Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: утро (начало апреля — конец июня 2019 года)

Земли Гордости Дождь постепенно прекращается. В низинах и вдоль рек собирается густой белесый туман.

Килиманджаро Дождь постепенно утихает, но не прекращается. Размытый водой пепел превратился в вязкие чавкающие лужи, озера и ручьи забиты пеплом. Воздух все еще очень тяжелый, запах гари мешает свободно дышать.

Предгорья Над лесом дождь утих, в то время как над холмами он все еще идет, хотя уже намного слабее. Тучи уходят на юго-восток, в сторону пустошей. Низины затоплены, реки и ручьи вышли из берегов.

Внешние земли Небо затянули тучи, начинается дождь. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень наконец-то утих, тучи уходят на юго-восток, оставляя небо чистым.

Западное королевство Тихое, спокойное утро. На небе лишь легкие перистые облака.

Восточная низина Тучи, которые пришли сюда с земель прайдов, наконец-то пролились дождем, сильным, но наверняка кратковременным. Окрестности то и дело освещаются молниями, грохочет гром.

Непроходимые Дебри Грозовой фронт обошел земли леопардов стороной. На границах с облачными степями дождливо, но в глубине леса, как всегда, тихо и спокойно. Переменная облачность.

Побережье океана Поднимается ветер. Со стороны материка идут грозовые тучи, постепенно закрывая небо.

Небесное плато Первые лучи восходящего солнца постепенно согревают плато. В низинах стоит туман.

Северные владения Снегопад прекратился. Облачно.

Морийский хребет Все еще довольно холодно, небо наполовину затянуто облаками.

Края вечной зимы Безветренно и довольно прохладно. Небо чистое.

Великая пустыня Солнце еще только показалось из-за горизонта, но уже стало ощутимо теплее. Иней, выпавший кое-где на вершинах дюн, стремительно тает.

Южный кряж Непогода обходит кряж стороной. Тучи идут восточнее, к пустоши, и заметны лишь на горизонте.

Таинственный оазис Тихое и спокойное солнечное утро. Небо почти безоблачно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Песчаный берег


Песчаный берег

Сообщений 121 страница 138 из 138

1

https://d.radikal.ru/d04/1903/70/b35b478338b7.png

Где бы жаркие океанские волны не соприкасались с континентом, всюду они приносят с собой мягкий и чистый песок, по которому так приятно ступать лапами. Уровень воды сильно колеблется в зависимости от времени суток: приливы и отливы изменяют берег до неузнаваемости, то обнажая мелководье на несколько сотен метров в направлении отступившего океана, то едва ли не заливая густой пеной корни близ растущих деревьев.


Доступные травы для поиска: Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Адиантум (требуется бросок кубика).

0

121

> Облачные степи

Морские волны, совсем недавно принесшие разрушение на берега вместе со штормом, теперь успокоились и неторопливо принялись выносить на берег множество сора, снесённого в воды ранее. Да и сам берег выглядел несколько "потрёпанным".

Серая нарушительница неторопливо кралась, стараясь не создавать лишнего шума. Она более не выглядела утомлённой неудачной охотой и голодной, разве что мокрой от дождя, следа минувшей бури. За время своего пути она сумела перекусить и как следует поваляться в тишине. Своим спасением Полукровка обязана новому пернатому знакомому, низко летевшему за ней следом. Однако, охотница никогда не признается ему об этом вслух, и сероватый сокол-сапсан это знает.

- Ты слишком самоуверенная, если считаешь, что нас не сожрут на завтрак, - буркнул птах.

Килио по своей натуре обычно был неразговорчив, но напряжение, витавшее в воздухе, словно болезнь, не покидала его.

- Ачи...
- Да слышу я. Думаешь, меня это не волнует? Я слишком наглая, чтобы сдох... кхм... помереть вот так.
Просто дождёмся одного из членов прайда здесь,
- закончила свою короткую речь кошка, перебирая в голове удачные варианты начала диалога в случае встречи со львами.

Расправив плечи, Ачи выпрямилась и осмотрелась, пытаясь разглядеть кого-нибудь. Через секунду раздался вдох, и ноздри самки защекотало множество ароматов. Самым "особенным" ей показался запах воды. Пахло странно, однако кошка не осмелилась подойти поближе и осмотреть солёную водную гладь, простирающуюся до самого горизонта. Велик риск, что из засады выскочит полноправный владелец этих причудливых и незнакомых Полукровке земель.

Так как пока что ничем подозрительным не пахло, воришка краем глаза заметила подходящее открытое место для ожидания будущих сопрайдовцев (её же не съедят, да?) и, потянувшись, легла, вытянув передние лапы перед собой, а задние поджав. Местечко на песке было мягким и удобным. Исключение - влага. Но кошку это уже не волновало, и так вымокла.

Кил деловито спикировал прямо своей новой подруге на холку, удобно устроился и замолк, наслаждаясь случаем передохнуть и не обращая внимание на нахмурившиеся брови явно более крупной охотницы, на холку которой он покушается.

- Да, кстати, не упоминай о том, что я полукровка. Пусть первое время думают, что я львица, которая ростом не вышла. Я не знаю точно, как Фастар отреагирует на меня, - еле слышно прошептала серая соколу, на что тот кратко кивнул.

Он не особо любил проблемы (которые решал довольно смело, если приходилось), а вот молчать умел. Пожалуй, с другом Ачи повезло.

Но сейчас она думала не о сапсане. В голове её кружились различные мысли о встрече с новым, незнакомым прайдом, который Полукровка при удаче и сдержанности вскоре сможет назвать своим. Она никогда не жила в сплочённых коллективах (жители дебрей и жизнь под их боком нельзя назвать таковыми) и всё воображала о полном обязанностей будущем и новых знакомых. Самая приятная мысль - территории. Не нужно всё время оборачиваться, выискивая местных, словно нарушитель. Это твоя территория, твои земли, за которые можно рвать глотки чужакам.

Фамильяр введён в игру


Офф

С момента окончания охоты на осла прошло больше пяти постов и растяжение должно было пройти, а антибонусы от мелких ушибов аннулироваться.
P.S. Охоту, привал и встречу с фамильяром (полноценный ввод в игру) во время пути из степей отыграю в ФБ. Шайена одобрила

Отредактировано Атача (27 Июн 2018 13:58:20)

0

122

=============) устье реки
Очень скоро под лапами начался мягкий желтый песочек, так сильно липший к мокрым лапам. Вирро поглядывал на Фураху и едва сдерживался от желания столкнуть ее и хорошенько вывалять в этом самом песке, но осмотр неизвестных владений и поиск местных жителей важнее игр. Даже если лапы чешутся. Даже если радуешься тому, что Фураха наконец-то улыбнулась после смерти Рудо, и порадоваться вместе хочется подольше. Тем более... тем более они не знают, как обстоят дела с Фалькой. Нет, лучше не думать об этом, а искать местных.

- Ну, на берегу явно одни крабы, - усмехнулся Вирро, в очередной раз поражаясь прекрасному виду открытого океана и с наслаждением вдыхая морской воздух. - А вот там, в джунглях - вполне могут жить. Обязаны просто жить, такие чудесные леса не могут оставаться нетронутыми хищниками. Где листва - там и вода. Где вода - там и травоядные. Ну, ты поняла, - он подмигнул подруге. Конечно, они понятия не имели, насколько дружелюбны местные жители, вдруг они приверженцы чрезвычайно старых традиций и предпочитают свежевать чужаков, а потом плясать на их костях в свете костра? Вирро покосился на Фураху и отказался от этой шутки. И так чем дальше, тем напряженнее становится.

Они же прошли почти всю реку, и никаких следов Фальки. Если ее куда и выбросило, то куда-то сюда. А если ее тут нет, то Вирро не представлял, что делать дальше. Тысяча неприятных вещей могли с нею случиться, в большинстве своем - смертельные. Конечно, существовала еще возможность, что она оклемалась на середине реки, выплыла и сейчас ищет их там, где они уже прошли. Ведь вполне могли разминуться из-за тумана.

Из размышлений вывел вопрос Фурахи.

- Эм, ну... Ну нельзя просто. Соленая она, - отозвался Вирро. - Жажду не утоляет, наоборот, усиливает, да и столько соли до добра не доведет, - он огляделся. Прошли уже достаточно много, а все никого. Вероятно, придется углубиться в лес. - Я тоже. В такие моменты прям жалеешь, что не родился гиеной! У них нюх шикарный, вот прям зуб даю на отсечение - гиена бы точно учуяла кого-то в том лесу отсюда! Жаль, нет гиены под боком, можно было бы проверить, - Вирро догнал Фураху и, проследив за ее взглядом, тоже заметил удаляющуюся мрачную тучу. Уф, на секунду показалось, что она к ним идет, тогда нужно было бы срочно озаботиться укрытием.

Вдруг его взгляд кое-что зацепил. Вирро напрягся, вытянулся и замер - впереди на прибрежной отмели виднелась фигурка. С такого расстояния он не мог понять, лев это или львица, какого цвета у него или нее шкура, но вроде бы это хищник-кот. И, судя по фигуре, не леопард и не гепард.

- Эй, Фур, смотри! Сюда кто-то идет!

+1

123

----→ Пещера целителей

Пробравшись сквозь мокрые от недавней грозы плети растений, закрывавших вход в пещеру, Фалька промокла насквозь. Но это ее не пугало: сейчас на побережье было хоть и ветрено, но довольно тепло и солнечно. Шкура обсохнет быстро.
Приятно было оказаться снаружи после долгого сидения в пещере. Львицу не тяготили каменные стены и потолок; тем не менее, она засиделась на месте, так что, едва удалилась на более-менее приличное расстояние от утесов, где нашли пристанище Авелин и ее товарищи, как пустилась вскачь, тяжело подбрасывая массивные передние лапы и вывалив язык, как собака во время жары. Бежать было тяжело. Фалька еще не до конца оправилась от ран, от быстрых движений вскоре заломило ребра, одна из задних лап норовила подвернуться... Ее хватило метров на двести, а затем самка была вынуждена перейти на шаг. Старость не радость, в общем-то. Хотя самке еще четырех лет не было, ранения и переживания совершенно лишили ее сил.

