Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Прибрежные джунгли


Прибрежные джунгли

Сообщений 31 страница 60 из 82

1

http://sf.uploads.ru/l7me0.png

Практически у самого берега океана стоит густой тропический лес — не такой большой, как на севере, но все же. Живности здесь не меньше, чем в Дебрях или у подножья западных гор, а может, даже больше. Крупных хищников, правда, почти нет, равно как и крупных травоядных. Зато есть множество обезьян, включая горилл или шимпанзе.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+1" к охоте и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Песчаный берег
Река Лузангва

0

31

Молчание наполнило поляну, становясь с каждым мгновением всё более густым и вязким, как болотная жижа. Рики приходилось бывать на болотах и вдыхать едкий аромат ядовитых испарений, ощущение пьянящее и сшибающее с ног. Сейчас же создавалось впечатление, что его окунули с головой в мутный омут, настолько густое было молчание между двумя хищниками. Собеседниками их едва ли можно представить, что уж говорить о, например, дружбе. Любой случайно забредший сюда сторонний наблюдатель удивился бы, какие пропасти разделяют двух хищников. Лев, поджарый и приземленный, втянувший в плечи голову, едко ухмыляющийся (или просто кажется, что едко). И гепард, высокий и статный, белый, как туман над Зубери, с высоко поднятой головой и ничего не выражающим взглядом. И они даже разговаривали.
Если бы Рики был более подвержен суевериям, он вряд ли вышел бы из укрытия, он вряд ли пошел бы на запах смешанной крови, его едва бы заинтересовали шаманские штучки этого странного матерого зверя. Но Рики не верил в приметы, не придавал значения странности происходящего, ведь вся его жизнь - сплошная странность, начиная от рождения в королевский семье и заканчивая его обыкновенными буднями в обществе бандитов и головорезов. Честно говоря, многие убийцы и разбойники были гораздо более интересны для Рики, чем какие-нибудь морды голубых кровей. Почему-то принцу подумалось, что гепард имеет за своими плечами богатую родословную. По крайней мере ставит он себя так, что об этом подумал бы и совсем недалекий.
Носорог раздраженно копал копытом нематериальную землю, раздувал могучие ноздри, беззвучно хрипел, но взамен звука воздуху передавалась весьма ощутимая вибрация, как перед землетрясением. Исполинское травоядное было связано, фактически стреножено, и в этом несомненно был замешан гепард, поэтому когда носорог сделал пару рваных шагов в сторону Рики, лев заметил (или ему показалось, что он заметил) как гепард напрягся и бросил невидящий взгляд в сторону Рикимару. Носорог быз пугающе безобразен и отталкивающе ужасен. Будь Рики чуть послабее характером, белый хищник наблюдал бы забавную картину сверкающих среди джунглей львиных пяток. Но к счастью принц не был из слабонервных, поэтому у него лишь слегка съежились бубенцы, что было абсолютно незаметно со стороны, особенно если не заглядывать под хвост. Но внешне Рики не подал виду.
Он бросил ленивый взгляд в сторону так же внезапно остановившегося, как и сдвинувшегося с места неосязаемого носорога, скептически поднял бровь и снова перевел взгляд на гепарда, мол, не напугаешь ты меня своими фокусами, и получше спецэффекты видали. Гепард представился.
Рики даже почти поежился от звука голоса белого хищника, отстраненный, отчужденный, низкий, никакой. Знаете, именно такой голос должен быть у могущественного шамана, или у того, кто в данный момент сильно напрягается. Эта мысть помогла льву справиться со странным ощущение, возникшим после названного гепардом имени, и достаточно сухо, но доброжелательно улыбнуться в ответ. На фоне этого густого молчания и напряженной вибрации, вызываемой фантомным носорогом, имя гепарда гармонично вписалось в атмосферу, даже звучало приятно уху. Как будто бы кто-то плюнул в выгребную яму.
Ухмылка не сползала с морды Рики даже тогда, когда он заметил краем глаза, что носорог грузно отдалился на шаг или два. Это было ожидаемо, хотя, надо сказать, Рики всё же почувствовал себя свободнее в области паха, когда это произошло. Сковывающий низ живота страх отступил вместе с носорогом и лев даже в чем-то был благодарен Инвокеру. Разумеется, это не было настоящим именем. Псевдоним, кличка, личное звание - возможно. Также как, например, Каратель не был Карателем по рождению, как Коп не был Копом с детства, как Кальмар и Акула (гиены бы покусали этих двух надоедливых типов) вряд ли именовали друг друга этими звонкими эпитетами в те времена, когда еще дрались за сосок матери. Так и у этого гепарда несомненно было другое имя, которым он по каким-то своим причинам не желал делиться. А жаль. Прозвище он мог себе придумать вот прям только что, на ходу, а имя преследует каждого на протяжение множества лет, и существует большая вероятность, что одна из птиц слышала это имя в своих странствиях по миру. А где слухи, там рядом правда, помните? Рики об этом не забывает никогда.
Лев равнодушным взглядом следил за тем, как гепард вальяжно приблизился к нему на пару шагов, и молчал. Ему была интересна позиция гепарда в данной ситуации и то, что тот предпримет в следующий момент.
Инвокер внезапно заговорил. Почему-то Рики представлял, что этот гепард всегда разговаривает односложно и предпочитает многозначительно задирать морду и пренебрежительно смотреть сверху вниз, чем произносить длинные осмысленные фразу и даже задавать вопросы. Собственно, длина и многословность сказанного гепардом удивило льва гораздо больше, чем содержание сказанного. Это было предсказуемо. Появляться на побережье, когда каждый сурикат знает, что там образовывается банда бандитов и головорезов под начальством Пингвина, чье имя положено говорить шепотом и прикрывая рот лапой. Появляться, устраивать представления, предварительно убедившись, что достаточно обозначил место намечающегося цирка, было очевидно, что гепард знал, куда попал и что делает. А еще гепард был уверен, что Рики - рядовой бандит, что было понятно по его перехождению на фамильярный тон в первые же мгновения знакомства.
Тени под глазами внезапно затемнились, когда Рики чуть опустил голову и начал смотреть не прямо, а слегка исподлобья, заходящее солнце подчеркнуло этот факт.
- Удивительное совпадение, не так ли? Ты ищешь Пингвина, а я знаю, как его найти, более того... - Рики выдержал короткую паузу. - Ты хочешь вступить в банду? - лев повторил фразу гепарда и опять же на мгновение замолчал. - Ты принят.
Рикимару перестал говорить, пристально вглядываясь в реакцию Инвокера. Никакой особенной реакции он не ожидал, хотя ему и было интересно, как отреагирует хищник.
- Ты добился цели, шаман? Какова твоя следующая цель? С какой целью ты вступил, - на этом слове Рики сделал ударение, как бы подчеркивая, что Инвокер уже вступил, уже принят, уже полноценный член банды, - в банду Пингвина?

+6

32

Вечер медленно топил джунгли с своих объятиях, заливая их мягким полумраком и удлинняя тени. Горький от влажности воздух, до этого висевший над землёй: почти осязаемый и давящий духотой, теперь стал холоднее и легче. Ночь сулила хищникам прохладу и отдых, возможно, охоту, возможно, драку за территорию.
Но не тем, что застыли сейчас друг перед другом, разделённые бестелесным духом давно умершего носорога, до смешного сосредоточенные, слишком старательно подбирающие слова.
Кель со сдержанным интересом рассматривал льва. Ожидая его реакции? Нет. Келю давно приелось ожидание. Гепард легко мог прямо сейчас встать и уйти, оставив льва в одиночестве недоумевать, но не сделал этого. Келя всегда злили львиные прайды, с вроде бы сильными, но какими-то до мерзости величавыми лидерами. Не нравились гепарду и гиеньи кланы, слишком трудно было смириться со странными правилами этих неоднозначных животных. А тут банда, такое приятное уху слово.
Лев немного наклонил голову, кажется, обдумывая слова гепарда. Кель слегка опустил остроконечные уши, продолжая вглядываться в морду собеседника, всем своим видом говоря: "Я готов тебя слушать".
- Ты принят.
Никогда не исчезающая складка на лбу гепарда углубилась, Кель нахмурился, в белёсых глаза мелькнула настороженность, но быстро исчезла.
Неужели обиделся? Да, Кель не сообразил, что этот лев может находиться в верхушке власти правящей в этих краях банды. Инвокеру всегда претили такие мелочи. Когда-то он жаждал власти, упивался ею. Она становилась почти единственным смыслом его однообразной бесполезной жизни. Кель убивал ради неё, предавал и бывал преданным, посылал на верную смерть своих самых верных воинов. Сколько благородных и уверенных в его благоразумии голов полегло к этим чистым белоснежным лапам. Но Кель предпочёл забыть, убрать страшные воспоминания в глубины своего бесконечного разума, оставив лишь безразличие и разъедающий изнутри холод.
Побледневший было взгляд снова вернулся ко льву, который вглядывался в морду Инвокера, ожидая какой-то реакции. Он хотел впечатлить Келя и поэтому так быстро принял того в банду? Песочного цвета зверь не был похож на дурака. Тогда что? Желание вступить в банду вдруг поблёкло перед желанием узнать о причине такого поступка. Кель никогда не умел правильно расставлять приоритеты.
Первым появилось предположение о том, что лев, увидев носорога, сразу смекнул, что Инвокер был бы более чем ценным приобретением для банды, и просто решил не тянуть попусту время.
- С какой целью ты вступил в банду Пингвина?
Интересно. Лев, кажется, пытался застать собеседника врасплох, заставить проявить эмоции. Кель, мысленно улыбнувшись, легко поддался на провокацию. Морда его исказилась удивлением, он даже поднялся на лапы и качнул белоснежным хвостом. Кель знал, чего от него ждут, и эта странная игра начинала его забавлять.
- Я хочу помогать в меру моих сил, - твёрдо и как-то до глупости наивно ответил Кель. Сухой хриплый голос, кажется, мог бы выдать гепарда с потрохами. Не таким голосом дети на вопрос "Кем бы ты хотел стать?" отвечают "Космонавтом", ох, не таким.
Взгляд гепарда переместился на носорога. Приходилось тратить силы, чтобы удерживать его в реальном мире. Кель, широко открыв светящиеся мутно глаза и невольно прижав уши к голове, сел на задние лапы, передние подняв перед собой. Несколько сотен произнесённых в голове за одно мгновение звуков и величественный травоядный, испуганно взрыкнув, начал растворяться в темнеющем вечернем воздухе. В последний момент судорожно вдохнув полной грудью и попытавшись сделать неуверенный шаг вперёд, носорог исчез, чтобы, возможно, никогда уже не вернуться.
Кель снова сфокусировал взгляд на льве. Теперь ничего не защищало гепарда от более массивного и физически сильного льва. Да, Кель по прежнему легко мог убежать, но убрав носорога - единственное прикрытие, показывал своё гипотетическое доверие.
Молча Кель вежливо кивнул льву и, встав, отошёл на несколько шагов. Потом поднял с земли завёрнутые в листок корешки и вернулся на прежнее место.
- Мне нужно место, чтобы хранить травы, - спокойно сказал Кель льву, словно они были знакомы уже не один десяток лет. Забавно, ведь гепард даже не знал имени своего собеседника. Лев не представился, гепард этого не заметил, но сейчас вдруг задумался: "почему?" Потому что Кель не спросил его имени? Лев забыл об этом? Или понимал, что Кель всё равно его вряд ли запомнит? Хотя нет, песочный хищник не мог узнать гепарда так хорошо за такое короткое время.
- Пойдём? - Кель с неким трудом придал своему голосу вопросительную интонацию. Он слишком давно не вылезал из кокона застывшего на благородной морде высокомерного безразличия. И показная игра чувств давалась гепарду не так просто. Но, наверно, это было нелегко заметить со стороны. Кель умел вести себя так, чтобы ему поверили, а гепарду очень хотелось обыграть песочного льва.

Отредактировано Kael (22 Дек 2014 04:18:53)

+3

33

- А что будет-то, крошка, если я останусь на месте? А то, понимаешь, убегать мне куда-то особо лень.
Шайви брезгливо поморщилась - собеседник был совершенно неприятным, вызывал чувство некоторого отвращения и агрессии.
Львица знала таких, которые повышают свою самооценку за счет слишком громких слов, а на деле-то и гроша ломаного не стоят. Только и могут, что кричать, да выпендриваться, а как показать, что могут, так только смеяться над ними. Кроме того, Шайв доставляло удовольствие находить больные точки подобных образцов и давить на них. Ведь это так забавно - выводить из себя всяких там дураков, не так ли? Смотреть на их морды, которые из ухмыляющихся превращаются в глупо-агрессивные. А в случае со Скамом все вообще было легко.

И вот, пара слов, и самец уже полностью выходит из себя. А ведь бурая всего-то упомянула его внешность - какой, черт побери, вздор! Если этот лохматый не может ужиться даже с собой, то какого он пытается еще дбвице что-то доказать?

Шайви удовлетворенно хихикнула - от былой агрессии осталась только пара горящих каре-алых глаз. Она совершенно не боялась этого заносчивого незнакомца, разве что немного опасалась.

- На твоем месте, на чужой территории я бы так не вякал.

Оу-оу, как грубо. Что, сразу шутки шутить перехотелось, как про мордашку напомнила? Что ж, не такой ты уж и крутой оказался, чтобы еще тут распыляться.

- Я считаю до трех, и чтоб твоего духа тут не было.

Незнакомец для пущей важности даже оскалился! Ух, какой злобный. Шайви с усмешкой смотрела на то, как это глупое существо пытается ее запугать. Тю, да пострашнее видали. Конечно, ввязываться в когтевую потасовку в планы бурой не входило, но если он захочет, точнее, проявит инициативу - разве можно отказываться лишний раз наподдать кому-то?

- Раз.

Глупое хи-хи переросло в тихий смех. Нет, он серьезно? То есть, он действительно решил, что бурая сейчас же разгонится и побежит, лишь бы всесильный одноглазый лев не трогал ее? Ну уж куда бы там. Однако, долго оставлять свою смешливую позицию Шайв не собиралась. Она оставила свой хохот, снова придавая своему виду напущенную серьезность. Однако, разговор продолжать львица не видела смысла, все эти язвительные реплики со стороны оппонента были слишком детскими, слишком из рода тех, которые говорят ущемленные в самолюбии львы.

Шайв хмыкнула, обходя самца стороной, пренебрежительно морщась. Львица собиралась отправиться дальше, куда и держала свой путь до этого. К чему тратить время на всякое дурачье?

- Да без проблем.

0

34

----------------------------------------Начало игры----------------------------------------
Тихая, бесшумная поступь. Она не кралась, нет, просто не хотела никому мешать. Да и слишком легка была для того, чтобы наделать много шума. Лишь тяжелые выдохи, изредка вырывавшиеся из груди Джун, она устала. Устала бродить вот просто так по лесам и побережью, устала быть одна. Дома ее никто не ждал, да и нигде больше. Молодая львица никому не была нужна.
Она жила одна вот уже два месяца. И это было очень и очень тяжело. Да, Малышку учили охотиться, но урывками и недолго. Она могла загнать лишь старую или молодую особь, которые и сами по себе редко выживали. Джун уже скучала по тем жалким остаткам антилоп, которые подкидывали ей родители. Лишь раз за все это время ей удалось поймать копытное, в остальных случаях львица перебивалась мелкими грызунами.
И так худая, за пару месяцев, кремовая еще сбросила вес. Теперь она была скорее тощая, ребра явно проглядывались под кожей на боках. Но просить помощи была не намерена. Зачем кому-то мешать, зачем создавать лишние неудобства. Да и кто поможет какому-то хилому ребенку? Таких лучше добить, чтобы не мучились. От голодания и похудения Джун теперь выглядела еще младше. Ей не дать и года на вид.
Обычно львица не сидела на месте. Она ходила по всем территориям, пытаясь найти пропитание. Или дом. Она пару раз набредала на метки прайда, узнала от местных птиц, что им правит лев по имени Нари. Но Малышка так и не смогла пойти туда. Она считала, что ее бы не приняли. Она боялась. Так что теперь Джун продвигалась ближе к океану, надеясь найти побольше пропитания на необжитых землях.
Львица проделала большой путь, прежде чем почуять сильные запахи. Страх и кровь. Кто-то охотился, очень рядом. Может там осталась раненая дичь, может что-то перепадет и Малышке. Она очень и очень на это надеялась. Желудок громко заурчал, поддерживая ее мысли. Джун не ела вот уже вторые сутки.
Она вышла из тени деревьев и увидела то, чего больше всего не хотела. Взрослый лев поедал свежепойманную добычу. Он выглядел необычно, таких окрасов Малышка еще не видела. Весь он был серо-голубой, где-то темнее, где-то светлее. Темная грива свисала на морду, пока он ел какого-то мелкого зверька. Львица невольно залюбовалась таким необычным самцом, забыв об осторожности. А зря. Взгляд желтых глаз уже упал на щуплую фигурку Джун. Бежать было некуда, да и грубо.
- Простите, - только и смогла промямлить она, опустив взгляд.

