Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Холмы


Холмы

Сообщений 31 страница 60 из 162

1

http://s1.uploads.ru/i/2/w/U/2wUHZ.png

Один из широких рукавов Зимбабве поворачивает на восток и почти скрывается между холмов, поросших густой желтой травой и деревьями. Река не слишком глубока, и ее можно перейти вброд. В этих местах некогда можно было встретить огромные стада слонов и бегемотов, неторопливо принимающих ванны или пасущихся в тени акаций, но сейчас здесь довольно пусто. Холмистая местность уходит куда-то вдаль, к горизонту, туда, где вздымаются пики невысоких гор.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+1" к охоте и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Цикорий, Шалфей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

*ссылка на предыдущую тему — Холмы

0

31

Взгляд теплых глаз Кову невольно согревали Шантэ, когда она изливала душу своему другу. Он не сразу ответил на ее переживания, а она не сразу подняла голову, отрываясь от своих мыслей. Ее внутренний голос по-прежнему упорно твердил, что она поступает не правильно и она никак не могла смириться с тем, что не в силах помочь своему прайду. Откуда было малышке знать, что порою даже мудрые правители не все находили выход в некоторых ситуациях, а потому, полагались только на судьбу, на природу, на Айхею... Ей же казалось, что королевская кровь течет в ней не просто, что она обязана сделать что-то, только лишь потому что она принцесса. Но о том, что в пещере заперт король, у которого, по логике, должны быть те же обязанности, что и у нее, она не подумала.
- Эй, - львица повернулась на голос пустыныша. В глазах ее читалась тоска, она не могла ее скрыть. Но чувствуя приятное прикосновение своего милого друга, она не смогла сдержать улыбку, – Всё будет хорошо.
- Спасибо, Кову, - тихо проговорила самка, утыкаясь лбом в грудь молодого льва и зарываясь носом в его еще скупой, но все-таки, настоящей гриве.
- Я думаю, что они нашли безопасное место и переждут там, пока вода не уйдёт. Король должен позаботиться о своём прайде. Твой отец найдёт выход. Я не думаю, что нам стоит туда лезть. Нас смоет вода или затянет в водоворот.
Шантэ выдохнула: тяжело, грустно. Но она понимала, что Кову прав. Она понимала, что есть еще король, есть братья-принцы, а значит, есть надежда, что все будет хорошо. А она пока будет ожидать тут, на холмах, чтобы если вдруг понадобиться, быть недалеко от дома, но быть в безопасности и самой не наделать глупостей.
- Я дала слабину, - не то с плачем, не то со смехом проговорила Шантэ, не отрывая носа от Кову, - но я хочу, чтобы ты знал, что я еще такая же сильная, какой была!
Самка резко отстранилась, а затем неожиданно опустила обе лапы на грудь львенка, заваливая его в мокрую сухую траву. В ее глазах читалась благодарность за все, что он сделал для нее, но самое главное: в них читалась любовь. Настоящая, светлая, которая возникает еще с самого детства, а потом крепнет, растет и перерастает в нечто, что для обоих львят было еще глубокой тайной, которую они познают только, когда станут совсем взрослыми.
А пока же, она игриво куснула его за ушко, обвила двумя лапами шею и уткнувшись носом в его нос, тихо заурчала.
"Всё будет хорошо", - последнее, о чем желала думать Шантэ и во что, наконец, поверила.

+1

32

---) И вновь начало.
Не будем вновь описывать страдания и беды потерянного ребенка, которые я описывал в предыдущем, случайно забытом мною игровом посте. Хоть, фактически, игра начинается с полного начала - как некий фатум, я резко изменил ее развитие, как персонажа - но начало будет таким же. Начало всегда и вновь одно, как не крути.

Но дождя теперь нет. Унылые, мрачные тучи заполонили небо, закрыв Луну и звезды; белая альбиноска, передернув шкурой спины, молча забилась под тенью невысокого холма, настороженно выглядывая из желтой травы.
Удачно найденная ею крыса благополучно переварилась и исчезла в небытие пару часов назад. Она вновь испытывала жуткий, сосущий голод растущего организма - но боялась выйти. Темнота была столь жуткой - похуже злых крокодилов, похуже самых страшных бивней слонов - что она ужасалась даже дышать.
Ей казалось, что кто-то невидимый, скаля кривые, жуткие клыки, ищет ее, чтобы пожрать. Еще раз вздрогнув, Хай-Фай закрыла бледные глаза и свернулась в клубочек, словно новорожденный котенок, но темнота в глазах тоже, казалось, готова была ее поглотить.
Тихий шум травы отнюдь не успокаивал: ей чудились шаги невидимых, мрачных, всепожирающих теней, которые, словно слепые кроты, искали заблудших, чтобы удолетворить свой вечный голод; ей слышалось хриплое дыхание множества врагов, злых, беспощадных и бессмертных; даже удается услышать стекающую отвратительную зеленоватую слюну, капающую на листья, камни, землю.
Сверху быстро пролетела летучая мышь, мимовольно задев высокую траву. И напуганный детеныш, слабо пискнув от страха, кинулась бежать.
Она не могла думать. Она была слишком уставшей, слишком голодной, слишком напуганной. И чудища догоняли ее, тихо смеясь и полизывая длинными языками ее окровавленные подушечки лап.
И лишь внезапно выросшая тень - живая, дышащая, обоняемая - ей дала надежду.
Белая-белая, почти призрачная в слабом свете из-под туч, маленький гепард скользнула под живот незнакомого ей создания - дышащего, тонко пахнущего чем-то домашним и теплым - и, плюхнувшись на попу, с отчаянием обняла лапами большую, как столп, переднюю лапу неизвестного.
- Мама. - Пролептала Хай-Фай. Ей сразу стало намного легче - но не настолько, чтобы сообразить, что она попала в ситуацию куда худшую, чем ее детские страхи. Но отчаяние уверило в этот момент, что она действительно встретила свою мать.
- Мама, там так жутко и страшно... - Продолжала лепетать напуганная самочка, с таким упорством цепляясь своими передними маленькими лапами в лапу другого, как будто боялась, что та вот-вот исчезнет. - Не уходи, я боюсь.

Отредактировано Хай-Фай (10 Июн 2015 01:42:02)

+1

33

---- Дно ущелья

Акера остановилась, чтобы немного передохнуть. Дыхание, отяжелённое быстрым передвижением, вынуждало вырвать хотя бы пару минут на отдых, чтобы снова продолжить поиски дочери. Из-за дождя, смывшего следы, львица, как бы ни пыталась принюхаться, хотя и понимала, что это бесполезно, не улавливала даже слабого родного запаха. Она знала, что Шантэ – достаточно взрослая девочка и в состоянии не наделать глупостей, но, как и любая мать, Ки волновалась, пусть и не всегда демонстрировала свои эмоции, переживая всё внутри себя.
Она хотела дать дочери немного времени побыть одной и собраться с мыслями перед тем, как ей снова придётся смотреть на распавшуюся семью. Акера бы и не заметила разрыва, если бы не дети, которых она, несмотря на незапланированный уход, любила.
Львица, только остановившись, заметила, как с травинки сорвалась потревоженная ей капля и упала в небольшую лужу у её лап. Дождь закончился. И, хотя Кира всё ещё чувствовала, что её шкура не успела просохнуть, а лапы скользят по грязи, она надеялась, что вместе с плохой погодой и проблемы пройдут.
Акера дёрнула ухом; ей показалось, что она что-то слышала. Посторонний шум – это не капли, падающие с потревоженной травы. Львица медленно направилась на звук, осторожно сминая лапами влажную траву. Она принюхалась, тщетно надеясь уловить запах, и всматривалась в траву. Что-то светлое выбежало на неё и юркнуло ей под живот, так что Кира успела только охнуть от неожиданности и, с приподнято передней лапой, замереть. Львица легко вздрогнула, почувствовав прикосновения, и опустила лапу. Ощущения объятий были приятны ей, она уже и забыла, какого это, когда дети ищут в тебе защитника.
- Дети? – она удивилась, когда незнакомый голос назвал её матерью. Все её родные дети уже давно выросли и, реши они прятаться у неё под животом, Акера бы сначала съехала с их спины, а потом рассмеялась, представив себе, как это смотрелось со стороны. Дети Билли, за которыми она была рада присматривать, уж точно бы не назвали её матерью, тогда кто же?
Она осторожно заглянула к себе под живот, чтобы ненароком сильнее не напугать детёныша. Кира улыбнулась, заметив белое мохнатое чудо, которое, пусть и не было львом от рождения, оставалось таким же ребёнком. Львица всегда питала к ним слабость. Она осмотрелась, проверяя, нет ли где поблизости другой взрослой львицы, которая могла бы сойти детёнышу за мать. Такой не нашлось, зато недалеко от себя она заметила знакомую серую львицу. При виде Шантэ, беседующей с другим подростком, в котором она не признала приёмыша давней знакомой, Акера облегчённо выдохнула, успокоившись. С её девочкой всё в порядке.
- Что ж… можно вернуться к моей первой находке.
Шоколадная ткнулась носом в детскую лапку, опаляя её горячим дыханием.
- Не бойся, - ласково сказала она, хотя и осознавала, что незнакомый голос может напугать ребёнка. – Здесь тебя никто не обидит.

0

34

Пустыныш тепло улыбнулся. Он был готов стать для неё опорой и поддержать в трудный для неё час – ведь так поступают, когда кем-то дорожат и кого-то любят без притворства. Кову наслаждался компанией Шантэ и меньше всего хотел, чтобы она когда-либо грустила. Ситуация с потоком оказалась сложной, но он, как заядлый оптимист, верил в то, что всё решится в ближайшем будущем, и уж точно не считал, что кто-нибудь из львов, оказавшихся в ловушке, погибнет. Взрослые обязательно что-то придумают.
- … я хочу, чтобы ты знал, что я еще такая же сильная, какой была!
- Я верю тебе. И никогда не сомневался, что это так, - улыбнулся одиночка и ткнулся носом в щеку молодой львицы. С ней всё будет в порядке, он не допустит, чтобы она грустила или грызла себя. Они найдёт выход. Обязательно. Иначе и быть не может.
Он повалил Шантэ опрокинуть себя на спину и приобнял её передними лапами, забавно щурясь, когда она начала игриво покусывать его ухо.
- Проказница, - с улыбкой и без злости протянул подросток. Шантэ, пожалуй, была первой и единственной львицей, которой он позволял оставаться победительницей, потому что проигрывать ей в подобной игре было чертовски приятно! Но…
Вспоминая былое детство, он игриво рыкнул и поднялся, чтобы мягко перекатиться вместе с подругой и оказаться царём горы. Он не планировал долго задерживаться наверху, зная, что Шан всегда отличалась бойцовым характером и могла захотеть побороться с ним за пальму первенства. Кову навис над ней и хотел уже в отместку игриво куснуть львицу, когда заметил знакомую львицу. Так ему казалось, что он знал её. Он был ещё ребёнком, когда в последний раз видел Акеру, но всё же смог её запомнить. Львица несильно изменилась с тех пор, но вот о пополнении в семействе, да ещё и пятнистом, подросток ничего не слышал.
- А это не твоя мама там? – удивился Кову, смотря в сторону шоколадной львицы и детёныша рядом с ней. Он не сразу смекнул, что Акера, оставшаяся за пределами ущелья, хороший знак того, что как минимум один из родителей Шан в безопасности. Это могло бы поднять львице настроение, как он думал. Не отрывая взгляда от шоколадной львицы, Кову немного наклонился, поигрывая при движении лопатками, и тихо шепнул подруге: - Я всегда был быстрее.
Не дав ей время сообразить, что и к чему, он быстро побежал в сторону Акеры, как-то не подумав, что резкие движения с его стороны могут расценить, как нападение, несмотря на довольно дружелюбную морду.

