Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Северные владения » Долина горячих сердец


Долина горячих сердец

Сообщений 61 страница 90 из 152

1

http://sf.uploads.ru/pk1cl.png

Широкая и плодородная долина, расположенная вблизи неприступных Северных гор. Здесь очень много рек и озер, а следовательно, это место привлекает к себе многочисленные стада травоядных. Правда, привычных зебр и антилоп гну вы здесь, скорее всего, не увидите, ведь эти земли куда более холодны и суровы. Иногда здесь даже может выпасть снег, но такое случается редко. Так или иначе, здесь гораздо прохладнее, чем в саванне.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+1" к охоте и поиску целебных трав.

2. Призрак огромного рогатого льва с медвежьей шкурой на плечах способен внушить страх в любого, кто повстречает его поздней ночью. Однако он молчалив и не пытается никого атаковать, и в целом держится весьма отрешенно, словно бы никого и ничего не замечая. Создается впечатление, что он направляется куда-то по своим делам, и при большом на то желании за ним легко можно проследить.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Цикорий, Одуванчик, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

+3

61

Заметка

Добавил в анкету немного информации о знакомстве с фамильяром, ввожу его в игру.

Незванный гость - зрелище неприятное, ибо с Варгом говорят как хозяева земли (к чему он, конечно, не привык и не был готов), вдобавок, тон этого голоса властный, жесткий и немного обиженный, как показалось. Скорее всего, обиженный не на Варга, а на жизнь в общем - кого еще по доброй воле сюда, на холодный Север, можно загнать, кроме как обиженных да разочаровавшихся в жизни? Упершись всеми лапами в землю (ну, "землю"), лев несколько секунд еще сохранял молчание, наблюдая за своим собеседником, изучая его выражение морды, манеру движений, пока ему не пришли на помощь.

Тихо, малой.

Незаметно для противостоящих сторон заспанный Санс оказался подле них. Самец гориллы явно вдоволь наспался где-нибудь в укромном местечке и приплелся проведать старину Варга.

С тобой разговаривает король, да не просто король, а самый лучший, привлекательный и мудрый король, которого видел Север! Соизволь относиться уважительнее и аргументировать, в чём же будет заключаться твоя полезность для королевства.

Санс, стараясь казаться угрожающим, понижает тон голоса и наступает на детеныша. В нём прорастают некая нервозность, прорезавшиеся в его голосе и поведении, было что-то в его разноцветных глазах, что может и испугать. Испугать справедливо. Несмотря на внешнюю беззаботность, обезьян очень серьезно относился к защите своего короля от угроз, даже если эта надуманная «опасность» представляла собой лишь чьё-то сквернословие или пустая трата королевских нервов и времени.

Растущую напряженность вовремя почуял Варг, который тут же встрял в диалог, препятствуя наступлению «плохого времени»:

— САНС!

Не понимаю, зачем так часто повторяют моё имя. Его же легко запомнить, — пожал плечами Санс. Он вразвалочку подошел к королю и ободряюще похлопал по плечу своего насупившегося Пушистика. Обезьян прекрасно помнил о своём давнем обещании защищать белого льва от невзгод и избрал самый лучший, а точнее наименее энергозатратный способ спрятать Варга от надоедливой заразы. Санс загородил короля собой.

+3

62

С появлением, видимо, грозного королевского телохранителя, дело для маленького гостя запахло жареным. Юный трубкозуб и думать не смел теперь о светлом дальнейшем будущем. От страха уже хотелось и вовсе "опустить лапы" и отправиться на милость всех старых и новых богов, вот только чувство самосохранения не позволяло. Самец гориллы выглядел так таинственно среди воцарившего мрака. Даже немного пугающе. Будто бы пробирался в самую глубину души, заставляя поджилки нервно трястись от предвкушения чего-то страшного. Маленький гость севера навострил уши, ухмыльнулся и отошёл в сторону, показывая, что с него взятки гладки и пакостить он не собирался. Не собирался ещё и до того, как запросил милость вступления в прайд. Вокруг словно разрядили обстановку.
- Было приятно с вами сотрудничать, большие звери, - ехидно отметил трубкозубик, - Надеюсь, это наша не последняя встреча. - Зверек подмигнул хозяевам земель и поспешно скрылся.

Квест завершен.

0

63

-Дымная впадина-

Снег мелкими хлопьями продолжал медленно падать на Северные земли, но не успевал касаться еще теплой земли. Относительно теплой в столь холодном месте. Тяжелые тучи скрыли за собой заходящие солнце и лишь редкие просветы еще показывали насколько близка ночь и настолько та будет темна. И покрывая снег всё вокруг - было бы куда легче. Но шедший по пустынным землям лев, как и прочие львы, мог спокойно видеть в темное время суток, да и шел он глубоко погруженный в свои мысли.

Хаябуса, зацепившись когтями покрепче за спину друга мирно дремал и редко покачивал клювом, словно бы даже во сне пытался кому-то глаза выклевать. Такой вот вечно активны птиц, не позволяет даже во сне себе отдохнуть от охоты и драк. Серый остановился и огляделся, вдыхая полной грудью холодный воздух на крыльях северного ветра. Как же спокойно и тихо. Было и будет. Столь суровые земли должны остаться свободны, так казалось Шенью. Они слишком красивы и одновременно слишком скудны. Кажется, погибшему медведю было самое тут место, но жизнь распорядилась иначе с судьбой косолапого, а следом и с судьбой одного из мстителей.

- Хах, - едва слышно выдохнул и снова побрел вперед, стараясь максимально отдаленно пройти еще забитое львами место. Слишком шумно, слишком раздражительно. Он заметил много новых морд, но не смог увидеть в толпе ту, которой был бы рад. Но она сама сможет найти Шеня, если захочет. Уже не маленькая. Теперь не потеряется в трех пальмах.

Не ушел от янтарных глаз матерого льва и грязный свин в паре с молодой львицей. Тоже грязной и явно получавшей удовольствие от собственной грязной шкуры. Странный ребенок. Свиней жрать принято, а не пузо им чесать. "Да уж, куда родители смотрят?"

Неосторожно, Шень наступил на сухую ветку и пернатый друг на спине встрепенулся и огляделся, дергая крыльями. Он так и не нашел в траве комок кошачьей наглости, а спросить у Шеня, где хозяйка этого комка и почему он один просто-напросто не стал. Не птенец, по глазам всё понял.

- Так куда мы теперь? - почти равнодушно спрашивает Хаябуса, оглядываясь по сторонам в ожидании ответа, - опять в оазис?

- Нет уж, хватит с меня той фауны, - бросает капский и откидывает палочку из-под лапы прочь, продолжая свой размеренный путь в более теплую сторону, - давай сперва просто свалим отсюда, а там уж видно будет.

Сокол дернул клювом, соглашаясь и снова прикрыл глаза. Он давно нормально не спал, а сейчас упускать подобную возможность было бы глупо.

-Каменные ступени-

Отредактировано Шенью (27 Июн 2016 12:15:34)

+1

64

- Должен сказать, друг, ты не зря взгромоздил на себя корону величия,  полевой фельдшер вышел из тебя весьма неплохой.
Отчаянно справляясь с желанием заулыбаться, Тони уставился на собеседника с серьезной миной; только в глазах поблескивали искорки неудержимого веселья. Льву приходилось быть настороже, пока он не знал в принципе, на что годен зверь, с которым он говорит, и чем он дышит, к чему как относится. Теперь можно было расслабиться. В ту речь и взгляд калеченного льва была вложена душа.
Конечно, характер доброго и латентного увальня был бы удобнее в переговорах такого рода, но за такими, во-первых, никто и не пошел бы, а во-вторых, не будет привкуса экшена и азарта. Скучно и уныло вышло бы. А так... королевский телохранитель не сомневался, что если этому типу что-то не понравится, то услышит об этом секунды через две после неугодного предложения. Он также был уверен, что добрые насмешки все равно что манна небесная, потому что за ними не скрывается коварных замыслов и лжи. Ложь обычно умаслена вязкой и приторной лестью и напускным доброжелательством.
- Корону я себе взгромоздил совсем небольшую, - невозмутимо заявил Тони, мгновенно отправляя вдогонку пачку нейтральных слов, чтобы не словить потенциальную ярость собеседника, - Но это ничего не меняет, правда? Зато я честен и добр. Меня зовут Старк.

— Вам требуется какая-нибудь помощь?
Внимательный взгляд изучает автора вопроса, которого несложно было найти по немножечко выделяющейся шкуре. Песочный цвет! Такой до боли знакомый… Ну ещё бы. Лишь бы только не стал рассказывать, как жить и что делать. Когда Старк присмотрелся получше, он увидел, что его старый знакомый малец немного раздобрел и подрос с последней их встречи, и был такой плотный, как пакет с мусором. Только не пакет, и без мусора, но идея ясна. С завидной прямолинейностью Тони выпалил вдогонку:
- Эка тебя разнесло! - не имея в виду ничего плохого, выражая заметную радость от встречи. Тони сделал несколько неуверенных шагов - большего не понадобилось, чтобы разглядеть заметно похорошевшего мальца. Уставившись на Маслахи с некоторым недоумением, зверь терялся, разрываясь между необходимостью устроить расспрос и такой же необходимостью помочь самому путнику, ведь погодные условия Севера были пригодны далеко не для каждого льва.. Все до единого последующие шаги были тверды. Он добрался до Маслахи и принялся его рассматривать.
- Успел уже побывать в солидной передряге, малой?
Надо же, - подумал лев, позволяя улыбке светиться на его морде. Бывает. Случайная встреча - самая неслучайная вещь на свете.
- Эй, Варг! Нашего гостя зовут Маслахи, я могу поручиться за него, что он не сделает нам ничего плохого. Ждем распоряжений. – взгляд, полный огня в сторону короля и фирменная лыба до ушей.

+4

65

Такого экшена Варг давно не видывал. Он мог постараться достать из памяти сильную зиму многолетней давности - никто не следовал лапа в лапу, след в след, осторожно выглядывая из-за спины, никто не пугал тревожным взглядом в затылок. Но это всё мелочи. Мелочи! Хватало одной мысли о голодных, холодных, обессилевших после битвы прайдовцев, как острая игла мотивации вонзалась куда надо и двигала вперёд. Назвался вожаком - полезай в сугроб... и другие способы утешить себя в безвыходной ситуации. Варг обязан был стеречь обитателей Севера от нежеланных, шумных и назойливых гостей, не приносящих пользы, а только лишь разводящих большой балаган.

Варг закрыл глаза и услышал, как собственное сердце, много дней бьющееся без внимания хозяина, замирало перед каждым ударом с вопросом "еще? снова? опять? еще удар?". Мозг действовал, но тело устало, и усталость та была велика. Поблагодарив Санса за помощь и провожая беглеца взглядом, лев кивком позволил горилле отправляться дальше отдыхать где-нибудь, ведь потенциальная опасность миновала и пока что помощь фамильяра не требовалась.

Варга, как ни странно, вернуло в суровую реальность его же имя. Он быстро стер с морды сурово-озлобленное выражение, предназначенное изначально назойливому трубкозубу,  как бывает, за три минуты до прихода родителей убирают свою комнату дети, и пошел на голос. И за мгновение до того, чтобы показаться на виду, лев делает глубокий вдох, вспоминая, что впереди довольно интересный разговор...
– Ау? - раздается ответ. Вожак замечает еще одного гостя. О!...
– Беседы задушевные ведете? – своеобразно поприветствовал "собравшихся здесь", улыбаясь, насколько у него, привыкшему вечно хмуриться зверю, получалось. Один  – это образ, а двое – это уже кланчик. Клан Варг любит, даже если отдельные образы ненавидит, а тут и до ненависти далеко. Все-таки, к Старку он питал неопределенно-дружеско-братские чувства, поэтому невольно доверял его словам и действиям.

– Что бы это вот сейчас здесь не происходило, нам нужно всем прийти в порядок. Всем, - проговорил лев после дежурного осмотра пестрой толпы. – Поэтому как можно больше пищи для восстановления сил не помешало бы. К её поискам тогда и приступайте,  – белый взглянул прямо в глаза своему телохранителю:  – Старк, ты за главного, как обычно. Постарайтесь не загнать добычу в лес, но не тратьте много времени. Ответственность за гостя тоже висит на твоих плечах, раз уж он тебе знаком.

Всё - чистые формальности. Тони уже привык к таким вылазкам и приключениям. Верные приспешники Варга, если чему и научились за годы кооператива, так это охоте. Король тоже знал, чем себя занять. Но дальше формула роста недоумения и вопросов к бытию сделала свой великолепный крюк скачком вверх. Почти укомплектованный походный цирк в придачу, и… Варг не знал, на что обращать внимание сначала. Глаза разбегались. В веселой компании была даже порося. Что связало существ в такую относительно спокойную связку? Они все как одно, хотя каждый в себе сам. Варг смотрит на Дента. Возьми и поверь, что они - просто случайное стечение обстоятельств?

Облизавшись, зверь подался в сторону, будто его уносило ветром. Ну, как. Сквозняком.  Успел опомниться, бросить через плечо Денту, с которым давно уже планировал поговорить:

– Как чувствуешь? – мягкость… Варг ее давно не ощущал в своем голосе. Кивнул куда-то туда, за пределы долины, – Прогуляемся, боец?

Повисшие на носу снежинки почти не таяли. Нужно было хотя бы согреть лапы.

– Как много тут стоило сказать слов, – задумчиво глядит на калеченного льва уже на ходу. Очень много слов. Фантастически много слов стоило бы сказать. Его так терзали вопросы к этому льву, но терзаниям суждено погибнуть: любопытство излишне.

–  Скажи. Что такое плата за помощь?

--→ Каменистое подножье

+5

66

Хазару явно сложившаяся ситуация не нравилась. Он отфыркивался, распушая перья, маленькими когтистыми лапками топчась на голове у львицы, от чего ее, будем честны, немного клонило в сон. Правда, холод не позволял даже немного расслабиться: вечерело, сгущались тучи, падал снег. Вскоре пернатому надоело общество львов и он, еще раз напоследок фыркнув, ухукнул и взлетел, разгоняя крыльями маленькие снежинки, которые танцевали в воздухе. Рена проводила друга взглядом, но ничего не стала кричать ему вслед. Зачем? Вернется ведь.

И ведь действительно вернулся. Совсем быстро, едва успев улететь. То ли он просто решил размять крылья, то ли передумал на счет какого-то дела - подросток не знала. Сев на свое привычное место – на макушку Рениты – он ласково щипнул ее за ухо и сказал:

- Ночь будет очень холодной, а вероятно еще и снежной – темные тучи идут. – По взгляду львицы он догадался, что она не поняла намека, поэтому предпочел объяснить: - Здесь нет льва, которого ты ищешь, так какой смысл ночевать в снегу и морозиться? Идем, до захода солнца мы еще успеем пересечь Долину.