+1

35

Будь его воля, лев сожрал бы тушку в считанные секунды. Но, так как в ближайшее время возможности поохотиться у него не было, как не было на это и сил, он старался растянуть удовольствие. В сущности, так уж сильно есть Грачу не хотелось, да и физическое состояние его было вполне удовлетворительным, ныло только уязвлённое самолюбие.
В который раз он мысленно порадовался непрошенному уходу напарника по охоте. Уж он-то не упустил бы случая уколоть какой-нибудь невинной на вид, но обидной шуточкой в адрес охотничьих навыков Готто. Именно это и обидно более всего: черногривый считал себя отменным охотником. Просто сегодня ему не повезло. «Бывают такие дни», - успокоил бы его сейчас Винсент, что, впрочем, нисколько не успокоило бы льва. Наверное, именно поэтому маленький шакал решил убраться из поля зрения хозяина подобру-поздорову, дав ему возможность самому всё обдумать и успокоиться. Наверное, после еды и небольшого отдыха со сном самец и впрямь бы утихомирился и пришёл в себя, вернувшись в привычное холодно-высокомерное расположение духа.
Но надо же такому случиться, что именно сейчас, а даже не, к примеру, часом позже, и именно здесь шла она. Несмотря на свои попытки шагать беззвучно и быть незаметной, она мастерски выбрела прямо на полянку, на которой расположился лев в самом мрачном своём расположении. Они подняли глаза от земли одновременно и одновременно же встретились взглядами: пронзительный янтарный против нежного лавандового. Готто замер, настороженно раздувая ноздри.
«Очередной член банды? Или одиночка, который хочет её найти? Как же вы все мне надоели».
Львица была мелковатой, но серый за свои путешествия по Саванне с кем только не встречался, а потому нисколько не удивился габаритам незнакомки. Некоторое время сохранялась тишина – будто бы немая сцена – а затем новопришедшая едва слышно промямлила:
- Простите.
Самец прищурился, а затем медленно поднялся с земли, всё так же не отрывая глаз от львицы.
«Нет, она явно не из банды».
Угрозы нет, нет даже намёка на неё. Убедившись в этом, Готто заметно расслабился и, мягко переступив полуобглоданную тушку, двинулся по направлению к нарушительнице своего покоя. Снова замер в нескольких метрах от неё, не подойдя настолько близко, чтобы спровоцировать убежать, но достаточно близко, чтобы рассмотреть повнимательней.
«Совсем дитя».
Несмотря на свой пока ещё нежный возраст, самочка уже приобрела черты взрослой львицы. Её бока порастеряли детскую пухлоту, изящные лапки переступали на одном месте, точёная головка была склонена, а уши прижаты – прелестная незнакомка боялась, причём боялась очень сильно, и Грачу это почему-то понравилось. Взрослая или нет, она была очень красива, а тело её уже успело сформироваться. Он вдруг, наконец, понял, на ком может сорвать свою злость. А ведь сделать это можно разными способами.
- Нет, - мягко произнёс лев, - не прощу.
Он уже сократил расстояние между ними до пары шагов и пошёл в обход, плавно огибая замершую самку, изучая её оценивающим взглядом и вновь и вновь убеждаясь, что она воистину прекрасна.
- Ты помешала моей трапезе. Нехорошо, - его голос как-то разом похолодел; именно от таких интонаций кровь обычно стынет в жилах.
Он уже был за спиной львицы и начал обходить её с другого бока. Остановившись так, что бежевая незнакомка оказалась по правую лапу, Готто замер, глядя на неё сверху вниз. По правде говоря, он действительно был высоковат для неё, голова львицы едва дотягивала ему до плеча.
«Ну да не беда».
Склонив голову, он без лишних  предисловий уткнулся носом в мягкую шелковистую шерстку на загривке самочки и полной грудью вдохнул её запах, такой же нежный, как и она сама. Грубовато с нажимом провёл языком против шерсти, будто пробуя её на вкус. Затем немного отстранился,

+2

36

Стремительно темнело, тени сгущались, воздух звенел от жужжания москитов, комаров и мошек, раскаленный за день. Рики почувствовал неприятное жжение в области ушей. От напряжения ему становилось жарко, а еще приближение ночи сулило приближение сна, липкого и прерывистого, выбивающего всю жажду жизни из и так не особенно воодушевленной души. А еще так горят уши, когда тебя обговаривают. Ходит такой слушок, такая примета. Верить в приметы было бы слишком просто для Рики, но принять их к сведению - почему бы и да? В конце концов, в шаманов, вон, тоже не все верят, а они есть. Мало ли у Рики есть врагов, которые могут его обговаривать, это тоже верно. Но почему-то льву подумалось, что это именно гепард мысленно говорит о нём гадости, причем делает это с каменным выражением морды и совершенно равнодушно. Эта мысль улетучилась так же быстро, как и возникла, ибо показалась принцу чересчур тщеславной. Этот грех из этих двоих  хищников был прерогативой явно не самого Рикимару. Но стоит ли заострять на этом внимание?
Гепард любовался собой. Его белесый взгляд, не выражающий ничего, давал отличную возможность представить, как сам Инвокер находится не в своем теле, а где-то рядом, с наслаждением наблюдая за сценой со стороны. Наблюдает и наслаждается зрелищем, ибо выглядел он сам совершенно эффектно, и впечатление произвел соответствующее. Глядя со своей скромной стороны, Рики явно представлял себе некий фантом гепарда даже за своей спиной, и от этого невозможного присутствия в двух местах одновременно, загривок атаковали мурашки и голова шла кругом. Льву даже казалось, что боковым зрением он ловит движения этого фантома, хотя, возможно, это тени расползались в стороны, или просто Рики надо больше спать. Резко возникшее воспоминание о ночных кошмарах лев привычно затушил и затолкал поглубже в память.
Весь этот мыслительный процесс никаким образом не отразился на выражении морды Рики, живая мимика продолжала мастерски выписывать заинтересованность и ухмылку на неприятной морде, а взгляд ярко голубых глаз вцепился в морду Инвокера в ожидании закономерной реакции. А если точнее - отсутствия реакции. Собственно, так и произошло. Сообщение Рики о принятии гепарда в банду было воспринято никак. Точнее говоря, Инвокер всем видом хотел показать, что никак не это не отреагировал и вообще ожидал этого, но Рики фактически левой пяткой чувствовал весь мыслительный процесс в высоко поднятой голове белого хищника. Да и паузы между своими репликами Рики чувствовал особенно четко. Звенящая от комаров тишина? Расползающиеся густые тени? Странная птица, флегматично наблюдающая за мысленной баталией хищников? Да уж, атмосферка что надо.
А потом случилось нечто, что заставило Рики недоверчиво поднять бровь. Это было задумано и было искренне одновременно. Ибо внезапная смена выражения морды гепарда была еще более неожиданна, чем внезапное появление на поляне носорога. И если носорог был теоретически и магически объясним, то внезапная гибкость мимики гепарда... хотя нет, тоже была объяснима.
Сравнить это можно с кем-то, кого долго держали за хвост, а потом внезапно отпустили. Или нет, наоборот. Зебра, которая беспечно скакала себе по равнине, когда совершенно внезапно чьи-то клыки вцепились ей в круп и у ее внезапно обнаружилось богатство мимики и матерного словарного запаса. Или грозный вождь какого-нибудь племени, произносящий речь перед всеми подчиненным, когда его внезапно под хвост укусил шершень. В общем, произошла эта перемена так внезапно, что Рики просто не мог ей поверить, как и не мог поверить словам, сказанным гепардом сразу после этой смены выражения морды. Но Рики только поднял бровь, а потом расслабил глаза и снисходительно покачал головой, мол, окей, бросок принят, фраза принята к сведению, помощь твоя пригодится, шаман. Очень пригодится.
Рикимару даже не сразу заметил, как Инвокер начал производить манипуляции с лапами и мордой и носорог плавно растворился в сгущающихся сумерках, как будто его тут никогда не стояло. Это льва как раз-таки удивило меньше, чем обнаружение мимики у гепарда.
Рики уже собирался открыть рот и что-то ответить, парируя странную реакцию Инвокера, но нарочито громкий шелест крыльев перебил мысль льва и острые коготки козодоя вцепились Рики в холку раньше, чем он сумел что-то возразить. А впрочем, возражать он едва ли стал бы.
- Сообщение от большого босса, ему нужны твои услуги, и услуги твоего, хм, нового знакомого, - затрещал козодой, на мгновение замолчав, указывая паузой на гепарда. - Остров, про который ты и так всё знаешь, на него надо бы попасть, убедиться в безопасности, в том, что там по-прежнему необитаемо и безопасно. Ну, в общем,  ты сам всё знаешь, чего я распинаюсь, - Блинк взъерошился и замолчал, давая принцу слово.
Лев некоторое мгновение молчал, обдумывая слова козодоя. Блинка не было достаточно давно, но, судя по всему, Пингвин уже где-то в окрестностях, а к его прибытию должно быть всё готово. Рики не знал, как там дела у охотниц с добычей и у Копа с зачисткой побережья. Но обследовать остров предстояло сначала разведчикам, тем, кто в случае засады может улизнуть, оставив противника в недоумении. Рики обладал такой возможностью, а гепард - лев бросил взгляд на шамана - этот что-нибудь да придумает, если что. В любом случае, не оставлять же новоиспеченного члена банды прямо здесь. Лев снова покосился на фамильяра.
- Что там с возможностью добраться до острова?
- Сухо, но вам не стоит задерживаться по дороге, если вы не хотите замочить шкуру.
Рики повернулся к Инвокеру.
- Вот и пригодится твое желание помочь, шаман. Составишь мне компанию по исследованию одного весьма живописного островка? - ожидать ответа было бессмысленно, судя по всему, гепард готов был идти куда угодно за своим новоиспеченным боссом. Это не могло не тешить самолюбие. Поэтому лев оживился и повернулся корпусом в сторону песчаной косы, которая должна была привести хищников к острову.
Блинк бесшумно вспорхнул со спины льва и через мгновение слился с деревьями. Блинку не было равных в маскировке, особенно в сумерках. В это время мелкий птиц был богом скрытности.
- А по дороге я готов выслушать твои вопросы по поводу банды и дать на них ответы. У тебя же есть вопросы, Инвокер? - голубые глаза хищно сверкнули в полумраке тени дерева, в которую скользнул лев. В нос ударил запах оленька, про которого Рики благополучно забыл, но сейчас решил не таскать тушку с собой. Мяса в оленьке для Пингвина на один зуб, а хлопот слишком много для такого миниатюрного зверя. Пусть падальщики порадуются.

--→ Песчаный берег

Отредактировано Рикимару (3 Мар 2015 16:35:34)

+3

37

Золотистый лев хотел, кажется, ответить что-то, даже вроде бы открыл рот, но его было начавшую становиться материальной мысль прервала небольшая серая птица, отустившаяся хищнику прямо на загривок. Кель без особого интереса наблюдал. Долгие пререкания были утомительны. Что-то про остров. Бла. Что-то про разведку. Бла. Бла. Замочить лапы. Кель невольно сморщился. Но в долю секунды взяв себя в лапы, разгладил лоб. Он собирается жить в банде на берегу океана. Тут не пристало бояться воды. Хотя он и не боялся. Не любил грязь. Любого рода.
Огненный ибис по еле заметному кивку Келя исчез в глубине ярко-салатовых зарослей. Шоу закончено, актёры распущены по домам отдыхать. Цель достигнута. Овации приветствуются.
А лев всё продолжал говорить. Для столь одинокого нелюдимого (незверимого?) существа, каким стал Кель, это казалось необычным. Приходилось сосредотачиваться не только на собственных мыслях, но и на репликах собеседника. Но Кель старался. С похвальным рвением.
- Составишь мне компанию по исследованию одного весьма живописного островка?
Белоснежный гепард свёл брови к переносице. Никогда не исчезающая морщинка на его лбу углубилась. Наличие, а тем более преобладание эпитетов во фразе всегда заставляет насторожиться. Убедиться в безопасности? Живописный островок? Впрочем, можно подумать, у Келя был выбор.
- Я готов, - отозвался Кель, положив свёрток с корешками на землю, чтобы иметь возможность говорить, а потом снова подняв его.
Лев, особенно не дожидаясь всё таки прозвучавшего ответа, пошёл вперёд. Кель, чуть раздражённо дёрнув остроконечным ухом, устремился за ним.
- У тебя же есть вопросы, Инвокер?
Кель поднял светящийся невозмутимый взгляд, переведя его с земли перед собой на голубые глаза песочного цвета льва. Вопросы? Это почти поставило Келя в тупик. Да, зверям свойственно интересоваться тем, что их ждёт, и сомневаться в правильности принятых решений. Свойственно. Обычно.
Во фразе льва Келя больше её содержания заинтересовала интонация, с которой тот обратился к нему. Да, большой кот без сомнения понял, что это не настоящие имя гепарда, а прозвище. Вряд ли хоть одна мать додумалась бы назвать сына столь странно. И льва, кажется, задело нежелание Келя представиться именем, данным при рождении. Впрочем, Инвокер никогда не был сносным психологом. Да и кто последний раз называл его Келем? Кажется, это было ещё в то время, мысли о котором гепард предпочёл запрятать в самые дальние уголки свей идеальной памяти, чтобы, возможно, никогда к ним не возвращаться. Даже среди Гепардов Крови была всего пара зверей, знавшая его настоящее имя.
Кель - подросток, носящий в своём сердце надежду или цель, стремящийся к ней, упорный и верный идеалам. Сильный, невозмутимый, амбициозный. Горящий, затухающий, но снова взмывающий к небу как огонь, в честь которого была названа его семья.
Иновкер - честолюбивый, холодный, взрослый и мудрый. Уже забывший значение слова "верность", значения многих слов. Мстительный, беспощадный, словно загнанная гиена, которая щерит зубы, хоть и знает, что вряд ли выберется из передряги живой. Просто честь требует погибнуть с оскалом на морде, просто не так страшно умирать, борясь и забирая врагов вместе с собой.
И единственное, что осталось в Инвокере от Келя, - это имя, которым гепард предпочитал обращаться к себе во внутренних диалогах. И было ещё что-то, что не позволяло выбросить его в кучу с прочим мусором в самые дальние уголки памяти. Что-то тёплое. Что-то, что позволяло поверить, что в этой душе ещё осталась надежда.
Кель любил размышлять во время пути, это коротало время и заставляло забыть о голоде и жаре, только вот раньше он почти всегда путешествовал один. Сейчас же гепард вдруг вспомнил, что лев, которого Инвокер, собственно, и сопровождал, задавал ему какой-то вопрос. Вопрос о том, нет ли у Келя к нему вопросов? Это утомительно. Общение.
- Да.
Ответ вряд ли можно было назвать своевременным, так как прозвучал он минут через пять после вопроса.
- У вас есть целитель или другой шаман?