0

35

Медленно-медленно, почти неуловимо, но, увы, неизбежно возвращалась ясная, трезвая мысль и самоанализ в светлую голову детеныша. Надежда продолжала тлеть, правда куда как слабее, но вскоре и совсем погасла, открыв реальность в виде совершенно незнакомой Фай морде - львиной морде!
Гепарденка замутило, и она испуганно вжалась в живот незнакомки в яром ужасе - она никогда не видела львов так близко, только издалека, но мать всегда предупреждала ее, что их сильнейшие родственники являются врагами, отбирая еду и убивая детей гепардов.
Бежать? Куда? Впереди львиные зубы. Позади не пройти никак. По бокам мощные, когтистые лапы-столпы. Да и далеко она убежит? В данный момент она чувствовала, что ее лапы были слишком избиты для таких маневров, а львица была явно сытой и в полном здравии.
Секунды бежали, вливаясь в минуты, нужно было решать, а гепард продолжала стоять на месте, как будто ее лапы приросли к земле от страха.
Хай-Фай, милая, ты должна что-то делать! - Тем временем вопил тревожный звоночек в ее голове. - Тебя явно заметили, но львица сейчас отвлеклась - видишь, подняла голову? У тебя есть шанс! Пользуйся, беги! Беги!
Белый гепард, мысленно простонав, не смогла пошевелить даже хвостом от ужаса. Если бы ее мать сейчас бы видела, то, несомненно, влепила бы нерадивой дочке за столь плохое понимание ее уроков - не поддаваться панике.
Она опустила голову и, дрожа, свернулсь в клубок - как несколько минут назад, прячась от теней.
Меня вскоре проглотят, как нерадивую антилопу, а я даже сбежать не могу. - Плача, думала Хай-Фай.
Гепард вспомнила свою погибшую сестру, разорванную гиенами. Одни кровавые ошметки и остекленевший, единственный глаз... Ее снова затрясло.
Тем временем теплое дыхание обдало ее длинную, светлую шерсть на шее и спине. Что-то заставило поднять голову, и глаза гепарденыша встретились с глазами львицы - глазами теплыми, незлыми, цвета влажной коры деревьев джунглей - как у мамы.
Возможно, только из-за этого страх ушел, сменившись спокойствием и вернувшейся надеждой. Хай-Фай так долго не видела своей матери, что ее резкая, отличительная черта в облике незнакомой стала значимой и решающей - разве может львица с мамиными глазами ее сьесть?
- Не бойся, здесь тебя никто не обидит.
Голос был таким же теплым и приятным. И гепарденыш, поддавшись в чары голоса и глаз, так схожих на мамины, поверила - действительно, ее никто не обидит.
Отрезвляющий звоночек продолжал звенеть, предупреждая о опасности и возможном подвохе; но Хай-Фай всего лишь пятимесячный котенок, и ее детская наивность и вера в доброту еще не столь угасли - хотя, и должны были.
Доверчиво протянув шею в сторону морды незнакомки, белая поднялась вновь на лапы и кивнула.
- Ты... Вы похожи на мою маму. - Созналась самочка. - Поэтому я Вам верю.
Вновь увидев темноту, клубившуюся за их спинами, она мимовольно вздрогнула. Львица оказалась хорошей, но вряд ли предложит ей пойти вместе с ней, поэтому, судя по всему, потом придется возвращаться в эту ужасающую темень. Бррр!
Она немного побаивалась расспрашивать что-либо: вдруг незнакомка с мамиными глазами разозлится? А уходить туда, в холодные голодные дали ей ой как не хотелось - ей хотелось еще побыть в иллюзии материнского присутствия и тепла...

Отредактировано Хай-Фай (12 Июн 2015 21:56:34)

+1

36

Что значит, когда сердце переполняет гармония и спокойствие? Когда оно стучит в такт окружающему миру, потому что в душе нет тревоги и нет печали. Все ушло, все отошло на задний план само собой, потому что есть Кову, есть друг, нежный друг, который рядом и который вселяет в сердце сладкое чувство счастья.
- Проказница, - на этот раз, без явного желания выигрывать, отозвался Кову, покорно ложась на землю. Но продолжалась это всего лишь несколько минут, потому что после, детская игра, колокольчиком напомнила о себе в памяти не только молодого льва, но и самой Шантэ, заставила и ей повиноваться ему и лечь под тело подростка - уже почти совсем взрослое и привлекательное тело молодого льва.
Будь сейчас Шантэ и Кову в более младшем возрасте, так львица бы незамедлительно скинула львенка со своего тела, но теперь, ей нравилось чувствовать тепло самца, а потому она покорно замерла на какой-то миг, пытаясь копнуть глубже в свою душу и понять, что произошло.
Сердце застучало быстрее, а дыхание сорвалось.
- А это не твоя мама там? - теплый голос подростка медленно вернул Шантэ в реальный мир, но она не сразу сообразила смысл его слов.
- Что? - переспросила самка, но тут же почувствовала, как по ее груди и животу бьют мелкие капли дождя. Львица перевернулась на живот, ища взглядом самку, о которой говорил Кову. Мать Шантэ действительно была недалеко от подростков. Сердце ее дочери радостно затрепетало: Акера была в безопасности!
- Я всегда был быстрее. - Самка взглянула на Кову. Его слова сию минуту же разбудили в ней дух соревнования и она без колебания кинулась за ним, в сторону Акеры.
"Как же она обрадуется мне! А как же рада я!"

+1

37

Акера не торопила малышку с принятием решения. Многим детёнышам, какими бы любопытными они ни были от рождения, трудно довериться взрослому чужаку, особенно если он другого вида. Возможно, что эта малышка вообще никогда не видела львов, а её мама просто не доглядела за ней и отпустила слишком далеко от себя.
- «Или же её уже нет», - подумала шоколадная, но не стала озвучивать своих мыслей. Она не хотела видеть детские слёзы, случись так.
Львица тепло улыбнулась. Она удовлетворённо вильнула хвостом, но не стала отходить от детёныша. Всё же она давно не чувствовала, какого это, когда ребёнок ищет у тебя защиты и прижимается мягкой детской спинкой к твоему животу, надеясь, что ты отгородишь его от любой опасности. Малышка ей доверилась, а это высшая награда, которую можно получить от ребёнка.
- Хочешь есть?
Судя по возрасту детёныша, она уже может спокойно питаться мясом, поэтому Акере не придётся упрашивать кого-то из недавно родивших львиц из прайда Фаера, чтобы те позаботились о малышке, пока не найдётся её мать. У самой-то Киры молока уже давно не было. Все детишки, что у неё были, давно выросли, и спокойно добывали себе еду самостоятельно, не нуждаясь в опеке матери. Иногда ей этого сильно не хватало.
- Здесь неподалеку, в джунглях, можно найти что-нибудь вкусное. Так как? – улыбнулась Ки, и зазывающе, с лёгким немного игривым прищуром посмотрела на малышку. Она не хотела оставлять детёныша одного. Неизвестно, на кого она натолкнётся на территории прайда и как с ней обойдётся в итоге. Акера ещё не забыла того грубого льва с завышенным самомнением, от которого понеслась одна из молодых львиц. Если он не заботился о судьбе своих детей, то уж говорить о чужих малышах, которые случайно оказались не в том месте и без родителей.
Самка немного пригнулась и заговорческим шепотом заговорила:
- Видишь, вон там, двое подростков-львов? – она перевела взгляд на Кову с Шантэ, а потом снова на малышку. – Как ты смотришь на то, чтобы мы всем вместе поохотились, м?
Насколько она помнила, детям всегда было интересно посмотреть на то, как их родители добывают пищу, а то и самим поучаствовать, но как на это отреагирует совершенно незнакомый ей детёныш – Акера не знала.
- Мне зовут Акера, а тебя? – немного запоздало поинтересовалась, посчитав, что имена лишь формальность, которая не так важна.

0

38

Кову рассмеялся. Он бежал вперёд, иногда бросая взгляд на подругу через плечо. Он не пытался выиграть у Шантэ и обогнать её, но ему нравилось подзадоривать её, нарочно то сбавляя, то прибавляя темп. Только дистанция от места их игр и до Акеры была слишком маленькой, чтобы как следует разогнаться, а наворачивать круги вокруг самки с детёнышем он посчитал дурным тоном. Он ещё не успел выйти из возраста ребёнка, что не раз показывал своими поступками, но при матери подруги всё же хотел выглядеть немного взрослее, чем был. Кира знала его с детства и нечему удивляться, но они давно не виделись и за то время у пустыныша вместе с немного отросшей гривой должны были и мозги появиться.
Акера в безопасности – одной проблемой меньше. Подросток решил не заикаться о Фаере, точно не зная, где он находится. Может и он тоже где-то бродит в окрестностях в поисках еды, а не заперт в пещере вместе с остальными. В любом случае, слывя оптимистом с раннего детства, Кову не опускал головы.
Он резко затормозил перед Акерой, чтобы ненароком не сбить её вместе с детёнышем. Одно дело опрокидывать на спину подругу, другое – её мать. Ещё не так поймут. Лапы, привыкшие к жару пустынного песка, немного неуклюже скользили по мокрой траве и земле. Кову пытался заново привыкнуть к местам, в которых провёл большую часть своего детства вместе с приёмной матерью.
- Здравствуйте, - он клыкасто улыбнулся, а после бросил взгляд на Шан. – А я говорил, что я быстрее! – победоносно заявил подросток и виновато посмотрел на Акеру, мол, ребёнок ребёнком, уж простите! Подросток опустил взгляд на незнакомого детёныша. Ничего общего у него с Акерой не было, но, стараясь не делать поспешных выводов, он решил сразу подружиться и с ним. – Привет, - приветливо улыбнулся подросток. – Меня Кову зовут, а тебя?
Он намеренно не стал пригибаться и совать свою морду в личное пространство детёныша, которого мог легко напугать. Если он не ошибся, эта малышка уже до него чуть ли не тряслась, как лист на ветру, прижимаясь к Акере. Это ему не воинственно настроенная Шан, та могла и по носу за такую дерзость дать, будь ты хоть трижды матёрым львом.

+1

39

Нет, львица однозначно не была злой. Мало-помалу напряжение детеныша спадало, возвращая спокойствие и уверенность. Хай-Фай продолжала с проснувшимся невинным детским интересом смотреть на незнакомку, изучая доселе неизвестного ей зверя - льва.
Львица не прогоняла ее, что очень радовало. Усталая самочка так давно ни с кем не разговаривала и просто не чувствовала чьего-то тепла, что согласна была принять ласку любого - или любой - кто не прогонит и не попытается ее пожрать.
- Хочешь есть?
Хай-Фай быстро подняла голову, скользнув прозрачно-серым взглядом по морде незнакомки.
- А знаете, хочу. - С удивлением призналась она.
Несчастная крыса, последняя ею найденная добыча, давно переварилась и сгинула в надрах вечно голодного желудка. Хотя гепарды не едят столь много, как львы, но детеныши быстро растут, требуя побольше белка и нужных питательных веществ. Так что, даже живот возрадовался этой замечательной идее, возздав не совсем приличный звук, заставивший самочку стыдливо прижать ушки и пробормотать под нос извинения.
- Здесь неподалеку, в джунглях, можно найти что-нибудь вкусное. Так как? - Львица с вызывающей, но приятной улыбкой посмотрела на нее. Хай-Фай с готовностью ответила:
- Я умею охотиться! - Но, подумав, чесно добавила: - Правда, на что-то небольшое, вроде крыс или суррикатов. И то не всегда хорошо выходит, но я стараюсь.
Но незнакомку, видимо, не удолетворяли крысы, так что она предложила:
- Видишь, вон там, двое подростков-львов? Как ты смотришь на то, чтобы мы всем вместе поохотились, м?
Только сейчас Хай-Фай, повернув голову, заметила двоих, явно молодых львов - а точнее, львицу и льва-подростков. Те не выказывали каких-то злых намерений, но гепарденышу было куда спокойней находиться возле кареглазой львицы.
- Я с интересом посмотрю и не буду никуда убегать. - Убедительно заявила малышка, с интересом переводя взгляды с одного на другую: она никогда не видела, как охотятся группами! Это было бы полезным уроком.... Ну мало ли, вдруг на будущее пригодится.
Тем временем львица и молодой лев представились, явно с любопытством ожидая имени самочки. Та не заставила себя ждать:
- Привет. - Дружелюбно ответила Кову. - Меня зовут Хай-Фай. Можно Хай. - Уже и всем остальным.
Настороженность и какая-либо паника или агрессия окончательно исчезли. Перед ними была вполне доверчивый и внимательный детеныш, без страха общающийся с доселе незнакомыми ему далекими родственниками.