Но она знала, что восстановится. В свое время она спаслась от оползня; теперь смогла пережить падение в реку. Осталась не только жива, но и почти невредима — что там эти ушибы? Заживут. Может быть, пара ребер и сломана, но сейчас это тоже казалось Фальке ерундой. Главное сейчас — отыскать свою семью, а уж они дадут ей возможность восстановиться, позаботятся о ее пропитании — вряд ли сейчас львица была в состоянии передвигаться достаточно резво, чтобы поймать себе что-нибудь на обед, — и просто будут рядом.

Куда идти — вот какой вопрос ее тревожил. Хотя она упорно отгоняла от себя мысли о страшном сне, который так и всплывал в ее памяти, болезненно четкий и тревожащий до дрожи в коленях, мысли ее снова и снова возвращались к нему. Первое время самка попросту машинально перебирала лапами, пытаясь сообразить, в каком направлении вообще идти. Побережье большое — скитаться по нему можно до умопомрачения. Был бы рядом Октан!.. Насколько все стало бы проще.

Но сейчас сокола не было, и львица изрядно опасалась, что чертов упрямец полез за ней в воду; хотя Октан всегда держался подчеркнуто отстраненно и порой даже по-хамски, в случае опасности он бросался на защиту львов так, будто они были его собственными птенцами — это при том, что даже новорожденный львенок был куда крупнее и сильнее птицы. Фалька не помнила, в какой момент обнаружила его отсутствие. Находился ли он на ее плече, когда она упала в реку? Успел ли взлететь, или его тоже засыпало землей? Вспоминать было тяжело. Память услужливо подсовывала несвязные фрагменты, выхватывая то копыто буйвола, пробегавшего рядом и тоже свалившегося в реку, то бревно, чудом не проломившее кошке голову, то захлестывающую ее с головой холодную речную воду. Странно сказать, об Октане львица беспокоилась едва ли не больше, чем о собственной семье. Плавать Октан, конечно, не умел, но черта с два это помешало бы ему попытаться вытащить из воды упавшую туда Фальку — или его просто задело падающим комом земли и увлекло в реку. Так или иначе, падение в воду для него было равносильно смерти.

Что касается остальных... Хищница здорово надеялась, что у Рудо хватило ума не последовать за ней в бурлящую от оползня реку. Ищут ли они ее до сих пор, или уже оплакали и  теперь пытаются смириться с очередной потерей?
Самка мысленно прикинула карту местности. Октан немного рассказывал ей о том, что окружает Облачные степи, и теперь эта информация пришлась как нельзя кстати. Хотя особой уверенности не было, львица полагала, что относительно недалеко отсюда должно быть устье реки — той самой, что едва ее не погубила. Если пойти вдоль течения, наверняка можно вернуться обратно к рощице, которую Фалька привыкла считать своим временным домом. По крайней мере, попытаться точно стоило.

Но она не успела. Почуяла реку издалека — запах пресной воды был чуть помягче, чем соленой, и хотя он все еще был очень слаб, львица не сомневалась, что идет в нужном направлении. Позади осталась темная полоса леса и нагромождение скал, скрывавших в себе пещеры, в которых нашли укрытие Авелин и остальные. Впереди же...
Впереди были львы. Это совершенно точно были львы, сомнения в этом не было. Близоруко щурясь на солнце, самка чуть сгорбилась, насторожилась, отставив назад напрягшийся как палка хвост, и пошла помедленнее, выверяя каждый шаг. Влажный песок чуть поскрипывал под лапами; четкая цепочка следов, остававшаяся позади, размывалась волнами.

Впереди шел лев. Львицу с такого расстояния можно было с кем-то перепутать, но огромную пушистую гриву видно издалека — ни у одного другого животного такой нет. Сердце Фальки на миг томительно замерло: ей почудилось, что это Рудо; но в следующий миг солнце вызолотило шкуру самца, и львица разочарованно понурилась.

+1

124

Крабы? Что еще за крабы? Фур пошарила взглядом по сторонам. Солнце жарило вовсю, заливая окрестности безжалостным светом, и берег казался совершенно пустынным. Однако когда львы миновали здоровенную кучу веток и водорослей, выброшенных на берег, Вирро показал ей этих самых крабов. Они совсем не были похожи на зверей, которые живут в саванне — а Фураха вообще впервые видела подобных существ. Страшными, впрочем, тоже не казались; даже когда один из крабов грозно ущипнул подобравшуюся неприлично близко хищницу за палец, она взвизгнула больше от неожиданности, чем от боли.
— Их едят? — заинтересовалась она; пару раз потыкав краба носом, она убедилась, что панциря в нем куда больше, чем еды, к тому же, не так уж он велик по размеру — замучаешься ловить, разве что так, побаловаться.
Но посмотреть было забавно. И, будь у них побольше времени, Фураха, пожалуй, даже озаботилась бы охотой на них. Почему бы и нет? Интересно, каковы они на вкус. Она ведь никогда раньше не была на берегу, не стоило упускать такую шикарную возможность.

Воду пить нельзя... Ладно, это, по крайней мере, было понятно. Львица слизнула ее со своей шерсти и поняла, что по собственному желанию попросту не будет этого делать: невкусно. Странно, запах у моря был очень даже приятный, но на вкус... К тому же, вода немного отдавала какой-то травой или водорослями, не вызывая ни малейшего желания продолжать знакомство с этим дивным вкусом.

Самка фыркнула, оборачиваясь к другу.
— Жаль, но я не захватила с собой ни одной гиены, — поддразнила она.
Впрочем, ветер все равно дул с моря. Не очень сильный, но стойкий, он приносил лишь запахи воды и соли. Ничего лишнего. Никаких травоядных, ни одного хищника. Фураха вгляделась в джунгли, но ничего, кроме ровной, чуть колышущейся на ветру полосы не увидела ровным счетом ничего. Середина дня, и все попрятались, что логично. Самой львице тоже уже хотелось спрятаться куда-нибудь в тень. Или хотя бы зайти в воду по шею и поплавать там, пока не промокнет до последней шерстинки.

— Эй, Фур, смотри! Сюда кто-то идет! — вдруг воскликнул самец, зорко вглядываясь куда-то вдаль.
Блики на воде изрядно мешали, но Фур присмотрелась — и правда. Движение совсем далеко, почти на горизонте, но тем не менее через несколько минут ходьбы стало понятно, что существо приближается к ним. Их разделяли сотни метров, и львица невольно ускорила шаг, торопясь встретить пришельца. Может быть, он видел что-нибудь? Или слышал? Или просто это был кто-то из местных — черт возьми, интересно же, кто здесь живет. Лишь бы только он не оказался таким же, как те львы, которые жили когда-то на Килиманджаро (Фураха не встречалась с ними сама, но знала по рассказам матери, что они очень ревниво относились к нарушению границ их территории) — не начал прогонять их отсюда. Морское побережье казалось безжизненным, но как знать, может быть, оно тоже кому-то принадлежит?

Но реальность оказалась куда более неожиданной. Фур ожидала чего угодно — но только не того, что первой же встреченной здесь окажется ее мать. Воистину, судьба иногда преподносит сюрпризы... Самка глазам своим не поверила, когда у приближающегося незнакомца вдруг обнаружились знакомые до боли черты. Фалька двигалась немного неуверенно, вроде бы немного прихрамывала, щурилась, недоверчиво разглядывая идущих к ней навстречу Вирро и Фур, но, тем не менее, это совершенно точно была она.

— Мама? — вмиг севшим голосом прохрипела львица, невольно притормаживая; хвост нервно скользнул под брюхо.
Как раз сейчас, уже увидев Фальку, самка вдруг сообразила, что она должна будет рассказать матери все. Звучно сглотнув, Фураха неуверенно зачастила лапами, вязнувшими во влажном песке.
— Мама! — уже увереннее проговорила она; мать шла навстречу тяжелой грузной рысью, немного неловко подбрасывая передние лапы и едва заметно припадая на одну из них.

Они вот-вот должны были встретиться; самка уже готовилась распахнуть объятия, как вдруг Фалька резко затормозила, приседая на круп и недоверчиво, как на чужих, глядя на львов. Переводя неожиданно тяжелый подозрительный взгляд с Вирро на дочь и обратно, она некоторое время молчала — будто уже знала обо всем. Фураха еще раз нервно сглотнула, робко приближаясь к матери; та не отвергла ее прикосновения, сама в ответ нежно потерлась мордой, на миг устало прикрывая воспаленные веки.
Почти сразу она отпрянула.
— Где Рудо? — резко спросила она, вновь пытливо вглядывась в обоих.

+2

125

- Эм... да, вроде едят, - Вирро поостерегся наклоняться к крабу слишком близко, чтобы уберечь драгоценный нос от весьма опасных на вид клещей, особенно когда один из них чувствительно ущипнул Фураху. Кажется, он как-то слышал, что под этим крепким панцирем прячется нежное, необычное и вкусное мясо, только его очень мало. - Нужно панцирь разбить, но делать я этого не буду. Не умею и хочу сохранить все пальцы! Может, потом... - он зашагал вперед, не сводя глаз со зверя.

Когда обыщут побережье и выяснят хоть что-то про Фальку - например, от того таинственного незнакомца, что идет впереди, он сможет сосредоточиться на крабах и всем, что с ними связано, и с удовольствием попробует достать свежего мяса. А если вообще повезет наткнуться на доброго местного, тот им покажет, как правильно управляться с этими забавными созданиями. Интересно, а сами-то они чего едят? Траву всякую морскую, как ее там, водоросли? Подул морской ветер, принося с собой соленые запахи и холодя намокшую шерсть. Вирро, чуть склонив голову набок, внимательно всматривался в постепенно приближающегося зверя, отмечая светлый мех и, безусловно, львиное телосложение. Сюда шел лев. Но какой это лев? Солнечные лучи осветили фигуру сильнее, и безгривость доказала, что к ним топает самка. Ура, не боевой патруль, а только львица.

