого выжить.
Голова наконец освободилась от эмоций, остались лишь мысли, выстроенные почти в болезненном порядке. Глаза Келя остались широко открытыми, безучастными и белёсо сверкающими в ночной темноте. В голове появилась необходимая картинка: огромный питон, которого Келю однажды непосчастливилось встретить. Почти бестелесная змея, скользящая по воздуху. Это должно было выглядеть устрашающе.
Питон был еле различим, и Кель потянулся к нему сознанием, призывая, обещая подарить почти физическую оболочку. Острые зрачки в змеиных глазах повернулись к гепарду, и Инвокер усмехнулся, чувствуя чужой, хоть уже и угасший, разум.

офф мастеру

использую умение "Вызов" для вызова духа питона
у меня есть фамильяр, который даёт +3 к кубику, просто на всякий случай

+1

5

Бросок кубика на вызов духа умершего

Умение "Вызов" успешно применено, откат — 3 поста.

На будущее — бонусы от фамильяров срабатывают, когда последние действуют заодно со своими хозяевами. Следовательно, в дальнейшем необходимо более детально прописывать то, как твой ибис помогает Келю с проведением ритуала.

Kael6 (бонус от фамильяра не пригождается)

6 — дух вызывается и настроен на общение, шаман испытывает лишь легкую, быстро проходящую слабость.


Заклинание вызова срабатывает, и дух питона предстает перед Келем, со всеми присущими спецэффектами. Он продержится рядом с шаманом до тех пор, пока Кель не решит его отпустить, но не дольше пары часов. Так же стоит помнить о том, что мертвые не любят, когда их беспокоят, и могут проявлять недовольство происходящим.

0

6

Пресмыкающееся на секунду замерло, пробуя раздвоенным языком непривычный, наполненный вкусом ароматов воздух. Его горящие желтизной на фоне белёсого полупрозрачного тела глаза лениво сузились и снова расширились. Этот дух оказался совсем не таким, как дух носорога, питон не угрожал и не выжидал, он молниеносно бросился в атаку.
Кель всё ещё сидел на задних лапах, прикрыв глаза и провожая покидающую голову боль. Но как только гепард заметил кинувшуюся на него верёвкой змею, он машинально выставил перед собой передние лапы. Змея разинула пасть, показывая четыре загнутых внутрь клыка. Кель поймал разъярённый взгляд питона и, нахмурившись, сказал:
- Стой.
Это не было похоже на приказ, просто гепард знал, что он сильнее и что атака не имеет смысла. А отсутствие смысла подразумевало для Келя отсутствие действия.
Хотя "осмысленность" и "смысл" как слова с собственным значением воспринимались гепардом более чем неоднозначно. Был ли смысл в словах Фуриона, когда он оговаривал своего брата? Был ли смысл в действиях Иллидана, когда тот бросился спасать "любовь своей жизни", которая уже предпочла ему другого? Есть ли смысл жертвовать собой, если знаешь, что ты способен помочь?
Змея застыла, как была, - в прыжке, вытянув тело стрелой и разинув страшную пасть. Её перечёркнутые линиями зрачков глаза полыхнули злобой, а потом, застыв, потеряли всякое выражение. Кель легко опустился на четыре лапы и перевёл взгляд с питона на сутулую фигуру Фордж Спирита.
- Союзник из ниоткуда.
Губы Келя тронула улыбка, еле заметная, но какая-то искренне весёлая.
Огненная птица подняла на гепарда мутный унылый взгляд и слегка склонила  голову, заранее соглашаясь с любым решением Келя.
С морды гепарда ещё не успело пропасть немного безумное от пережитой боли выражение. Оставив питона позади, Кель прошёл немного вперёд и выглянул из-за кустов, которые пока стратегически удачно скрывали участников банды от нагло посягнувших на их землю врагов. И плевать, что эти враги, скорее всего, и не представляли, что этот остров может кому-то принадлежать. Должны были представлять. Почувствовать своим выработанным эволюцией инстинктом самосохраниения. Не почувствовали. Что ж, возможно, в следующей жизни им с этим повезёт больше. Львы не выглядели ни здоровыми, ни сытыми и ссорились, скорее всего, от безысходности.
Кель оглянулся на Рики. Тот, несмотря на разницу в возрасте, был львом, а потому превосходил гепарда в весе и мощности раза в два, если не больше. Но в груди Келя горелкой Акса уже зажёгся азарт. Блёклый белёсый взгляд гепарда вернулся обратно к врагам.
- Пожелаем им удачи, - прошептал Кель, припадая на лапы, и холодная полуулыбка оскалом искривила его морду. Питон гигантским нимбом застыл над головой гепарда.
Да, было бы правильнее и безопаснее напасть на мелкого льва, но честолюбие, покинувшее память, но не характер Келя, просто не позволило ему этого сделать. Оно даже не дало подобной абсурдной мысли просочиться в страдающий гениальностью мозг.
Кель, сощурив светящиеся в темноте глаза, посмотрел на Фордж Спирита. Огненная птица, не дожидаясь словесных указаний, сразу же выскользнула из-за кустов и пешком направилась прямо к вражеским львам.
Нет, ибисы не были близкими родственниками пингвинов и вполне сносно умели летать. Просто Фордж Спирит по неизвестным никому (если только Келю, но он разве расскажет?) причинам предпочитал этого почти никогда не делать. Но по земле Спирит двигался быстро и бесшумно, словно не шёл, а плыл над ней.
Огненная птица пробралась в опасной близости ото львов, желая привлечь внимание врагов и отвлечь его же (внимание), от места, где скрывались члены банды. Когда Фордж Спирит приблизился к врагам на достаточное расстояние, чтобы те смогли его увидеть, из-за кустов выпрыгнул Кель и тенью метнулся к большему льву. Питон извивался над головой гепарда, разевая пасть и угрожающе шипя.

мастеру. атака

Кель пытается сбить старшего льва с лап с помощью умения "Сокрушительный Удар".

ещё на духа применяю индивидуальное умение, к этой атаке он должен дать +2 к броску кубика. если я правильно интерпретирую придуманное мной же индивидуальное умение))

+1

7

Полная луна лениво ползла по небосводу, бросая равнодушный взгляд на море. Даже если и предположить, что у этой круглой красавицы есть сознание, едва ли она наблюдает сейчас за сгорбленным львом и статным гепардом. Наверняка в такое время случаются вещи повеселее и поинтереснее, нежели странные передвижения по побережью двух хищников. Где-то, возможно, случается революция с масштабными кровопролитиями. Где-то лев и львица скрепляют отношения близостью. Где-то рождаются львята, случаются катастрофы, извергаются вулканы и случаются землетрясения. А тут просто лев, из которого сочится хитрый азарт и жажда поразвлечься, и гепард, впитывающий в себя силы окружающего пространства ради того, чтобы совершить свой магический ритуал.
Между гепардом и львом возникло внезапное взаимопонимание. Из взгляды столкнулись. Отрешенные глаза задумавшегося Рики и внимательные и прозрачные глаза Инвокера. Рики бы удивился, увидев себя со стороны. Это было странное единство душ, скрепленное одним мимолетным скользящим взглядом.
Нет, это не было похоже ни на одну эмоцию, которую только возможно себе вообразить. Отношения между хищниками не стали внезапно теплее или пронзительнее. Но, если бы у Рики была возможность анализировать оттенок своей души и оттенок души Инвокера, он бы не без удивления заметил, что души-то одного спектра. Да, Инвокер слегка потерял насыщенности души за годы жизни, как теряют цвет с возрастом шерсть или глаза. Да, душа Рики чуть более яркая и всё еще наполнена красками, но суть одна. Разве что Рики еще придется долгие годы стирать эмоции со своего мировосприятия, прежде чем оттенки окончательно уравняются.
Вопрос гепарда был неожиданным и отрешенным, как и прочие его реплики на протяжение последних нескольких минут. Близость битвы пробудила в звере странную разговорчивость, что Рики воспринял положительно. Голос гепарда нравился ему, он был приятен  для слуха, низкий и хриплый, пугающий и таинственный, именно таким голосом нужно петь песни призыва дождя и зловеще хохотать с вершины холма, когда внизу враги умирают один за другим, пораженные магически вызванными молниями. Рики представил себе эту картину и удовлетворенно улыбнулся. Всё же фантазией он обделен не был, вот только пока еще сомневался в способностях Инвокера. Да, страшных носорогов он вызывать умеет, но способны ли эти носороги принести какую-нибудь пользу в житейской ситуации, или же являются просто красивой декорацией?
На вопрос Рики отвечать не стал, только неопределенно повел плечами, мол, сам решай, а сам отошел чуть в сторону, наблюдая за процессом призыва. Красная птица оживилась и приосанилась. Гепард закрыл глаза и напрягся. Рики почти физически почувствовал и почти явно увидел, как к Инвокеру стекается отовсюду энергия непонятного происхождения. Она стекалась тонкими струями и концентрировалась в груди гепарда. Рики чувствовал течение этих потоков своими лапами и ушами, и от этого холодок пошел по холке. Лев пристально и внимательно посмотрел на гепарда, всерьез опасаясь, что того разорвет на части, так сильно хищник был напряжен. Еще несколько мгновений Рики наблюдал за мимикой гепарда, а потом в стеснении отвел взгляд в сторону, выдохнул и постарался расслабиться. Поджавшийся сам собой хвост принял привычное положение. Процесс призыва пошел внезапно гораздо легче.
Прочие спецэффекты были Рики уже знакомы, он видел это несколько часов назад в джунглях. Между гепардом и Рики материализовался змей внушительных размеров и свойств. Рики оценил разнообразие фауны, которое способен призвать Инвокер.
Гепард оживился. Питон скользнул вверх и застыл у матерого зверя над головой, как чудовищый и пугающий венец. Такая корона, пожалуй, выглядит почти так же устрашающе, как и корона, сделанная, предположим, и собственных львят тех, кого корона должна пугать. И если окровавленные львята пугали бы своей реалистичностью и жестокостью, то питоний нимб пугал своим мистицизмом и  нереальностью. От него неизвестно что ожидать. Странные сравнения пронеслись по сознанию Рики, в то время как Инвокер с азартом бодрого подростка, горящего драками, пожелав противнику удачи, шумно вошел в тень деревьев.
Рики выдержал паузу.
- Удачи тебе, Инвокер, - ухмыльнулся вслед гепарду лев, оскалившись.
- И да будет ночь тебе союзником, Рикимару, - прошептал лев, внезапно как будто уменьшившись в размерах и тенью скользнув в заросли.

Его движения были точными и отработанными годами. Он плавно скользил между деревьями, огибая лунный просвет стороной. Гепард и его призрачный змей здорово сыграли на лапу Рики, отвлекая внимание противника. Глаза Рики хищно сверкнули в темноте. Из ниоткуда образовалась вёрткая серая птица, бросившаяся в морду более молодому льву и захлопавшая крыльями прямо перед его носом. Рики оценил инициативу Блинка, прежде чем вырвался из темноты и мощно прыгнул на спину более молодому льву, надеясь сбить того с лап и нанести хотя бы несколько рваных ран когтями.

Мастеру

Используя Скрытность, Рики подкрадывается к молодому льву со спины и прыгает ему на спину. Рики помогает его фамильяр, который дает +1 к бою ночью.

Отредактировано Рикимару (30 Мар 2015 01:03:40)

+1

8

Бросок кубиков на атаку Келя

http://i.gyazo.com/15eaa89c0ea655ee166b39d0c7e2a5ba.png
10(+ 2 от вызванного духа питона) = 12

Абсолютная удача: персонаж выигрывает/выполняет миссию без единой травмы или увечья.

Гепард, прекрасно сориентировавшись, сильнейшим ударом сбивает старшего льва с лап, и тот падает оземь. Кель не получает никаких ранений, его несчастная жертва — -1 к значению кубика следующей атаки.

Старший самец даже не понял, что случилось, как оказался внезапно сбитым с лап. Он всего лишь смотрел на оранжевую птицу... Пребольно ударившись головой о землю, лев оскалился и забыл о перебранке с младшим братом. Точнее, Старший вообще забыл про существование дохляка как такового — чудовищной силы удар светлого гепарда и какой-то субстанции над его головой, видимо, не являющейся материальной, чуть не вышиб из Старшего дух. Голова кружилась, однако ярость переполнила его, и он отрешенно, но грозно зарычал, периодически теряя очертание врага. Затем, всё же подумав, что просто так этот пятнистый хищник не убежит, он рассеянно поднял лапу и прицелился к морде Инвокера.