+1

40

Наконец-то, все ее печали и тревоги сняло рукой. Наконец-то юная львица чувствовала себя хорошо и могла расслабиться. Теперь, когда она, наконец, увидела свою мать: живую и здоровую, да еще с каким-то детенышем, ее сердце радостно отбивало правильный и ровный ритм. Акера как всегда желала оказать любую помощь всем и вся. Она всегда была доброй и справедливой матерью для всех: и для своих детенышей и для тех, которых она брала на воспитание.
- Привет, мама - радостная улыбка Шантэ, казалось бы, должна была окрасить весь холм. Настолько солнечно и счастливо она улыбнулась, а всему виной ведь был этот сорванец и блудник Кову. Она посмотрела на него, он на ее...
А я говорил, что я быстрее!- Принцесса закатила глаза и гордо показала ему язык, мол, тебе лишь повезло, но берегись, потому что скоро я тебя обгоню. И, конечно, потом она вопросительно посмотрела на Акеру. Любопытство молодой самки, конечно, желало узнать что это перед ней за детеныш такой интересный: вроде бы львенок, а вроде бы и нет...
А она была смешной. Такой маленькой, пушистой, со встопорщенной шерстью в разные стороны. Обычно симпатию от Шантэ было трудно заполучить: уже ни раз можно было убедиться в том, что она очень ревнива. Особенно, это можно было лицезреть в свете последних событий, ведь ее очень разозлил тот факт, что у отца появилась новая пассия.
- Привет, малышка, - львица тоже опустила голову пониже, как и Кову, и мягко улыбнулась. Наверно, эта маленькая львица заслужила расположение к самке еще и потому что она была, собственно, маленькой. А Шантэ хоть порою и была с перчинкой, но как собственная мать, да и как отец, была очень заботливой. Она и львятам всегда была очень рада.
- Меня зовут Шантэ, - представилась она, а затем подняла голову и посмотрела на мать. Жива... здорова... но как же?...
Она вдруг обеспокоено захлопала глазами. Даже иногда удивительно как у нее так быстро меняется настроение.
- Мама? как там в пещере? все в порядке? - Осторожно спросила она, боясь за отца и брата, которые там оставались в последний раз.

+1

41

Джунгли --→

Лев тяжело вздохнул, поднявшись на один из холмов и заметив группу львов. Вообще, уже давно стоило в очередно раз окунуть и так мокрого ребёнка в воду - ну, что бы в себя пришел быстрее. Кстати, Шин уже не был настолько горячий, ему заметно было лучше и теперь складывалось впечатление, что он просто крепко спит, а не вырублен тепловым ударом - что было очень хорошо.  Рагнар уже упарился поить его из ручьев, вливать воду в силой разжатую пасть... Стимулировать глотательный рефлекс... Так что лев очень надеялся, что глупый подросток придет в себя в ближайшее время, кстати, к счастью для последнего Айс имел опыт в подобных ситуациях, благодаря своему племяннику.  Он даже планировал отшлепать Шина, ибо нефиг не слушаться. Фаер, кстати, сына подобным образом не наказывал. А зря, вот Ред не пошел бы один никуда без спроса... Он знает, что любящий дядя, конечно, спасет - а потом побьет. Ну, для профилактики...
Сблизившись со львами, темный осторожно уложил Шина у ручья, проследил за тем, что он не пытается утопиться в воде, и пошел к группе. Он приветливо кивнул Акере и заговорил: - Привет, Акера, давно не виделись, - темный повернулся к Шантэ, - принцесса, я уверен, Ваш отец волнуется за Вас. Не стоит юным львицам ходить рядом с границами по ночам, - лев повернулся к незнакомому подростку и улыбка сразу пропала с его морды, - Привет, Чужак. Ты вообще кто и что делаешь на землях прайда Фаера? Да еще и рядом с его дочерью... Ну да ладно, это уже ему разбираться, а не мне. Вот если бы Шантэ была моим ребенком, я бы ямку копать уже начал... Маленькую такую ямку... Неглубокую. - Лев довольно улыбнулся глазами и, приветливо кивнув совсем маленькому котенку, который сидел около Акеры, вернулся к Шину, осторожно лизнул его нос и сел рядом с ним, явно решив немного отдохнуть. Несмотря на маленький вес подростка в сравнение со взрослым львом, тащить его столько времени поднадоело...

Отредактировано Рагнарек (2 Июл 2015 22:47:34)

+2

42

Голодный детёныш – обычное дело. Обязанность каждой матери следить за тем, чтобы детское пузико как можно дольше оставалось пухлым и милым и не от голода. Акера по рассказам малышки предположила, что она одна и искать мать бесполезное занятие, но высказывать свою теорию не стала. Возможно, что этот детёныш просто развлекал себя подобным образом, а не был вынужден действительно заботиться о себе в столь юном возрасте.
- Здравствуй, Кову, - она приветливо улыбнулась подростку. – Твоя мама тоже здесь?
Она отметила не только то, что со времени последней встречи он успел немного возмужать и заметно подрос, превратившись в довольно привлекательного молодого льва и… кажется, нравился её дочери, но об этом она, конечно же, не станет расспрашивать в присутствии всех. Разговоры для девочек на потом.
Львица перевела взгляд на дочь. Она была рада увидеть её в не просто приподнятом настроении, а радужном и заразительном. Кире и самой захотелось улыбнуться. Кажется, её девочка оказалась достаточно взрослой для того, чтобы справиться с их семейными проблемами и не концентрировать внимание на их с Фаером разрыве. В её жизни появился другой лев, требующий к себе больше внимания, чем родители.
Отчего-то, пока подростки рассматривали детёныша гепарда, Акера почувствовала себя так, словно она только родила в прайде и все молодые львицы, желающие создать в скором времени свои семьи, рассматривают новорожденных, умиляясь и рассказывая, какие же они прекрасные. И приятно, и смущает. Этот коктейль из чувств она никогда не испытывала лично, потому как и первый, и второй свой выводок родила сама и вдали от прайдов. Хотя какое-то время успела прожить в них и повидала некоторые аспекты подобной жизни.
- В пещере? – удивилась Акера. Когда она уходила оттуда, ничего странного не заметила. Она была настолько озабочена уходом дочери, что и не обратила внимания на тяжелые струи воды, которые медленно затапливали их дом. По обеспокоенному выражению морды дочери она поняла, что что-то упустила за время своих поисков. Что-то очень важное и..
Акера дёрнула ухом, услышав посторонний шум. Она отвлеклась от разговора с детьми и подняла голову, посмотрев в сторону ручья. Львица немного удивилась, когда увидела старого знакомого. С ним она, кажется, ещё не пересекалась после своего возвращения. Впрочем, она так перепугалась за Шантэ, что уже слабо помнила, что было до её ухода, а что случилось после.
- Здравствуй, - она казалась спокойной и сосредоточенной, но вильнувший хвост выдавал её волнение. Слишком много событий для одного дня, но Кира надеялась, что ей лишь показалось, что она видела кого-то ещё у ручья. Почему-то на сердце было неспокойно. – Это Кову… Его мать когда-то состояла в прайде Фаера.. – львица обращалась ко льву, но будто бы в этот момент отсутствовала; она смотрела в одну точку, в сторону холма, где видела слишком уж знакомую светлую шкуру. Ей ведь не показалось? Это её сын? Её Шин?
Она нерешительно направилась в ту сторону, забыв даже о детёныше гепарда, который до этого прятался у неё под животом, только там, в тепле её брюха, находя материнскую защиту. Несмело ступая на влажную траву, она прошла к холму и остановилась.
- Шин..
Самка много раз пыталась себе представить встречу с сыном после долгой разлуки, но ни одна из них не выглядела так, как эта. Акера не находила слов, она чувствовала, как превращается в камень, который не умеет ни думать, ни чувствовать. Её мальчик был рядом, но.. Ей казалось, что где-то подобное она уже видела, и потому картина настоящего и та, что всплывала в её сознании, путались, не давая до конца осознать, что действительно, а что – нет. Львица никогда не забывала, насколько сильно её сын похож на своего отца. Он всегда был маленькой и горячо любимой копией Шера. Это не значит, что остальных своих детёнышей она любила меньше, чем его, но.. Каждый раз смотря на него, она чувствовала укол боли, и сейчас, когда он стал настолько взрослым, ещё больше напоминал своего отца. Ещё до рождения Шина она также несмело подходила к Шеру, который издалека казался ей просто спящим. Она отрицала действительность, пока не осознала, что тело, к которому она жмётся, остывает, и что жизнь уже никогда в него не вернётся. Она боялась повторения.
- Что произошло..?
Всё происходило как в тумане. Она не помнила, как подошла ближе к сыну, как склонилась над ним, со страхом касаясь носом его щеки, обнюхала и ощутила приятное, не надуманное тепло от его дыхания. Её мальчик был живой, ей это показалось. Она прижалась к нему щекой, закрыла глаза и медленно выдохнула, успокаиваясь. Когда страх отступил и воспоминания отпустили её, она почувствовала жар, исходивший от тела подростка. Кое-что всё же было не так.
Львица осмотрела поляну. Акера никогда не отличалась навыками целителя, но некоторые вещи узнала ещё от отца. Рядом с ручьём она заметила подходящую траву, осторожно сорвала её и вернулась к сыну, чтобы осторожно вложить её ему в пасть. Сердецей славился своими целебными свойствами. И однажды, очень давно, когда её сын был ещё ребёнком, она помогла ему. Кира надеялась, что поможет и в этот раз.
Она уже не могла как раньше уложить его между своих перед них лап. Шин вырос, но всё ещё недостаточно взрослый, чтобы заботиться о себе. Конечно, для каждой матери её ребёнок останется тем же беспомощным малышом, каким он был после рождения, но Акера всегда понимала, что когда-нибудь настанет день, когда он больше не будет нуждаться в материнской заботе и сам станет родителем. Пока что это был её мальчик, уже взрослый, но всё ещё нуждающийся в её опеке. Но теперь, всё, что она могла, это лечь под боком у сына, который теперь был крупнее неё, и ждать, надеясь на лучшее. Её мальчик. Он должен поправиться.