- Сейчас мы получим ответы на наши вопросы, надеюсь, - криво улыбнулся Вирро и зашагнул вперед, держа уши прямо, а голову - высоко поднятой, дабы приближающаяся незнакомка не увидела ни в нем, ни в Фурахе ни малейших признаков угрозы. Наоборот, они два дружелюбных странника, проходящих мимо и отчаянно желающих отыскать одну симпатичную львицу - почти такую же симпатичную, как Фура, но немного в ином ключе, ох, чего это его заносит, наверное, от волнения. Обычно если разговор не задается, можно просто унести лапы, а тут необходима информация.

Погодите. С каждым шагом незнакомка становится все более знакомой. Вирро обернулся к Фурахе с изумленной, радостной улыбкой, но та уже все поняла сама и ускорила шаг. Голубоглазый, не в силах стереть с морды широкой, веселой ухмылки - что за фортуна, госпожа удача, пославшая им Фальку! - поспешил следом, но не слишком резво, чтобы не мешать счастливому воссоединению. В порыве он даже... не то чтобы позабыл, но отодвинул подальше тот факт, что Фалька ничего не знает о судьбе Рудо и что они с Фурахой будут вестниками, приносящими кошмарные вести. После долгих поисков и беспокойств он просто хотел хотя бы на секунду расслабиться, понаблюдать за радостными матерью и дочерью - Фураха не осиротела полностью!

Впрочем, как оказалось, не суждено. Фалька первая подалась назад, разглядывая их чересчур пристально, неприятно даже. Вирро затормозил и оказался рядом с Фурахой на несколько секунд позже и почувствовал, как радость встречи понемногу улетучивается. Конечно же. Конечно же, она сразу почуяла, что не все в порядке. Ох, Фалька, чего тебе стоило прижать Фуру к себе, успокоить, подбодрить? Она столько всего пережила, а воссоединение семьи оказалось намного менее счастливым. Ох. Вирро тяжело вздохнул и, протопав вперед, чуть-чуть коснулся мехом плеча бежевой львицы, отчетливо сознавая, что сейчас просто обязан вступить.

- На Рудо напал носорог, - проговорил он негромко. - Его... он... нет. Носорог его убил.

+1

126

Ну нет, такого совпадения просто не могло случиться. По мере того, как львица продвигалась вперед, продолжая подозрительно щуриться на пришельцев исподлобья, она все четче и четче различала в них знакомые черты. Сперва походку — уж то, как аккуратно, совершенно как ее прабабка, тоже имевшая кипенно-белые пальцы, ставит лапы ее дочь, Фалька не забыла бы и через десяток лет. Шлепавшим рядом с ней львом мог быть только Вирро — и едва солнце на мгновение скрылось за небольшим облаком, перестав заливать берег ослепительными бликами, самка тотчас же его узнала.

Удивительное дело. Она еще даже не отправилась на поиски семьи, а семья уже нашла ее.
Фалька обрадованно улыбнулась. Они были живы. Они были в порядке. Какое облегчение — знать, что твоя единственная дочь жива и невредима.
Вот только их было только двое. Не трое.

Облако уползло, предоставив солнцу возможность беспрепятственно жечь лучами окрестности. С морды Фальки примерно таким же образом сбежала улыбка, а приветственный крик, уже готовый вырваться из пасти, застрял где-то в пересохшем горле. На морде дочери отражалась целая гамма эмоций, и радость была лишь одной из них. Однако же нервно поджатый под живот хвост и все ее движения говорили о том, что Освин изрядно нервничает.

Увидев это, львица, уже мчавшаяся к детям тяжелой тряской рысью, вдруг резко затормозила, растерянно переводя взгляд с одного на другого, въедливо осматривая их с головы до ног, будто ища признаки ранений или травм. Потянула воздух носом — настороженно, бесшумно; уловив под морской солью и травой застарелый запах крови, лишь встревожилась еще больше.
Дочь явно чувствовала себя не в своей тарелке; к матери тянулась робко, словно ожидая, что та не позволит таких вольностей. Нет; львица никогда бы такого не сделала, но то, как молодые львы притихли, обменявшись взглядами, не укрылось от нее; и было ли это предчувствие, или же Фалька сама накрутила себя после всех кошмаров и переживаний — но она чувствовала какой-то подвох.

— Где Рудо? — мимолетно потеревшись о шею дочери мордой, львица отступила назад, чтобы видеть обоих.
Почти синхронно появившееся на их мордах скорбное выражение встревожило ее еще больше. Еще не услышав ответа, самка почему-то догадалась, что именно ей должны были сообщить — и это объясняло все. Странную нервозность дочери, то, как оба льва прятали глаза, как переглянулись мимолетно, явно понимая, о чем сейчас пойдет речь...
Самка со вздохом прикрыла веки, готовясь услышать худшее — и какой-то частью души все же надеясь, что ошиблась.
Пусть сейчас они скажут, что Рудо просто ищет ее в другой стороне. Или что он отправился на охоту, или задержался где-то. Или...

Нет.

— На Рудо напал носорог, — наконец, глухо проговорил Вирро, — Его... он... нет. Носорог его убил.
Львица медленно моргнула, переводя взгляд на дочь.
— Он умер, — для верности оглянувшись на друга, та подтвердила его слова.

И все же эти слова застигли Фальку врасплох. Будто ведром холодной воды окатили. Хотя она пыталась сдержаться — но кто сдержится в такой ситуации? Губы поползли вниз то ли в оскале, то ли в гримасе страдания; самка склонила голову, разом съежилась, показавшись совсем маленькой, не больше собственной дочери-подростка. На несколько секунд повисло густое молчание, нарушаемое лишь шумом прибоя; затем с рычанием сквозь стиснутые зубы прорвалось хриплое тяжелое дыхание.
Носорог. Носорог. Носорог, — стучало в голове.
Умер. Его больше нет.
Умер. Умер.

— Как это случилось? — совладав, наконец, с собой, но не поднимая взгляда, спросила львица.
Ос пустилась в длинные объяснения; самка тем временем волей-неволей придвинулась ближе к ней, а заодно и к Вирро. Ее колотила крупная дрожь; прижавшись боками к обоим, спрятав морду на плече дочери, Фалька молча слушала. Перед глазами так и стоял увиденный ею недавно сон. Чертова шаманка, чертово все! Она предупреждала о том, что сон сулит опасность — но разве была у львицы хоть малейшая возможность предотвратить беду?

Минута тянулась за минутой, но львица взяла себя в руки далеко не сразу. Лишь когда очередное облачко набежало на солнце, и новый порыв ветра оказался неожиданно прохладный, она подняла морду, щуря на небо сухие покрасневшие глаза.

— Я рада вас видеть, — надтреснутым хриплым голосом прошелестела она; вид у самки был совершенно больной и разбитый, — рада, что вы вместе.
Львица с усилием прокашлялась.
— Что-то я устала, — чуть виновато выговорила она немного погодя, — если вы не против, давайте найдем какое-нибудь тихое местечко и отдохнем.

----→ Устье реки

+4

127

Как бы ей хотелось избежать этого вопроса... Самка понимала, что это невозможно. Мать должна была узнать правду прямо сейчас, какой бы горькой эта правда ни была.
Она нервно закусила губу, подбирая слова... но не преуспела. Никакие из слов не смогут смягчить горесть потери. Ничто на этом свете не сможет вернуть ее отца.
Вирро заговорил первым, отчего Фур вдруг ощутила огромное облегчение и благодарность. Почему-то ей было легче оттого, что он взял все самое сложное на себя. Она благодарно прижалась к его боку.

Казалось, Фалька им не поверила. Или наоборот, уже обо всем знала, и теперь лишь получила подтверждение этому. Встретив ее вопросительный взгляд, Фураха неловко кашлянула и оглянулась на Вирро, ища его поддержки.
— Он умер, — наконец, подтвердила и она.

Она привыкла видеть свою мать спокойной и умиротворенной. Были моменты — уже давно, вскоре после оползня, унесшего жизни ее брата и сестры,  — когда Фураха наблюдала ее озабоченной и печальной; но стоило ей заметить, что дочь смотрит на нее, как Фалька брала себя в лапы и улыбалась. Печально, но по-доброму, и, как бы ни беспокоилась, какие бы проблемы ни доставляла ей львенка, она почти никогда не повышала голоса.
Тем страшнее было видеть, как морду львицы исказила чудовищная гримаса страдания.
У Фур было время, чтобы смириться с гибелью отца; но для Фальки это было внове, и несколько секунд, пока она переваривала свалившуюся на нее весть, она казалась совершенно растерянной и такой… молодой. Будто бы снова вернулась та тощая девчонка-подросток, которая когда-то осталась совершенно одна в саванне.

— Как это произошло? — наконец, глухо спросила мать, отводя взгляд.
Фур зачастила, стараясь не сбиться и не заплакать снова. За прошедшие дни она пролила немало слез, и по-прежнему не могла спокойно думать о случившемся. Но ей нужно было сохранять спокойствие — хотя бы для того, чтобы не подстегивать переживания остальных.
— Мы были на Южном озере, разыскивали тебя. Носорог. Он выскочил на шум и набросился на меня. Отец оттолкнул меня в сторону, но не успел убежать, — глаза львицы все-таки наполнились крупными слезами, когда мать беспомощно уткнулась в ее плечо; Фур растерянно взглянула на Вирро; она часто делала это в последние дни, ожидая его поддержки, — мы не смогли даже похоронить его. Носорог все время бродил там и искал нас, чтобы убить.

