Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Западные берега реки Зимбабве


Западные берега реки Зимбабве

Сообщений 1 страница 30 из 86

1

http://s9.uploads.ru/PejhU.png

Река Зимбабве — важная водная "артерия", протекающая к востоку от Предгорий и служащая природной границей между владениями двух крупных львиных прайдов. Даже в самую жестокую засуху эта река остается широкой и полноводной, несмотря на то, что в некоторых местах ее можно с легкостью перейти вброд. В сезон дождей, Зимбабве обильно разливается в разные стороны, затопляя песчаные берега и близ лежащие заросли. Также, здесь в изобилии водятся крокодилы и крупные травоядные вроде гиппопотамов.


1. В настоящий момент, река вышла из берегов и затопила окрестные земли, размыв почву до состояния жидкого болота. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте, бою и поиску целебных трав.

2. Река полна оголодавших крокодилов! Это означает, что ГМ может описать их нападение, а также будет кидать кубик на любую попытку перебраться вплавь на противоположный берег, при этом у персонажей будет действовать антибонус "-1" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Одуванчик (требуется бросок кубика).

*ссылка на старую тему с той же локацией: Река Зимбабве

+1

2

–––> Начало игры.

Наконец-то. Наконец-то он отделался от шедшего след в след патруля очередных заселенных кем-то земель, это было не очень просто, но ночь все-таки помогла унести незваному гостю лапы. Честно признаться, льву уже порядком поднадоело скрываться, буквально вырывая у жизни и растягивая сладкий период незамеченности, но серьезно разговаривать с каким-либо местным вожаком светлошкурый был не готов пока, нет.
Это светило разборками – достаточно крупными, и ему пришлось бы делать вы-ы-ыбор, принять на себя груз ответственности быть в пра-а-айде (опять…), или же, какого-то жмыя, срочно покидать пять минут назад обжитое местечко. Одни только мысли о подобном  заставляли самца непроизвольно хмурить брови и глухо ворчать.
Почуяв вблизи воду, лев поднял голову и, сначала лишь принюхался, а затем и полной грудью вдохнул ее запах, он оказался тяжелым – река, по всей видимости, вышла из берегов, подтапливая землю, пропитывая воздух характерной стылостью. Дино уже думал о том, что эти края, в которые он прибыл, переживали не самые лучшие времена – настолько выглядела природа измучено, истерзанно, не в пример сытым территориям прайда Махаона. Подобное положение дел вдобавок напрягало одиночку, он не был уверен в том, что не нарвется здесь посреди бела дня на какого-нибудь… странного неадеквата.
Пока что все было тихо. На горизонте никого не наблюдалось, лишь в воздухе лениво крикнула парящая птица. Стараясь не терять бдительности, по-охотничьи прижимаясь к земле, успешно сливаясь с сухими кустарниками и травой, светлошкурый лев подкрался к побережью реки, поглядывая на наличие «друзей». Он не чуял никаких хищников, окромя едва уловимого аромата здешнего вожака – ну, да к нему одиночка уже подпривык. И этого не могло не удивлять, вкупе с тем, что в поле видимости, стоя по грудь в водоеме, паслись сладкие попки сочных аппетитных гиппопотамов.
В животе Дино заурчало, пасть наполнилась слюной. Ему уже надоело питаться мелкой пищей, время капитального обеда, хватит с него. Молодой лев точно знал, что такую задницу, как бегемот, ему ни в жизнь одному не свалить, но крайний подсосный пузатик выглядел уже не так заоблачно и недостижимо. Адреналин хлынул охотнику промеж ушей, стоило только парню подумать, как отлично было бы и от разъяренной мамаши не получить, и дите половчей прихватить.
А дальше – дело времени. Дино так размечтался, что на миг просто провалился в наивные, затягивающие гастрономические мечты. Дальше добыче деваться будет некуда – порыдают над несчастным, да скроются поскорей, ибо семья семьей, а к пущенной в воду крови у хищников свое отношение.
Лев перемялся с лапы на лапу, неспешно прикидывая план дальнейших действий.

Отредактировано Dino (16 Дек 2015 00:33:07)

0

3

–––> Начало игры.

Цапля, мурлыкал про себя Дейо, устроившийся на широкой ветке в полутора десятках своих ростов над землей, и рот его невольно наполнялся вязкой слюной. Цапля-цапля-цапля. Эти ягоды, эти удобные раскидистые ветви просто обязаны привлекать птиц - вот и помет внизу говорил о том, что в скором времени кот как следует наестся после долгого перехода через дикие земли. Путешествие не то чтобы утомило его само по себе - Дейо любил новые края, любил менять одни тропы под лапами на другие - но в первые дни на новом месте требовалось быть особенно осторожным. Постоянное внимание, настороженное вслушивание в окружающий мир требовало сил, которые было бы недурно восполнить.
Но у вкусных мясистых птиц, похоже, были дела в других местах. Дейо, впрочем, совершенно не отчаивался: он не так давно утолил жажду речной водой, солнце приятно грело спину, кора дерева не хранила следов от когтей других хищников, и можно было чутко подремать в ожидании добычи. Ну ладно, за неимением цапли он согласен и на птичку поменьше...
Льва, затаившегося в траве внизу и чуть в стороне, он раньше учуял, чем увидел: светлая шкура зверя терялась в сухой траве. Какое-то время кот наблюдал за ним, не мигая и не выдавая себя, но вскоре жажда с кем-то поговорить пересилила. Как и всегда.
- Жить надоело? - не удержавшись, спросил он - достаточно тихо, чтобы не услышал никто, кроме льва. - На гиппо облизываться... Они же злющие, как осы - если ты можешь представить осу с пол слона размером.