Бросок кубиков на атаку Старшего

http://i.gyazo.com/650a4a154d567b6bcd786abc09b3a03f.png
6(-1 удачное применение Келем умения) = 5

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

Старший промахивается и ненароком изворачивается так, что шея и грудь остаются открыты и беззащитны, и Кель может свободно воспользоваться моментом.

Бросок кубиков на атаку Рикимару

http://i.gyazo.com/578e1466219319250d5a0c81dd33d76f.png
6(+1 от фамильяра) = 7

Промах, оба бойца остаются целы.

Ни птица, ни лев не наносят травм Младшему — Рики, как ни странно, промахивается мимо спины цели и приземляется рядом.

Худощавый лев тоже отвлекся на ибиса, предполагая, сможет ли он стать его ужином вместо потерянного, как вдруг рядом с ним приземлился лев, вероятно, рассчитывавший напасть. Младший немного постоял в ступоре, однако, сообразив, что и на брата напали, оскалился и не думая бросился на голубоглазого врага с целью свалить и обезоружить.

Бросок кубиков на атаку Младшего

http://i.gyazo.com/9c18fd1006b0e8b1da3b8bbfee7bebe5.png
11

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Младший удачно выполняет свою миссию, сваливая Рики на бок, однако получает досадные царапины от вражеских когтей.

+3

9

Азарт предстоящей битвы обдувающим морду ветром бесновался вокруг. Его рваные порывы подстёгивающим рыком отдавались в ушах гепарда.  Внутри становилось легко и холодно, мысли блёкли и пропадали, а тело наполнялось ледяной, а оттого чистой и осмысленной яростью.
Нет, социализация и толерантность не принесут в этот мир ничего умного, доброго, вечного. Кто сильный, тот и прав. Так было заложено изначально. Так и должно остаться. Диктующие свои правила слабаки никогда не изменят мир к лучшему. Никогда.
"В один присест сильный слабого ест".
Лев, как и рассчитывал Кель, отвлёкся на Фордж Спирита. Ярко-оранжевая птица в рябящих всей палитрой серого сумерках была куда заметнее блёклого гепарда. Это играло на лапу. Сжав зубы, Кель со всей накопленной инерцией силой влетел в  старшего льва. Тот, видимо, от неожиданности не издал ни звука, только невольно ощерился и повалился на землю. Кель хлестнул по воздуху хвостом.
Что-то давно отвергнутое и старательно забытое глодало белоснежного гепарда изнутри. Что-то тянуло его губы в улыбку, заставляя кривить морду оскалом. Кель видел перед собой врага. Врага дезориентированного и подставившегося под удар. Нет, в этой бесцветной душе не было жалости, как не было кровожадности, доброты или злобы. Но в ней колыхнулись воспоминания. Не появились снова, нет, лишь показались на секунду, оставив сопровождавшие себя когда-то эмоции.
Это было странно. Словно Кель снова оказался там - на засохшей земле, в окунувшем в свои страшные глубины мраке. И только вкус собственной крови на губах заставляет оставаться в сознании. И понимание. Понимание, что ты сам предал всё то, во что верил. Себя, своих воинов, - почти болезненно преданных и готовых умереть за привитые Келем идеалы. Иллидана, который был высокомерен ровно настолько же, насколько прост, справедлив и добродушен. Штормовой Король не заслуживал себе такого помошника, как Кель. Белый гепард тогда боролся с пожирающими его изнутри мыслями, а не с реальными врагами, он жаждал мести, а не справедливости, его вело честолюбие, а не здравый смысл. Иллидан видел метания Келя, просил его рассказать, обещал помочь. Но Инвокер был слишком горд. Невыносимо горд. А Штормовой Король всё равно доверял ему. Это было большой ошибкой для них обоих.
Было трудно справиться. Кель в тот момент не отдавал себе отчёта в этом сумасбродном решении. Позже гепард пытался вспомнить, что именно заставило поступить его так, а не иначе. Но рытьё в воспоминаниях вызывало только головную боль и не помогало найти ни одного хоть сколько-нибудь разумного ответа.
Всё это, поблёкшее и выцветшее c годами, дёрнулось сейчас внутри, заставив Келя на секунду замереть. Краем глаза он видел, как Рики тоже кинулся в атаку. Но молодой лев, скорее всего, заметив, что на них напали, смог увернуться от удара песочного цвета льва. А потом сильным толчком повалил Рики на землю. Перед Келем встал сложный выбор. С одной стороны, нужно было помочь союзнику, - похилить там, дать кларити. С другой, один из врагов был почти беззащитен перед последующим ударом. Нет, бросать лежащего перед Келем врага было самой худшей идеей. Он вполне мог подняться и снова напасть. Оставалось только надеяться, что Рики сможет справиться сам.
Удав хищно зашипел над головой белоснежного гепарда, открыв страшную пасть. Его колкие зрачки остановились на повалившемся на бок льве. Кель осклабился, разглядывая пока ещё дезориентированного ударом врага.
- Глупые умирают, - хрипло прошептал Инвокер, - ну, ты знаешь.
Кель метнулся вперёд, намереваясь вцепиться зубами в открытое горло льва. Фордж Спирит тоже кинулся в атаку, желая попасть клювом по глазам упавшего соперника.

+1

10

Море умиротворяюще шумело за спиной, где-то в скалах сонно вскрикивали разбуженные шумом чайки. Свежий морской ветер шевелил ветви деревьев и теребил гриву. Просвечивающийся сквозь стволы деревьев океан тускло поблескивал, отражая свет полной луны. В памяти шевелились обрывки прошлого, которые навевали некоторое ощущение дежавю. Такая же лунная ночь однажды круто повернула жизнь Рики в другую сторону, вот только обстоятельств той ночи Рики припомнить не мог, да и не пытался. Память - это такой внушаемый паразит, легко изменяемый и мягкий, как пластилин. Сегодня эта битва будет помниться и восприниматься как нечто значимое и интересное, ты можешь даже после драки вспомнить положение шерстинок на морде противника и угол изгиба его бровей, а завтра едва вспомнишь, одержал ли победу или потерпел поражение. Множество драк смазываются в одну и детали каждой из них трудно вспомнить. В повседневной жизни банды драки были рутиной. Вот только один бой Рики помнил очень хорошо, а вот с кем тогда дрался припомнить не мог. Да и было ли это во времена служения банде или несколько раньше?
Темнота выплюнула льва на поляну в лунный просвет, и Рики сразу потерпел первое незначительное в этой драке поражение. Видимо, звезды сложились не в тот узор, или сам Рики не подрассчитал прыжка, или Блинк слишком рано  отвлек противника, или просто по какой-то причине противник решил отскочить в сторону, но ощерившийся и оскалившийся Рики промазал ударом, его когти зачерпнули воздух и противник, оказавшийся сбоку, с удивлением смотрел на появившегося из ниоткуда льва, хлопая глазами. Оскал Рики плавно трансформировался в хищную ухмылку, усы дрогнули. Молодой лев, озадаченный и разгоряченный внезапно обрушившейся опасностью слома голову бросился на Рики и повалил того на землю.
Нельзя сказать, чтобы принц планировал такой исход своей атаки, но в целом не сильно огорчился. Травм он никаких не получил, сам находился в отличном настроении и полном хладнокровия сознании, в то время как молодой лев, явно нечасто участвовавший в драках, горячился и медлил одновременно, не решаясь что-либо предпринять в отношении поверженного и обезоруженного противника. Рики расслабленно лежал на спине, никак не сопротивляясь и умиротворенно улыбаясь и глядя спокойными глазами вверх, то ли на противника, то ли на звездное небо, чуть подернутое по краям облаками. Молодой лев, не почувствовав сопротивления впал в некоторое подобие ступора и заинтересованно наблюдал за Рики, перестав даже скалиться.
Краем глаза принц заметил, что Инвокер заимел преимущество в драке с первых же ударов и неожиданно проникся к гепарду уважением и даже восхищением. То, с каким рвением относительно мелкая и хрупкая кошка бросалась в драку с превосходящими его по размерам противником явно добавляло ему несколько баллов в репутацию. Рики оценил амбициозность гепарда. Все эти мысли и наблюдения пронеслись в голове льва ненавязчиво и как бы между прочим.
Одно молниеносное движение нарушило фантомное перемирие, возникшее за это время между Рики и его противником. Вопреки всякому здравому смыслу и любым боевым тактикам, вместо того чтобы отпихнуть противника от себя, Рики вывернулся змеей, схватил противника лапами за шею и притянул к себе, широкой пастью пытаясь обхватить морду зубами и либо прокусить переносицу или челюсть, либо задушить, перекрыв поток воздуха. В это время Блинк, наворачивающий тактические круги вокруг головы молодого льва, подлетел ближе и начал щипать и клевать уши молодого льва, отвлекая и раздражая.

+1

11

Бросок кубиков на атаку Келя

http://i.gyazo.com/cadafebdd0c47dc533a6a1dc8b8422b0.png
11(+1 от участия фамильяра и бонус от вызванного духа, который не учитывается в связи с максимальным набранным значением) = 12

Абсолютная удача: персонаж выигрывает/выполняет миссию без единой травмы или увечья.

Одним отточенным движением гепард впивается в глотку врага, а ибис надменно выклёвывает его глаза.

Старший не успел даже сориентироваться, как ощутил нестерпимую боль в одном глазу. Он истошно завыл, но Кель пережал ему глотку и дыхательные пути, и лев заткнулся, лишь булькая и морща лоб от боли в окровавленных полупустых глазницах. Точные действия Инвокера помогли Старшему льву отправиться к праотцам быстро и практически без мучений.

Бросок кубиков на атаку Рики

http://i.gyazo.com/2a0afe29255ac36168aa7337ea18b678.png
8(+1 от участия фамильяра) = 9

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с  возможными легкими увечьями.

Рики частично удается его затея, и он обхватывает морду противника, но реакция того не подводит и молодой лев резко дергает головой обратно. Клыки Рикимару оставляют на его морде заметные кровавые борозды, однако и ему тоже достается: по инерции принц весомо приземляется затылком о землю. Блинк же доставляет много неприятных и болезненных ощущений, клюя молодого за уши.

Не ожидая такого поворота, Младший растерялся и добровольно позволил Рики приблизить свою морду к его клыкастой пасти. Внезапно поняв, что собирается сделать голубоглазый псих, который до этого умиротворенно улыбался, самец отдернулся. Ран избежать не удалось, но смерти пока уж точно. Учуяв запах собственной крови, Младший лев осклабился и подался вперед, желая прокусить морду Рики в любом месте, но лишь бы сделать это.

Бросок кубиков на атаку Младшего

http://i.gyazo.com/aaf80960faf9b6840c7c4c83934b1502.png
7

Промах, оба бойца остаются целы.

Принц успевает просто пихнуть противника лапой в шею и сбить с назначенного курса.

