Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: утро (начало апреля — конец июня 2019 года)

Земли Гордости Дождь постепенно прекращается. В низинах и вдоль рек собирается густой белесый туман.

Килиманджаро Дождь постепенно утихает, но не прекращается. Размытый водой пепел превратился в вязкие чавкающие лужи, озера и ручьи забиты пеплом. Воздух все еще очень тяжелый, запах гари мешает свободно дышать.

Предгорья Над лесом дождь утих, в то время как над холмами он все еще идет, хотя уже намного слабее. Тучи уходят на юго-восток, в сторону пустошей. Низины затоплены, реки и ручьи вышли из берегов.

Внешние земли Небо затянули тучи, начинается дождь. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень наконец-то утих, тучи уходят на юго-восток, оставляя небо чистым.

Западное королевство Тихое, спокойное утро. На небе лишь легкие перистые облака.

Восточная низина Тучи, которые пришли сюда с земель прайдов, наконец-то пролились дождем, сильным, но наверняка кратковременным. Окрестности то и дело освещаются молниями, грохочет гром.

Непроходимые Дебри Грозовой фронт обошел земли леопардов стороной. На границах с облачными степями дождливо, но в глубине леса, как всегда, тихо и спокойно. Переменная облачность.

Побережье океана Поднимается ветер. Со стороны материка идут грозовые тучи, постепенно закрывая небо.

Небесное плато Первые лучи восходящего солнца постепенно согревают плато. В низинах стоит туман.

Северные владения Снегопад прекратился. Облачно.

Морийский хребет Все еще довольно холодно, небо наполовину затянуто облаками.

Края вечной зимы Безветренно и довольно прохладно. Небо чистое.

Великая пустыня Солнце еще только показалось из-за горизонта, но уже стало ощутимо теплее. Иней, выпавший кое-где на вершинах дюн, стремительно тает.

Южный кряж Непогода обходит кряж стороной. Тучи идут восточнее, к пустоши, и заметны лишь на горизонте.

Таинственный оазис Тихое и спокойное солнечное утро. Небо почти безоблачно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Устье реки


Устье реки

Сообщений 61 страница 90 из 92

1

*здесь будет картинка*

Место, где река, протекающая сквозь Пустыню, впадает в океан, предварительно широко разливаясь и принося с собой огромное количество ила. Здесь всегда очень много птиц, а от того царит прямо-таки оглушительный гомон, сливающийся с мерным плеском воды.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Кофейные зерна, Адиантум (требуется бросок кубика).

0

61

Лапы были наполнены энергией до отказа, Лютеру казалось, что от огня, пылающего у него в груди, вот-вот воспламенится трава, пусть даже она и сырая. Лев сгруппировался, готовый в один прыжок покрыть расстояние до ближайшего бандита и нанести ему неожиданный удар прежде, чем тот успеет сделать ещё хоть одну гадость. Перед внутренним взором почему-то пронеслись давнишние стычки с братом: как же всё тогда было до смешного несерьёзно! В худшем случае приходилось отделываться синяками да ссадинами! А тут…

«Тут тебя могут убить».

Лютер звучно скрипнул зубами.

«Нет. Тут убью я».

Запах страха душным облаком повис над растерявшейся троицей; с усилием подавляя желание застать их врасплох и перерезать глотки, пока они решают, что делать, Лютер мрачно исподлобья наблюдал. Рыжее пятно на периферии зрения – Диего, дрожащий от возбуждения и ярости. Впервые за время их знакомства серый почувствовал некое единение с этим львом: они были как одно целое, они двое, да и все остальные тоже, их глаза сверкали свирепостью, а когти глубоко впивались в вязкую почву. И всё же секунды текли, медленно, как мёд, и с каждой прошедшей становилось всё более очевидно, что сейчас битвы не будет.

Так и есть. Насмерть перепуганные бандиты – и как только под себя не наложили? – один за другим бесславно уносят лапы с поля брани, и, быть может, в противостоянии с ними поставлена лишь запятая, а отнюдь не точка, на настоящий момент всё предельно ясно: угроза ликвидирована. Бескровно.

Лютер с разочарованием, но без удивления расслабил мышцы и выпрямился. И тут же ухватился взглядом за промчавшегося мимо Диего. Ну вот, их связь, не просуществовав и полминуты, разорвана. Рыжий явно не может поверить, что всё закончилось, и его рёв разрезает воздух:

– Почему?! Почему мы позволили им уйти?

– Это не игра в драку, Диего, – тут же раздаётся спокойный низкий голос, и Лютер навостряет уши, поворачивая голову к Фастару. – Мы закончим дело, когда настанет время.

Этот покровительственный тон звучит успокаивающе.

«Он действительно знает, что делать, или только делает вид, что знает?»

Дальше происходит типичная семейная сцена: львица, готовая порвать любого за своих котят, её супруг, мчащийся к ней и выкрикивающий её имя, львят собирают в кучу и вылизывают, все счастливы, всё прекрасно. Ванесса, неся на светлой шерсти лёгкий аромат трав, проскальзывает мимо, готовая одним прикосновением унять боль и забрать страхи каждого на этом поле.

Лютер глубоко вздохнул, замедляя сумасшедший ритм сердца, чувствуя, как всё тело вновь наполняется привычным спокойствием. В чужие семейные идиллии ввязываться у него нет ни малейшего желания. Возможно, стоит побыть в стороне и подождать, как будут развиваться события. Если его помощь действительно понадобится, он поможет.

И событие, требующее незамедлительного вмешательства, не заставило себя ждать. Яркая молния разрезает небо на два больших неровных осколка, и сидящий на некотором отдалении Лютер ясно и чётко видит, как поражённое ударом небес дерево сотрясается, накреняется и медленно падает, попутно вспыхивая безжалостным пламенем. Падает прямо на них, на них на всех. Череда оглушающих звуков, парализующих волю: хруст, треск, грохот, крики, рёв, визг, мольбы о помощи, и огонь, рваные тени в бешеной пляске, все носятся туда-сюда, и запах, запах жжёного дерева и палёной шерсти, запах мяса и крови.

Сердце снова заходится в бешеном ритме, Лютер вскакивает на все четыре, крутит головой, быстро соображая, кому нужна помощь незамедлительно. Охватить сразу всё очень сложно, серый готов поклясться, что видел, как Диего скрылся под тяжёлыми дымящимися ветвями, но вот уже несколько львов пытаются вызволить его из ловушки. Элайджа растянулся на земле рядом со своей возлюбленной, которую он звал Виртой, жалобный писк говорит о том, что львята живы. Огромный Фастар с упрямой целеустремлённостью хромает к стволу, возле которого уже крутится белый парень, чьего имени Лютер не знает; с красного плеча гиганта сочится красная кровь, делает воду под лапами розовой. Фастар поднимает голову, скользит горящим взглядом по мечущимся собратьям и останавливает его на Лютере. Собственно, никаких слов больше не нужно, и черногривый срывается с места и принимается прокладывать путь сквозь толпу ещё до того, как его ушей достигает призыв:

– Лютер, нужна помощь.

Он уже рядом, склоняет голову к стволу, примериваясь, молча и не меняя выражения на морде подныривает плечом под ветку, как раз под удобную выемку, и выпрямляет лапы – медленно, дюйм за дюймом приподнимает дерево, поддерживаемое с другой стороны Фастаром, и видит торчащие из-под него бежевые лапы в крапинку. Та львица со сложнопроизносимым именем и неплохим чувством юмора. С такого ракурса сложно понять, жива ли она, расслаблено ли её тело или же изломано непоправимо.

«Живи, девочка, живи».

+5

62

Рейвен крепко-крепко зажмурилась. Перед глазами заплясали чёрные точечки, но они всё равно не могли отогнать зрелище крови, текущей по морде Вирты. Зрелище, которое ребёнку видеть не следует – никогда. Но теперь уже поздно, в трёх жизнях маленьких львят уже сделан надлом. И сквозь сомкнутые веки сочатся горячие слёзы, которые ничем не удержать, да и есть ли в этом смысл? Внезапно пришедшее озарение о том, что бандитов не остановить ничем – ни показной храбростью, не жалостью и мольбами – просто подкашивает ноги, но Рейвен проще – она и так почти лежит, впитывая нежной шерстью на брюшке грязную мутную воду, дрожа всем телом и мечтая лишь об одном: чтобы всё поскорее закончилось, и уже даже не имеет значения, как оно должно закончиться, просто пусть бы поскорее.

Когда до ушей донёсся гулкий страшный голос, Рейвен едва не потеряла сознание от страха, и сквозь звон в ушах она даже не понимала смысл сказанного, в её разбушевавшейся фантазии она уже ощущала горячее дыхание на шерсти и страшные клыки, вонзающиеся в тело, и как кто-то хватает её и… и тащит куда-то…

А вот это уже происходит в реальности. Рейвен повисла безвольным комочком в чьей-то хватке и не сопротивляется, когда её снова опускают, а затем… лижут в макушку?

Это что ещё за бандит такой ласковый?

Львёнка раскрывает глаза и с удивлением смотрит на Юми, да-да, на свою старшую сестру, которая и перенесла её, любимую старшую сестру, а вовсе не на большого страшного злого льва! Оцепенение спадает, словно его никогда и не было, Рейвен вскакивает и суматошно оглядывается, подмечая всё новые и новые незнакомые морды вокруг. Что случилось? Что произошло? Откуда они? И где те, те, плохие?

«Эти вроде бы не плохие».

Вирта почти рядом, возле неё светло-серая львица, а ещё рыженький лев, а ещё этот, бежевый… ужасно знакомый!  Рейвен порывается подойти к нему и заглянуть в лицо, но он всё же довольно далеко, а её лапы заплетаются от пережитого шока. И вдруг страшный треск и грохот словно примораживают её к месту, где она находится. Рейвен смотрит не вверх почему-то, а вниз, и видит в отражении в изошедшей рябью воде яркую вспышку света и какую-то объёмистую тень, стремительно увеличивающуюся.

«Что это? Что это такое?»

Неожиданно кто-то сбивает её с лап, и Рейвен кубарем летит в воду, а сверху наваливается ужасная тяжесть, и грязно-рыжая шерсть забивается в глаза и уши, даже в раскрытый в не прозвучавшем вопле страха рот.

– Кхах… – львёнка потерпела поражение в том, чтобы произнести хоть что-то членораздельное, немой волной её задавил слепой ужас, да-да, совершенно буквально передающий все ещё физические ощущения, и невозможно ни пошевелиться, ни вздохнуть.

Рейвен даже не может осознать, что происходит, в голове только возникает неуместное размышление:

«Это не тот рыжий, который стоял возле Вирты. Этот другой», – но пользы от него – ноль.

Сознание милосердно погружается в пучину небытия на те несколько минут, пока Диего вызволяют из-под придавивших его ветвей. Рейвен удаётся полной грудью глотнуть воздуха, только когда она оказывается лежащей на густой гриве одного из спасателей. Открывает глаза и мутным взором ухватывается за распластавшееся под ветвями тело грязно-рыжего цвета.

«Кто это?.. Он спас меня, он… меня спас?»

Сейчас слишком сложно сложить даже два и два – страшный шум и упавшее дерево, но одна-единственная ясная мысль полностью овладевает Рейвен, полное и чёткое осознание того, что если бы не грязно-рыжий, она бы… с ней бы…

– Спасите его… Спасите, – слабым ломким голосом привлекает она внимание льва, несущего её прочь, в безопасность, уносящего от него

+4

63

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"16","avatar":"/user/avatars/user16.jpg","name":"Килем"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user16.jpg Килем

Ванесса ищет травы.
Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок
Бонус

Итог

4
2

6

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок
Бонус

Итог

1
2

3

Поиск лечебной травы провален.

Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок
Бонус

Итог

5
2

6

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5

Бросок
Бонус

Итог

5
2

6

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок
Бонус

Итог

2
2

4

Поиск лечебной травы провален.

Ванесса ищет базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1

Бросок
Бонус

Итог

1
2

3

Поиск лечебной травы провален.

Ванесса ищет валерьяну

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок
Бонус

Итог

3
2

5

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет кофейные зёрна

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6

Бросок
Бонус

Итог

6
2

6

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет кофейные зёрна

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок
Бонус

Итог

3
2

5

Лечебная трава успешно найдена!

