Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пещера костей


Пещера костей

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sh.uploads.ru/gWc3C.png

Большая пещера с относительно узким входом, промытым водами гельты в мягком песчанике — лев в него пройдёт, но ему придётся пригнуться и проползти на брюхе по полузатопленному проходу, уровень воды в котором будет примерно на уровне его груди. Через несколько трещин в потолке пещеры в неё проникает свет. А сама пещера примечательная тем, что в ней довольно много костей, причем костей довольно странных. Эти кости со временем окаменели, да и выглядят необычно. Чем-то они похожи на львиные, но вот огромные саблевидные клыки создают пугающее впечатление. Многие кости настолько древние, что буквально вросли в камень. Неизвестно, в сколь незапамятные времена их обладатели обитали в этой пещере, но только их окаменевшие кости ныне являются памятью о них.

Любой пришедший в локацию персонаж ночью испытывает сильнейший холод (антибонус "-2" к любым действиям; нейтрализуется умением "Устойчивость к холоду").

В локацию можно попасть только из локации Гельта!


Ближайшие локации

Гельта
Река в пустыне
Шакальи скалы

0

2

Гельта ----→
Дааааа.... не слишком удобный проход - рассуждал Альби. Хотя, с другой стороны - это хорошо - ведь и врагма сюда проникнуть трудно, особенно если учесть - что вода в проходе довольно надежно блокирует запах (про трюк "пройти по воде, чтобы сбить со следа" Альби хорошо знал). Так что, несмотря на существенные неудобства в эксплуатации, его твердыня компенсировала эти неудобства надежностью и защищенностью. Ну и интерьер был впечатляющим. Аккуратно положив дочу на сухой участок пола, Альби даже присвистнул от изумления. Ну и логово. Прямо под стать такому тирану и диктатору как Альби. И косточки впечатляющие, особливо клыки. - Эххххх.... мне-б десяток-другой таких воинов с такими клыками - я бы с ними тогда завоевал все - отсель и до северных пустошей, и вестимо - скалу предков тоже - подумал Альби. Но мечты есть мечты. А пора переходить от них к реальности. Альби обратился к Адриане: "Ну вот мы и дома. Тут хватит места и нам, и детям. И никто тут нас не побеспокоит. А костей не бойся - кости есть кости, вот только..." - Альби потрогал лапой одну из костей. Как камень. Затем продолжил: "походу, погрызть их не получится. Они твердые как камень. Ну да ничего - у нас есть та верблюжья туша и нам её на ближайшее время хватит." - Затем Альби отошел к стене и зевнул. Ну да, всю ночь охотились, а затем - появление на свет потомтсва. Пора бы и отдохнуть. - "Пожалуй, вздремну" - сказал он Адриане, и отошел в дальний угол пещеры, устроившись на импровизированном "лежбище" из костей, снова зевнул и уснул.

Свернутый текст

(персонаж спит, так что следующий круг, если что, может спокойно пропустить)