+2

12

Быстрый прыжок, и Кель в одно мгновение оказался прямо перед носом подставившегося под удар врага.
«Ещё не забыл, как это делается», - усмехнулся внутренний голос. Кель чуть ощерился улыбкой, а потом стиснул клыки прямо на жилке под подбородком старшего льва. В пасть гепарду хлынула солёная тёплая кровь, а враг забился, хрипя и давясь.
А ведь перед началом битвы Рики пожелал Келю удачи в ответ на издевательскую, обращённую к врагам, реплику. Видимо, Инвокеру каким-то образом удалось добиться своего, и член банды Пингвина признал в нём союзника. Хотя Кель рассчитывал на долгую игру «обмани меня, пока я не обманул тебя». С одной стороны, это расстраивало. Белый гепард всегда был рад достойному противнику. Однако таких со времени встречи с Иллиданом Келю не встречалось. Но в Рики виделся потенциал. С другой стороны, в этом  были свои плюсы. Новый соратник пока не давал причин сомневаться в своём умственном развитии. Исключим момент противоречия самому себе, оно с большой вероятностью могло быть нарочитым. А это означало только одно: Рики рассмотрел в Инвокере что-то такое, что тот не собирался ему показывать. Нет, Келя эта прозорливость не трогала, скорее вызывала желание узнать, что именно помогло Рики составить о почти незнакомом гепарде то впечатление, которое лев составил. И каково это впечатление. Всё таки Рики не был обычным представителем своего вида, он принадлежал к банде, а это априори приближало его карму к негативной и отдаляло от позитивной.
«Интересный ты зверь, Рики, нам будет о чём поговорить».
В реальный мир Келя вернул запах крови. Он забил собой всё пространство вокруг, и гепард начал было морщиться, когда обнаружил в своей пасти обвисшего мёртвого льва.
«Солнце».
Кель брезгливо скривился и выпустил изо рта гривастую тушу. Потом выплюнул на землю кровь и клоки шерсти. Инвокер размышлял не больше минуты, а враг успел умереть. Какой способный! Умница! Кель ещё раз сплюнул, а потом вытер лапой бордовые разводы на белой шерсти на груди. Но мог бы, конечно, не биться в конвульсиях и не пачкать холёную гепардову шкуру своей кровью. Но да ладно.
В ушах Келя всё ещё слишком быстро стучало сердце. Да, он был хладнокровным, но только в переносном смысле. В какой-то момент Кель вспомнил, что Рики не только пожелал ему удачи, песочного цвета лев дрался вместе с гепардом. Быстро обернувшись, Инвокер смог стать свидетелем жестокого львиного поединка. Рики нападал, но молодой нарушитель границ пока держался и даже давал какой-то отпор. Кель сел на землю и, не спуская взгляда с дерущихся, снова попытался оттереть лапой чужую засыхающую кровь.
Иновокер не знал, как в этих краях относятся к тем, кто вмешивается в битву один на один. В родном клане Келя это грозило тем, что следующая битва того, кому ты помог, будет как раз с тобой. Но они с Рики нападали вдвоём на двух львов. Может, и ничего, если Кель попробует застилить? То есть помочь, конечно, помочь.
Кель с сомнением посмотрел на воюющих львов. Бросок Рики закончился промахом, как и удар атаковавшего его следом врага.
Кель выдохнул.
- В бой!
Фордж Спирит встрепенулся от грубого голоса Иновкера и сразу же устремился на помощь Рики. Огненная птица попыталась, как и фамильяр союзника, отвлечь младшего льва, клюнув его в морду или передние лапы.
Кель приподнялся на задние лапы, устремляя оставшиеся силы на управление питоном. Дух пробыл на чужой для него стороне слишком долго и уже норовил вернуться домой, но битва ещё не была завершена, и прозрачные глаза белого гепарда вспыхнули, запрещая призванному созданию своевольничать. Змея дёрнула раздвоенным языком и тоже устремилась в битву. Кель кинулся за ней, надеясь, что враг, отвлёкшийся на Фордж спирита или питона, не заметит гепарда, и Инвокер сможет напасть на молодого льва сбоку и сбить с лап.

+2

13

Луна кровожадно скалилась, оглядывая бледным взглядом поляну, окропленную первой кровью, тускло поблескивающую брызгами на траве и темнеющую на светлой шерсти гепарда. Сколько же крови видела эта луна! Над сколькими смертями она поглумилась! Сколько кровавых испарений втянули ее призрачные ноздри! И представить невозможно. Ночами свершаются самые кровавые злодеяния.
А резня в прайде Хоруса-Птицелова происходила теплым приятным вечером.
Тогда птицы пели особенно мелодично и солнце, улыбаясь, выглядывало из-за скал. И пригретая этим вечерним солнцем вздыхала залитая кровью и исцарапанная когтями земля. Это был вечер, изменивший реальность, это был вечер, уничтоживший целый прайд и запомнившийся многим как Кровавый вечер. Слишком много трупов, слишком мало воспоминаний. Единичные очевидцы места побоища рассказывали страшилки своим детям. Имя принца Рикимару ужасом сковало десятки сердец.
Это был вечер, когда озорной подросток превратился в подонка. Когда принц упал с трона в кровавую лужу мордой. Это был ясный и приятный вечер, в который Рики заключил сделку с демоном, поклявшись мстить и ненавидеть до конца своих дней, за это демон сожрал воспоминания принца об этом вечере. За эти воспоминания демон подарил юному Рики полное отсутствие сна и полную ужаса жизнь.
Рики уже почти забыл тот вечер и то игриво выглядывающее из-за скал оранжевое солнце. Когда именно Рики заручился поддержкой луны и заключил союз с ночью? Не вспомнить.
Но разве есть сейчас время об этом думать и предаваться ностальгии?
Клыки льва скользнули по морде противника, как по кожуре персика, оставляя кровоточащие царапины. Некаких серьезных ран, как-то повлиявших не исход битвы нанесено не было и Рики, отброшенный силой инерции, ударился затылком о землю.
Ауч.
Контратака ослепленного яростью молодого льва была предсказуемой, Рики лениво подвинул голову льва обнимающими ее лапами, сбивая с траектории и никак не пострадав. Краем глаза он заметил метнувшуюся в его сторону светлую тень и понял: гепард закончил со старым львом и решил прийти на помощь. Это удивило принца, он почему-то считал, что  гепард не сдвинется с места, даже если Рики будет захлебываться кровью, гепарду было бы очень к морде стоять и хладнокровно смотреть на то, как убивают его напарника. Но Инвокер бросился на помощь и лев понял - лежать на спине, конечно, хорошо, удобно и не доставляет особых хлопот, но эта игра перестает быть интересной и надо наконец перестать подчищать леса и начать фармить героев.
Подловив момент, когда гепард вот-вот должен был весом навалиться на молодого льва, Рики мощными задними лапами зарядил по животу нависшего над ним льва, сталкивая его с себя, но не выпуская из лап головы противника и пытаясь не обращать внимание на призрачного питона и большу. красную птицу, крыльями загородившую свет. Если атака гепарда окажется успешной, Рики перевернется и окажется сверху в доминирующем положении. Клыки обнажились, готовые вцепиться противнику в морду. Блинк растерянно матерился и, виляя между ног ибиса, пытался цапнуть молодого льва за ухо.

Отредактировано Рикимару (21 Май 2015 22:40:43)

+1

14

Бросок кубиков на атаку Келя

http://i.gyazo.com/c86d26ddb2dc3f6b26fa3a2be0bbe93c.png
7(+2 от вызванного духа) = 9

50/50, персонаж отчасти выполняет миссию, правда, не так удачно, как хотелось бы, да еще и с  возможными легкими увечьями.

Враг, как и задумывал Кель, отвлёкся на фамильяра и духа, и гепарду удается сбить с лап младшего льва, но сам Инвокер не удачно ставит лапу и зарабатывает легкое растяжение.

Молодой лев даже не понял, что за птица яростно хочет проклевать его шерсть на лапах и что за непонятный питон воспаряет с грозным видом рядом, как был сбит с лап. Достаточно сильно приложившись головой и боком, Младший отнюдь не спешил сдаваться, хотя ему и некуда было податься.

Бросок кубиков на атаку Рикимару

http://i.gyazo.com/db372026a27b6c2de3981df4cea8d26a.png
10(+1 от фамильяра) = 11

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Так как атака Келя выдалась удачной, удар Рики вышел еще лучше: он оказался в доминирующем положении и ощутимо сильно впился клыками в морду молодого льва, прокусывая её до крови, правда, несколько небольших царапин все же получает. Блинк для своих птичьих мерок сильно цапает льва за ухо и может оставаться доволен собой.

Бросок кубика на атаку Младшего

http://i.gyazo.com/be511cbca3d24290ce6fdd3294fa23bc.png
6(-1 от амулета сопротивления Рики) = 5

Досадная неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и зарабатывает легкие увечья.

Дернувшись в сторону, молодой лев надеялся, что сможет выбраться, но лишь усугубил свое положение - раны от клыков стали только больше и кровоточат ровно так же сильнее.

+2

15

Удар вышел сильным, даже несмотря на крепкое телосложение, Кель был гепардом и не мог сравниться в массе со львом, поэтому  был немного оглушён отдачей. Но задумка тем не менее удалась: враг был сражён наповал и теперь грустно валялся под белоснежными лапами.
В этот момент, когда победа уже казалась такой скорой и почти неминуемой, призрачный питон вдруг рванулся в сторону, увлекая сознание Келя за собой. Гепард даже не успел закончить прыжок, когда его внимание полностью переключилось на змею. В итоге приземление вышло неудачным, и Кель подвернул лапу, но пока что даже не почувствовал этого. Призрак бесцельно метался, синдорай (да, я дошёл в варкрафте до миссии с эльфами крови и теперь буду называть Келя ещё и так, прошу понять и простить) невольно сделал шаг по направлению к питону, не обратив внимания на то, что Рики вцепился врагу в морду. В голове всё шипело и плавилось, и было почти что физически больно думать о чём-то, кроме чёртовой полупрозрачной змеи. Кель невольно издал тихое шипение, и его пустые глаза матово сверкнули.
Битва ещё не закончилась, дух был нужен для победы. Но его время вышло, и созданный сознанием Келя шаткий мостик между мирами по ту и по эту сторону неумолимо разрушался, будучи не в силах выдержать страшное бремя, положенное на стягивающие его верёвки.  Кель стиснул зубы и приподнялся на задние лапы, питон замер, и яркие жёлтые глаза огромной змеи обратились к белоснежному гепарду. Было в них что-то. Что-то змеиное, мудрое. Что-то живое. Что-то, что скучало и немного завидовало, что-то, что не хотело возвращаться обратно. Кель на секунду замер. Синдорай давно заметил, что чем дальше от момента вызова была гибель зверя, тем меньше его дух сопротивлялся и тем проще уходил. В глазах давно умерших Кель никогда не видел ни вызова, ни злости, ни огорчения или страха. Ничего. Они делали то, что гепард им говорил, и к этому не приходилось прилагать почти никаких усилий. Но Кель редко вызывал древних духов. В их безразличной покорности было что-то пугающее, что-то неправильное и страшное. Они были другими. Слишком другими.
Перевязанные нитками зрачков глаза питона медленно выцветали, и сам он испарялся, скользя по воздуху верёвкой длинного тела. Кель бросил на змею пустой взгляд, а потом развернулся к  врагу, оставленному на десяток секунд без внимания. Тот ещё боролся, хоть и был прижал Рики к земле. Из раны на морде молодого нарушителя границ хлестала кровь. Он был еле жив и слабо царапал Рики в бессмысленной попытке спастись.
Кель не спешил вмешиваться, Рики вполне мог закончить поединок сам. Наверно, этого песочный лев и хотел. Помощь синдорая не была лишней, но Кель не чувствовал в себе жажды убийства или чего-то подобного. Мало что могло вызвать в белом гепарде сильные эмоции. Если вообще было хоть что-то. Сейчас же на языке Келя вертелось едкое замечание. Но гепард, собрав в лапу всю свою вежливость, нехотя проглотил его.
Внимание Келя привлёк Фордж Спирит, который бесцельно висел неподалёку.
- Эузорт Куас Экзорт, - хрипло рыкнул синдорай, и огненная птица подняла на гепарда угрюмый взгляд. Кель многозначительно посмотрел на Рики. Фордж Спирит, не издав ни звука, плавно двинулся на помощь новоиспечённому союзнику. Рыжее животное  попыталось вцепиться острым клювом в бок льва и отвлечь его внимание от Рики.
Кель же пока остался на месте, не желая мешать тому, кто так любезно принял его в банду. Или гепард просто решил посмотреть на бой со стороны, чтобы оценить силу возможного противника? Нет, конечно, нет. Кель бы никогда не пошёл против приютивших его зверей. Никто и никогда не сможет понять, что именно происходит в этой бесконечно умной голове.
Кель остался стоять совсем рядом, готовый в любой момент прийти на помощь.