Она, наконец, замолчала, то растерянно глядя на друга, то принимаясь отрешенно разглядывать пустынный берег, как-то смущенно вытирая намокшие щеки.
Спустя несколько очень долгих минут Фалька, наконец, отодвинулась. Сердце Фур снова болезненно сжалось: ей было трудно видеть мать в таком состоянии, но ей нечем было утешить ее. Что может утешить львицу, только что потерявшую добрую половину своей жизни?..
Голос матери тоже изменился, став хриплым, полным слез, хотя щеки ее были сухи. Не удержавшись, Фураха снова потерлась о материнский бок, пытаясь подбодрить ее хотя бы этим. Хотя бы они трое были живы и здоровы — хотя мать, судя по ее виду и поведению, пережила немало.

Но сейчас было не время и не место для того, чтобы расспрашивать ее.
— Хорошо, — с легким удивлением ответила она, в очередной раз привычно взглянув на Вирро, чтобы убедиться, что и он не против, — пойдем.
Только сейчас ей в голову пришло, что она понятия не имела, что они будут делать, когда разыщут Фальку. Надежды на то, что она жива, было не так уж много, и Фур попросту боялась что-то планировать. Вернуться к прежней жизни? Сама львица этого пока что не хотела. Ей не хотелось видеть ни злополучное Южное озеро, ни бывшие когда-то ее домом степи. Но что было у нее, кроме степей?
Ничего.

----→ Устье реки

+2

128

Быть вестником дурных новостей омерзительно. Вирро помимо воли согнул голову - Рудо не был ему отцом или иным кровным родственником, но стал близким другом и товарищем. Если ему тяжко, то представить сложно, каково Фальке, только-только воссоединившейся с семьей, никак не ожидавшей, что вместо радости встреча принесет больше боли. А видеть Фальку такой убитой было непривычно и неожиданно больно. Вирро не знал, как она отреагирует, если он полезет с утешениями, поэтому молчал, разглядывая песок под лапами да вздрагивая, когда внезапно похолодевший ветер касался мокрой шкуры. Когда тишину нарушил голос львицы, он не удержался от прерывистого вздоха - проговаривать то, что случилось вслух все равно что возвращаться в те страшные минуты, но, к его удивлению, слово взяла Фураха.

- Огромный и страшный, злой как черт, - подал голос он, когда подруга сорвалась. Он беспомощно переглянулся с Фурой, когда мать уткнулась носом ей в плечо и мужественно продолжил, чувствуя, что если сейчас они оба замолчат, то довести рассказ до конца будет в десять раз сложнее. - Мы... мы не сделали ему ничего дурного. Вообще. Он просто пошел и напал, - наступило гнетущее, плотное молчание. Вирро чувствовал себя почти так же скверно, как в той толще тумана - бредешь непонятно куда, а кругом белым-бело, сбоку река. Оступишься и свалишься. Такое же ощущение неуверенности. Оставалось только одно - плотнее прижаться друг к дружке, чтобы хотя бы немного рассеять эту подавленность и вновь нахлынувшую грусть. Эх, Рудо, Рудо... Он хотел изо всех сил как-то помочь Фальке, но их отношения никак нельзя назвать таким же близкими и привычными, как с Фурахой, с которой он часто играл, дурачился, бегал и болтал. Поэтому приходилось молча сидеть и смотреть, как несчастная львица пытается справиться с горем и судорожно подыскивать хоть какие-то слова. Но они все не находились, поэтому незаметно для себя Вирро просто по примеру Фурахи покрепче прижался к другому боку Фальки, чтобы она оказалась зажата между двумя теплыми, мохнатыми шкурами.

Первой очнулась Фалька - Вирро поначалу машинально повел ухом, ища источник незнакомого, хриплого голоса, а потом понял. Порывисто вовернув голову к самке, он постарался улыбнуться. Фураха, тоже придя в себя после непростого рассказа, уже потерлась носом о бок матери, пытаясь ее подбодрить, а покуда песочный раздумывал, какие слова можно бы попытаться прибавить к этой молчаливой поддержке, потому что ну нельзя ничего не сказать и не попытаться утешить, давай же, балаболишь всегда, а когда нужно, пасть словно мясом забита, Фалька предложила уйти с берега. Вирро захлопнул открывшуюся было пасть и слегка удивленно приподнял брови - он искренне считал, что Фалька за все это время успела найти себе логово и отлеживалась там, так почему же она говорит о каком-то абстрактном безопасном месте? Но не решился задавать вопросов - в конце концов, это не так уж и важно - и только закивал.

- Да-да, конечно, - торопливо заговорил он и пропустил обеих самок вперед, чтобы Фалька могла идти рядом с дочерью и ничего им не мешало, а сам поначалу отправился чуть позади. Теперь, когда Фураха обрела мать, вряд ли она нуждалась в его постоянной поддержке. Кто лучше родной львицы утешит в таком страшном горе?

=============) устье реки

+1

129

Устье реки → Взросление

Что Спайро волновало уже довольно давно, так это куча непонятных следов, что он периодически находил по всему побережью. И ладно эти следы было довольно трудно заметить в джунглях со всей этой зеленью и листвой, то вот на песке все было гораздо очевиднее. Разброс следов был велик: от больших львиных до гораздо более мелких собачьих. Не сказать, что Спайро был гением следопытства, но и времени на берегу океана он точно не терял, посвящая его разного рода исследованиям, в том числе и исследованиям отпечатков чужих лап на песке. Впрочем, выследить кого-то достойного ему так и не удалось.

Спаркс летал где-то неподалеку, будто тоже выискивая некоего незнакомца, однако все, что он смог притащить Спайро - клок темной шерсти, который юный лев и не сразу-то распознал, одарив пернатого друга скептичным взглядом.

- Выкинь это, - со смешком посоветовал Спайро, и тот послушался. По его выражению не было понятно, воспринял ли птиц слова друга всерьез или же просто пожал крыльями, но Спайро не особо задумывался о его чувствах. Не сейчас, когда он вышел на охоту. В столь прекрасную ночь ему вновь не сиделось на месте и уж тем более не спалось - такое время было идеальной порой для оттачивания навыков скрытности и слежки. Тем более что каштановая шкура, что при свете луны отдавала полноценным фиолетовым, позволяла. Кому-то издалека Спайро мог бы показаться движущимся камнем со странными отростками и обросшим золотистой травой. Мда, яркая грива, пожалуй, только все и портила.

Вскоре гигантские следы привели Спайро куда-то. И что более удивительно, они обрывались прямо у входа в море. Бровь подростка приподнялась, и тот логично предположил, что незнакомец решил принять ванную, однако в округе море было тихим и спокойным, и ничья голова не из водной глади не торчала. Казалось бы.

- Спаркс, ты не видел поблизости никаких пловцов?

- Нет, зато там, у берега, похоже не камень.

Спайро мгновенно встрепенулся и взглядом проследил за рванувшим вперед соколом. И правда, уже совсем скоро впереди показался небольшой темный нарост на плоском побережье, и Спайро прибавил ходу.

- Кто здесь? - громко объявил о своем прибытии юный лев, резко затормозив прямо перед незнакомым зверем. Бровы хмурые, морда вытянутая, голова недвусмысленно покачивалась, как бы намекая, что те рожки на голове льва вовсе не для красоты, а вполне могут и будут применены для защиты или нападения, - Ты зачем здесь плавал?

Естественно, Спайро первым делом решил, что перед ним именно тот самый незнакомец, что оставлял на песку следы, и почему-то он сходу был уверен, что перед ним самец, а наглость и резкость в громком голосе Спайро так и намекала на драку. Давно он не находил себе достойного противника.

+2

130

Нетерпеливый нрав порой доводит до беды, ведь получить своё можно только после ожидания, и Ачи эту мораль жизни запомнила ещё от матери, но как же медленно тянется чёртово время, когда тебе нечем заняться, а впереди поджидает крайне важное в твоей жизни событие, которое способно изменить и добавить толику новизны в твоё существование.

Пытаясь занять себя обдумыванием будущей встречи с этим самым Фастаром, стараясь попутно восстановить его характер по паре слов, сказанных буквально недавно встреченной гиеной, которая, на контрасте с троицей, ранее лишившей самку почти добитого осла, показалась довольно приятной и куда более миролюбивой, Ачи продолжала вымерять широкими шагами расстояние меж двух деревьев, что росли близь моря, чьи волны лениво облизывали золотистый песок. С хоть каким-то деревом под боком нашему липарду было куда спокойнее. От любого предмета или растения, напоминающего джунгли и дающего возможность шмыгнуть куда подальше от клыков агрессивных зверей веяло безопасностью, словно от давно знакомого и часто используемого убежища.

— Тебе колючка кое-где покоя не даёт или?.. — подал голос более терпеливый сокол, до этого сидевший на пригретом заходящим солнцем валуне. Выждав пару секунд и уже ожидая услышать что-нибудь из серии «не могли бы вы, сеньор, захлопнуть клюв?», птах наконец получил долгожданное внимание в виде недовольного взгляда из-под нахмуренных бровей, после чего самка вновь отвернулась от пернатого, осматривая пустынный берег. Далее последовал скучающий вздох, после которого сапсан спрятал голову под тёмное крыло и притих, изредка поглядывая на свою спутницу. Не доверял он ей до конца, чего таить. Не хватало то ли смелости, то ли глупости полностью полагаться на посторонних, в чей список входила и эта причудливая самка. Всё их общение сводилось к отрывистым фразам по делу, да взаимным подколкам. Оба присматривались друг к другу, нет-нет, да украдкой оценивающе поглядывали, но всегда успевали вовремя придать себе непринуждённый вид. Мда уж, за день близкими товарищами не становятся.