0

4

Медитацию льва на добычу прервал запах посторонней шкуры, заползая неприятной змеей в подсознание.
«Кот», - не оборачиваясь, подумал Дино, втягивая носом воздух, светлые усы шевельнулись. Незнакомец притаился сверху, у него была своя охота, и двум самцам не было нужды конфликтовать. Но, отчего-то…
- Жить надоело? На гиппо облизываться…
Светлошкурый искоса глянул на источник звука, одновременно проверяя, не услышали ли их. Нет, все было в порядке, бегемоты на реке все так же лениво паслись, шевеля ушами, и, временами, с плеском погружались воду. Дино недовольно отозвался:
- Есть дело? – и едва поборол возникшее вдруг инстинктивное желание оправдаться, мол, «я так уже делал». Да, дитенка у гиппо отбивали, говорил молодому льву разум, но вчетвером, с отцом и двумя матерыми львицами. Охотник раздраженно оглянулся вправо-влево, отыскивая взглядом своего старшего брата, которого даже слепой бы из-за габаритов и цвета обнаружил в траве. Однако, похоже, этот бесполезный опять отлучился по каким-то делам.
Злость Дино была неоправданна – договоренности действовать спарено не было, но все равно отсутствие помощи бесило.
- Мог бы и помочь, вместо того, чтобы болтать! – отчаянно, своим мягким голосом таки воскликнул самец, каким-то чудом умудривщись не поднять шум. Впрочем, один из бегемотов, пасущихся поблизости, таки настороженно приподнял голову, - Критиковать-то идею все горазды.

Отредактировано Dino (25 Дек 2015 07:22:03)

0

5

Кот недоверчиво вскинул уши, пытаясь понять, в самом ли деле это услышал - а потом в груди у него зародился смех. Пока гиппо настороженно оглядывал окрестности, Дейо давил в себе хохот, достойный помеси гиены и выпи - последняя реплика льва была настолько неожиданной, что... ох...
Сразу множество вариантов этой эпической охоты возникло у него в голове, и озвучить их хотелось одновременно - и как лев представляет себе эту помощь?.. Пока он будет хватать и утаскивать детеныша, Дейо, гмм, возьмет на себя самцов этого стада? Или, ххех, наоборот? Он представил себя, тянущего бегемотика, эту здоровенную тяжелую тушу (допустим, тот настолько ошарашен, что, ххха, не сопротивляется), ну хотя бы за ухо, в то время как неподалеку кипит бой примерно такой же неравный... Виверрьи потроха, это лучшая хохма за последние недели!
А потом ему в голову пришла занятная идея. Кот представлял себе варианты отвлекающих маневров, в равной степени эффектных и бессмысленных, когда в голове у него возникло это, и на несколько ударов сердца Дейо затих, прикидывая так и этак. Выглядело не слишком просто - не слишком осуществимо, откровенно говоря - но некоторые шансы уже были, что само по себе поражало.
А уж какая могла выйти байка! "Это было незадолго до того, как мы с одним знакомым львом охотились на гиппо..."
- Не вопрос, -
отозвался Дейо важно, свешивая с ветки голову и хвост (кончик азартно подрагивал): собеседники и возможные партнеры должны видеть друг друга. - У меня есть пара мыслей. И я поделюсь ими за половину добычи - если у тебя, конечно, не припрятан неподалеку еще один лев.

+1

6

Молодой лев сомневался – это было видно. Выдавала кисточка хвоста, в сомнениях елозящая по траве, пасмурно сведенные брови. Тело, так тщательно «настроенное» для одного решительного, быстрого броска, пообмякло и растеряло вид полнейшей боеготовности.
Стоит ли соглашаться на подобную авантюру или же правильней будет отправить не в меру болтливого кота к праотцам?
Дино не хотелось спешить с признанием, что он на этих территориях фактически не один, а прибыл сюда со своим братом Штейном, потому как совершенно не был уверен, что тот появится на горизонте в ближайшее время. Но, в то же время, а куда серому, чтоб его с его ответственностью, вовсе от родственничка деться? Исследует местность, да и объявится с добычей, чтобы подопечного накормить…
О, боги, как же Дино по этому поводу злился! Изначально он планировал сбежать и путешествовать один, но судьба была к нему совершенно и абсолютно несправедлива. Как будто для того, чтобы помочь самцу в его странствии в «безумные земли», жизнь не нашла других идей. Штейн снова оказался рядом с ним, игнорируя потребность кровника единолобно напарываться на разного рода неприятности. И, кажется, именно из-за жажды братцу доказать, что он и без его всесторонней опеки сам по себе молодец, светлошкурый сейчас не спешил отказываться от предложения:
- Половина добычи? Что-нибудь не треснет? Одна треть, - прикинул, и сухо резюмировал лев.

Отредактировано Dino (28 Дек 2015 02:58:03)

0

7

оффтоп

Дико извиняюсь за задержку

Начало игры

А что сразу Штейн? Штейн, как истинная жопа с ушами, пригрелся в лучиках рассветного солнца и завалился дрыхнуть в какой-то высокой колючей траве. Каким-то  лишь чудом он не захрапел на все побережье, оповещая о прибытии братьев-одиночек в эти сочные, полные добычи места, а лишь тихо сопел себе в лапы, время от времени пуская пузыри. Но внутренний будильник силен и явно на досуге подрабатывает электрошокером - стоило Дино отойти на максимально допустимое расстояние от брата, как того аж подкинуло на месте. Вскочив на всех четырех лапах, Штейн смачно чавкнул после сна и, толком даже не продрав глаза, направился по следу своего братишки.

Обнаружил самец его у самого побережья, наблюдающего за бегемотами и их выводком, весело плескавшимися в нагревающейся воде. Это на первый взгляд они были такими милыми, мягкими и уютными. Штейн еще с подросткового возраста и уроков охоты помнил, какие у этих махин ноги и челюсти. Если оно тебя сразу пополам не перекусит, переломав все кости, то точно догонит на суше и там уже размажет тонким слоем по землей. А после победно фыркнет и вернется в озеро, притворяясь камешком.