+1

3

Афина все также меланхолично висела, пока отец тащил ее куда-то. Котенок раздраженно тряхнул лапами в воздухе, чтобы убрать с них излишки воды - получилось это совершенно инстинктивно. Отряхнув лапки и хвост, она было хотела извернуться и оцарапать отца, потому что его огромные клыки довольно неприятно врезались в бок, но маленькие коготочки даже не доставали до морды отца, утопая в шерсти. Поэтому львенок просто беспомощно барахтался в пасти отца, пока тот продолжал нести ее.
Вскоре, однако, путешествие закончилось, и Афину весьма бесцеремонно положили на холодную землю. Котенок безрадостно фыркнул и перекатился на бок, пытаясь хоть как-то размять отекшие от отцовских клыков грудь и спину. Покатавшись по земле и уткнувшись боком во что-то очень твердое, Афина, наконец, уснула.
Проснувшись, она обнаружила себя рядом с матерью и братьями, и первое, что она сделала - это растолкала всех, чтобы добраться до еды. Поев, котенок опять засыпал, и так тянулись день за днем: львята ели и спали, спали и ели, и ничего нового и интересного не происходило целую вечность (конечно, в понимании котенка, несколько недель - это уже вечность, хотя бы потому, что это - вся его жизнь). Вскоре, однако, Афина начала замечать, что слышит звуки все отчетливее, и даже научилась распознавать голоса родителей. Жестковатый голос отца, мягкий голос матери, звонкие голоса братьев - всю эту информацию Афина старалась использовать себе в пользу, и поэтому она очень рано научилась ориентироваться на слух. Днем, когда в пещеру попадало солнце, Афина могла различить неясные силуэты, когда кто-то загораживал ей свет, например, что занимало котенка чрезвычайно.
Чуть позже, правда, произошло что-то совершенно небывалое. У львенка раскрылись веки. Сначала открылся один правый глаз, и огромное цунами впечатлений буквально смело маленькую львицу, сбив ее с ног: она так и села посреди пещеры, неуверенно оглядываясь. В течение нескольких дней она была занята тем, что сопоставляла изображения и звуки: так, она впервые увидела мать и отца, и от пытливого разума львенка не ускользнуло, что они совсем разные. У отца была густая черная грива, и он был совершенно другого цвета. Увидела она и своих братьев, и пришла к логичному выводу, что выглядеть она должна примерно также, как они, но цвет шкуры у нее совсем другой: в этом он убедилась, посмотрев на свои лапы.
Кстати, с лапами тоже начали происходить странные вещи. Если до этого на лапах можно было только медленно ползать, со временем Афина начала замечать, что она может сидеть, а впоследствии - вставать на все четыре лапы и, переставляя их, подобно матери и отцу, ходить. Котенок очень быстро осознал все преимущества передвижения на лапах, поэтому, все, чем занималась Афина в следующие несколько дней - это упорно вставала, падала, вставала снова и так далее по кругу, пока не научилась совершенно спокойно передвигаться. Примерно в тот же момент у нее открылся второй глаз, и радости маленькой кошки не было предела.
Вскоре родители могли наблюдать Афину, бешено носящуюся по пещере, врезаясь во все, что попадалось ей на пути. С каждым днем лапы львенка становились все сильнее, тело - все выносливее. Мать начала подкармливать львят чем-то, как казалось котенку, очень вкусным, и Афина теперь питалась молоком крайне неохотно, предпочитая ему мясо, о чем вполне недвусмысленно давала понять своей матери, плюясь молоком во все стороны. Запах мяса был ни с чем не сравним, начисто перебивая все остальные запахи этой пещеры, которые ощущал непоседливый львенок.

Одним из самых поразительных впечатлений, занявших в шорт-листе почетное второе место после зрения, для Афины стала возможность разговаривать. Со свойственным ей маниакальным упорством, котенок начал донимать родителей бессвязным бормотанием, как только она осознала, что способна извлекать звуки. Мать пыталась учить ее, и Афина жадно слушала слова, пытаясь сопоставить их с предметами или действиями. Но какое-то время не повторяла их.
Однажды, заигравшись с то ли стрекозой, то ли кузнечиком, Афина столкнулась с непредвиденными трудностями: подлое насекомое, отказываясь умирать в жертву науки, забралось в один из черепов и отказывалось вылезать оттуда. Вместо этого он сидел внутри и глумливо чирикал, сводя маленького львенка с ума. Сначала она пыталась катать и царапать череп, но он был слишком крепкий. Потом она попробовала прокусить его зубами, но и так черепушка тоже не поддавалась. Проведя несколько часов в бесплодных попытках дождаться, пока насекомое вылезет само, Афина жалобно посмотрела на мать и громко, членораздельно произнесла свое первое осознанное слово:
- Дааааааай!
Произнеся это как можно более требовательно, львенок в ожидании уставился на мать, справедливо рассудив, что уж она-то сможет вытащить прячущуюся добычу из ее укрытия.
- Дай! - на всякий случай повторила Афина.

Ахтунг

На момент завершения поста львенку где-то месяца полтора, мб чуть больше. Следующим постом я завершу взросление до трех месяцев.