+1

16

Доминируй, властвуй, унижай.
Козодой довольно стрекотал и даже почти перестал материться.
Оказавшись сверху и прижимая весом тела врага к земле, Рики почувствовал странный азарт, подобный тому, который возникает во время охоты, когда преследование уже завершилось успехом, но добыча еще жива и трепыхается в лапах. Почувствовав вкус чужой львиной крови на языке, Рики довольно зажмурился и сжал сильнее челюсти, надеясь задушить противника, едва подающего признаки сопротивления.
Кровь смешивалась со слюной и стекала по подбородку. Затылок всё еще вспыхивал болью недавнего удара о землю, нездоровый хищнический азарт помутил рассудок. Львы обычно дерутся, мощно отвешивая друг другу удары передними лапами. Или катаются по земле в живом клубке и грозно перерыкиваясь. Или наскакивают друг на друга и валятся на землю под весом мышц. Или перегрызают друг другу глотки, упиваясь кровью и давясь гривой.
Но достаточно тяжело найти льва, который расправляется с противником, как с травоядным. Как антилопу валит на бок, прижимает весом к земле и обхватывает клыками морду, перекрывая воздух и душит, душит, душит, наслаждаясь не вкусом победы, но слабыми попытками освободиться, вкусом слабости противника. Это не драка двух хищников, но охота, где есть лев и есть его добыча, естественно съедаемая после короткого поединка. Рики бы облизнулся, если бы у него не был сейчас занят рот.
Убийца... Вместе со вкусом крови Рики снова почувствовал то пронзительное отчаяние, которое преследовало его на протяжение всей его юности. Отчаяние давно закопанное вглубь сознание, вытесненное рутинными буднями в составе банды Пингвина, преобразованное из эмоции в отголосок памяти, втоптанный в прошлое и не воспринимаемый уже не протяжение долгих месяцев. Отчаяние всплыло в его подсознании и также привычно было вытолкнуто на  задний план и слилось с необоснованной яростью, в которую превратился охотничий азарт. Сжать челюсти сильнее, до хруста во вражеских костях, сломать морду, если понадобится, раздробить кости, стереть в порошок.
Рики забыл, что он не один. А впрочем нет, он всегда помнил. Пожалуй, в какой-то степени его кровожадность была вызвана именно присутствием этого белого странного гепарда, вступившего в банду. Ему хотелось доказать, что банда злодействует не только на словах, но и на поступках. Хотя, пожалуй, и это ложь. Рики почему-то хотелось самому произвести впечатление на этого гепарда, доказать, что он не лыком шит и способен на жестокости и убийства. Убийца. Ярость ослепляла, Рики  не осознавал своих помыслов и истинных причин. Лев, барахтающийся под ним, воспринимался как теленок гиппопотама, вытянутый из-под материнского носа, буквально сдернутый с ее сосков. Слюна капала с пасти Рики, пока он сжимал челюсти.
Привычно капали бесстрастные секунды.
Боковое зрение уловило что-то красное, Блинк ободряюще стрекотал.

+1

17

Бросок кубиков на атаку Рикимару

http://i.gyazo.com/d412af5a7883d4c69c505a02108c6897.png
12

Абсолютная удача: персонаж выигрывает/выполняет миссию без единой травмы или увечья.

Челюсти Рики проламывают морду соперника, превращая её в кровавый нежизнеспособный фарш.

Младший еще пытался вырваться до того момента, как враг сомкнул челюсти с такой силой, что стал слышен хруст костей и хрящей. От ужаса, боли и осознания, в какое безвылазное дерьмо он попал, глаза молодого льва сузились в зрачках и в прямом смысле почти вылезли из орбит. Кровь заполонила всю полость рта и носа, ставшего единым целым; Младший давился от невозможности вдохнуть. И таки подавился своей же кровью, которая поразила болью его лёгкие и убила несчастного. Остекленелый взгляд льва остановился на оранжевой птице, которая едва ощутимо  — по сравнению с болью в морде — тыкала полумёртвого хищника в бок.

+2

18

Этот лев был силён. Очень силён. Но как-то неспокойно, кровожадно силён. Кель чуть сощурил блёклые глаза. Звери, чей азарт разжигает внутри них пламя разноцветных эмоций, всегда казались синдораю самыми опасными. Они не убивают, чтобы выжить, не убивают, когда голодны. Они наслаждаются тем, что делают. Страшно, болезненно обожают кровь, стекающую по их морде и лапам. Решения такого противника почти невозможно предугадать. Он похож на притаившегося под водой крокодила: холодного внутри и почти невидимого снаружи. И только сам зверь знает о той цели, которую преследует.
Кель имел несчастье познакомиться с парой подобных личностей. Они бывают просто поразительно харизматичны. Однако синдорай был ещё слишком мало знаком с Рики, чтобы утверждать, что лев именно той породы, но первое впечатление бывает очень верным. Но бывает и так, что оно ошибается. Уж кому, как ни Келю, знать об ошибках.
Младший лев судорожно вдохнул в последний раз и навсегда затих. Кель, дождавшись окончательной победы Рики, развернулся на 180 градусов и пошёл прочь. Гепард никогда не считал, что должен хоть перед кем-то отчитываться о своих действиях. Эта эгоцентричная самонадеянность стала причиной трагедии тогда, когда синдорай служил у Иллидана. Это могло стать проблемой и сейчас - когда Кель стал частью банды Пингвина. Но даже самые страшные уроки не смогли сделать Келя более благоразумным. Очерчивало ли это границы его безграничного разума?
Фордж Спирит горящей плавно передвигающейся тенью следовал по пятам синдорая, не глядя больше ни на Рики, ни на двух убитых львов. Расфокусированный взгляд птицы, казалось, вообще не цеплялся за окружающие её предметы, он был устремлён куда-то вперёд и чуть вниз.
Кель, так и не замедлив шаг, зашёл по живот прямо в солёную морскую воду и на секунду замер, глядя перед собой. Потом гепард резко повернулся и начал мокрой лапой счищать с шеи и груди чужую кровь. Кивком Спирит, остановившийся было у берега, был отправлен на законный отдых. Бордовые разводы плохо отставали от белоснежной шкуры, поэтому Кель полностью погрузился под воду, оставив на поверхности только голову. Через пару минут гепард, кажется, наконец остался доволен результатом умывания и, переступая особенно большие камни, выбрался обратно на берег. Нет, конечно, Кель не стал отряхиваться подобно собаке. Он ушёл с берега, покрытого песком, на траву, сел и начал неторопливо слизывать с шерсти воду и соль.
Представляло бы это всё собой картину полного умиротворения, если бы не хвост гепарда, который время от времени еле заметно покачивался из стороны в сторону, показывая недовольство своего владельца причинами, которые явили своим следствием мокрое и солёное состояние, в котором синдорай, к своему огорчению, был вынужден находиться.
Оторвавшись на секунду от своего занятия, Кель поднял бесцветный взгляд на Рики, потом переместил его на трупы поверженных в блистательной схватке врагов и снова вернул своему бандитскому руководителю.
- Нам следует утопить их в море? Или позволим падальщикам пировать?
Если быть откровенным, Келя не интересовала судьба поражённых врагов. Они проиграли, оказались слабее, не смогли защитить то, на что заявили права. Всё, чего они могли заслужить - это жалость, но вряд ли подобное слово часто встречалось в лексиконе Келя. Да и бесполезное это чувство, мучающее скорее того, кто его испытывает, чем помогающее тому, к кому оно испытано.
Хотя и вопрос этот не был таким уж необходимым. Рики наверняка знал, как нужно поступить с телами, и когда лев начал бы что-то делать, Кель бы просто присоединился к нему. Эта реплика была скорее знаком уважения, показной заинтереснованностью синдорая во мнении Рики. Только вот никакого выражения не проступило на благородной морде, только белёсые глаза чуть сузились, но в их глубине, как и всегда, не было ничего, кроме холодного чуть высокомерного безразличия.

+2

19

Злоба, сосредоточенная в солнечном сплетении, возымела свои плоды. Клыки пробили твердь, кости сухо хрустнули в зубах и морда льва податливо, словно переспелый фрукт, расползлась в бесформенную кашу, заполняя рот кровью. Молодого льва еще несколько раз дернуло предсмертными судорогами, прежде чем его глаза остекленело уставились на луну.
Рики в некотором пьяном порыве отпрыгнул в бок, его шатнуло. На зубах и языке оставался навязчивый вкус львиной крови и частички костей хрустели на зубах. Лев брезгливо сплюнул в сторону и скривился от внезапно нахлынувшего страха. Инвокер уже развернулся и отдалялся в сторону океана и не мог видеть этих внезапных эмоций, а Рики начало изнутри разрывать ужасом и отвращением к себе. Лапы затряслись в слабом безумии, принцу пришлось стиснуть зубы, чтобы не завыть от ненависти и не провалиться в панику. Времена, когда Рики впадал в истерику от каждой тени канули в небытие, и лев не мог сейчас объяснить своих эмоций. Крупная дрожь пробила ему холку и Рики пришлось сесть на землю, чтобы не завалиться на бок от внезапной тяжести, упавшей на плечи. Пришлось вдохнуть-выдохнуть несколько раз, чтобы немного успокоиться.
Ему нечасто приходилось убивать. Да и приходилось ли? Даже сосредоточившись Рики едва ли вспомнил бы хоть кого-то, погибшего от его клыков за время службы у Пингвина. Убийствами занимались преследователи, их специализацией была война, они избавлялись от неугодных Пингвину личностей, зачищали местность, патрулировали территории, и патрули нередко заканчивались кровопролитием. Да, несомненно, Рики приходилось драться, часто, но драки обычно заканчивались бегством противника. Или Рики. Но убийства...
Рики закрыл глаза и услышал свой пульс. Сердце стучало оглушительно, как в ту ночь. Единственное осознанное убийство было совершено в точно такую же ясную и красивую ночь. Рики не помнил о нём уже около двух лет, а сейчас вкус львиной крови на языке взбаламутил запрятанные в глубины сознания воспоминания.
Убийца, убийца, убийца...
Сейчас уже это не втаптывало его в землю по локоть, не долбило в темечко, не врезалось между лопаток. Оно отозвалось в Рики острым отвращением к себе. Гондар погиб от его клыков. Лучший друг, злейший враг. Потеряла ли жизнь смысл после его смерти или наоборот, этот смысл обрела? Рики не мог бы вспомнить, Гондар напрашивался на смерть и ее получил. Заслужил ли смерти этот молодой лев, лежащий с фаршем вместо морды в нескольких шагах от Рики?
Лев бросил взгляд на неестественно распростертые по земле трупы.
Они даже не попытались поговорить, напали внезапно, со спины, как последние крысы. Драка была короткой и подлой. Это не было честным поединком с равными силами. Таким поединком был бой с Гондаром, рыцарский бой с одним победившим и одним побежденным. Это было хладнокровное и безобразное убийство, лишенное красоты и романтики. Никаких угроз, никакой дипломатии. А ведь Остров даже не был помечен, львы и понятия не имели, что кто-то имеет на Остров планы.
Рики сидел и пропитывался отвращением к себе, пока Инвокер совершал омовения.
Но самое страшное было в другом.
Самое страшное было в том, что в какое-то мгновение драки, когда противник уже сдавал позиции и постепенно прощался с этим миром, Рики чувствовал удовольствие от убийства.
И с этим смириться будет труднее всего.
Гепард выходил из воды, когда Рики подошел к морю. В голубых глазах льва, глубоко впавших в морду, зияла тьма. Лев встретился глазами с бесцветным взглядом Инвокера и одобрительно кивнул, не отведя глаз. Мокрая шерсть гепарда облепила его старческий силуэт и Рики только сейчас смог оценить истинный возраст шамана и то, как Инвокер хорошо выглядит для своего возраста. И речь тут даже шла не о внешнем виде, не о холеной шерсть и отличном телосложении, а о том, как шаман себя подавал. Рики за свою жизнь повидал немало стариков, и королей, и бродяг, но Инвокер бы заткнул всех королей за пояс своей величественностью и горделивой осанкой, а всех бродяг бодростью и быстротой движений. Перед глазами Рики стояли картинки сражения, в котором Инвокер как бы играючи расправился с более взрослым и сильным львом. 
Гепард прошел мимо и лег на траву. Принц проводил его взглядом, после чего вошел в море по щиколотку и прополоскал рот морской водой. Горько-соленая вода напрочь перебила вкус победы на языке и Рики почувствовал себя не так паршиво.
- Скинем их в море. Со стороны Черепа, там глубже, - холодно ответил Рики на вопрос гепарда.
- Шакалов и гиен тут не водится, грифы держатся далеко от моря, а чайки будут ковыряться слишком долго. Два гниющих трупа на Острове ни к чему.
Мысли обрели привычную ясность, а морда - нахальный оскал. Сейчас не время и не место, чтобы предаваться эмоциям и воспоминаниям, надо завершить дело, привести Инвокера к Пингвину, а там уже, Рики надеялся, появится время на себя. А может, к утру впечатления от битвы уже притупятся, эмоции сгладятся, ветер сдует в Острова запах битвы и проблема перестанет казаться проблемой. Рики прищурился.
- У нас до утра есть время, но я не хотел бы затягивать с этим, - с этими словами Рики прошел мимо гепарда и направился снова к месту сражения.