Одного взгляда в сторону Дино хватило, чтобы неприятное чувство опасности засосало под ложечкой, одновременно отдаваясь колким ощущением интереса в кормовой части тела. Этот засранец явно намеревался устроить охоту на бегемотьего детеныша, как они делали это еще в землях прайда Махаона. И об этом переговаривался с кем-то. Ну, хоть не в одиночку...

«Так, стоп. А с кем это он болтает?..»

Костолом начал бешено озираться в поисках источника запахов и звуков. И нашел... Кота. Небольшого такого дикого кота. Приподняв бровь в изумленном выражении морды, Штейн молча повернулся к младшему брату и выжидающе на него взглянул. Он изо всех сил пытался не только не быть ему нянькой, но и не выглядеть нянькой, но сейчас это очень плохо получалось. С косматой, грязной гривой нависая над братом, темношкурый выглядел не иначе, как тот-самый-строгий-старший-брат-который-не-пустит-младшего-вперед-батьки-в-пекло.

Испустив страдальческий вздох, самец поддался собственному чувству поиска приключений, притупив чувство самосохранения и вкрадчиво обратился к наглому кошаку, который тут уже навел свои порядки:

- Тебе бы, хорек, хватило и десятой части нашей добычи. Но если твой план сработает, треть ты честно заслужишь, - не став уточнять, что будет с ним если вдруг план провалится и они каким-то чудом выживут, Штейн огляделся. До другой, более доступной добычи еще топать и топать. А по Дино уже видно было - хочу это и все тут. Юношеский максимализм, мать-перемать. И хоть ты тресни, с места его сейчас не сдвинешь. Благосклонно, вернее даже устало покачав головой, он опустил свой круп на землю и по возможности пригнулся, чтобы косматая грива белым флагом не зияла над прибрежной травой, привлекая внимание травоядных. Только белая кисточка хвоста, полная репейника, нервно подрагивала, отбивая чечетку где-то позади Штейна, выдавая все его внутреннее недовольство и нетерпеливость, смешавшуюся в единое чувство.

+3

8

ЕХорек, значит, оскорблённо оскалился Дейо и невольно вздыбил шерсть, отчего сделался отчаянно пушистым. Сощурился, оглядывая нового льва - но вызов в его желтых глазах, который был бы уместен в исполнении другого льва, желательно покрупнее, почти сразу уступил место задумчивой оценке. Мелкий кот сейчас мысленно измерял ширину плеч новоприбывшего и длину когтей, силу лап и вероятную длину прыжка, и решил для себя - подойдет, более того, нужен. Необходим. Да, вот только окрас... хотя что окрас? То, что Дейо задумал, предполагало сразу несколько задач - быть незаметным и быть достаточно заметным.
- Может, у меня котята? - предположил он с неожиданной нежностью в голосе. - Два выводка. Штук пятнадцать... было в последний раз. И всех надо кормить... - история о детенышах, еще мгновение назад не существовавших даже в воображении кота (но теперь он и сам не сомневался в их существовании), так и просилась на язык, однако сейчас не стоило отвлекаться. Увлекшись дополнением плана, он на несколько мгновений даже забыл про хорька, но теперь вспомнил и снова в негодовании прижал уши. С инстинктом самосохранения у кота всегда было непросто. Умом он понимал, что, если он хочет добавить в свою будущую шикарную байку второго льва... байку об успешной охоте, что немаловажно... как я охотился на гиппо со львами... объяснял двум львам их партии в предстоящей охоте... нет, это даже звучит совершенно нереально, сам бы не поверил...
И будет очень обидно, если его сожрут, едва он спустится с этого во всех отношениях приятного дерева. Дейо понимал это.
- Эта зебра с тобой? - спросил он у недавнего знакомца прежде, чем успел прикусить язык. - Придется взять в долю. Шансы будут гораздо выше. Но если кто вздумает обидеть котика... - зловеще прищурившись, добавил он в порыве вдохновения, - прокляну. В охоте везти не будет, а самки будут смотреть, как на бородавочника. Ну что, вы готовы слушать?

+2

9

Вдалеке обозначился силуэт брата. Отчего-то Дино даже почувствовал облегчение, ведь охота на бегемотов требовала слаженной работы в команде, и увеличение количества охотников снимало большинство животрепещущих вопросов. Даже извечное недовольство о том, что ему-де мешают в жизни самореализовываться, отошло на второй план, не проявилось в виде сердито прижатых ушей, когда Штейн монументальной глыбой надзидания навис над ним.
Все-таки, наводить мурашек и отстаивать права у серого получалось лучше – ровный голос, в меру угрожающих нот… Дино снисходительно скосил глаз на кота, потому как был в этот момент само Повеление, сама Строгость, сама Власть. Ясное дело, что басни о многодетной семье льва со светлой шкурой также нисколечко не взволновали. Льет песок в уши, подлец, да еще как.
- У этой зебры больно копыта когтисты, - пряча, в целом, хорошее настроение «в усы», холодно и надменно дал свой ответ Дино. Мыслями он снова уходил в сожаления о поделенной только на двоих с незнакомцем добычей, и выражении морды Штейна, когда тот бы понял, что младшой способен добывать себе пищу без особых трудов и без него. О, да-а, тогда бы и Дино не пришлось бы принимать недостойную взматерелого льва помощь, и братья бы, как в какой-нибудь легендарной истории, разошлись бы разными тропами. Уже. Наконец…
- Слышишь, хрен, берем тебя в долю! – со смешком гаркнул самец, забавляясь над суровостью и крайне серьезным видом кровника. «И вообще вся идея была моя, моя», - самолюбие расцветало в охотнике одновременно с самоуверенностью, дурманя мозг и нездорово пьяня, - Говори, кот, что будем делать?