На самом деле, здесь Хазар был прав: Шенью она не видела (а такого льва трудно было не заметить или пропустить), поэтому не видела никакого смысла задерживаться. Пока ее внезапные собеседники отвлеклись, Ренита, пусть и очень некрасиво, но профессионально так задом стала отдаляться, а потом и вовсе развернулась и поскакала прочь. Видели ли ее? Пускай. Рене было все равно. Хазар летел рядом, подбирая под себя лапки от холода. Не любил он снег, его, кстати, Хазара, сюда тоже черт знает как занесло. Родился он не в этих краях.

- И куда мы теперь? – на бегу спросила Ренита, когда они удалились достаточно далеко. Ей тоже не хотелось больше оставаться на холоде, львичка привыкла к более теплому климату. Сюда она пошла только за Шенью,  без него делать ей тут совершенно нечего. Птиц улыбнулся в клюв, довольно жмурясь.

- На Небесное плато, а оттуда крылом подать до теплых земель. Не бойся, я знаю дорогу, не заблудимся, - и он прибавил скорости полета, весело ухая, подзывая за собой подругу.

--→ Каменные ступени

+2

67

Голова Форда была низко опущена, а глаза смотрели в землю. Он чувствовал себя страшно уставшим, и каждый порыв сурового северного ветра, беспорядочно и яростно бьющий по бокам, заставлял его пошатнуться. У него не было сил противиться бушевавшей стихии. Форд успел привыкнуть к наступающей темноте, сквозь которую вся окружающая природа становилась еще более скудной и угрожающей, но он так и не привык заново к мерзкой погоде.
Голова тяжелела от мыслей, словно наливалась свинцом, а мрак сдавливал прессом туго обтянутый кожей череп. Лев не ел с тех пор, как Смауг еще был жив, а это, казалось, было уже ужасно давно, и голод сказывался не только на его физическом состоянии, но и на моральном. Стэнфорд осознавал, что, если в ближайшее время не отыщет племянников и брата, то сойдёт с ума, а после скончается в каком-нибудь очередном нервическом припадке, скончается бесславно, даже не осознавая, кто он такой и где он находится. Умирать таким образом не входило в планы Форда, потому, преодолевая усталость, лев шел на поиски хоть кого-нибудь из своей семьи.
Вереница следов. Стэн плетется и постоянно оглядывается. Его хмурая морда хранила измученное, болезненное выражение, но даже оно теряло свою насыщенность, уступая обычной усталости. Лап лев не чувствовал - это тоже можно утверждать по широким рытвинам, которые оставляет неуклюже поставленная лапа, проскальзывая по склону маленького бугорка или подгибаясь, встречая опору раньше привычного. Мысли, постоянно сражающиеся с пустотой в голове, преобладали грезами об отдыхе, сне и покое.
Каждые сто шагов Форд отряхивался от припорошившей его шерсть кучу мелкого снега, доставлявшего не самые лучшие ощущения, растаяв и капельками попав на шкуру, скатываясь по шерстинкам. Это не такие уж крепкие холода, серого, напротив, веселило наличие снега. В любом случае, больше, чем ветер.
Прошло столько времени уже. Столько было обговорено и сказано, столько сделано, а теперь выходил какой-то застой с новостями. Действительно интересных вот уже целый лунный цикл нет. Сутки несправедливо укрывались густой ночной мглой большую часть времени, как будто солнце оставляло замерзающий мир, потеряв надежду его отогреть. А мир в нем словно и не нуждался, торжественно светясь от лунных бликов - чем больше снега, тем светлее ночь.
Кажется, Форд выбрал удачную тему для размышлений, преодолев последний отрезок пути почти незаметно. Он шел, словив себя на мысли, что не помнил, как попал в место, где он находился прямо сейчас, кого встретил по дороге, отделавшись от приветствий то ли кивками... то ли вообще никого не встретив.
Потом серый понял, что интересующий его предмет (о степени интересности описываемого предмета говорил продолжительный, но бездумный взгляд Форда) оказался полностью извалявшейся в грязи Мэйбл с видимо, новым грязным другом. Тряхнув головой, дядюшка кивнул малышке  в знак приветствия, но какой-то намек на мышление заставил его сказать:
- Мэйбл? Я смотрю, у тебя дела обстоят неплохо! - сразу обратился к племяшке Форд, косясь на всю ту грязь, делавшую из Мэй какого-то загадочного шамана. Вопросительный взгляд скользнул по мордам племях, и Форд как-то вздрогнул, смотря на поросю, и рассеянно уставился на Мэйбл, пытаясь обратить внимание на животное кивком. В голове запело "Стэнлииии гдееее тыы!", хотя от трансляций лев воздержался.

+6

68

Злился. Шерц злился весьма, едва не потеряв самообладание. На морде показался оскал, дикий и злобный. Ветер, усердно гоняющий прохладный воздух, что тяжело стелился к земле, слоясь под потоками восходящих, немногим сильнее нагретых масс воздушных; и даже скорый шторм, что предвещала природа. Ничто из того не шло в сравнение с происходящем внутри. Сейчас, забывая всю эту прайдовскую муштру, идеалы и иные условности, черному хотелось в морду сказать именно те слова, которые вертелись на языке еще тогда, когда к ним с Яваной пришел один из представителей прайда с приглашением. Сказать их было глупо непосредственно перед бугаем-вожаком и серьезно настроенными обиталелями. Отдать себя для искупления черных своих шкур можно умнее. Полезнее.
Шерц, добровольно став частью Севера, одного сплоченного братства. Шерц, коему хотелось просто назвать всех глупцами. Научный гений, поглядите только. Сообразил. Кто он и во что влип. Просто великолепное исполнение суицидальной мечты. Путей обратно на Севере нет, но выход, быть может, впереди - повторил про себя зверь любимую фразу.
- Прежде закончу охоту попранной чести. - сказал Шерц в сторону нового вожака, преисполненный болезненной гордостью. Не было-не было, а тут вдруг выросла, еще и уязвленная какая-то. Чудеса. Лапы тряслись в ожидании упоительного бега, грудь вздымалась, а воздух, шумно вырывавшийся, как из кузнечных мехов, казалось, мог заставить траву на лугах почернеть. Черный негодующе проводил взглядом Хекатту, даром она первая среди охотников? Львица рванула с места, не дожидаясь потрепанного товарища. Обученный когда-то в своем родном прайде как патрульный, для задержания нарушителей, а живший как охотник для пропитания себя и Яваны теперь уже с детенышами, плюс, пышущий гневом, смахивая на дракона, чьи самые красивые чешуйки выковыряли и уносят, ковыляя. Он выглядел грозно. Набирая скорость, Шерц вспоминал правила захвата добычи  и обдумывал тактику даже в такой простенькой первой прайдовской охоте. Первое правило - достигать цели и обездвиживать, при высокой скорости удар должен направляться в заднюю лапу или сбоку, в корпус. Но когда жертва "убегает" со скоростью трехногого оленя, в стандартной тактике просматривается промах. Обернется, кинется в горло, убить еще может. Так что, взяв левее от уходившей королевы, Шерц настраивался на охоту – ведь делает он это в первую очередь ради Яваны и детей.
Может, сам вожак соизволит притопать, но тогда это уже... казнь.   

За Хекаттой.

+1

69

Ягоде редко приходилось чувствовать себя настолько одиноким. Сказать точнее, он успел забыть это чувство, день ото дня на протяжении долгих месяцев всё больше укрепляя в голове мысль, что чудный братик останется с ним навсегда. Когда в голове черногривого  всплыло его имя, он горько усмехнулся. Фолгрим - вот ведь теперь его прошлое, а это, всё это: дикий ветрище, ломающиеся под лапами ветки, крепкий запах леса и множества незнакомых зверей, - вот это отныне составляло его настоящее. Ягода отдал бы его, это поганое настоящее, любому, вверил бы не задумываясь, если бы в обмен ему предложили светлую, наполненную любовью и теплом жизнь. А тут он ведь даже перед вожаком успел крупно налажать в самые первые ответственные минуты…
Молодой лев оглянулся, будто желая увидеть брата, но за спиной остались только нескончаемые и неровные ряды гор, как будто говорящие, что нет пути назад. И не предвидится.
Хотя бы нашлась одна добрая душа, которая проявила к черногривому сказочную доброту: незнакомый лев обработал его травками, от чего физическое состояние Ягодки потихоньку началось улучшаться. Он горячо,насколько позволяла его скудная эмоциональность, поблагодарил Старка за оказанное внимание, затем  прижал уши к голове, опустил хвост, как потерявшийся ребёнок, и принялся шагать, пойдя рысью, словно стараясь сбежать от неприятной действительности, которая настигла и ухватила за шерсть. Единственное, о чём он мог желать сейчас - это хоть как-то заглушить свою вину перед Варгом и стать хоть чем-то полезным прайду. Это самое чувство вины давило на него ничуть не меньше, чем наступающая темнота, и он хотел остаться с последней один на один, уединиться с ней.
Взгляд Ягоды постоянно упирался во что-то, сам молодой лев без конца спотыкался, ветер мотал его от одного стороны к другой, и он чувствовал себя запертым в клетке и обречённым томиться там до тех пор, пока его дни не будут сочтены. Он чувствовал себя обречённым мечтать об этой смерти, потому что все знают, что выход из темницы только один. Ягода крепко зажмурил глаза и сглотнул слюну, обволакивающую весь его рот. Он не желал смерти. Он хотел во что бы то ни стало найти иные пути. Оттого лев упорно продолжал двигаться и стараться нагнать Хекатту, дабы поохотиться вместе с ее отрядом.

---→ Восточное подножье

Отредактировано Ягода (4 Июл 2016 03:43:28)

+1

70

Начало игры

Диппер не был так рад, как была сестра. Но он был в предвкушении чего-то нового и явно необычного. Весь Север был для него картой исследований и выявлений чего-то нового. Уже видел различие местности о той, откуда они пришли с дядями. Мял большими лапами холодную почву под своими ногами и разглядывал,припадая мордой пониже, различных жучков в редеющей траве столь холодного места. Да, львенка порой пробирала дрожь, но ведь и ночь вот-вот наступит! И только активная сестрица продолжала поражать своим позитивом и полным отсутствием окружающего пространства и частично излишне серьезных львов.

- Мэйбл, куда ты подевалась!? - оглядываясь и комично заглядывая себе под лапы, подросток повернулся пару раз по кругу и поднял уши на знакомое ворчание и не очень знакомое грязевое бульканье. Дурные мысли залезли скопом в голову юного натуралиста и он мог уже заранее знать, чего же наделала его сестрица. Ну конечно, решила освежить шкуру в грязевых ваннах. Диппер вздохнул и, приложив одну из передних лап к морде, покачал ей. Порой ему казалось, что они слишком разные. Но эта мысль жила лишь до первого же совместного дела или доведения дядей до ранних инфарктов.

- Это ж ПО-РО-СЯ! - радостно завопила Мэйбл и брат тут же глотнул слюны во рту. Кушать хотелось очень сильно, а поблизости даже мышки не было.
- Добрый вечер! - и тут Диппер ощутил потрескивание своего внутреннего шаблона хищника, так как сестра даже в шутку не хотела "начать охоту" судя по голосу, - Можно ли разделить с вами эту лужу чудеснейшей пахучей грязюки?

И догадка подростка оказалась верной. Он удивленно раскрыл пасть и даже не моргал пару минут, пока глаза не заболели и не заслезились. Стерев лапами лишнюю влагу с бедных своих глаз и дернув мордой, Диппер поспешил к краю грязевой лужи, вставая в позу "знатока".

- Мэйбл, что ты делаешь? - воскликнул львенок, топнув передней левой лапой и дернув хвостом, - он - свинья и не надо давать ему имя! Мы едим ему подобных, а не дружеские хороводы водим. Лучше отдай его дядям, они знают, что с такими толстыми свиньями делать.

Но что-то подсказывало Дипперу, что его лекция о отношениях "хищник-добыча" заранее провалена и сейчас ему в морду прилетит куском землянистой и противной грязи.

+3

71

Эка тебя разнесло! — врать не будем, эти слова более чем польстили Маслахи и, будь он человеком, приосанился бы, поднял бы повыше подбородок и с довольной улыбкой погладил бы себя по груди, мол, да-да, я такой! Впрочем, он и без того ответил Старку лыбой от уха до уха и коротким смешком. На полголовы возвышаясь теперь над старым знакомым, одиночка и поверить не мог, что когда-то был меньше этого льва. — Успел уже побывать в солидной передряге, малой?
Ну, не то, чтобы в солидной, — пожав плечами, ответил песочный, — и не то, чтобы в передряге…
Ох, он готов был рассказать множество вещей, произошедших с момента их последней встречи! Но не сейчас. И только если Старк пожелает. Ближайшей же задачей всё ещё оставалось оказание помощи здешним львам, которая требовала от Маслахи, как выяснилось, проявления его сильной стороны — несмотря на свои габариты, охотиться темногривый любил и, что важнее, умел.
Кивнув отдавшему распоряжения местному вожаку (королю?), одиночка бросил своему пернатому другу короткое “Ниа…” Он мог бы сказать что-нибудь ещё, но не успел, да и не так уж необходимо это было — сапсан понял песочного с полуслова и начал подниматься в воздух, чтобы оглядеть окрестности.
Ну, а что у тебя нового? И что это, — на секунду Маслахи оглянулся назад, оглядев собравшихся в долине незнакомцев, — за сборище? Новый прайд?
Спустя несколько минут, когда львы ещё недалеко ушли от группы в Долине, но уже не видели их, Ниа вновь появился в небе:
Я нашёл пару небольших стад, следуйте за мной.