+2

20

Кель задумчиво смотрел на уходящего у морю песочного цвета льва. Синдорай редко придавал значение тому, ночь сейчас или день, жарко или холодно, идёт дождь или спину опаляет своим горячим дыханием солнце. Гепард утратил всякий интерес к этому вместе со своими воспоминаниями и привязанностями. У Келя не осталось ничего. И не так «ничего», когда вдумаешься, и много всего есть, а действительно ничего. Только знания и разум, который изо всех сил старается себя защитить.
Блёклый взгляд Келя поднялся к одинокому белку луны и опустился на его отражение в синеватой морской воде. Ночь. Стемнело уже довольно давно, но Рики, кажется, никуда не спешил. Кель провёл лапой за заострённым ухом. Рики говорил, что пешком на остров можно попасть только дважды в сутки, видимо, обратно им придётся плыть или ждать, пока начнётся отлив. Кель нахмурился и пригладил языком выбившуюся шерстинку на спине. Синдорая мало интересовал то, придётся ли ему добираться вплавь или ожидать, когда можно будет вернуться с острова по суше. Но от небольшой дозы конкретики гепард бы в любом случае не отказался.
Рики охотно поделился с Келем обширными знаниями о фауне отвоёванного острова. Гепард немного наклонил голову, выражая свою солидарность с мнением новоприобретённого союзника.
- У нас до утра есть время, но я не хотел бы затягивать с этим, - и Рики вполне целенаправленно пошёл к побеждённым врагам.
Кель поднялся на лапы и дёрнул длинным хвостом. Синдорай не любил само понятие времени, оно всегда вгоняло гепарда в тоску. Слишком часто его не хватало, слишком часто оно тянулось нарочито медленно или, словно издеваясь, убегало быстро. И слишком многое оно смогло у Келя отнять.
У нас есть время? А ты уверен, Рики? Или это мы есть у него?
Однако Кель промолчал, за последние годы он совсем оброс этой странной аристократичной вежливой холодностью. Синдорай уже давно никому не хамил, ни на кого не орал, никому не сочувствовал. Кель и раньше любил надевать эту маску: общаясь с подчинёнными, слушая вполне обоснованные, но от этого не менее обидные, упрёки Иллидана за чрезмерную самостоятельность, угрожая врагам. И только сдержанной заинтересованности и холодному отчуждению было позволено в такие моменты проявляться на морде гепарда. Но это была маска, актёрская игра. Теперь же она так сильно срослась с личностью синдорая, что Кель не был уверен, способен ли он её снять. Да и не часто его мучили подобные сомнения. Даже, наверно, совсем не мучили.
Провожая взглядом удаляющегося льва и собираясь последовать за ним, Кель почему-то ненароком зацепился глазами за выглядывающее из-под густой гривы заострённое ухо. Странно. Нетипично для льва. Как и для гепарда. В семье Келя острые уши были показателем наличия королевской крови, почти породой, если снова вернуться к аналогии с собаками.
Подобные вещи, а отличие от многих других, вызывали в гепарде почти искренний интерес. Рики пока что показался Келю вполне общительным, он без проблем и довольно открыто рассказал гепарду о  банде, назвал своё имя и должность. Даже честолюбиво похвастался занимаемым постом. Рики не был похож на неженку, который способен оскорбиться тем или иным обращённым к нему вопросом. Если не захочет отвечать, то просто пошлёт Келя к чёрту.
Гепард сразу же подошёл к молодому льву, справедливо рассудив, что его поджарая, но от этого субтильная, фигура совсем не способствует лёгкому переносу тяжестей. Ухватившись за львиный загривок, Кель, пятясь, поволок падшего врага к обрыву.
На половине пути синдорай остановился передохнуть и поднял спокойный взгляд лишённых зрачков глаз на своего союзника.
- Ты ведь, как и я, не из этих мест, Рики? - Кель решил провести такую почти откровенную параллель, надеясь, что в голове льва промелькнёт мысль найти в гепарде что-то родное и похожее. Все мы боимся одиночества. И все хотим, чтобы кто-то смог нас понять.
- Что ты нашёл в этой банде? - Кель чуть наклонил голову, не спуская со льва пустого взгляда, а потом снова вцепился клыками в холку врага и потащил его дальше.

+1

21

Гепард послушно последовал за Рики. Похоже, его не удивило, что члены банды иногда вынуждены заниматься грязной работёнкой, что для таких занятий вроде избавления от трупов или зачистки острова не нашлось более подходящих персонажей, чем мелкий хитрый лев и только что вступивший в банду гепард-шаман. Хотя Рики мог бы часами рассказывать о том, что от банды остались одни клочья, что мистическая эпидемия скосила большую часть бандитов, здорово проредив ряды банды. Но гепард об этом не спрашивал, видимо, принимая как должное, что ж, тем лучше. С историей банды он всегда успеет ознакомиться, благо он не был похож на немощного старца, готового отбросить лапы в любой момент, а значит времени у него предостаточно.
Для Рики время представляло из себя причудливый винегрет из мгновений и воспоминаний. Иногда оно тянется, как патока, не желая отпускать, иногда мелькает короткими вспышками длиной в годы, иногда размеренно течет себе, как вода в реке, подтачивая камни и размывая берега. Рики редко задумывался о времени и его значении в своей жизни, потому что для него самого времени, собственно, и не существовало. Да и о каком времени можно говорить, когда каждое закрытие глаз превращается в путешествие в прошлое с причудливыми искажениями. Впрочем, это не означало и того, что Рики во времени ориентировался, скорее, он в нём плутал наугад.
Путь обратно на поляну битвы прошел в спокойном молчании, Рики чувствовал, как его лапы наливаются тяжестью и нехотя ступают вперед, ком подкатил к горлу. То место, которое он с веселым азартом прокрался, нападая, сейчас он прошел с похоронной угрюмостью на душе и холодным скучающим выражением на морде. 
Лунный просвет обозначил границы ринга. Два темнеющих львиных силуэта угадывались в траве. С этого ракурса могло бы даже показаться, что они спят. В морду пахнуло солёным запахом спёкшейся крови, Рики с трудом переборол в себе рвотный рефлекс и пошел к более крупному льву. Снова смотреть на обезображенную морду молодого льва ему было невыносимо, а старший был вроде бы и незнаком вовсе. Так, просто лежащий труп. У льва была неестественно запрокинутая голова, горло темнело запёкшейся кровью, ее подтеки обнаружились на траве, они терялись в гриве. Рики в нерешительности обошел труп, решая, с какой стороны лучше к нему подойти.
Странное дело. Когда льва убиваешь, он воспринимается совершенно живым даже в момент, когда уже мертв и затих под натиском твоих клыков. Но вот если возвращаешься к нему спустя некоторое пусть и недолгое время, то очень просто удивиться тому, как эта бесформенная и неуклюжая груда костей и мяса могла однажды представлять из себя нечто грациозное и опасное.
Рики попробовал ухватиться зубами за загривок, но попытка потащить труп была провальной. Поверженный лев уже успел почти остыть и местами закоченеть, а такое положение его шеи было совершенно неудобным для перетаскивания. Обойдя труп, Рики уверенно схватился зубами сразу за обе задние лапы, лежащие крест-накрест, и последовал за гепардом к Черепу.
Это должно было быть молчаливое путешествие, Рики настроился на отвлеченные размышления, но в Инвокере проснулась странная жажда разговаривать.
- Ты ведь, как и я, не из этих мест, Рики? - лев удивленно дернул ухом и резко посмотрел на гепарда. Неужели ему и действительно интересно, из каких месть происходит Рики, или же это просто здоровое желание поддержать разговор и нарушить чем-то сложившуюся тишину. Короткого взгляда на Инвокера было достаточно, чтобы убедиться в том, что белый зверь не похож на болтунов, неспособных помолчать полчаса, поэтому Рики осторожно выпустил из пасти лапы льва, оставив его на траве, пошевелил языком в пасти, чтобы размять напряженную челюсть и спокойно ответил:
- Все мы не из этих мест. Пингвин пришел на побережье всего несколько недель назад, я пришёл с бандой, - голос звучал отстраненно и спокойно, Рики прямо смотрел на гепарда, ожидая от него еще вопросов. Вопросы последовали, и гораздо более неожиданные, чем Рики только мог себе представить. И этот вопрос поставил Рики в тупик.
Он попытался вспомнить себя юного и напуганного, с благоговейным уважением заглядывающего в рот Пингвину. Что тогда вело его? Чем он руководствовался, вступая в банду? Зачем ему она нужна была?
Чуть поразмыслив, Рики произнёс:
- Когда-то в банде я отыскал смысл жизни, - он невесело усмехнулся и, бросил заинтересованный взгляд на гепарда.
Когда-то банда стала панацеей от всех проблем, когда-то Рики бил восторженный озноб только лишь от мысли о том, что ему придется встретиться один на один с Пингвином. Рики убегал от реальности в банду, он искал у Пингвина защиты от призраков прошлого. Что-то кардинально изменилось с тех времен, что-то резко или плавно день за днём перегнуло палку в другую сторону и направило судьбу Рики в неправильное русло. С каких пор Рики не задумываясь убивает ради Пингвина? С каких пор собственные интересы, страхи и принципы отошли на задний план, уступив место планам Пингвина? Да чёрт его знает, что у этого полоумного старика вообще творится в голове, он ни с кем не делится своими мыслями.
Неожиданно отвращение к себе переключилось на Пингвина. Рики вспомнил до мельчайших подробностей каждую встречу с Пингвином, и собственное раболепие показалось ему нелепым. И это не он сам решил себя так вести, это Пингвин его вынудил. Невеселая усмешка к концу превратилась в зловещую, а в глазах промелькнуло отвращение. Если Инвокер смотрел в этот момент на него достаточно внимательно, он мог бы это заметить, но едва ли догадался бы о причинах. Рики внезапно осознал, как же бесполезно он проводит своё время. Он перевел взгляд на труп молодого льва, и вид обезображенной в фарш морды показался ему даже приятным. В какой-то момент, а затем снова сделался отвратительным.
Последующих вопросов не последовало, услышав ответ, гепард непринужденно схватил свою ношу и потащил ее дальше. Рики повеселел, глядя ему вслед. Затем он просто схватил задние лапы трупа и достаточно воодушевленно потащил к черепу.

Череп возвышался над морем светлой, причудливо изогнутой скалой, покрытой птичьим пометом, дырками ласточкиных домиков и пылью. Удачно расположенные по бокам впадины с падающими на них тенями издалека напоминали глазницы, а выступающий в море мыс воспринимался сознанием как клюв. Разумеется, вблизи от Птичьего Черепа тут было одно название. И скала не белая, и глазницы несимметричные, и клюв не похож на клюв. Где-то внизу задорно плескалось море, бросая брызги на скалу. Рики, не выпуская лап из пасти, осторожно заглянул за край обрыва, затем предусмотрительно выпустил лапы изо рта и уже пинками отправил труп вниз. Упавшее тело прочертило на белых камнях багровый след, который смыло следующей соленой волной.
Рики устало уселся на краю обрыва, глядя в открытое море куда-то вдаль. Небо начинало светлеть, но пока еще едва заметно. Воздух стал плотным, как мазут, и редкие порывы морского ветра, бросающий в морду льва острые солёные капли, не добавляли свежести.
- Когда-то банда стала мне домом, предоставила мне кров и пищу, защиту от непогоды и хищников, - внезапно продолжил свою мысль Рики.
- Но это история и не новая, спроси у любого из давних членов банды, чем для них является Пингвин, и они с восторгом ответят: вдохновением! - Рики скривил губы. Почему-то не хотелось напяливать маску, и здесь, посреди ночи тет-а-тет со старым шаманом Рики почувствовал себя на редкость свободно. Поэтому он усмехнулся в своей фирменной хитрой манере и прямо посмотрел на гепарда.
- Я не часто это говорю, Инвокер, но ты произвёл на меня впечатление. Могу ли я на тебя рассчитывать в случае чего? - глаза Рики хитро сверкнули в предрассветном мраке.