Ванесса ищет адиантум

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок
Бонус

Итог

2
2

4

Поиск лечебной травы провален.

Найденные травы: Кофейные зёрна х2, валерьяна, базилик х3 добавлены в профиль персонажа!

Ванесса лечит Элайджу.
Ванесса лечит Элайджу мятой

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок
Бонус

Итог

3
2

5

Персонажу становится легче.


Мята успешно обезболивает и останавливает возможную рвоту.

Ванесса лечит Элайджу мелиссой

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок
Бонус

Итог

4
2

6

Персонажу становится легче.

Мелисса ещё больше обезболивает, а, значит, Элайджа и вовсе не чувствует боли.

Ванесса лечит Элайджу валерьяной

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок
Бонус

Итог

4
2

6

Персонажу становится легче.

Валерьяна — наше всё. Травка прекрасно действует, снимая спазмы и приводя Элайджу в приподнято-расслабленное настроение.

Ванесса лечит Элайджу базиликом

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=2

Бросок
Бонус

Итог

2
2

4

Никакого эффекта.

А вот втирать базилик в голову — не очень хорошая идея, и, к счастью, никак не ухудшает его состояния. Разве что пахнет лучше.

Итого: Элайджа не чувствует боли, его не тошнит, не мутит, а благодаря валерьяне ему и вовсе очень хорошо.

Ванесса даёт Вирте базилик.

Лот "Базилик" удалён из профиля.

Напоминаю его действие:

Успокаивает нервы и головную боль, может применяться как местное обезболивающее.

Базилик действует успокаивающе на встревоженную кошку.

0

64

Шея, стопы, голова, не трещит - значит, цела! Девиз на все случаи жизни и отлично помогает не ударяться в панику. Конечно, паниковать совсем не в стиле Кхикизы, скорее психовать и грязно ругаться. Вот это да, вот это можно. Оставалось только поржать над беспомощностью себя любимой и Танди, который, вместо реальных усилий, приложил вербальные. Конечно, тоже вариант, но вообще-то, пока ты там орешь, кто-то может и сдохнуть! А подыхать в таком юном возрасте, не нажравшись забродивших фруктов, не потрахавшись и не заимев как минимум восемь охерительных историй, Кхикиза не очень хотела. Зато, если выберется из-под дерева, то у неё будет эпических сказов целых шесть.

Благо среди банды есть светлые умы да каменные мускулы, которые догадались, что делать. Сквозь головокружение от недостатка воздуха Иза слышала из говор. Повторять план не пришлось, чтобы львица сама, словно мыло, не выскользнула из-под ствола злое... кхм, треклятого дерева. Тут даже помощь Тандоса-ракоса не понадобилась. Кхикиза в положении полулежа потрясла головой и вдохнула полной грудью.

- Обожаю вонь сырой паленой коряги по утрам! - издала она победный возглас.

Превозмогая ноющую боль в спине, юница поднялась на все четыре лапы и быстро размялась-потянулась, кажется, в нескольких местах даже кости хрустнули. Ну досталось же ей. "Надеюсь, что ночью от сотрясения не сдохну!" Очень позитивные мысли, дорогуша.

- Спасибо, - с ухмылкой обратилась Кхи ко львам.

Спасение чьей-то шкуры это вам не хухры-мухры. Такое на всю жизнь. И внукам рассказать, и перед какой-то другой шкурой повыеживаться. Но речь, конечно, сейчас не могла идти только об этом. Поначалу слегка покачиваясь, львица побрела к тем, кто уже более менее оклемался и уже был готов к переходу. Среди них были тот рыжий, спасенная вожаком самоубийца, великий герой, спасший детеныша, батя семейства и куча не менее интересных персонажей. Так и хотелось сказать, мол, ребята, какие вы охеренные! Но не при детях же говорить, поскольку Кхи выразилась бы ещё более грубо. Но чем грубее, тем фееричнее и восторженнее бы то звучало из её уст.

- Как бы я не была обижена на то, что мы не можем надрать задницы тем ублюдкам прямо сейчас, вынуждена признать, что нам всем надо скрыться, - фыркнула Иза, говоря будто сама с собой, - Но как только все устаканится, я буду первой, кто рванет в патруль искать их. Уж по шлейфу из трусливого пердежа их найти труда не составит.

Молодая самка ещё раз осмотрела всех.

- Кому-то нужна помощь? Не стоять же мне столбом после того, как меня только что вытащили из-под того же столба.

Даже помощь Кхикиза предлагала с ноткой грубости в голосе. Такая вот она была.

+2

65

Дерево поддалось без особого сопротивления – или благодарить за это следует выброс в кровь предельной дозы адреналина? Что ж, это близко к правде, Лютер чувствует, что энергия бурлит в лапах, он готов мчаться куда угодно и делать что угодно, в груди так легко и свободно, а в голове – кристально ясно.

Кхикиза вылезает из-под дерева с неизменной кривой улыбкой на морде, словно она смеётся над всем и вся, даже будучи на волосок от смерти. Судя по всему, её позвоночник и кости целы, хотя их хруст донёсся даже до тёмных ушей Лютера, когда львица потянулась, разминая затёкшие конечности.

В ответ на благодарность молча кивнул, опуская дерево и освобождая слегка ноющие плечи от тяжёлого груза. Фастар тяжело дышит, но держится молодцом… впрочем, его золотистый взгляд затуманен болью.

«И вы подобно так падёте, как с древ увядший лист падёт…» – немного некстати возникли в голове строчки стихов о великих королях, которые Лютер ещё львёнком слышал от кого-то в прайде Нари.

Паника вокруг улеглась. Цепким взглядом лев пронизал каждого из своей стаи: Элайджа рядом со своей супругой, Ванесса хлопочет над ними. Вот и рыжий Диего, которого сообща вытаскивают из дымящихся ветвей. Непохоже, чтобы кто-то действительно серьёзно пострадал.

«Очень хорошо».

Всё вокруг, кажется, замерло в ожидании. Взгляды устремились на них. Даже гроза улеглась. Стоящий рядом с Фастаром Лютер слышит его тяжёлое дыхание, видит краем глаза падающие в воду капли крови.

«Вероятно, наконец пришло время брать всё в свои лапы».

Лютер выпрямился и расправил плечи.

– Все могут идти? – череда вялых кивков. – Так держать, – эта похвала прозвучала так себе, должно быть, из-за неизменно-мрачного и сосредоточенного выражения морды оратора.

Впрочем, он здесь не для того, чтобы гладить всех по головке и раздавать пирожки.

– Необходимо прочесать территорию как можно скорее. Возможно, нам удастся нагнать бандитов, – благосклонный кивок в сторону реплики Кхикизы. – Те, кто может идти… – ещё один оценивающий взгляд на каждого, мысленный пересчёт относительно здоровых, – Шарпей, Никонани и Танди, вы пойдёте вслед за бандитами в джунгли.

Дождаться согласия от троицы. Никому не приходит в голову перечить, похоже, львы слишком устали и благодарны за то, что им просто говорят, что делать.

– Кхикиза, – стоящая рядом львица оживляется, услышав своё имя, – ты пойдёшь со мной. Побережье тоже нужно осмотреть на предмет потенциальных неприятностей.

«Нас ждут неприятности, но как же не идти, если они ждут?»

– Все остальные, – Лютер помедлил, обдумывая что-то, – отправляйтесь в пещеры. Вам нужно лечение и отдых... и тебе тоже, – добавил он, склонив голову к Фастару.

Взглянув на дрожащего в грязи Спайро, добавляет:

– Те, кто ранен не сильно, помогайте остальным, особенно львятам.

Больше сказать было нечего. Пронаблюдав за тем, как все потихоньку зашевелились и потянулись прочь, Лютер вздохнул. Кажется, теперь всё в порядке.

– Идём. Надеюсь, нас ждёт что-нибудь интересное.

----------------------------Песчаный берег

+2

66

Вирта нависла над львятами пытаясь их защитить. Соображала ли она сейчас?.. Недавний стресс оставил на ней свой отпечаток, она неосознанно продолжала держать на своей морде оскал, не замечая этого. Лишь когда её окликнул знакомый голос, самка изумлённо вытянулась, её лицо переменилось, оставляя за собой осадок из неопрятной тупой боли в ещё недавно напряжённых скулах.   

- Элайджа? Но... как это может быть? - она могла бы обрадоваться и кинуться в его объятья, но... всё-таки... она осталась на месте инстинктивно продолжая загораживать детей. Долгие месяцы она выполняла свои функции матери и теперь, даже когда опасность миновала, она не могла забыть всё, что произошло. Это не правильно. Довериться кому-то вновь сразу и без лишних слов. Отец её детей, однако и лев, взрослый лев - угроза.

- Вирта, ты ранена, кто-нибудь ранен? Вы в порядке?

- Не подходи, - львица прижала уши к голове. Она безумна? Отнюдь. Голос её спокоен. Она не хочет чтобы этот лев прикасался к детёнышам. Её гложет сомнение, но Вирта точно знает, что делает сейчас. За такой срок любой мог поменяться, даже любимый, она обязана знать что это именно Элайджа, её Элайджа и никто другой.

- Прости меня, - львица опустила голову закрыв глаза, стараясь укрыться от воспоминаний. "Он умер. Он погиб. Он ушёл. Разве это всё может быть правдой?" - она ничего не ответила ему, заглушая свой внутренний зов одуматься.

***

- Я лекарь, позволь мне осмотреть тебя и детей, - голос львицы звучал приятно, обволакивающе, напоминая горячее молоко с кусочком масла и мёдом, принимаемое в разгар простуды, а Вирта, будто опустошённый сосуд жаждала вновь быть наполненной привычным теплом. Она не могла довериться льву, но львице... что-то подсказывало ей, что ей необходимо начать с кого-то, чтобы адаптироваться, тем более, Ванесса не намного была старше её первого выводка.

- Микото, - самка кивнула на коричневого детёныша, - нахлебался воды, но кажется всё и правда обошлось, - она хотела добавить ещё и пару слов про то, что все они вусмерть перепугались, но от мысли её передёрнуло. "Твои эмоции тут никому не нужны".

Когда молоденькая травница ушла, Вирта краем глаза посмотрела на притихшего Элайджу, примеряя их давнишние щебетливые разговоры о львятах на нынешнюю ситуацию, но ничего в её воспоминаниях волшебным образом не щёлкнуло, то что было - прошло и его не вернуть.

Во всяком случае, Вирта чуть присмирела после стычки с бандитами и кидаться на всех подряд больше не собиралась, какая-то её часть подтверждала, что этот лев который сидит возле неё - старый знакомый, однако это мало снимало ту неловкую молчаливую паузу повисшую в воздухе.

***

Вирта не запомнила момент когда грянул гром и миллионы искр посыпались на их головы, но удар, что пришёлся на Элайджу она запечатлела во всех подробностях, будто в замедленной съемке. Он закрыл её и львят телом, не раздумывая пожертвовав собой.
- Элайджа, Элайджа, Элайджа, - она беспомощно пыталась растрясти его лапу, желая лишь одного - знать, что он остался жив. Вирта старалась рассмотреть, подымается и опускается ли его грудная клетка за пеленой собственных слёз, впрочем, ей это мало удавалось.
- Элайджа! Элай-л-джа, - она беспомощно стала вертеть головой. Кто-то может помочь? Кто-нибудь? Пожалуйста...

И кто-нибудь пришёл.

- Так, Вирта, ты должна взять себя в лапы и помочь мне, -  она решительно кивнула. - Постарайся уложить его на бок, но при этом очень аккуратно с шеей и головой, слышишь? Это важно.
Попутно вникая в слова Ванессы, Вир перевернула льва лапой чуть придерживая его за гриву зубами, чтобы не травмировать голову и шею. Работа целительницы выглядела вполне профессиональной, во всяком случае, похожей на работу Рафики. В воздухе помимо палёной шерсти запахло дурманящими душистыми травами.
- А это тебе, съешь.

***

- Спасибо, что... позаботились о ней, - она поклонилась молодому рыжему льву, который принёс Рейвен. К своему стыду Вирта уже успела намутить воду в ненужном направлении чуть ранее, когда группировка Фастара только пришла. Она понимала, что поступила тогда неверно, накинувшись на Никонани посчитав его одним из "врагов", он попал под горячую лапу. По её вине Рейвен(не уследила) отбежала слишком далеко и если бы за ней не проследили другие львы...