0

10

На зебру Костолом осклабился, мысленно представляя, что о нем могут подумать, если он случайно раздавит кота в порыве охоты. Какая бы вышла досада. Но об этом позже. Его бы сначала приманить поближе. Кис-кис-кис.

Но если кто вздумает обидеть котика... - зловеще прищурившись, заявил кот, - прокляну. В охоте везти не будет, а самки будут смотреть, как на бородавочника. Ну что, вы готовы слушать?

А если мне не будет везти в охоте, Дино до конца жизни придется меня обслуживать. Неплохая перспектива, не правда ли, братец? — шепнул белогривый лев Дино и хмыкнул. Проворчав себе что-то под нос про самок и о своём «и-искреннем» к ним вообще интересе так, чтобы никто кроме него это не слышал, Штейн недовольно дернул ушами. А про бородавочников ему вообще лучше не говорить. Они его по жизни преследовали, и не только в качестве еды. Тряхнув головой, сбрасывая со лба длинные пряди гривы, он перевел взгляд сначала на кота, потом на брата. Если брать килограммами, то за безопасную охоту на газель голосов было больше. Но количество в лице его собеседников требовало рискованного приключения. Бегемоты! Он до сих пор поверить не мог, что согласился на это.

Слышишь, хрен, берем тебя в долю!, — гаркнул Дино брату. Самец нахмурился, но оставил надменную колкость младшего без внимания, позволяя ему выделиться. Обращать внимание на каждый его выпад — можно и без нервных клеток остаться, а они ему будут нужды пока он не удостоверится, что Дино можно предоставить себе дольше, чем на месяц-два.

Боюсь, у тебя нет иного выбора, братец, — осклабился Штейн как Чудовище из сказки, показав присутствующим практически все свои острые зубы, но после сменил гнев на милость, — Диктуй. Надеюсь твой план не так плох, как кажется на первый взгляд. Так или иначе, я в деле.

«Иначе кто-то без меня к прабабушке отправится, с первым ветром...»

Пожав плечами, Костолом опустился на живот, укладываясь в траве, чтобы из воды его больше не было видно. Только взгляд его янтарных глаз не отрывался от степного кота перед ними.

0

11

Начало игры.
----→ Откуда-то

Солнце палило вовсю. Львиное семейство с самого утра двигалось на Север, туда, где когда-то познакомились Эвальд и Сури. Но сейчас они шли не чтобы вспомнить, как им было хорошо, а чтобы вступить в прайд для детской и собственной безопасности. Жизнь одиночек полна опасностей, особенно, если те имеют детенышей, а в прайде шансы умереть во много раз уменьшаются.
Через некоторое время Вальди снова обернулся, смотря на серую тройню, которую не так давно принесла ему Сурия. Он улыбнулся при виде львят, хотя за то время, пока они шли, наверное, уже сотню раз, если не больше, успел на них посмотреть. Он был счастлив. Со временем все приходит. Эвальд ждал. Долго ждал, уже полжизни за плечами, но все-таки… Он был счастлив. Лев получил все, что хотел: сначала самку, потом детей, а за этим и беззаботную (даже несмотря на хулиганских мальчишек) жизнь. Хоть парни и частенько доставали отца, но он все равно до жути любил их и заботился об этих проказниках. И, конечно, старался исправить мальчиков, иногда ругая, иногда поучая или просто прося о чем-нибудь. Возможно, они одумаются и будут шалить не так много и маме тоже на нервы перестанут действовать.
- И в кого они такие? – частенько вздыхал про себя новоиспеченный папаша, - надо будет спросить Сури, вдруг у нее из родственников кто-нибудь был таким же? А то непонятно, откуда взялось это чрезмерное хулиганство.
Странно, что Селини была гораздо спокойнее и свою энергию направляла в более мирные затеи, нежели мальчики. Хотя чего здесь странного? Девчонки обычно всегда спокойнее. Но это едва ли уменьшало забот; малышка вечно норовила сбежать от родителей в целях исследовать все и, желательно, первой. Вот у нее гордая моська, когда раньше братьев находит какого-нибудь жука или ящерку.
Все трое были такими разными, но такими любимыми. Отец в сто первый раз оглядел своих сереньких малышей. Дети выглядели уставшими, поэтому Эвальд остановился.
Ну конечно, ведь они шли с самого утра. Дети уж точно либо проголодались, либо хотят пить, либо все сразу. Да что там, ему и самому было жарко, так что попить водички он бы не отказался. А, может быть, даже и окунуться в воду с головой.
Повезло – река была прямо перед ними, только лапу протяни, так что попить или искупаться не составляло трудной задачи, а вот о еде пора было задуматься. Хотя семейство плотно поело перед выходом, детям, да и взрослым тоже, пора было перекусить.
- Вы устали, ребята? Отдохнём? – Произнес Эвальд и подошел к воде. Посмотрел на свое отражение: все та же растрепанная черная грива, то же странное пятно между глазами. Будто бы и не менялось ничего за те почти девять месяцев, что они вместе.
После этого серый коснулся языком поверхности воды и стал пить. Утолив жажду, он вошел в воду и окунулся с головой (от жены привычка осталась, че). Сразу стало хорошо, не жарко. Вынырнув, Эвальд вышел на берег и отряхнулся, специально обрызгав жену, как когда-то это сделала она при их первом совместном купании. Ну а что? Жарко же.
- И пусть только попробует возмутиться, в воду запихну насильно, - мысленно усмехнулся Вальди.