Отредактировано Рикимару (17 Июл 2015 01:35:14)

+1

22

офф

Имею выносливость, плаваю, где хочу. Законом не запрещено (с)

----→ Верхнее течение реки Лузангва
Наверно, прошло не так уж много времени с тех пор, как она упала в воду. Конечно, гораздо больше часа. Но явно меньше, чем пара лет. Точнее сказать трудно.
К тому моменту, как львица обнаружила себя, сидящую на берегу и бездумно смотрящую вдаль, она, должно быть, успела наворотить немало странных дел. Для начала — не утонула, хотя и очень старалась. Судя по саднящим глотке и носу, речной и морской воды она наглоталась в изобилии, шкура ее была мокрой насквозь, а подушечки лап, хотя еще и не начали болеть, местами стерлись до крови. Круп самки украшал живописно расположившийся на шкуре шмат темно-зеленой водоросли, уже потихоньку начавший подсыхать под лучами дневного солнца. Сама же она изменилась не слишком: немножко, пожалуй, осунулась, но не более. Времени прошло не так много, чтобы львица успела изголодаться.
Вот и первая зацепка. Сколько времени нужно, чтобы исхудать до скелета? Столько явно не прошло. День, может быть, два. Сейчас Фалька совсем не чувствовала голода, но брюхо ее было подтянутым, говоря о том, что в последние часы она не проглотила ни крошки мяса.
Зато воды — в изобилии.
Как раз в этот момент самка согнулась, как-то беспомощно вытянув показавшуюся особенно тонкой из-за топорщившейся мокрой шерсти шею, и ее обильно стошнило водой. Фыркнув и утерев лапой рот, львица пару секунд отстраненно пялилась в пространство перед собой, а затем ее стошнило снова, после чего вновь пришлось утирать и слюни, и сопли.
Совершенно точно она была жива. Сомневаться не приходилось. По мере того, как Фалька приходила в себя, она обнаруживала все новые и новые доказательства этого. Начала ломить спина, заныли стертые лапы, продолжало саднить, хоть уже и не так сильно, горло… К этому всему добавилась резкая боль в ребрах, возникавшая при каждом вздохе, так что, обнаружив это, хищница практически превратилась в статую, не шевелясь и почти не дыша.
Так она просидела еще около получаса. В памяти постепенно всплывали обстоятельства, при которых она появилась здесь. Должно быть, она не один раз упала в реку, а как минимум два… во всяком случае, память ее сохранила расплывчатое воспоминание о том, как она идет куда-то, огибая здоровенное озеро, в котором, поколебавшись, опознала Южное.
А потом, кажется, она шла по песку — и каким-то образом добралась сюда.
Невероятное везение, учитывая, что сейчас как раз был прилив, и остров был отрезан от суши парой сот метров глубокой воды. Ох, может быть, не такой уж глубокой — но Фальке вполне хватит.
Впрочем, сначала львица даже не осознала, где находится. Она ни разу в жизни не видела моря, а потому знала о нем лишь из рассказов других львов, кому посчастливилось там быть. Широкая полоса воды, отделявшая ее от материка, воспринималась ею как небывалая река, хотя и немного странная – течения почти незаметно. Она ведь упала в реку? Значит, и вышла из реки.
Поднявшись и пройдя несколько десятков метров, львица заподозрила неладное, узрев, как полоса песка, изгибаясь, уходит в сторону, а перед взглядом ошеломленной хищницы расстилается бесконечная водная гладь – насколько хватает взгляда.
Твою мать, - как-то отстраненно подумала самка, пытаясь уместить происходящее в своей голове.
Наверно, это было к лучшему – то, что ей было слишком плохо, чтобы переживать. Сейчас времени на это не было. Следовало сосредоточиться… сосредоточиться.
Но как раз это не получалось. Еще какое-то время львица провела на берегу, пытаясь уместить в голове все то невероятное, что с ней произошло. Упасть в реку может каждый, но как, черт возьми, она умудрилась проделать такой путь и не помнить ровным счетом ничего? Уж не ударилась ли она головой, часом?
По всему выходило, что ударилась. Хотя и не головой – самка ощупала себя и обнаружила разорванное ухо; до этих пор боль от раны перебивалась острой болью при каждом вдохе, но теперь, когда Фалька знала, что ухо разорвано, оно разболелось куда сильнее. Вдобавок, обнаружилось, что у нее шатается один из зубов – а челюсть еще и распухла.
Список мелких ранений можно было продолжать до бесконечности, но тут львица прервала саму себя. Что толку было оставаться на берегу, жалея себя? Солнце, к тому же, поднималось выше, становилось жарко. Вода, кстати, была соленой… Склонившись, Фалька в этом убедилась. Следовало покинуть остров, и как можно скорее – ведь она как-то смогла сюда прийти? Вряд ли она плыла.
Однако перебраться на материк оказалось сложнее, чем она ожидала. Несмотря на горячее желание немедленно убраться отсюда, хищница не могла заставить себя снова погрузиться в воду. Какой-то иррациональный страх заставлял ее замирать, едва только лап касались волны. Наконец, устав бороться с собой, она отступила (и к счастью, потому что прилив уже скрыл перешеек из виду, и львица вполне могла утонуть в попытке добраться до противоположного берега).
Развернувшись  и бессильно волоча хвост по песку, хищница побрела прочь от берега, в тень. Ноздрей ее коснулся запах львов; она было обрадовалась и навострила уши – но он оказался старым и быстро затерялся. Меж тем львица добралась до деревьев; прежде она не обращала на них внимания, поглощенная мыслями о том, как быстрее отсюда убраться. Теперь она видела, что перед ней расстилается довольно густой тропический лес. Даже скала, тень от которой сейчас накрыла Фальку, поросла кустарником.
Что ж, хотя бы это заставило львицу устало, но искренне улыбнуться. Впрочем, потрескавшиеся от морской соли губы растягивались неохотно, так что ухмылка получилась кривой и довольно неискренней. И все же самка ощутила нечто вроде облегчения. Густой лес означал, что здесь есть источник пресной воды, возможно, не один – а там, где есть вода, можно поискать и пищу.
Она поищет. Позже. Устроившись в корнях дерева, там, где золотистый песок наконец-то  сменился жирной черной почвой, не позаботившись даже о том, чтобы устроить себе какую-никакую подстилку или найти поросшую травой кочку, львица почти мгновенно провалилась в сон.

+3

23

Начало игры
Авелин... - чужой настойчивый голос в очередной раз пробивался сквозь бессознательную дымку. В ответ на это я инстинктивно дергаюсь, напрягаясь всем телом - банально выражаю нежелание и сопротивление тому, что ожидает меня дальше. А что будет я точно знаю, ибо уже не первый месяц в своих снах я теряю силы, а не восполняю.
Авелин. Авелин! - голос начинает звучать все громче, я отчетливо помню весь дальнейший сценарий, почему и начинаю сразу же бежать на пределе сил. Да, глупо пытаться убежать из собственного сновидения, но я так отчаянно старалась, что лапы мои начали дергаться и в реальности тоже.
АВЕЛИН! - в моей голове раздается уже крик, заполняющий собой все сознание. Тьма, по которой я так старательно удирала от неизбежного, расступается, разевает свою необъятную пасть и захлопывает ее передо мной. Я проваливаюсь прямиком в этот ненавистный мною мрак, лечу в его бездну в точности так же, как делала это уже десятки раз.
Крик отчаяния. Удар. Боль. Тупая, но такая реальная боль по всему телу. Она ломит конечности, отдается в самые кости, убивая в корне всякое желание убегать. Но я жмурюсь, рычу и, через силу, заставляю себя подняться.
Да, я прекрасно помню на что именно я упала. Да, я знаю, что мягкая и податливая подстилка под моим телом из раза в раз оказывает горой трупов. Да, я видела это ровно столько же, сколько и весь этот проклятый сон целиком, но все равно страх и ужас, что накатывает на меня при виде этой картины, гораздо сильнее любого здравого смысла и самообладания. В пору бы начать относиться к этому проще, особенно раз я понимаю, что это все нереально... Но я просто не могу.
Мертвецы синхронно поворачивают головы в мою сторону в тот самый момент, когда я встаю на лапы. Их глаза пусты, до боли знакомые мне лица изуродованы, а пасти раскрыты, повторяя:
"Авелин! Авелин! Авелин!"
Мое собственное имя звучит словно бы какой-то девиз или боевой крик, оно раздается снова и снова, терзая и раздирая мои уши. Мертвецы же не замолкают ни на секунду и тянутся ко мне, желая захлестнуть и поглотить меня с головой. Сопротивляться им и правда нет никаких сил, но желание прекратить этот кошмар, перестать видеть все это и слышать заставляет на последнем дыхании удирать прочь. Некогда любимые мною братья по оружию хватают меня со всех сторон, пытаются задержать, остановить или просто разорвать в клочья. Немой крик застревает в глотке, я силюсь вырваться из этой хватки, даже откидываю кого-то из этой толпы от себя, но...
-АВЕЛИН! - голос короля Кайлана заставляет всех замолчать и замереть, а меня обернуться.
"Нет... Нет... Нет-нет-нет! - мысленный крик превращается в крик настоящий, виданное мною в сотый раз все равно заставляет биться в истерике и ужасе.
Силуэт короля на фоне окружающего мрака выглядит как затерявшийся солнечный луч: его золотистая шерсть словно светится, слепит мне глаза, заставляет смотреть только в его сторону. Взгляд Кайлана тоже направлен на меня, пока огромный слон, пораженный скверной, держит его над землей.
-Ты... - я, все еще причитая свое бесполезное "нет", наконец-то вырываюсь из хватки мертвецов, и бегу в сторону монарха. - ...БРОСИЛА НАС!
Его глаза наливаются кровью ровно в тот момент, когда слоновий хобот сдавливает его спину и грудь плотным кольцом, но король все еще не неотрывно смотрит в мою сторону. Он никак не реагируя на то, что должно было бы убить, только зловеще пялится на меня, после расплываясь в гримасе боли, ужаса и какого-то дикого, шального веселья. Из его груди вырывается истеричный смех, к которому присоединятся другие, оставшиеся за моей спиной, мертвецы.
Я замираю посреди всего этого в отчаянии и ужасе, обезоруженная и понимающая, что я НИЧЕГО ровным счетом НИЧЕГО не могу сделать или изменить.
-Помоги ей. - эти слова разрезали воздух, словно наложившись сверху всех остальных звуков. Адских смех все еще не смолкал, но словно приглушился.
Я поднимаю заплаканные глаза.
-Помоги ей. - Уэсли стоял передо мной, появившись буквально из ниоткуда. - Помоги.
***
Реальность резала легкие своим холодом, когда я, судорожно хватая воздух, заметалась на месте. Несколько птиц слетело с деревьев, возмущенное ворча о том, что я своими криками нарушила их послеобеденный сон. После этого окружающая меня природа снова замолчала, только ненавязчиво шелестя кронами деревьев.
"В контраст спокойно и безопасно", - я вздохнула, прошлась тыльной стороной лапы по морде и медленно села. Земля вокруг была знатно исполосована моими же когтями, когда я дрыгалась сквозь сон в попытка убежать от кошмара и того, что в нем происходило.
Да, вроде бы все эти видения и ужасы стали привычным делом, но относиться к ним как к само собой разумеющимся я так и не научилась. Фастар, конечно, давал мне пару советов по этому поводу. Но каждый раз, когда я проваливалась в царство сновидения, вся эта чертовщина брала надо мною верх. Словно бы отыгрываясь за то, что в течении всего дня я больше к себе ее не подпускаю.     
"Неужели все шаманы живут так всю жизнь?", - я мотнула головой, скидывая с себя остатки сна. Между тем выяснилось, что проспала я всего несколько часов, хотя в процессе мне казалось что я в отключке добрые пару-тройку дней.
"Надо бы, наверное, возвращаться обратно на материк. Скорее всего Фастар и остальные уже подошли к побережью", - я пришла сюда рано утром, когда вода ушла в отлив, обнажая тонкую полоску песка между островом и куском суши побольше. Сделано это было в большей мере от скуки, ибо от Банды я отделилась несколько дней назад, в желании немного побродить одна, а пришла к обусловленному месту раньше нужного. Изучая окрестности я решила проведать, что это за остров такой (было бы неплохо рассказать о нем остальным). В конце-концов наткнулась на бродящего тут окапи и, поддавшись требованиям пустого живота, благополучно его словила. Сейчас полусъеденная тушка лежала у корней дерева недалеко от меня, уже не такая привлекательная для сытой меня.
Тащить ее вместе с собой на большую землю я смысла не видела, так что поднялась и двинулась к берегу особо не обращая на нее внимания. Больше голову занимали мысли о том... почему же сценарий таково заезженного (но оттого не менее пугающего) сна внезапно сменился. Да, именно, мой кошмар немного изменил сценарий. А именно свою концовку.
"Уэсли...", - я тяжело сглотнула только вспомни его имя. - "Раньше он не снился... именно в этом сне. Он фигурировал во многих других, но не в этом".
Джунгли постепенно отступали, под лапами начинал появляться песок.
"А еще эта фраза... Что же он сказал?" - вот уже нарисовалась четкая прибрежная полоса и необъятные просторы моря. - "...Помочь ей?... Но кому?"
Мои сновидения редко, а точнее никогда, не оставляли меня равнодушной. Но на этот раз они еще и оставили мне загадку, заставляющие вспоминать все происходящее в них еще и в реальности.
Но вопрос все же был интересный. Тот же Фастар говорил, что раз уже у меня появились способности к шаманизму, то глупо было бы их игнорировать. Как и вообще все свои предчувствия и ощущения, ибо они зачастую что-то могли и значить. Так вот и сейчас я практически нутром ощущала, что призрак... (дух?... галлюцинация?) говорил мне что-то очень важное.
Впрочем, все мои размышления о знаках свыше быстро прервались, когда ветер, дующий с моря, принес мне совсем свежий запах какого-то зверя. Поведя носом более внимательнее, я сразу же поняла, что зверь этот - лев, судя по всему и львица даже. И она где-то недалеко.
Оглянувшись, я достаточно быстро обнаружила владелицу этого запаха, что расположилась в тени скалы неподалеку от меня.
"Выглядит она неопасной, явно. Скорее даже наоборот", - тут же в мыслях мгновенно промелькнуло, что, собственно, может эта именно та, кому я и должна помочь? Да, было бы опрометчиво полагаться на советы или наставления призрака или вообще, больного подсознания, но тем не менее самка явно переживала не самые лучшие свои времена, что было видно и невооруженным взглядом.
"На ее месте я б и правда от помощи не отказалась", - лапы, мягко ступая то по песку, то по черной почве, понесли меня в ее сторону и остановились ровно на том расстоянии, на котором я не казалась бы агрессивной, но и слышно меня было бы замечательно и без криков.
-Помощь нужна? - спрашиваю громко, чтоб разбудить львицу, коль она и вправду спала. С одной стороны, чего я это - ну и лежала бы она и дальше мирно. Но при этом даже если она проснется, тоже ничего критичного не будет.
Если она дурная или даже, упаси Создатель, бешеная, то у меня в любом случае преимущество. У меня просто по факту сил больше, так она еще сама по себе не похожа на того, кто в состоянии драться.