***

Измотанная и местами зашарканная львица, ссутулившись, пыталась выловить взглядом того, кто бы прояснил ситуацию для неё и семьи. Элайджа в своём состоянии явно не мог взять поводья в свои лапы, да и после такого внушительного отсутствия вряд ли младшие детишки шагали бы под его дудку смирно.

Когда голос подал серый лев, по её хребту прошлись мурашки.  Он не был похож на тех бандитов, Вирта соотнесла ту жирную слащавую улыбку на лице одного из нападавших и холод, что источал Лютер. Ванесса, Лютер, Никонани... все они. Она никогда не видела таких молодых и отчаянных львов, будто мир окончательно сошёл с ума. Впрочем, может оно и к лучшему?

+5

67

И помощь оказалась нужна. Конечно, в такой-то ситуации! В один миг организованный отряд львов превратился в хаотичное стадо, разрозненное и настрадавшееся. Единое утешение - все они пытались собраться и помогали друг другу, чем могли. Залог крепкой банды в сильном лидере и сплоченной команде.

– Кхикиза.

Львица чуть подскакивает на месте, слегка морщась от небольшой боли в спине, все еще оставшейся после процедуры древесного массажа, и подходит ближе к окликнувшему её темному льву, который чем-то мог напоминать ворона.

- Ты пойдёшь со мной. Побережье тоже нужно осмотреть на предмет потенциальных неприятностей.
- Уже? - Иза чуть наклонила голову влево. Она не ожидала, что команда решит разделиться так скоро. - Хммм, хотя раз мы целы, то выступать можно!

Кхикиза снова взглянула на свою покоцанную компанию, которая всего около нескольких часов назад смотрелась такой неимоверно крутой и сильной, а сейчас барахтается в грязи. Белиссимо! Ладно, они ещё соберутся, прайд не сразу строится. Теперь к ним примкнуло ещё больше новой крови, и это хорошо. Львят натренируют, и те не будут пускать нюни почем зря. Кхи так и хотелось сказать что-то типа "Вот я в твоем возрасте...", но тогда бы она сразу начала смотреться сварливой старухой. Которая, впрочем, у всех из нас в душе сидит, всех обсуждает и постоянно недовольно ворчит.

- Ждите нас и мы вернемся, - усмехнулась Кхи.

Вот же будет прикольно, если они не вернуться! Конечно, вероятность такая есть, но не настолько. Но чем же черт не шутит! Как у пролетало в голову у Лютера, неприятности ждут. Так зачем же тормозить и заставлять их ждать? Как-то некультурно это, заставлять леди неприятности ждать. Они ведь сидят и надеются, а вы тут рассусоливаете.

- Да, я в предвкушении. - Кхикиза последовала за львом. - Дарю тебе приз за правильное запоминание моего имени. Целое ничего! ...Тебя ведь Лютером звать, я правильно слышала?

------------------------Песчаный берег

+2

68

---→ Южное озеро

Путь вдоль реки был слишком долог, но это как раз то, что требовалось Фурахе. Она переставляла лапы, одну, другую, третью, четвертую — а потом заново, и времени на то, чтобы размышлять о своих горестях, просто не оставалось. Главное идти, вперед и вперед, с одного боку саванна, с другого — река. Река позади, и впереди тоже она, простирается далеко, исчезая где-то за горизонтом. Это в идеале, а пока что густой туман позволяет рассмотреть лишь то, что на несколько метров впереди. Рядом с ней плечом к плечу идет Вирро, но даже кончик его хвоста почти теряется в тумане.

Какое-то время они шли быстро, молча, целеустремленно. Гильфи, постоянная спутница самки, нахохлилась на ее плече, покачиваясь при каждом шаге. Она и так не особо любила летать днем, а туман полностью лишил ее возможности ориентироваться. Фур не имела ничего против такого соседства; она просто привыкла к компании совы настолько, что порой пугалась, если не ощущала на плече привычную хватку острых коготков.

— Как далеко, —
наконец, спустя какое-то время львица нарушила молчание, — значит, говоришь, море? Не могу себе представить. Знаешь, я ведь только одно Южное озеро видела. Когда-то я думала, что оно самое большое в мире, и одно такое, — она усмехнулась с легкой горечью; это воспоминание потянуло за ней другие, связанные с родителями, и это отдалось в сердце непрошенной болью, — да и реку увидела вот только недавно. Там, где мы жили на Килиманджаро, ничего подобного не было, только один маленький ручей. Я очень испугалась, когда впервые увидела такое большое количество воды. И... животные. Так много, и такие большие!

Она ненадолго замолчала, погрузившись в воспоминания. Болезненно было думать о том, что отца больше нет в живых, но воспоминания, связанные с ним, были приятны, хоть и изрядно омрачены чувством потери. Оставалось только надеяться, что со временем боль сгладится и не будет такой острой — ведь она, в конце концов, смогла смириться с гибелью сестры и брата, и сейчас даже уже не скучала. Всего лишь детские воспоминания... они померкли и стали совсем смутными — а оползень и вовсе будто исчез из памяти, будто разум Фур изгнал все самое жуткое, оставив лишь то хорошее, что было.

Из тумана вынырнула слоновья голова; животное не обратило на львов ни малейшего внимания, хотя львица шарахнулась от него, наполовину прижавшись к земле и ожидая нападения. Кажется, ей теперь не так-то просто будет привыкнуть к тому, что саванна полна крупными животными. Каждое из них казалось ей теперь потенциальным убийцей. Нет, ненависти к ним не было, только страх, животный и непредсказуемый.

Постепенно туман рассеивался. По мере того, как львы приближашись к устью, видимость стала куда лучше, и вскоре стало ясно, что небо затянуто тучами, уже расходящимися в стороны. Сквозь прорехи в них проглядывало солнце, но дневной жары не было и в помине. Воздух был свежим и пах немного странно, будто бы солью; ветер трепал челку Фур. Ее оглушил птичий щебет, а река стала гораздо шире и мельче. На берегах ее можно было увидеть греющихся крокодилов — а может, это были бревна, издалека не различить.

И ни малейших следов Фальки. Хотя львица отчаянно принюхивалась всю дорогу, даже намека на запах матери на нашла. Тела ее тоже не было — хотя его могли утащить крокодилы или другие твари; или же оно могло остаться под водой.

— Смотри! — впереди, наконец, заблестело что-то огромное, разлившееся настолько, что вода сходилась с горизонтом где-то далеко.

+2

69

=====================) южное озеро

Чтобы развеселить Фураху и отвлечь ее от дурных мыслей - хотя бы ненадолго, хотя бы на время - Вирро раздумывал над какой-нибудь байкой. Россказнями, в которых он же так хорош, рассказами со всего света, о необычных землях и странных львах, поклоняющихся странным божествам. О горах, что простираются от одного края земли до другого, хотя иные говорят, что есть у них конец, просто мало кто до него дошел. О густых лесах, где таятся черные леопарды и многометровые змеи, о чудных скалах, напоминающих звериные морды. Обо всем том, что не знала Фураха, выращенная в степях. Но она так сосредоточенно передвигала лапы и вглядывалась в туман, что Вирро не решился ее окликнуть. Если ей больше по нраву идти молча, то они пока пойдут молча.

Фальки не было видно. Ни следов, ни запаха, ни тела. Честно говоря, шансов выжить у ее ох как мало - меньше, чем перьев на кожистых лапах Гильфи. Но надо стараться и искать, так что Вирро посматривал на берег и принюхивался, кляня туман за то, что он прибивает все запахи, а обоняние у львов во многом уступает гиеньему. Постепенно он вошел в этот молчаливый ритм ходьбы, хотя и чувствовал странную неловкость. Но звезды сжалились над ним, и Фураха заговорила.

- Море? - оживился Вирро, поворачивая косматую голову к львице и глядя на ее заискрившимися, хорошо видными даже в тумане глазами. - О, оно очень далеко! Я встречал львов, которые утверждали, что оно на краю земли, и за ним ничего нет, только пустота. Правда, иные ученые головы твердят обратное - что там тоже земля, населенная слонами, антилопами, птицами, муравьями - всеми-всеми. Заставляет задуматься, как велик мир, а? - он расслышал грустные нотки в голосе Фурахи. - Оно больше. Намного больше. В мире полно огромных озер, больше Южного. В мире очень-очень много всего, чего я сам не видал, но хотел бы. Поэтому считаю, что нужно двигаться. Вперед, дальше. Открывать новые озера и степи. Я не думал, что так задержусь с вами, но.... видно, даже мне стало одиноко, - он коротко улыбнулся. - В конце концов, жизнь велика, мир весь не обходить, так что можно насладиться.... - Вирро запнулся. Слово "семья" застряло на полпути и в смущении испарилось. Может, потому, что в глубине души он боялся, что единственный, кто так чувствовал. Что для других он - товарищ и друг, член маленького, ныне распавшегося прайда. И для Фурахи тоже.

- Ну, ты поняла, - изящно ушел он от слегка перченой темы. Фураха прянула в сторону, когда из тумана показался слон - в самом деле, огромное животное, которое так внезапно появляется, кого угодно может заставить вжаться в землю. Но погрустневший Вирро понимал, что причина в другом. Сочувственно вздохнув, он приблизился к львице и ласково лизнул ее в ухо. Странное дело, еще недавно он лишь смущенно позволял себе прижиматься к ее шкуре в неловкой попытке утешить, а сейчас, не боясь, что его неловкие попытки будут вежливо отвергнуты, вылизывает Фурахины уши. Прошедшее горе, лицезрение смерти Килиманджаро, совместный поход сближают.

- Это всего-навсего слон, - мягко проворчал он. - Слоны - добрые и умные создания, иные говорят, что мудрее их нет. Короли с ними советуются - короли былых лет так точно советовались. Тебе ничего не грозит, ты же не охотишься на их детенышей, - он отсалютовал хвостом проходящему стаду. - Так что идем-ка вперед! Вперед туман рассеется, я уверен.

Так и случилось. Вскоре они оба смогли разглядеть местность, но что поразило Вирро, так это не степной пейзаж, а запах.

- Что за святые слоновьи рога! - он изумленно принюхался. Неужели.... не, ему кажется? - Это соль, чуешь? Если мы ее чуем, с нашими-то великолепными носами.... Да умолкните! - крикнул он с шутливым оскалом гомонящим птицам.  -- Я тут думать пытаюсь!

Впереди показалась нечто синее, сливающееся с горизонтом, сверкающее в выглядывающих из-за туч солнечных лучах. Так играют блики на поверхности воды. Так, соль, много воды.... Вирро захлопал глазами, не в силах поверить в то, что увидел. Он мечтал об этом, видел сны, но оказаться сейчас здесь, так внезапно!

- Там море! - завопил он. - Слышишь! Я всю жизнь мечтал там очутиться, Фур! - извернувшись рыжей змеей к подруге - морда к морде, он умудрился даже подпрыгнуть на месте. - Я вот уверен, что это оно! Почти уверен! Мне говорили, что там пахнет солью, потому что вода соленая, а ты чуешь, что в воздухе! - в избытке чувств он прижался на мгновение носом к шее Фурахи. - Я и думать не смел, что когда-то его увижу. Слушай, слушай, там наверняка кто-то живет! Эта река впадает в море - вдруг кто видел нашу Фальку? Кто-то из местных мог. Я ни за что не поверю, что такое прекрасное место не заселено львами!

Отредактировано Virro (8 Май 2018 12:17:52)

+1

70

Зрелище и в самом деле стоило всех пройденных километров. К тому моменту, как львы добрались до побережья, шторм успел успокоиться. Сейчас тучи расходились, из широких просветов в них пробивались солнечные лучи, заливая светом воду, делая ее невыносимо сияющей. Самка то и дело жмурилась, не в силах вынести мелькания бликов. Пахло тоже странно. Вирро сказал, что это запах соли — чем-то он немного напоминал кровь, и, в принципе, неприятным его назвать было нельзя.