---------→ Остров птичьего черепа

+2

38

Обстановка вокруг накалялась. Было страшно. Очень-очень страшно. Джун не понимала, как поступить. Поэтому она просто замерла, пытаясь не подавать признаков жизни. Малышка даже задержала дыхание. Не спровоцировать льва на что-то, не дать ему убить ее. Убить. Это единственная мысль, которая была в неиспорченном разуме подростка.
- Нет, не прощу, - холодный голос темногривого заставил вздрогнуть.
Инстинкты говорили бежать. Сорваться и убежать далеко-далеко, насколько позволит ее измученное скитаниями тело. Но разумом Малышка понимала, что если сейчас побежит, то незнакомец ее тотчас догонит. И разорвет своими острыми когтями и зубами. Ужасная смерть. Такая же, по мнению Джун, ее ждала, если она останется.
«Я обречена», - в голове была только эта мысль. То, что подросток выжила одна целых два месяца было уже чудом. Но кто, скажите, кто хочет умереть в таком возрасте? Даже такая несчастная и забытая собственной семьей Джун хотела жить. Назло всем, ведь это хорошая мотивация.
- Ты помешала моей трапезе. Нехорошо, - проговорил темный лев и подошел ближе.
Он обошел вокруг Малышки, изучая. «Если бы он хотел убить, он бы уже убил». Она не могла понять, что хочет от нее Готто. Да, не могла, до последнего. Никто и никогда не говорил с ней об отношениях со львами. Тем более, о спаривании. «Никто и никогда не посмотрит на тебя, как на львицу. Посмотри на себя, ничтожество, страшила», - вот, что слышала Джун всю свою жизнь от матери.
Поэтому Малышка все поняла только тогда, когда лев подошел и провел языком по ее загривку. Она резко выдохнула, издав скуляще-воющий звук. Из глаз брызнули слезы. «Нет-нет-нет-нет». Подросток стояла там, все еще не двигаясь с места. Но теперь она не сдерживала эмоций, судорожные рыдания вырывались из груди.
- Не надо, пожалуйста, нет, пожалуйста, я сделаю, все, что нужно, - вскрикнула Джун громко, но очень неуверенно.
Это хуже, чем смерть. Он намного больше нее, он нанесет ей повреждения, она может не пережить этого. Львица подняла глаза и на несколько секунд уставилась в глаза цвета янтаря. В них не было ни капли сострадания. Джун опустила голову. Слезы стекали с ее морды. Это конец.

+1

39

Тот момент, когда до смерти перепуганная самочка подняла на потенциального насильника наполненные бескрайним ужасом глаза, немного отрезвил Грача. К сожалению, недостаточно, хотя внутри что-то и шевельнулось. Эдакое смутное желание защитить, которое лев даже толком понять не успел. Ему сейчас было, мягко говоря, не до того, и лепет незнакомки, разумеется, не произвёл ровным счётом никакого эффекта.
- Безусловно, сделаешь, - безэмоционально отозвался Готто.
Нет, ему нисколько не было её жаль. Более того, своими жалкими и бесполезными потугами кремовая лишь раздражала хищника. Ему хотелось наклониться и прокричать ей в ухо: «Ну что ты ноешь, тряпка?!».
С другой стороны, он не мог ни на мгновение представить себе обратную ситуацию и то, как бы сам повёл себя, будь серый на месте своей жертвы. Ему и в голову это не приходило. Грач привык быть сильным и властным, держать обстановку вокруг себя под контролем и уж тем более он никогда не позволял кому бы то ни было применять к себе безнаказанное насилие. Хотя сейчас именно этим он и собирался заняться, просто не пытался сопоставить ситуации, ничто, хоть отдалённо напоминающее совесть, его не мучило. Если б его спросили, он бы просто пожал плечами: Жизнь несправедлива, что уж тут поделать?
А тем временем львица и не подумывала убежать. В какой-то степени это логично: всё равно ведь не поможет. Хотя, скорее всего, она не исходила сейчас из логических рассуждений, а просто оцепенела от страха, а-ля кролик перед удавом. Точнее, под удавом.
Не желая больше рассусоливать, Готто без излишнего такта, да и без особого труда перешагнул правой передней лапой львицу так, что её холка оказалась у него под грудью, тем самым принудив её слегка прижаться к земле. Наклонив голову, отчего иссиня-чёрные пряди гривы опустились на морду самочки, он разжал пасть, собираясь вонзить клыки в нежную шёрстку на её загривке, и в этот момент кусты зашевелились. Причём зашевелились – это мягко сказано; с хрустом ломая низкие папоротники, на полянку выскочил шакал. Бежевая шерсть у него на морде была бледно окрашена кровью: видимо, маленький хищник только закончил трапезу. Не замечал ли он происходящего на поляне до сего момента или же намеренно явился на сцену, где готово было начаться действо – остаётся загадкой. Но негодование, исказившее узкую морду волка, говорило за него лучше всех последующих слов.
- Хватит! – горло зверька дрожало от едва сдерживаемого рычания. – Прекрати.
Подобное нередко происходило и не являлось чем-то из ряда вон выходящим; обычно, Винсент отсиживался где-нибудь неподалёку, не мешая хозяину творить то, что он считает нужным. Но не сегодня. Это дитя выглядело таким невинным, таким чистым… Он просто не мог позволить вершить над ним непотребства, хоть в его привычки и не входило говорить и действовать наперекор серому льву.
Наверное, именно эффект неожиданности и сыграл на лапу шакалу. Продолжать дело теперь было как-то глупо, к тому же, Грач не испытывал сильной к этому тяги. Он внезапно ощутил невероятную усталость. Злость, которую лев хотел выплеснуть, просто остыла и осела где-то на дне его тёмной души. Нехотя перешагнув обратно едва живую, должно быть, от страха самку, он отошёл от неё на несколько шагов, глухо ворча сквозь сжатые челюсти. Сейчас он ощущал лишь раздражение на них обоих и на себя в том числе. А ещё усталость. Повернув голову, Готто устремил взгляд на сжавшуюся на земле львицу, ожидая от неё какого-нибудь отклика.

+1

40

Данный отыгрыш является закрытым. Падающих с небес слонов не будет по причине того, что негоже портить ими землю, но агрессивного нпс никто не отменял, посему будьте благоразумны.


Облачные степи --→ Прибрежные джунгли

Побережье. Место, о котором слагалось множество историй и легенд, передававшихся из уст в уста теми, кому хоть раз приходилось ступить на песчаный берег и увидеть далекий горизонт за бушующим океаном – пейзаж, неспособный забыться даже спустя годы, прожитые далеко от этих территорий. Рассказы были различны, но все они гласили, что нет более умиротворённых земель, чарующих шумом морского прибоя и легким ночным бризом с ароматом морской соли. Красоты восхищали души даже самых чёрствых созданий, заставляя их на мгновения не вспомнить, сколь темны или светлы были их помыслы, и, удивитесь вы, поверив в это, или сочтёте лишь мифов, но они действительно забывали и покидали Побережья с необычайной лёгкостью, словно смогли вкусить целебный плод, исцеляющий от всех душевных невзгод.
Это место дарило долгожданный покой, за чем и стремились к нему различные хищники,  от мала до велика, и каждого из них природа дивного края встречала с распростёртыми объятиями. Даже сейчас, когда ночь вступила в свои права и окутала земли полумраком, освещаемым лишь холодным лунным сиянием, Побережье было готово принять своего нового гостя. Однако было бы неразумно скрыть, что ночной посетитель отличался от множества приходящих сюда – не только за своей странной внешностью, которая могла бы привлечь  к себе внимание даже в темноте, казалось бы, скрывающей большую часть недостатков от глаз окружающих, но мыслями, так разнившимися с идеями других странников, кто желал посетить Побережья лишь за чарующее великолепие. Тот хищник не мотивировался стремлением к красоте, хотя и являлся ценителем прекрасного в мере ему положенного и даже более. Он был коллекционером – не творцом, в чём невозможно было заблуждаться, но даже не это привело его сюда, к границе с Прибрежными джунглями. Побережья сегодня встречали своего нового лидера – властителя, который пришел не за тем, чтобы наблюдать и слушать, но для того, чтобы устроить здесь, на берегу океана, свою обитель – прибежище для банды и его самого, давно находившегося в поисках достойных территорий, способных угодить даже пытливому взору.  Более благодатных и ещё свободных для этого земель было не найти, как показывала недавняя разведка, спешившая к боссу с новостями, да и нужно ли искать, когда Побережья сами дают ответ на давно беспокоивший всю банду вопрос. Эти земли оказались не заселены, близки к постоянному источнику пищи и воды, а главное и самое, порой, необходимое, если желаешь избавиться от назойливого присутствия чужаков – не были территориями, которые часто посещали одиночки, переходящие из одного места к другому и шедшие обычно по «большим дорогам».  На словах это звучало крайне заманчиво, не так ли? Но разве можно верить пустому звуку прежде, чем сможешь своими глазами удостовериться в этом? Именно по причине необходимости убедиться  в этом и проверить, что пришедшие к Побережьям бандиты выполняют свои обязательства должным образом, хищник, не жалея сил и времени, преодолел последнее отделявшее его от территорий, расстояние.
Буквально несколькими минутами раннее лев остановился перед пологом густых зарослей, отделяющих его от Прибрежных джунглей, чтобы насладиться секундой собственного триумфа, способного вскоре повыситься в разы, если дело пойдёт своим чередом, по запланированному раннее пути. Даже потраченное на довольно бессмысленную встречу с Джокером и Айви время казалось заслуженной платой – да и полезно иногда взглянуть на своих противников, а порой и никудышных партнеров по бизнесу, чтобы знать наверняка, что они существуют, живы-здоровы и ещё топчут своими лапами землю. Однако все воспоминания об этом столкновении в "сердце" Облачных степей сейчас отошло на второй план. На вытянутой морде Пингвина застыла «холодная» полуулыбка, а чёрные, как два угря, зрачки, цеплялись за каждую мелочь, запоминая Побережье таким, каким он способен был видеть его сейчас – величественным и мрачным, скрывающим за высокими деревьями тот «райский уголок», о котором пела чуть ли не каждая пролетающая мимо пташка. Освальд уже сейчас мог бы поставить под сомнения то, что вид спокойной морской глади может показаться ему краше этих неприступных джунглей, но время покажет. Пингвин, закончив сей осмотр довольно быстро, медленно и важно шагнул вперёд, ощутив, как недавно сухая земля сменяется сырой почвой, на которой то и дело встречаются корни и лозы произрастающих здесь растений. Лев нелепо огибал препятствия, переваливаясь с одной лапы на другую, а каждый последующий шаг, казалось, исполнялся с огромным усилием, словно поспешный бросок вперёд, которого хватало лишь на то, чтобы сдвинуть с места тело упитанного хищника. Но пускай Вас не обманывают эти забавные неуклюжие движения льва-коротышки, внешняя нерасторопность при необходимости может смениться довольно быстрыми умелыми действиями, которые делают Пингвина непростым противником. Конечно, этого не следовало ожидать сейчас, к поздней ночи, когда лев уже довольно давно бодрствовал и, пройдя длинный путь, просто не мог не ощущать усталости. Однако это ни на мгновения его не взволновало и даже не остановило, когда очередная преграда оказалась на пути. Освальд готов был уже нагнуться, дабы подлезть под ветвями, что сплелись почти над самой его макушкой, но его внимание привлек шум чужого присутствия. Хищник отпрянул от ветвей и, обернувшись на исходящий из темноты звук, выпрямился во весь свой небольшой рост, исподлобья и с долей ему присущей важности, спокойно ожидал, когда некто предстанет перед ним. Уже по неразборчивому клекоту и довольно странному ритму шагов, Пингвин смог без труда распознать в незнакомце своего давнего, не побоюсь этого слова, друга. Освальд опустил свой взор на вышедшего к нему очкового пингвина, который, с трудом переводя дух, пытался изобразить поклон, но смог лишь немножко опустить свою голову, пытаясь поддержать себя двумя широкими крыльями-ластами. Если птица смогла добраться до своего господина, преодолев густую растительность, то очевидный вывод напрашивался сам собой – песчаный берег совсем близок.
- Рад приветствовать Вас, - вырвалось вместе с хрипом из клюва пернатого создания, когда он, наконец, смог отдышаться. Птица уже не была молода, и любой тяжёлый переход по земле давался ей не так, как любой юной особи, однако появление преданного до последнего пера спутника всегда казалось приятным новшеством. Освальд поспешил одарить своего верного пингвина достаточно доброжелательным выражением, блеснув рядом своих клыков перед птицей. Его взор показался уставшему пернатому настолько благосклонным, что тот поспешил поклониться ещё раз, успешнее, чем в предыдущую попытку.
- Хватит с тебя, Орсон, - незамедлительно прекратил действия своего слуги Пингвин, которому быстро надоело наблюдать за этим традиционным приветствием, ставшим таковым, когда он впервые увидел эту птицу на своём пути. Лев никогда не видел пользы от отнимающих время церемоний, обычно возвышающих самолюбие монархов и ничего более, но Орсон, раньше служивший в прайде хищников, не смог распрощаться с давней привычкой.   Услышав приказ, очковый пингвин поднял голову и встал прямо над землей, в немом внимании ожидая вопросов. Однако чёрно-белый лев задал лишь один:
- Они все здесь? – Орсон кивнул несколько раз прежде, чем произнести своим низким, хриплым голосом:
- Ожидают Вас, босс. Рикимару повел разведку по вашему велению на остров, а Коп, насколько мне известно, продолжает чистку.
- Прекрасно, - отозвался Пингвин на выдохе, неожиданно для себя ощутив, как в воздухе появился новый непривычный запах, однако по старому опыту и большинству рассказов лев смог узнать его – дух морских волн. Освальд резко сорвался с места и, довольно ловко преодолев последнее препятствие из веток и лоз, очутился на просторе, который знаменовал конец Тропического леса. Перед ним пролегал песок, уходящий вдаль, к самому океану. Пингвин тогда же грузно опустился на землю, едва приподняв свою голову и увидев лик луны, освещающий дорогу.
- На сей раз истории не лгут, - проговорил Пингвин, не сумев сдержать тихого, отрывистого смеха, что вырвался из его горла в сей же миг. Даже Орсон, только подошедший к хозяину, обратился в слух, расслышав этот низкий скрежет, так сильно схожий с пингвиньим криком, что являлся для Освальда настоящим хохотом – не меньше.
- Вас что-то забавляет, босс? – осторожно спросил Орсон, когда заметил, что смех прекратился – также быстро и неожиданно, как и начался. Лев не ответил, но птица, увидев торжество на морде хозяина, поняла без слов – Побережья пришлись ему по душе.