Применён Лот #38. Сердецей

+1

43

Сделал дело – гуляй смело. Кову чувствовал себя удовлетворённым. Ещё бы. Он смог поднять настроение подруге и развеять её грустные мысли. Такой Шантэ нравилась ему намного больше. Это не значит, что с грустной мордочкой она казалась ему менее симпатичной, ничуть, но всё же он хотел, чтобы она радовалась, а грустила и верила в благополучную развязку. Если уж им удалось натолкнуться на Акеру, то, в скором времени, и вопрос с другими решится.
- Ы, - подросток широко улыбнулся в ответ на высунутый язык молодой львицы, а после посмотрел на её мать, отчасти чувствуя себя глупым мальчишкой. Он очень хотел показаться себя с хорошей стороны и зарекомендовать, как достаточно взрослого и самостоятельного молодого льва, но его весёлость лезла отовсюду, как бы он не пытался её спрятать. В окружении Шан ему это не удавалось.
Он перевёл взгляд на Акеру.
- Нет. Мама с братом и Мэтью ушли в пустыню. Там мы с ними разминулись. Мэт хотел осесть возле большой воды, - сам подросток тонкостей никогда не спрашивал, зачем и почему они ушли и что такого искали в новых землях. – Я вернулся. Хотел извиниться перед Шан, что ушёл, не попрощавшись, - он улыбнулся, с теплотой посмотрев на серую льву, а потом добавил, обратившись к Акере: - Мама знает, что я здесь. Я пообещал ей, что вернусь к ним, как только всё улажу.
Договорив, он немного прилёг на передние лапы и снова посмотрел на уже порядком осмелевшего детёныша.
- Мне очень приятно познакомиться с тобой, Хай, - искренне заметил подросток. – Надеюсь, что мы с тобой подружимся.
Он помнил себя в этом возрасте, хотя и его в основном окружали мальчишки, а из девчонок он только и помнил боевую Шантэ. кажется, у одной из львиц тогда была дочь его возраста, но её имени он уже не помнил, да и была она слишком надменной для него, и вела себя, словно принцесса, хотя её отец и не был королём.
Последние известия, как понял Кову, прошли мимо Акеры, поэтому он взял на себя смелость, сообщить:
- Мы пытались вернуться в логово, но из-за дождя уровень воды в дне ущелья поднялся и его затопило. Мы предположили, что вы оказались заперты внутри, потому что все входы и выходы перекрыты водой, но если вы здесь и ничего не знали, то.. наверное, остальные остались там, - предположил подросток, неуверенно поглядывая в сторону логова. – Оттуда же нет другого выхода, верно?
Пустыныш обернулся на голос взрослого льва, которого видел впервые. Он не исключал, что за время его отсутствия в прайде появились новые львы, которые не могли в нём вспомнить былого сопрайдовца. Ему даже не пришлось ничего объяснять – за него всё сказала Акера. Отчасти подросток даже порадовался тому, что не натолкнулся на льва раньше, хотя и не испытывал страха по отношению к нему.
- Маленькую и неглубокую? По нужде что ли собрался? – подросток скептически посмотрел на льва, но выражать свою мысль в слух не стал, а вместо этого хотел снова переговорить с Акерой, но по её общему настроению понял, что лучше не лезть. Он немного отошёл в сторону, чтобы ей не препятствовать, а потом перевёл взгляд на оставленного детёныша гепарда. Он вспомнил что-то о запланированной охоте, конечно, в этом месте что-то подходящее не найти  - слишком много львов. Никакое разумное травоядное сюда не забредёт. А развеять обстановку как-то хотелось. – А ты умеешь плавать, Хай? – первое, что взбрело в голову подростку, пока он пытался понять, что произошло между Акерой и этим светлым львом, которого он никак не мог вспомнить. – Или лучше сами поохотимся в джунглях, пока они разбираются? – негромко обратился к Шантэ.

0

44

Пустыня (На спине у Рагнарека)<-----------------------------------
Таких снов Шину не снилось никогда ранее. Выходящий за рамки привычного кошмара, такой реальный, когда буквально физически чувствуешь боль. Когда ощущаешь запахи, видишь все в красках. Кто-то назвал бы это везением, кто-то бредом. Все это слишком сильно походило на реальность. Только что лев упал в обморок в пустыне, под несмолкающий писк птичек-неразлучников, как вдруг уже был в джунглях, так похожих на дом.
Но домом это не было. Из-за дерева показался какой-то чужак, Шин никогда его не видел раньше. И странное, непреодолимое желание убивать. У рыжего весельчака, у вечного оптимиста и шутника, убивать? Немыслимо, как вообще такое возможно. А он и не обдумывал. Рыжий просто напал, как умел, как любил. С дерева, прыгнув, как ему казалось, прямо на спину врагу. И промахнулся.
Неудачи преследовали его весь бой, не давая передыха, времени на раздумья. Его ослепили, его покалечили. Больше всего на свете Шин хотел умереть. Столько новых желаний, ранее никогда не поселявшихся в голове этого малого, теперь роились, устанавливались, как самые важные. Если желаешь смерти, значит дело совсем худо. Но он дрался, до последнего, пока не ослабел окончательно. Он потерял сознание, теперь уже во сне. Все кончилось…
Боль от ран, полученных в том лесу медленно уходила. На какую-то долю секунды рыжий почувствовал легкость и спокойствие: ничего не беспокоило, ничего не кровоточило. Но лишь на мгновение. Резкая горечь во рту, отвратительный травяной вкус. Это чувство перекрыло остальные, заставило его почувствовать все, что он чувствовал в пустыне заново. Он приходил в сознание, а это было очень неприятно.
Все тело ломило, лапы горели и саднили. Голова раскалывалась, как будто по ней ударили чем-то очень тяжелым. Правда, было не холодно. Когда Шин отключался, он был в холодной пустыне, обдуваемый тысячами ветров. А теперь что-то грело его, что-то настолько теплое и родное, что хотелось побыстрее это рассмотреть.
Лев постарался открыть глаза. Они ответили ему резью, отчего пришлось опять зажмуриться. Он застонал и попытался еще раз. На этот раз получилось, благо вокруг была ночь и солнце не светило в глаза. Рядом с ним, прижимаясь и обеспокоенно вглядываясь в выражения его морды, лежала Акера. Шин не смог сдержать улыбки, хотя бы очень слабой.
— Мама, — прохрипел он так тихо, что, казалось, просто выдохнул. — Мама, я…
Лев не смог закончить. Ему было тяжело и больно, как физически, так и морально. Ведь он не видел маму очень давно, настолько, что уже и отчаялся увидеть. У него не было злости или обиды, как у Аанга, не было отрицательных эмоций к ней. Шин любил мать всем своим сердцем, всегда, даже несмотря на то, что все это время жил не с ней. Он смотрел на Акеру и не мог поверить, что вот она, здесь, с ним. Рыжий был уже взрослым, его грива выросла, а сам он заметно возмужал. Но рядом с мамой мы все становимся детьми. От всех чувств, нахлынувших на него за эти месяцы, от произошедших сегодня событий, Шин пододвинул голову к плечу матери, прижался к ней лбом и тихо заплакал.
За всем этим, слегка со стороны, наблюдали уже знакомые нам птички. Они намеревались остаться с этим молодым львом, помогать ему во всем. Джани и Дживу нашли свое предназначение. И понимали, насколько это серьезно. Поэтому, в первый раз за свою жизнь они молчали. Попугаи бесшумно подлетели к другу и сели на его горячую спину, как бы выражая поддержку. Шин выдохнул и поднял на них блестящие от слез и лихорадки глаза. Он не мог выдавить из себя ни звука, потому что невозможно описать словами благодарность за спасенную жизнь. Он сделает это потом, поступками, защитой и дружбой.

+5

45

Первая очередь: Хай-Фай, Шантэ, Кову
Вторая очередь: Рагнарек, Акера, Шин

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

46

Каменистая пустошь

- Вот и вы, горы! – остановившись, Такэда резко махнул лапой, в направлении гор, а затем опустил голову к траве и принюхался. Так и есть, он на земле прайда Фаера, и теперь стоило бы быть по осторожнее, если он не хочет вот так вот с ходу получить в щи. Быстренько прокрутив в голове все мыслимые и немыслимые отмазки, Такэда торопливо двинулся в путь, пока его не заметили. Уставшие за время перехода лапы, ныли и требовали отдыха, но лев не сдавался и усердно пер вперед, как танк на врага. Однако, в отличии от танка, черный старался вести себя тихо и не заметно, понимая, что в случае обнаружения у него тут же возникнет масса проблем, при наличии которых уж лучше превратиться в птицу и взмыть к небесам. А потому, передвигаться он старался по низинам, торопливо труся в сторону джунглей, в которых лев надеялся сделать передышку, потому что как ни крути, а переход вымотал его. Того и гляди, упадет где-то по середине пути к вершине и будет помирать от истощения там, пока кто-нибудь не найдет его, не поможет и не спустит вниз. Нет, такой вариант его не устраивал. И не потому, что он сам не жаждал чужого внимания и помощи, нет, как раз наоборот! Его пугала перспектива умереть в одиночестве, медленно и мучительно, день за днем теряя силы и сходя сума от жажды и голода. Уж лучше со скалы вниз, как птица.
«Надо будет прополоскаться в ручье или в реке… вроде кто-то из шпионов рассказывал, что на территории прайда есть… ой!» Заметив впереди несколько фигур, едва различимых на склоне холма, Такэда мешком рухнул в траву. Благо, шел он по низине, где была густая тень, и его черный окрас, давали ему преимущество в незаметности, и группа прошла стороной. Расстояние до них было приличным, а потому лев не смог различить кто это был. Но ему показалось, что один лев тащил на спине другого. Или ему только померещилось? Все может быть. В любом случае он хотел избежать каких-то ни было контактов, и достичь вожделенной цели как можно скорее. Вскоре, впереди показалась зеленая, ровная стена джунглей, за которой царил мрак. Там словно открывался другой мир, совершенно иной и чуждый льву, и он словно космонавт, выбравшийся из корабля, ступил на почву чужеродного мира.
Хотя, конечно, нет. Такэда уже не раз гулял по таким местам, они манили его и что это, сказать не мог никто, разве что его дед, который во времена своей молодости связал судьбу с леопардом. Такэда иногда и сам задумывался о том, а не попробовать ли ему такой же вариант и даже пару раз присматривался к пятнистым кошкам. И как бы это ни было странным, некоторых из них он находил весьма и весьма привлекательными, что не раз приводило его к одним и тем же размышлениям, дальше которых, увы, дело не шло. Ну что-ж, вот он опять в джунглях, и… может быть подвернется шанс. Ухмыльнувшись, Така зашуршал куда-то в темноту джунглей, скользя в темноте почти как леопард. Почти. Увидь его Мефистофилес, наверняка бы воскликнул: Боже, какая посредственность! У него же грация слона…  Но нашему герою казалось что все ок, и он ловок как один из этих удивительных, пятнистых котов…

Склоны гор.

Отредактировано Takeda (5 Авг 2015 20:30:01)

+1

47

начало игры (Кову и Шантэ как раз пригласили подключиться)
--------
На пустошах дядюшки уже не оказалось, поэтому вот уже несколько недель Мармаро обыскивал окрестности. Поначалу он было сунулся на юг, за реку - но спустя полчаса быстро оттуда слинял - уж больно там вся местность буквально пропахла гиенами, а гиен Мармаро откровенно говоря, недолюбливал. Посчитав, что его дядюшка врятли будет ошиваться там, где шляются гиены, Ро решил его поискать по другим возможным векторам направлений. Миновав нагромождение скал, расселин и ущелий он, постепенно, спустился со склонов гор в холмистую местность. Местность явно была обжитой. Там-сям Ро попадались львиные следы, так что тут явно кто-то жил. Наконец, хоть кого-то из этих "кого-то" Ро таки и увидел. Пара подростков. Презрительно подумаф что-то "пффф, мелюзга", Ро тем не менее решил, что хоть пусть и мелюзга (с его точки зрения), но эту самую "мелюзгу" распросить будет явно желательно - "мелочь всегда бойкая, много чего подмечает. Может они его видели?" - подумал он. Гигант подошел к этой парочке и достаточно вежливым тоном спросил у них: "Приветствую вас. Я тут кое-кого ищу. Может быть вы его видели?" - Задав этот вопрос Ро решил, что было бы неплохо произвести на них дополнительное положительное впечатление. В отличие от своего куда более скромного дядюшки, ни сам Ро, ни его покойная матушка не скрывал своего царского происхождения, мало того, при любом удобном случае он его выпячивал. Поэтому он продолжил: "Позвольте представиться. Меня зовут принц Иоллас Исидор Мармаро, но можно просто Мармаро. Я тут... ээээ... странствую. Ищу своего дядюшку, вот я и хотел у вас спросить - не видали ли его вы в этих краях? Звать его принц Фестр Иоллас Селеций, а внешне - ну, такой белобрысый, худой, я бы даже сказал - тощий, при этом моложавый, грива откровенно никакущая, зато умный - во всяком случае моя матушка, его покойная сестрица, так о нём говорила - что очень умный, даже с заумью. Может видали такого?" - конечно Мармаро не особо надеялся на то, что эта мелюзга видела его дядю, но попытка не пытка. И уж тем более Мармаро не мог себе и вообразить, что его дядюшка энное время занимал в здешнем прайде скромную должность помощника лекаря и не распространялся о своём благородном происхождении. И уж тем более, Ро никак не мог знать того, что Фестр уже ушел из этих мест. Как никак - провидцем Ро не был, поэтому даже особо и не надеялся на то, что здесь кто-либо слыхал о Фестре. Но он действовал по принципу - "попытка не пытка. Если в сотне мест распрошу - где-нибудь его да видели".