Фур вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной перед большим миром. Так мало она в своей жизни видела, так много еще предстояло увидеть. Почему же они с родителями сидели сиднем в степи, когда совсем рядом такое прекрасное место?
По другую сторону реки тянулись, подступая к самому морю, песчаные дюны — совсем пологие у воды, они становились выше по мере отдаления от нее. Там, должно быть, начиналась пустыня. О ней Фур тоже слышала, но никогда не видела собственными глазами. Хотелось бы ей заглянуть и туда тоже. Хотя отец рассказывал, что это очень опасное и коварное место, но ведь краешком глаза-то можно взглянуть, верно?
По другую сторону, будто река была разделительной полосой, зеленела трава и кусты. Песчаный берег тянулся вдаль, потрясающе красивый даже сейчас, когда морской мусор, выброшенный штормом, неряшливыми кучками лежал вдоль полосы прилива.

Еще дальше, — так далеко, что почти не разобрать, — темнел лес. Совсем не такой, как та рощица в облачных степях, где жило их небольшое семейство. Там было совсем мало деревьев, были они не слишком высоки, их окружали густые кусты. Но выгоревшая на палящем солнце листва была совсем не такая; в ней было много светлых тонов и желтизны. Лес, который издалека виделся львице, был густого, приятного глазу темно-зеленого оттенка — сейчас она даже в чем-то понимала травоядных; так и хотелось откусить кусочек этой красивой листвы.
— Чудесное место, — Фур немного помрачнела: вот они и дошли до моря, но Фальку так и не нашли, и в голову ее все чаще приходили мысли о том, что она потеряла еще и мать; отогнать их от себя было очень трудно.
Но Вирро буквально разрывался от счастья, не в силах устоять на одном месте, и львице, хоть и не сразу, передалось его настроение. Ответив тычком на его дружеский тычок, она, наконец, впервые после смерти отца негромко и будто немного неумело рассмеялась, — а потом бросилась бежать к воде.

Остановилась, тяжело дыша, уже почти там, где волны могли лизнуть ее лапы, оглядываясь на спешившего следом Вирро. Прижалась к нему на миг, — она уже привыкла искать у самца помощи и защиты, — потираясь мордой и лукаво посматривая на него. Отпрянув, львица брызнула на Вирро соленой водой и, фыркая от смеха, бросилась удирать вдоль воды, оставляя на песке глубокие, сразу же наполнявшиеся водой следы.

Угомонились они нескоро. Лес за это время стал ближе, а запахи разнообразнее. Окончательно запыхавшись и пару раз не без помощи Вирро окунувшись в воду, Фураха вдруг снова посерьезнела.
— Думаешь, кто-нибудь здесь ее видел? — хотя она не произнесла имени, и так было понятно, о ком она говорит, — я боюсь... что, если она утонула? Река такая огромная и длинная, чтобы добраться сюда, ей бы понадобилась куча времени.

------→ Песчаный берег

0

71

Фураха ткнула его в ответ и рассмеялась - кажется, впервые он слышал ее смех с того злополучного дня. Просияв, Вирро помедлил пару секунд, давая подруге фору - с морды не сходила веселая, легкая ухмылка. Потом сам пустился вскачь, легко покрывая расстояние до моря, до бурой львицы. Очень скоро он поравнялся с нею и помчался рядышком - львы дружно стучали лапами по земле, ветер трепал космы красно-бурой гривы Вирро, и он совсем не чувствовал в этой гонке усталости после долгого перехода. Наверное, близость неведомого моря, до которого он скоро сможет дотронуться и узнать, действительно ли вода соленая, веселая беготня наперегонки сбивала напряжение и давящую на плечи скорбь. Он бежал изо все сил после того, как отмахал немаленькое расстояние и все-таки чувствовал легкость в груди.

Они замедлились у воды - Вирро жадно вгляделся в волны, пенившиеся у берега, в бескрайние морские просторы. Воздух тут был совсем другой. Он наклонил голову и лизнул поверхность воды - действительно, соленая!
- Фураха, она соленая! - сообщил лев так, будто только что лично открыл сей факт для всего львиного рода. - Как мне и говорили. Пить ее нельзя, но она теплая и.... Эй!

Он зафырчал и замотал головой, стряхивая с гривы капельки воды. Ах так? Плескаться - в него, в такого красивого, умного и прекрасного? Сузив небесно-голубые глаза, Вирро пригнулся, точно хищник перед броском.

- Ну держись, - низко прорычал он и бросился следом по сверкающей прозрачной воде, из-под лап брызги так и летели в разные стороны. Вирро старательно делал вид, что хочет схватить Фураху за лапы или загривок и цапнуть хорошенько, но та "умудрялась уворачиваться". Потом Вирро делал изящный пируэт и-таки лапой хватал за плечо и, слегка навалившись, заставлял окунаться в морские воды. И улепетывал сам. Когда они подуспокоились, то оба оказались промокшими до нитки. Вирро принюхался к собственному меху. Соль.

За это время они, сами того не замечая, приблизились к лесу - Вирро впервые внимательно огляделся. В такой чаще наверняка должны были жить хищники, только вот ограничивается ли сей лес леопардами и прочими, более мелкими кошачьими? Вирро принюхался снова, но из-за забившийся в нос соли ничего толком не мог учуять. Возможных патрульных не видно - то ли они своими брызгами и играми не привлекли их внимания, то ли их попросту не было. Но слабовато верилось, что подобные места могут оказаться незаселенными. И, что самое главное, местные жители им в самом деле были нужны.

- Мы должны поискать кого-то здесь, - ответил Вирро, зашагав вместе с Фурахой вдоль берега. - Вполне возможно, что ее выбросило сюда, тогда кто-то из местных мог ей помочь. Просто поищем пока, - он тоже не хотел терять надежды, но Фураха ведь права. Существуют тысячи причин, по которым Фалька могла не справиться - крокодилы, подводные течения, коряги. Вирро даже не мог сказать с уверенностью, куда бы выбросило ее тело и, честно говоря, сейчас не хотел об этом думать.

=========================) песчаный берег

+1

72

Когда Шарпей убедилась, что детёныш не получил видимых повреждений, она лишь отрывисто кивнула и продолжила аккуратно поддерживать рыжегривого льва, что буквально пять минут назад схлопотал упавшим стволом дерева прямо по голове. Вести, указывая направление, и перекрикивать грозу оказалось не самым сложным делом, куда больше львица опасалась, что пострадавший в какой-то момент потеряет сознание и попросту придавит её либо Финна своим телом. Он казался настоящим гигантом рядом с некрупной Шарп и леопардом, даже совместными усилиями они бы вряд ли справились с ним. Второй же рыжик был занят детёнышем и, совсем немного, болтовней с Шарпей.

— Если к хорошему, то ты храбрая, — раздался голос рыжика совсем рядом. Самка скептически хмыкнула, уставившись на льва изучающим внимательным взглядом, но тот ни капли не смутился и продолжил говорить. Отвечать Шарпей не стала, лишь передернула плечами, как бы говоря “ничего особенного в этом нет”, да мотнула головой, побуждая продолжать путь. Сейчас им необходимо было найти целителя, чтобы тот осмотрел побитую голову рыжего гиганта, да родителей детёныша. Но кто из собравшихся обладал навыками врачевания, если такие вообще были? Шарпей начала чувствовать, как решимость постепенно сменяется отчаянием, ведь она не знала здесь решительно никого, и понятия не имела, кому именно следует передать пострадавших самца с детёнышем.

На выручку им пришел гепард — тот самый, что встретил компанию на побережье, предупредив о бандитах. Не утруждая себя представлением и бессмысленной болтовней, меланист быстро осведомился о состоянии огромного самца с детёнышем и, не дожидаясь внятных ответов, указал им, куда и к кому идти. После чего был таков.

— Ладно, — только и успела выговорить Шарп, прежде чем гепард шустро умчался дальше. Имя Ванесса показалось ей знакомым, и через несколько секунд в памяти всплыл образ светлошкурой самки. Точных черт её морды Шарпей не помнила, но была уверена, что узнает Ванессу, как только увидит.

— Эй, рыжий, ты ещё не отключился? Давай, осталось совсем немного, сейчас тебе помогут, — красноглазая задрала голову, чтобы взглянуть в морду гиганта рядом с собой и убедиться, что тот не собирается потерять сознание в самый последний момент. Грубовато пихнув его плечом, Шарпей упорно пошла дальше, держась бок о бок с рыжиком и одновременно выискивая взглядом упомянутых львов. Ванесса попалась на глаза первой, к тому моменту, когда компания достигла её, целительница уже вовсю хлопотала над желтошкурым львом и самкой, в которой Шарп признала жертву бандитов.

— Его ударило деревом, скорее всего, по голове, — обратилась Шарпей к Ванессе, в то время как её рыжий помощник передавал львёнка родителям. Удостоверившись, что целительница услышала её, серошкурая шагнула назад, переглядываясь с Финном и рыжиком.

“Никонани”, — вдруг всплыло в её голове имя, сопровождаемое голосом самого Нико. Он представлялся ещё на берегу океана, но, честно говоря, Шарп запомнила в лучшем случае его имя и Ванессу. В такой неразберихе поди упомни каждого.

Ждать, что же будет дальше, пришлось недолго. Когда пострадавшие в инциденте с грозой были спасены и переданы лекарю, а общим шум немного поутих, слово взял лев, стоящий рядом с вожаком. Стоило ему заговорить, как Шарпей вскинулась, с огромным удивлением осознавая, что ей знаком этот голос, но точно вспомнить она не могла, как ни вглядывалась в темную шкуру самца. Он однозначно не был одним из её братьев, старших и своих ровесников Шарп знала слишком хорошо, а младшие ещё не выросли бы так, да и что им здесь делать. Возможно, он тоже был родом из прайда у вулкана, и его жизнь привела его к побережью океана? Побуравив знакомого незнакомца взглядом ещё немного, Шарпей услышала своё имя и с мрачной готовностью кивнула, всецело одобряя предложение как следует прочесать джунгли от бандитов. То, что темношкурый самец знал её по имени, подтвердило догадку львицы о соседстве в прайде, ведь сейчас Шарп никому не представлялась.

— Что же, идем, — обратилась самка к Никонани. Третий названный лев, Танди, оказался белоснежным самцом, на добрую голову выше самой Шарп, если не больше. Разобравшись, кто есть кто, они вместе отправились в джунгли.

> skip 2 недели > Нижнее течение реки Лузангва

Отредактировано Шарпей (12 Авг 2018 18:42:05)

+2

73

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.png","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.png krot-banan

Дальнейший порядок отписи: Фастар, Ванесса, Шида, Элайджа, Вирта, Диего

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

74

Спайро никогда не был самым умным зверем, уж тем более не в семействе Вирты. Однако определенно был до безумия храбрым в свои-то восемь с хвостиком месяцев. Восхитительный львенок, который настолько любил свою и был обременен обостренным чувством справедливости, что готов был пуститься на верную смерть, лишь бы показать свое небезразличие и браваду. За что и получил. И это даже не было смешно.

На самом деле тогда Спайро очень повезло избежать смерти. Как только львенок с писклявым недо-рыком напрыгнул на одного из бандитов, готовый искромсать его лапу в щепки, он тут же кубарем полетел в сторону, его тельце несколько раз перекатывалось, что громкими всплесками отдавалось над устьем. Совсем ненадолго он потерял сознание, и никто этого даже не заметил, в том числе и он сам, потому что когда он очнулся, ситуация вокруг не слишком изменилась. По крайней мере в плане атмосферы. Мир вокруг был все таким же темным и страшным, он слышал чужие крики и панику, и от того малыш не сразу понял, что опасность в лице бандитов миновала.

Однако встать он пока не мог. Голова кружилась и его слегка тошнило, а в прохладной воде лежать отчего-то было приятно. Рядом с ним изредка мелькали чужие ступни, и в этот момент Спайро шевелил ухом. Спустя время, которое по меркам львенка длилось вечно, он почувствовал, как кто-то ухватил его тельце зубами, а сам он оторвался от земли и стал молча наблюдать за тем, как картина вокруг него изменяется: теперь-то из-за высокой травы он увидел силуэты и очертания других львов, которые ни разу не были похожи на тех злодеев, что угрожали маме и сиблингам. И их было гораздо больше. Так Спайро и тащили до самой пещеры: с непониманием, удивлением и даже страхом на мордашке. Но вскоре все станет хорошо. И бояться больше не придется.