>>> на охоту (локация будет написана позже) >>>

0

72

Нельзя было словами передать то, какой счастливой Мэйбл чувствовала себя в момент встречи с Ваддлзом. Она была уверена, что это все не просто так, и что их новая дружба будет теплым лучом озарять все Северные земли. Как будто одной Мэйбл для этого было недостаточно...
Любому другому льву грязь показалась бы неприятной жижей, которая не просто делает тебя непривлекательным, но еще и отнимает кучу времени, ведь ее придется отмывать, при чем наверняка одного простого захода в озеро будет недостаточно. Но Мэйбл же не была любым другим львом, хотя бы потому, что она была в первую очередь львицей. А уже потом необычной, маленькой, чудаковатой и так далее. Да, Мэйбл определенно была со странностями, но разве ее это беспокоило? Она получала искреннее удовольствие от нового знакомства - вот что было действительно значимо.
Свин улыбался малютке в ответ, а Мэйбл не могла не нарадоваться этому. Ваддлз был поистине прекрасен даже несмотря на то что его мордаха была запачкана. Мэйбл не удержалась, чтобы не обнять нового друга в ответ его доброжелательной гримасе и так получилось, что они вдвоем вновь упали обратно, разбрызгивая грязь повсюду и едва не задевая Диппера, который к этому времени уже подошел к луже, и своим привычным скептичным взглядом осматривал Мэйбл и Ваддлза.
- Мэйбл, что ты делаешь? - послышался голос брата, который к удивлению малышки звучал далеко не восторженно, а даже недовольно. Мэйбл мгновенно подняла голову и удивленно уставилась на Диппера, будто бы это он тут валялся в грязи со свиньей, а не она. Хотя будь все так, наверное Мэйбл бы не смотрела на него удивленно. Она-то порадовалась бы за брата и поспешила бы сама узнать имя его нового друга.
Но то был Диппер. И в его характере было начать отчитывать Мэйбл и указывать ей на то, что она делает что-то не так. Такие моменты заставляли юную львицу закатывать глаза, хоть и делала она это незаметно, потому что ее эмоции быстро сменялись другими.
- Он не толстый! У него просто кость широкая. Никто ведь не станет называть тебя ушастым за то что ты лев! - вступилась за поросенка Мэйбл. Однако буквально за мгновение обида с ее мордочки испарилась. Наверное, Диппер думал, что так он поможет сестре, к тому же Мэйбл была уверена, что братец не желает ее обижать, от того она вновь зажгла улыбку во весь рот.
- А ты знаешь где дядюшки? - уходя от темы поинтересовалась малышка. К этому моменту она уже поднялась на все четыре лапы и стояла с Ваддлзом наравне. С ее бурой шерстки комками спадывала черная грязь, а мухи облюбовали ее уши, морду и хвост, от того выглядела она не так приятно, как обычно. Но все такая же выделяющаяся, это бесспорно.
Позади Диппера показалась знакомая фигура. Ему даже не пришлось отвечать на вопрос, потому что дядя Стэнфорд объявился собственной персоной, чем вызвал у Мэйбл очередную волну радости.
- Дядя Форд! - воскликнула львица, после чего рванула в его сторону, не забыв по дороге врезаться в Диппера и обмазать его вязкой вонючей грязью, издав при этом смешок, явно намекающий на то, что это было неслучайно. Ваддлз же, который явно испытывал к Мэйбл те же чувства, что и она к нему, но при этом будучи неспособным их выразить словами, решил выразить их радостным поросячьим визгом и подражанием поведению львенки. Как только Мэйбл слезла с Диппера и подбежала к Стэнфорду, Ваддлз последовал за ней и не забыл шаркнуть Дипа боком, пачкая его грязью еще больше, после чего он лизнул того в щеку и радостно подбежал к его сестре.
- Ну как, вы одолели злобного, мерзкого, гадкого вонючку-монстра? - первым делом поинтересовалась львица, параллельно с этим делая странные движения передними лапами, будто она била воздух, при каждом эпитете, обращенном к Смаугу. Но прежде чем дать Форду ответить на вопрос, она стала подпрыгивать на месте от радости, - О! О! О! А я себе друга нового завела! - малышка указала на поросенка, после чего не сдержалась и все-таки обняла его в очередной раз, - Его зовут Вааааадлз. - приговаривала она, растягивая букву "а" в его имени с такой лаской, что можно было бы позавидовать, - Он такой умный! Скажи что-нибудь!
- Хрю-хрю.
- ВОТ! Я же говорю, он - прелесть!
Счастью Мэйбл не было предела, малышка старалась поймать во взгляде дяди одобрение, чтобы доказать тем самым Дипперу, что он был абсолютно не прав, когда посчитал ее нового друга всего лишь толстой свиньей.

+3

73

Дальнейший порядок отписи: Стэнфорд, Диппер, Мэйбл
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

74

Тык.

http://img0.joyreactor.cc/pics/post/%D0%B3%D0%B8%D1%84%D0%BA%D0%B8-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%81%D0%B8%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0-656740.gif

Диппер ощущал загривком что-то пакостное со стороны сестры, как каждый близнец ощущает ментально состояние своей "второй половинки", но детская наивность играла в жилах и юнец понадеялся на "авось". И этот самый "авось" обернулся ему грязевой ванной на вынос. Заворчав и почти пискнув, Диппер уперся передними лапами в грудь сестры и попытался оттолкнуть, но та словно прилипла и явно ловила кайф от своей затеи.

- МЭЙБЛ! - прокричал измазанный, - кто из вас двоих свинья!? - он буквально чувствовал, как становится липкой шкура от коричневой жижи и скатывается в комочки. Как же противно, что даже дрожь по тельцу прошлась, а сестре всё мало и она продолжала доводить внешний вид брата до собственного уровня загрязненности.

Чудом оказавшись на свободе, львенок толком и не успел обрадоваться, а его еще раз испачкали, да еще и облизнули. Казалось, что от возмущения у парнишки из ушей пар попрет, но пар шел изо рта. Становилось холодно, да и ночная обстановка угнетала отчасти, но стоило только взглянуть на небо и всякие мысли уходили на задний план.

- Мэйбл, смотри! - восхищенно мяфкает Диппер и тыкает грязной лапой в небо, - как красиво...

Львята никогда прежде не видели сияния в небе, разглядывая лишь звезды при лунном свете, пока дяди дрыхли за спинами и в храпе обгоняли друг друга по громкости. А сейчас Диппер замер с открытой пастью и в глазах его отражался яркими цветами ночной небосвод, мерцал и доводил глаза подростка до слез, но ему было плевать на подобную глупость. Даже на холод плевать было, он потом скажет спасибо сестрице за теплую грязь, от которой сейчас еле заметно исходил пар. А сейчас он просто смотрел и восхищался, забывая про нормальное дыхание или первые позывы ко сну.

Но брезгливость взяла своё и львенок поморщился, оглядывая себя, а потом с грустью отметил, то воды вокруг полно, а вот теплой её сейчас не назовешь. Не для львенка уж точно! А значит, надо было что-то придумать и быстро, пока добрый дядя Стэн насильно в "морского котика" не определил.

- Я пойду, поищу теплой воды! Хочешь со мной? - отбегая от семьи, кричит Диппер и отправляется назад, откуда пришли. Он помнил, что ниже, где не было так холодно, была река и даже водопад. Так почему бы и не сбежать, пока дяди занимаются своими делами.

Вершина плато.

Отредактировано Dipper (31 Июл 2016 21:58:26)

+1

75

Сияющие добрые глаза малышки внимательно изучали дядю Форда. Они с дядей Стэном были так похожи, но в то же время такие разные, даже внешне. И это не могло не поражать юную львицу. Мэйбл не могла с уверенностью судить, кого из них она любит больше, и вообще правильно ли было о таком думать, но иногда ей казалось, что как раз-таки дядя Форд бывает более предвзятым и непонимающим по отношению к ней, нежели к Дипперу. Возможно, в такие моменты с ней играли ревность и внутренние комплексы, которые девочка так тщательно скрывала за озорной улыбкой и забавными прыжками. Вот и сейчас, несмотря на вроде как ласковую интонацию в голосе и добрый мотив в поведении, что-то такое было в Форде, что не могло не пробудить в Мэйбл чувство подозрения.
Однако не успел дядя Форд что-либо сказать, как Диппер захватил внимание Мэйбл. До этого она была слишком занята тем, что пыталась произвести впечатление на дядюшку, поэтому не обращала внимание на его обиженные фразы по поводу того, что львица его всего испачкала. Она попросту не находила это обидным, а даже наоборот, считала, что оказывает братцу услугу, превращая его из занудного умника в такого же как она весельчака. Да, с помощью грязи.
Как только Мэйбл обернулась на зов Диппера, а взгляд её покорно проследовал за испачканной лапой, её рот раскрылся от изумления, а в глазах буквально засверкали звезды.
- Ваааау! - завороженно протянула она, не моргая и не шевелясь. Лишь мускулы на её мордочке образовали широкую улыбку, показывая степень восхищения Мэйбл увиденным.
Стоит сказать, что зрелище было поистине прекрасным, и далеко не каждый лев в саванне мог позволить себе такое наслаждение как наблюдение за северным сиянием. Куча разноцветных огоньков слились воедино, образуя величественный свет, покрывалом окутывающий всё небо. Это чудо двигалось, образуя новые фигуры, в которых Мэйбл то видела других животных Африки, то предметы, то сказочных существ из ее собственных фантазий. Даже Ваддлз не сдержался от того, чтобы не восхищенно хрюкнуть.
Малышка полностью предалась мечтам. В её голове вновь родился тот Мэйблэнд, то приходивший ей раньше во снах, то во время беззаботного наблюдения за плывущими облаками. Как бы ей хотелось побывать там, среди этого яркого света, где наверняка очень весело и ну невообразимо красиво! В разы красивее, чем здесь, на земле, откуда она и наблюдает за этим танцем звездных частичек.
Лишь голос Диппера смог пробудить Мэйбл от фантазий:
- Я пойду, поищу теплой воды! Хочешь со мной?
Голова Мэйбл с любопытством обернулась назад, наблюдая за тем, как резво ее братец убегает. Словно он что-то задумал, и не хочет говорить... Глаза Мэйбл сощурились в подозрении, а самодовольная ухмылка говорила лишь о том, что просто так она Диппера не отпустит.
- ТЫ еще спрашиваешь?! - крикнула львичка в ответ близнецу, после чего побежала следом, - Пойдем, Ваддлз! Дядя Форд, попробуй догони!
Она конечно не надеялась, что этот серьезный ученый дядя Форд как ребенок помчится следом. Если дядя Стэн еще мог уделить время играм с племяшками, то его брат скорее останется на месте и будет изучать всякие заумные штучки-дрючки, связанные с танцующими огоньками на небе. Вместо того, чтобы понять, что это просто вечеринка звезд на небе! В любом случае, это уже было делом дяди Форда - следовать ли ему за близнецами или нет, а вот Мэйбл и Ваддлз поторопились догнать Диппера. Она не позволит ему просто так взять и смыть грязь, которую Мэйбл с такой заботой кинула ему в мордаху!
Грядет морской бой!

---→ Вершина плато

+2

76

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"8","avatar":"/user/avatars/user8.png","name":"Ale-Tie"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user8.png Ale-Tie

Шапка снега и льда с Одинокой Горы и близлежащих гор стремительно начала оседать, сначала порождая страшный грохот, а затем уже начиная сползать вниз. Снежная гряда движется медленно, но верно. Животные, ошибочно полагающие, что она не причинит им никакого вреда, бесследно пропадают в этой белой массе...

Лавина, сходившая едва ли не с трёх сторон, достаточно быстро достигла низа - долины горячих сердец. Развив достаточную скорость, потоки снега хоронили под собой каждого зеваку и недостаточно расторопного зверя. Одним лишь духам известно, сколько тел унесет с собой река после того, как эти снежные завалы растают...

0

77

<<< Пещера в скале

Кову не хотел брать Шантэ с собой в патрулирование – он достаточно подвергал её риску за время перехода в неизвестность. Они так и не добились того, зачем пришли на Север. Земли, покрытые снегом, будто бы поглотили все ожидания и стремления. Холод затопил их, сжав в колких тисках, и сдавливал до тех пор, пока они не сдадутся. Одиночка поднял голову, возводя глаза к небесам. Бело-серые облака нависли над ними, скрывая солнце. На всё воля богов – они послали к ним Луиса, указав новый путь, но каков он? Прекратить поиски брата и матери? Отказать от всего, чтобы заботиться о других? Он не знал, в чём его предназначение. Кову никогда не считал себя лидером – негде было учиться этому навыку. Он родился и рос одиночкой, который привык полагаться на собственные силы. Его образ жизни начал меняться, когда в неё ворвалась Шантэ южно-северным вихрем – она стала причиной, по которой он стал другим. Отказываясь от привычных устоев, он день изо дня становился сильнее и старше.

Ответственность и обещание, данное её отцу, обязывали его – они тянулись грузом. До этого дня Кову не догадывался, насколько он может быть тяжёлым. Заботиться о себе значительно проще. Лев свыкался с мыслью, что теперь он не один – беспокойство о Шантэ стало первой ступенью в отказе от прошлого, но даже тогда он чувствовал себя одиночкой, который волен идти, куда захочет, думать и делать так, как считает нужным. От его действий зависело две жизни – львицы и его собственная, но и тогда он и вполовину не чувствовал веса той ответственности, которая легла на него с обещанием группе львов о безопасности и доме в снегах. Куда он завёл их всех? Он сам чужак в этих землях, и все рассказы Айвора о его корнях, об отце и его образе жизни, тонули в омуте воспоминаний, связанных с настоящим домом. Кову практически забыл, как выглядела его настоящая мать; забыл, как пытался быть похожим на отца; забыл, как любил сестру и отчаянно хотел защитить её в ночь, перевернувшую их жизнь…

Его жизнь сделала рестарт, когда измождённый детёныш нашёл свою новую семью – они спасли его и стали его семьёй. Стали тем, чем он дорожил и что любил, но разом всё потерял, когда поддался зову сердца. Жалел ли? Возможно… Поступил бы иначе? Нет…

Траин бросил взгляд на самку через плечо. Шантэ стала для него всем – тем, ради чего стоит сражаться и жить. Ради неё он готов был перечеркнуть всё, чем жил раньше - всё, чем был. Он готов был изменить мир вокруг, только бы она всегда была счастлива.

За их спинами возвышалась Одинокая гора. Вход в пещеру скрывали отроги гор, но одиночка знал, что в её недрах пытаются отогреться львы, возложившие на него свои надежды. Они доверились ему, последовав в неизвестность, но были ли вознаграждены за свои ожидания? Мог ли Кову дать им то, чего они хотели? Чего заслуживали? Хватит ли у него сил всё удержать, если он сам никогда не был частью прайда? Группировки, братства, королевства… Всё это было таким далёким для молодого льва, жившего одним днём. У него не было забот, не было стремлений, не было необходимости думать о других, поступаясь собственными приоритетами… жертвуя. Новый мир давил на него, а он не имел права говорить об этом. Не имел права жаловаться и опускать лапы. Только не сейчас, когда уже проделано так много.

Долина простиралась на мили вперёд, утопая в снегу. Быстротечные реки, наполняемые белыми хлопьями, грозились выйти из берегов, когда солнце покажется из-за облаков, пригревая и распаляя. Кову казалось, что в этих местах уже не станет теплее. Он всё ещё чувствовал, как снег покалывает подушечки лап, испытывая их холодом. Холодный воздух попадал в лёгкие, вырываясь с клубами пара, но, будто теряя силу, с течением времени становился теплее.

- Или это я уже привык? – одиночка мысленно усмехнулся. Можно ли привыкнуть к такому месту – как знать. Сам он вырос в пустыне, север же – полная противоположность тех мест. Многие из них пришли с юга, привыкли к жаркому солнцу и поискам прохладной тени, теперь же, кажется, будут искать лучи солнца, чтобы согреться там, где распалить может только тепло чужого тела.

Ни следов на снегу, ни намёков на травоядных. Догадки о том, что лавина согнала стада, оказалась верной. Кову боялся этого. Нет травоядных – нет пищи. Чтобы найти что-то, придётся сильно постараться. Не исключено, что путь за пищей проляжет до самого пологого склона, если ситуация не изменится в лучшую сторону.