Отредактировано Мармаро (3 Авг 2015 19:57:39)

0

48

"Хоть бы все было хорошо. Мама, скажи, пожалуйста, что пещеру не затопило и все в порядке", - молилась про себя Шантэ, обратив все свое внимание на Акеру.
- В пещере? - серая изумленно взглянула на маму. А когда она вообще ушла оттуда? Быть может, к тому моменту воды еще не было внутри, может быть, она тоже не знает?
Молодая львица уже открыла пасть, чтобы сказать матери о своем волнении, но ее ход мыслей обогнал Кову, который поспешил объяснить ситуацию. Впрочем, мама не успела отреагировать на пояснение Кову, потому что их неожиданно прервал знакомый голос какого-то самца.
"Дядя Рагнар", - узнала мохнатого льва Шан, отчего улыбка дрогнула на ее губах. Она хорошо знала этого льва, потому что отец часто с ним где-то пропадал или вел какие-то дела. Она считала его своим дядей, хотя мельком от взрослых слышала, что он не являлся Фаеру родным братом. Тем не менее, дело это не меняло - Шантэ всегда уважала и побаивалась Рагнарека. И всегда знала, что он не даст ее в обиду и никогда не обидит ее сам.
- Я не одна, я с мамой. А это мой друг, он хороший, - смело ответила Шантэ, выпятив вперед грудь и гордо взглянув на своего дядюшку. Она уже почти взрослая львица, почему ее до сих пор так опекают? "А Кову, - подумала серая, мельком взглянув на улыбающуюся морду своего товарища, - разве он похож на того, кто принесет мне вред и вред прайду?" 
Сначала Шантэ не сразу заметила, что на спине, за мохнатой гривой, у льва имеется ноша. Чья-то рыжая шерсть мелькнула, отчего серая навострила уши и вытянула шею. И какой-то испуг отразился в ее глазах...
- Кову, - она посмотрела на своего друга, нервно мотнув хвостом, - Кову это мой брат. Это Шин, - она взволнованно затоптала на месте лапами и хотела было бежать следом за матерью, забывая даже о детеныше, который совсем притих от испуга, но вдруг...
Львица почувствовала, что сзади кто-то остановился. Огромный, большой и смотрит прямо в спину. Шантэ повернулась и взглянула на очень странного, очень большого льва, каких никогда не видела. Самка поджала хвост и если бы могла, то перекрестилась бы. Три раза перекрестилась бы точно.
- Приветствую вас. Я тут кое-кого ищу. Может быть вы его видели? - Львица пару раз качнула головой, в знак того, что готова выслушать самца, но сама по-прежнему стояла на месте, словно ее туда вбили, судорожно вращая глазами и ища Рагнарека - единственного, на тот момент, кто мог бы помериться с силами с этим огромным львом. И то... принцесса в этом даже засомневалась.
- Здраствуйте, - как-то испуганно пролепетала львенка.
Лев, видимо сообразив, что своими размерами не внушает подросткам доверия, снова заговорил, объясняя кто он и кого ищет. Львица удивленно посмотрела на... Мармаро, потому что никогда бы не подумала, что принцы бывают такими огромными, а в описании того, кого он искал, узнала Фестра - льва, который иногда разговаривал с дядей Птолемеем и иногда помогал кому-то справиться с недугами.
- Дядя Фестр - принц? - Удивленно поинтересовалась серая, хлопнув глазами и немного облегченно вздыхая про себя о том, что этот лев не хочет их съесть, - он живет у нас в прайде и помогает всем, кто заболел, - сказала Шан, припоминая, где же она его видела в последний раз.
А в последний раз она его тоже видела в пещере. Ах! Это отличный шанс, этот большой лев ведь возможно сможет помочь прайду, если сходит в эту пещеру. Но... их не было в пещере.
Шантэ вспомнила тот этап своей жизни, когда узнала, что мама и папа больше не вместе. Она не обращала внимания, но именно тогда уровень воды начал подниматься и хотя она была озабочена своими проблемами, то четко слышала, как в пещере поднялась паника.
- Я знаю, где дядя Фестр! - Воскликнула молодая самка, уже смелее посмотрев на Мармаро, - он был в нашей пещере, которая у водопада. Там от дождя поднялся уровень воды и дядя Птолемей... Вы ведь знаете дядю Птолемея? Его унесло потоком воды, а дядя Фестр, он спал сначала, - львица смутно помнила все, что говорила, но все-таки мозг подростка умеет подмечать даже те вещи, которые ее в тот момент совершенно не интересовали, - а потом он побежал следом за дядей Птолемеем, чтобы его спасти, - львица вдруг прижала ушки и бойкая искра в ее глазах пропала, - а больше я их не видела. Можно, конечно, спросить у папы. Он король нашего прайда и знает почти все-все, - не без гордых ноток в голосе пояснила львица и взглянула на здоровяка. В глубине души, она все еще его боялась, но и уважала. Он ведь принц. Всех принцев надо уважать!

+1

49

Не получив ответа ни от детёныша гепарда, ни от Шантэ Кову почувствовал себя не в своей тарелке. Он исчерпал свой запас вариантов действий и решил помолчать, пока не проследил за взглядом подруги. Подросток нахмурился. Он видел, что Акера, пребывая в неком трансе, выдвинулась в сторону светлошкурого льва. Кову, пусть и был мал, но братьев Шантэ помнил. Просто не узнал его спустя столько лет. Если в подростке он ещё видел уловимые детские черты, то в молодом самце уже нет.
- Мы можем.. – он не успел озвучить своё предложение, как обернулся на незнакомый голос и, мягко говоря, уронил челюсть. Он видел крупных львов и не раз, но не настолько здоровых. Кову, к тому же, никогда не мог похвастаться своими размерами, да и был, в общем-то, ещё неокрепшим подростком. Он представил, какого на фоне такого льва должна себя чувствовать Шантэ или Хай, поэтому набрался смелости и выступил немного вперёд, чтобы львица оказалась за его плечом, а детёныш гепарда между его лап. Защитник из него, конечно, тот ещё, но не стоять же в стороне, верно?
- Приветствую.
Незнакомец выглядел вполне дружелюбно, несмотря на свои габариты. Права была матушка, когда говорила, что судить по внешности – глупейшая ошибка на свете, но рефлексы и инстинкты никто не отменял. Они руководили им в первую очередь, а потом уже включался мозг, который здраво оценивал ситуацию и выдавал макет поведения.
Кову – парень не местный, поэтому ответить на вопрос незнакомца не мог. Прайдлендовцам виднее, кто и где живёт и кто и кого видел. Здесь подросток решил промолчать. Он только и подумал, что этих львов какие-то странные имена, но своё мнение оставил при себе, посчитав, что это может прозвучать, как минимум, обидно. Пустыныш не отводил взгляда от крупного льва, если не сказать «огромного», но ничего не говорил и не делал. На благородное происхождение Кову не обратил внимания от слова совсем. Если уж на то пошло, рядом с ним была одна принцесса, которую он прекрасно знал с самого детства, и она ни разу не ткнула его новом в своё происхождение, чтобы он чувствовал себя как-то не так или относился к ней по особенному.

+1

50

Рагнарек с интересом наблюдал за действиями своего ученика, точнее, за его почти полным бездействием. Ну, мелкому скормили какую то ягодку. Странную такую, он от нее быстро очухался, а потом прижался к маме и тихо заплакал. В целом, это было нормально, и лев решил не мешать им.
С другой стороны, общаться с Кову и принцессой было вообще не интересно, с ними еще был какой то странный дитеныш, но Рагнару было явно плевать на него. Да и на Кову тоже. Ну, вообще, его и принцесса то мало волновала, но тем не менее, за нее он нес определенную ответственность. Как, в общем то, и за любого члена прайда своего побратима.
А вот через некоторое время приперся чужак, который явно был опасен - он был большим мальчиком. Рагнарек лениво поднялся, молча сблизился с ним, встал рядом, почти полностью повторил его позу, скосил взгляд на холку чужака и удовлетворенно отошел - лев, если и был крупнее темного северянина, то не на много. И только потом, снова усевшись на свой пушистый зад и выставив на обозрение обглоданный хвост, лев, ухмыльнувшись, заговорил: - Понятия не имею, куда он делся - я давненько не был дома. Могу предположить, что Фаер тоже не очень в курсе, последний раз он действительно бегал спасать своего родственника, который зачем то упал из нашей пещеры. Решил, что он птичка, наверно... В любом случае, полетел он точно не вверх... А, да, забыл сказать. Я - старший воин прайда Фаера, лорд с севера, Рагнарек из рода Нидхёгг. Так что я советую тебе вести себя хорошо, в пещеру прайда мы тебя не пустим, но Фаер, я думаю, не откажется размяться...
С этими словами лев подошел к своему ученику, сел рядом с ним и тихо спросил: - Ну, ты как?
Как не странно, Айсу было действительно жалко юного льва, он был глупым, но упрямым и хорошим парнем - Рагнар искренне любил его, и всегда был готов помочь этому забавному сорванцу. В целом, именно этим он и занимался последнее время, вполне успешно обучая юношу бою, тихо радуясь его успехом... Потаскал на спине через пол пустыни, что было достаточно не просто, но терпимо... Нет, не то, что бы его ученик много весил, просто гнусные птички чуть не довели его до ярости - последний час он был готов их сожрать. Живьем. Не жуя. Льву всегда было интересно, будут ли они чирикать у него в животе или просто сдохнут, тихо и мирно, как и положено всему, что попадает в его брюхо? Лев тяжело вздохнул, ласково ткнулся носом ему в холку и, улыбнувшись Акере, поднялся на лапы.
- Ну что, все в прайд? Готовы идти?