Фамильяр введен в игру

+4

41

< Песчаный берег

Бывают в жизни моменты, которые ты запоминаешь навсегда, причем случайно и даже не специальным образом. Именно так происходило сейчас с Гондаром. Путешествие к главарю проходило в молчании, и красноглазому приходилось питать себя окружающим великолепием Побережья. Определённо, Пингвин был разборчив и недурён во вкусе — такое место вряд ли где ещё можно будет найти на этих землях и даже дальше. Величественный мрак, наседавший здесь, восторгал охотника, он осматривал окружающие кустарники, заросли и переплетения лиан со сверкающим взглядом, словно бы это были не растения, а радужные каменья под солнцем. Однако с неба Гондара освещал только чистый и светлый лик луны, и этот диск заставлял вспоминать самое сокровенное. Из раза в раз лунный диск нёс за собой неумолимое воспоминание о том, чего поднимать в памяти не хотелось. Самец поймал себя на том, что отчётливо вертит головой в протест воспоминаниям, и тут же перестал, вдыхая ночной воздух джунглей полной грудью и проясняя мысли. Нельзя, чтобы именно сейчас к нему пришло это помутнение и временное желание сходить с ума и видеть во всём и вся врагов, думать, что каждая тень подстерегает момента напасть, а твое отражение — враг номер один. Собственно, Гондар в любой момент мог улыбнуться аки ненормальный и создать о себе не лучшее впечатление. Последнее время он так делал не часто, хотя его не контролировала даже птица - той было или плевать или её усилия были бесполезны. Красноглазый знал, как глупо может выглядеть, надев маску сумасшествия, которая отнюдь не притягивала, а пугала своей отрешенностью и злорадной ухмылкой. Но за ней он прятал свои настоящие чувства, забывался. Это была его защитный механизм, однако он не всегда действовал так.
Охотник не стал ни о чем спрашивать Копа. Банально потому, что Гондар всё, что хотел, знал, и понимал тот факт, что добиться принятия от Пингвина можно будет только здравым мышлением и простым молчанием. Стоит отвечать на задаваемые вопросы, но только по делу и ни слова лишнего. Излишки имеют свойство накапливаться и вредить.
Эта новая авантюр-ра вряд ли принесёт нам пользы, — клёкот Фатаника рядом раздался внезапно и пронзил ночное молчание своим неровным, противным голоском. К тому же, гриф пребольно клюнул льва в ухо, и Гондар оскалился на мгновение, но вдруг, уловив впереди силуэт, который, как ему показалось, мог оказаться Пингвином, принял серьёзное выражение и не ответил птице. Не сказать, чтобы Гондар лелеял мечту вступить в банду, но он этого хотел. Самец хотел авторитета, хотел уважения к себе, которое здесь получится заработать наверняка только кровью. Гондар просто хотел иметь сообщников, таких же помрачённых или более, чем он, желал знать, как обстоит дело вокруг. Возможно, попытаться добиться расположения главаря... но не через подлизывание, никак. Через стоящее дело, конечно. Или какое-нибудь испытание, если таковое есть. И конечно, самец хотел, чтобы ему поручали убивать. И желательно втихую, самому лично расправиться так, как он умеет и делает постоянно. Нельзя отточенному навыку пропадать зря.
Гондар остановился на достаточном расстоянии от Пингвина, так, чтобы тот смог понять, что красноглазый представляет из себя, и так, чтобы сам Алый смог рассмотреть потенциального главу местной группировки. И то, что самец увидел, немного его расстроило - он хотел видеть громилу больше Копа, злостного и беспощадного — хотя, обратив внимание на взгляд светлого льва, Гондар сильно засомневался в том, что этих качеств главарь не имеет. Однако, рассмотрев Пингвина немного более детально, он понял, что для такой бандитской группы именно такая голова и нужна — пускай по внешним параметрам лев оказался далеко не походящим на командира, в его взгляде, выражении морды читалось хладнокровие, которое красноглазый почему-то различал мимолётно в глазах собеседников. Возможно, потому, что сам хотел им обладать в полной мере. Гондар был уверен, что сидящий перед ним самец был умён и хитёр, а так же умел и знал, как командовать правильно, чтобы тебе беспрекословно подчинялись на раз. Иначе бы ни Коп, ни Холод — с которым на подсознательном уровне у охотника вызвалась ассоциация при виде Пингвина — не стали бы ему подчиняться.
Самец молчал, не решаясь говорить первым и прерывать прекрасное молчание джунглей близ побережья. Что-то в этой тишине было волшебное, странное и интересное, что слушаешь и слушаешь её не переставая, а потом понимаешь - ведь скоро рассветет. Однако солнце вроде бы вставать ещё не собиралось... продолжалось любимое время охотника. Страшное, скрывающее в себе тайны и потаённые секреты каждого.
Чтобы выглядеть немного более знатно и важно, охотник даже подтянулся, поставив лапы ровно и уже не осматривая заинтересованно-глупым взглядом Пингвина, а просто ожидая его реакции.

+3

42

Песчаный берег ---- > Прибрежные джунгли

Окружающая чернота Побережий, такая густая и почти нерушимая, расстраиваемая лишь холодным лунным отблеском, успокаивающе действовала на командира преследователей, выводя его из состояния беспокойства и агрессивности ко всему, что могло двигаться, но позволяя, наконец, всерьез задуматься над докладом, который каждый руководитель отряда рано или поздно должен предоставить Главному, как результат своей выполненной работы. Приближение встречи с Пингвином заставляло Злого Копа забывать о мелочах, подобных недавно произошедшей встречи с Холодом и последующего с ним и Гондаром общения. Это казалось малозначительным событием, и при встрече с боссом не должно было фигурировать в разговоре никоим образом, так полагал черный лев. Хищник мог с уверенностью сказать, что Пингвин вряд ли будет доволен, узнав, что Коп и Холод буквально ничего не сделали за отведенное им время на «зачистку», с тех самых пор, когда их лапы впервые ступили на песчаный берег. Встречу со своей «сестрой» Винсент вообще не считал событием, как таковым, и, конечно, не видел смысла рассказывать об этом Пингвину даже при личном общении с глазу на глаз. Причиной тому являлась юность льва, прошедшая под опекой главаря банды, вдали от бросившей его на произвол судьбы матери и потерянной сестрицы, объявившейся сейчас, словно гром среди ясного неба. И, если Пингвин прознает о существовании сестры Копа вне группировки, а он, несомненно, может, то вряд ли черно-белый лев посчитает это хорошим знаком. Конечно, в преданности Винсента никому до сей поры сомневаться не приходилось, даже с учетом существования доброго второго я, однако лишний раз ставить свою репутацию под угрозу срыва из-за неожиданно нашедшейся родни Злой Коп не желал.
Остальное можно было смело отнести в события незначительной важности, разве что недавняя, неожиданная встреча с Мастерами все чаще всплывала в уме командира преследователей. Полагаю, с этого момента следует немного яснее осветить произошедшее.  Должность Злого Копа не зря носила такое название – преследование, как процесс, в ней играло немаловажную роль, и сейчас на прицеле хищника находились как раз они – те самые таинственные «Мастера», о которых иногда вспоминал Злой Коп с неприятным осадком в душе. Винсенту в жизни приходилось встречать множество различных личностей, от самых безобразных до добрых и беспечных, но подобных Мастерам он никогда не видел. Знакомство его с ними произошло довольно давно, и Коп уже смутно помнил тот день, однако единственное, что лев может сказать наверняка – Мастера не являются типичными обитателями саванны. Их мысли и действия столь сильно разнятся с идеологией Пингвина и его взглядами на мир, что они своим существованием уже ставят под угрозу сплоченность организации, которую по некой, таинственной для Злого Копа причине, хотят огородить от мирных жителей, дабы не дать ни Копу, ни кому бы то ни было навредить в первую очередь жизни самих Мастеров. Стоит отметить, довольно логичное желание, вот только эти хищники, похоже, считают долгом защищать интересы окружающих, условно называя себя «добром», а потому Злому Копу было приказано подчистить ряды этих «Мастеров». Некоторым, впрочем, удалось бежать, и теперь Винсенту ничего не оставалось, кроме как пытаться угнаться за ними, и единственное, что сейчас отдаляло его от продолжения погони, так это необходимость присутствовать при переселении банды к Побережьям. Однако Злой Коп рассчитывал вернуться к прерванному заданию сразу после встречи с боссом.
- «Даже, если мне придется признаться во всех ошибках, которые я позволил себе совершить», - с досадой подумал лев, мимолетно взглянув на Гондара. Быть может, новичок в банде сможет несколько затмить тему зачистки Побережий, пока Коп подберет подходящие слова объяснений. Впрочем, у Копа ещё было время поразмыслить над этим…
Винсент провел большую часть пути молча, не имея ни желания, ни потребности в общении с Гондаром, кто, пускай и являлся его давним знакомым по части сражения, которое Злой Коп помнил во всех подробностях, до селе не заслужил своей персоне достаточного статуса, чтобы проявлять к нему интереса больше, чем было проявлено до настоящего момента. Нельзя было с уверенностью сказать, будто хищник полагал, что делает этому бродяге услугу, решая поступить по чести и провести его к боссу банды вместо того, чтобы распрощаться с ним навсегда, отдав на растерзание Холоду, у кого так и чесались лапы набить кому-нибудь морду.  Однако некоторые мысли на этот счет у Копа появились, впрочем, тот быстро о них забывал, считая неразумным ожидать чего-либо от Гондара. Пройдет отбор и не выставит командира преследователей в дрянном свете никудышного эксперта по части выбора потенциальных бандитов – будет молодцом. Впрочем, если не поляжет в первой битве, то также останется в выигрыше, а уж удачи приведенного им новичка Злой Коп найдет, как использовать для собственных целей.
-«Пусть только попробует провалиться сейчас, я лично станцую на его костях», - подумалось Винсенту, который припомнил Холода с его фирменным представлением. От подобных воспоминаний даже настроение поднялось, впрочем, довольно не вовремя. Коп передернул себя, вновь приняв выражение, полное немой угрозы. Однако хищник отлично понимал, что при одном взгляде на Пингвина вся его уверенность улетучится. Правду сказать, Коп испытывал перед своим боссом страх, хотя такому, как Винсент, и не пристало бояться кого бы то ни было. Но это ощущение не являлось похожим на тот ужас, который испытывают перед реальной опасностью, скорее нечто, больше походящее на опасение, иногда тесно связанное со стыдом. Да, порой, и реальный страх имел место быть, ведь, когда Пингвин зол, нельзя с точной уверенностью сказать, что он не отправит своего командира в плавание на дно океана или медленное гниение на песчаном берегу…
От подобных мыслей Копа передернуло. Если бы только он имел возможность читать чужие мысли, но, увы, природой ему было дано лишь слышать гнусный слащавый голосок его альтер эго, столь добродушный и сентиментальный порой, аж противно. Кстати, о Добряке…
-«Хилое недоразумение,  я знаю, что ты там», - будто он где-то ещё мог быть, – «Давно я твоих реплик не слышал. Знаю, ты имеешь доступ ко всем моим мыслям. Почему же я вдруг оказался лишен твоих душераздирающих комментариев?»
Добрый Коп не ответил, должно быть, не посчитал нужным, и это заставило недавно звучащую усмешку смениться некоторой долей тревоги.
- «Да что в конце концов случилось?» - и вновь нет ответа. Злое альтер эго в конец рассердилось, однако не сочло нужным продолжать задавать пустые вопросы в никуда. Он чувствовал огорчение своего второго я, но не мог разобрать причины, и уж тем более не имел возможности понять, почему сейчас эти ощущения кажутся такими далекими… Обычно их личности настолько связаны между собой, что и эмоции неумолимо переходят от одной к другой, заставляя Злого Копа ощущать чувства Добряка и наоборот.
-«Значит, перед Пингвином я буду держать ответ один», - заметил Злой Коп и посчитал, что это не самый ужасный исход из всех возможных. Так, пожалуй, было даже лучше. Однако по какой же тогда причине он сейчас испытывает непривычную тревогу в душе?...
Впрочем, думать об этом уже было нельзя. Коп увидел перед собой Пингвина и, не смея терять времени, быстро склонил перед боссом голову, едва приметив, как тот кивнул ему в ответ.
- Сэр, - проговорил Винсент, вытянувшись во весь свой рост и теперь стоя с важностью солдата перед лидером, - По Вашему приказу мой отряд выполнил зачистку Побережий
В другое время на этом бы разговор закончился. Командир преследователей решил умолчать буквально обо всем, что недавно так терзало его, и, не стой сейчас рядом Гондар, он бы поспешил отпроситься на возвращение к своей важной миссии. Однако, бросив быстрый взгляд в сторону новичка, Коп добавил со всей серьезностью, на какую был способен, находясь рядом с Пингвином:
- Позвольте сказать, - в этот момент черный лев плечом подтолкнул Гондара вперед, будто бы говорил «что встал? твой выход», а после, обратившись к боссу, заметил, - Этот одиночка пожелал встречи с Вами, сэр.

+3

43

Дальнейший порядок отписи: Penguin, Gondar, Cop
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

44

Со своего удачного расположение на самой границе с песчаным берегом Пингвин мог наблюдать за открывшимся ему пространством, будто сама земля раскинулась у него на передней лапе - казалось бы, такое безграничное и необъятное Побережье, уходящее до самого океана, но сейчас доступное проницательному взору хищника, кто был доволен выпавшей ему возможности наблюдать за территориями, на которых в скором времени придется выстроить то, что когда-то существовало совершенно в иных условиях.
Лев едва заметно вытянул лапы вперед, оставляя борозды на податливой мягкой почве под лапами. Недавний переход все ещё давал о себе знать, однако черно-белый самец в такие мгновения всегда вспоминал, что, в сравнение с длиной того пути, который ему приходилось проходить в юности, будучи изгнанником родного прайда, это было, мягко говоря, "чепухой". Воспоминания о первом поражении в мельчайших подробностях всплывали в голове Пингвина, но не изменяли его в лице (ох, простите, в морде). Тогда Освальд был ещё слишком молод, его беспокойное детство только отошло на второй план, и душа жаждала лишь расплаты, которую лев незамедлительно получил. Конечно, та битва была проиграна, но только из-за глупости прежнего руководителя, неспособного подчинять себе умы верноподданных бандитов, и также не сумевшего выглядеть достойным кандидатом на продолжение руководства тогда еще небольшой группировкой. Сейчас, вспоминая об этом, Пингвин не смог сдержать едва заметной, кровожадной ухмылки, что лишь чуть-чуть затронула его черный рот, чьи кончики вздрогнули и поднялись вверх, тогда как в глазах появился блеск, холодный, но довольный. В его взоре, будто до сих пор отражался песок, окрашенный алой кровью бывшего лидера, и истерзанное тело, которое погружалось все глубже под горячую поверхность земли, перенесенное туда, где зыбучие пески обещали поглотить оставшиеся следы навсегда. То было начало правления Пингвина и, конечно, Освальд имел вескую причину вспоминать об этом событии с улыбкой.
Да, конечно, произошедшее уж давно стало воспоминаниями, но именно на прошлых заслугах выстраивается опыт, способный помочь своему обладателю не наступать на одни и те же грабли. Хотя, и здесь стоит отметить, что Освальд вообще предпочитал лично опасный путь не проходить, но основываться на чужих неудачах, чтобы, уже на примере тех, кого эти самых грабли успели задеть с разных сторон, начертить примерный план и осторожно пройти небезопасную тропу, так и оставшись не задетым. Не зря же считают, что водоплавающие птицы выходят сухими из воды. Конечно, стратегия иногда дает свои огрехи, но они достаточно незначительны, чтобы ими пренебрегать. Впрочем, даже в случае, если предшествующие годы не сложились бы в столь удачную картину, готовый пример тому, как следует действовать, Пингвин бы ни на миг не побеспокоился о предстоящем деле. Он прекрасно осознавал свои собственные возможности и, ни много ни мало, считал, что может организовать "оазис" в сердце самой засушливой из пустынь - нужно лишь только захотеть и подойти к делу с умом, которого у Освальда по его нескромным подсчетам было достаточно даже для невозможного на первый взгляд мероприятия. А уж обжить столь благодатную землю остается лишь делом времени, не более. Особенно, если можешь положиться в работе не только на свои силы, но и на целую банду за своей спиной. Пингвин бы больше требовал от себя, если бы не знал, что каждый из членов его группировки не жаждет, наконец, обрести желанную обитель, где сможет чувствовать себя, словно в обретенном вновь доме. А, как известно, если к действиям побуждают личные желания, то и дело движется куда быстрее и охотнее. Но вернемся от столь замечательной теории, которую только предстоит осуществить в реальность, к Прибрежным джунглям, где восседал на небольшом возвышении черно-белый хищник, изредка поднимая свой взор к белоснежному лунному серпу. Белое свечение доставало до земли и, отражаясь от нее, давало возможность хищнику хорошо различать окрестности, оставаясь спокойным за то, что никто не подойдет к нему незамеченным. К сожалению, его верный спутник, будучи облаченным не в шерсть, но перья, не имел столь хорошего зрения, а потому выглядел заметно взволнованным - крепкий и широкий клюв очкового пингвина оказался опущен, перья распушились, глаза же метались от одного черного объекта до другого, неспособные отличить ничего в ночном мраке и выхватывающие лишь те области, на которые попадал лунный свет. Подобная тревога раздражала Пингвина, заставляя того изредка требовательно поглядывать на Орсона, заставляя того дрожать чуточку меньше. Однако птица все равно не ощущала себя в полнейшей безопасности, будто каждый раз ожидала нападения со спины. Паранойя, что с ней взять.
- Босс, прошу простить за нарушение покоя, - раздалось отрывистое "ванк" из клюва птицы, - Но разве Вы планируете провести здесь всю ночь?
Молчание, с которым встретил Пингвин удивление своей нелетающей пташки, не продлилось долго, однако тот вопрос, который был направлен к пернатому в ответ, оказался не таким, как мог ожидать Орсон. Голос хищника звучал спокойно и даже с задором, хотя содержал следующие слова:
- Я могу понять твоё нежелание оставаться на открытой местности в столь поздний час, но, как бы ни звучало прискорбно, боюсь, как бы наши гости не посчитали это дурным тоном, не так ли?
Очковый пингвин в недоумении взглянул на черно-белого льва, кто со свойственным ему хладнокровием наблюдал за чем-то вдалеке. Бедняга Орсон лишь спустя некоторое время смог различить два силуэта, которые довольно быстро приближались к ним. Тело птицы напряглось, а два широких ласта были приподняты, словно готовые вот-вот помочь пернатому стартовать и ускользнуть от неприятностей. Однако то лишь предосторожность, конечно, Орсон не позволил бы себе такой вольности. А чужаки, между тем, приближались, и пернатый теперь уже смог различить знакомую фигуру - по крепкому строению, по привычной и довольно своеобразной походке да по цвету шерсти, который выглядел достаточно темным в отличие от общего пейзажа. Признав в одном из пожаловавших Копа, Орсон успокоился. Если командир преследователей и оставался для него фигурой опасной, то явно не в данном случае. А вот Пингвин, похоже, даже обрадовался появлению одного из своих приближенных, хотя об этом едва ли можно было судить, ибо выглядел лев всё также безразлично и хладнокровно. Когда Гондар и Коп подошли, босс банды перевел свой взгляд на незнакомого ему льва, быстро оценив то, как хищник себя представляет, после чего обернулся к Копу, приветствовав его легким кивком головы и увидев, как Винсент, в свою очередь, чуть ли не поклонился боссу и, умей львы отдавать честь, обязательно бы это сделал. Пингвин медленно встал с насиженного места, заслышав, как черный лев к нему обратился. Освальда довольно давно забавляло, как этот бесстрашный, воспитанный им самим, взрослый хищник робеет при встрече со своим главарем. Впрочем, была у Злого Копа особенность, которая Пингвину нравилась - тот не привык демонстрировать свои чувства.
- Сэр, по Вашему приказу мой отряд выполнил зачистку Побережий, - быстро и четко доложил Винсент, хотя босс банды полагал, что Коп должен догадываться, что Пингвин уже получил сводку новостей за сегодня. Однако, как же быть, эти традиционные вещи уже вошли в привычку...
- Позвольте сказать, - с этими словами командир преследователей подтолкнул стоящего рядом Гондара к Пингвину, а сам отошел на шаг, - Этот одиночка пожелал встречи с Вами, сэр.
- Неужели, Злой Коп? - с наигранным удивлением переспросил Освальд, сделав шаг по направлению к Алому, - Я уж было подумал, что ты мне об этом не скажешь, покорно благодарен. Не изменяешь своим привычкам, не так ли?
Винсент опустил голову, услышав тихий смех со стороны Орсона, тогда как Пингвин уже смотрел на Гондара. Шутки шутками, но даже позволение подтрунивать над собственными приближенными не делало из Освальда личность, даже близко похожую на того же Добряка - казалось, что даже улыбка Пингвина была "холодна" и скорее ехидна, нежели благосклонна.
- И чем же я обязан таким визитом?