Ожидание малость растянулось, вечер вальяжно перешёл в ночь, а члены местной банды и не собирались показываться на горизонте. Малость негодуя от бездействия и такого холодного спокойствия своего товарища-птаха, Ачи молча подошла вплотную к валуну, на котором пристроился её спутник и, стоило тому показать голову из-под крыла, самка также безмолвно кивком показала в одну из сторон песчаного берега, после чего сокол нехотя встал, вида ради одарил охотницу недовольным взглядом и, расправив крылья, отправился, вернее, полетел в небольшой обход под ночным небом, не забыв после взлёта сделать небольшой круг над головой самки и, подгадав момент, дёрнуть её за растрёпанную чёлку. Будет знать.

Изогнув бровь и проводив взглядом Килио, на которого Ачи возлагала надежды, кошка развернулась и в два лёгких прыжка оказалась на одном из деревьев, растущих в десятке шагов от кромки лазурной воды, от которой несло солью и свежестью. Плавно и умело самка чуть ли не заползла на выступающую в сторону моря ветку и, свесив хвост, аккуратно пристроилась по центру. Пару раз проведя языком по тыльной стороне лапы, а после подровняв этой самой лапой совсем растрепавшиеся уши и чёлку, Полукровка наконец закончила скудное подобие мытья и вытянулась на широкой ветви, свесив следом за хвостом и правую лапу. 

Скука. Само выражение серой морды с узким шрамом выражало всё недовольство своим положением. Ещё немного и...

Внезапно самка заметила краем глаза летящего птаха. Лениво приподняв голову, она вдруг поняла, что это далеко не сапсан, слишком уж яркий для тёмного Кила. Осознание того, что этот крылатый может привести сюда кого из местных и наконец покончить с бессмысленным и рутинным ожиданием казалось ободряющим, а потому Ачи бесшумно соскочила с ветки на мягкий песок и, проследив за местом, откуда показался этот желтоватый птиц, спустя секунду заметила льва. Тоже в какой-то мере желтоватого.

«У них в банде обязательным условием стоит жёлтый цвет на шкуре?» — с едва заметной ухмылочкой подметила самка, параллельно сделав несколько шагов к незнакомому мальцу, чей юный возраст теперь отчётливо прослеживался. Стоило ему приблизиться на расстояние, позволявшее обоим рассмотреть друг друга с лап до головы, чем серая тут же воспользовалась, как златогривый, не церемонясь, с ходу задал совсем не тот вопрос, который ожидаешь услышать в подобной ситуации и недвусмысленно дал понять, что довольно странное украшение — чьи-то рога, — он вполне может и пустить в ход в случае чего.

— Нет, вы все сегодня сговорились. Начнём с того, что я не самец, — начала Полукровка, явно недовольная этим «плавал», решив отбросить приторную вежливость и говорить так, как есть, ибо ну надоели, — а то ты уже второй, кто меня спутал, дружище. И что имел ввиду под «плавал»? Я немного не ожидала таких вопросов, ибо пришла по совершенно другой причине.

На эту суровую мордашку Ачи в жизни не поведётся, пусть нарывается, сколько влезет. Один пинок под зад этому мальчугану может подпортить ей планы, и самка это понимает.

Офф

Заползли на дерево под надёжным пинком «Пантеры» <D

Отредактировано Атача (5 Мар 2019 18:07:37)

+2

131

Нравилось ли Спайро то, как с ним заговорил незнакомец? Ну... он не определился. С одной стороны, юный лев всегда ценил тех, кто может постоять за себя, а с другой, принимать на свою сторону дерзость и наглость, которые зачастую были присущи именно ему, было несколько неприятно. Так что пока нейтрально, хотя он и несколько опешил, когда вместо объяснений эта львица (шок! а ведь перед ним действительно оказался вовсе не самец) начала наезжать на него. Что ж, Спайро у нас не лыком был шит, поэтому распетушился еще сильнее - ирокез на голове встал дыбом, прям как на спине напуганной кошки, грудь он горделиво выпятил, да еще и пару шагов сделал для напыщенной уверенности. Брови и мордашка все такие же сурьёзные, хотя, признаться, юнец так и излучал от себя естественную милоту, а от того не было ничего удивительного в том, что всерьез его строгость никто не воспринимал.

- Нет уж, я вопрос первый задал - ты первый и отвечай! Первая, то есть... - поспешил поправиться подросток и на секунду на его морде промелькнули нотки стыда, но один взмах рогатой головой и Спайро вернул своей морде прежнее выражение, - И если ты здесь легально, то и говори так. Нам чужаки здесь не нужны.

Упорство и уверенность так и сочились из Спайро, вся его энергия излучала дерзкую подростковую напыщенность, а все благодаря тому, что он решил самостоятельно поиграть в патрульного. Когда львенок был младше, обязанности и дела казались ему чем-то скучным и даже занудным, уделом взрослых, так сказать. Сейчас же Спайро вырос, в том числе и морально, а от того он, конечно, все еще нарывается на приключения, но в несколько ином ключе: в попытках больше не бедокурить подросток старается сам решать те проблемы, которые на самом-то деле его особо не касаются. Благо, эта львица ничего об этом не знала.

- И давно ты здесь? Поди объявилась после того, как пляж убрали. Наследила, сама убирать будешь значит. Еще и специально такие огромные наоставляла отпечатки, да?

Однако, стоило Спайро произнести последние слова вслух, как он кое-что осознал. И правда, а почему это те следы были настолько большими? особенно по сравнению с их предполагаемой хозяйкой. Лев заметно задумался, оглянувшись, чтобы проверить отпечатки на песке еще раз. И они все еще вели куда-то в воду, что поражало больше всего. Не плавала, значит... А кто тогда плавал?

+2

132

Малец оказался с характером. Вернее, он напомнил Ачи тот момент детства, когда ты вроде бы понимаешь, что ещё недостаточно подрос, но в то же время с тайным восторгом поглядываешь на взрослых и пытаешься повторять каждое их действие, в надежде, что так ты быстрее приблизишь день своего собственного взросления. У желтогривого всё шло по чёткому плану: бровки нахмурить, грудь вперёд, говорить серьёзно и чётко.

А пока подросток говорил с видом настоящего патрульного, серая присела, убедившись, что рядом нет никаких потенциально опасных зверей, и, поддавшись внутреннему желанию понаглеть без ведома своего нового знакомого, также малость нахмурилась и принялась с самым что ни на есть серьёзным и вдумчивым видом кивать после каждой пары слов мальца. Нельзя не признать, держался он довольно хорошо, пусть в какой-то момент и малость запнулся, пытаясь исправить собственную ошибку.

— Ладно, кэп, раз уж ты настаиваешь, я начну, только не перебивай, — с лёгкостью начала самка, парой лишних слов сумев оттянуть момент и дать себе шанс набросать примерный план повествования. — Я давненько бродила по саванне, дав себе обещание остановиться в каком-нибудь прайде или той же банде, если он или она меня заинтересуют. Никаких одолжений, не подумай. Так вот, в связи с недавними происшествиями до меня дошла информация о банде, живущей на этих берегах. Если не ошибаюсь, во главе у неё стоит лев по имени... дай вспомнить... Фастар. Ну, само слово «банда» звучало довольно заманчиво, так что я направилась к этим самым берегам и принялась ожидать какого-нибудь патруля, который меня подберёт. Что-то мне подсказывает, что ты принадлежишь к этой самой группировке, угадала?

Закончив с той же непринуждённостью, кошка вновь вскользь осмотрела подростка и его пернатого спутника. Надо бы и своего птаха дождаться, а то уйти без него звучало не слишком умно. К счастью, спустя пару мгновений крылатый нарисовался, прервав разговор и недовольно опустившись меж лопаток Полукровки.

— А это мой пернатый товарищ, он чуть ранее отправился искать кого из местных. Мы ещё с вечера тут просидели без дела, сам понимаешь, — уточнила серая ещё до того, как сапсан добрался до троицы, а после обратилась уже к требующему внимания соколу. — Я уже объяснила, зачем мы здесь, не волнуйся.

— Я не удивлю, если скажу, что мы с ним на этом берегу даже не собирались «наследить»? — повторно заговорила самка, повернувшись к подростку. Представляться или как-то подробнее объясняться не было смысла, по крайней мере для Ачи, пока не выяснится, туда ли они с сапсаном вообще забрели.

Отредактировано Атача (10 Мар 2019 17:10:22)

+2

133

Спайро со всем вниманием слушал все, что рассказывала ему незнакомка, а по мере продвижения рассказа, его бровь медленно поднималась ко лбу, из-за чего морда подростка выражала нотки скепсиса и недоверия. Оно и справедливо: у Спайро не было причин полноценно доверять этой самке, особенно учитывая то, как ловко ей удалось перехитрить мальца и заставить думать, будто бы она - он. Однако на первый взгляд все, о чем она говорила было правдой. И имя Фастара сходилось, и про банду все верно. Так что вскоре, стоило кошке переключиться уже на своего пернатого товарища, брови Спайро вернулись в нормальное положение, а мордочка приняла гораздо более дружелюбный и спокойный вид.

- Моего друга зовут Спаркс, твой с ним похожи. Сам я Спайро, а у тебя какое имя?

Дождавшись ответа, Спайро двинулся вдоль берега, головой указывая самке, что она вполне может следовать за ним.

- Значит, ты знаешь Фастара. Хорошо, я отведу тебя к нему. Если ты полезная, то он разрешит остаться. Правда он очень не любит, когда пляж грязный, отпечатков лап это тоже касается. Вот, видишь? - как только компания дошла до того же места, где подросток уже видел чужие следы. И как бы он ни хотел, чтобы отпечатки принадлежали этой незнакомке, но тут уже и она сама призналась, что здесь не бывала.

- Я не удивлю, если скажу, что мы с ним на этом берегу даже не собирались «наследить»?