+4

51

Акера прокручивала в голове разные мысли. Она старалась не думать о том, что её сын может не придти в себя, что Айхею решит оставить его в своём царстве, чтобы таким способом приблизить встречу её мальчика с отцом, которого он никогда не знал.
- Он был всё это время с тобой, и ты даже не потрудился лучше следить за ним? – Акера говорила шепотом, чтобы не потревожить сына, но она впервые не могла сдержать эмоций, и гнев исказил черты её морды. Она хмуро смотрела на Рагнарека, не отводя от него взгляда. В голосе просочился острый холод и тихие рычащее-шипящие ноты. – Он всего лишь ребёнок, Рагнар, каким бы взрослым он ни пытался казаться со стороны, - и пусть это её ребёнок и другим не понять, что для матери он всегда будет крохой, о котором необходимо заботиться, но он-то должен знать, как трудно выжить в одиночку тому, кто никогда не жил самостоятельно. – Он в таком состоянии из-за этого, что ты не был в состоянии позаботиться о нём. Зачем ты вообще потащил его с собой?! – ей хотелось схватить самца за загривок и хорошенько встряхнуть и, несмотря на разницу в габаритах и гендере, она приподнялась, будто собиралась прямо сейчас перепрыгнуть через сына, чтобы в один прыжок дотянуться до льва и заехать ему от души лапой по морде с выпущенными когтями. Это её сын, чёрт побери! Да, она и сама хороша. Её не было рядом три месяца, но они всё это время, Рагнар и Фаер, не покидали прайда. Шин рос на их глазах. Они-то должны были позаботиться о нём! А что она получила в свою первую встречу? Ослабленное тело, неспособное даже лежать нормально. Материнское сознание рисовало худшие картины. Акера боялась потерять сына и где-то глубоко в душе злилась больше на себя, а не на Рагнарека, который просто попал ей под горячую руку, когда эмоции, подкрепляемые беременностью, начинали зашкаливать. Самке хотелось и рыдать и рвать когтями землю.
Львица точно не знала, что пошло не так, и почему сын в таком состоянии, но она грешила на очередное патрулирование границ, где её сын мог бы насобирать приключений на задницу. Ох, не беспокойся она так о том, выживет ли он вообще, точно бы отходила его лапой по жопному магниту, чтобы больше не хотелось, но вместо того ей под лапу попался Рагнарек.
- О чём ты вообще думал, когда брал его с собой?! – Акера подалась вперёд, но успела только приподнять переднюю лапу, чтобы переступить через сына и приблизиться к самцу, как услышала её голос. «Мама..» как тихий, но такой родной звоночек. Она не могла его не услышать. И где-то в груди тяжёлый ком неожиданно исчез от острого колющего чувства. Сердце сжалось, пропуская один удар. Акера переменилась в морде. Вместо гнева и хмурости – её глаза, теперь широко распахнутые, не смотрели на мир. Они не замечали ничего. Приоткрытая от удивления пасть и неспособность пошевелиться. Несколько секунд молчания, она пыталась поверить в то, что ей это не кажется, и она и в правду слышала голос своего сына.
Она немного резче, чем ожидала, села обратно; лапы задрожали от переизбытка эмоций. Акера забыла и о Фаере, и о Рагнареке, которому ещё пару секунд назад хотела не просто высказать всё, что она о нём думает, но и отвесить несколько подзатыльников для просветления. Она внимательно вглядывалась в выражение морды сына и прислушивалась к нему. В этот момент для неё не существовало ничего, кроме него. Ничего не имело значения. Только её мальчик. Только её сын.
Кира хотела что-то сказать. Она понимала, что ей стоило бы объясниться с сыном, сказать, что она сожалеет, что всё равно любит его и много чего другого, но.. когда он подался к ней и прижался, тихо заплакав в плечо, она не смогла ничего сказать. Ей и самой захотелось заплакать, но рядом с детьми родители не имеют права показывать слабость. Они должны быть сильными, чтобы быть для них крепкой и надёжной опорой.
- Всё хорошо, - она закрыла глаза и потёрлась щекой о голову сына, пытаясь поддержать его и успокоить. – Я рядом, - тихий, успокаивающий шепот. Она ощутила облегчение и тугой узел в груди неожиданно легко развязался, подарив самке позабытую лёгкость. Ей ещё многое предстоит сделать, чтобы заслужить любовь своих детей, но она уже получала долгожданный отклик, а что может быть лучше, чем знать, что с твоим ребёнком всё в порядке? – Мой Шин… Мой мальчик..
Когда её сын поднял голову и Кира увидела его покрасневшие от слёз глаза, внутри снова всё сжалось, но она нес тала отстраняться от слабо накатывающего чувства вины, а наоборот, придвинулась ещё ближе и потёрлась мордой о густеющую гриву сына.
- Ты стал таким большим.
Львица бросила короткий взгляд на Рагнарека. Она ещё не забыла, что собиралась отсчитать его, но.. пока она была слишком счастлива от осознания, что её мальчик живой и идёт на поправку. Она не торопилась возвращаться в пещеру прайда и немного неуверенно посмотрела на сына.

+3

52

Мармаро даже и не предполагал, что ему так, сходу, улыбнётся удача. Мелкая, походу, знала дядюшку Фестра. И, судя по всему - и кое-ктого еще из родни, на встречу с кем Мармаро даже и не надеялся. Фестр, Фестр, Фестр. Лекарь... кхм. Что-жь, судя по рассказам матери, дядюшка явно знал толк в кореньях и травах. выходит, он тут неплохо устроился придворным лекарем? Это хорошо. А вот черный лев, тот что с пепельной гривой, произвел на Ро не слишком приятное впечатление. Неприятный он, какой-то. Эвон как напряжен. Аж пыжится, стараясь выглядеть как можно покрупнее. Что-жь, крупный-то он крупный - факт, но всё-ж помельче. Ну и его слова тоже несколько омрачили радость Ро. Пропал? Неприятно однако. Но всё-же Ро надеялся, что Фестр найдётся. А вот беседа с королем прельщала Мармаро не сильно. Ему в своё время вооооот-таааак хватило "беседы" с королем Аристом. Нет, ну подумаешь - наставил ему рога, соблазнил женушку и заделал внебрачного детеныша - и что в этом такого страшного то было? А он за это его прогнал и поклялся убить. Да ну этих королей, тьфу на них. И тьфу на них еще раз. Но раз уж этот серогривый так настаивает - придётся таки пообщаться. Главное - разузнать где Фестр, а там - видно будет. Рассудив так, Ро ответил и мелкой, и серогривому. При этом стараясь быть по-вежливее: "Большое спасибо! Да, моя матушка мне говорила, что дядя Фестр прекрасно разбирался в травах-коренях. Лекарь значит... это хорошо. Занятие полезное. И мой двоюродный дядюшка Птолемей значит тоже в здешних краях обретается? Приятно найти родню. Надеюсь, что с ними будет всё хорошо и ничем плохим то падение, о котором вы мне сказали - не закончилось. Ну а насчёт остального - надо так надо. Вы здесь власть, так что спорить не буду. Надеюсь, его многоуважаемое королевское величество не будет серчать на меня за то, что я нахожусь в его землях? Обещаю - я не собираюсь причинять ничего плохого вашему прайду. И, раз надо - конечно я подожду там, где вы скажете, так что я готов идти за вами и ждать там, где будет нужно." - А между делом, в голову Ро пришла весьма закономерная мысль - "прайд, значит? Интересно - а симпатичные львички у них есть?" - Но ума эту мысль не озвучивать у Ро таки на сей раз хватило. Не хватало, чтобы его и тут сходу выгнали взашей. Уж лучше промолчать пока на эту тему.

Отредактировано Мармаро (8 Авг 2015 20:41:09)

+1

53

«А Кову молодец», - первое, что мелькнуло в голове у Шантэ, когда она закончила свою историю неизвестному ей принцу. Молодая львица не могла не заметить, сколь смело себя вел ее друг, не побоясь первым выйти ко льву, поведение которого было непредсказуемым.
«Да я бы тоже не испугалась», - как-то отстранено вдруг подумала львица, практически машинально кивая на слова чужака.
- Дядя Птолемей (не смотря на то, что львица по праву могла считаться уже не детенышем, ее воспитание не могло ей позволить называть львов менее уважительнее, чем того требовал этикет) вряд ли остался полностью цел. Уж не хило он… - но молодая самка не договорила, потому что вперед выступил Рагнар. Плохо, что дядюшка долго раскачивался, потому что если бы Мармаро желал крови и мяса, то давно бы устроил это и Кову, и Шантэ, и детенышу, который уже явно упал в обморок со страху. Но всей компании на холмах повезло. И молодую самку это не могло не радовать.
Львица лишь хмыкнула, кивком подзывая друга следовать за ней. Раз гигант не угрожает их жизням, пора бы осведомиться о состоянии брата, за которого Шантэ искренне переживала. И за мать переживала: той ни в коем случае нельзя волноваться, а приходиться. Львица осторожно обошла Акеру с другой стороны, ободряюще потершись щекой о ее бок, а затем подсела к Шину. Молодой лев был жив, что сразу вызвало вздох облегчения с уст принцессы. Кажется, он даже мог говорить.
- Шин, - с нежностью в голосе обратилась к нему Шан, в тоже время очень легко, чтобы не потревожить брата, потерлась носом о его пушистую щеку, - отпусти свой недуг. Иначе, я тебе дополнительный подарю. - не смотря на слова, вроде жестокие, но по-своему добрые, львица улыбнулась, не сводя глаз с брата. Она знала, что он поправиться. Она знала, что все будет хорошо
Этих слов вполне было достаточно, чтобы лев ее понял. Шин слишком хорошо знал характер сестры.
Серая подняла голову, а затем посмотрела сначала на мать, потом на Кову, а потом на Шина. Теперь ей было легче: она знала, что с братом все в порядке, и он точно будет жить. Но вот предложение Рагнара ей совершенно не нравилось. Идти в пещеру? Ага, кукишь вам с зеброй. Принцесса хочет гулять и…
Львица снова бросила оценивающий взгляд на своего друга. Она снова подмечала в нем то, как он вырос, окреп и изменился. Она чувствовала непреодолимое желание быть рядом с ним и желательно – наедине. У Шантэ в груди плясал маленький амур, втыкая в сердце молодой самки свои стрелы, а вы говорите – домой иди. Никаких домой! Шантэ не стала тревожить мать, которая была обеспокоена братом: серая знала, что Акера ей доверяет и наказать – не накажет за непослушание. За непослушание Дяди Рагнара, между прочим.
И пока мать отчитывала нерадивого матерого льва, львица игриво толкнула своего друга вбок.
- Пойдем, пока они заняты, - и, покачивая хвостом, да игриво прищуриваясь, Шантэ растворилась в темно-синих холмах, где-то там ожидая и Кову.
-------→>>Базальтовые террасы

Отредактировано Шантэ (13 Авг 2015 23:10:03)