+3

45

Ощутив малоприятный толчок вперед, Гондар нехотя выдвинулся на пару шагов. Он только ощутил себя в полном спокойствии и комфорте на месте чуть поодаль главаря, как оказался выпихнутым вперед, и ощущал себя деревом в степи. Он был виден со всех сторон, его могли рассматривать, изучать, исследовать и оценивать, а лев должен был лишь претерпеть это своим привычкам. Ему больше нравилось, когда рядом был кто-то, пусть в разговоре или в действиях не участвовал, но просто был. Будто прикрывал сбоку от неожиданного сюжетного поворота. Однако Коп даже отступил назад. Но, не смотря на такое маленькое неудобство, Гондар продолжал держаться важно и серьезно. Словно бы вступление в банду было смыслом всей его жизни.
Заметив, как Коп позволяет главарю над собой подтрунивать, самец полностью уверился в силе авторитета Пингвина. Да и сам по себе этот лев создавал странное впечатление, оставляя холодный отпечаток своей чуть надменной улыбкой. Вероятно, стоило быть сильным духом этому полному коротышке, чтобы построить в ряд перед собой здоровяков по типу Копа или Холода. Впрочем, последний особо здоровяком не был, разве что обычной рабочей силой, к тому же не очень разумной, поэтому Гондар посомневался ставить его вместе с темным самцом. Недавно он видел еще парочку, но то была львица - неприятная дама -  и какой-то странный, худощавый лев, поэтому тут красноглазый здраво рассудил, что Сандро на роль здоровяка походит еще меньше, чем тот же Холод. Остальных Алый еще не встречал, хотя изнутри пламенно горел желанием это сделать - посмотреть на них и себя любимого показать. Хотя, он не сомневался, что они или окажутся такими же как Холод - вечно раздраженными, непутевыми и недалекими львами, жаждущими только драться и болтать о львицах - или же такими как он сам - параноиками до мозга костей, хищно разглядывающие глазами всех мимо проходящих, и никогда не узнаешь, что у таких типов на уме.
Этот одиночка пожелал встречи с Вами, сэр.
Гондар снова прожевал эти слова в голове. Интересно, к Пингвину все так приходили? И были ли те, кого он не взял в свою фракцию? Плотно сжав губы, охотник раздумывал над этим. И зачем же он сам пришел? Нужна ли ему эта новая жизнь, которую он себе нафантазировал? Нужны ли перемены, новые враги, сообщники? Так ли нужен этот "чистый" лист и вступление в авантюру, о которой говорил Фатаник?
«Слишком много вопросов. Тропа не становится от этого чище.»
Гондар сравнивал жизнь с тропой. Когда жизнь становится какой-то отрешенной, отталкивающей, не интересной и зачастую пыталась наставить ему козней, охотник считал, что тропа начинала теряться и путать его. Однако, при обратном и светлом расположении дел, Гондар думал о том, что тропа становится чище. Сейчас же он не мог точно сказать, куда привела его тропинка и насколько она еще проломная осталась. И так же он не мог с уверенностью заявить, как обернется дело дальше и не забросит ли его по дороге в колючий кустарник.
И чем же я обязан таким визитом?
Самец повернул голову в сторону главаря и ни минуты не позволял себе показать слабину и выдать неуверенность. Наоборот, он держался вполне стойко, и лишь нервно дергающийся хвост выдавал его расположение духа. Птица сидела на плече молча, и поэтому Гондар чувствовал себя немного увереннее - это был его единственный приятель, пусть и зловредный пернатый мозгоклюй. Хоть какая-то поддержка, пускай не ощущаемая и не обозначаемая.
Я бы хотел вступить в вашу банду, — начал он, повторяя очевидное. — Потому что меня действительно интересует деятельность, в направлении которой ваша банда развивается. И я бы хотел оказаться среди ваших бандитских рядов, готовый к исполнению любого задания или испытания, если таковое понадобится.
Переосмыслив все сказанное, Гондар рассудил, что ничего лишнего не сболтнул и говорил вполне серьёзной речью. Решение оставалось только за главарем, и самец едва ли не с тревожным волнением ожидал его слов, однако вида не подавал. Рано было еще так расслабляться.

+2

46

Песчаный берег

Настроение постепенно улучшалось, по мере того, как Холод ломил сквозь кусты в направлении Облачных степей. Шел он как и всегда в своей обычной манере – не жалея ни себя ни окружающих его декораций с виде кустов и иногда попадавшихся на полянках зарослях папоротника. Тропинками наш коротконогий герой отказывался пользоваться напрочь, по причине того, что мог встретить на них кого-то из банды, а разговоры с бандитами в последнее время почему-то скатывались к ругани или мордобою. В чем была причина, Холод и сам сказать не мог, но то что часть вины лежала на нем, это точно.
Вскоре он достиг границы прибрежных джунглей, откуда открывался вид на огромные пространства Облачных степей, безграничных как море, что лежало по ту сторону джунглей, которые словно крепостная стена отделяли один мир от другого. Некоторое время, вглядываясь в темноту, Холод стоял, наполовину высунувшись из кустов, словно за кем-то наблюдал, хотя в поле зрения никого не было. Потом это занятие ему наскучило, и тучный, коротконогий лев двинулся вдоль деревьев, упорно прорываясь через кусты по самой границе джунглей, не заботясь о том, что слышно его на сотни шагов вперед. Будь у Холода цель поймать шпиона, он бы никогда с нею не справился, потому что обнаружить его можно было задолго до появления в зоне видимости. Ну а если бы его целью был сценический отыгрыш образа носорога, заблудившегося в лесу, то с этим заданием он бы справился на пять.
В любом случае, для Холода это была своеобразная игра в одно «лицо». Холод крался. Да-да, как ни странно, Холод крался вдоль границы, пробираясь по кустам и иногда, остановившись, приподнимался на задних лапах, отталкиваясь передними, напоминая в этот момент гигантского сурикату-мутанта, и оглядывая пространство вокруг. Ну, типа так его не видно, а так, вот он, Холод, тут! Караулит вверенные границы. Не пуская шпионов и чужаков. К слову о шпионах надо сказать то, что примерно через полторы тысячи шагов это занятие ему не только наскучило, но и нанесло небольшую травму. В  какой-то момент льву в глаз ткнула небольшая ветка, от чего тот зажмурился и попятившись размял своей задницей очередной куст.
- Ай! Вот говно… - не постеснялся прокомментировал ситуацию он, часто моргая и обозревая пространство вокруг уже одним глазом. Со зрением стало хуже, с идеями чуть-чуть получше. Не долго думая, лев решил что если выйдет из джунглей и пойдет вдоль границ по степи, так сказать по вражеской территории, то в принципе, ничего страшного не случиться. Так он и сделал, с треском проломив кусты и двинувшись по свободной от деревьев и кустов территории, теперь уже в обратном направлении.

--- Облачные степи.

+1

47

Коп несколько пристыжено опустил морду в темноту, склонив к серой шерсти на собственной груди, так, чтобы его недовольство и возмущение от недавнего шокирующего подтрунивания не было видно находившимся в этом маленьком "семейном" кругу личностей. Конечно, будучи наслышанным о том, что птицы видят ночью, мягко говоря, скверно, Винсент просто не мог не воспользоваться шансом буравить взором насмехающегося над ним пернатого нахала, который командира преследователей, несомненно, боялся, словно огня, но под боком великого покровителя, мог позволить себе все, что душенька желала. А сейчас поддакивать шутке босса, видимо, было для очкового пингвина задачей первостепенной важности, которая злила Злого Копа и доводила его до белого каления - того и гляди, пар повалит из ушей. Впрочем, даже и без этой маленькой фишки, Винсент выглядел не столько подавленным, сколько рассерженным: его глаза постепенно наливались кровью, пускай этого и не было видно при лунном свете, когти же в свою очередь оставляли глубокие борозды на земле. Казалось, еще чуть-чуть, и не миновать беды. Однако, даже несмотря на некоторые проявления злости, перед Пингвином лев вел себя довольно смирно, словно из неукротимого хищника превратился в покорную лань или, того хуже, ручную собачонку. Сказать это Злому Копу при личной встрече - наживете себе довольно опасного врага, который никогда не забудет столь грубейшей ошибки, но боссу он позволял говорить о себе что и когда угодно. Не из-за того, что к Пингвину все в банде были вынуждены питать как минимум терпимость, но по более личной причине, которая в мыслях Копа затмевала все сомнения и создавала из безжалостного солдата прекрасного последователя - воспитание и мораль, которую Пингвин вкладывал в его разум, начиная с раннего детства. И жизнь, что была на волоске от гибели, однако оказалась спасена пришедшим из ниоткуда молодым бандитом - амбициозным и самоуверенным, хладнокровным и бесчестным, но для брошенного матерью львенка - почти Айхею, сошедшим с небес на землю. Именно это заставляло Злого Копа подчиняться и молчать, оставляя от обычно неконтролируемой ярости лишь легкий трепет и слабый страх, а также слепую верность от ушей до кончика хвоста. 
Проблема заключалась лишь в том, что Винсент начинал чувствовать себя "третьим лишним", если не брать в расчет, наконец, замолчавшее пернатое недоразумение, которое притаилось в траве и внимательно следило за происходящим своим почти ничего не видящим во мраке взором. Злому Копу эти сцены принятия новичков в банду уже давно успели поднадоесть. Быть может, в тот самый первый раз, когда на его глазах произошло официальное действо. Согласитесь, разве мог с упоением и радостью наблюдать командир преследователей за столь рутинной ситуацией, в которой даже и участия особого не принимал? С одной стороны, Копу хотелось узнать, сможет ли новичок оправдать те незначительные ожидания, что были на него возложены, а, с другой, будь воля хищника, он бы уже давно находился далеко отсюда: может среди тех же густых зарослей Прибрежных джунглей, возможно у часом ранее надоевшего берега, или, кто знает, в сердце облачных степей под ликом непроницаемой и далекой луны...
- "Или в пути по следу Мастеров", - хмуро подумал Злой Коп, не зная, следовало ли ему хоть немного радоваться возможности проявить себя настоящим преследователем. Пингвин, конечно, был бы доволен, сумей Винсент переловить и отправить  на вечный покой тех из смутьянов, которые особенно сильно мешали воцарению в банде прежнего спокойствия. Увы, Мастера оказались не столь очевидными глупцами, какими показались Злому Копу при первой же встрече. В них была неиссякаемая энергия, и, более того, они настолько сильно считали себя "хорошими ребятами", что эта идея, похоже, придавала им сил. Главным образом тому слепому старикану, которого Злой Коп не любил, пожалуй, особенно сильно. В этом чудаке было нечто ... не от мира сего. Обе личности Винсента это чувствовали, но не могли сказать, что же, кроме слепоты, в пожилом льве было особенного. То ли чудаковатые речи, которые, если подумать над ними, были полны скрытого смысла, то ли взгляд - невидящий, но, будто проходящий сквозь собеседника, такой проницательный и светлый, как если бы поверхность воды, отражающая свет. Этот чудик невольно вызывал уважение и, при этом, ненависть, однако не в привычном нам понимании слова. Ведь столь сильное чувство должно способствовать резким и жестоким действиям. Убил бы Злой Коп старика, если бы имел возможность? Скорее всего, нет, ведь, Айхею тому свидетель,  Винсент уже имел шанс это сделать - и даже Добрый Коп не был бы тому помехой.
- "Этот слепец выводит меня из себя", - промелькнула мысль в голове преследователя, - "Еще тот Избранный, о котором распустилось так много слухов ... Чушь, право слово, но они, похоже, хотят, чтобы мы в это поверили"
-"И у них получилось", - послышался взволнованный голос Добряка где-то в глубине сознания льва. Злой Коп ничего на это не ответил, лишь тихо и глухо зарычал, но так, чтобы не привлекать к себе внимания Пингвина или Гондара. У них, похоже, к тому моменту беседа шла к завершению, но заветных слов "Принят, можешь гулять" пока хищником услышано не было. На сей раз не выдержал уже Коп. Он медленно и осторожно подошел к Пингвину со стороны, обойдя Гондара с левого бока и напоследок кинув на него то ли огорченный, то ли уставший взор.
- Простите, что перебиваю Вас, сэр, - отчеканил Злой Коп, хотя и прослушал все то, что сказал босс банды несколько секунд назад, а потому не мог знать, на важном ли месте прерывает речь черно-белого льва, - Но ночь коротка. День же - не наше время. Быть может, Вы могли бы ...
Ожидая признаков недовольства, Злой Коп был чрезвычайно удивлен, приметив лишь прежнюю надменную улыбку на светлой морде. Надо сказать, это пугало сильнее, нежели открытая неприязнь ...
- Несомненно, ты очень дорожишь своим временем, Злой Коп, - небрежно заметил Пингвин, продолжая широко улыбаться, - Можешь быть доволен, приведенный новичок прошел проверку на слабость, по крайней мере, на настоящий момент. Жаль, тебе не хватает такой же внимательности!
-"Вот... проклятье"
Злой Коп невольно отстранился, запоздало приметив, как Пингвин медленно приблизил к нему свой длинный нос, сверкнув рядом белоснежных клыков прямо перед его мордой.
- Он знает свою работу, а помнишь ли ты о своей? - "холодным" шепотом спросил босс банды, после чего медленно и неспешно удалился в темноту ночи вместе со своим пернатым спутником, оставив командира преследователей наедине со своими мыслями, а также Гондаром, который еще не успел уйти с места недавней встречи.
- А ты что бесцельно стоишь, позволь узнать? - возмутился Злой Коп, как ему и пристало, несколько громче, нежели следовало, - Отправляйся обратно на Песчаный берег СЕЙЧАС ЖЕ, "счастливчик". Полагаю, остальные еще занимаются своими делами ... И тебе пора бы чем-нибудь заняться, салага, нежели прозябать здесь, словно дерево, у которого начинают подгнивать корни! В банде не любят паразитов, запомни на будущее. Особенно на тот случай, если выживешь и попадешь своей тощей тушкой в мой отряд.
С этими словами Винсент оскалился, готовясь привычно зарычать, но, немного подумав, принял вид спокойный и безразличный. Похоже, Добрый Коп решил устроить себе "долговременный отпуск", что никак нельзя было назвать удачей для окружающих командира преследователей личностей. Впрочем, Гондара по некой причине ничего, кроме короткой и высказанной недовольно морали, не ожидало. Быть может, Злой Коп счел достаточным тот факт, что самца приняли в банду, а, значит, следовало бы принимать его за одного из "своих" ?
- "Не заслужил пока", - решительно посчитал Винсент, более не сказав ни слова. Лапы сами несли его в противоположном от берега направлении - туда, где он планировал начать прерванный поиск назойливых Мастеров.
- "Жаль, что я не отловил их всех раньше ... Но ничего, скоро их игра завершится.... Навсегда!"