→ Взросление → другая локация

+2

75

Паника читалась во всем: в дыхании Танди, его взгляде, бесконечных беспомощных попытках отодвинуть огромное бревно с Кхикизы, в биении его сердца, во всем. Он знал, что с появлением незнакомцев на территории, где он разжился, Танди потеряет любое обретенное ранее спокойствие, но он точно не мог предполагать, что все выльется в подобный кошмар. И как бы сильно ни бесила его Кхикиза, он точно не хотел ее смерти. Танди видел смерть уже. Он ее породил однажды этими же лапами, которыми сейчас из последних сил скоблил по древесине, в такой же тщетной попытке спасти самку, что ему так не нравится, как некогда он убил другую по тем же причинам. Кхикиза этого, к счастью, не знала. Хотела бы она своего спасения из его лап, будь она осведомлена подобной информацией? Танди сомневался. Но он все равно не мог позволить ей умереть.

Танди повезло, что он был не единственным, кто в ту ночь не хотел позволять Кхикизе умереть. Вскоре ему на помощь пришли еще два льва, немного потеснив Танди, из-за чего он не мог не смутиться. Эти двое были гораздо крупнее Танди, даже если моложе, если не в высоте, то уж точно в мышечной массе, а значит и силе. Однако даже когда ему помогал Фастар, красношкурый гигант, они с Танди не смогли справиться с непокорным стволом, и тогда на помощь пришел тот, кого назвали Лютером. В ответ на приказ главаря, которого в любой другой ситуации Танди бы побоялся и отстранился, как это и было раньше, самец кивнул и вытолкнул Кхикизу из-под бревна, стоило ему подняться в воздух на то короткое время, насколько могли позволить такие силачи как Фастар и Лютер. Ну, или Кхикиза выползла сама. Но Танди не мог отрицать факт помощи перед самим собой - лапу-то он все же вытянул и до нее дотронулся.

К удивлению и отчасти даже разочарованию Танди, Кхикиза, стоило ей выбраться наружу более-менее целой и невредимой, напомнила Танди о том, почему она ему так не приглянулась с самого начала. Паника и страх сменились сначала непониманием, а затем и снисходительным раздражением, хотя, признаться, Белый мгновенно успокоился, стоило ему услышать "спасибо" из уст столь заносчивой самки. Самец незаметно улыбнулся, после чего вновь удалился на второй план, сам того не желая. Иногда Танди напоминал призрака не только из-за цвета его шкуры, но и из-за того, насколько часто о нем забывали остальные. И Танди стоило бы винить за это не только остальных, но и себя и собственную неловкость и молчаливость, которые пресекали любой энтузиазм с его стороны.

Вскоре ситуация на устье более-менее успокоилась, и тогда Танди смог наконец-то попытаться выловить взглядом того рыжего самца, с которым ему посчастливилось познакомиться чуть ранее. Все ли было с ним в порядке? Не потерялся ли он? И как же сердце в груди Танди подскочило, стоило ему уловить взглядом желтых глаз уловить знакомый оттенок на гриве льва не так далеко от него. Легкая улыбка скользнула по морде Белого, но мгновенно испарилась, стоило ему осознать, что Никонани общался с кем-то еще. С самкой. Что ж. Это ничего не значит. Ни для кого. Что он вообще подумал? Неважно, Танди очень быстро избавился от этих мыслей. Он вновь улыбнулся. На этот раз не так искренне, но он сделал попытку. Оправдался перед самим собой. Так и пошел следом за группой, вновь уверенный в том, что все сделал правильно.

→ Взросление → Нижнее течение реки Лузангва

+3

76

---→ Песчаный берег

Солнце беспощадно заливало округу ярким светом, разгоняя последние сомнения в том, что происходящее — не более, чем дурной, навязчивый сон. Как бы хотела Фалька, чтобы так оно и было! Она тайком укусила губу; после, не убедившись, прикусила посильнее, пока не почувствовала во рту солоноватый привкус крови — но так и не смогла проснуться.
Она плелась впереди, нога за ногу, устало опустив тяжелую голову к земле. Сперва направление выбрала наугад, но уже через пару сот метров стало понятно, что она идет почти по следам Освин и Вирро, обратно к реке. Что ж, сейчас ее устраивало и это.

В ребре остро кольнуло; вслед за этим, будто назло, заныло плечо, заставив львицу припасть на переднюю лапу, почти задев подбородком влажный песок. Она не отстранилась от бросившихся ей на помощь детей, но, пройдя еще несколько шагов с их поддержкой, покачала головой.
— Я в порядке.
Я буду в порядке, — с непонятным для самой себя ожесточением подумала она.
Ничего и никогда больше не будет в порядке, — услужливо подсказал внутренний голос.
Трусливая гадина.

В глубине души даже сейчас, оплакивая потерю супруга, Фалька знала: время излечит и это. Она уже пережила гибель своих первенцев, из которых теперь осталась одна Освин, — теперь она почему-то просила называть себя Фурахой, но для самки это пока что было слишком непривычно, и в мыслях она продолжала звать дочь прежним, старым именем, — она переживет и гибель Рудо. На это уйдет немало дней, и все же когда-нибудь она снова посмотрит на этот мир и ощутит где-то глубоко внутри радость. Она жива. Этот мир жив. Жизнь не заканчивается.
И потом, разве Рудо хотел бы, чтобы и ее жизнь закончилась с ее смертью? Разве хотел бы он видеть, как она живет, будто и не живет вовсе, а так, бродит по свету лишь потому, что не хватило сил прервать свое существование?..

Ветер изменился; повеяло речной свежестью. Львица медленно выпрямилась, настороженно потянула воздух пересохшей пастью. Ей давно уже хотелось пить, но к реке она тащилась так, будто это было последнее, чего ей сейчас хотелось.
Потому что хотелось сдохнуть.
Просто сдохнуть и не видеть всего этого. Не видеть опечаленную, но все же неприлично счастливую близостью к Вирро и внезапно повзрослевшую дочь (в разум самки на миг вкралась подлая, ревнивая мыслишка на тему того, не станет ли она в ближайшее время еще и бабкой). Не знать, что Рудо больше нет в живых. Не помнить того чертова сна, который бередил ее воображение еще до того, как она все узнала.

Значит, носорог, говорите.
Фалька нерешительно остановилась у самого берега реки. Здесь она не казалась ни опасной, ни страшной. Мелкая, широко разлившаяся, обильно поросшая кустарником... и все же она вызывала у хищницы, уже однажды чуть не утонувшей, вполне закономерные опасения. И все же, пересилив себя, львица шагнула вперед, так, что пальцы ее погрузились в мягкий крупитчатый ил, и подчеркнуто неторопливо напилась.
Спешить ей теперь было некуда.
Или все же...

Обернувшись к дочери, самка даже смогла выдавить из себя тень улыбки — неискренней и кривой, больше похожей на страдальческую гримасу, но все же.
— Очень жарко, — после того, как Фалька напилась, голос ее немного окреп и перестал напоминать подыхающую гиену, — может быть, переждем жару где-нибудь здесь, в кустарнике? Потом решим, что делать дальше и куда идти.

+2

77

===========) песчаный берег

Шагать позади долго Вирро не выдержал и спустя некоторое время переместился поближе к Фурахе. Для него стало привычным видеть с одной стороны коричневый бок, топать шаг в шаг и молчаливым присутствием поддерживать львицу. Фалька, на которую только-только свалилось страшное известие, вряд ли могла утешить толком дочь, как бы ни старалась держать каменную морду, а сама Фураха ведь фактически пережила все заново. Еще спустя некоторое время, переварив накатившую волну печали и воспоминаний, Вирро опомнился и начал посматривать по сторонам - все-таки место незнакомое, с пышной растительностью, в которой наверняка пряталась куча дичи, так что вряд ли необитаемое. Внезапно он услышал странный шум и сдавленный стон, и вслед за Фурахой вихрем метнулся к упавшей Фальке.

Обеспокоенно спрашивая, все ли в порядке, он переглянулся с коричневой львицей и помог поставить ее мать на ноги. Ох, наверняка последствия незапланированного спуска по реке, чудо, что Фалька вообще сама может уже ходить и, на первый взгляд, выглядит более-менее здоровой. Где им искать лекаря в этих краях? Разве что топать в самые джунгли, где наверняка живут леопарды и кланяться им в лапы. Спустя несколько шагов Фалька категорически отказалась от их помощи. Усы Вирро дернулись вверх-вниз.

- Фаль, да брось, тебе сейчас ну никак нельзя перенапрягаться, что ты несешь, - с досадой фыркнул он и обернулся в поисках поддержки на Фураху. Однако Фалька все-таки настояла, что ей нужно шагать самой - может, это как-то внутренне помогало ей успокоиться. Вирро шумно вздохнул, нисколько не пытаясь скрыть недовольства и мрачно зашагал следом. - Как ты думаешь, что будет дальше? - тихо спросил он у подруги через некоторое время, когда повеяло свежестью зарослей, и река сузилась. - Мы вряд ли вернемся в степи и, честно говоря, они мне наскучили. Уверен, тебе тоже. Смена обстановки всем пойдет на пользу. Но куда бы ты хотела отправиться? Или хочешь остаться тут? - ему было во многом все равно. Степи хранили неприятные воспоминания, а незнакомые земли сулили новое будущее. - Хотя мы только что сюда пришли, чего говорить-то... Ой, Фалька, - он не сразу заметил, что светлая львица остановилась у значительно обмелевшей реки. Последовав ее примеру, Вирро наклонился и тоже сделал несколько жадных глотков, успев внутренне содрогнуться из-за "улыбки" вдовы. Черт возьми, иногда лучше жить одному! Так ни за кого не беспокоишься и не думаешь, что родной лев может погибнуть и не страдаешь после его смерти.

И вместе с тем когда ты один, тебе не с кем разделить путешествие, не с кем плескаться в море, вести беседы, засыпать. Что-то теряется внутри, если ты долго-долго топаешь один-одинешенек.

- Давайте, - охотно согласился Вирро на предложение Фальки. Он и сам не чувствовал, как валился с лап, а теперь, когда первые восторги и печали после встречи улеглись, на него навалилась усталость. - Я никого опасного по пути сюда не заметил, да и границ вроде бы нет. Свободные земли, что хотим, то и делаем. Давайте сюда, - он первым улегся в тень просторного кустарника, приглашающе похлопал хвостом. За время пути он привык спать бок о бок с Фурахой и устроился точно так же сейчас. - Немного отдохнем, а потом уж решим, как быть дальше. Кстати, Фаль, я хотел спросить - а ты кого здесь видела? Здесь вообще львы живут? А то неудобно будет, если они решат границы пометить, а тут мы. Хотя наверное мы проснемся, - задумчиво пробормотал он, прикрывая глаза. Спустя секунду он уже крепко спал.

персонаж спит

Отредактировано Virro (14 Сен 2018 19:31:56)

+1

78

"Всё", - с этой короткой мыслью, Фастар внемля деятельности Лютера рядом, скинул с себя тяжёлое мёртвое дерево, потревожив неловким движением раненное плечо. Он ощутил с глухим падением груза вниз, своё разочарование, и вся тяжесть упавшей ноши почему-то вдруг водрузилась на него своим полным весом, отгоняя даже помощь товарищей. Ему хотелось сделать намного больше, чем это. Точнее, он должен был уже сделать больше, чем это.

На что он сейчас способен?

Слова Кхикизы пролетели почти вскользь его ушей, возможно потому что рана на плече, подобно львице, тоже ощущала обиду и требовала внимания. Она пыталась причинить ему мучение ссылаясь на своё оскорбление ситуацией. Точнее, сам Фастар предпочёл бы назвать это вовсе не болью, а "неприятным стечением обстоятельств". Ему было неприятно отдавать время на подобные казусы.

И всё же, он его отдал.

Что уж говорить, Фастар постарался со своим молчанием, что аж даже сам Лютер заговорил. Да и ещё как. Красношкурый это оценил и взял на заметку, всё-таки их общая малообщительность иногда выбивала, то у одного, то у другого светлые мысли, словно маятник Ньютона, похороненные под занавесами характеров. Славно. И всё же Фастар не являлся львицей в положении на последнем сроке. И при весей благодарности другу, и маловыраженности этой благодарности внешне, он не собирался стоять истуканом дальше. Он должен исправить то-самое-разочарование немедленно.