После этой фразы Спайро опешил, ибо бежать от очевидного больше смысла не было. Он и раньше понял, что следы были слишком большими для такой некрупной кошки, да и мокрой она от океана не была. Теперь же и вовсе все стало понятно, по крайней мере с ней. Однако, кому принадлежали эти следы, все еще оставалось загадкой, которая сильно напрягала льва.

- Нет. Меня скорее удивляет, что кто-то неизвестный мог оставить такие огромные следы. А что самое интересное, - Спайро сделал несколько прыжков вперед, чтобы показать Атачи кое-что еще, - эти следы обрываются тут, будто в воду уходят, - серьезный взгляд Спайро, направленный на хищницу, больше не излучал недоверия в ее сторону, скорее неопределенность всей это ситуацией, которая его явно беспокоила, - Поэтому я и думал, что это ты решила искупаться. Но оказался не прав.

В очередной раз бросив внимательный взгляд на истоптанный песок, Спайро лишь вздохнул, вскоре решив продолжить путь, указывая Атачи, что ей необходимо проследовать за ним. Чем быстрее Фастар узнает об этой неурядице, да и о новенькой тоже, тем лучше будет им всем.

→ Пещера советов

+2

134

Начало игры.

Стояло ранее утро. С побережья дул сильный ветер, нагонявший на море темные, свинцового цвета тучи, которые разве что не переговаривались между собой глухим громовым рокотанием, обещая обитателям побережья просто сильный ливень. Утреннее робкое солнце все еще освещало пляж, медленно взбираясь выше и будто бы с сожалением глядя на странную пару. Черный лев и каракалиха, что сидели довольно далеко от линии прибоя, под одинокой пальмой, слегка покосившейся, но все же выстоявшей под десятками штормов, что обрушивались на это побережье, за ее не долгий пальмовый век. Пара смотрела на бесконечную, темную поверхность моря, покрытую мелкими белесыми барашками, которые гнал по гребням волн весельчак ветер. Тот самый, который не давал каракалихе покоя, заставляя ее раз за разом вставать и ворча, менять свое место положение, отрываясь от созерцания моря, в отличии от своего более крупного товарища, который застыл на песке, будто кусок черного монолита.

- Не думала, что все это будет выглядеть так. – нарушила молчание Джина. Она слегка дрожала на прохладном ветру. По началу каракалиха пыталась спрятаться за могучую тушку Зигфрида, но нахал-ветер все время менял направление, стоило только самке найти место, защищенное от его холодных порывов. В итоге она попыталась прижаться ко льву, чтоб согреться его теплом, но и он был мокрый и холодный, и только где-то в глубине, под густой шерстью мерно вздымались его теплые бока, когда лев вздыхал, глядя куда-то за горизонт, в сторону родины. От холодного прикосновения на душе стало еще хуже.
Зигфрид тем временем оторвался от разглядывания волн, и небрежно оглядев берег, принялся неторопливо приводя себя в порядок: сначала передние лапы, грудь. Потом гриву и все остальное до чего сможет дотянуться его язык.
- А как? Такой же берег, такой же небо. – оторвавшись от процесса, спросил он на том языке, которому его обучала Джина пока что без особого успеха.

Зигфрид старался говорить с ней на том же языке, на котором говорила Джина, но получалось из лап вон плохо. Лев путал окончания, пытался исправиться, терял смысл сказанного и в итоге замолкал. Ну, короткие фразы ему вроде давались неплохо. Сегодня Джине было лень поправлять его. Вокруг никого не было, а превращать разговор в бестолковый фарс, с объяснениями смысла окончаний и тому подобного она не хотела. К тому же лев предался куда более важному для него процессу – приведению себя в порядок. Не то чтобы он был таким уж чистюлей, однако, свято считал, что первый представитель прайда Фатрелянда должен выглядеть перед местными хорошо. Каракалиха же считала куда проще – не съедят и то хорошо.
        Волны били о кору огромного дерева, на котором они приплыли сюда. Его выкинуло на берег уже после того как они с Зигфридом высадились и смогли добыть пару мелких зверьков. Рядом в полосе прибоя колбасилась синяя туша осьминога. По началу Джина хотела вытащить это «нечто» на берег и рассмотреть поближе, но в итоге поняла, что длинные щупальца-веревки вызывают в ней столько отвращения, что даже пустой желудок пытается что-то исторгнуть. Зигфрид, глядя на ее попытки, только усмехнулся в усы, сказав что-то про тинтакли и посоветовал поймать несколько мышей.
С мышами оказалось лучше. Вместо них Джине удалось добыть несколько более крупных зверьков. Бедняги явно не ожидали встретить здесь что-то более шустрое и маневренное чем лев и пали жертвой молодой кошки.

- Ну, не знаю. Я думала тут ВСЕ иначе. – сказала самка, выделив слово все и как бы намекая, что надеялась на то, что только коснувшись лапой сухого песка, увидит то, чем на ее родине можно будет всех удивить, и во что, по началу, естественно, никто не поверит! А нет… Такие же деревья, такое же небо, такой же песок. И львы наверняка точно такие же! В довершение оставалось встретить в джунглях, что высились за их спинами пару каркалов, хотя. Джина предполагала, что такое вполне может быть.
Мысли же Зигфрида по началу были сосредоточены только на брате, но только сейчас ,ощутив. насколько он вымотался, лев впервые почувствовал неуверенность в своих силах и своем стремлении. Что, если шаман ошибся?
Сильному и подготовленному самцу оказалось не просто пересечь большую воду, а под конец, когда пришлось плыть к берегу, он вообще вымотался. Еда. Он просто не смог ее поймать и если бы не Джина, наверно сейчас сдирал бы кору с близлежащих деревьев. Не подготовился. Наверно. вместо уроков языка, надо было брать уроки у охотниц. Но… Тогда как он сможет общаться с местными? Такэда, поди, давно забыл про родной язык. Хотя, какой он ему родной? Так, грифам на смех.
По этому Зигфрид продолжал вылизываться – черный просто не знал, с чего начать. Пойти направо, или налево? Искать его вдоль побережья или продираться вглубь материка? Молчание снова нарушила Джина:
- И пусто здесь. Нет никого.
- А ты думала, нес будут встречать с… - Зигфрид задумался, морща лоб явно пытаясь вспомнить нужное слово: - Берзингенфлейш?
- Мясом горного козла?! – удивленно переспросила Джина: - Э, Зиг, мы не на столько… как бы это сказать, чтоб тебе было понятно… важны.

Она встала и брезгливо отряхнулась, оглядевшись по сторонам. Пляж был пуст.
- Идем, найдем кого-нибудь.
- Стоп. Я не закончить приводить себя в нужный вид. - фыркнул черный. Он уже успел закончить с гривой, но влажная шерсть все равно свисала тонкими нитями и лев выглядел как патлатый бомж. Сложно сказать, вызывал он жалость, ужас или отвращение. Скорее, все одновременно.
- Нет, идем, а то сдохнем от голода раньше, чем сумеем найти твоего братца, который тут наверняка уже освоился. – каракалиха встала и направилась вдоль берега, не дожидаясь реакции льва: - Он то наверняка уже позавтракал и теперь поебывает в кустах симпатичную задницу… - проворчала она под нос, но черный все равно ее услышал.
- Задницу? Пое… я непонимать… - он в итоге тоже поднялся с песка, сплюнув в сторону попавшие в пасть песчинки и неспешно пошлепав за каракалихой.

+1

135

Что изменилось за пол часа шествия "на право", как посчитал это направление Зигфрид, и "на лево" как окрестила их поход Джина? Ничего. Дерево скрылось из виду, а темные тучи стали чуть поближе, уже вполне заметно нависая над джунглями, грозя выползти на пляж и по новой залить дождем уже почти высохшую парочку. Все так же пели птицы, все так же ветер гнал на пустынный берег темные крупные волны с блондинистыми прическами из белой пены на гребнях. Никто не бежал их встречать, спрашивать кто они, откуда, и за каким чертом явились на эту землю.
Зигфрид молчал, и Джина тоже не спешила начинать диалог, понимая, что на душе у льва сейчас творится черти что. Логично, конечно, было предположить, что они не найдут его брата тут же, ступив на берег. Как и не найдуит его спустя сутки, а затем и долгие лунные месяцы, и возможно годы. Наверно, надо было ему как-то намекнуть, но каракалиха молчала. За нее говоил ее желудок, недовольно бурча. Зигфридовский живот отвечал ей короткими, но куда более громкими "фразами", и наконец, лев прервал молчание:
- Никого.
Джина удрученно кивнула, нехотя ответив:
- Да. Как-то не бегут к нам местные встречать с водой в кокосах и свежим мясом.
Черный нехотя кивнул, вздохнув и озвучив неписанную истину: - Надо придумать как поесть.

Признавать то, что вместо учебы языку ему следовало бы учиться охоте, он не хотел. И теперь это, возможно, сыграет роковую роль в их экспедиции. Зигфриду всегда нелегко давались такие признания, особенно теперь, когда на кону, как он считал, стояла не только его жизнь. Джина. Что будет с ней в этом краю? Вернуться назад в одиночку она точно не сможет, об этом не могло быть и речи, а значит, ему придется защищать ее до конца, каким бы ни был этот самый конец...
- Так... сейчас ты меня научить охоте. - останавливаясь у кромки джунглей, там где прибрежный песок уступал место траве, сказал лев.
Каракалиха тоже встала как вкопанная, захлопав ресницами и ошарашенно глядя на льва. Так они и стояли некоторое время: Гордо вытянувшийся Зигфрид, слегка нависающий над мелкой Джиной, полуприсевшей на задние лапы перед ним и хлопающей ресницами, будто перед ней был не лев а сам Ахею. Всю эту картину озвучивал только ветер и шорох волн, накатывающих на берег, да периодические завывания желудков двух хищников.
- Зигфрид! - неконец-то вышла из ступора Джина: - Во первых не научить, а учить. А во вторых... ты вообще в своем уме? У тебя что, кукушка гнездо разломала?! - Джина выпрямилась, и встряхнувшись, прошлась перед львом в одну сторону, а затем обратно, иногда останавливаясь и потрясая в воздухе то правой, то левой лапой: - Как я это сделаю? Как?!
- Ну... тебя же кто-то научить? Научить и ты меня!
- Зигфрид, ты путаешь окончания когда нервничаешь. Расслабься. - пробухтела каракалиха садясь перед ним и слегка закатывая глаза. Тупая затея, что еще сказать? Однако, судя по всему льву это было не объяснить. В такие моменты он становился похож на тех самцов, которым "проще дать, чем отказать".
- Расслабься?! Ньет! Надо собраться. Именно сейчас. - черный шлепнул по траве лапой, тем самым показывая свою решимость начать обучение охоте немедленно и Джине оставалось только вздохнуть, а после закатив глаза направиться в джунгли бурча под нос: - Ох, тяжело же нам будет, Зиги, тяжело...