Отредактировано Эвальд (28 Янв 2016 08:25:14)

+2

12

Кто бы заведомо сообщил Сури, что быть матерью это огромная ответственность, а ещё и непосильный труд. Поначалу ей казалось, что нет ничего тяжелее самого факта выносить будущее потомство, потом родить – вот на этом этапе своего взросления она думала, что уж точно ничего сложнее в её жизни не будет, а оказалось, что родить – меньшее из зол, с которыми она должна была столкнуться. Пока эти три милых комочка росли у неё под боком и мирно посапывали, ещё не успев открыть глаза, всё было довольно просто. Спокойствие, окружавшее их, казалось таким приятным и дарящим самый настоящий отдых вместе с возможностью от всей души спать на животе, а не вечно переворачиваться на бок, ибо пузо мешает. Даже пищание детей, копошащихся у неё под боком, не казалось таким утомительным и ужасным, как осознание, которое пришло к ней после того, как её дети открыли глаза и сделали свои первые самостоятельные шаги. Сразу после этого началась истинная работа молодого родителя, который мало что вообще понимал в воспитании детей.
Львица, которая продолжительное время сама вела себя, как сущий ребёнок, столкнулась с необходимостью стремительно взрослеть. Причём там, где раньше она видела веселье, теперь же появилась самая настоящая угроза для её недавно рождённого потомства. Новоиспечённая мамочка всё никак не могла привыкнуть к мысли, что эти три неугомонных карапузы никак не могут усидеть на месте и не пытаться найти себе приключения. Сурия откровенного уставала от необходимости постоянно приглядывать за детьми и урчала бы от удовольствия, если бы не была такой уставшей, каждый раз, как дети, набесившись, льнули к её животу, чтобы поесть или поспать, чем давали ей несколько минут спокойно отлежаться и отдохнуть.
Радовало то, что все эти семейные тяготы она переживала не в одиночку, а вместе с, собственно, виновником торжества. Эвальд всегда был рядом и помогал ей и в воспитании детей, и в добыче иды. Молоко из воздуха для малышей не возьмётся, а сама она бы навряд ли смогла совмещать одно с другим. И с таким бы успехом, как многие неопытные самки, потеряла бы часть своего потомства, а то и всех, учитывая беспокойный характер двух мальчишек вместе с их безудержным желанием везде и всюду найти себе приключения.
Как бы ни хотелось верить в лучшее, Сурия прекрасно понимала, что прокормить подрастающую ораву детей, несмотря на то, что она не была беременна снова, то ли Айхею их берёг от дополнительных голодных ртов, то ли не сильно хотелось. В общем, не суть! Пока что детёныши питались исключительно её молоком, и Эвальду требовалось, по меньшей мере, прокормить себя любимого на пару с супругой. Позже, когда малыши подрастут, придётся кормить ещё и их, и уже молоком матери тут не отделаешься. Детёныши, конечно, едят значительно меньше, чем взрослые, но и это скажется. Да и, будем реалистами, в группе львам всегда выжить проще, чем поодиночке. Молодые родители, посовещавшись, пришли к единогласному мнению, что им стоит присоединиться к группе львов, а там уже, если повезёт, и еда будет под боком, а то и помощники или сверстники их детей, чтобы этой троице было с кем резвиться. Друг друга им, кажется, уже было мало.
- Вы устали, ребята? Отдохнём?
Сурия оторвала взгляд от дороги и посмотрела на детёнышей, следовавших за ней. Всё же переходы не совсем то, что стоит переживать в подобном возрасте, но иначе добиться желаемого невозможно. Приходилось часто останавливаться, чтобы дать детям передохнуть, проверить, всё ли с ними в порядке и лишь потом возобновлять шаг.
- Давайте к папе, - львица мягко улыбнулась детям и чуть подтолкнула одного из детёнышей к воде. Сама она не торопилась окунаться в воду – следила за тем, чтобы нигде не выглядывала крокодилья голова. Всё же эти места никогда не были полностью безопасными, не стоит забывать о подобных вещах. Особенно было бы глупо потерять одного из детёнышей по дороге, когда эта самая дорога затеяна исключительно ради того, чтобы они выжили.
Сури зажмурилась, когда на неё со стараний супруга полетели мелкие брызги.
- Воображала, - ухмыльнулась самка, смотря на довольного льва, вылезшего на берег.

+2

13

Лини вздохнула - уже много часов они тащились по этой земле. Селини порядком устала; вокруг не было даже жучков и ящериц, а редко встречаемые муравьи тут же убегали, даже не давая себя схватить. Братья, видимо, опять что-то задумали, но Лини не обращала на них внимания. Она оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть хоть что-то интересное. Но интересного вокруг не было – только трава, которую Сели успела изучить раз сто и понять – она не представляет собой ничего особенного и даже сама по себе не шевелится. Глупая и не интересная трава. А ещё – белые кудрявые облака над головой. И ярко светящееся солнце, которое изредка скрывалось за теми самыми белыми облачками. Селини устала; в ногах странно ныло, а саму цель всей этой прогулки серебристая львёнок не понимала. Если это просто прогулка, то это была очень плохая идея. Зачем тащиться куда-то далеко-далеко, когда вокруг дома вполне есть место погулять? Да ещё здесь не было ничего интересного. Совсем. Отец оглянулся. Селини всегда считала, что смотрит он на них, что бы они не убежали восвояси и не натворили дел. Поэтому и сейчас мысль была точно такая же: присматривает. Хотя где-то рядом шагает мать Селини. Только вот серебристая умудрилась потерять её из виду, что, впрочем, не особо волновало Лини. Львёнок упорно шагала, уже мечтая, когда это закончится. К тому же, во рту пересохло – хотелось пить. А ещё есть. И спать. Точнее даже не спать, а просто валяться на земле, никуда не шагая. Но шагать приходилось, и Лини шагала, как и братцы.
- Вы устали, ребята? Отдохнём? - Селини устала, поэтому она надеялась на то, что сейчас отец с матерью устроят привал. Впереди бурчала река, но самое главное – вода, там была вода! Ох, как Лини хотела броситься туда и пить эту воду, но было какое-то странное подозрение. Что-то не позволяло броситься к реке, визжа и брызгая на братьев водицей, наслаждаясь этим моментом.
- Давайте к папе, – лёгкий тычок в спину дал Селини понять, что к водице не только можно идти, но и нужно. Лини не нашла другого решения, кроме как радостно броситься вперёд. Но её цель – не отцовские лапы, под которыми можно встать, укрыться от солнца в тени и чувствовать себя в безопасности, Лини неслась к воде, в которую уже успел окунуться отец. Лини была несказанно счастлива этой, казалось бы, обычной воде. Вода… Лини несколько секунд задумчиво смотрела на своё колыхающееся отражение. Селини уже несколько раз видела себя в лужах, но сейчас… Сейчас Лини решила немного посмотреть на себя. Серая шёрстка, голубые глаза, светло-серый нос, тёмные отметины… Сели ещё чуть-чуть посмотрела на себя и наконец принялась пить. Вода оказалась совсем не такой прохладной, как Лини ожидала – всё-таки жара, солнце и всё такое, но Лини надеялась на лучшее. Но нет. Впрочем, хоть какая-то вода была, и это радовало. Лини не обращала внимания ни на братцев, ни на разговор родителей, ни на что. Вздыхая, Лини закончила пить и уселась рядом с водой, водя по ней лапой, надеясь выгнать каких-нибудь лягушек или плавающих жучков. Но жучки и лягушки, как назло, не появлялись. Львёнок вновь заскучала, бесцельно водя по воде лапой и разглядывая качающуюся воду, а вместе с ней и своё отражение.