+1

54

Находиться между двумя львами, которые значительно превосходят тебя по размеру? Да вы издеваетесь! Он чувствовал себя мелкой занозой в сравнении с ними и пусть ему ничего не угрожало в этот момент, как и его подруге или детёнышу, но чёрт.. обидно быть таким маленьким!
Кову терпеливо ждал, пока два самца переговорят. Ему слова Рагнарека показались немного грубыми в отношении этого Птолемея. Пусть и одиночка его не знал, но он считал, что это не повод говорить в подобном ключе, да и Шантэ отзывалась о нём хорошо.. Но хрен с ними. Взрослые мужики, сами разберутся.
Он отвлёкся от разговора и увильнул следом за подругой. В конце концов, он пришёл ради неё и готов был идти за ней куда угодно, лишь бы иметь возможность оставаться рядом. Взрослым и без них жилось нормально. А им что? У них бурная и амурная молодость на пороге уже кричит.
Кову снова видел со стороны чужую семью. Видел нежность, заботу и любовь, которые обвивали их мягким и тёплым комом единства. Он вспомнил свою маму, настоящую, вспомнил отца и сестру, по которым сильно скучал. А также Леони и Лена с дядей Мэтью, которых он оставил в пустыне. Он почувствовал себя предателем, наглым юнцом, который эгоистично бросил их и отправился на поиски приключений, аргументируя всё просто своей мимолётной прихотью. Он скучал по ним и хотел бы вернуться, не забывая о данном обещании, но.. Одиночка видел перед собой молодую самку. Он тепло улыбнулся, наблюдая за ней, и прислушиваясь к её ласковому шепоту. Кову только хотел умилиться со своей подруги, как прозвучало это:
- Иначе, я тебе дополнительный подарю.
Самец перестал умилённо смотреть на подругу, он как-то нервно улыбнулся и издал тихий смешок. Мол, ничего себе события! Беспокоилась-беспокоилась, а сама ему грозится таким презентом. Он всего ожидал от Шантэ и привык к тому, что уж кто-кто, а она может и по шее надавать, если что не так, но видеть такую резкую перемену, когда он почти прочувствовался умилительным моментом.. Он представил себе, как говорит какие-то нежности подруги, она отвечает ему тем же, мило воркует, а потом хрясь! И по ничего не подозревающей морде.
Одиночка шумно сглотнул.
Это была его Шантэ. Всё с тем же юмором, к которому он привык ещё с детства. Такой он её и любил и помнил и был рад, что она не только снова улыбается, но радуется и шутит, будто и забыла, что за события сбили её с пути. Он был искренне рад наблюдать за тем, как она становится собой, ведь каждый имеет право на слабость.  Не всегда же быть крепким стержнем.
- Ну что, все в прайд? Готовы идти?
- Но я же… только пришёл, - хотел сказать одиночка, переводя взгляд с серой самки на воина. Они уже давно не дети, чтобы их загоняли домой с наступлением темноты, но почему-то он подумал, что Шантэ окажется послушной дочерью и пойдёт в пещеру. Ага. Как же. Забыл, кто перед тобой? Это же Шан! Бунтарство и доблесть! Но бунтарства всё же больше.
Пустыныш отвлёкся от родственника (или кто он ей там?) львицы, когда почувствовал, как его толкнули в бок. И кто!
- Она что? – Кову почувствовал, как его челюсть тянется к земле со скоростью света, а правый глаз начинает подёргиваться, – заигрывает, что ли? – Бам! Челюсть встретилась с землёй, язык вывалился. Ему захотелось сесть на задницу. Нет, не просто сесть, а именно тяжело приземлиться на неё и втыкать в след молодой самке, виляющей перед ним задницей и хвостом, пока до него медленно доходит, что это его Шантэ, и что она… флиртует! – Дабытьэтогонеможет.
Что-то начало упрямо пинать под зад молодого одиночку. Ему даже показалось, что кто-то бухтел, что он идиот, который упускает возможность, и чтобы он бежал за ней, сверкая лапами, но..
- Ы.
Улыбка влюблённого идиота расползлась на полморды. Кову затрусил следом за самкой, но вот показалось ему, что, уходя с холмов, он почувствовал чей-то колючий и холодный взгляд вместе с ощутимым таким поджопником. Он испытал желание обернуться и глянуть через плечо, но махнул на это хвостом и поравнялся с подругой. Девчонки важнее.

-------→>>Базальтовые террасы

+2

55

Джунгли-------→>>
Не смотря на свое положение, Элика бодро шагала к холмам: настолько бодро, что Люциану оставалось только поспевать за ней. Да и что удивительного? Она была выспавшейся, еще умеренно голодной (разве, что ощущала жажду), а дорогу к холмам и джунглям уже знала почти наизусть. Не мудрено, потому что в последние месяцы львицу без конца и без края заносило на территории Фаера, но что странно - она почти никогда не попадалась местным патрульным. Зато в ее лапы попадалась мелкая дичь, которая не давала львице совсем потерять вес от бесконечного голода, который, наравне с чумой, хозяйничал на землях Скара, убивая поголовно всех, кто там жил.
К счастью, песочной не случилось встретиться ни с зараженным животным, ни с зараженным львом. Не известно, хорошо ли это, поскольку одна только встреча (не контакт, а просто встреча) могли бы дать ей опыта, но самка сама по себе была не глупой, так что заметив бы она такую особь, то долго бы раздумывать не стала. Впрочем, проживая на территориях Фаера, ей следовало бы больше бояться патрульных, чем чумных животных. Но даже патрульные ее не страшили: с ней же был Люц, а он, как она поняла, раньше жил на этих землях и знавал короля местных львов.
Однако, еще так много она не знала о нем. Не знала о его жизни, о его привычках и повадках, о родных и близких, даже не понимала, порою, что творилось в его душе. Львица, прямо на бегу, периодически оглядывалась на своего спутника, подбадривающе улыбаясь ему, а затем рысью бежала дальше, но считала, что такое развлечение уже совершенно не интересно ему. Тем не менее, ей хотелось вселить в его жизнь хоть какую-то радость, помимо неожиданной беременности. Не чужие львы все-таки.
Но все же, толстое брюхо давало знать о себе. Элика чувствовала, как усталость волной накатывает на нее: сердце бьется со скоростью отчаянной жертвы, воздух тяжело выходит и заходит из ноздрей, а лапы стали ватными и не хотели слушаться.
- Все, - выдохнула львица с шумом, взглянув на Люца и опуская голову. Ранее, она могла преодолеть расстояния намного больше без остановок. Но впрочем... она же беременна, а все никак привыкнуть к этому не может!
Самка медленно побрела в сторону разлившейся маленькой реки после дождя. Здесь уже собрались некоторые птицы, чтобы испить только что пролитую с небес воду. Наконец-то, не нужно было тратить много усилий, чтобы попить.
Элика наклонилась к воде, пару раз лакнув её языком. Она была прохладной: солнце еще не успело нагреть водоем до состояния кипятка, а потому, почувствовав тот самый приятный вкус, некогда ей знакомый, львица принялась утолять жажду; казалось, время шло, а самка все никак не могла напиться.
- Не помню, когда в последний раз пила что-то годное, - пояснила львица своему спутнику, когда, наконец, подняла голову и облизнула губы, - на землях, где я раньше жила, даже самая малая лужа считалась редкостью.
Песочная выдохнула, а затем поманив Люца хвостом, направилась к ближайшему дереву. Конечно, оно утратило былую зелень, выглядело желтым, пожухлым, однако, не было мертвым окончательно из-за реки рядом. С деревьев свисали старые и влажные лианы, придавая растению какой-то диковинный, но потрепанный вид.
Неожиданно, откуда-то сверху, послышались звуки. Самка резко остановилась, взглянув на льва, мол, ты слышишь? Что это? А затем задрала голову вверх и изумленно повела бровями. Не сильно высоко, между двумя ветками, висела на лианах маленькая мартышка. Она, очевидно, каким-то образом, уж одному Айхею известно - каким, запуталась в лиане и громко кричала, пытаясь выбраться. Обезьянка была совсем маленькой, поэтому, не удивительно, что выпутаться она не могла - разорвать тугие листья растений было не просто. Если ей никто не поможет, то будет вероятность, что она просто погибнет там от голода или изнеможения.
Эта мысль так больно ударила Элику по мозгам, что та обернулась на Люциана. У нее в глазах уже блестели слезы, а к горлу поступал ком.
- Люциан, мне ее жа-а-алко, - песочная протянула это последнее слово таким голосом, что ее саму уже, похоже, надо было жалеть, - её нужно снять.
Элика сделала такие круглые глаза, что всякие совы и прочие животные с такими глазами были ничто, по сравнению с ней. Казалось, что если она сейчас не поможет этой мартышке, ее саму нужно будет спасать.
И что вы думаете, сделала песочная? Не поверите! Она с пузом ломанулась на ближайшую нижнюю ветку, намереваясь на нее запрыгнуть, чтобы дотянуться до этой проблемной обезьянки. Похоже, что героинями комиксов нужно было делать беременных львиц, а не каких-то там супер-героев...

+2

56

----- Джунгли

Знала бы Элика всю историю отношений своего недосупруга со здешним королём… не была бы так уверена в том, что вылазка обойдётся им без проблем и Люциан быстро найдёт общий язык с этим львом. Они уже раз выяснили, что их общение ничем хорошим не кончится. За себя серый не переживал никогда, а, пока не встретил песочную, мог с чистой совестью нарваться на драку, потому что ему было всё равно, как и что будет. Теперь у него за плечами беременная самка с его ещё нерождёнными детьми, а значит думать он должен головой в другом направлении – в их безопасности. Ему не нравилась идея гулять по территории прайда Фаера, но они обосновались в джунглях с лёгкой руки Люциана, когда он предложил разбить их прайд именно здесь. Сам подсказал, сам сделал, теперь пожинал незабываемые плоды, от которых скручивало желудок и появлялся тошнотворный привкус.
Лев поравнялся с Эликой и осмотрелся. Он понятия не имел, когда здесь может пройти очередной патруль и кого он в нём встретит, если случится. Ему не составило труда угнаться за самкой, он и не пытался её перегнать, а держался рядом на случай, если…
Если что? Начнёт рожать на бегу? И что ты сделаешь, гений? Будешь бежать следом и кричать: «Я ловлю! Я ловлю!». Это тебе не кокос, падающий с пальмы.
План своих действий на случай внезапных родов самец себе не представлял. Ему не доводилось лично присутствовать на рождении своих детей и если бы его в годы пышущей юности запихнули в пещеру к Кальмирен наслаждаться чудом природы, он бы наслаждался с закрытыми глазами и лёжа до конца процесса, который бы из-за обморока не слышал. Второй раз… он с Фаером был слишком занят осмотром территорий, которые войдут в прайд, и необходимостью перенести всех детёнышей в общее логово, поэтому, когда вернулся, его уже ждали готовые дети, а не в процессе загрузки. Люциан обвёл взглядом живот самки. День «Х» близится и что взбредёт в голову Элики – бо-ольшой вопрос.
Самец подошёл ближе к реке, но не стал мочить лапы или присоединяться к песочной. Он внимательно её выслушал, понимая, о чьих владениях идёт речь. Сам серый никогда по прайдам не ходил и не собирался. Один раз с пинка Акеры создал свой (теперь уже не его, но не суть), прожил там недолго, не понравилось. О прайде Скара или как его там он был наслышан от Элики и давно понял, что жизнь там не тросниковый сахар. Люциан привык к другому за время своей свободной жизни одиночки.
Серый проследовал за львицей к дереву. Он слышал непонятные крикливые звуки, но не придавал им значения. Рычание интересовало самца больше, чем это. Он встал подле дереву, благодаря реке переживающему период засухи не столь плачевно, как его другие собратья, и посмотрел наверх. Среди лиан и скудных листьев он рассмотрел ком шерсти.
- Видимо, застряла.
Кэп.
Судьба маленькой обезьяны его не интересовала. Люциан не обладал необходимыми способностями, чтобы её достать. В юношестве он любил лазать по деревьям и подолгу сидеть на них, но он вышел из этого возраста уже очень давно.
- Она слишком далеко, Элика.
Больше всего на свете Люциан ненавидел женские слёзы, потому что против них не имел аргументов. Плаксивость песочной – нормальное явление для её положения, это он понимал, как и то, что в другой ситуации она могла бы здраво смотреть на вещи, а не сейчас, когда эмоции бьют через край. Он говорил с ней мягко, как с ребёнком, который в возрасте месяца просит взять его с собой на охоту. Натренировался за то время, что пытался тихо улизнуть от Гилдероя, но с детёнышами в этом вопросе проще. Взял за шкирку и поставил в угол, а как он возьмёт Элику?
Как месяца три назад.
Мысленно отвесил себе подзатыльник. Не те мысли. Он ещё раз посмотрел на дерево, а потом на самку.
- Пойдём, - самец развернулся, наивно полагая, что самка откажется от своей затеи и пойдёт вместе с ним, оставив мартышку на волю судьбы. Они могли бы найти кого-то из её семьи, чтобы те помогли, а не сами записываться в ряды бананоедов, но Элику было уже не остановить. – Элика?
Только не говори, что ты..
Услышав похрустывание дерева, лев с опаской медленно обернулся. Ему не понравилось то, что он увидел. Его виду вообще не стоит лазать по деревьям, поскольку они к этому не приспособлены, а на дерево пыталась влезть ЕГО беременная самка.
- Элика! – он подскочил к дереву. – Слезай сейчас же! – он почувствовал себя отцом, но схватить львицу за холку и оттянуть её от дерева побоялся. Вдруг она из-за него упадёт и ударится?