Отредактировано Авелин (7 Июн 2017 16:45:20)

+3

24

Сон уставшей до полусмерти самки тяжел и тревожен... Фалька не сучила лапами, не скулила и не вскакивала, вращая глазами в попытке отогнать кошмар; единственное, что мог бы заметить случайный наблюдатель — это то, как прерывисто и глубоко она начинает порой дышать, как беспокойно двигаются ее веки, то и дело показывая полоску белка.
Проснулась она тоже резко, будто от рывка или окрика, но не вскочила, а с трудом разлепила опухшие, заплывшие веки. Что-то разбудило ее; что-то мельком услышанное или приснившееся, но что именно — она не могла понять так сразу. Нестерпимо болела голова, да так, что все в глазах расплывалось.
Чуть погодя, более-менее собрав себя в кучку, львица приподнялась, превозмогая головную боль. Только теперь она заметила сидевшего напротив нее льва с яркой гривой, такого сочного оттенка, что впору залюбоваться. Залюбовалась бы — если бы была в лучшем состоянии. Чем-то он напоминал Фальке Симбу — она, правда, знала того лишь в раннем детстве, но у сына Муфасы, будь он, конечно, жив, должна была вырасти именно такая рыжая грива, похожая на сполохи огня.
Может быть, это просто продолжение сна? Все знают, что Симба погиб. Или Фалька тоже умерла, и теперь ей чудится, что она пришла в себя на этом странном острове? Это предположение казалось вполне правдоподобным: как-то ведь она умудрилась сюда добраться, а ведь упала в реку она посреди бескрайней степи, и до моря было множество километров.
Вариант, что Фалька сама в полубессознательном состоянии отмахала уйму миль, попросту не приходил ей в голову; к тому же, какое-то количество дней, похоже, просто выпало из ее памяти, а уж была ли виной тому травма или что-то еще — оставалось загадкой.
Она лежала никак не меньше минуты, ошарашенно пялясь (насколько можно было пялиться щелочками опухших глаз) на льва и пытаясь понять, что он тут делает, и, главное, что делает здесь она сама. Лишь заметив, что глаза у самца совершенно иного, чем у Симбы, цвета, она озадаченно моргнула и, похоже, начала приходить в себя.
— Ага, — хрипло и почти беззвучно вымолвила самка, — а?..
Она пошевелилась, и тут же получила новое подтверждение тому, что никто из них не умер, и это не загробный мир. Потому что после смерти, черт возьми, не должно так болеть все тело!
Вопрос льва, наконец, выплыл из памяти. К этому моменту он, наверно, и сам догадался, что да, помощь, несомненно, требуется.
— Да. Пожалуйста, — наконец, львица вспомнила, что полагается говорить в таких случаях; кажется, она окончательно проснулась, во всяком случае, начала осматриваться и даже поводить носом, ловя запахи, — мне нужна пресная вода. И выбраться отсюда.
Фалька немедленно попыталась встать, подтверждая тем самым то, что страшно спешит, но лапы в этот раз ее подвели. Нет, к счастью, они не были переломаны и даже ушиблены (хотя на этот счет сказать было трудно — они все равно болели). Просто львица довольно долго пролежала в одной позе, подвернув лапы под себя, и затекли они так, что она даже толком их не чувствовала. И шагу сделать не успела, а уже чуть было не свалилась.
Зато затекшие конечности сразу же закололо.
Вторая попытка подняться оказалась более удачной. Самка воздела себя на лапы, отметив только теперь, что голос у льва довольно приятный и высоковатый, для самца-то. Молодой, должно быть...

+2

25

Я замерла напротив самки, дав ей время расслышать мой вопрос и прийти в себя. Судя по всему она действительно спала, или по крайней мере дремала, ибо реагировала на услышанное несколько медленнее, чем я ожидала. Зато таким образом мне предоставилась возможность рассмотреть ее получше: первое, конечно, что бросилось в глаза, это пучок морской зелени, что сочно так выделялся на светлой шкуре львицы. Не менее заметным было общее ее состояние, ибо зеленоглазая (а именно такого цвета глаза я увидела в едва раскрывшейся щелке меж век) выглядела помято и в целом не самым лучшим образом. То есть совсем не лучшим образом.
"Судя по водорослям, что она явно не сама на себя нацепила, ее выбросило на берег. Или она так задолбалась сюда плыть, что уснула не обращая внимание на украшающего ее представителя флоры", - сама "выжившая", а никак иначе я окрестить ее не могла, потихоньку сориентировалась в происходящем и даже посмотрела в мою сторону. Я же в ответ постаралась как можно более дружелюбно улыбнуться, но вышло довольно кривовато, т.к. я все еще не могла до конца быть уверенной в ее адекватности. Только после того как самка заговорила, а точнее прохрипела что-то более-мене членораздельное, я расслабилась. Не полностью конечно же, ибо пока я даже не знала, что она тут делает.
"Почти умирает, видимо", - я сама же ответила на свой вопрос, даже усмехнувшись уголком губы. Правда ухмылка эта долго на лице моем не продержалась - львица зашлась в бесплодных попытках поднять себя на лапы, из-за чего едва с них не грохнулась на нагретый солнышком песок.
-Тихо-тихо, не торопись. - я резво так подпрыгнула к ней, подставляя плечо под подкосившийся бок. - Тебя неплохо так потрепало, так что спешить не стоит.
Во второй раз у безгривой все таки получилось подняться, так что я отступила немного в сторону, и ответила на просьбу, что была ранее:
-Я видела источник чуть глубже в джунглях, оттуда же недалеко остался убитый мною окапи. Я могу помочь тебе дойти туда, а если и необходимо, то вовсе донести. - я говорила плавно и медленно, чтоб особо не нагружать и без того загруженную голову раненной - в конце концов после такого обычна черепушка трещит будь здоров.
-Меня зовут Авелин. На остров я пришла рано утром - тогда между большой землей и берегом была полоска суши. Скорее всего ближе к вечеру снова будет отлив, и мы сможем отсюда уйти.
Невольно я сказал именно "мы", чувствуя уже, видимо, какую-то ответственность за эту львицу. Чем больше я смотрела на нее, тем более я понимала, что бояться ее нет никакого смысла (она сама то на лапах едва стоит, не то что бы пытаться кого-то другого с них сбить), а вот помочь ей очень и очень стоило бы. Уж не знаю как она оказалась в воде, но помирать вот так на каком-то острове, после того, как ты спасся из морского плена, было бы как-то глупо.
"А возможно это просто с войны привычка осталась. Там-то мы до последнего за каждого из раненных боролись. Не бросали своих... по крайней мере старались", - на последней фразе кольнуло даже какое-то внутреннее чувство вины, ибо именно из-за того что я велела своему отряду в последний раз отступить, я сейчас и сидела перед этой львицей и предлагала ей помощь.
"Что бы там не было, по крайней мере донести до источника я ее точно смогу. Не в первый раз же таскать других на себе", - учитывая, что мне пару раз приходилось тащить раненных львов, а не львиц, что были значительно больше меня самой, особых проблем возникнуть не должно было.

Отредактировано Авелин (7 Июн 2017 16:44:48)

+3

26

Постояв немного, львица почувствовала себя лучше. По крайней мере, адекватнее: ей уже не хотелось немедленно свалиться обратно. Нос и горло будто когтями драли. Должно быть, нахлебалась воды, когда упала в реку, да и ребра все еще болели, превращая каждый более-менее глубокий вдох в пытку.
Лев тем временем явно старался помочь. Да если бы и не пытался — сейчас самку можно было брать голыми лапами и делать с ней все, что заблагорассудится: хоть убивать, хоть жрать живьем, сил сопротивляться у нее все равно не было. Где-то на задворках сознания билась отчаянная мысль, что она должна вернуться к семье, но сейчас было не до этого: следовало хотя бы прийти в себя.
Она даже не сразу обратила внимание на то, как именно этот лев говорит о себе. Пропустила мимо ушей, тем более, что и так прекрасно знала, что ее потрепало, а значит, нужно быть особенно осторожной.
Плевать, главное, она снова могла стоять... и чувствовала себя даже лучше, чем раньше.
А, нет, не лучше. Сделав шаг, самка зашлась хриплым кашлем, будто пытаясь выплюнуть собственные легкие, и в очередной раз убедилась в том, что ей срочно нужна пресная вода.
— Авелин, — сквозь туман, наполнявший башку, все-таки пробилось имя, и львица даже умудрилась изобразить нечто вроде вежливой улыбки.
Лишь теперь до нее начало доходить, что вот уже второй раз лев говорит о себе в женском роде. Это казалось странным, хотя Фалька все же из вежливости постаралась не показывать своего удивления. Мало ли, что кому в голову придет... вдруг он тоже контуженный.
Но нет, бросив мимолетный взгляд на Авелин, кофейная убедилась, что это действительно самка, во всяком случае, там, где полагалось болтаться кое-чему, было ровненько и гладенько, а когда гривастая на миг случайно повернулась к Фальке задом, та получила еще одно этому подтверждение.
Итак... самка? Но при этом с гривой. Правда, сейчас львице было не до того, чтобы изумляться; к тому же, она когда-то слышала о том, что иногда у львиц отрастает грива, одна прядь, или даже несколько. У Авелин это была полноценная шевелюра, пусть не такая большая, как, например, у Рудо, но все же спутать ее с самцом было легко. Да и телосложение соответствующее — она крупная и толстолапая. Наверно, очень сильная.
— Я — Фалька.
Воспоминание о Рудо кольнуло болью, и если бы Фалька могла — она бы помчалась на поиски. Увы, пришлось ограничиться тяжким вздохом, который оборвался на середине, потому что кольнуло снова, теперь уже буквально — в ребрах. Затем, медленно подняв морду к небу, самка, щурясь (смотреть на свет было больно), поискала взглядом Октана.
Неудивительно, что и его не было. Он был не в силах вытащить ее из воды, хотя и пытался — в первые секунды после падения в воду Фалька вроде бы чувствовала знакомую хватку его коготков. Лишь бы он не утонул заодно с ней — соколы, в отличие от львов, плавать не умеют совсем. Как бы то ни было, похоже, сейчас львица была совершенно одна, и появление Авелин было весьма кстати.
— Спасибо, — облизав губы, самка сделала первый шаг в указанном направлении, к ручью, пытаясь тем самым доказать, что нести ее не нужно, — я постраюсь дойти сама.
Не так уж сильно она пострадала. По крайней мере, все четыре лапы были целы, и хотя они болели, по мере того, как львица двигалась, ей становилось легче. Во всяком случае, морально. Приятно было ощущать, что она может что-то сама.