+1

14

Пожалуй, свой первый выход из пещеры львёнок запомнил надолго. Это был знаменательный день, его переполняли радостные эмоции, а тревоги об окружающих опасностях были отложены на задний план. Знатно самец потрепал родителям нервы, словно пулемётная очередь вырывались из него вопросы, ведь Илир хотел узнать всё и сразу. Со временем вылазки из логова становились чаще, но в силу возраста львят были короткими. Однако этого хватило, чтобы узнать всё самое интересное вокруг, поэтому местность вокруг их пристанища стала скучной.
Когда родители предложили прогуляться, Иллиар нехотя согласился, настроение было такое, что даже простое лежание в пещере казалось нормальным. Но всё же когда он понял, что их путь лежит в более далёкие и неизведанные земли, энтузиазма в нём сразу прибавилось. Он даже не стал спрашивать, куда и зачем львиное семейство вообще идёт, решил, что пусть это будет для него же самого сюрпризом.
Прошло уже много времени, а конца их путешествию всё не было. Уже через час всё воодушевление Илла куда-то улетучилось, а взамен ему пришла усталость. Ныть о своей тяжкой доле детёныш не собирался, иначе бы потерял всякий авторитет в глазах сиблингов, поэтому смиренно продолжал переставлять ноющие лапы. Благо родители оказались благоразумными и сами понимали, что их детям иногда нужен отдых.
- Вы устали, ребята? Отдохнём? - снова прозвучали заветные слова отца. Илир даже не стал считать какой по счёту это была остановка. 
Оказалось, что не так уж и интересно уходить далеко от дома. Местность менялась, но не хватало даже времени придумать какую-либо шалость и воплотить её в жизнь. Вид этого привала прямо-таки говорил "Фиг тебе, а не игры", вся местность была покрыта короткой травой, рядом протекала река. Ни деревьев тебе, ничего. Хотя поразмыслив Иллиар решил, что развлечься у воды тоже можно. Львёнок поглядывал на брата, вдруг он что-нибудь придумал, тогда он с удовольствием принял бы участие в любой авантюре. Но внешний вид Киллиана не говорил ему ничему, а залезть в голову и прочитать мысли зеленоглазый, увы, не мог.
Последовав примеру отца и сестры, серый потрусил к воде, а затем, наклонив голову, начал лакать, утоляя жажду.
- А куда и зачем мы идём? И нам ещё долго? - зевая, он, наконец, задал волнующие его вопросы.
Деятельность Селини не вызывала у него никакого интереса, она слишком спокойно и нудно сидела у реки и водила лапой по её поверхности. И на что она только время тратит?... Самцу на мгновение захотелось прекратить это, но он не знал с чего начать разговор.
Детёныш глянул, не следят ли за ним мама и папа, но они были отвлечены своим разговором. Тогда он тихо подкрался к сестре.
- А слабо заплыть поглубже в реку? Небось, чудищ же водных боишься, а?... - шепнул Илир заговорческим голосом на ухо сиблингу, так чтобы взрослые точно не услышали. Он надеялся, что она возмутится и сразу попытается доказать обратное. Впрочем, зная характер своей сестры, Иллиар понимал, что вряд ли его ожидания окажуться действительностью.