+2

48

[Начало]

Как всегда. Одни сплошные неприятности и заботы. Не успеешь прийти с честно выполненного задания, которым твой босс останется доволен, как что-то да произойдет. А времени на спокойный отдых или даже недолгий, но заслуженный сон как всегда практически и не оставалось. Только приляжешь, глаза прикроешь - что-нибудь да обязательно тебе испортит все наслаждение. Уши Шерифа нервно задергались, когда он услышал неподалеку от себя голоса, среди которых был голос Пингвина, Копа и один из которых явно был чужим. Раздраженно рыкнув себе под нос, лев медленно приоткрыл глаза и аккуратно выглянул из тени деревьев, под которыми так сладко дремал: кажись, свежая кровь прибыла. Это был небольшой (по сравнению с Шерифом его можно было назвать даже маленьким) лев с весьма необычной мордой: шрамы, глаза - все это ярко выдавало в нем личность неприятную и преступную. Выглядит он потрепанным, но уверенным, знает себе цену и обращается с Пингвином как подобает - это уже хорошо. Значит, приживется. По крайней мере, пока тот не пересекает Джеку дорогу, тот готов даже помочь новичку освоиться. И это не было удивительно, что такой экземпляр появится в коллекции их предводителя, правда, единственное, что удивляло Шерифа - то, как быстро новенький оказался принят в эти ряды. Бровь льва даже изогнулась в изумлении, и, похоже, Джек был не единственным, кого это смутило.
Еще один голодный рот. - с долей разочарования подумал тот. Нет, он вовсе не был огорчен или озлоблен тем, что появился очередной элемент этой преступной сети, кто знает, вдруг этот новичок не просто оправдает ожидания, а еще и переплюнет других, за него тогда можно будет лишь порадоваться. Просто его расстраивал тот факт, что есть придется чуть меньше. А вот Коп как раз-таки, в отличие от Шерифа, кажется, был прямо совсем не в хорошем расположении духа от этой новости. Не просто удивлен, а даже разозлен, по крайней мере, именно так и показалось Джеку. Сегодня Коп показался ему довольно резким: выдал указания и тут же куда-то направился, не сказав более ничего.
И куда же он зачесал?
Тяжело вздохнув, лев поспешил подняться и подойти ближе к новоиспеченному бандиту.
- Рад встрече, партнер. - спокойным, даже безэмоциональным голосом сказал лев, после чего учтиво кивнул Пингвину в знак уважения и приветствия, а затем пошел в ту же сторону, что и Коп, только чуть быстрее, чтобы нагнать льва. Те уже успели отойти на достаточное расстояние от Пингвина, поэтому Шериф поинтересовался:
- Ты куда это торопишься, сынок?
Шериф, кончено, предполагал, какой именно план был у Копа, поэтому вопрос был скорее риторическим и для вежливости, ведь то, что больше интересовало Шерифа он сказал спустя погодя:
- Что только что произошло? Ты как с цепи сорвался - рванул куда-то. Не стесняйся выложить все старику, ты же знаешь, что я не подведу.
Возможно, лев был чересчур наивен, а может, он также и слишком много надумал: пронаблюдав за тем, что произошло между Копом, Пингвином и новеньким, единственной странностью, которую заметил лев, оказалось резкое решение Копа уйти. И по лицу юнца не было заметно довольствия. Не сказать, что у Злого Копа оно всегда было, но что-то в лице льва поменялось: он выглядел злее, чем обычно.

+3

49

Слежка за Мастерами в последнее время терзала Копа больше обычного. Она бы могла сравниться с пиньятой, по которой нужно попасть с завязанными глазами ради получения желанного угощения. Беда  заключалась лишь в том, что попасть в последнее время никак не выходило, хотя попыток было предостаточно, и это особенно сильно дергало за нити души Винсента, ущемляя его гордость и уверенность в собственных силах. Каждый новый шаг к тому, чтобы выйти на след заканчивалась неудачей, словно чертовы Мастера могли применять неизведанные силы, оставляя тем самым своего неудачливого преследователя в дураках.
Только  участь проигравшего Винсента не устраивала. Смириться с этим лев никак не желал, но и понять причину своих неудач он был пока не в состоянии. Будучи реалистом по своей натуре, Злой Коп давно уже начал предполагать, что у Мастеров обязаны существовать покровители и место, где те могут скрываться... Тайное убежище, если Вам угодно. Сложность состояла в отсутствии какой-либо информации. Злой Коп отчетливо помнил, как погибали пойманные бандой участники той странной "Лиги Добра", но любая, даже отчаянная попытка их "расколоть", проваливалась. Это удивляло и раздражало одновременно, а, более всего, происходящим был недоволен Пингвин. Мастера могли встать на пути планов босса, и Коп оказался благодарен судьбе за то, что ему вообще дали второй шанс. Да, конечно, во время службы на Пингвина Винсент собственными лапами переловил довольно значительное количество Мастеров: он уже не помнит их внешность или имена, но отчетливо осознает, сколько крови потом проливалось на землю тех мест, где в последний раз останавливалась банда. Однако полоса удачи, похоже, подошла к своему логичному завершению... Или, быть может, Мастера стали чуть более осторожны?
- "Или их вообще уже не существует, а я нахожусь в постоянной погоне за призраками?" - в отчаянии подумал Винсент, который, надо отметить, был абсолютно не в духе. Замечание босса для него не могло остаться незамеченным, и, когда осознание пришло в голову, оставалось лишь рвать и метать, ведь опять эти добрые глупцы-фантазеры портят ему жизнь одним своим пребыванием на этой земле. И Винсент был бы не против, испарись они куда-нибудь, на территории, далекие от Побережий, но шестое чувство ему подсказывало, что так полагать абсолютно глупо. Уж очень эти типы упрямы ...
-"Ты их бьешь, как насекомых, а они вновь и вновь стремятся туда, где опасность. Глупцы! Давно бы уж могли убежать, но нет, хах, видите ли родной дом им нужен."
Злой Коп пробирался сквозь заросли в буквальном смысле тараном. Он не особо смотрел под лапы, полностью погруженный в размышления, а потому его тело срывало за собой свисающие с деревьев лианы, прорывалось сквозь густую растительность, одновременно втаптывая ее в землю. Похоже, дорога была довольно извилистая, но Винсент невольно шел напрямик... пока его не окликнули. Прерванная мысль оборвалась столь резко, что Винсент потерял основную нить и, в чувствах раздосадованных и раздраженных, обернулся к тому, кто стоял за его спиной, готовясь излить на него свою злость, но, увидев стоящего перед ним льва, лишь сердито выдохнул и, развернувшись, продолжил свой путь. Злой Коп уже успел забыть, что видел Шерифа раньше - когда новичка принимали в банду, и сейчас его появление стало неожиданностью для бандита, хотя удивился он не так уж сильно. Шериф всегда умудрялся появляться там, где его помощь была необходима, хотя Винсент никогда бы не опустился до того, чтобы просить у него что-либо в открытую. Даже Добрый Коп, терзаемый ощущением неловкого страха, старался все, что требовалось от него, выполнять самостоятельно. Но, раз уж Шериф сам соизволил появиться, то не было никакого смысла в сердцах гневаться на него за то, к чему он и причастен не был.
- Ты куда это торопишься, сынок?
Довольно очевидный вопрос не застал врасплох, однако заставил Злого Копа чуть больше нахмуриться, хотя казалось, что сильнее уж просто невозможно. Пока доброе альтер эго пропадало в неизвестных глубинах сознания, единственным ответственным за действия оставался Плохой - и то было видно, в повадках и выражениях, в том, как он себя преподносил. Однако сейчас  это бросалось в глаза, пожалуй, слишком сильно.
- Мастера, - коротко ответил Злой Коп, продолжая неспешно идти вперед. Однако голос Шерифа послышался снова, и на сей раз вопрос заставил Винсента приостановиться, вновь обернувшись к своему напарнику. Как долго они работают вместе? Бандит помнил Шерифа , будучи еще маленьким львенком... Казалось, что само существование в группировке было тесно связано с ним:  этим, мягко говоря, необычным львом, который временами мог быть жестоким и расчетливым, а в другое время читать морали о справедливости, одному ему понятные.
- Что только что произошло? Ты как с цепи сорвался - рванул куда-то. Не стесняйся выложить все старику, ты же знаешь, что я не подведу.
Злой Коп старался выглядеть серьезнее, но чувствовал, как при одной мысли о произошедшем, на его серой морде начинает появляться оскал. Он не мог допустить, чтобы Мастера провели его вновь! И сейчас, как сказал Шериф, "сорвавшись с цепи", Винсент жаждал лишь одного - болезненной и скорой расправы. Однако Шерифу следовало ответить на поставленный вопрос, и, честно говоря, Коп слишком устал, чтобы пытаться придумать более завуалированный ответ, решив попросту сказать правду:
- Пингвин недоволен. Мастера уже давно должны были оказаться на том свете, и в том, что они все еще мешают планам босса, вина только моего отряда. Пускай торжество новичка будет для меня ценным приобретением, как для личности, которая привела его в банду, все же это действие - пустяк, который лишь отнял у меня ценное время...
Бандит в сердцах рванул когтями по земле, оставляя прямо перед собой, между корнями тропических растений, глубокие борозды:
- ПРОКЛЯТЬЕ! Они поплатятся за это, не будь я Злой Коп.

+4

50

Очень хорошо, что Копа не смутило внезапное появления Шерифа, а также то, что он столь же внезапно начал задавать вопросы, которые могли злить юного льва.
Винсент всегда казался Шерифу отличным львом. И не ему одному, иначе бы как он вообще мог оказаться в рядах такого влиятельнейшего льва как Пингвин? В нем было и упорство, и храбрость, и преданность - те основные качества, которые Джек ценил в каждом льве. Именно поэтому, наверное, он больше предпочитает следовать именно за Копом и помогать ему, нежели выполнять поручения напрямую от главаря банды. Его уважению к этому малому было выше, чем к непривлекательному начальнику. Возможно, тот даже об этом догадывался, но кто знает, что у Пингвина на уме. Он намного хитрее и расчетливее каждого из своих подчиненных в разы, поэтому нельзя его недооценивать. И вот сейчас, похоже, именно из-за него у Копа и было такое паршивое настроение. "Паршивое" это еще мягко сказано.
Ему никак не могут дать покоя эти мастера. Кто они вообще такие? Кучка слабохарактерных сопливых борцов за хорошее - именно такими они представлялись в глазах Шерифа. Глупцы, которые считают, что их действия справедливы и нужны обществу. Ха! Это все ложь, преподносимая за чистую монету. Навязывают свои идеи другим львам - какая уж тут справедливость? Такое нужно, естественно, искоренять, именно поэтому Джек и поддерживал Копа, как командира отряда Преследователей - отряда, который специализировался на ловле этих идиотов. А учитывая недавние неудачи в этом направлении, беспокойство льва можно было понять, особенно, когда тот объяснял все в таких ярких красках:
- Пингвин недоволен. Мастера уже давно должны были оказаться на том свете, и в том, что они все еще мешают планам босса, вина только моего отряда. Пускай торжество новичка будет для меня ценным приобретением, как для личности, которая привела его в банду, все же это действие - пустяк, который лишь отнял у меня ценное время...
Значит, это он привел того салагу. Молодец, ничего не скажешь. - с мягкой, но гордой улыбкой подумал Шериф, хотя она тут же испарилась, стоило Копу разораться:
- ПРОКЛЯТЬЕ! Они поплатятся за это, не будь я Злой Коп.
Шериф тут же нахмурил брови, серьезным отчитывающим тоном сказав напарнику:
- Успокойся, Коп. Ничто не мешает тебе взять себя в лапы и надрать зад этим мастерам прямо сейчас.
Шериф был тверд и уверен, впрочем как и всегда. Он довольно редко сомневался и был уперт до самого конца, считая что его намерения - самые верные и справедливые. И действительно, он желает Копу лишь лучшего. А немного строгости в воспитании никогда не мешает.
- В любом случае, есть еще я. А ты знаешь, что я помогу. - где есть кнут, там и пряник: эту фразу Шериф сказал все также уверенно, но уже с более мягкой интонацией.
- Хочешь прям сейчас пойдем искать этих чертовых шакалов, раз уж наш начальник бурлит как лава в жаркий день? - добавил тот.
Что до метафор, Шериф никогда не был в них силен, но так говорить было принято в тех местах, откуда он родом, и забавным это никто не находил. Хотя, в этих местах, львы могли часто не понимать, что Джек имеет в виду на самом деле. Особенно слишком прямолинейные.