- Нужно будет посмотреть на восточном подножии горы. Возможно, некоторые животные успели укрыться там от лавины.

Они сами шли по той стороне, поэтому происходящее в долине оказалось для них плохим сюрпризом. Если ту часть долины лавина миновала, то, возможно, какие-то животные остались там. Траин надеялся, что хотя бы пару травоядных они смогут найти поблизости от пещеры. О стадах речи не шло, но на первое время, чтобы у охотников появились силы, достаточно с чего-то начать. При другом раскладе.. им придётся пускать последние силы на поиски пищи, которую ещё нужно будет дотащить до остальных.

- И это без учёта того, что нам не попадётся больная добыча, - Кову не забыл о чуме. Мефистофелис вовремя предупредил их об угрозе заражения, но как избежать её – никто не знал. Навряд ли кто-то из их группы достаточно осведомлён о заразе, чтобы отличить здоровое животное от больного. Одно дело, когда все симптомы на морду и уже идиот заметит, что с травоядным что-то не то, а если это только начало заражения? Как отличить? Кову мало что знал о чуме, да и все его познания ограничивались лишь слухами, которые он успел невольно собрать, находясь на территории прайда Фаера. В их Братстве был лекарь, но Фредерик, каким бы талантливым юнцом он не был, всё ещё ребёнок. Требовать от него большего невозможно. Хорошо, если он хоть что-то слышал о чуме и сможет рассказать им, а если нет? – Возвращаться к Мефистофелису? Просить его лекарей прочитать нам лекцию о чуме? – невесело усмехнулся Кову. Другого варианта он не видел – испытывать на практике, какая дичь заражена, а какая нет – он не хотел так рисковать своей группой.

За раз обойти все северные владения не выйдет при огромном желании. На пути им не встретились другие хищники. К их счастью, лавина успела спугнуть не только травоядных, но и других львов, если они тут были. Кову подумал о том, что после возвращения не помешает отправить Айвора на разведку. Всё же ему при наличии крыльев значительно проще осмотреть территорию с высоты птичьего полёта и сообщить о передвижении на границах.

- Стоило сделать этого с самого начала, - умная мысль, как всегда, приходит с запозданием. Или же он просто искал повод сбежать от скопления львов? Находиться даже со знакомыми ему с подросткового возраста Эликой и Люцианом было в определённой степени тяжело. Пройдёт много времени, пока он свыкнется с мыслью, что теперь не только он и Шантэ.

Кову остановился. Горная река протекала на расстоянии когтей от него. Пальцами он чувствовал прохладу, шедшую от воды, а снег под давлением его лап с неохотой прогибался, устремляясь к воде. Большое озёро раскинулось прямо перед ними. Птицы кружили в небе, будто с наступлением утра жизнь медленно возвращалась в неприступные земли и с лучами восходящего солнца теплом врывалась в ледяное царство. Северное сияние утонуло в свету; ночь уступила день утру, и мир вокруг них преобразился.

Может ли это место стать их новым домом? Будут ли они здесь по-настоящему счастливы или все их ожидания не более, чем мираж? Пустая надежда, которая никогда не осуществится… Много тревог, много сомнений – всё смешалось в один тягучий коктейль сомнений, который Траин продолжал пить медленными глотками, всё больше погружаясь во внутренний мир. Отстранённый, задумчивый. От весельчака и прежнего него осталось ли что-то? Видела ли Шантэ в нём того, кого полюбила на холмах земель своего отца?

Кову повернулся мордой к львице; отражение двух львов играло бликами на поверхности озера. Он молчал, смотрел на возлюбленную. Лёгкий ветер всколыхал короткую шерсть самки. Знала ли она, что всё, что он делал, было только ради неё? Что он отказывался от поисков матери и брата ради будущего с ней? Год назад они стояли точно так же на базальтовых террасах, смотрели друг на друга влюблёнными глазами, говорили о планах и любви. Что изменилось с  тех пор? Они стали старше, взрослее, но.. чувства? Одиночка чувствовал непомерную тяжесть не только на плечах – на сердце она давила так сладко с каждым громким ударом – кажется, это называется «любить кого-то»… «дорожить кем-то…». Их чувства выросли вместе с ними, окрепли, выдержав испытание временем и приключениями, выпавшими на их долю.

В несколько уверенных шагов, сминая снег севера слишком властно для того, кто ещё год назад боялся своих желаний и не был уверен в своих действиях, Траин подошёл к серой львице. Встал вплотную с Шантэ, едва ли не нависая над ней за счёт разницы в росте. Он едва не касался её морды своей – задевал горячим дыханием, и в тянувшихся секундах, давая ей ощутить близость с собой, молчал. Казалось, что в эти мгновения тишины он что-то решал для себя – но нет. Решение было принято ещё до того, как он пошёл на сближение; он всего лишь хотел увидеть её в глазах тот азарт и тот огонь, которыми пылал сам.

- Я хочу тебя, - и от невинных детских шалостей больше ничего не осталось. В жопу признания о любви – она и так в курсе, что он без памяти в неё влюблён.

A stone's throw from Jerusalem
I walked a lonely mile in the moonlight
And though a million stars were shining
My heart was lost on a distant planet
That whirls around the April moon
Whirling in an arc of sadness

I'm lost without you I'm lost without you
Though all my kingdoms turn to sand
And fall into the sea
I'm mad about you
I'm mad about you
© Sting

+6

78

Пещера в скале-----→>>

Мыслей не было. Или же она вовсе не хотела думать о чем-то? Или же хотела думать о теплом юге, птицах и родителях, которые остались где-то там, далеко, и думают, наверно, как там поживает их малышка? Или ей хотелось думать о львах, с которыми ее связала судьба, которые сейчас где-то там, в холодных камнях пытаются согреться? Или же она думала о любви, о чувствах нежных и трепетных, о бьющемся сердце в груди при виде того, кого любила и желала вот уже не первый месяц...?

Шантэ знала, что была изнеженной львицей, принцессой, за которой отец приглядывал особенно внимательно, пусть с помощью чужих лап и глаз. Львица не была подготовлена к таким суровым реалиям, которые её волновали в те дни меньше всего, но которые пугали и заботили теперь. Было лишь только одно - то, что помогало ей всегда в любой ситуации. Это был ее характер, данный от отца и матери. Север дышал в ней. Север в ней жил, пусть была она северянкой лишь на половину.

Но теперь принцесса поняла, что до этого времени он в ней спал. А теперь, когда она покинула молчаливые стеклянные горы, приоткрыв завесу нового для нее мира, она поняла, что все иначе, что она до сего времени будто бы не видела себя. Этот холодный россыпной снег, замерившее в вышине небо, терпкий воздух, который проникал в ее грудь с такой силой, будто бы она хватала его, задыхаясь. Но она дышала спокойно, лишь только на миг чувствуя, как обжигаются ее легкие, как режет горло и как ей становится холодно...

Но север жил! С каждым шагом, самка чувствовала, как он пробуждается в ней. Как воздух становится теплым внутри, как лапы расслабленно тонут в снегу, как они оседают на шерсти Кову, шедшего впереди. Она приглядывалась к снежинкам, медленно испаряющимся на шерсти самца и вспоминала сразу же юг, отцовскую пещеру и капельки воды на его шерсти после купания. И теперь-то она понимала, что именно он грел ее изнутри, внося баланс в ее жизнь.

- Нужно будет посмотреть на восточном подножии горы. Возможно, некоторые животные успели укрыться там от лавины, - послышался голос льва. Шантэ подняла голову.

- Если нужно, то сходим туда, - тихо подала она голос в ответ, удивляясь тому, как он тоже поменялся за последнее время, - помимо взрослых есть детеныши. Наверняка они скоро захотят есть.

И почему ты так волнуешься о чужих львах, детенышах? Неужели, в тебе тоже проснулась какая-то толика чувства ответственности? Но даже если и так, то совсем небольшую малость: Шантэ была принцессой, но её не стремились воспитывать, как будущую правительницу прайда. Откуда конунг знал, что когда-нибудь она вполне могла бы стать королевой? Или, пусть не королевой, но львицей, которая вела бы за собой кого-то? Нет, у серой самки этого дара не было, а общалась она с присоединившимся к ним львами, как с равными, а то и вовсе предпочитала делать упор на то, что они являлись старше, умнее, опытнее нее. Она уважала их. Этому родители ее хорошо научили.

И воцарилась тишина. Кову шел впереди, а самка шла ему вслед, снова теряя мысли, но делала попытки собрать другие. С упоминанием о стадах, Шантэ вспомнила о чуме. Она понятия не имела, что это такое, потому что родители ничего не говорили об этом. И именно на этой мысли юную львицу осенило, что слишком крепко она связана с домом и семьей, ибо при каждом удобном случае вспоминает об этом. Пора самой набираться опыта, полагаться на знания возлюбленного, других львов, на саму себя. 

"И все-таки хорошо, что мы не остались в пещере", - в итоге пришла к умозаключению Шантэ, - "по-крайней мере, я смогла привести себя в хоть какой-то порядок, проветриться".

Тем временем оба льва вышли в то место, где ранее им не удавалось быть. Скалы оставались позади, обступив вокруг приличное по размерам равнинное место, явно дышащее за счет источников, наполненных весьма теплой водой. Снег здесь таял быстрее, поэтому львы шли медленно и аккуратно, а Шантэ успевала даже ловить разноцветные блики мокрых снежинок, сливавшихся с водой в один организм, в одно целое.

Самка поглядела на озеро. Она видела, что над ним стоит легкая дымка; она веется, тешит взгляд. Место действительно было таинственное, даже в какой-то степени мрачное и отталкивающее. Принцесса не была трусихой, но в первый раз, самостоятельно, сюда точно бы не сунулась: что-то ей подсказывало, что этот размокший слой снега скрывает под собой много интересного и пугающего. Не сложно догадаться, откуда здесь столько осадков: всему виной была лавина, и пусть серая не имела возможности (и слава Айхею!) видеть, как она скатывалась сюда, но даже та маленькая горка, тяжело плюхнувшаяся под лапы самцов, которые тогда раскапывали выход, говорила очень и очень о многом. Путем несложных умозаключений, самка прекрасно понимала, что и здесь побывала лавина, но львице оставалось только догадываться, что происходило в принципе со всем живым, попадающим под эту необузданную стихию.

- Меня волнует еще, - мимоходом заговорила львица, - откуда берется столько снега? Он же... сверху скатывался? Неужели там тоже кто-то живет, кто мог бы побеспокоить природу?

Она боялась одного: что это повториться снова. Что под этим завалом окажется она, Кову, либо же кто-то из их новых друзей, детеныши. И ей, как львице, которая потенциально останется здесь жить, хотелось бы знать, как предотвратить или хотя бы предупредить вновь возможный оползень. Траин, наверно, тоже задумался: мысль действительно требовала внимания, но слишком много всего навалилось на самца в последнее время, и серая это понимала.

Да, Шантэ понимала это и желала каким-нибудь образом помочь ему справиться с этим тяжким бременем. Когда они пошли в их путешествие, львица предполагала, что они делают это ради того, чтобы найти их семью. Она больше всего на свете боялась, что с Кову что-то случится, что она больше никогда в жизни не увидит его. Поэтому она пошла вместе с ним: чтобы беречь. Чтобы быть ему поддержкой и опорой, чтобы быть рядом. Но до сих пор она даже предположить не могла, что их поход за его семьей может обратиться в ни что иное, как в банальный поиск другого места, где смогли бы жить в безопасности и довольствие он и она, ВМЕСТЕ. А во что это вылилось? Но дело было даже не в этом, а в том, что они готовы были жертвовать друг для друга, что их любовь была настоящая и крепкая, неразрывная, имеющая одно начало, как лед, вода и снег. Она была юной и нежной по-началу, наивно детской и чистой, теплой, как юг, как пещера матери, как первое молоко на губах. Но постепенно, шаг за шагом, она нарастала, обретала новые черты и в итоге стала по-настоящему страстной и, такой же как север, дикой, строптивой, не находящей себе места и требующей животного инстинкта, нового и неизведанного. 

Шантэ выдохнула и замедлила шаг, потому что тоже самое сделал Кову. Он сначала посмотрел на нее внимательно, а потом, кажется, она забыла обо всем на свете. Вскинув голову вверх, она видела сначала иней и крупные снежинки, осевшие на его морде, усах, гриве. Он почему-то казался ей в этот момент другим: непривычно белым, холодным и властным. Шантэ даже встряхнула головой, поскольку ей показалось, что она одурманена, хотя валерьянки рядом не было, но только по-прежнему его голос вернул Кову его настоящую личину.

- Я хочу тебя.

Она сначала не поняла смысл этой фразы, пока не дала поступившей тянущей сладкой боли (хотя это была вовсе не боль) внизу живота напомнить о себе. Она, конечно, знала в чем смысл этих слов, она знала, как делают это "взрослые", но никогда не задумывалась о том, что эта же участь когда-нибудь настигнет и ее.

- Кову, - смогла она лишь выдохнуть, потянувшись вдруг к нему и еле-еле касаясь щекой его щеки, сделала шаг навстречу, - Траин, - вдруг громче и властнее сказала она, будто бы дразня или подбивая его на новый шаг. Она не боялась, хотя и не знала каково это, не знала, что ждет ее, но предвкушала, представляла в самых мельчайших подробностях в своих снах, которые не стремилась почему-то озвучивать.

Серые глаза львицы блуждали по телу возлюбленного, которое сейчас привлекало ее куда больше, чем ранее. Но он понял ее желание по загоревшимся глазам, по неожиданному развороту на все 180 градусов, которое могло, пожалуй, совершить только желанная и желающая самка. Хотя Шантэ не отличалась плавными, хрупкими и нежными изгибами тела, какими обладала Элика, либо же женственными аппетитными формами, какие были у Сури, но она была еще молодой и подтянутой особью, тело которой не было подпорчено родами, возрастом, болезнью или какими-либо другими факторами. Сейчас, когда она махнула хвостом, почти проведя им возле самого носа самца, а потом вовсе потянулась, выставив во всей красе заветную для льва часть своего тела - она была для Кову самой красивой, желанной самкой, которую только можно было найти. При этом, сама принцесса не понимала, что делает: инстинкты ей подсказывали и тело выполняло за нее всю работу, а ей хотелось лишь одного: быть с ним, оказаться в его лапах. Здесь и сейчас.

Не было страданий, не было робкого "я боюсь. Это ведь в первый раз", лишних просьб и признаний. Она поступила так, как поступила бы настоящая львица, доверявшая своему самцу полностью: она заняла удобную позицию после всей этой демонстрации, спокойная снаружи, но внутри с какой-то дрожью и нетерпением ожидавшая его прикосновений, тяжести тела и ласк. Здесь и сейчас.

Время остановилось...