+1

15

Когда тебе природой дано вечно угрюмое выражение морды, то тут хоть улыбайся, хоть нет, а ничего не изменится. Киллиан от слова «совсем» не напрягался по этому поводу. К тому же, конкретно в данном случае обёртка соответствовала содержанию на все двести и даже больше.
Они проделали большой путь, а для неокрепшего организма детёныша, который в принципе не привык к продолжительным переходам, даже с частыми остановками всё было как-то не так и через задницу. Кил остановился, услышав голос отца, но головы не поднял – смотрел на землю, себе под лапы. В их путешествии он не видел ничего увлекательного и интересного. Хотя, казалось бы, уж тому, кто мир толком не видел и не знает, есть чему удивиться. Однако этот подрастающий субъект мужского пола не стремился ничего для себя нового узнать. Он просто хотел дойти до конечной точки, а там… так далеко он ещё не планировал, да и не собирался. Что толку, если за них всё решают родители? Как скажут мама с папой, так и будет до того времени, пока у него попа не станет настолько большой, что отец уже до неё не дотянется.
- Хочешь, чтобы тебя крокодилы сожрали, мелкая? – с кислой миной бросил Киллиан, притормозив рядом с сестрой; его лапы едва касались кромки воды, чувствуя ими приятную прохладу. Сам он не торопился присоединяться к отцу и составлять ему компанию в купании – ограничился лишь несколькими глотками, чтобы промочить пасть и избавиться от неприятного ощущения сухости. Настроение не располагало к играм с сиблингами, а потому он непринуждённо утолял жажду. Мать с отцом говорили о долгом пути и не забывали постоянно повторять, что вода и еда – это то, чем никогда нельзя пренебрегать, если есть возможность утолить жажду или голод. Объясняли это тем, что в незнакомых местах всегда трудно достать и первое, и второе, а в особенности – воду.
- А слабо заплыть поглубже в реку? Небось, чудищ же водных боишься, а?
Любящие братья, да? Поскольку реплика адресовалась не Киллиану, он только дёрнул ухом, заметив, как его сиблинг что-то там нашёптывает их сестре, но предпочёл промолчать. Не ему же эту реплику адресовали. Кили, конечно, отличался тем, что всегда был заводилой, но отчего-то именно сегодня на него напала хандра, вперемешку с ленью, и отпало всякое желание делать хоть что-либо.
Отойдя от воды на полметра, он улёгся на траву и, подложив лапы под морду, закрыл глаза, с явным намерением подремать и дать отдохнуть уставшим лапам, пока не пришло время снова трусить задницей в неизвестном направлении.

+1

16

Эвальд полюбил воду именно потому, что Сури любила купаться. Поэтому мокрая шерсть ничуть не смущала серого.
- Воображала, - ехидно произнесла львица.
- Воображала? Это я-то воображала? – он игриво толкнул Сури в бок, - ты идешь купаться, милая? Вода отличная. И крокодилов там нет. Ну, по крайней мере, мы все успеем искупаться, - закончил лев и повернулся к детям.
Селини, как всегда, изучала что-то, и на этот раз это было ее отражение. А потом стала водить лапой по воде. Ну, просто милый и послушный ангелочек, право слова.  А двое серых мальчиков были какими-то вялыми и угрюмыми, активности вообще не проявляли. Ну, в общем, оно и неудивительно, - устали идти, хоть до этого львиное семейство успело несколько раз сделать остановку.
- А куда и зачем мы идём? И нам ещё долго? – устало проговорил второй сын.
- Мы идем в безопасное место, Илли, на Северные земли. Мы с вашей мамой там почти год назад познакомились, - усмехнулся Эвальд, посмотрев на небо. И все-таки этот день он никогда не забудет... Отец присел около воды, рядом с зеленоглазым львенком. - А идем мы туда, чтобы вам троим, да и нам с мамой, ничего не угрожало. Мы слышали, что там есть прайд, а, когда львов много, это гораздо лучше, нежели только я и мама из взрослых, согласись. И да, еще довольно далеко. Но ты ведь сильный, правда, а? - улыбнулся Эвальд Иллиару и улегся на землю, вытягивая лапы и когти. Он тоже порядком утомился от долгого пути. Но теперь можно было и отдохнуть, ведь и у него лапы не железные. Затем серый перевернулся на бок и вскоре лениво забил хвостом по траве. Но спать он пока не собирался, а лишь следил за всеми, включая жену. Лев прикрыл глаза, но все-таки все видел, что происходило вокруг – он специально улегся там, где ему было бы видно всех четверых.
Эвальд заметил, как Иллиар что-то шепчет сестре на ухо и при этом хитро улыбается.
- Так-так-так… Снова что-то затеял? – устало подумал Вальди. Они с братом вечно что-то творили и вообще любили пошалить. Но, как ни странно, старший вообще не проявлял ничего сейчас. Только лениво попил и улегся отдыхать на траву. Правильно, пусть отдыхает. А что, разве плохо? Наоборот, нервы тратить не надо на ругань и телесные наказания. Это вот лапой по попе имеется в виду, да.
Как хорошо все-таки прилечь после долгого пути… Теперь можно отлеживаться, сколько влезет, спать и балдеть на солнышке. Почему «балдеть» при таком пекле? Да потому что он еще не успел высохнуть.

Отредактировано Эвальд (5 Фев 2016 21:13:56)

+1

17

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Офф.

Выше ссылка откуда пришла Шелин для ГМ. Квест "Кто я?" начат, присоединится могут все желающие.