+3

4

Гельта>>>>>
Как Церби оказался в другом месте, котенок и не понял даже. Убаюканный равномерным покачиванием в пасти матери, малыш с приятным ощущением полноты в животике благополучно уснул. Немудрено, ведь на новорожденного черного львенка выпало слишком многое за такой короткий срок, и после этого не то что котенок уснет крепким сном, но и здоровенный лев с радостью упадет в объятия сновидений, чтобы набраться сил и восстановиться. Впрочем, обычно все младенцы только и делают, что спят, не считая того времени, когда набивают животики сладким материнским молоком. Уж не потому ли, что на долю этих маленьких существ выпала тяжкая доля – рождение на свет, после которой новорожденные набираются сил и привыкают к совсем новым ощущениям? Или период младенчества это какая-то промежуточная фаза между двумя формами жизни, когда  перерождаются из одних в других, более привычных нам существ – взрослых особей. Ведь рождение нового существа, будь то львенок или бородавочник, само по себе является чудом, тот миг когда в этот мир входит совершенно новое и живое.
В общем какие бы невероятные причины не были, а Церби уснул крепким-крепким сном, как и его сиблинги кстати тоже. Похоже проблем со сном не было не только у Церберуса, но и у Сильвана с Афиной, потому как те тоже весьма охотно и сладко засопели.
Последующие дни текли мирной рекой, для маленького котенка, и ничем не отличались друг от друга, да что там говорить, день Церби длился ровно столько, сколько он бодрствовал. А если учесть как часто маленькие львята просыпаются и засыпают, то у черного львенка было весьма много денечков. И все похожи на один.
Но шло время и котята подрастали, постепенно превращаясь из неказистых комков шерсти в миниатюрных и по-детски пухленьких львят, что в будущем должны стать грозными хищниками. Судьба троих еще скрыта в джунглях времени и судьбы, и смотря на этих пушистых и озорных малышей, нельзя сказать кем же они станут. Может быть великими героями Саванны, может кто-то из них изберет путь прославленного охотника, а может чей-то путь лежит в таинственные познания шаманства. Но все может быть и менее солнечно, вполне возможно что дети Альбиния и Ариадны принесут много горя другим жителям Африки, ведь главная развилка их пути еще далеко. Что же они выберут – добро или зло, свет или тьму? Этого еще неизвестно, пока что это просто дети, которые только-только растут и познают мир.
Невероятные превращения Церберуса начались тогда, когда он начал разбирать запахи и научился разбираться в своих тактильных ощущениях. Вот это теплый кусочек чего-то, где можно погреть замерзшие лапки и уткнуться носом во что-то густое и мягкое, как после Церби поймет, это был бок отца. А вот это теплый и сладкий аромат матери, в который можно закутаться как в одеяло и радостно уснуть, именно на этот аромат черный котик ползет, когда голоден. А здесь еще два каких-то аромата, и если потрогать их источник, то подушечки лап ощутят короткую и мягкую шерстку, совсем как у него, Церберуса. Но Церби только потом поймет что это его брат с сестрой.
А дальше еще интереснее, в какой-то момент львенок услышал свой первый звук...Это было самое великолепное, что маленький котик ощутил в своей весьма коротенькой жизни, и первым звуком оказался голос матери. Сначала в мозг ворвался рой перезвонов и трелей, и только потом уже все это сложилось в мелодию, что Адриана напевала своим детям. И пела она чудесно, ровно и без фальши, так, что этот голос вливался в Церберуса и затрагивал его самые далекие струны души, отчего все тело расслаблялось и наполнялось покоем, а сознание утопало в мелодичных переливах колыбельной. И именно с этого самого момента, когда он впервые услышал, как мать поет, именно с тех пор Церберус обзавелся весьма странной реакцией на песни и мелодии. Он буквально завораживался звуками, его словно подменяли, стоит только запеть ему, но вот если кто-то фальшивил, Церби это прекрасно улавливал и тут же вся магия мелодии разрушалась для львенка, а на смену приходила едва ощутимая злость.
В то время как брат с сестрой давно открыли глаза и вовсю познавали краски мира, Церберус почему-то отставал в этом от них. Казалось, что глаза его и не собираются открываться, но вот что странно, львенок постоянно видел что-то или кого-то, точнее какие-то пятна и тени. Причем совсем не там, где можно было что-то увидеть на самом деле. Тогда же он научился передвигаться не только на пузе, но и на лапках, правда весьма неумело, с закрытыми глазами то. Так Церби научился полагаться только на слух, нюх и осязание, чтобы передвигаться по полу пещеры, пытаясь не отставать от брата и сестрицы, которые вовсю уже бегали.
В общем черный котик рос и учился жить, но слегка запаздывал в плане зрения, да и вовсю обзаводился странностями.
Вот и в один пригожий денек, когда Афина гонялась за насекомыми, Церберус радостно грыз старую костяшку, которых было пруд пруди у них в пещере. Костяшка была старая и безвкусная, но зубы чесались так, что было не до вкусов, лишь бы чем-то занять свой рот. В минуты когда котик прерывался от своего весьма "важного" занятия, Церби что-то мычал себе под нос пару секунд, перекатывая кость из лапки в лапу, а после с новым остервенением принимался за погрызушничество. Где-то рядом, судя по звукам  и запахам копалась Афина (Церби уже знал какие запахи и голоса кому принадлежат), но присоединяться к сестре львенок не торопился. Во-первых, до сих пор слепому полтора месячному черному львенку все равно не дано было увидеть что это там вытворяла сестрица, но судя по ее усердному сопению, весьма что-то важное, да и в данный момент точка зубов показалась Церби более привлекательным занятием. Но тут черные ушки поймали весьма непривычный звук.
- Дааааааай! Дай!
Церби так и замер, с костью в зубах и дергающимся ухом. Странное ощущение, вроде ноты Афины, но Афина не разговаривает как отец и мать, она так же пищит и мычит, как Сильван и сам Церби. А тут такое. А может это мама?