0

51

Усталость сказывалась слишком сильно, иначе Злой Коп сразу взял бы себя в лапы, и ничего, кроме предельной серьезности, сочетающейся с привычной ему яростью и "холодом", не пришлось бы сейчас видеть Шерифу. Конечно, Винсент позволил себе чуть больше, чем обычно, но ощущение вины все равно не испытал, как и неловкости перед своим напарником. Застать Злого Копа в гневе - привычное дело, а уж Шерифу и подавно, ведь он видел его еще тогда, когда маленький львенок и вовсе не пытался сдерживать агрессию, если та настойчиво рвалась наружу. Быть может, в детстве это было нечто, сходное с защитным механизмом, но сейчас отрицательные эмоции для Злого Копа стали лишь привычкой, помогающей не только держать себя в тонусе, но и выговариваться, спуская пар на безжизненных предметах и, в худшем случае, живых телах. Порой это даже помогало Добряку спастись от болезненных слов в его адрес...
Борозды на почве остались, но Винсент ощутил облегчение. Конечно, много раз он готов был представить, как его когти сталкиваются на пути со шкурами Мастеров, как постепенно разрывают их,  только в голове оставалось горькое осознание действительности, и это сдерживало бандита. Ему непременно нужно продолжить путь прямо сейчас. Плевать на усталость! Не важно, как на все отреагирует Шериф! Важно лишь задание, и то, как оценит его в последствие Пингвин. Ни одной промашки больше Злой Коп не даст допустить ни себе, ни своему отряду, ни простодушному Добряку, который в последнее время довольно часто выводил свое альтер эго из себя. О-о-о, да, Второе "Я" в глазах Винсента последних дней становится настоящим эпицентром проблем. Лишь только сегодня все стало на удивление тихо... слишком тихо.
Бандит невольно нахмурился, пытаясь сообразить, что же было не так. Ведь Добрый Коп никогда не "спит" так долго, а уж встречи с Шерифом и подавно не пропустит. Тогда почему в голове такая девственная тишина, словно его альтер эго вдруг потеряло дар речи? Конечно, такому событию лишь только радоваться, и все же Злой Коп ощущал легкую степень тревоги. Однако Добряк не смог перевесить важность миссии, возложенной на Плохого, а потому он вскоре плюнул на странности в поведении своего Второго "Я". Не показывается - и ладно.
- Успокойся, Коп. Ничто не мешает тебе взять себя в лапы и надрать зад этим мастерам прямо сейчас.
Голос Шерифа вновь вернул Копа в реальность. Он поднял взор своих серых глаз на Джексона, попутно пытаясь сообразить, пытается ли напарник опять читать ему мораль, или же это его особая поддержка таким образом должна действовать на окружающих? Ни то, ни другое Винсента, надо признаться честно, не радовало. Лев давно перестал замечать необычную манеру речи Шерифа, но его все еще раздражал сей приметный факт обращения с ним, командиром преследователей, как с неразумным вспыльчивым львенком, коевым он уже давно не являлся. Конечно, многое Шериф мог себе позволить, и Коп терпел и позволял, но сейчас, когда силы оказались на исходе, Винсент невольно заметил с долей недовольства:
- Никто и не посмел бы, хотя порой меня посещает сомнение в том, что ты помнишь, кто я такой!
Коп едва заметно оскалился, но после вновь перевел взгляд вперед - на густые Прибрежные джунгли, что раскинулись перед ним. Нет, определенно, он зря забрел в эти заросли. Нужно было выбираться и найти тропу просторнее, иначе можно потратить день, плутая среди дикой растительности. Винсент присмотрелся к незнакомой земле, укоряя себя в том, что не удосужился прежде запомнить маршрут.
- Это место лишний раз доказывает, сколь неидеальны Побережья, - заметил Злой Коп, неспешно возвращаясь туда, где стоял прежде, чем ворвался в очередные заросли.
- Хочешь прям сейчас пойдем искать этих чертовых шакалов, раз уж наш начальник бурлит как лава в жаркий день?
Злой Коп не знал, стоило ли ему сейчас реагировать на эти слова недовольно, или лучше переждать, просто проигнорировав их. В конце концов, выбрав второе, лев молча поплелся дальше, медленно переваливаясь с лапы на лапу. Настроение становилось все хуже, и, похоже, Шериф невольно подливал масла в огонь.
-"Значит, бурлит?" - Злой Коп прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своей миссии. не к чему сейчас отвлекаться на пустяки. Но тут вдруг ...
- "И вновь мы возвращаемся к началу. Туда, где не было конца пролитой крови Мастеров." - отчетливый, печальный голос раздался рядом, и Винсент невольно приостановился, с долей удивления уставившись в землю, - "А в чем они повинны, нам ни разу не сказали, и лишь за мысли их ... ты поступаешь с горяча так, как хотелось бы тебе и боссу. Но почему? Ты хоть раз задавал себе этот вопрос?"
- "Замолчи, будь добр! Тебя здесь только не хватало... Мне безразлично то, что ты считаешь, ясно? Мне кажется, что ты давно должен был понять одну простую истину, в которой Пингвин решает, как и чему быть, а мы - лишь исполняем решение босса, которые, заметь, не подводили нашу банду".
К удивлению Злого Копа слова прекратились. Добряк перестал пререкаться довольно быстро, но больше ничего и не добавил к уже сказанному, что и удивило, и огорчило его альтер эго, возродив в душе множество непонимания. О чем вообще вдруг заговорил Добрый Коп? Ведь раньше, да, конечно, ему никогда не нравились преследования, но он относился к ним терпимо и ни разу не посмел высказать Злому Копу свое "фу".
- "А сейчас, надо же, нахал... Чем возражать, уж лучше бы помог мне выбраться из этих джунглей!"
Эти слова оказались Добряком услышаны. Он нехотя взял на себя контроль телом, что Злой Коп почувствовал в тот самый миг, когда перестал ощущать привычное тепло и возможность контроля хотя бы лап. Невольно призадумавшись, а стоит ли вообще давать Доброму Копу лидирующее место сейчас, Плохой в итоге сдался и засел в сознании, вернувшись к размышлениям. Со стороны же можно было заметить лишь то, как суровое выражение сменилось грустным добродушием, а оскал ушел на нет после нескольких резких судорожных движений.
- Если Пингвин желает, - медленно, печально сказал своим привычно мягким голосом Добрый Коп, выходя на верный путь, который вел в сторону границы Побережья, - Значит так тому и быть. Однако мы потратили много времени на поиски Мастеров. Что же ты можешь предложить, чтобы ускорить сей процесс?

+2

52

Шериф был тем львом, которого понять порой было действительно трудно. И речь тут уже не о метафорах и странных олицетворениях и сравнениях. Довольно часто его слова, интонация и выражение лица, с которыми он их произносит, могут со стороны казаться не так, как их изначально подразумевает лев. О чем-то нелюбимом он может говорить с улыбкой на лице, о любимом же с такой угрюмой физиономией, что прийти к ложному выводу о том, что Шериф это ненавидит, не составит труда. То же произошло и сейчас.
- Никто и не посмел бы, хотя порой меня посещает сомнение в том, что ты помнишь, кто я такой! - вспылил Коп. Признаться, его обвинение было очень даже обоснованным: Шериф, будучи всего лишь пешкой в лапах командира, часто вел себя так, словно именно он здесь главный. И, естественно, это происходило не потому, что тот метил на его место - Джек давно перестал жаждать власти. Причина в другом, и в этом лев никогда никому не признается, даже сам себе - он полюбил того львенка, которого встретил три года назад. Маленького, беспомощного и жалкого, но при этом имеющего внутри себя столько потенциала в развитии любимых Шерифу качеств, что не привязаться было невозможно. Да и к тому же, Коп был не единственным, с кем лев позволял себе фамильярность: многим членам банды приходилось это терпеть, ведь Шериф почему-то сам для себя решил, что раз он здесь один из самых старых членов команды, причем, во всех смыслах - как возрастном, так и по продолжительности пребывания здесь, то можно позволить себе и почитать нотации или обращаться на "ты".
Все же, такие обвинения в сторону Джека льву совершенно не понравились. Даже в какой-то степени разозлили того. Глухо зарычав, Шериф вдруг начал резко пыхтеть, разрываясь от переполняющего возмущения - даже его едва ли не черные глаза начали отдавать красноватым оттенком. Но, к счастью, пока что тот умудрялся держать себя в лапах и не взрываться.
- Помню ли я? О, поверь мне, кошкин хвост, я помню, кто ты такой. С тех пор, как тебя привел Пингвин, мелкого трясущегося суриката, который собственной тени шарахался. - разогнался было лев, с каждым словом повышая тон голоса, но вдруг тот резко замолчал и уже очень спокойно и без капли агрессии продолжил, - И кем ты сейчас стал. Статный и уважаемый лидер, которому я предан. И я ни за что не поверю, что ты бы сомневался во мне, будь ты менее расстроенным сейчас.
Гордо выпятив свою грудь, самоуверенный Джек даже слегка улыбнулся. Все же, не стоит забывать о его дружеской и чести и лояльности. Лев понадеялся, что Коп хотя бы эти слова не воспримет в штыки.
Все же, такая речь, похоже, не сильно-то и усмирила пыл юнца: тот все еще нервничал, в этот раз уже ворча на природу.
- Это место лишний раз доказывает, сколь неидеальны Побережья. - услыхал Шериф. Он все не переставал следовать за Копом, даже если тот и не сильно этого желал. Решив, не реагировать на эту фразу, дабы случайно не разозлить своего напарника еще сильнее, лев громко вздохнул, из-за чего усы под носом заметно приподнялись. С ним можно было согласиться: плутать среди листвы и растительности, которая, к тому же, еще никак и не помогает тебе в скрытности, может быть надоедливым. Однако, все же Шериф предпочитал не заморачиваться по этому поводу, ведь явно Пингвин не идиот, чтобы выбирать базу банды наугад.
Наконец, львы встали, поэтому Шериф решил оглянуться, задумавшись над тем, куда они могут пойти. Так и не придя ни к какому выводу (не то чтобы он старался к нему прийти), лев обратил свой суровый взор на Копа. И он бы уже спросил у того совета, но вдруг увидел, что лицо напарника резко переменилось: злоба куда-то делась, а на ее месте появились печаль и...
Он что-то стал выглядеть... Слабее? Неужели опять?
- Если Пингвин желает, значит так тому и быть. Однако мы потратили много времени на поиски Мастеров. Что же ты можешь предложить, чтобы ускорить сей процесс? - этот голос был знаком и вызывал у Шерифа двойственные ощущения. Когда-то также звучал котенок, из которого лев вырос в крепкого самца. Тот котенок, к которому лев был изначально привязан, та сущность Винсента, которую Джек не всегда понимал, хотя относился к ней терпимо. Конечно, воспринималось это довольно странно: буквально пару мгновений назад этот лев выражал свои сомнения в лояльности приятеля, а теперь он мягко спрашивает у того совета, словно они и вовсе лучшие друзья. Такого Джек действительно не ожидал, а сама суть вопроса так и вовсе сбила его с толку, ведь обычно, не он решал, какие действия предпринимать.
- Ну, знаешь... - лев вновь вздохнул так, что его усы забавно зашевелились, после чего почесал когтем свой большой подбородок, - Я всегда думал, что планы - твоя прерогатива, прохвост. Не сваливай все на старика. Ты же знаешь мои методы: побежать и поймать. Не тратить время на раздумья и пустую болтовню.

+1

53

Похоже, с Шерифом бандиту лучше было не спорить, и лишний раз не выводить из себя. Конечно, Копу следовало бы помнить, что напарник частенько слишком чудно реагирует на происходящее, но как можно об этом думать, когда сам имеешь нескладный характер да вторую личность в придачу? И неудивительно было услышать сердитый голос Джексона, его слова, которые лишь сильнее разозлили Копа, но не заставили его высказать свое недовольство. Да и поздно уж было, ведь Добряк довольно быстро, хотя и неохотно, принял командование телом, и сейчас искренне надеялся на то, что Шериф предложит нечто полезное для их общего дела. Ведь Винсент мог рассчитывать лишь на возможность выйти из тих дебрей на границу с Облачными Степями, а остальные расчеты - как в тумане. Однако и здесь Добряку пришлось разочароваться, ведь он услышал следующее:
- Я всегда думал, что планы - твоя прерогатива, прохвост. Не сваливай все на старика.
Лев невольно улыбнулся, хотя выражение его показывало лишь усталость и разбитость, словно только что хищника изрядно потормошили - не физически, но морально уж точно. Наконец, немного призадумавшись, Добряк заметил робко:
- Быть может, он и знает, что делает, но для меня "план" - слово чуждое, - бандит неловко пригладил свою гриву, стараясь припомнить, когда в последний раз Злой Коп вообще позволял ему решить, как поступить дальше. Обычно лишь только Плохой имел право выбирать и отдавать распоряжения. А сейчас, право, такая свобода действий пугала... И почему Злой Коп ничего не сказал прежде, чем "уйти" ?
- Ты же знаешь мои методы: побежать и поймать. Не тратить время на раздумья и пустую болтовню.
Винсент невольно поежился, словно от мороза, стараясь не встречаться с Шерифом взглядом. О, да, он отлично знал методы банды, и, право, они не вызывали у Добряка бури радостных эмоций. Скорее лишь отвращение и страх, необходимость продолжать невинно улыбаться, зная, какие ужасы творит своими лапами Злой Коп... Это было слишком, но Шерифу об этом не  следовало знать. Однако что же тогда сказать?
- Хо-хорошо, - выговорил Добряк наконец, подавив вздох разочарования. Похоже, ночь обещает быть долгой. Но не следовало останавливаться, иначе Плохой вряд ли останется доволен... С этой мыслью Винсент молча пошел вперед, стараясь оставаться настроенным лишь на положительные волны. К сожалению, сейчас это было довольно сложно.
-"Ох, прошу, хоть кто-нибудь" - и тут, словно судьба услышала призыв, над головами двух львом пролетела едва заметная "тень", скрывшаяся в темноте между деревьями. Некоторое время спустя раздался птичий крик, и на плечо Винсента со всего размаху влетел крупный сокол, тщетно попытавшись не причинить Добряку боли.
- Ауч, - лишь выдохнул Добрый Коп, наблюдая за своим окровавленным плечом. Но, как бы ни было неприятно сие ощущение, как же лев был счастлив видеть своего давнего товарища, пускай Злой Коп всегда считал птицу не более, чем подчиненным. Этот немой спутник стал подарком Пингвина в тот самый день, когда Винсент оказался в банде... Тогда еще сокол был еще птенцом, но сейчас он вырос...
- И все же, будь добр, приятель, больше так не делай, -тихо посмеиваясь, сказал Добряк, уже представляя себе, как Злой Коп будет недоволен, когда узнает, что произошло.

Фамильяр введен в игру

0

54

Шериф терпеть не любил, когда Коп вытворял подобные фокусы. Конечно, за те три года, что они провели вместе, в одной банде, не заметить, что у Винсента очень резко меняется настроение со злого на очень доброе и наоборот, было несложно. По большей части Коп был Плохим, но иногда в нем просыпался Коп Добрый, который был большей размазней и слабаком, но намерения у него всегда были положительные. Это было не всегда на лапу львам, а сам Джек не понимал, как ему стоит относиться к этой сущности. С Плохим было все предельно просто - Шерифу нужно было просто быть самим собой: преданно выполнять поручения того, иногда быть чуть построже, а иногда можно было и побыть раздолбаем (насколько это было возможно для Шерифа). Но вот когда дело доходило до добрячка... Все становилось очень запутанным.
С одной стороны, Шерифа явно раздражало то, что он становится таким слабаком. Он не хочет делать то, что было велено Пингвином, а ему это приходилось. отсюда и много нытья и расстроенного настроения. Терпеть Джек это не любил. Но с другой же стороны, нужно было стараться избегать строгости, чтобы ненароком не обидеть юнца. Тот очень сильно любил своего напарника, а разочаровывать того самцу не хотелось. Именно поэтому Джек постоянно мешкался и медлил, когда разговаривал с Добрым Копом. В попытках подавить собственное негодование, Шериф очень часто либо подолгу помалкивал, либо его разносило на разговоры так, что не остановишь. Как угадать? Да никак, все происходит абсолютно случайно.
Сегодня Шерифу особо разглагольствовать не хотелось. Не так давно он злился на своего напарника за то, что тот посмел подумать, что Шериф его предаст. И поэтому он понимал, что строгости в общении ему не избежать. В какой-то степени, это милосердие со стороны Шерифа и, честно сказать, он действительно не был им обделен. Он никогда его не демонстрировал, проявлял невероятно редко, либо так как сейчас: очень завуалированно и непонятно. Естественно, вести себя так с каждым Джек бы не стал, но тут все было иначе, сами понимаете.
В ответ на заикание Винсента, был слышен лишь шелест листьев и гробовая тишина из уст Джека. Как же было сильно его внутренне раздражение, которое на лице отражалась лишь поджатыми губами и слегка дергающимися морщинками. Но лев держался. Он прибавил шагу, чтобы опередить Винсента, который, кажется, совсем уже начал затухать. А это не прибавляло никакого спокойствия. У Шерифа были лидерские качества, но проявлял он их слишком давно, еще когда захватывал власть в своем родном месте. Но, похоже, пришло время их тормошить и на некоторое время брать дело в свои лапы. Хотя, знаете, дело это совсем неблагодарное: как только Шериф попробует отдать приказ, как назло проснется Злой Коп, которому такое наглое поведение подчиненного точно не понравится. И опять будут споры, не дай Айхею еще и драка начнется. С Винсентом перепалки точно не хотелось. И помня, насколько агрессивно отреагировал Коп на простые слова поддержки со стороны Джека, то тут наверняка обычной руганью не обойдется дело.
Услышав позади себя какой-то шорох и негромкое "ауч" Винсента, голова Шерифа резко обернулась. Картина хихикающего Копа и какой-то птички на его плече еще сильнее разозлила самца. И если раньше он еще сомневался, стоит ли самому начать поиски, то сейчас он стал абсолютно в этом уверен.
- Все, надоело. - с рыком громко сказал Джек, - Пошевеливайся, мы идем в сторону Лузангвы. И что это вообще за чертовщина, змеи ее подери?
Его прищуренные глаза со злостью уставились в сокола, что так внезапно объявился. Затем он перевел взгляд на Винсента, ожидая его ответа.