+4

79

Она назвала его по имени, шагнула навстречу – как это расценивать? Да или нет? К чёрту всё это! Он терял рассудок от желания сблизиться с ней. Если бы Траин только знал, что был героем её снов, мог заглянуть под эту занавесу и увидеть то, что она чувствовала.. чего желала, но в его лапы упало куда более ценное сокровище мира – она, и в его власти было заставить её мерцать, словно северное сияние на тёмном от ночи небосводе.

Так уже было однажды… Шантэ стояла перед ним, а он тенью, будто неизменный страж, следовал за ней по пятам. Она была центром его внимание – его миром, но сейчас одиночка смотрел на неё иначе. Больше не было того молодого льва, который выпадал из реальности не от сжигающего его изнутри желания обладать этим телом, а собственного незнания и неспособности что-то решать, что-то предпринять. Он был ребёнком, который не мог дать ей ничего кроме скромных обещаний и своей первой настоящей любви. Теперь же…

Тяжёлым уверенным шагом Траин сминал белый снег Севера, подступаясь к ней ближе. Холод жалил его, и оттого ещё ярче был тот жар, что исходил от её молодого тела. Вокруг него оказалось множество самок. Неважно, принадлежали они ему или другим самцам, но каждая из них могла стать эпицентром его фантазий и самых смелых желаний, но нет… даже спустя столько времени, перед собой он видел только её. Единственная самка завладевшая его мыслями.

Хвост львицы поднимается вверх; самец остро чувствует, как мягкая серая кисточка мазнула его по груди и поднялась выше, будто заманивая глупца в удачно расславленные рыбацкие сети, но сегодня всё будет иначе. Траин ухмыльнулся, наблюдая картину. Податливая самка, не ведая, распростёрлась перед ним – зазывала, не стесняясь. От маленькой девочки, которую он знал её в пещере прайда Фаера, не осталось ничего. Перед ним была самка.. властная.. сильная.. и до умопомрачения сладкая.

Ещё бы год назад он растерялся, не зная, что делать, но теперь смотрел на неё тёмными от желания глазами. Шантэ оставляет круп, позволяя ему бесстыдно рассматривать себя под новым ракурсом. Бесстыжая.. Этот вид мог свести его с ума, одурманить и сжечь, вывернув наизнанку неукротимым желанием, которое он бы не смог подавить. Она платит за дерзость лёгким игривым укусом в круп и утробным предупреждающим рычанием: играть с ним опасно. Здесь они абсолютно одни. Ни тебе Фаера с его наставлениями, ни его приближённых, которые по пятам ходят за серой принцессой, не давая прохода любому – особенно ему вечными предостережениями и угрозами. Знал бы Фаер, что именно в этот момент Кову плевать хотел на все запреты. Перед ним была желанная самка. ЕГО самка и никто не сможет этого изменить.

Он чувствовал, как в уставшем теле зарождается желание и появляются новые силы на ещё один бросок, но этот будет иной. Утомительный, изнуряющий, но всё же приятный до дрожи в лапах и утробного рыка. Он сметёт последнюю преграду между ними; они больше не дети..

Подступившись к принцессе, он навис над львицей тёмной тенью, давая её ощутить его власть над ней, и сам был опьянён её покорностью, но знал – Шантэ иная. Она как огонь, что пока греет, не жалит, но в любой момент, стоит забыться – спалит дотла. Напомнит, что она – дочь Севера, а он ступает по опасно тонкому льду. Нутро сжимается, тугим комом желания обрушивается вниз, и он чувствует, как жар её тела опаляет внутреннюю часть бедра, а ведь он ещё даже не коснулся. Позволил кончикам гривы скользнуть по её спине с по-особому изящными для него изгибами тела. Он нарочно медлит, закрывает глаза, вдыхая её запах, и уже знает, что никогда не сможет насытиться ей.

Минутное проявление нежности – Траин трется головой о щеку львицы, но этого мало. Ничтожно мало! Не так.. Отстраниться, чтобы вновь нависнуть над ней. Скользнуть масляным взглядом полуприкрытых глаз по её телу, наслаждаясь каждой чертой. Шантэ не была и вполовину такой женственной как её мать или самки в братстве. Не была такой хрупкой и нежной, словно цветок, который он побоится ранить, но, чёрт побери! Даже так она оставалась для него самой прекрасной, самой изящной и желанной в снегах бесконечного Севера.

Траин наклонился; шершавый язык прошёл по шерсти львицы по спине, между лопаток к загривку. Он чувствовал, какая она на вкус – колкая, по-снежному свежая, но в окружении льдов и снега и холодного дыхания быстротечной реки – невыносимо горячая. Пламя, что притаилось в его лапах и только он мог распалить её до предела, стать тем маслом, что прольётся в огонь. Лев накрывает её своим телом; в густой львиной гриве тонет серая львица, а он так бесстыдно прижимается бёдрами к её крупу. Властно вжимает её грудью в снег – пусть почувствует, насколько он холоден, насколько жалит её, заставляя сходить с ума от контраста. Прикусывает ухо, намеренно дразнит, водя бёдрами, давая её прочувствовать его желание, но не получить большего. Издевается? Да… Но так сладко наблюдать, как она нервничает в предвкушении, как её тело отзывается на его легчайшее прикосновение, желая большего.

Усмехнуться собственной дерзости. Откуда взялась эта смелость? Закалили переходы или же эта самка всегда будила в нём животное желание обладать ей? Они отправились в патруль, чтобы найти чужаков, а в итоге Траин решил завладеть одной из своих, но расправиться с ней как с чужаком – безжалостно раздавить её под весом своего крепкого тела, дать ей понять, что она бессильна перед ним и полностью оказывается в его власти, когда клыки самца сходятся на её загривке. Мягко, но с тем же ощущением власти над ней.

«Сгори во мне, потому что теперь я – твоё пламя. Твой неукротимый огонь и желание».

Горячее, жаркое дыхание опаляет её ухо. Тугим, жарким комом в животе свернулось вспыхнувшее кострищем желание. Он отводит бёдра назад, чтобы с новым сближением слиться с ней воедино. Нежно, неспешно.. пытаясь прочувствовать её и как тело тонет в ощущении близости. Как узкое лоно принимает его, сжимает и выбивает все мысли из головы. Траин закрывает глаза от нахлынувших ощущений и не сдерживает отрывистого рыка в смятую холку. Влажная.. Узкая… зовущая.. Она раскинулась перед ним серо-белым маревом.

Что теперь ты предпримешь, а, дочь Севера?

+5

80

Для настроения

All of my love


Легкий укус от которого мурашки поднялись к самым лапам, подкашивая их. Она думала сначала о том, что же он делает, что делает она, но в такой момент нужны ли сейчас мысли? Шантэ оборачивается к самцу, утробно мурчит, смотрит в ожидании, будто гипнотизирует его взглядом серых глаз. Она хотела сначала, чтобы все случилось быстро, потому что боялась, потому что ее никогда не покидало ощущение, что за ней смотрит кто-то из гвардии отца, но тут же успокаивалась, вспоминая, что торопиться некуда, что они сейчас одни на просторах Севера и за много-много километров от прайда, где родилась Шантэ. Страх, что будет больно или неприятно тут же отпадает, и она хочет растянуть эти важные и желанные мгновения на сколько угодно дольше.

Большой тучей Траин нависает над ней. Львица чувствует, что он настроен решительно, но это возбуждает её еще сильнее. Где же этот мальчик, который смущался от одного только кокетливого взгляда? Как же его осторожность, местами нерешительность, робость? Все будто унесли холодные ветра, чтобы лев смог дать возможность Шантэ здесь согреться...

Она поддается ему, приподнимая голову вверх. Нежные прикосновения языком: самка вылизывает его гриву, шею, щеки, словно покрывает поцелуями.

What keeps the pressure building?
What takes your breath away?


Кову отстраняется, и львица жадно провожает его взглядом. Рычит, будто требует, чтобы он снова навис над ней. Теперь он ласкает её, оставляя влажную теплую тропинку на спине вдоль позвоночника. Шантэ выгибается и всем своим телом будто повторяет каждое его движение, поддаваясь к нему. Дыхание, стук сердца - им не нужно сливаться воедино, только чтобы стать ближе, потому что они уже как единое целое.

"Вся моя любовь..."

Грива Кову падает ей на морду, мешая увидеть, что происходит сзади. Она не может повернуть голову. Самка нервничает; она чувствует его легкие движения вокруг своего хвоста, около крупа, чем-то твердым и невыносимо горячим.

- Пожалуйста... - шепот перемешивается с рычанием; львица опускает голову вниз и яростно елозит хвостом по земле, будто специально иногда задевая его круп или лапы. Она могла бы отомстить ему, могла бы, как и раньше, развернуться и хорошо огреть лапой, но так больше не получится, потому что она оказалась в его власти. Её злило это, ярость подступала к ней и она готова была уже вот-вот сама поддаться, чтобы заполучить его всецело, при этом укусить или больно ударить, но в тоже время ей нравилось видеть его таким и голову от этого сносило окончательно.

What is your satisfaction?
I'll give you all you need


Траин сделал многое для того, чтобы завоевать принцессу. Все то время, что они были вместе, он оберегал ее, заботился о ней, был ей отцом, другом, братом. Он терпел ее капризы, выполнял любые просьбы и их поиск Леони медленно перерос в поиск собственного дома. Вместе они добились того, что все эти снежные просторы теперь принадлежали им. Она была его королевой, ради которой он готов был меняться, стать сильнее. И он стал.

Снег под лапами Шантэ буквально таил и превращался в снегоподобную кашицу. Серая пыталась высвободиться из его объятий, изнывая от жажды познать его тело, Она слышит легкую усмешку: ему весело, а она здесь пытается изловчиться, чтобы высвободиться. Точка кипения дошла до предела; Кову это понял и... Дочь Севера почувствовала, как его зубы смыкаются на ее загривке.

Её дыхание оборвалось на несколько мгновений. Она вся замерла в ожидании, не смея дергаться более или подавать звука. Мышцы напряглись, но это не помешало льву. Принцесса чувствовала, как тугое лоно расходится перед ним, ей было не больно, но неприятно. Но она уже была не в состоянии контролировать свое тело, которое медленно расслаблялось под его напором и принимало его плоть.

Что она могла предпринять сейчас? Что могла она сделать, когда его горячее дыхание опаляет ее затылок, когда она не в силах пошевелиться, потому что тянущаяся сладкая боль разливается по всему телу и даже лапы не могут держать ее? Шантэ снова утробно заурчала; довольно и ласково, потому что ждала этого. Потому что смогла в полной мере отдать себя возлюбленному, ведь для нее это было высшим пиком доверия, что-то невообразимое и недосягаемое когда-то. Она знала, что от такой "взрослой" любви рождаются дети, но сейчас львица не вспоминала даже об этом. Остановившееся мгновение снова затикало, а Шантэ почувствовала, как его плоть оживилась внутри нее.

Это был еще не конец. Это было только начало.

I want you to feel that,
Feel that deep inside of you

All of my love

Отредактировано Шантэ (18 Янв 2017 11:44:08)

+3

81

Как бы мы не сходили с ума - твоя глубина полна меня.
Как бы мы не сходили с ума, мы - одна Вселенная!


Ты слышишь, как в вышине играет ветер? Как он снимает с вершин неприступных гор снег? Как кружит его, унося над землями дальше, пока безжалостное солнце не растопит снежинки лучами, а её дыхание не иссушит их, позволив пролиться на землю животворным дождём? Слышишь шум быстротечной реки, которая огибает землю, пробивая себе новый путь? Слышишь, как в моей груди бьётся жизнь, устремляясь в твои объятия?

Отрывистый стук, и он стал глух к этому миру.

Первая волна всепоглощающего жара и выбивающего из головы мысли ощущения жгучего наслаждения спала, оставив томное и разгоряченное желание стать ещё ближе. Он не знал наверняка, что может быть приятнее, чем ощутить её зовущую и такую податливую. Ощутить, как она извивается под ним в нетерпении, прося большего, словно на этот миг единства они поменялись ролями. Скромный и стеснительный мальчик сокрушал несдержанную львицу, будто мстил за прошлые годы, проведённые с ней бок о бок. Кто теперь над кем довлеет?

Он властно прижал львицу грудью к снегу. Её спина прогнулась соблазнительной дугой, зазывающей. Траин чувствовал под лапами, как от напряжения дрожит всё её нутро, отзываясь на его естество. А ведь это только начало – первые звоночки зарождающегося наслаждения на крепких подпорках доверия.

Не пожалеешь ли?

Как бы мы не сходили с ума, заблуждались, терялись,
Погружались в себя; как бы мы не сходили с ума -
Удержи меня.

Пробуя почву, он двинулся раз-другой и на мгновение замер, прислушиваясь. Они впервые познавали друг друга настолько тесно и… жарко. С каждым новым погружением его голову заполнял густой туман, оставляя Траина один на один с собственным желанием и бесконечно поглощающим его наслаждением. Он слышал, как древние инстинкты зовут его, как направляют, будто ветер, что подталкивает каждый раз в спину. Сквозь прорези полуопущенных век лев затуманенным взглядом глубоких и темнеющих от желания глаз смотрел на неё. Его возлюбленная покорно распростёрлась перед ним, утопая в шоколадной гриве, и не смела противиться ему. Это больше, чем просто доверие.

Нежно… Неторопливо… Подбрасывая одну ветвь за другой в костёр, подпитывая его с каждым движением, пока не разгорится до объёмов пожара и не спалит всё дотла, обратив землю в пепелище, а их – в безымянный пепел. Он позволял сгорать им изнутри, каждый раз жалил нутром, обращая снег вокруг в мокрое и холодное месиво. Сбитое дыхание клубами пара вырывалось вместе с приглушённым рыком наслаждения, а он не помнил себя, сходя с ума от этого чувства. С каждым её податливым движением… с её лоном, открывающимся ему навстречу и принимающим в себя с трепетной дрожью, он забывался. Ритм нарастал, превращаясь в своеобразный танец пламени – оно пожирало подношение, опасно напоминая  о мире вокруг. Они были льдом и пламенем, и каждый раз, становясь к ней ближе, опаляя жгучим дыханием загривок и затылок, Траин будто пытался растопить этот северный лёд. У него хватит сил обрушить на неё целый мир, если только позволит.

Взять всё без остатка.

Как бы мы не сходили с ума - с ночи до утра я пью тебя.
Как бы мы не сходили с ума, ты - моя бессонница.


Сокрушить, чтобы познать наслаждение и раствориться в нём вдвоём.

Наслаждение с дрожью выбило из лёгких дыхание с утробным рычанием. Отдача выбила землю из-под ног, обрушив на него небосвод до слабости в теле. Сознание заполнила искрящаяся, как чёрное небо от северного сияния, пустота. Это стало их новым неосознанным началом.