+

Церби подрос до 1,5 месяцев, но глаза у него до сих пор не открылись.

Отредактировано Cerberus (1 Ноя 2015 21:18:31)

+2

5

--->Гельта.
Сильван молча переживал свое первое путешествия в пасте у матери. Конечно, он ничего не видел, не различал толком звуков, но знал, что мама рядом, и она его не бросила. Для него было очень большим страхом ожидать, когда же мама придет и заберет его тоже. На самом деле прошло несколько минут, но для Сильвана эти минуты длились вечностью. Да, у него в голове не было четких понятий о житье-бытье, но ведь ему было и рано об этом узнавать. Когда Адриана ушла с Церби, оставив на несколько минут Сильвана с Марафилом, новорожденный лишь почувствовал тревогу, так как запах еды куда-то ушел. Да, наверное, любой родитель расстроился бы, если бы узнал, что для ребенка он всего лишь запах еды. Ну а сейчас, хоть львенку было и не совсем удобно так путешествовать, он был спокоен и доволен тем, что мама вернулась и забрала его.
Когда его положили на холодный пол, который несколько отличался от того, что был в другом месте, Сильван не стал издавать криков, ползти куда-либо, он просто ткнул лапой кого-то лежащего рядом, подполз к нему по ближе (чуть ли не навалившись сверху на Афину, а этот "кто-то" была именно она) и уснул.
Пожалуй, это было одно из самых легких времен в жизни львенка. Он просыпался, ел и засыпал. Каждый день узнавал что-то новое. Правда, с каждым днем, темнота перед глазами угнетала его, Сильвану становилось немного скучно, и, буквально через неделю после своего рождения, он попытался бежать вперед, на встречу приключениям. Ему казалось, будто он герой, прошедший огромное расстояние, а на деле же Сильван отполз от своей матери на метр, и та сразу вернула его на место, аккуратно взяв за шкирку. Вот так вот и проходили первые недели его жизни. Ну а потом он начал различать звуки.
Сильвану безумно нравился голос матери. Пусть он не понимал всех слов, которые она говорила, каких-то названий, но для него было отрадой просто слышать этот родной голос где-то рядом. Больше Адриана не была для него лишь "запахом еды", Сильван чувствовал к ней привязанность, любовь, только вот пока он не осознавал это и, естественно, не знал названия этих чувств.
А потом случилось самое великое открытие в жизни маленького львенка. Он открыл глаз. Однажды Сильван проснулся и увидел какой-то цвет. Позже он узнал, что этот цвет называется серым, но тогда он это не знал. Львенок увидел свою сестру с открытыми глазами, радостно бегающую по пещере. Правда, через маленькую щелочку было видно плохо и нельзя было обхватить весь мир, царящий кругом, но для Сильвана это уже была радость. Тогда его поразила величина этой темной штуки (как позже выяснилось - это называется пещерой), а еще размеры родителей. Сильван был действительно блохой в сравнении с ними, но он точно знал, что потом вырастит таким же.
Когда же у Сильвана открылись глаза до конца, его сестра во всю носилась на четырех лапах, пытаясь разговаривать, а он лишь смотрел и удивлялся ее прыти, при этом чувствуя себя, как в тюрьме. Ему было не интересно учиться чему-либо, ему хотелось туда, куда выходит мама с отцом и возвращаются с вкусным мясом. Сильвану было интересно, весь ли мир такой, каким он видит его здесь. И, конечно же, львенок пытался пару раз сбежать. Один раз ему это почти удалось - Адриана схватила беглеца у порога пещеры. На этот раз ему не удалось сбежать, но может это удастся в следующий раз?