офф:

тапиры не живут в африке, только в азии и южной америке

+4

27

"Фалька. Отлично. Что же случилось с тобой такого, Фалька, что ты такая побитая очнулась на берегу острова?", - я посмотрела на раненную, которая уже который раз пыталась совладать с собственными лапами, с сочувствием и даже с какой-то жалостью. Нет, не злорадно, а по-доброму так, испытывая к безгривой искреннее сострадание.
В конце концов видок у нее и в правду был такой, что только эти чувства и мог вызвать. И держалась она соответствующе: все еще пошатывалась, тяжело дышала и недовольно жмурилась на яркий свет.
-Ну, на всякий случай я встану сбоку тебя, чтоб если пришлось тебя подхватывать, не нужно было срываться с места, - я улыбнулась и подмигнула ей, стараясь создать как можно более дружелюбную атмосферу. Главное, правда, чтоб она поняла что я самка, а то еще подумает, что я самец и с ней заигрываю.
Мы двинулись вдоль берега, практически по моим следам, завернув в джунгли ровно в том же месте что и я несколькими минутами ранее. Я старалась подстроиться под темп львицы, но, периодически забывалась и вырывалась вперед, из-за чего приходилось останавливаться и дожидаться когда мы снова сровняемся. Но пусть даже и медленно, но Фалька шла сама, чем не могла не вызвать у меня уважения. В конце концов некоторые бы на ее месте могли свалились бревном или все таки использовать так любезно предоставленным мною горбом, бесплатно на нем прокатившись. Но зеленоглазая предпочла справиться сама.
"Значит, если не телом, то духом сейчас она сильна", - я прокомментировала мысленно этот факт как-то совсем уж на отцовский момент, и тут же мысленно же себя одернула. Ибо думать на личные темы в данный момент было бы не совсем во время.
-Ты не плохо справляешься, учитывая как тебе досталось. Еще немного и мы будем на месте., - в итоге я решила все таки озвучить свои наблюдения и, стоило пройти нам еще каких-то шагов двадцать-тридцать, как я уже уловила ухом журчание источника. Показал же он себя практически за следующим же стволом дерева.
-Ну вот и оно. А мясо я оставила не так далеко отсюда, - я лаконично кивнула, словно подтверждая собственные слова. - Я скоро вернусь.
Сразу после этих слов я рванула вперед, в несколько мощных скачков скрываясь из вида. К слову, я потом поняла, что сказав "недалеко" я слегка преувеличила. Тушка лежала чуть глубже в джунглях, ничуть не меньше чем в двадцати-сорока, если не больше, метрах. Не так много, конечно, но учитывая пологий рельеф, тащить на себе тушу "лесного жирафа" было делом не самым приятным.
Но справилась я с ним без особых проблем и скора вновь оказалась рядом с источником, только там остановившись и сбросив в себя несчастное копытное.
-Он свежий. Пойман сегодня же утром - не отравишься.
Я уселась рядом с принесенным мою окапи, обернув хвост вокруг лап. Дальше, наверное, стоило все же помолчать и дать Фальке прийти в себя и вдоволь наесться-напиться. И уж потом только лезть с вопросами.
Если вообще лезть. Конечно, я вроде как ей помогаю и имею право знать, что с ней случилось, но мое ли это дело в действительности?
"Может она и сама расскажет, кто знает", - я вздохнула и, мягко улыбнувшись, посмотрела на самку. - "Лягушка путешественница прям".

+3

28

Самое главное — не сдаваться.
Примерно так утешала себя Фалька, хромая попеременно на каждую из лап. Не так, чтобы сильно она хромала, гораздо больше неудобства причиняла попытка сделать глубокий вдох. Тем не менее, самка шла, и вполне самостоятельно, пусть и не слишком быстро.
— Не так уж сильно мне... — самка живо прикусила язык, осознав, что досталось ей как раз неслабо, — хотя я не могу сказать точно. Мне кажется, я здесь уже давно, не помню, сколько именно. Я не помню, как сюда добралась. Далеко отсюда до облачных степей? Мы жили выше Южного озера.
Она вновь ощутила смутное беспокойство: ее дочь и супруг остались где-то там... наверняка они беспокоятся — а может быть, решили, что она погибла. Зная Рудо, Фалька могла предположить, что он будет искать ее до последнего, но найдет ли? Вода уносит все запахи, не оставляя ни малейшего следа, и отыскать львицу на острове где-то у океанского побережья было просто нереально.
Поглощенная невеселыми размышлениями, львица не сразу услышала ручей; тем более, что с берега долетал шум и плеск волн, непривычные ее уху и мешавшие разобрать другие лесные звуки. Фалька обнаружила воду лишь тогда, когда она была практически у ее лап.
Но уж тут она воздала ручью должное! Пока Авелин пошла забирать свою добычу, кофейная припала к живительной влаге так, будто не собиралась отрываться от нее, как минимум, еще год. Ей как-то хватило ума на то, чтобы не заглатывать сразу много и пить маленькими глотками; тем не менее, глотков этих было столько, что львицу чуть не стошнило опять.
Но она удержала воду в себе. Горлу стало полегче, и живот приятно потяжелел, хотя этого было мало. Тут как раз подоспела и Авелин; ей, наверно, было непросто тащить на себе тушу окапи, громоздкую и тяжелую, но она не подавала вида, справляясь с ней так, будто это привычное дело. Невольно Фалька вспомнила одну из давних охот — самую первую после того, как у нее появились детеныши; тогда, обрадованная тем, что у нее появилась возможность провести хотя бы ненмого времени вне логова, львица сперва просто носилась по саванновому лесу, и лишь затем подстерегла стадо, затратив на это несколько часов подряд. А затем ей улыбнулась удача: она нашла остатки чужой дичи, довольно большой кусок, и не удержалась. Закончилось все тем, что Фалька, буквально, чуть не сдохла, пока ползла до логова. Под тяжестью всего набранного аж лапы подгибались, так что приходилось попеременно волочь одну тушу, вторую тащить на себе, и все это в гору... Лишь упрямство не позволило ей тогда бросить половину еды и идти дальше налегке. Упрямство — и желание увидеть изумленные глаза Рудо, когда тот заметит ее, по уши нагруженную жратвой.
Кажется, это было так давно. Целую вечность назад; между тем, с тех пор едва ли полтора года минуло. Это было еще до того, как они покинули свое тесное логово на Килиманджаро; тогда еще все три детеныша Фальки и Рудо были живы. Как знать, если бы они не решились уйти тогда — может быть, под оползнем погибло бы все семейство.
Вновь вынырнув из своих воспоминаний, Фалька обнаружила, что все еще машинально лакает воду — медленно, но все же по ощущениям, в нее ни капли больше не могло поместиться.

+4

29

А Фалька все еще продолжала пить.
Самка явно о чем-то задумалась, это было видно и невооруженным взглядом. Язык ее продолжал зачерпывать воду порцией за порцией, и сейчас, казалось, уже и не с таким большим рвением и желанием как до этого. Мне показалось, что она делала это просто ради того, чтобы что-то делать, сохраняя таким образом связь с реальностью - оберегая себя от поглощения собственными мыслями.
"Она сказала, что "мы жили выше Южного озера"... Мы. Значит, у нее есть семья? Или банда, на подобие Фастаровской... Хотя, нет, вряд ли. Она не выглядит как наемник или разбойник. Конечно, внешность обманчива, но я, в конце концов, вроде бы как достаточно проницательная, чтоб понять, что под "мы" она имела в виду себя и свою семью", - я же сама продолжала сидеть подле безгривой, терпеливо ожидая пока она напьется вдоволь. Я хотела ответить на заданный ею вопрос, по поводу Облачных Степей, но вырывать ее из собственных размышлений мне казалось немного неуместным.
В конце концов она была сейчас в том самом положении, в которым бы следовало привести свои мысли в порядок.
"Интересно, начали ли ее родные поиски? И как далеко они ее ищут? И знаю ли вообще, что она упала, судя по всему, в реку?", - вопросы всплывали в моей голове один за другим, в прочем, не имея совершенно никакого шанса на ответ. Фалечка точно так же как и я понятия не имела о том, что твориться сейчас с ее оставленной семьей и как вообще они отреагировали на ее пропажу.
И пропажу ли? Может быть они поссорились и в процессе этой ссоры львицу унесло течением?
Этого тоже нельзя было отрицать, потому что должны же были быть какие-то причины того, что львица оказалась в бурном потоке Лузангвы.
К слову о названиях: если я и знала название этой несчастной реки, что пересекала Облачные Степи, то только потому, что спросила у ребят из банды об этом, когда мы двигались мимо нее. Точно так же я спрашивала о названиях чего угодно мало мальски приметного, чтобы иметь хоть какое-то представление о тех местах, в которых оказалась. Но вот об озере, выше которого жила потеряшка, я не знала. Видела, правда, вверх по течению очертания какого-то водоема, но спросить о нем мне было тупо некого, ибо увидела я
то озеро уже тогда, когда отделилась от отряда чтоб побродить одной.
Но если осмелиться предположить, что именно это озеро называется "Южным", то напрашивается вывод о том, что...
-А неплохо ты это так поплавала, Фалечка, - неожиданно для самой себя я озвучила эту мысль в слух, осознавая сколько пришлось львице пропутешествовать от Облачных Степень до сюда.
-Ты проплыла всю реку, Фалька. Всю. - я продолжила развивать высказанную мысль, постаравшись в этот момент совладать с лицом. - То есть, если ты упала в реку где-то у озера, то ты пронеслась аккурат по краю пустыни, попала в море, и только потом сюда. Да, Облачные Степи в достаточном расстоянии от сюда.

Отредактировано Авелин (16 Июн 2017 14:28:37)

+2

30

Ей все-таки немного полегчало. По крайней мере, жажда перестала мучить львицу. Вот что странно здесь было: вода, вроде бы, рядом, а не выпьешь. Хотя с самого начала Фалька упала в реку, она, кажется, и в море успела побарахтаться: как-то ведь сюда добралась. Соленый вкус в пасти был вполне ощутим, и лишь теперь он постепенно утих, смытый чистой пресной водой. Какая она была вкусная!.. Сейчас самке даже есть почти не хотелось — зато хотелось пить еще и еще.
Но она заставила себя отстраниться и, как всегда делают животные в подобных ситуациях, принялась приводить себя в порядок. Это помогало собрать мысли в кучку и сосредоточиться на главном.
Позвольте, но что сейчас главное? Сообразить, где она? Провести ревизию целых и поломанных костей и оценить свое состояние? Бегом бежать обратно к безутешным родным?
Столько всего, так сразу и не сообразишь. Но львица все-таки с грехом пополам додумалась до того, что пока она не будет чувствовать себя более-менее хорошо, никуда она отсюда не убежит — как максимум, на берегу свалится, совершенно обессиленная.
Словом, сперва нужно было заняться собственным здоровьем. А там, может быть, память все-таки смилостивится и подарит ей какое-никакое объяснение тому, что хищница находится у черта на куличиках за много километров от места своего падения в реку.
—  Ты проплыла всю реку, Фалька. Всю. — смысл слов Авелин не сразу дошел до нее; львица внимательно вгляделась в морду гривастой: уж не сдерживает ли она смех, потешаясь над бедствующим положением самки?
Ай, да что там. Несмотря на всю серьезность ситуации, львица звучно фыркнула и затряслась от смеха, постанывая от боли в ушибленных ребрах. Да, это было печально, но, черт возьми, как же смешно. Смешно и нелепо — теперь, когда Фалька наконец-то расслабилась и начала думать, что жизнь наладилась, судьба снова повернула все по-своему!
Вообще-то, в судьбу хищница не верила... но тут во что угодно поверишь.
— Вообще-то, не думаю, что именно проплыла, — закончив нервно ржать, львица обмахнула морду лапой, стряхивая с влажных усов последние капли воды, — думаю, что я просто ударилась головой, и пропустила какое-то количество дней. И заблудилась. Скорее всего, сюда я пришла пешком: я не очень-то хорошо плаваю.
Она снова умолкла, пытаясь сообразить, сколько же дней длилось ее путешествие. По всему выходило, что не слишком долго: конечно, не пару дней, но явно не месяцы и, хвала Айхею, не годы. Судя по наметившимся ребрам и втянутому животу, некоторое время она голодала, но, опять же, не так долго, чтобы потерять последние силы. Или она охотилась?
Фалька нахмурила лоб, пытаясь припомнить, но последнее, что всплывало в ее памяти — это бурные воды реки, захлестывавшие ее с головой. Затем — ничего, кроме темноты... и потом появление здесь, на острове.
Но она вспомнит, обязательно вспомнит.
Самка почти робко склонилась над тушей, но поела совсем мало, отрывая мелкие куски. Аппетита не было, но львица знала, что должна съесть хотя бы немного, чтобы набраться сил и уйти с острова.
Была еще одна причина, по которой она хотела уйти: усиливавшийся ветер. В первой половине дня было жарко и солнечно; сейчас же небо заволокли тучи, из которых уже начали капать тяжелые холодные капли. Остров становился неуютным.

-----→ Пещера целителей

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Остров птичьего черепа