Отредактировано Люциан (28 Авг 2015 15:11:39)

+2

57

Эмоции накрыли львицу с головой, захлестнули, унесли куда-то вниз по течению. Однажды, ей кто-то сказал: "не спасенная жизнь будет стоить другой жизни. Спасти или потерять кого-то после - твой выбор". Должно быть, этот лев был благороден и смел, словно королевский рыцарь. Возможно, этот молодой лев и был им: служил телохранителем и помощником отца песочной, когда та была еще юна, словно не распустившийся букет цветов. Теперь же, Элика уже далеко не маленькая принцесса, теперь она взрослая львица-изгнанница, которая вынашивает детей от льва по чистой случайности. Будь она настоящей принцессой, ее бы, наверно, за это по головке не погладили...
Но дело, впрочем, далеко не в этом. Львица желала спасти мартышку, боясь потерять своих не рожденных детей. Она посмотрела на верх, пытаясь понять, справиться ли она, сможет ли достать. И совсем не понимала, что такими резкими движениям могла навредить малышам.
Элика уже была готова перепрыгнуть на следующую ветвь большого дерева, шепча про себя успокаивающие фразы - не то себе, не то обезьянке. И, неизвестно что бы последовало за этим неразумным поступком, если бы не ее самец, что по-настоящему испугался за нее.
- Элика! - она почувствовала его крик почти возле уха. Лев действительно был очень близок к ней. Песочная обернулась, широко раскрыв глаза и взглянув на Люциана, – Слезай сейчас же!
- Она умрет, если ее не помочь! - Запротестовала самка, нервно дернув хвостом. Львица хотела было снова залезть на ветку дерева, совершенно не слушая своего суженого, она бы это и сделала, впрочем, если бы в живот кто-то больно не пнул.
"Уже близко".
Элика остановилась, а затем повернулась к Люциану передней частью тела. Она посмотрела на самца так, словно он - единственная надежда на ее спасение, а не на спасение проблемного примата. Самка слезла с дерева и подошла ко льву почти вплотную. Львица заглянула в глаза Люциану, легко касаясь его морды своим дыханием.
- Если ты не даешь мне ей помочь, помоги ты.
Она долго смотрела на льва, буквально пожирала его взглядом.
- Пожалуйста.
Песочная развернулась, поднимая голову. Обезьянка затихла, с глубоким вниманием и испугом наблюдая за львами, что не хотели уходить. Маленькой мартышке было еще не понять окончательно: съесть они хотят ее или помочь ей. Еще будучи маленькой, она слышала от своих матерей, тетушек и знакомых, что львы - звери опасные, а она им на зубок лишь. Она слышала, что ей стоит обходить их стороной, потому что голодный лев не побрезгует закусить беззащитной обезьянкой. А львы - кошки проворные.
Песочная между делом снова посмотрела на Люциана.
- Ты же сможешь до нее дотянуться...

+1

58

Что за упрямая самка..
Он уже подумывал над тем, что поступил не совсем правильно, когда решил не тревожить Элику и не хватить её за холку, чтобы оттащить от дерева. Серый дёрнулся, намереваясь поймать львицу. Холка была уже от него далеко и всё, что мелькало перед носом, как назойливая муха цеце, это бёдра. Люциану посчастливилось не укусить свою подругу за попу, но хвост зубами он поймал и придержал её почти вовремя.
Он заметил, как преобразилась мимика её морды, - увидел отразившуюся в глазах боль. Он не настолько сильно свёл зубы на хвосте, чтобы ей стало больно, и не успел ещё ни дёрнуть, ни натянуть, чтобы как-то повлиять на её действия.
Дети.
Не он один хотел, чтобы Элика спокойно доносила детёнышей. Не рождённые протестовали не хуже папки и возмущённо пинали мать, чтобы та не лазила туда, куда не следует, вместе с щедрым люцианским грузом. Это был один из тех случаев, когда к земле тянуло не жопу, а живот. Наконец, его партнёрша соизволила остановиться и посмотреть на него. О последнем он очень сильно пожалел, когда увидел её взгляд.
Нет. Нет. И ещё раз нет!
Внутренний голос отбивал один фейспалм за другим. Он сам напросился на то, чтобы проделать эту работу за неё. Он прекрасно знал, что спорить с женщиной вредно для своего спокойствия, а с беременной – для жизни. Упёртость и плаксивость самки, которой не можешь сказать своё твёрдое «нет», - худшее, что могло с ним случиться.
Выпустив хвост львицы, когда она подошла к нему, Люциан стоял на месте. Он молчал, как партизан, и прикидывался кустиком, пока Элика не заговорила. Он прекрасно знал, о чём последует разговор и какая просьба прозвучит в его адрес, но до последнего играл роль тупого сибирского валенка, в смутной надежду, что лихо дереволаза его минует. Наивный.
Он посмотрел на Элику. Потом на дерево. Снова на Элику. На дерево. Элику. Дерево. Эликадеревомартышка…
За что мне это…
Он глубоко вдохнул, закрыв глаза, выдохнул и, нахмурившись, сказал своё твёрдое:
- Ладно.
Лев направился к дереву, остановился прямо под ним и осмотрел его, оценивая расстояние до злополучной мартышки и толщину ближайших до неё веток. Если он набьёт себе шишки – это не так страшно, как то, что может упасть Элика, - это то, чем он утешал себя, пока примерялся к роли неуклюжей обезьяны, которая разожралась бананами до его размеров.  Люциан любил лазать по деревьям в молодости, но уже давно этим не занимался, а потому чувствовал себя неуверенно. Он лишний раз осмотрелся, никто ли не видит его позора, а потом поставил передние лапы на первую ветку. Серый поднапрягся и, не отрывая взгляда от мартышки, начал подниматься. Первая ветка его выдержала, но он чувствовал себя котёнком, который неумело цепляется когтями за ствол дерева, чтобы не зазвиздеть задницей вниз. Чтобы отвлечься, самец думал над тем, как он будет освобождать мартышку. Это несносное создание запуталось в лианах. Люциан не имел подходящей пары лап, чтобы с лёгкостью её распутать, и всё, что он мог, – дотянуться и перекусить несколько лиан. Этим он и занялся, поудобнее ухватившись передними лапами за ствол, пока задними упирался в ветку, надеясь на то, что она его выдержит.
Первая лиана подалась ему практически без проблем. Он больше боялся упасть, чем там было работы. Со второй ему пришлось постараться – она не поддавалась сразу, и перекусывать её пришлось дольше и только после того, как он немного потянул её на себя. Со второй он тоже справился и ещё раз окинул всё взглядом, заключая, что до конца мучений его отделяет одна лиана. Третья оказалось самой тонкой, но дальней. Люциан выдохнул и, перебирая лапами по стволу, попытался подлезть к ней ближе. Он тянулся, как мог, забывая о всякой предосторожности. Тянулся уже языком, выглядя со стороны, как полный идиот, пока не вытянулся настолько, что поймал лиану зубами. Зря он боялся о прочности веток. Они его выдержали. Иное дело, что Люциан – идиот, который, рано почувствовал себя проворным обезьяньим папой. Лапы заскрежетали по стволу, оставляя рваные борозды дереву, которое не было виновато. Серый успел что-то крякнуть, как полетел вниз, широко распахнув глаза. Перекушенная лиана грохнулась на него сверху вместе с освобождённой обезьяной.
Больше. Никогда. Не пойду. На поводу. У самок. Ни-ког-да.

+5

59

- Потому что я даже не мог подумать о том, что он свалит от меня, - Рагнар говорил вполне спокойно, и без опаски смотрел на Акеру. То, что самка злилась, было вполне себе нормально - она испугалась за сына и считала, что в его состояние виноват и Рагнар. В целом, северянин был с ней в этом согласен - ему не стоило брать с собой Шина. - Хотя да, ты права. Он всего лишь ребенок, мне не стоило надеяться на его разумность. Он еще юн, глуп и наивен - Ред в его возрасте был намного правильнее, - с этими словами Рагнар резко вытянул лапу и сломал шею кролику, который наивно полагал, что сможет пробежать мимо. Темный подтащил тушку к себе поближе, внимательно обнюхал его и принялся питаться, даже не думая поделиться с кем то вокруг - это был его кролик, он сам его поймал - все видели! Айс буквально поглотил несчастного, ушастого зверька и, перекусив, смачно зевнул.
Ему действительно хотелось спать и жрать, причем спать - куда как больше, а вот подход к пещере мог быть затоплен... Оставаться на холмах тоже не хотелось, тут было мокро и не уютно, вон, даже кролик покинул свой домик.  На свою ушастую голову... Наверно, его дома ждут дети, плачут и зовут папу - а папа не придет, потому что он в желудке у страшного, черного льва... Айсу неожиданно стало так жалко этих выдуманных детей, что он даже захотел пойти и найти их - что бы сожрать. Ну, а чего им мучатся то? А так раз - и все, и снова с папой... Или с мамой. Северянин не умел отличать кроликов от крольчих и вообще не знал, как они выращивают детей... Надо будет у Кешы спросить, вдруг знает? Кстате, о нем самом - Рагнар давно не видел мелкого гиененка и уже начал скучать по нему. Надо будет найти, пожалуй...
Рагнар снова зевнул, посмотрел на Акеру и Шина, прикинул удаленность от границ и сказал: -Ты бы перебиралась ближе к пещере прайда вместе с Шином, там будет безопаснее...- Лев повернулся к чужаку и, хмуро осмотрев его, сказал: - Пошли, позову Конунга...
С этими словами лев не спеша двинулся по холмам в направление пещеры прайда, он шел пружинистой, уверенной походкой, периодически осматриваясь и иногда замирая, вглядываясь в то, что привлекло его внимание. Он не просто так был старшим воином в прайде, и не просто так Фаер прислушивался к его мнению. Рагнар не умел расслабляться, он всегда сохранял за собой контроль над ситуацией, а уж при перемещение по своим землям он был просто вынужден выискивать тех, кто мог бы стать угрозой для прайда
--→ Пещерко

Отредактировано Рагнарек (9 Сен 2015 13:10:39)

+2

60

А тем временем Мармаро продолжал думать о королях да симпатичных львичках, изо всех сил сдерживая зевоту. Нет. Ну в самом деле. Коли уж решили что надо поговорить с этим их королем -то поскорей бы, чтобы поскорей отмучится (ибо беседа с королем Мармаро явно не прельщала, и он изо всех сил хотел чтобы это весьма сомнительное удовольствие поскорей закончилось). А этот черный лев почему-то вместо этого страшно тупит (вестимо, по мнению Мармаро). Уже и солнце взошло, а он никак не ведет. Поохотится успел, сожрал кролика (при голодном-то Мармаро, что Мармаро, естественно, не понравилось - не поделились с ним ибо). Мармаро всё это уже начинало надоедать. Он было, уже, вот-вот собирался плюнуть на всё это, как вдруг, наконец, черный лев таки снизошел. Мдаааа.... как говорится, непрошло и полгода. Благо, Мармаро таки хватило ума держать своё раздражение при себе. Но вот, наконец, они пошли к этому самому конунгу. Поскорей бы с ним переговорить, чтобы сосредоточиться на симпатичных львичках. Но, увы, сперва не слишком приятная беседа, а львички только потом, если получится вообще. Мармаро шел за черным львом, и ему казалось, что тот, похоже, нервничает. Во всяком случае его замирания и оборачивания Мармаро расценивал именно так. Ишь, какой нервный... Мармаро грустно вздохнул и продолжил идти дальше вслед за Рагнареком.
----→ в сторону пещеры

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Холмы