Однажды ему пришлось поменять отношение к обучению. Это случилось в один прекрасный, на первый взгляд совсем обычный, денек. Сильван занимался тем, что во все глаза смотрел на выход из пещеры, думая, как бы на этот раз сбежать из-под родительского контроля. Прошлая тактика пошла гиене под хвост, когда мама схватила его прямо у самого порога. На самом деле, тактик из Сильвана был никакой: он просто ждал, пока родители отвлекутся, а сам давал деру, что есть силы. Правда, так как он не мог еще твердо стоять на своих лапах, он просто делал пару шагов, падал, полз, вставал, падал, полз и опять по новой. И пока в таком темпе ему удавалось дойти одну треть пещеры, его сразу замечали.
- Дааааааай! Дай!
Сильван вздрогнул и обернулся. Голос был Афинин, но она точно не умела разговаривать. Или вернее будет сказать не умела? Львенок во все глаза уставился на сестру, которая обратилась к матери. Сильван посмотрел на то, как она спокойно стояла на своих лапах. Он часто замечал, как она ловко носиться по пещере, иногда размахивая на братьев лапами, но только сейчас львенок понял, что если ему хочется бежать отсюда - надо учиться. Сильван поднялся на лапы, прошел пять шагов и упал, больно ударившись попой об косточку. Но он не остановился, ему вдруг стало интересно, что же там требует Афина у матери, а потому продолжал ползти туда.

офф

Взрослею так же, как и сиблинги: этим постом до 1,5 месяцев, следующим до 3.

Отредактировано Silvan (5 Дек 2015 13:09:48)

+1

6

Дальнейший порядок отписи: Афина, Церберус, Сильван, Адриана, Альбиний
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

7

Время бесшумной широкой рекой текло вперед, дни сменялись ночами, а львята все росли и росли. Вот они попробовали впервые мяса, вот уже отвыкли навсегда от материнского молока, побывали впервые за пределами пещеры и увидели огромный чудный мир. Кажется, прошло не так уж много, пару месяцев, но за этот срок котята превратились в львят, активно знакомящихся с этим миром, которые уже суют свой носик во все щели и дыры в поисках приключений, и столько они уже успели пережить.

Так Церби однажды вышмыгнул из под надзора родителей и ушел покорять местность Пустыни в одиночку. Правда далеко он тогда не ушел - тут же наткнулся на неприятность. Когда родители выбежали на крики своего сына, то увидели как львенка пытается утащить огромный орел. Альбиний быстро с ним расправился, добыв одним ударом поздний ужин своей семье, а Цербу тогда знатно досталось люлей как от родителей, так и от птицы. На память о том дне ему досталось разодранное ухо и пара царапин на спине, которые в отличие от уха благополучно зажили. Помнится, когда котик пришел в себя от страха, то был уже вновь в пещере и в лужице воды увидал свой свежий шрам. Решив, что это будет забавно и он теперь настоящий мужчина со шрамом, львенок позаимствовал коготь своего обидчика, который ворохом перьев валялся в углу, и продел этот трофей в правое ухо. Так он и не расставался с подобным напоминанием своей глупости, которое казалось бы должно было предупреждать следующие его дурные вылазки, ноооо ... увы. Котик еще много хлопот доставил своими исчезновениями и не раз приходил испуганный и побитый домой. Удивительно как он вообще остался живой.