Траин замер и не сразу осознал, как окружающий мир с трудом пробивается сквозь занавесу наслаждения – корабль, который движется через туман к коралловым рифам. Сначала он услышал собственное сбитое дыхание – их танец на двоих не щадил лёгких – каждый новый вдох отдавался опаляющим гортань и лёгкие морозным воздухом севера. Биение сердца – звоном в ушах  и бешеным боем в груди, ударяя о грудную клетку с такой силой, что ему казалось, будто Шантэ чувствует его. Приоткрыв глаза, он замыленным взглядом посмотрел перед собой, но увидел лишь бескрайние белые барханы, а после… опустив проясняющийся взгляд, заметил её… ту львицу, что подарила ему себя.

Он смотрел на неё иначе. Больше не было дочери конунга Фаера; не было дерзкой девчонки из южного прайда, которая могла утереть нос любому мальчишке. В его объятиях, раскинувшись на подтаявшем снегу, жадно дышала молодая львица… Его львица…

Как бы мы не сходили с ума, заблуждались, терялись,
Погружались в себя; как бы мы не сходили с ума:
Ты - вода, я - жажда.

Отредактировано Кову (3 Фев 2017 14:17:25)

+3

82

Жар нахлынул на нее. Кову смог разжечь в самке не просто костер - кострище целое! Каждый вдох и каждый выдох сопровождались сжатием каждой клеточки её тела, тихим восторгом и снова нахлынувшей нежностью и любовью по отношению к молодому лорду.

"Мой самец", - жадно промелькнуло в ее мыслях. Она бы ни за что его не отдала. Ни одна самка не имеет право чувствовать его плоть, как сейчас чувствует она. Ни одна самка не вправе ощущать зубы на своём загривке - только она. Ни одна самка не может чувствовать тепло его разгоряченного молодого и крепкого тела: только она! Шантэ не была собственницей, но сейчас она растворялась в своём возлюбленном и искренне считала, что они принадлежат исключительно друг другу и никому больше.

Она потеряла интерес к внешнему миру. Для неё он был всем миром; он и белоснежные долины, которые она видела, когда иногда поднимала голову и тихо взрыкивала от его толчков. Она чувствовала, как снег под лапами тает, но считала, что всему виной их разгоряченные тела, ее лапы и когти на них, которые разбрасывали миллионы снежинок как можно дальше. Она чувствовала, как под ней было мокро, но думала, что её тело виновато в этом, но никак не белые пушистые сугробы, не выдерживающие вес и температуру её тела и тела её самца.

Иной раз она приподнимала голову и, утопая в шоколадной и, на минуточку, родной гриве, задевала носом подбородок, успевая его лизнуть. Она дарила ему ласку, дарила нежность, и тело принцессы предательски слабело перед ним не в силах сопротивляться. Она возмущенно и горячо рычала, била хвостом даже, но с каждым напором на себя понимала, что теперь их отношения перескочили на холмик повыше и она теперь больше не девочка-мальчишка, а настоящая львица: желанная и любимая. Он открыл для Шан новый мир, который не мог открыть больше никто другой. Он был для неё тем ключиком, который помог увидеть себя с другой стороны и внести толику уверенности в собственные силы. Вот так, вместе, они смогли добиться того, что мы теперь видим сейчас.

И теперь, с каждым его движением, на этот раз наиболее жадным и глубоким, она ощущала прилив истинного наслаждения, которого не испытывала до этого времени. Она позволила ему захватить себя и раствориться в этом тянущем сладко-режущим мареве, который растёкся по всему телу электрическим током. Она сначала замерла, непонимающе посмотрев вокруг, увидела лишь свисающие космы его гривы и блестящий на солнце снег, а затем как-то истерически захрипела, чуть не скинув возлюбленного, но вовремя поджавшего её под себя, отчего Шантэ уткнулась носом в мокрый снег, переводя дыхание. Даже сейчас её буйный нрав напоминал о себе.

Её лоно послушно расступалось перед ним и в последнюю минуту перед концом. Она вдруг почувствовала, как он затрясся, задрожал, а потом, как хватка его резко ослабла, но слышала тяжелое дыхание и, казалось, даже его сердце. А может быть, это её сердце так стучало, будто желало вот-вот вырваться из груди? Она не понимала, потому что их тела смешались в одно целое, и Шантэ пока не была в состоянии разграничить их.

Львица подняла морду и встретилась с ним взглядом. Карие ясные глаза смотрели на нее иначе, как и ее обжигающая сталь теперь видела в нем не просто мальчишку, но мужа. Самка очень медленно опустила тело на бок, что теперь могла без труда разглядывать шерстинки на его морде. Говорить было лень, действовать - тоже, потому что тело всё-таки предательски побаливало, но оно того стоило. По улыбке, мягким чертам её морды, Траин  поймёт, что смог довести свою королеву до высшего пика блаженства.

- Я была бы не прочь повторить еще, - все-таки лениво сказала, наконец, Шантэ, после десятиминутной передышки, когда лорд опустился рядом с ней на снег. Она открыла глаза, весело взглянув на Кову, чтобы понять его реакцию; игривый хвост, водящий по его бедрам, тихий смешок, после которого она прильнула к его груди и мягко потёрлась о неё щекой, чтобы устроиться получше, - попозже.

Честно сказать, она засыпала. Он был теплым, мягким, а все вокруг дышало свежестью, спокойствием и счастьем, и даже холодный северный воздух, казалось, нагрелся от их пылающей молодой любви. Она вдруг расслышала, как голос Кову врезается в ее подсознание нежной мелодией, которая окончательно закрепила их чувства, но от которой хищница почувствовала себя маленьким, но защищенным котенком, уснувшим на груди своего защитника.

Отредактировано Шантэ (3 Фев 2017 10:43:04)

+2

83

Для настроения

Больше ничего не будет как прежде. Он – её, а она – его. Эта простая истина казалась ему нерушимой. Она должна была оставаться такой. Их любовь росла вместе с ними и только сейчас Кову почувствовал, как она по-настоящему расцветает в его лапах невиданными до этого цветами. Он познал её другую – несдержанную, пылкую, желанную и пьянящую. Узнал себя, насколько может быть решительным, сильным… упрямым. В этот самый момент, когда дикий цветок распустился, пустив корни в самое сердце, он не думал о том, что будет дальше – они соединились душой и телами и на этот момент, казалось, что этого достаточно. Они задыхались от жара собственных сердец и желания, обуявшего их и подарившего что-то новое – позволили познать себя лучше, иначе…

На слабеющих лапах Траин подался вперёд, коснулся носом щеки возлюбленной, прикрывая глаза, и потёрся об её морду своей, проявляя немного чуть грубой и по-мужски неотёсанной ласки. Шумно выдохнув через нос, опаляя подставленное под губы серое ухо львицы, самец опрокинулся на бок. Холодный снег Севера защипал бок острыми иглами, но уставшее и разнеженное тело слишком расслабленно накатившим послевкусием сладкой неги. Кову прикрыл глаза, горячим выдохом тревожа холодный воздух, будто гнал его прочь с их супружеского ложа – ему здесь нет места.

Находя в себе силы, бывший одиночка обхватил львицу лапами, притягивая её к себе, заключая в крепкие объятия. Север слишком безжалостен к тем, кто родился и вырос на юге, как бы ни была сильна в Шантэ северная кровь, текущая в ней, едва ли она защитит разгоряченное тело от холода. Позволив ей найти тепло у себя под брюхом, зарываясь спиной, шее и головой в густую разросшуюся гриву, лев ничего не говорил и не думал. Всё разом выветрилось, а на смену спадающей волне наслаждения приходили усталость и слабость. Много сил ушло на этот поход и сколько ещё уйдёт в будущем на то, чтобы защитить свою семью.

Кову приоткрыл глаза, яснеющим взглядом смотря на львицу в своих объятиях. Думать об этом пока что слишком рано. У них ещё есть время немного понежиться в снегах Севера, наслаждаясь друг другом. Этих моментов никогда не будет достаточно и оба это понимали – необходимость всегда быть рядом с Братством и следить за их безопасностью отнимает много времени и сил.

- Я была бы не прочь повторить еще, - нарушила нестройный ряд вдохов и выдохов Шантэ, и Кову усмехнулся, смотря на неё.

«Повторить?»

При мыслях о том, что они вновь соединятся телами, больше не возникало ощущения неловкости или смущения, с которыми год назад Траин смотрел на виляющий зад Шантэ на каменных ступенях. Тогда они были ещё детьми и мало что понимали. В том числе – свои чувства. Чтобы разобраться в себе Траину понадобился год и всего одна проведённая вместе ночь, чтобы понять, что он больше никогда и ни за что не отпустит эту самку от себя. А что до повторения…

- Как пожелаешь… - шепнул ей в самое ухо, крепче приобняв. И было в этом ответе что-то такое, чего дети не поймут, а взрослые понимающе заулыбаются. Траин смотрел на возлюбленную и улыбался с той же игривостью, с которой обещал ей продолжение.

Шантэ повернулась в его объятиях, устроила голову у него на груди, ища покой и тепло. Им обоим не помешало бы поспать после последнего испытания и дать волю накатившей слабости. Кову надеялся, что за время их отсутствия с Братством ничего не случится. Шантэ уже засыпала на нём, как тут уйдёшь?

Серый - это цвет глаз моей истинной любви.
Её лик так нежен и удивительно прекрасен...
Самые ясные глаза
И самые искренние чувства.
Я люблю землю, по которой она ступала,
Я люблю землю, на которой она была.

Его голос стал для неё колыбельной, грудь – тёплой и надёжной опорой; стеной, защищающей от ветра. Сколько забредших сердец видели снега Севера? Как много влюблённых обретали истинное счастье в объятиях друг друга?

Серый - это цвет глаз моей истинной любви,
Моей истинной любви,
Моей истинной любви.

Каждый раз, смотря на неё, Траин понимал, что без памяти влюблён в дочь конунга, но до этого дня не понимал, что из ростка юношеской влюблённости, вырастало древо любви. Искренней и чистой. Крепкой и надёжной. Оно укрывало их тенью от палящего солнца, защищало от холодных объятий дождей. Не позволяло ветру разрушить их единство и дарило надежду на то, что когда-то на дереве распустятся первые цветы и оно подарит им плоды их любви.

О-о, я люблю свою возлюбленную
И она хорошо это знает.
Да, я люблю землю, по которой она ступает
И всё же я надеюсь,
Что придёт время,
Когда она и я станем одним целым,
Когда она и я станем одним целым.

Голос льва разносился над Долиной горячих сердец, а прямо под боком Траина спала его настоящая любовь.

Так что серый – это цвет глаз моей истинной любви,
Серый - это цвет глаз моей истинной любви,
Серый - это цвет глаз моей истинной любви.

Слова утонули в тишине. Кову опустил взгляд – Шантэ уже давно спала и не слышала его голоса. Улыбка застыла на её морде, и он надеялся, что ей снились цветные и добрые сны.

«Повторить она собралась. Ага. Как же», - усмехался про себя Траин, смотря на крепко уснувшую львицу.

- Спи спокойно, любимая… - шепнул он, с теплом во взгляде смотря на львицу.
***
Спокойный и размеренной сон льва нарушила птичья трель. Не дадут поспать спокойно. Солнце поднялось над долиной, прогоняя тень ушедшей ночи – ей больше нет здесь места. Траин с неохотой открыл глаза. Рядом размеренно спала Шантэ. Сморенные продолжительным выматывающим приключением, а после близостью, молодые львы не заметили, как заснули, поддавшись искушению.

«Как долго мы спали?»

Кову надеялся, что  львы Братства их не обыскались их и не успели объявить пропавшими без вести. Солнце ещё не висело высоко над головами, а значит всё ещё утро. Кову чувствовал себя заметно отдохнувшим, появились силы на то, чтобы продолжить обход территории. Вот только..

Он перевёл взгляд на львицу.

- Шантэ… - позвал её, мягко коснувшись её шеи. – Пора вставать.

Молодая львица не привыкла к подобным подъёмам. Дочери конунга не было необходимости идти куда-то с утра пораньше и вставать раньше, чем она сама посчитает нужным. За время, проведено в путешествии, ей пришлось подстраиваться под образ жизни одиночки, но именно сейчас Шантэ не торопилась просыпаться и вставать. Собираясь подтолкнуть её под бок, Траин помедлил – в голове появилась идея лучше.

Усмехнувшись собственным мыслям, лев прикусил ухо избранницы и плотнее прижался к ней.
***
Проснулись, ага. Пошли в патруль, ага. Траин перевёл взгляд на самку у себя под боком. Ну.. с другой стороны… Она же хотела повторить? Усмехнувшись собственным мыслям, лев тряхнул гривой и перевернулся на живот. Активное пробуждение, бесспорно, приятное дополнение к началу утра, но впереди много обязанностей, к которым пора приступить. Он больше не имеет права прохлаждаться и делать то, что вздумается – у него есть долг и обязанности перед другими, и пора приступать к ним.

Траин поднялся на лапы одним рывком, всё ещё чувствуя отголоски слабости и сладкой истомы. Он окинул взглядом возлюбленную, проходя мимо неё, наклонился, чтобы заговорить ей негромко, всё так же хитро-самодовольно улыбаясь, на ухо:

- Если мы сейчас отсюда не уйдём, то снег в долине растает значительно быстрее.

Он был не против задержаться здесь и провести ещё больше времени вместе, но впереди ждали важные дела. Сначала они, а уже потом всё остальное. Выбрав нужное направление, Траин засеменил в сторону Восточного подножья. Пока что это единственное место, которое не затронула лавина, возможно, там им удастся удачно поохотиться.

>>> Богороща

+3

84

"Серый - это цвет глаз моей истинной любви".

Концерт из страны "Юпенди" заказывали? Нет? А он внезапно, не спрашивая, прибыл сам, да еще в морде возлюбленного Шантэ. Конечно, старого мандрила в этот момент не было, но самец и без него прекрасно справился с тем, чтобы окончательно разнежить свою подругу.

Сладкий голос Траина звоночком отдавал в голове принцессы, а затем пропал, как и всё, что сейчас окружало львицу в данный момент. Она погрузилась в очень сладкую и необычайно тягучую дремоту, которую можно сравнить с тем сном, посещающим нас при большой усталости. Да, это именно то чувство, когда вы всю ночь или весь день бегали сломя голову, а потом пришли, наконец, домой и улеглись в постель, накрывшись тёплым одеялом. Тепло охватило тело, разлилось по нему, расслабляя и убаюкивая, а мозг автоматически начал погружаться в медленное и желанное забытье, перерастающее в легкое сновидение. Примерно тоже ощущение посетило и Шантэ, когда она пригрелась на груди льва, уснув под его песню.

Точнее, сон перемешался с реальностью, которая поначалу ей и казалась где-то там, далеко. Львица не помнила своих снов, но помнила запах заснеженной долины, запах свежей гривы Кову, будто только что выстиранной и высушенной на свежем воздухе. А потом снова провалилась в темноту, устало поддергивая лапами.


- Шантэ… - слышалось где-то в прострации,  – Пора вставать.