Когда небольшие отряды отправились в дорогу, Фастар скептически оглядел округу, критично отвергая даже взгляд молодой целительницы банды. Он сделал ей больно? Возможно. Сейчас, не смотря на множество львов вокруг себя, он предпочитал быть чуть выше суеты. Они все уже видели единое движение, но ещё не видели в глаза лидера. В потасовке он действовал за маской, его указания имели скрытый характер, через посредника - гепарда, скорость и тишина. А в стычке с бандитами? Был лишь короткий разогрев в самом начале. Фастар являлся частью круга и старался быть единым с теми, кем руководит. Он считал, что глава, должен появляться лишь в тот миг, когда он действительно нужен, а всё остальное время Фастар был таким же обычным членом банды.

И в тот момент, когда растерянность после всех событий накатила волной, оставляя вопросы, лидер действительно появился.

- Полагаю, все прекрасно слышали, что сказал Лютер? От себя скажу, что хотел бы побеседовать с каждым из новоприбывших лично, но в другой атмосфере, разделяя пищу и кров, а не в той, что вижу сейчас. Прошу вас, побыть моими гостями и больше не беспокоиться о дороге лежащей впереди. Вопреки вашим сомнениям, мой дом не столь ужасен, как вам могло показаться сначала, впрочем, как и я сам, - лев заманивающим взмахом хвоста потянул за собой невидимую нить соприкосновения и поволок за своей тенью множество других теней.

->Пещера целителей (морские пещеры)

+2

79

---→ Песчаный берег

«И что теперь?»
Вопрос так и крутился у самки на языке. Куда им податься? Возвращаться обратно в облачные степи самке хотелось меньше всего на свете; мир, меж тем, был невероятно, потрясающе огромен — и львица хотела его исследовать.
Само собой, она она не спешила произносить свой вопрос вслух. Для нее и Вирро случившееся уже было делом прошлым; Фур успела немного притерпеться к мысли о том, что ее отца больше нет. Хотя боль потери все еще была сильна, львица постепенно свыклась с ней, поняла, что жизнь на этом не заканчивается — как ни крути, именно этого хотел для не отец, когда встал на ее защиту, оттолкнув от носорога. Чтобы ее жизнь продолжалась.

Но для Фальки ощущения все еще были острыми, и ей явно не до размышлений о том, что ждет их дальше. До вечера бы дожить — и на том спасибо.

Фур жалобно сморщилась, глядя на идущую впереди мать; мысли о будущем, которые уже успели завладеть самкой, как ветром сдуло, стоило ей посмотреть на темношкурую. Та старалась держаться, но так же, как дочь не могла обмануть ее, сейчас Фалька не могла обмануть собственную дочь. Движения ее лишь на первый взгляд казались обычными; Фур видела, что они слишком скованны, не ритмичны; порой мать будто забывалась на секунду, застывая с поднятой лапой — а затем, спохватившись, продолжала двигаться. Хвост ее, гибкий и длинный, сейчас тащился позади неподвижной палкой.

Вдруг ее мотнуло в сторону; Фур отчетливо увидела, как мать болезненно скривилась, припадая на одну из передних лап так низко, что едва не легла грудью на влажный песок. Почти сразу же она выпрямилась; но дочь уже спешила на помощь, подхватывая ее, чтобы не дать упасть. Сердце Фур панически зачастило, ударяясь в грудную клетку с такой силой, будто хотело пробить ее насквозь. На миг ей показалось, что мать тоже умрет, и одна только мысль об этом заставила юную самку отчаянно зажмуриться, чтобы сморгнуть разом набежавшие на глаза непрошенные слезы.
— Я в порядке, — все повторяла Фалька, неизвестно кого пытаясь в этом убедить. Ее слова все равно никого не обманули бы: это ее " в порядке" было заметно невооруженным взглядом. Хотя, в конце концов, она выправилась и смогла идти самостоятельно, дочь следовала за ней как приклеенная, опасаясь нового падения.

Львица даже не стала пить. Просто не смогла, горло уже пересохло, но на воду она смотрела с легким отвращением, пристально, однако же, проследив за тем, как пьет ее мать.
Кажется, ей немного полегчало. Самка чувствовала себя так, будто они с Фалькой поменялись местами. Прежде мать не спускала с нее глаз — такая забота порой даже казалась навязчивой. Но теперь Фур прекрасно понимала, каково было матери... и как это тяжело — беспокоиться о ком-то, особенно если этот кто-то считает, что отлично позаботится о себе сам.

Вирро первым улегся на отдых, и Фур, не отдавая себе отчет в том, что делает, машинально пристроилась у него под боком, прижавшись всем телом. Лишь поймав слегка удивленный — и вроде бы сердитый, — взгляд матери, она запоздало смутилась. Но Фалька промолчала, лишь улеглась рядом с детьми, подобрав под себя лапы и медленно, неохотно смыкая веки.

Самец уже ровно сопел, и Фур тоже готова была заснуть. Ветки кустарника загораживали их от солнца, легкий ветерок от реки приносил прохладу, и теперь, когда львица расслабленно вытянула лапы, она вдруг поняла насколько она устала — насколько все они устали. Еще раз взглянув на Фальку и убедившись, что та тоже дремлет, львица, наконец, крепко заснула.

персонаж спит.

+2

80

Львица начала устраиваться на отдых еще до того, как дети согласились; по крайней мере, по ней явно было заметно, что дальше она не пойдет — по крайней мере, пока не посидит спокойно хотя бы десяток-другой минут.
Вирро, однако, с охотой и согласился. Фалька в очередной раз неожиданно осознала, что ее дочь выросла. И сильно... Прошло не так уж много времени в разлуке, но прежде Ос... Фураха всегда смотрела на родителей, прежде чем сделать что-то; теперь она, как само собой разумеющееся, глянула на своего друга, и, увидев, что тот укладывается в тени кустарника, без колебаний устроилась у него под боком.

Что ж... Оставалось только улечься рядом с дочерью.
— Львы здесь есть, — Фалька немного помедлила, прежде, чем ответить, — хотя я видела только нескольких. На этих берегах живет прайд... нет, банда. Кажется, так. Я встретила их целительницу, она помогла мне, — новое напоминание о Авелин всколыхнуло неприятные воспоминания о посетившем львицу кошмаре, и она на миг зажмурилась, медленно выдыхая сквозь стиснутые зубы, прежде чем смогла снова заговорить, — их логова дальше по побережью, там, откуда я пришла.
Несколько минут львица молчала, перебирая в памяти все случившееся с ней за последние дни. Когда, собравшись с мыслями, она вновь собралась заговорить, то обнаружила, что ее собеседники мирно спят, свернувшись большими клубками.

Полежав тихонько, самка решительно поднялась — и только тут заметила внимательный взгляд совы, которая все время молчаливо сопровождала Фур, то порхая поблизости, то пересаживаясь ей на спину. Сейчас она сидела на спине своей покровительницы, настороженно и, как казалось Фальке, неодобрительно взирала на нее круглыми, обрамленными мохнатыми ресницами глазами.
— Скажешь, что я вернусь к ним позже, — шепотом проговорила львица, осторожно выпутывая лапы из хвоста дочери.
Взгляд совы стал еще более неодобрительным. Она медленно, будто бы сонно моргнула. Прежде Гильфи ни разу не заговаривала ни с кем из львов, кроме самой Фурахи — она всегда побаивалась взрослых львов, старалась даже на глаза им лишний раз не попадаться. Кажется, она не собиралась изменять своим привычкам. Прятаться сова не собиралась, но и в разговор не вступала, лишь продолжала пялиться, отчего львица чувствовала себя не в своей тарелке.

— Со мной все будет в порядке, — довольно уверенно соврала она, — просто сейчас мне нужно немного побыть одной.
Сова продолжала глазеть — но когда Фалька потеряла всякое терпение, она, наконец, кивнула, соглашаясь.
И, нахохлившись, отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Довольно по-хамски, но львица лишь вздохнула. Она бы вытерпела какое угодно хамство от Октана — если бы только он был рядом. Пока сокол был с ней, они частенько ссорились, тем более, что характер у птицы был несладкий. Но Фалька давно привыкла к этому, и в обиду себя не давала; в конце концов, их перепалки начали приносить удовольствие обоим.
Но где Октан теперь, жив ли он вообще?..

Сперва, впрочем, львица собиралась выяснить совсем другое. Мягко ступая, она двинулась прочь от спящих, к реке — а там пошла по мелководью, чтобы течение уносило ее запах. Лапы ее погружались в ил, но стоило ей сделать очередной шаг, как следы размывало водой. Подушечки приятно холодило; шкуру пригревало солнце.
Словом, день был прекрасный. Правда, Фалька этого не замечала. Отойдя подальше от детей, она пошла быстрее; затем, выйдя на берег, пошла неторопливой экономной рысью, решительно двигаясь в сторону озера.

Что бы там ни случилось, она должна была увидеть все сама.

----→ Южное озеро

+1

81

Клонившееся к закату солнце, пробиваясь через заросли кустарников, под которыми устроились Вирро с Фурахой, прячась от возможной непогоды, золотило песочный мех льва. Во сне он обхватил лапой плечи Фурахи, прижимая ее к своей теплой, мохнатой гриве и касался головою ее щеки. Тепло и уютно, на сердце спокойно - давно он не так не засыпал, свободный от тревоги за дочь и мать, умиротворенный тем, что Фалька нашлась. Тем удивительнее стало пробуждение, когда, сонно похлопав глазами, он не обнаружил рядом с собой кремовой львицы. Так, стоп. Вирро приподнял голову и, шевеля усами, еще раз огляделся. Фалька должна быть тут. Они же ее нашли несколько часов назад, верно? Это же не было сладким сном, что развеется по утру, а? В данном случае, по вечеру. Фураха тут, сопит еще, куда же подевалась ее мать? Вирро поднялся и беспокойно двинулся к выходу, стараясь не разбудить подругу и выбраться наружу как можно более тише и аккуратнее (но все равно случайно задел ее кончиком мохнатого, пыльного хвоста по морде, черт).

В пасти нет необычного привкуса, значит, мысль о том, что они с Фурой по пути сожрали каких-нибудь веселых грибов и побегали с галлюциногенной Фалькой по бережку, неверна. Такие вещи чувствуются по утру. Да и легкий запах кремовой львицы, отпечатавшийся на земле, говорил о то, что она действительно была тут, но вот когда, Вирро, почти уткнувшийся носом в траву, сказать не мог. Кругом шумели заросли, это вам не открытая пустошь, где искать в разы легче. Но, погодите-ка, разве они не нашли Фальку, когда надежды почти не было? Разве не прошли в плотном тумане вдоль реки? Найдут еще раз. Вирро вполне понимал, что Фалька могла, скорее всего, нуждаться в нескольких часах уединения, это ведь они с Фурахой несколько дней привыкали к мысли, что Рудо нет, а она только сейчас узнала об этом. Он помнил, что она говорила о какой-то банде, но, раз они помогли Фальке, даже выходили, то, скорее всего, дружелюбные. Интересно, где они сами? За это время Вирро не встретил ни патрулей, ни одиночных львов.

Еще ужасно то, что он понятия не имеет, как давно ушла Фалька. Вдруг она вовсе не ложилась? Что ж тогда ее задерживает?  Вирро беспокойно оглянулся на Фураху, не зная, будить ее или нет, отправляться ли на поиски Фальки или подождать, иначе, проснувшись, шоколадная львица сойдет с ума, потеряв сразу их двоих. Подумать еще может что, пошутил про себя Вирро, что, впрочем, не повлияло на отчетливую тревогу в его глазах. Он все-таки поднялся и, пройдя пару метров, чтобы не отходить далеко от логова, позвал Фальку сначала негромким, призывным рыком - если она поблизости, то должна откликнуться. Тишина.

- Фалька? - крикнул он в сторону джунглей уже громче.

0

82

Сон был крепким, дарующим отдохновение и спокойствие. Впервые за все время с момента гибели Рудо львица спала спокойно и умиротворенно. Ее отдых не тревожило ровным счетом ничего, одним боком она чувствовала присутствие рядом своего верного друга; другим — прижималась к матери, будто в детстве.
На сей раз Фур не мучили кошмары, как порой случалось с ней последние дни — и чаще всего главным героем и ужасом этих снов был, конечно же, носорог. Его мрачная темная фигура не однажды всплывала в мыслях самки; воображение услужливо придавало его внешности демонические черты, награждая светящимися красными глазками, делая рог еще более кривым и изогнутым, а пасть — покрытую свежей кровью.