Отредактировано Шериф (12 Июн 2015 18:40:04)

+1

55

Лишь только Роузвуд смог вселить в Доброго Копа луч надежды и уже давно позабытой радости. Конечно, не для кого не секрет, что Добряк был всегда в приподнятом настроении, и его улыбка постоянно выглядела искренне и невинно, но никто не догадывался, что на деле Добрый Коп уже давно устал от всего. Ему было не чуждо проявление благородства и добродушия, но разве могли это понять в банде преступников и убийц? Раньше это понимал Злой Коп, хотя и никогда не желал мириться с такой "слабостью". А сейчас альтер эго Добряка стало замкнутым и недружелюбным к тому, ради кого раньше мечтал стать сильнее, и кого принимал почти что за брата. Те времена прошли уже давно, и все же Добрый Коп вспоминал их с мечтой - однажды вновь вернуться туда, где ему будут рады таким, какой он есть на самом деле. Где примут не только Плохого с его постоянным напряжением и яростью, но и его - доброго и не способного никому навредить хищника. Пожалуй, он безумец, раз считает, что мир возможно изменить, однако эта идея позволяла ему до сих пор беспрекословно повиноваться Второму Я и вести себя с окружающими незаметной тенью, чтобы лишний раз не раздражать их своим появлением. Но Шериф, похоже, все-таки успел выйти из себя, и Доброго Копа это не порадовало. На его морде отразилось виноватое выражение, а смех прекратился, словно заглох среди отягощающей тишины.
Добряк взглянул на Роузвуда, прочтя в его взгляде сочувствие, после чего заметил, как птица поднялась в воздух и испарилась в темноте ночи. Конечно, лев понимал, что пернатый спутник останется рядом, чтобы наблюдать за преследованием, но при этом не станет лишний раз попадаться на глаза Шерифу. Кстати о нем, старик выглядел сейчас рассерженным. Более того, он внушал Доброму Копу страх. Обычно, Добряк любил находиться с Шерифом, быть может ввиду детской привычки, ведь именно этого льва он встретил, появившись впервые в банде Пингвина, но нельзя не заметить, что тот, как и всегда, относился к Доброму Копу без особого терпения и жалости.
Добряк вздохнул. Не к этому ли он привык - видеть, как окружающие реагируют на него? Замечать их презрение и недовольство? Чувствовать себя лишним...
- Они бы хотели видеть его, а не меня, - тихо прошептал Добрый Коп, чтобы только его собственных ушей коснулись эти роковые слова, - Как же больно ощущать себя лишним в собственном теле. А Злой Коп стал еще более слеп и бесчувственен.  Так с каждым разом лишь дальше во мрак.
- Пошевеливайся, мы идем в сторону Облачных степей.
Добрый Коп поднял голову, взглянув на Шерифа глазами, полными смирения. Он был готов следовать за своим напарником, словно уже и забыл, кто на самом деле являлся командиром... Впрочем, забыл ли? Ведь Добрый Коп никогда не считал себя лидером, лишь только безучастной куклой в чужих лапах.
Его улыбка гасла. Добряк медленно кивнул, посмотрев во тьму перед собой, где, как казалось, должны находиться Облачные Степи. Там ли находятся Мастера? И сможет ли он, как и обычно, убедить себя в том, что их гибель необходима?
-"Раньше я мог получать радость от всего, искренне веря в слова Плохого о том, что Мастера - грязные вредители, способные разрушить идеалы банды... Но так ли на самом деле они ужасны, как о них говорят, или, может, это - лишь очередная невинная жертва Злого Копа..."
- Идем, - произнес Добрый Коп, посмотрев на Шерифа, - Давай покончим с этим скорее.

--→ Нижнее течение реки Лузангва

0

56

Чего еще мог ожидать Джек, кроме того, что действительно сделал Коп? Возможно, он надеялся, что лев каким-то чудом вернется обратно в состояние достойного лидера и злодея. Или, что он хотя бы попытается прибодриться, стать более веселым и радостным, ведь именно такого Добряка Шериф любил. Когда Коп веселился, злиться на него было довольно трудно, да и то, что тот стержень, который проявляет Злой Коп, куда-то исчезает, тоже забывается. Каждый раз когда Джек видит Доброго Копа в деле, на его морде видна рассеянная улыбка - где-то в глубине души лев тоже радуется. Но нет, все эти мысли оказались лишь наивными фантазиями. Реальность была такова, что Винсент погрустнел еще сильнее и, кажется, ощущать вину. Или даже стыд.
Как же надоели Шерифу эти вечные проблемы с чувствами. Ей богу, они только мешают, усложняют жизнь. Почему нельзя постоянно оставаться одним и тем же и не усложнять никому жизнь столь резкой сменой настроения и характера? Кто бы говорил. Шериф и сам был из подобных индивидуумов: настроение менялось довольно быстро и сильно контрастировало друг с другом. Поведение его тоже очень часто зависело именно от того, как лев себя ощущает. Если ему хорошо - можно поговорить по душам. А если его что-то злит, то значит, что придется терпеть шерифскую строгость и придирчивость.  Так что, шах и мат, ковбой, твои мысли совершенно нелогичны.
Однако Джеку было не до логики. Он вообще когда-либо заморачивался здравым смыслом? Именно поэтому, лев продолжал беситься из-за того, что ему столь непонятно поведение Винсента. Довольно странными были их отношения: несмотря на огромное количество недопонимания и разницы в возрасте, они все-таки умудрялись быть напарниками. Взаимовыручка и поддержка - основа их дружбы. Когда Джек задумывался об этом, он не мог не успокаиваться, поэтому и сейчас он решил погрузить себя именно в эти мысли. В конце концов, Добряк хоть и был слабым, но все же очень послушным и смиренным, поэтому покорно следовал за Шерифом в сторону реки. Его взгляд ненароком упал на черного льва с поникшей головой и грустным выражением морды. Эх. Все же, как бы ни злился Джек на своего "сынка", он все еще оставался ему очень дорог. Самец глубоко вздохнул, после чего, в попытке подбодрить своего спутника, спокойно сказал:
- Не кисни, сынок. Ты же любишь похохотать. И птичку твою я не хотел выгонять, просто мне она показалась чудной.
Вы это тоже заметили, да? Опять у этого старика случился приступ маразма, после которого его настроение вновь резко сменилось. Сам Джек не понимал, с чем это связано и, если честно, очень сильно хотел разобраться. Его это и удивляло, и раздражало. И какое из этих чувств преобладало в определенное время, зависит только от его нынешнего настроения. Сейчас же злость Джека куда-то испарилась, словно ее и не было вовсе, поэтому, скорее, он больше поражался сам себе, чем злился. И в то же время он стал ощущать вину из-за того, что у Копа такое настроение. Шериф понимал, что мог бы и не грубить, но зачем-то сделал это. Ну и что с того, что мальчик становится слабохарактерным и чересчур добродушным. Первое иногда может быть полезно, а второе всегда оценит общество.
Иди проспись, дурак, о чем ты вообще думаешь? - где-то в глубине львиного мозга появились зачатки чего-то адекватного. Тут-то он и вспомнил, что он давно не Шериф собственного поселения, а лишь какой-то подопечный этого самого "слабохарактерного и добродушного". А если быть еще точнее, то это именно он его подопечный. А следить за львом, у которого в характере преобладают черты львенка, Шерифу не особо хотелось. Он, конечно, усатый, но не нянь. Поэтому, решено: никаких сюсюканий и жалости. Только педагогическая строгость и воспитание. В своем убеждении Джек был тверд как скала.
Но мне вот что-то подсказывает, что долго он мыслить так не будет.
---→ Нижнее течение Лузангвы

офф

прости, Берти, за бред и наркоманию полусонного идиота

+1

57

Начало игры. Версия два.

Глупо было ожидать, что темный остановиться. Более того, он продолжал издеваться. И поделом ей. Не стоило показываться, не стоило давать слабину. Нужно было идти дальше, или же, попросту не высовываться, пока этот не уйдет.
Она дрожала. Всем телом. Что-то в голове кричало "беги". Да только смысл? Куда ей тягаться со взрослым львом? Да и сил на такое занятие попросту не было. Их следовало оставить на охоту. Любую. Скорее всего, из-за неудачи она будет последней. Если будет.
Незнакомец с легкостью переступил ее, прижимая к земле. Кремовая не просто прижалась, она растянулась на земле. Глаза закрыла темная шерсть.
- Прошу, не надо... - прошептала Джун, уже ни на что не надеясь. Слезы тихо текли по щеке, а глаза, кажется, потухли. Что ей оставалось делать?
Зачем я только вышла из лесу! Дура!
Звезды судьбы - странная штука. Порой, они делают нам больно, а порой - посылают помощь, в самом неожиданном ее проявлении.
Вот и сейчас, из ближайших кустов послышались ломающиеся звуки и на поляну вылетел... Шакал? Правильно? Нет?
Кошка даже рот открыл от удивления, разглядывая своего, видимо, спасителя. Хотя, удивление не было долгим, а уши прижались к голове вновь. Темный, хоть и отошел от нее, был еще опасен.
Джун вздохнула и вытерла слезы. Стоило успокоиться и взять себя в лапы. Но попытки были тщетны. Подростка все еще била мелкая дрожь, а взгляд запугано бегал от шакала ко льву, ожидая подвоха.
Ибо не мог взрослый лев идти на поводу у зверя, что так вовремя вышел на поляну. Правда, судя по всему, они были знакомы. Но в любом случае, ничто не мешало темному накинуться на нее и разорвать.
- Спасибо. - тихо-тихо проговорила кремовая, повернув голову к шакалу, сразу же возвращая взгляд на лапы.
В то же время, янтарные глаза будто ожидали от нее чего-то. Чего именно львица не понимала. Не могла понять. Она общалась только со своей семьей, посему, не могла даже предположить, чего от нее могут ожидать окружающие.
- Простите, что прервала Вашу трапезу. - только и смогла выдавить из себя Малышка. Она могла бы многое сейчас сказать. Что живет одна, что и так ясно, что не ела уже вот несколько дней, что надеялась... Да какое кому дело. Она не была нужна семье, что уж говорить про первого встречного, что вот так сразу захотел ею воспользоваться.
А зверь все ждал. И ждал. Пауза затянулась. Джун боялась поднять глаза на него. Боялась молчать, боялась поднять и уйти, поджав хвост.
- Я... Вы... - что говорить? Что делать? Так почему она вышла из под защиты деревьев? Слишком много вопросов, и мало ответов.
- Я... Что мне сделать, чтобы отблагодарить Вас? - неуверенно, все еще не поднимая взгляда, прошептала Джун, попутно вздрагивая, ожидая самого худшего.

0

58

А львица всё медлила. То ли не могла поверить в такую удачу, то ли – что более вероятно – ждала подвоха. Подняв взгляд всего лишь на мгновение, она пробормотала «Спасибо» и снова уставилась куда-то в землю возле передних лап. Шакал улыбнулся, но не решился предпринимать каких-либо действий. Получалось, что все ждали друг от друга чего-то, и Готто понял, что ждут, в основном, его. Что бы там ни было, продолжать идти наперекор ему Винсент не пытался, однако позиция его была предельно ясна, и игнорировать её лев не мог тоже.
Ещё раз жалобно извинившись, незнакомка принялась что-то мямлить про благодарности. Грач некоторое время молча смотрел на неё, разрываемый бескрайним презрением и отвращением к подобному темпераменту и какой-то… жалостью, что ли. Его всё ещё не отпускало желание подойти, взять львицу за шкирку и как следует встряхнуть, чтобы хоть как-то привести в чувство, потому что она и вовсе готова была, казалось, свалиться в обморок. Не ускользнуло от взгляда самца и то, как шакал как бы ненавязчиво встал между ним и львицей, всё ещё полуприжавшейся к земле. Мысленно недовольно фыркнув, мол, объединились двое против одного, Готто презрительно скривился. Ему не приходило в голову, что можно ответить на такое, да и учить жизни свою почти что жертву было как-то нетактично, поэтому он просто поднялся, хлестнув себя хвостом, и пошёл прочь с полянки. Винсент проводил его взглядом и шагнул к самочке.
- Не волнуйся, - доверительно шепнул он, - всё будет хорошо.
С этими словами волк развернулся и вприпрыжку бросился догонять хозяина, оставив, должно быть, недоумевающую львицу в компании с недоеденным оленьком.

Готто брёл по джунглям, не глядя себе под лапы и, очевидно, каким-то чудом избегая спотыкания о корни деревьев и столкновений с этими же деревьями. Он погрузился в свои мысли, глубоко и, похоже, надолго. Шакал нагнал его пару минут спустя и трусил рядом и чуть позади. Возможно, он готовился принять наказание за свою дерзость, а, быть может, думал об оставленной в одиночестве юной львице. В любом случае он раздражал Грача, они все раздражали, всё раздражало, и он хотел уйти куда-нибудь в тихое, изолированное место, чтобы отоспаться и привести себя в порядок.
----------------------Верхнее течение реки Лузангва

0

59

Львица молча смотрела на свои лапы, ожидая дальнейших действий или слов незнакомца. Незнакомцев. Хотя вряд ли шакал предпринял бы еще хоть какие-то действия. Кремовая тихонько выдохнула, мысленно укоряя себя, в который раз, за необдуманный выход на поляну. Все могло быть куда как проще, не сделай он эту ошибку. Ошибки, ошибки... На ошибках учатся под присмотром взрослых. Тех, что наставляют на путь, подставляя плечо помощи, давая дополнительную попытку, шанс исправиться. У Джун же не было такой роскоши. Одна оплошность чуть не стоила ей жизни. Такого везения может больше не быть.
Темный ушел не проронив не слова. Его же спутник тихо шепнул добрые слова, после чего тоже скрылся. А львица все еще лежала, разглядывая свои лапы. Только спустя минут пять Малышка решилась подняться, и дотрусить до остатков чужой добычи. Оглядевшись в последний раз, кошка принялась доедать все, что вообще можно было съесть в и так небольшой тушке. Она пережила ошибку, и получила новый шанс. Сегодняшний день она пережила, значит, переживет и следующий.
Любая еда - благо.
Обгладывая кости Джун смотрел на кусты, за которыми скрылся темный. Нет, за ним она не пойдет. И будет избегать этот запах, как огня. В конце-концов, еще одну такую встречу может и не пережить.
Со вздохом Джун поднялась и отряхнулась, отправляясь дальше. Может, ей повезет и он кого-нибудь поймает.
Главное быть тише воды, ниже травы.

--->Песчаный берег

0

60

--->Граница тропического леса (после долгого отсутствия)
Дея, повстречавшись с братом, пошла обследовать близлежащие земли, но там она задержалась. Лично для нее время без Винсента было целой вечностью. Львица мчалась с радостной мордой к прибрежным джунглям, надеясь увидеть там брата.
Все дальше и дальше уходила от нее граница с тропическим лесом, то прекрасное место, резко переходящее из леса в поляну. Там Кисонька обрела нового друга, такого же доброго и хорошего, с которым ей было приятно пообщаться. А впереди ее ждал ее любимый братец, с которым у них такие, в ее восприятии, прекрасные отношения. Да и, по сути, лучше льва, чем ее брат на земле не существовало. Есть, конечно, парочка хороших, например, Эммет, Айк. А, еще Ксавьен. В первую и последнюю их встречу, он напоминал ей Винсента.
"Если бы брат согласился, мы бы пошли на поиски Айка и Ксавьена, и я бы их познакомила. Думаю, они бы понравились друг другу."
Кисонька вошла в тропический лес. В прошлый раз она тут встретила Копа, поэтому это местечко было ее самым любимым.
- Винсент!, - радостно крикнула Дея, но в ответ ей - тишина. Львица открыла было рот, чтобы крикнуть еще раз, да вспомнила, что брат ей запретил звать его по имени. Теперь его имя было Коп. - Коп! Это я, Дея! Твоя сестра!
Морда Кисоньки постепенно начала менятся. Если раньше львица была радостная, то сейчас постепенно начиналась злиться. И злилась она на то, что брат, прекрасно знающий, что Дея обязательно придет, ушел по каким-то делам или просто делает вид, что не слышит ее. О, а вдруг он хочет поиграть в прятки?
- КООООП! - крикнула львица. Мысль насчет пряток была последней соломинкой, за которую она могла ухватиться, посему то Кисонька и надеялась, что это окажется правдой. Дело в том, что если Коп ушел, Дея даже помыслить не могла, в каком направлении и где его надо искать. - КОООП!
Львица мчалась по этим злосчастным джунглям, крича имя брата, и думая, что за поворотом она найдет его.
- КООООООООООООООООООП! - чуть ли не истерическим голосом крикнула Дея. Вот еще чего не хватало - носиться по джунглям и искать его. Ведь Коп должен был скучать по ней.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Побережье океана » Прибрежные джунгли