Парочка достигла прибрежных кустов: редких, побитых просоленными морскими ветрами и посеченных пляжным песком. Зайдя за них Джина попыталась сходу объяснить всю суть охоты. Усевшийся рядом с ней Зигфрид, поджавший передние лапы, был весь во внимании.
- Значит так... для начала найдем какое-нибудь открытое место в джунглях, с густыми кустами. Там спрячешься ты. А пойду в глубь зарослей и найду какую-нибудь зверушку покрупнее. Испугаю и погоню к тебе, и когда она будет пробегать мимо, ты выпрыгнешь из засады...
- Нет! - неожиданно прервал ее лев, резко выпрямляя лапы и глядя на опешившую Джину сверху вниз: - Это же... бесчестно!
- Какое бесчестно Зигфрид?! - тут же взорвалась Джина, почти срываясь на крик: - А умирать от голода честно? Загфрид, это охота! Забудь ты уже свои патрули и бои по чести! Твои любимые львицы из прайда поступают еще хуже!
- Как... - словно не веря своим ушам спросил черный.
Джина поняла что сморозила глупость и тут же решила вывести этот разговор в другое русло: - Э... тебе лучше не знать. Идем искать кусты.
- Нет, но... как так быть? - ошарашенно произнес лев, полднимаясь с травы и следуя за резво рванувшей в джунгли Джиной, на поиски первой в своей жизни засады.

Спустя пятнадцать минут парочка сидела в шикарных густых кустах не далеко от берега. Ветер тут почти не дул, а шума волн так и вовсе не было слышно. Однако вездесущий песок у корней деревьев как бы напоминал о том, что море близко. Перед Зигфридом и Джиной раскинулась большая поляна овальной формы, напоминающая загон, на краю которой как раз и находились кусты в которых притаилась парочка.
- Идеально. Зигфрид, ты быстро схватываешь.
- Да. Я вспомнить как на юбунг мы устраивали хантерхалф аф файде. У меня получалось лучше хорошо.
У Джины задергался глаз.
- Зигфрид. А что еще вы делали на этих учениях? Ну, помимо засад?
Каракалихе было не до смеха. Она вообще перестала понимать, врет ей черный, тупо насмехаясь над ней, или он серьезно настолько непробиваемо туп и уперт в своих жизненных принципах, что напасть на врагов из засады для него норма, а вот добыть себе еду таким образом - уже преступление. Того и гляди начнет заливать о толерантности, и о том, что даже у жертвы должен быть шанс, которого они с Джиной ее лишают, устраивая засаду. И что наверно нужно как-то указать, что в кустах может сидеть охотник. Капец в общем.
- Ну фатерляндцы иные... - глубоко вдохнув и медленно выдохнув произнесла она. Фразу эту услышал Зигфрид и тут же добавил: - Друг отца так сказать. Задорный был лев.
Джине оставалось только вздохнуть, шлепнув себя лапой по лбу и закрыв глаза.
- Короче. Мы на учениях. Сейчас мимо засады пробежит враг в виде... в виде чего-то седобного. Его надо остановить и.. убить? - она вскинула голову на льва, но тот с серьезным видом кивнул. и Джине ничего не оставалось как выйдя из кустов пересечь поляну, бормоча под нос: - Выжвем, найду на старости лет мадрила и заставлю рисовать мои мемуары на коре баобаба...

0

136

---→ Нижнее течение реки Лузангва

Пожалуй, в кои-то веки в жизни Танари все было хорошо. В животе ее шумно плескалась вода, она была сыта, а с собою несла пусть не очень большой, но все же достаточный для следующего приема пищи шмат мяса. Вернее, тушу с выгрызенным пузом и оторванными ногами (их львица, обглодав, оставила падальщикам). Вид у самки был весьма неряшливый; потеки крови щедро украсили ее шкуру, а морда представляла собой окровавленную маску, уже местами подсохшую и облупившуюся на солнце. Обычно она не позволяла себе такого, но дорога так и ложилась под лапы, идти, несмотря на недавнюю трапезу, было легко, так что матерая решила, что всегда может привести себя в порядок позже.
В конце концов, река — вот она. Лапой подать. Перебираясь через нее, самка пережила несколько неприятных минут: вроде бы, вода казалась достаточно чистой и прозрачной, но она уже давно жила на свете и успела убедиться, что крокодилы подбираются тихо и незаметно — вот его нет, и секунду спустя ты уже в его челюстях.
Обошлось.

Лапы стали почище, шерсть, обсохнув, слиплась клочками, но львица отмахала еще несколько километров, приблизившись к устью реки. Виды здесь были потрясающие: по ту сторону реки продолжался бесконечный песок, там океан подступал к самой пустыне, и гребешки волн накатывались на дюны, то добавляя им песка, то унося его обратно. С другой стороны, там, где теперь находилась матерая, берег был более живым: от реки живой волной расходилась зелень, где-то погуще и потемнее, где-то совсем светлая, пожженная солнцем. Поодаль темнела полоса джунглевого леса — густого, с переплетенными кронами и причудливыми корнями. Местами он подступал к самой воде, а где-то, напротив, оставлял между собой и водой широкую полосу песчаного пляжа.
Танари взирала на это равнодушно, с каменной миной. На самом деле ей нравилось созерцать все это, но перебороть привычку не так-то просто, поэтому рожа у нее была премерзейшая, а в комплекте с кровищей — так и вдвойне.

Кстати, о кровище. Остановившись там, где лес подступил почти к самой воде, львица взгромоздила свою добычу на корни, практически влезавшие в море, и с опаской вошла в воду. Ее привлекало это странное бесконечное движение: волны набегали и набегали на песок, без устали и без передышки. Запах здесь тоже был странный. За все годы своей жизни Танари никогда не видела моря, так что теперь... теперь ее, пожалуй, можно было назвать довольной. Долгое путешествие стоило того.
Лизнув для пробы воду, матерая убедилась в ее непригодности для питья. Но это не умалило ее решительности, так что, еще раз внимательно осмотревшись (кто знает, вдруг и тут крокодилы есть!), она зашла так глубоко, что в конце концов перестала доставать лапами до дна и была вынуждена вернуться на несколько шагов назад. Здесь, шумно отфыркиваясь и плескаясь, она смыла с себя кровь, отчистила морду и, промокнув до последней шерстинки, тяжелыми прыжками выметнулась обратно на сушу.

Возмущенное рычание вырвалось из ее пасти: пока она купалась, какая-то скотина с**здила ее добычу! Вероятнее всего, впрочем, туша просто сползла в воду, а там уж ее могло унести волнами, или же какой-то пронырливый крокодил все-таки решил, что обгрызенная газель лучше, чем мохнатая окровавленная львица. Как бы то ни было, Танари кипела от гнева, поэтому следующие несколько минут она яростно шарила вокруг деревьев, разыскивая похитителя.
Безуспешно, разумеется.

Сдавленно матерясь сквозь зубы, матерая поплелась дальше. Густая череда кустов у леса казалась ей вполне привлекательным местом для охоты. Равнина была бы лучше (кажется, это было у них семейное), но на безрыбье, как говорится...
Впрочем, она подыскала себе вполне приличное место: небольшую полянку, окруженную кустами со всех сторон. Хотя прогалины в них были, место было уютным и живописным, а самым живописным в нем было то, что на полянке паслись несколько животных, на первый взгляд напомнивших Танари антилоп — хотя ноги у них были полосатые, а тело коричневым. Неважно, как они назывались: они явно были вкусные. Особенно вот это, некрупное, видимо, совсем молодое. Уже не детеныш, но уже не взрослый, наверняка неопытный, ай, да что там размышлять. Львица действовала в своей обычной агрессивной манере — порой это подводило ее, потому что на охоте важно терпение, а не свирепость, но сейчас, кажется, был ее день. Во всяком случае, когда львица, выскочив из кустов в облаке сухих веток и листвы, с ревом, как она всегда делала, помчалась в сторону намеченной жертвы, та, растерявшись, побежала в сторону от остального стада, и не к лесу, в ближайшую прогалину, а куда-то совсем в кусты, видимо, разглядев там проход или надеясь затеряться в густых ветвях.

+2

137

- Яволь… - пожав плечами фыркнул вслед каракалихе Зигфрид, «запаковываясь» в кусты. Лев улегся в удобную позу из которой мог быстро вскочить и ринуться на предполагаемого противника, внимательно наблюдая за пространством перед ним, которое проглядывалось через небольшие прорехи между листочками. По началу все шло довольно неплохо. Джина тут же шмыгнула куда-то в сторону и спустя некоторое время все шорохи стихли, а на полянке воцарилась тишина. Тишину, впрочем, вскоре разбавила какая-то птица, своим крикливым пением. Становилось жарко, плюс к первой пичуге присоединились ее сородичи, очевидно осознав, что черный лев в кустах тут просто ради декорации, и теперь Зигфрид был слушателем настоящего концерта, в котором отразилась вся бытовая жизнь местных крылатых созданий. В этой громкой, разноголосой песне соединилось все: любовь, и смерть, борьба за гнездо и пищу, ну и масса прочей, ведомой только птицам херни.