- Еще пять минуточек, пожалуйста, - пробубнила принцесса, зевая и переворачиваясь на другой бок. Она никак не хотела расставаться с теплой подушкой в виде мохнатого льва и никак не желала отпускать сны, что так расслабляли её и давали уставшему телу и мозгу знатную передышку. Зачем было куда-то идти, если и здесь было просто замечательно? Тишина, покой, он и она. Что нужно ещё для счастья?

Львица уже снова было начала окунаться в мир Морфия, как вдруг почувствовала легкий укус в ушко. Её накрыло мохнатым горячим телом, на этот раз словно шерстяным одеялом, но самка вдруг вздрогнула и подсознательно, но не просыпаясь еще головой, подставила круп прямо-таки в удобное для Траина положение.

Хочет разбудить принцессу близостью? А она вовсе не против, потому что такое пробуждение является, как правило, гарантиям отличного дня. Да и будит оно гораздо лучше разминки надо сказать.


Запыхавшаяся Шантэ оглядела мир вокруг себя и поняла, что там, где они лежат, почти не осталось снега. Шерсть на ее груди и животе была мокрая, но не грязная, что несколько обрадовало принцессу. Странно было осознавать, что они пролежали так долго, поскольку солнце на небе уже почти достигло зенита.

Поглощенная своим очаровательным лордом, львица совсем забыла об обязанностях, которые навалились на неё и Кову сверху. Они обещали сходить в патруль, а потом рассказать об информации, добытой хотя бы на половине занятой территории, остальным львам, но вместо этого не смогли больше спокойно смотреть на тела друг друга и сделали то, что сделали. Шантэ несколько волновалась, как бы их спутники не подумали, что молодые львы их бросили или что с ними приключилось нечто ужасное. Нужно было двигаться дальше, а для этого было просто необходимо хотя бы для начала подняться на ватные лапы.

Самец же уже позаботился об этом. Он уже стоял на всех четырёх и сладко шепнул ей на ухо то, отчего принцесса усмехнулась.

- Или новая лавина сойдет с гор, не правда ли? - Шантэ облизнулась, поднимаясь на лапы и томно потягиваясь, параллельно наблюдая, как снег играет лучами солнца. Ах, ей начинало здесь нравится, но было бы замечательно, если бы они нашли хоть какое-нибудь маленькое стадо, потому что каким бы красивым место здесь не было, а без еды, увы, делать тут нечего.

Шантэ игриво подтолкнула боком своего возлюбленного, а затем рысью пустилась за ним. Надо сказать, что он ориентировался здесь гораздо лучше, чем она и её это несколько удивляло.

--------- >>> Богороща

Отредактировано Шантэ (6 Фев 2017 15:38:41)

+2

85

→ Вершина плато

- ОСТАНОВИСЬ!!!!!

Громкий крик Мэйбл эхом раздался по округе, заставляя разбегаться самых пугливых из местных животных. Тающий снег звонко хлюпал под её лапами, а радостный визг двух поросят - одного настоящего, а другого метафоричного - оповещал каждого здешнего зверя о том что самая лучшая шпионка на свете по имени Мейбл вышла на задание. Впрочем, как и всегда, жизнь оборачивалась для Мейбл одной большой ироничной шуткой.
Она уже давно перестала злиться на Ваддлза, превратив изначальную погоню за ленточкой в догонялки. И удивительно, как у этого поросенка, пухлого и аппетитного с виду, получалось так долго не уставать и выматывать свою лучшую подругу. Однако Ваддлзу, как и Мейбл, это очевидно было на руку, потому что любого, кто посмеет позариться на хрюшку как на свой завтрак, ждет утомительная погоня за этим проворным неуловимым свином.
- Я тебя догонююююю! - даже на подобные угрозы поросенок не реагировал, и в конце концов Мейбл начала уже уставать. Её лапки промокли, бегать по противному тающему снегу не доставляло такого уж удовольствия, да и без того грязную шерсть она марала еще сильнее.
Малышка встала на месте и, высунув язык, открыла рот чтобы отдышаться. Ваддлз, похоже, заметил, что его подруга остановилась, поэтому поспешил вернуться к ней, чтобы удостовериться - все ли с Мейбл в порядке. Львица благодарно улыбалась, глядя на то с какой заботой и беспокойством в движениях к ней приближается поросенок. Это был её шанс...
- Ты во́да! - воскликнула львица после легкого удара по плечу приблизившегося поросенка, и, словно она и не уставала, Мейбл рванула в другую сторону из последних сил, лишь бы Ваддлз её не догнал. То и дело она оглядывалась назад, чтобы удостовериться, что преследователь её не догоняет, однако настолько юная самка увлеклась этим, что перестала глядеть под ноги, и упала, полностью в этот раз промокнув в мокром снегу. Ваддлз тут же её нагнал и принялся облизывать.
- Фууу! - с веселым смехом Мейбл пыталась вырваться из-под не такого тяжелого, но все еще свинтуса Ваддлза, в то время как его противный слюнявый язык делал и без того пышную и мокрую шерстку львицы еще и пропитанной его слюнями, - Ваддлз, сле-е-езь! Ва-а-аддлз!
И тут осознание чего-то вдруг ударило в голове Мейбл, из-за чего все веселье будто рукой сняло.
- Ваддлз! - уже испуганно воскликнула львица, внимательно оглядывая своего друга, - Где она? Моя ленточка...
Тут-то и морда поросенка переменилась, и он резко оглянулся назад, туда, где буквально минуты назад они вдвоем так задорно бегали друг за другом.
- Хрю-хрю... - виновато выдавил из себя он, слезая с Мейбл, а та к тому времени уже успела поднять корпус туловища и сесть.
- А ты уверен, что не съел её?
- ХРЮ! - мол, "за кого это ты меня тут держишь?!", настолько возмущенно прозвучал этот хрю, и Мейбл тут же поспешила извиниться перед лучшим другом. Решив, что мешкать не стоит, оба зверя пошли по своим собственным размытым следам искать пресловутую ленточку, с которой вся эта погоня, впрочем, и началась.
Каково же было удивление Мейбл, когда перед ней открылась картина истоптанного по всей округе снега - настолько они с Ваддлзом заигрались и даже не заметили, как далеко убежали, и откуда вообще пришли. По этим следам ведь теперь даже обратно не вернуться - они буквально были ВЕЗДЕ.
- Ой-йой... - протянула Мейбл, пытаясь сообразить, что же теперь делать. К счастью, о дороге домой она пока не думала, а от того поиск ленточки волновал её гораздо больше. Видимо, её уверенность в том, что в любой момент её могут найти и спасти, совершенно убили в малышке чувство самосохранения.
Она совершенно перестала следить за временем, так и уткнувшись в землю в попытках найти свое любимое украшение. Вот ведь незадача! Вроде такая яркая и розовая, а все равно никак не найдется! Мейбл тяжело вздохнула, почувствовав спустя минут десять безуспешных поисков общую усталость и грусть.
- Вечно я все теряю, Ваддлз... - расстроенно буркнула она свину, когда тот подошел к самке, тоже, к сожалению, без каких-либо результатов. Малышка подняла взгляд и осмотрела окрестности. Разочарование в душе послужило толчком для небольшой волны грустных мыслей и воспоминаний, когда она осознала, где находилась. Вдалеке виднелись знакомые очертания гор, а тающий снег, чья вода ручейками стекала вниз, в сторону плато, могли говорить только об одном. Она не в первый раз кое-что... Или кое-кого еще теряет в этом месте.
- Эх. - страдальчески вздохнула львица, стараясь абстрагироваться от дурацких мыслей о прошлом. Давно она уже не думала о том дне, когда потеряла дядек под ужасной лавиной. Она специально старалась о нем не вспоминать, но периодически подобные мысли оказывались просто неконтролируемыми. Однако их все еще можно было скомкать в кучу, бросить в огромный сундук, запереть этот сундук на замок и спрятать в темном чердаке своего сознания, чтобы он там пылился никому не нужный, - Пошли, Ваддлз, надо продолжа- - львица резко замолчала, как только на глаза ей попался идущий неподалеку лев. Он был настолько близко, что наверняка мог услышать любой даже шепот Мейбл, а от того юная шпионка буквально застыла на месте. Ваддлз, похоже, тоже самца приметил, и возможно даже перепугался, от того не посмел издать ни шороху, чтобы привлечь его внимание. Взглядом Мейбл указала другу на растущее неподалеку дерево, за чьим стволом они могли бы запросто скрыться и переждать, пока незнакомец не покинет их поле зрения. Как минимум. Почему-то Мейбл не думала, что даже за пределами видимости их запросто можно учуять или услышать.
Красться как можно тише было максимально проблематично - спасибо дурацкому тающему снегу, из-за которого любой шаг Мейбл и поросенка был слышен, наверное, за милю. Однако горе-агентов это не останавливало, потому что сейчас Мейбл больше переживала за их с Ваддлзом жизнь, чем за свое шпионское мастерство. Ну откуда они могли знать, что мимо них идет не модный убийца (да, Мэйбл сразу же приметила его стиль), а такая же шутка жизни, как и она сама?
Кое-как они смогли добраться до дерева, и укрылись за его тонким стволом, да так мастерски, что жирные бока Ваддлза и пушистая от влажности шерсть Мейбл торчали во все стороны, придавая бедному дереву не очень такой привлекательный вид.

Отредактировано Mabel (26 Фев 2017 13:04:16)

+2

86

→ Восточное подножье

Ему становилось не по себе от мысли, что он реально это сказал. Вслух. Несколько раз подряд. Неужели нельзя было остановиться на первом предложении? Пробормотать - "я  пошутил", а потом иронично замолчать? Нет, он пошёл напролом, как носорог, ну, что уж тут сказать, прорвало, так прорвало. Трубу так не прорывает, как его неугомонный рот, вот что. Но Джеймс, собственно говоря, не жаловался на свою тяжёлую участь, возможно, он её ещё пока в полной мере не осознал. Но уже ощущал: хвостом, усами, гривой, носом, кончиками когтей. И хотя внешне лев казался скорее задумчивым, в кой-то веки на морде отобразилось умное выражение, тело его стало подавать короткие и нервные импульсы тревоги.
Во всём его походе изначально был огромный подвох. Во-первых, где найти в короткий срок самое огромное травоядное во всей саванне. Отлично, его цель задана -  это слон (где откопать слона в снегу?). Во-вторых, как ему, льву, у которого не получается задушить зайца, поймать самое огромное травоядное во всей саванне. Никак. Стена Игоревна к вашим услугам.
- Джесси мне голову откусит, если я не принесу то, что наобещал ей. Кажется, идея с охотой была одной из моих самых провальных среди провальных... - он проскулили совиное "у-у-у-у-у", а после того, как новая волна тревоги захлестнула его, мгновенно перешёл с шага на бег, в надежде словить свою лампочку с идеей. Как будто это могло ему хоть чем-то помочь. Хрустящий снег вылетающий из под его лап блестящими искрами, постепенно переродился в невообразимую кашу, а искры, в комочки этой каши. Один из таких комков угодил льву прямо в глаз и он был вынужден притормозить. Между прочим, искры выглядели куда более драматично, он весь такой в печали, искры... комочки? Эх, и тут ему не дали красиво повыпендриваться.
- Проклятый снег, - гаркнул Джеймс, напрягая скулы, - да тут же сплошная чача под лапами, ни котёнка, ни ребенка, - иногда он и сам не замечал, как начинал рифмовать слова. Эта привычка вошла в моду, когда Джим был в весьма незрелом состоянии, по крайней мере, ещё более не зрелом, чем сейчас. Мать частенько заставляла его приготавливать приветственные речи "для важных гостей", порой зубрить их ему приходилось часами, а то и днями. А насколько скупы были эти фразы! "Рад знакомству, сэр", "вы замечательно выглядите, мисс"... Приятнее было  бы съесть жабу, чем говорить этим сухим львам о радости.  Зато в свободное время, хоть его было крайне мало, Джеймс с удовольствием забрасывал бабушку пылкими воодушевляющими фразами, да ещё и в стихах, чем не раз вводил её в приятную краску. Он всегда умел делать красноречивые и изящные комплименты, легко, плавно, нежно. Правда... эти комплименты он посвящал далеко не всем.
Когда лев убрал назойливый влажный ком снега лапой и обречённо посмотрел вперёд, выискивая путь к спасению, перед его взором возникло...  диво! Следы гепарда, цапли, ежа и это только первые десять сантиметров!
- Что за... - недоумевающее проронил он. Остатки прочего болотного снега были искусно испещрены наснежными рисунками лап и других частей тела, что заставило Джеймса на несколько секунд залюбоваться узором.
- У местных жителей определенно есть чувство стиля, - закивал он, - я куплю этот снег, - важно заявил лев, - только... - и ссутулившись, грустно добавил, - мне нечем расплатиться.
- А? Что такое? - ноздри Джима расширились до состояния двух небольших парашютов. Лев припал к земле и вдохнув словно гурман, любующийся запахами, ехидно заулыбался. У Джеймса аж слюнки побежали, так ему захотелось съесть этого жирного, сочного, вкусного... поросёнка! В чём-чём, а в еде он разбирался первоклассно, пахнет едой - значит еда, а если это еда - её можно съесть, а если её можно съесть - он её съест.
Не веря собственной удаче, зеленоглазый ринулся в атаку. Следы еды прыгали практически по всей долине и лишь такой заядлый жрун, как Джеймс, мог найти этого поросёнка. А тем временем мимо его носа пролетал запах зебры, антилопы... но нет же, он ищет поросёнка и никого больше!
Во время своих поисков лев случайно уткнувшись в  снег носом обнаружил странную лиану, окрашенную в приторно-розовый цвет, и хотя Джеймсу по душе был ближе лавандовый, он всё-таки взял находку с собой. Если уж не еда, то яркая безделушка точно спасёт его голову от буйной лапы Джесси (нет).
Он прорыскал в бурных поисках около часа, устал, замёрз и захотел есть пуще прежнего. Голова его была безнадёжно опущена к самой земле, видимо, она замаливала грехи хозяина, когда вдруг, нежданно раздалось громкое - "пргы-прыг, шур-шур". Джеймс приосанился, встал в гордую позу лани и пошевели ушами аки локаторами, однако его глаза всё же оказались острее. За ближайшим деревом он увидел, как спрятались... э... свинья и ребёнок? Что ж  ему так на детей везёт!? Эзра, Ренита... да он забрался в самый холодный край Африки чтобы нормально поохотиться, и кого же он встретил? ЕЁ. Маленькое, бурое создание, прячущееся за древом. Брови Джеймса практически мгновенно поползли в верх и если бы не привычка кричать при знакомстве ерунду и вставать позу цапли, он наверняка красноречиво изобразил глупость.
- Проблем от шпиона хотите? Вдвойне ... - он посмотрел на свой хвост на котором болталась розовая ленточка:
- Вдвойне с  ободком получите! - альтернативная кричала  - вперёд, покоряй сердца.
- Но если честно, я не ожидал встретить здесь ребёнка, кто-то опять подложил мне свинью вместо... ах да, и свинья тут. Ты там что, завтракаешь за этим деревом или как?