Нет, сейчас ничего подобного в снах львицы не было. Она открыла глаза, чувствуя себя настолько прекрасно, насколько вообще могла.
Что-то было не так. Фураха взволнованно потянулась, не сразу сообразив, что Вирро не только умудрился встать, но и отошел в сторону. Земля там, где лежал лев, все еще хранила его тепло, и хищница, расслабленно изогнувшись, перекатилась по земле, потираясь о нее мордой и шеей.
И лишь после этого она вдруг подскочила на месте, осознав, что они были не вдвоем, а втроем.
— Мама? — еще пока не сообразив, что происходит, шепотом проговорила львица, осматриваясь.

Оказавшийся неподалеку Вирро призывно прорычал в сторону леса, позвав Фальку; ответом ему стал лишь заполошный писк какой-то пичуги, в панике сорвавшейся с ветки кустарника.
— Где она? — одним прыжком Фураха оказалась рядом с самцом, в панике осматривая все вокруг.
На песке не было следов крови, да и вообще не было никаких следов. Запах Фальки можно было почувствовать, но место, где она спала, давно уже было холодным, а след, по которому немедленно бросилась Фур, почти сразу оборвался, бесследно растаяв на каменистом берегу реки.

Чертовщина какая-то. Если бы не запах, не шерстинки, оставшиеся там, где лежала Фалька, Фур, пожалуй, подумала бы, что их с Вирро настигла групповая галлюцинация. Нет, все случилось совершенно точно наяву; тем не менее, еще несколько часов мать была здесь — а теперь ее след простыл, и куда она могла пойти в таком состоянии — кто ее знает.
Тут-то Фур в полной мере прочувствовала все то, что обычно чувствуют родители, когда расшалившиеся дети убегают слишком далеко от дома. Конечно, Фалька не была ребенком — она была взрослой и самостоятельной львицей. Но она совсем недавно была ранена, чудом избежала смерти, к тому же, только что узнала о гибели супруга... куда могли понести ее лапы в такой момент?

Главное, чтобы не топиться.
— Как думаешь, куда она могла пойти? — дрожащим голосом спросила самка, утыкаясь в плечо Вирро в поисках утешения.

+1

83

Отыскать Фальку до того, как проснется Фураха и, соответственно, лишить подругу лишних ненужных волнений у Вирро не получилось. Он и сам, наверное, плюхнулся в лужу, когда решился позвать Фальку едва ли не во всю мощь здоровой львиной глотки, но можно же было надеяться и верить, что Фура устала настолько, что не услышит? Эх. Вирро обреченно повернулся к подскочившей львице и, заглянув в ее встревоженные глаза, приуныл еще больше. Он так устал оттого, что приходится постоянно сокрушительно качать головой и судорожно искать слова утешения и поддержки. Разбудила бы, в самом деле, Фалька их, неужели непонятно, что, проснувшись, они снова будут сходить с ума от беспокойства? В иное время ведь ни Фураха, ни Вирро не стояли бы вот так, в тревоге всматриваясь в незнакомые, чужие джунгли.

"Только ведь думали, что все в порядке, а тут нате вам..." - Вирро удержался от громкого вздоха вслух и вместо этого успокаивающе лизнул Фураху в подставленное темя.

- Не знаю, - пришлось сказать. А куда деваться? - Следов ее я не нашел, может, пошла по воде, чтобы сбить их. Возможно, ей просто хочется побыть одной... Не беспокойся так, она пробыла в этих джунглях дольше нас и наверняка знает, что здесь да как. Скоро вернется. Твою мать рекой унесло - и ничего! Не переживай, - Вирро прошлепал вперед, к сужавшейся реке и задумчиво поглядел вверх по течению. Потом снова на Фураху, слегка прищурив глаза и улыбаясь. Лунное око висело на шелковых небесах, а в воде отражался его двойник, иногда расплывающийся от пробегающей по поверхности ряби. В джунглях было тихо и спокойно, ветерок разве что шумел в листве, но никаких подозрительных шорохов или запахов Вирро не замечал, а потому постепенно успокаивался.

- Фалька может о себе позаботиться, - негромко проурчал он. - Ноооо... если тебя это успокоит, мы можем отправиться в еще одну спасательно-поисковую экспедицию под названием "Найти Фальку. Часть вторая". Или можем совместить приятное с полезным - осмотримся тут, поищем какой-нибудь еды и заодно поглядим, где может быть наша Фалька. Как думаешь? - он сунул передние лапы в воду, с рассеянным любопытством проверяя дно, затем, оставляя за собой мокрый след, вернулся к Фурахе и мягко потерся мохнатым подбородком о ее плечо. - Нам правда нужно перекусить. И, помнишь, Фалька рассказывала, что тут  какой-то прайд есть? Можем познакомиться с ними, судя по ее словам, они дружелюбные. Кто знает, сколько мы здесь пробудем... - Вирро был бы непрочь отправиться дальше, но Фальке явно нужно время, чтобы прийти в себя. Да и захочет ли она снова уходить? Все-таки семья Рудо привыкла к оседлой, спокойной жизни, для Фурахи путешествие к океану, наверное, стало самым длинным путешествием в жизни, да на незнакомой местности ей наверняка неуютно, в то время как Вирро привыкал уже и к песку под лапами и к тому, что вместо голых пустошей теперь всюду пышные заросли. Одно только было яснее ясного - в степи они не вернутся.

"Сейчас мы вообще не знаем, куда она могла пойти. Раньше хотя бы направление знали примерно - вниз по течению, а здесь все равно что за призраками гоняться. Только нервы измотаем, чудо будет, если наткнемся. Надо успокоиться."

0

84

Львица была безутешна. После стольких дней поисков и долгожданного воссоединения семьи получить такой облом... Конечно, слова Вирро не лишены были логики: Фалька действительно была и взрослой, и самостоятельной. Да мало ли куда она могла пойти? Вот хотя бы в кустики отлить.
Фур с надеждой повертела головой и принюхалась, но ничего нового не ощутила.

Вирро тем временем уже деловито шарил в реке, успокаивающе разговаривая с самкой. Та остолбенело наблюдала, пытаясь понять, что он делает. На ловлю рыбы это было непохоже, хотя при мысли о еде в голову Фур пришла мысль о том, что перекусить им обоим не помешает. Вот только ни одного травоядного на этом берегу не было, и понятно почему: травы ведь здесь тоже нет, один лишь песок. Что, жрать этих мелких крабов? Их нужно не меньше ведра, чтобы наесться. К тому же, у них колючие панцири, хотя хищница была убеждена, что под ними наверняка скрывается мясо. Может быть, не такое вкусное, как свежеубитая антилопа, и все же...

С легким уколом когтей на ее спину приземлилась сова. От неожиданности львица вздрогнула, но тут же, взяв себя в лапы, с надеждой повернула морду к подруге.
— Она сказала, что должна побыть одна, — смущенно призналась Гильфи, полурасправив крылья, будто желая побыстрее улететь от этого разговора, — и ушла.
— Ну вот спасибо, — обиженно протянула Фур, — ты не могла задержать ее? Или хотя бы сказать мне об этом раньше!
Передернув плечами (отчего сова качнулась и переступила с ноги на ногу, но не улетела), львица мрачно уставилась на реку, прослеживая ее течение к морю. Там, где темная речная вода мешалась с бирюзовой морской, течение создавало причудливые узоры. Правда, сейчас это не особо-т вдохновляло львицу.

— Ладно, — через некоторое время со вздохом сказала она, поворачивая взлохмаченную голову к Вирро, — я уже поняла, что Фальку искать бесполезно. Ты прав, давай поищем местных. Хотя бы покажемся им на глаза, чтобы они знали, что мы им не враги. И поохотиться бы не мешало — я умираю с голоду.

+2

85

На редкость полезная птичка Гильфи, пошуршав крыльями, решила появиться перед ними и поведать, что Фальку она видела, и та действительно хотела побыть одна. С вытянувшейся мордой Вирро обиженно и смурно глянул на совушку - ну спасибо, а она раньше не могла об этом сказать? Ну, примерно до того, как он кретином тут все джунгли оповещал, где именно находятся новопришедшие львы? И маялся размышлениями, бросаться ли на поиски блудной Фальки и мучался, думая, как успокаивать Фураху, потому что видят духи, успокаивающие слова у него уже в глотке застряли. Науспокивался уже во время тех страшных часов, когда нужно было идти вдоль реки, следуя слепой, мало чем прикрепленной надежде. Вирро медленно вытянул покрытую буро-красной шею и внимательно, прищуренными до узеньких щелочек глазами уставился на Гильфи буравящим взглядом. Чуть было носищем своим мокрым не ткнулся в светлые совиные перышки.

- Ты все еще обижаешься, что я тебя съесть хотел? - он, между прочим, смотрел даже не как благожелательный удав, решивший вдруг стать вегетарианцем, а вполне себе серьезно, в голос закрались ворчливые интонации. - Эх, злая ты птица.

Фураха пока молчала. Вирро тоже, разглядывая джунгли позади себя и рассеянно гадая,  какой рыбой здесь можно поживиться. Когда они выяснили, что Фалька все-таки ушла сама, своими лапами, никто злой ее из наспех найденного львиного логова не похищал, он вспомнил, что голоден. Признаться, гоняться за Фалькой по местным зарослям и набрать полную гриву колючек и травинок ему не хотелось, а самое главное -  вряд ли она сейчас нуждается в их обществе. Поэтому когда Фураха высказалась, что лучше всего сейчас не шариться по джунглям, Вирро улыбнулся от уха до уха и взметнул ввысь желтый хвост, увенчанный лохматой, мокрой кисточкой. Голубые глаза заискрились.

- Я всегда прав! - проурчал он, не забыв гордо задрать подбородок аки полководец после выигранной войны. - Кроме тех случаев, когда я неправ. Ну да ладно, серьезно - едой надо заняться. И найти местных - охотиться без спросу на чужих землях малоприятное занятие. Хотя вот именно здесь я не чую никаких меток. К слову... - он снова прошествовал к реке и окунул в ее передние лапы. Вода была теплая и приятная. В реке должна водиться пресноводная рыба, хорошо ему знакомая, не то что в соленом морде. С хитрой улыбкой Вирро обернулся к Фурахе. - Насколько сильно ты хочешь есть? Мы можем потопать в джунгли прямо сейчас, а можем слегка задержаться и посмотреть, что нам предложит на завтрак - или очень-очень поздний завтрак - речной рог изобилия, который прямо под нашими лапами. Здесь никого нет, уютно и спокойно. Хочешь попробовать порыбачить? 

+1

86

Несмотря на то, что на словах Фур вроде бы успокоилась, на деле это было вовсе не так просто. Как не волноваться-то? Конечно, она могла сколько угодно говорить себе самой и Вирро, что ее мать взрослая и самостоятельная львица, способная позаботиться о себе. И все равно, после того, как они столько времени потратили на поиски Фальки, не зная, жива она, или в конце путешествия их ожидает ее раздутый от речной воды труп... Да и ожидает ли вообще — ведь поиски могли закончиться ничем; в реке, в конце концов, живут крокодилы, да и мало ли падальщиков, готовых добить раненую хищницу и растащить по саванне ее кости?.. В общем, после всех усилий, приложенных львами, Фур ожидала большей благодарности.

Вместо этого мать сбежала, не сказав и слова — лишь передав через сову, что она уходит. Серьезно, через сову?! Фураха чувствовала себя так, словно они с матерью поменялись местами. Если бы еще можно было всыпать Фальке за ее уход...

Пока Вирро купал в воде лапы, Фура по инерции продолжала бухтеть — успокоилась она далеко не сразу. И все же, присоединившись к нему и тоже немного поплескавшись, она почувствовала, что постепенно успокаивается. Сделать в этой ситуации все равно больше ничего было нельзя: они могли бы попробовать разыскать Фальку, но разыскать и удержать — это разные вещи, особенно, если сама Фалька этого не хочет...
— Если только недолго, — неизвестно зачем энергично встряхнувшись — шерсть все равно снова быстро намокнет, — самка, наконец, ответила согласием на предложение порыбачить, — не уверена, что мне это понравится.