А Зигфриду оставалось только вздыхать, ощущая как одинокий луч солнца, найдя отверстие в кронах деревьев и кустов, нестерпимо жжет его черный зад. Но, уйти со своего поста и сменить позицию, дисциплинированный фатерляндец просто не мог, а по этому ему оставалось только тихо вздыхать, и по возможности тихо сопеть, вывалив из пасти свой длинный, лопатообразный язык. Жарко…

А тем временем Дижна, сразу же уйдя в бок от поляны, чтоб не оставить на ней свой запах, который мог бы спугнуть потенциальную добычу, обошла ее кругом и направилась в глубь лесных зарослей, минуя звериные тропы. Надо было сказать, что они тут были и в немалом количестве. Джина как минимум два раза напоролась на метки и они были весьма похожи, что намекало на то, что у территории есть хозяева.

«Ничего! Поедим, и тут же уйдем». – думала она, пробираясь через кусты и осторожно протискиваясь через заросли папоротников, стараясь не наступить на сухую ветку, пряча свое гибкое, кирпичного цвета тело, в кустах. Неожиданно, откуда-то донеслось рычание, заставившее каракалиху припасть на лапы и замереть в кустах, нервно втягивая ноздрями воздух. Судя по звуку, хищник был крупный и был не так уж и далеко.
«Да, как же! Уйдем мы… Зиг точно потащится выяснять у местных по поводу своего ненаглядного братика, и тут то мы по мордасам и отхватим…»
Самка осторожно выскользнула из кустов пытаясь определить направление откуда донесся рык, но деревья и ветер не позволяли с точностью сказать, где был рычавший хищник. По всему получалось что впереди этот неизвестный хищник, а сзади Зигфрид. Джина благоразумно решила пойти направо. Пошла бы она налево, но слева было море, а там только рыбу можно поймать, и то еще не ясно, кто кого поймает.
Она, вспомнила знакомство с огромной рыбехой серого цвета, которая сопровождала их дерево целые сутки, показывая им только свой треугольный плавник. И только тогда, когда она проплыла под ними, каракалиха поняла масштабы этой твари, способной заглотить наверно и ее, и льва одновременно. Джине стало не по себе, и она тихо углубилась во влажный полумрак прибрежных джунглей. Где-то загрохотал гром, заставив ее вздрогнуть, наступив на сухую ветку. Хруст раздавшийся рядом был сравним с пистолетным выстрелом, от которого каракалиха вся сжалась.

«Вот я дура!» - самка уже приготовилась мысленно оросить себя фикалиями, когда заметила что среди листвы медленно сдвинулось что-то коричневое, а затем две пары полосатых ног…  «Здравствуйте! А мы то как раз вас тут искали!» Джина тут же заулыбалась и припав к земле стала медленно огибать добычу, облизываясь и пытаясь понять: а это нечто, пожирающее траву, способно ее испугаться или просто наподдаст ей рогами? В любом случае надо было попробовать напасть на зверюгу и если даже та не испугается, бежать к Зигфриду. Он то навалит этой твари по рогам. Однако, произошло то, что никак не должно было произойти. Когда уже каракалиха приготовилась выскочить «на тропу войны» и издать самый устрашающий из всех возможных рыков, это сделала за нее другая самка.

Львица пронеслась перед офигевшей каракалихой как товарный поезд, разгоняя стадо и… устремляясь в сторону засады Зигфрида. Ошалевшая по началу от такого расклада Джина замерла на месте, но секунду спустя выскочила из кустов и рванула за львицей, пытаясь на ходу оценить степень опасности и того, что сейчас будет. Переорать львицу она и не пыталась, осознавая что все равно не успеет ничего сделать за те считанные секунды которые остались до того момент когда Зигфрид выскочит из кустов и… троица столкнется лбами.

… А в это время на другом конце поляны Зигфрид успел заскучать. Зад он все же сдвинул, нелепо изогнувшись в своем укрытии и наблюдая за безжизненной поляной. Джина куда-то ушла уже наверно минут двадцать назад, но так как часов у льва не было, а считать он не удосужился, ему казалось, что каракалиха ушла чуть ли не сутки назад. Поминутно его обуревали мысли о том, что с Джиной что-то случилось или она заблудилась (а что, с нее станется!), и только выдержка, и слепое следование заранее разработанному плану, не позволяло ему выбраться из кустов и отправиться на ее поиски. Замерев он разглядывал поляну, иногда бросая злобные взгляды на одну особо наглую пичугу, что вилась рядом с ним, прыгая с ветки на ветку, не то планируя атаку на здоровяка, не то прикидывая, насколько рентабельно свить гнездо на него макушке. Тоска…

Неожиданно раздавшийся рев заставил его напрячься, поудобнее подобрать лапы и слегка приподняв зад уставиться на поляну, на которой миг спустя появилось… Зигфрид не сразу узнал это животное, бегущее на него с выпученными глазами и открытым ртом. Одно он мог сказать точно – это можно съесть. А потому подпустив его на достаточное расстояние, лев молча выскочил из кустов прямо наперерез травоядному, внеся в его тщетную попытку убежать море смятения и паники.
Рогов у окапи не было, а потому увидев Зигфрида, она (или он, какая к лешему разница?) отчаянно попыталась затормозить, и избежать столкновения лба с массивной львиной лапой что летела ей в голову.

Хлоп!

А в следующую секунду настала очередь удивляться черному льву, потому что за маленьким коричневым «паровозиком» товарным вагоном неслась довольно крупная львица, увидеть которую он тут никак не ожидал. Ну, а чуть дальше, бежала Джина, чей вопль донесся до него буквально за миг до столкновения с львицей: - Зигфрид, берегись!
А Зигфрид, от неожиданности разом забывший все слова, только и смог сказать: - Э… Гутен морген?

0

138

Что ж, настроение у львицы было практически радужным, хотя по ее оскаленной морде этого не скажешь. Во-первых, ее путешествие по пустыне наконец-то завершилось. Не самое приятное было местечко, прямо скажем. Как и пустоши. Матерой были привычны подобные пейзажи. Прайд, в котором она жила, конечно, предпочитал кочевать по плодородным землям, выбирая маршрут вслед за мигрирующими стадами; но порой их заносило и в пустоши, довольно неприветливые места, скудные на растительность и добычу. Стоит ли говорить, что задерживались они там ненадолго, торопясь уйти?

Берег моря, на вкус Танари, тоже был не слишком хорош, но для разнообразия — вполне сойдет. По крайней мере, здесь было полно зверья. Из-под самых лап несущейся львицы выскочил какой-то мелкий зверек, которого львица, конечно же, проигнорировала: он ни к чему, когда почти перед глазами маячит полосатая задница крупного травоядного, в панике бегущего прочь. Вот это жизнь, вот это охота! Уже не рыча и экономя дыхание, белая резво перебирала лапами, неотрывно держа взглядом место, куда собиралась впиться клыками.

Вот тут, уже когда львица практически дотянулась до своей цели — оставалась какая-то пара прыжков, потому что расстояние между ней и панически убегающей окапи быстро сокращалось по мере того, как растерянная зверюга лавировала, не решаясь вламываться в густые кусты и скакала сквозь них, разыскивая проход, — в дело вмешался господин случай.
Или, вернее, господин лев, потому что в черной фигуре, резво выметнувшейся из зарослей, Танари мигом признала именно что сородича, пусть и необычно окрашенного. Ох и везет ей на черненьких — вроде ж только недавно распрощались!
Запах, однако, был чужой. Нет, это был уже второй черный лев, встреченный Танари в ее путешествии. И лапа этого самого черного спустя миг опустилась на лобешник окапи, сбивая животное с ног так, что оно с блеяньем покатилось по земле.

Спустя секунду матерая, не успевшая затормозить, вместо окапи приняла в свои жаркие объятия самца. Она даже не слышала, что он сказал — и сказал ли вообще.
Вот тут-то грозило все и закончиться... Львица и прежде была склонна бросаться в атаку на тех, кто мешает ее охоте, перенося на них всю свою ярость — и испуг, потому что самка именно что испугалась: а кого не испугает возникшая перед самой рожей львиная туша? Уж не убить ли он ее собирается, раз так выскочил, явно из засады?..
Невероятным усилием, оставив на шкуре черного лишь пару царапин, глухо рыкнув от удара при столкновении, Танари разжала лапы, хотя инстинкты говорили ей: вцепись посильнее, раздери шкуру поглубже, укуси в горло, оно ведь так близко от твоей морды, плевать, что это не антилопа, потом будем разбираться, — и прыгнула в сторону. Ребра заныли; кажется, она сильно ушиблась, но в горячке охоты пока что не чувствовала этого. Хуже всего было то, что окапи уже поднимался на ноги, и если львы будут мутузить друг друга на земле, добыча попросту сбежит.

Ну уж нет. Матерая одним длинным прыжком настигла поднимавшееся на расползавшиеся задние ноги травоядное и свирепо обрушилась на него, практически шинкуя его когтями и добавляя на шкуру еще полос — только теперь ярко-красных. Глаза львицы горели почти демоническим огнем; в ярости она вцепилась в одну из задних ног, чувствуя под зубами сустав, и рванула так, что выдрала клок, а животное снова повалилось наземь.
Еще один рывок, и нога безжизненно обвисла. Поднявшись и чуть пошатываясь от перенапряжения, Танари обрушилась на окапи сверху, несколькими сильными укусами в клочья раздирая ему шею.
Животное затихло под ее лапами. Все еще в горячке после охоты, залитая кровью от морды и до брюха, матерая пружинисто подскочила на лапы, разворачиваясь к льву и готовясь отражать его атаку.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Песчаный берег