Отредактировано James (16 Мар 2017 20:47:51)

+4

87

Как ему удалось обнаружить эту элитную шпионку - Мэйбл ума не могла приложить. Ведь ей казалось, что дерево послужит идеальным укрытием как для нее, так и для Ваддлза, однако кое-что львица однозначно упускала. Только вот что? А до неё не доходило.
Мэйбл была слегка напугана внезапным криком со стороны незнакомца, однако стоило ей осознать, что лев вряд ли собирается напасть на Мэйбл, самка успокоилась и даже смогла улыбнуться. Это прекрасно читалось в его поведении и, конечно же, это было ясно по внешнему виду. Не то чтобы Мэйбл была из тех, кто судил о книге по обложке, но тут скорее роль сыграл тот факт, что выглядел самец очень приятно и стильно, чем сразу же привлек внимание малышки и породил в её и без того доверчивой головешке мысль о том, что он не опасен. Именно поэтому как только её прикрытие оказалось раскрыто, самочка вышла из-за дерева и показала себя полностью.
- Проблем от шпиона хотите? Вдвойне с  ободком получите! - выкрикнул он, сделав акцент на розовой повязке на его хвосте, которую Мэйбл не могла не узнать.
- Эй! Это же моя ленточка! - то ли с удивлением, то ли с радостью в голосе воскликнула львица, невольно потянувшись к хвосту Джеймса, однако тот тут же принялся говорить о своем, из-за чего львице пришлось отвлечься на его болтовню.
- Ты там что, завтракаешь за этим деревом или как? - ух, как грубо! Очередной недотепа решил, что Ваддлз - её добыча. Мэйбл не удержалась и демонстративно закатила глаза на это утверждение, после чего поспешила оправдаться.
- А вот и нет! Ваддлз - не для еды. Он для любви... - и чтобы наглядно продемонстрировать это незнакомцу, Мэйбл крепко сжала поросенка в объятиях, прижимаясь своей пухлой пушистой щекой к его такой же пухлой, но менее пушистой и более колючей щеке, - И для обнимашек!
Однако много времени у неё это не заняло, и Мэйбл из режима "любящая хозяйка одного поросенка" перешла в режим подозреваки: львица сощурила глаза и с подозрением оглядела Джеймса, после чего задала ему вопрос, который потревожил её в самом-самом начале их встречи.
- Как это ты смог рассекретить меня?! И почему это у тебя мой ободок? Ты тоже шпион что ли? - последний вопрос звучал уже менее подозрительно, а интонация Мэйбл скорее ушла в некое подобие восхищения, ибо как только самка осознала возможность того, что сейчас она общается с очень опытным и профессиональным шпионом (а как иначе её вообще можно было обнаружить?), она конечно же начала немного волноваться, - ...А... - на секунду ей в голову пришла идея, казавшаяся безумной, однако кто такая Мэйбл, чтобы отказываться от своих идей? Тем более от самых безумных! - А ты научишь меня быть супер-шпионом?
Пожалуйста-пожалуйста, скажи да! - торопливо молилась Мэйбл у себя в голове, параллельно с тем погрязая в мечтах о том, как будет забавно спрятаться так, что Диппер её не заметит, и напугать его! Или можно будет подглядывать за Большим Черным красавчиком Шенью... Хотя я бы на месте Мэйбл обдумала подобные желания чуточку лучше...

+3

88

Сердце отыгрыша

мы, негодники, задумали это давно :D

русская версия

английская версия

Забрать еду и шуры-муры отсюда, - Джеймсу не надо было быть слишком умным для осознания такой простой вещи. Перегородка в виде ребёнка мешала ему. Однако, как бы иронично это не прозвучало, та нежность с которой Мэйбл ластилась (или она просто делала отбивную?) к поросёнку, весьма тронула его. Джеймс безуспешно заявил сам себе - я же злодей, а сам в этот миг попросту не мог не вспомнить своего давнего друга Гроули с которым вынужден был расстаться в юности и не соотнести ныне происходящее со своим собственным детством. Сколько всего пережили они вместе тогда, а ведь были не старше этой парочки.
Настоящих друзей не выбирают...  - губы его сентиментально дрогнули, - но... это же не мой друг! Опомнись, Джеймс, ты должен просто забрать еду у негодницы, иначе будут проблемы, - недавно всплывшие кверху брови молодого льва вновь опустились на прежнее место.
- И для обнимашек!
- Для обнимашек... - прошептал он вслед за Мэйбл и на его лице вновь появилась эмоциональная волна. Как хотелось ему возразить собственным устоям в этот миг... Если Мэйбл ничего не сказала дальше, знаете, он бы и вправду ушёл, ушёл, со слезами на глазах и зажав поросёнка подмышкой, потому что есть всё-таки ему хотелось больше, чем быть добрым. Время проведённое в режиме выживания порой давало о себе знать, особенно рядом с едой - "грустно, но вкусно". Он вздохнул.
Пауза.
Джим имел привычку мгновенно отвлекался от реальности углубляясь в собственные мысли, младенцы так от погремушек не заводились, как Джеймс от своих мечтаний о высоком, вынуть его из родного болта могло лишь чудо. А вот и оно, чудо. И какое. Пока лев занимался размышлениями о зле и добре (о еде и голоде), ситуация пошла под откос. Ребёнок, ещё секунду назад представлявший собой наивное  создание, которое даже Джеймс был в состоянии обмануть (что он и хотел сделать забрав сочного пухляша), переменился в лице. Неужто ещё одна маленькая Джесси подрастает? Лев озадаченно отступил на шаг назад, на всякий пожарный, заинтересованно подёргивая кончиками ушей, впрочем,  ещё не до конца понимая, чего именно от него хотят. 
- Как это ты смог рассекретить меня?! И почему это у тебя мой ободок? Ты тоже шпион что ли? - он едва поспел за стремительным потоком эмоций львёнки и оказался несколько сбит с толку подобной реакцией. Сбит, но не повержен!
"Вот же сообразительная паразитка," - он выпятил груд вперёд принимая собственное псевдопораждение с достоинством, видимо позабыв о том, как некоторое время назад громко и зычно озвучил - "проблем от шпиона хотите" на всю округу. Тут и кусты слегка подозревали, что он чёртов шпион.
- Какая догадливая, - ухмыляясь заявил он, не подразумевая за своими словами и грамма сарказма.
Лев демонстративно отдёрнул хвост от львички, удаляя подальше найденную им недавно розовую ленту. Он был не из тех, кто просто отдал бы чужое добро за так. Разве он похож на хорошего парня? Не для того Джеймс топтал тёмную тропинку к славе и звёздам, чтобы остаться с пустыми лапами. Чего один моральный ущерб стоит! И никакого гарнира, разве что ребёнок в качестве бонуса. Но вот зачем ему девчонка? Может быть...
- А ты научишь меня быть супер-шпионом?
Бинго!
Как льва занимающимся шпионскими штучками, Джеймса польстили слова Мэйбл, более того, он-таки завёлся. А что если приманить ребёнка в команду "Р"? Ему, наконец, будут внимать: не перебивая, не вкручивая мордой в песок, просто слушать и повиноваться. И тогда-то уж Джесси точно будет им довольна! Она увидит, каким героем он стал и возгордится, как никогда!
- Значит, шпионом, - Джеймс поднёс к морде лапу, задумчиво потирая подбородок знатока. Он сгорал от одной только мысли о том, что его сейчас, а возможно ещё очень и очень долго, будут слушать, как мастера своего дела. Внешне он старался оставаться скептичным, но изумрудные глаза отчётливо выдавали его наивный восторг.
- Ты же понимаешь, что только избранные могу стать счастливыми обладателями этой возможности? - важно высказал он, - Я выбрал тебя из сотни способных к шпионажу негодник... детей! - Джеймс лукаво улыбнулся Мэйбл и затряс хвостом, на кортом всё ещё красовалась розовая лента, перед самым её носом, как бы намекая - "я нашёл твою ленту, помнишь? Это всё объясняет, я супер-шпион".
- Ты хочешь этого больше всего на свете, верно? - он обошёл львицу со спины заманчиво покачивая бёдрами. И...
- Тогда повторяй за мной! Раз, два, три!
Лев напружинился и выпрыгнул вперёд, словно  подрумянившийся попкорн, разбрасывая холодные комья снега лапами. Лента слетела с его хвоста в мгновение ока и повисла на самой нижней ветке дерева, как будто так и было запланировано с самого начала.
- Если хочешь быть шпионом
Я дам тебе один совет

Грива льва распушилась став похожей на одуванчик, он сделал выпал вперёд приподняв переднюю лапу, ловко играя всем телом в такт воображаемой мелодии. Джеймс умел двигаться, точно так же, как умел устраивать шоу и неважно, день на  улице была или ночь, холод, голод - он перевоплощался из круглого неудачника в парня страстно одержимого своей идеей. И вот, горы становились равнинами, а моря лужицами.
- Давай след-и-ии от всей души, - Джеймс вальсирующим движением обернулся вокруг воображаемой оси.
- Занятия лучше в мире просто нет! Оле!
Легким движением парящей пушинки лев покинул сцену, давая место Мэйбл в этой танцевально-шпионской дуэли.

Отредактировано James (5 Апр 2017 21:17:14)

+4

89

Стоило Мэйбл увидеть странноватый блеск в глазах самца после её предложения, как тут же львица и сама загорелась энтузиазмом и энергией.
Сам лев заметно преобразился. Было видно, что перед ней явно мастер своего дела, мастер-шпион! И Мэйбл не могла не улыбаться во всех рот и нетерпеливо елозить на земле в ожидании начала интереснейшего урока. Однако незнакомец, кажется, не спешил начинать.
- Ты же понимаешь, что только избранные могут стать счастливыми обладателями этой возможности? - тоном учителя обратился Джеймс к Мэйбл, на что львица невольно закатила глаза, но все с такой же улыбкой на мордахе кивнула ему, - Я выбрал тебя из сотни способных к шпионажу негодник... детей!
Мэйбл от восхищения и счастья громко вздохнула, а её рот раскрылся в выражении радостного удивления. Сердце забилось быстрее стука копыт мчащихся антилоп, а сама львица едва ли не стала прыгать на месте от такой льстивой новости.
- Ты хочешь этого больше всего на свете, верно? - любимая розовая ленточка перед глазами львицы будто её гипнотизировала. Искры восхищения в карих глазах Мэйбл, казалось, вот-вот материализуются и подожгут окрестность, растопив все остатки мокрого противного снега. Львица быстро закачала головой, после чего перевела взгляд с розовой ленточки на Джеймса, а тот, в свою очередь, уже начинал свой божественный урок.

- Если хочешь быть шпионом
Я дам тебе один совет

Мэйбл восхищенно проследила за траекторией полета своей ленточки, после чего вновь переключилась на Джеймса и его волшебные шпионские движения. Спорить с этим грациозным и гибким телом было невероятно сложно, однако именно захватывающий шпионский танец самца воодушевлял Мэйбл на демонстрацию и своих способностей. Ведь она была уверена, что шпионского потенциала у нее больше, чем у БЧСа тестостерона.
- Давай след-и-ии... - слеж-у-уу -  думала она про себя, - ...от всей души,

- Занятия лучше в мире просто нет! Оле!

И вот он, момент сияния падающей звездочки Мэйбл!

- Супер-шпион! - выкрикнула Мэйбл, грациозно прыгая перед Джеймсом и прижимаясь к земле своим телом. Одна лапа за другой сменяли друг друга, превращая отработку крадущихся движений в заводной танец в такт собственной воображаемой музыки, чей ритм явно отличался от того, что вытворял Джеймс.
- Шпион! - повторила та, выпрыгнув на месте и сделав еще пару движений в воздухе, больше напоминавших карате, чем танец.

Приземлилась Мэйбл на все четыре лапы, встав в гордую демонстративную позу. Довольная собой львица со светящейся от радости мордочкой с надеждой глядела на Джеймса, ожидая самой высшей похвалы от мастера шпионского дела. Ибо она верила, что только что продемонстрировала самые лучшие и четкие движения, какие только могут быть у лучших шпионов на свете. А как иначе-то? Ведь её учил самый настоящий мастер!

+3

90

Великий чертог

Родильная палата – не для них. Киллиан давно для себя решил, что в чертогах, несмотря на их простор и множество ответвлений-пещер, слишком тесно стало. От обилия малышни. Это он ещё ничего не знал о том, что в скором времени их лидер притащит в логово пятёрик новорожденных, которые будут пищать и клянчить еду на пару с детьми Люциана и Элики. Ад.
Предложение брата отправиться в патрулирование, пока взрослые слишком заняты появлением новой жизни, он принял охотно. Всяко лучше, чем сидеть в пещере и ждать непонятно чего. Идею о появление братьев, разве что, Луриан принял с огромной радостью и взглядом в перспективное будущее. Киллиан вот не радовался. Совсем. Его порой даже утешала мысль, что у его родителей больше нет других детёнышей (что должно было наоборот насторожить), но подросток смотрел со своей немного эгоистичной колокольни. Его вполне себе всё устраивало.
Желание Луриана присоединиться братья приняли с одобрением. Втроём веселее. Вдруг им повезёт набрести на чужаков? Или какое-то травоядное, которое решит напиться воды в долине и отдохнуть? Вариантов событий было бесчестное множество, и Киллиан рассчитывал на то, что им выдает что-то интереснее бесцельного брождения по территории их прайда. Не могло быть так, чтобы на такой огромной территории не происходило ничего интересного.
- Ну? Где напакостим сначала?
Они, конечно, не всадники апокалипсиса и даже не тень Кромешника, но почему бы немного не навести шороху? Плевать, что это родной дом. Слишком скучно сидеть тихо-смирно на камушке и ничего не делать. Уходить очень далеко от логова они пока не стремились, но Киллиан часто ловил себя на мысли, что хотел бы добраться до самого края и увидеть, что находится за его пределами. А потом выйти на чужую территорию. Да хоть леопардов подразнить! Чего они такие скучные и высокомерные? Прячутся в дебрях и носа не показывают, а, стоит забрести чужаку, тут как тут!
Чисто теоретически они могли найти какие-то стада и попугать их. Можно, конечно, устроить самую настоящую охоту и принести пользу прайду, но это так скучно! Быть хорошим и примерным, когда можно пакостить-покастить-пакостить. На самом деле, Киллиан не мог точно сказать, из-за чего у него появилась эта тяга всё крушить и ломать. По-видимому, сказывалось отсутствие должного внимания со стороны отца. Он давно заметил, что между матерью и отцом что-то происходит (а точнее - не происходит), но сам в силу возраста ещё мало что понимал.
Идея, как провести время, пришла в голову подростка спонтанно. Не думая о ней даже предупредить, используя эффект неожиданности, Киллиан решил напрыгнуть на Луриана с целью повалить того на землю. Один шуточный бой-тренировка и возможность потренироваться в сражении, почему бы и нет? Надо же парням как-то развлекаться, пока родители не следят.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Северные владения » Долина горячих сердец