Глядя в прозрачную воду, она невольно содрогнулась. Когда-то у них уже был подобный разговор — так давно, что, казалось, это было в прошлой жизни, она сама предложила порыбачить...Тогда-то как раз все закончилось падением Фальки в реку, а затем, когда все они отправились на поиски, погиб Рудо... Никакой рыбы тогда они не поймали, да и думать про нее забыли, не до того было.
Вздрогнув, львица вздернула морду и обернулась. Шкуру ее трепал пропахший солью морской ветер, вокруг был совсем другой пейзаж, и ничто не напоминало о трагедии, разделившей жизнь Фур на "до" и "после". Нет, здесь не было ничего опасного — ни носорогов, ни даже крокодилов — река в этом месте разливалась широко и просматривалась прекрасно, так что любое подозрительное движение они сразу заметят.
Правда ведь, заметят? Кое-как успокоив себя, львица пошебуршила лапами в воде, пытаясь рассмотреть хоть что-то живое.
— Разве ты видишь рыбу? — вяло заметила она, снова и снова разглядывая песок и камешки на речном дне, — я не вижу здесь ни одной.

+1

87

- О, моя дорогая, рыба не приходит к тем, кто просто сидит у берега и ждет! Рыба умна и проворна, чтобы поймать ее, нужна выдержка, ловкость и ум! - с картинной величественностью, вскинув голову и задрав подбородок, объявил Вирро, не спуская с Фурахи смеющихся ясно-голубых глаз. Он давно не дурачился и не болтал вот так с юморком, но сейчас ощутил небывалый подъем творческих сил. Фалька нашлась, они с Фурой отправляются снова на охоту - казалось бы, как как в тот страшный день, когда погиб Рудо, но Вирро был уверен, что больше такого не повторится. Молния не бьет дважды в одно дерево. И сейчас они с Фурой смогут провести спокойно несколько часов, не мучаясь неизвестностью, не гадая, жива ли Фалька, не прижимаясь друг к другу в раздумьях о неизвестности будущего. Когда он подумал об этом, стало как-то удивительно легко, и хотелось, помимо прочего, чтобы Фураха тоже расслабилась и улыбнулась. - Если ты и впрямь готова приобщиться к этому искусству, то пойдем со мной и поищем какое-нибудь уютное место, где мы сможем найти наших славных друзей рыбок. И еще кое-что... - он деловито обошел Фураху, прищурив один глаз и внимательно рассматривая ее бурую шкуру. - Нужно еще кое-что... Ага!

Молниеносно взмахнув лапой, он зачерпнул горсть воды и плеснул прямо на бок подруги, задев и нежное брюхо, которое мало какой лев хочет мочить. А чтобы его не настигли немедленные последствия, он проворно отскочил, намереваясь приземлиться в метре от Фуры, да только не учел, что на ил приземляться сложнее и грандиозно поскользнулся, с шумным плеском.

- А вот так делать не надо, - булькнул Вирро, весело фыркая и оплевываясь. Дно здесь было неглубокое, так что он намок только с той стороны, на которую упал. Солнышко светит ясно, так что скоро просохнет. Правда, те тучи на горизонте навевают неприятные мысли о дожде, так что лучше им с Фурой поторопиться, чтобы не промокнуть насквозь. - Ладно, ладно, извини, - он коснулся носом плеча Фуры, что  стало как-то чем-то привычным и естественным. - Река полноводная, рыбы здесь полно, а мочить шкуру придется, если ничего у берегов не найдем. Нужно будет зайти по локти и ловить там, где поглубже. Оказаться, скажем так, в месте обитания нашей добычи. Попробуем немного, а если не получится, то поищем добычу покрупнее. Я, знаешь ли, не самый маститый рыбак, - зашагав вдоль берега, он вглядывался в прозрачную воду, через которую отлично проглядывал ил и водоросли. Вдруг что-то живое показалось на мелководье, бурое, с клешнями. Вирро метнулся вниз и схватил зазевавшегося рака за туловище и сжал, после чего для верности ударил его лапой. Членистоногое дернуло ножками и клешнями, и затихло. Из-под панциря проглядывало аппетитное белое мясо.

- Гляди, - Вирро пододвинул рака к Фуре. - Это рак. Мелкая штука, но вкусная. Одной не наешься, да и двумя, тоже, ловить и искать их морока. Но попробуй. И потом зайдем в воду, посмотрим, есть ли рыба там, поглубже. Можно еще половить раков, они вкусные, заразы. Как тебе?

0

88

Песок и в самом деле был симпатичным. Если, конечно, забыть о том, что желудок самки все чаще напоминал о себе урчанием, а рыбы она по-прежнему не видела — ни одной!
Вирро резко поднял лапу, брызгая на Фур водой. Та отскочила, фыркая в притворном гневе, но, увидев, как лев, поскользнувшись, в буквальном смысле сел в лужу, в смысле, в реку, не могла не расхохотаться над его проделками. Какой все-таки он был забавный — другого такого нет.
— Да уж, — львица коснулась его носом в ответ на прикосновение, — только не говори мне, что поблизости после твоего падения осталась хоть какая-то рыба! На ее месте, будь уверен, я бы уплыла подальше.

Самец и впрямь повел ее в сторонку, видимо, выбирая непотревоженное место. С облегчением, сопровождаемая тучей брызг, Фураха выскочила из воды, шумно отряхнулась и бодро затрусила за другом вдоль берега. Ее дурное настроение как ветром сдуло, и предчувствия тоже растаяли без следа. Рыбу он собрался ловить, посмотрите-ка... Самая крупная рыба шлепала по песку перед львицей, покачивая хвостом на ходу и то и дело встряхивая мокрой гривой. Она уже даже примерилась цапнуть самца за кисточку хвоста, но тут он резко свернул к воде, хватая что-то, невидимое львице.
— Гляди, — рак, как назвал его Вирро, безвольно покатился по песку к опешившей на мгновение Фурахе.
Нервно переступив с лапы на лапу, она склонилась, обнюхивая странное членистоногое, показавшееся ей очень опасным. Немудрено: на вид оно напоминало очень крупного скорпиона, а их, как учила Фалька, следовало избегать.
Но этот рак, кажется, опасным не был, по крайней мере, лев крутил и вертел его вполне безбоязненно. Осмелев, самка тоже ткнула его добычу когтем и, ободрившись, когда рак никак не среагировал, решилась наклониться и схватить его зубами — вместе с панцирем. Тот хрустел, но Фураху это не слишком смущало, так что она выплевывала лишь крупные куски, перемалывая челюстями мелкие.

— Странный, — честно сказала она, облизывая губы, — и очень маленький. Пойдем поищем рыбу. Я хочу большую! Чтобы можно было наесться одной.
Зайдя в воду, она с надеждой пошебуршила лапами, наблюдая за тем, как вихрятся вокруг нее крупинки ила и песчинки, но тщетно: ни рыбы, ни раков она не обнаружила.

+1

89

- Рыба так рыба, - легко согласился Вирро. Он тоже проголодался и не хотел провести весь день за ловлей раков, которые разве что раздразнивали аппетит. Представить даже сложно, сколько их нужно, чтобы утолить голод двух порядочных, взрослых львов! Рыбалка так рыбалка. Вирро деловито прошлепал по воде, стараясь двигаться аккуратно и не бултыхать ее понапрасну тяжелыми львинами лапищами. Река здесь такая прозрачная, что легко просматривается дно, и отыскать рыбу, если она здесь есть, не так сложно. В мутной воде приходится рассчитывать на мошкару, за которой рыбешки выплывают на поверхность и дают те самым о себе знать.

- Наесться одной? - он усмехнулся краем рта, не отводя внимательного взгляда от реки, но пока удача ему не улыбалась. Под лапами был только песок. - Я такую сам в жизни не ловил. Это что, как рыба размером с зебру? Может, и есть такие, если поискать хорошенько... А я лично не откажусь и от более мелкой добычи. Зайдем-ка поглубже, - терпение, терпение и еще раз терпение. Рыбалка в каком-то смысле хуже обычной охоты - вода движения сковывает, да еще надо ждать, когда добыча перед тобой появится. Терпение не было добродетелью Вирро, но он старательно обуздывал желание быстрее двигать лапами и размахивать от нетерпения хвостом. Взбаламутишь песок и рыбу распугаешь только. Через пару минут он так же медленно двинулся вверх по течению, не сводя с прозрачной водяной глади взгляда прищуренных небесно-голубых глаз, поблескивающих азартным огоньком. Ну же, хоть что-то... Карма же должна им помочь, он уже столько времени в этой воде провел и ведет себя преотлично, любой учитель по терпению и рыбалке лопнул бы от гордости, будь Вирро его учеником.

В кристальной воде сверкнули серебряные чешуйки, а отразившийся от них свет рассыпался тучей солнечных лучиков и заставил Вирро на секунду зажмуриться. Рыбешка проплывала в полхвосте от него, длинная, серебристая, с кокетливо двигающимся влево-вправо хвостом. Песочный лев постоял еще ровно мгновение, любуясь оттенками дымчатого, сверкающего, серебряного цвета - а затем быстро наклонился.

- Фойфал! - возвестил он спустя секунду, поворачиваясь к Фурахе с забрызганной, мокрой и донельзя довольной физиономией. Из его пасти свисала средних размеров рыбешка, которая еще отчаянно колотила хвостом и умудрилась заехать Вирро в глаз, но доблестный рыбак не упускает своей добычи. Он покрепче схватил ее, тряхнул и с удовольствием почувствовал, что она мало-помалу прекратила трепыхаться. Пасть заполнял ни с чем не сравнимый запах рыбы - вот и сами подумайте, приятный или нет. Сама рыбка была широкая, скорее круглая, чем длинная, с коричневатыми плавниками, и на солнце ее чешуйки засверкали ярче, точно россыпь бриллиантов.

+1

90

Львица замолчала и испуганно ойкнула: вокруг ее лап стремительно пронеслись серебристые, почти неразличимые тельца. Если бы, изгибаясь, рыбки не поблескивали чешуей, Фур вовсе не заметила бы их. Но даже теперь, растерявшись, она лишь стояла и смотрела, как они уплывают — да и толку-то в том, чтобы попытаться их ловить? Они были слишком малы, не больше ее пальца, мальки, да и только. Моментом небольшая стайка растаяла в толще воды, и, как самка ни вглядывалась, не могла больше их заметить. Время от времени она видела какой-то смутный блеск, но он мог принадлежать и рыбьей чешуе, и любому камешку на дне, коих здесь было немало.

Вирро был более последователен. Пока Фураха мутила воду, перебирая в ней лапами и изумленно рассматривая проскальзывающие меж пальцев песчинки, самец двигался куда более аккуратно и целеустремленно, постепенно отдаляясь от подруги и уходя вверх по течению.
Фур же осталась на мелководье, копошась в песке. Почувствовав на пальце хватку краба, львица выдернула лапу из воды, отчего вцепившийся в шкуру крохотное членистоногое описало в воздухе дугу и шлепнулось обратно в воду в метре от самки, мигом скрывшись из виду.
Да, на суше было как-то попроще. Пускай львица не была опытной охотницей, она все же знала, как подкрасться к газели или как подкараулить зайца — а еще лучше, выследить какого-нибудь детеныша и быстро, без хлопот его прикончить. Вот только на берегу ни зайцев, ни газелей не водится...

Нет, все-таки попозже нужно будет дойти до леса, благо он тут недалеко. Фур не слишком любила густые деревья, уж очень их много, не разбежаться. Мать учила ее охотиться только на равнине, или в кустарниках... но раз уж здесь равнины нет и не предвидится, можно попробовать поискать в лесу. Ведь там могут быть грызуны, кто там еще? мыши, птицы, обезьяны? Черт их разберет, лишь бы в пасть помещались.

Нетерпеливо сунув в воду нос, львица шумно фыркнула, пуская пузыри, и поспешно вздернула морду, чтобы не нахлебаться. Нет, пожалуй, все-таки рыбалка — не для нее.
Обернувшись, она изумленно воззрилась на Вирро, сжимавшего в пасти здоровенную рыбину.
Ну хорошо, пусть не такую здоровенную, как гну или зебра, но гораздо, гораздо крупнее, чем та мелочевка, что сновала у Фурахи под лапами.
— Прекрасно! — от всей души воскликнула она, расплываясь в широчайшей улыбке, — ты просто... просто супер.
Подскочив к нему в облаке брызг, она почти ткнулась носом в его нос, а заодно и в рыбу.
Да, пахло, пожалуй, не особо хорошо — но к этому можно привыкнуть.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Устье реки