Вот и сегодня, Церберус давно не смыкал глаз, бесшумно вычерчивая на кости какие-то каракули и дожидаясь пока все сладко-сладко уснут. Он давно потерял счет времени, в пещере оно течет не заметно. Котик лишь вслушивался в дыхание своей родни, которое вскоре стало совсем мерным и плавным. А это означало одно - они уснули. Церб и сам был не прочь поспать, чтобы поблуждать в мире снов, где видел разные чудеса и много необычного, но только не сегодня. Он давно собирался организовать вылазку и сейчас самый подходящий момент, после насыщенного дня все устали и будут спать крепко-крепко, поэтому если львенок даже нашумит, то они не должны проснуться как в прошлый раз. Ну это он  так думает.

Медленно-медленно черношкурый котик приподнял голову и заозирался. Рядышком посапывали брат с сестрой, сбоку от них мать и, наконец, отец. Церб осторожно, не сводя круглых глаз с родителей, бочком-бочком отполз в сторонку и замер. Черные уши локаторами крутились на его голове, пытаясь уловить изменение дыхания, а глазенки непрерывно следили за темными силуэтами в пещере, боясь, что его вдруг раскусят. Все таки больно ему  досталось за последнюю попытку побега и получать новых оплеух так скоро совсем не хотелось. Но сейчас вроде бы было все тихо. А поэтому львенок, переведя дыхание, снова запятился задницей в сторону пещеры, не отрываясь от напряженного вглядывания в сторону родителей. И это было плохой затеей.

Оступившись в наваленных на полу костях, котик эпично навернулся и плюхнулся пузом на землю, старательно зажимая себе лапами рот, чтобы ненароком не запищать как девчонка. Уши мгновенно прижались к черепушке, предчувствуя бучу, а глазищи огромными фонарями алого цвета нервно задергались то на отца, то на мать. Однако те как спали, так и продолжили спать, лишь брат что-то причмокнул во сне, а сестра перевернулась на другой бок.

- Фу-у-ух, - еле слышно выдохнул Церб, все так же зажимая рот лапами и боясь пошевелиться.

Лишь удостоверившись, что никто не собирается подниматься, он аккуратно встал и, решив не повторять ошибок прошлого, повернулся к выходу мордой, чтобы следить за тем, что под ногами. На цыпочках, львенок прокрался дальше, неустанно оглядываясь назад и проверяя обстановку. Вскоре он наконец благополучно достиг выхода из пещеры, но вместо того, чтобы побыстрее юркнуть прочь отсюда, котик осторожно принялся выкапывать что-то под обломком большой старой кости. Это оказался небольшой кусок мяса, припрятанный с ужина. Схватив его поплотнее зубами, львенок выдохнул и ступил лапами в холодную воду. Как же хорошо, что они с сиблингами давно научились плавать, можно сказать почти тогда, когда научились ходить. Соседство с водоемом поспособствовало котятам полюбить водные процедуры.

Последний раз оглянувшись на спящую семью, лев медленно, чтобы не наделать шума, зашел по шею, задирая голову с гостинцем, и, оттолкнувшись лапами, поплыл.

>>>>>> Гельта

Офф

Церб повзрослел до года и, так как вся семья в летаргическом сне, сделал лапы, отправившись гулять один

Отредактировано Cerberus (28 Авг 2016 10:42:47)

+2

8

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Внезапно пол и стены пещеры начинают дрожать, с них даже срываются небольшие камни и густо опадает пыль. Спустя минуту-полторы откуда-то снаружи доносится жуткий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно его интенсивность начинает понемногу стихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему доносятся снаружи, усиливаясь многоголосым эхом. Пыль потихоньку оседает.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пещера костей