Это был прекрасный день для охоты… Над распухшей от обилия воды Зимбабве, плыли белоснежные облака, загораживая солнце и принося всем кто жил на этой земле, столь редкую прохладу в середине жаркого дня. Дождя больше не ожидалось – эти легкие, белоснежные обрывки ваты, были на небе только украшением, не более того. По берегу реки, еще влажному от вод, что не успели испариться и утечь после дождя, и покрытому покрывалом прущей после дождей зелени, бежала львица. Тонкие, изящные, словно у гепарда, лапы, были вымазаны грязью, чуть ли не до самых ее плеч. Ее изящная морда тоже была испачкана в грязи, что говорило о том, что львица несколько раз падала по дороге, возможно, от того что поскользнулась, а возможно, и от усталости. Ее челка и кисточка хвоста, некогда выкрашенные в ярко оранжевый цвет, вымокли в реке и испачкались, и теперь приобрели своей естественный цвет, приправленный толикой грязи. Взгляд, синих как небо глаз, был полон страха и отчаяния, мечась от разлившийся после дождей реки, к деревьям на холмах, а потом обратно, к реке… В какой-то момент, она отвлекшись, снова запнулась и упала на раскисшую землю, слегка проскользив боком по влажной траве, кувырнулась с берега, словно с горки, съехала на заднице прямо вниз, к самой воде. Силы оставили ее и тяжело дыша, она кое-как поднялась и села, затравленно глядя по сторонам. Она смотрела на реку, холмы, что виднелись вдалеке, и не узнавала ничего.
«Куда… Куда я попала! Что я тут делаю! Что это за место, где так много… много воды?» - мозг ее с трудом подбирал слова, которые казалось бы тонули в подсознании. Терялись где-то в памяти. В памяти? Львица копошилась в ней, пытаясь отыскать хоть что-то, но сейчас ее память напоминала сгоревшую дотла библиотеку, в которой некогда было много книг, полезных и не очень. Веселых и грустных. А теперь – только кучки пепла, которые только напоминали о том, что она, когда то знала, помнила… А она, как несчастный хранитель, чудом избежавший огня, в смятении бродила кругами по развалинам, среди каркасов полок, хватаясь то за один, то за другой клочок воспоминаний, пытаясь их сложить вместе, в одну картину, которая расскажет ей, кто она и как сюда попала, и где же теперь ее дом. Ведь был у нее дом, был! Хороший и уютный, там было весело и безопасно. А кусочки воспоминаний в ее лапах только и делали что продолжали истлевать, буквально на части разваливаясь у нее на глазах. Тяжело вздохнув она поднялась на лапы и шатаясь отошла от воды, поднявшись на берег, на небольшой пригорок.
«Где же я? Куда зашла? И зачем я сюда пришла? Вроде… я вроде шла в любимое место, чтоб добыть там еды!» - львица с отчаянием ухватилась за эту одинокую мысль, похожую на путеводную ниточку, что должна была привести ее обратно, туда, откуда она пришла. Домой. Стараясь понять, что она собиралась съесть, и где она хотела это достать, она стала оглядываться вокруг, но увы! Ничего такого, что могло бы сразу же подсказать ей, зачем она сюда пришла, она не увидела. Перед ней гнала свои темные воды Зимбабве, которую, она и не знала, как назвать – даже не знала что это огромное количество воды, которая куда-то движется, нужно называть рекой. За ее спиной высились зеленые холмы – пограничная зона владений прайда Фаера, ну а справа и слева, полузатопленные берега… Львица принюхалась и увидев рядом с лапами пучок травы, сделала отчаянную попытку – она наклонилась к траве и попыталась сорвать пучок, прожевать. Горький, омерзительный вкус заполнил пасть, и она сплюнула, жмурясь и чуть не плача – значит, не ее она собиралась добыть, и не это ее еда. Так что же? Шагах в трехстах, были видны несколько крупных тварей, покрытых черными полосками. Или они были черными, и их тела покрывали белые полосы? Она не знала. Но подходить к ним боялась – пять более мелких, покрытых пятнами тварей уже прогнали ее, грозясь убить. Она убегала от них по берегу, во весь опор, а они бежали за ней, крича, что обязательно догонят и сожрут… а эти, более крупные, полосатые, уж точно ее не пощадят. Словно услышав ее мысли, отозвался желудок.
В животе у нее громко заурчало и львица пугливо огляделась – очень хотелось есть, а она даже не знала, что можно есть, а что нельзя. «Может быть вот то вот, высокое, большое, что растет шагах в двухстах, там где высятся эти, покрытые зеленым… зеленой…» - львица чуть не разрыдалась. Накатила обида и горечь, почти на весь мир, за то, что она раньше была его частью, все помнила и все умела. Она знала это, знала. А так же то, что рядом всегда был кто-то, большой, сильный, кто мог помочь, и она часто обращалась к нему, спрашивала, или просто просила. А теперь не знала даже, как его зовут, чтоб позвать сейчас, когда он ей нужен больше всего!
«Где же ты? Приди ко мне сейчас, умоляю, помоги! Я не знаю твоего имени, я даже своего имени не знаю. Но знаю, что ты помогал мне, всегда помогал, когда я тебя просила, и никогда не оставлял меня. Так от чего же сейчас…»
Она опустила голову, сутуля плечи и блестящие, крупные капли покатились из ее глаз, чертя на  темно-кремовой шерсти, попачканной у подбородка глиной, темные полосы, а затем, достигнув подбородка, устремляясь к земле, падая на зеленую траву под ее лапами.

+1

18

офф

Если что-то не так – укажите в ЛС, я исправлю.

- Конечно ты, - смешливо отозвалась Сурия и игриво вильнула хвостом, задевая кисточкой бок льва.
Она любила воду в любом её представлении, но сейчас не торопилась присоединяться к супругу, чтобы вспомнить былое время и немного развлечься. Нужно же как-то соответствовать амплуа серьёзной и временами строгой матери, которая думает о благополучии своего семейства, а не о собственных забавах и развлечениях. Впрочем, если так подумать, то дорога, выбранная во благо будущего их детей, напоминала те дни прошлого, когда ещё не было ни малышей, ни её и Эвальда, как чего-то единого, целого.. Она напоминала прошлое, которое теперь же казалось фрагментом чего-то столько далёкого, будто его никогда и не было, но… Короткий взгляд на детей, затем льва, подарившего ей радость материнства и своё горячее, любящее сердце, открытое для чего-то нового и до этого ими неизведанного. Именно там, в Северных землях, где солнце не знает, что значит палить беспощадно, а земля не прижигает лапы колким песком, раскалённым знойным днём.. они и познали новую судьбу, избрав друг друга. Именно тогда две дороги стали одной широкой тропой сплетённых жизней. И она ни о чём не жалела, этот путь они избрали вместе. Даже если многие аспекты привычного остались позади. Оно того стоило.
Но… Не будь этого шалопайского прошлого у неё за плечами и игривых попыток довести одного льва до белых прядей в гриве, навряд ли бы у них было совместное прошлое. Говорят же, что притягиваются противоположности, а именно такими они и были. Только сейчас, прожив вместе не один сезон, они будто обменивались этими самыми зарядами, меняясь со временем. И в этом не было ничего плохого – они просто жили друг другом, жили детьми, которые были настолько разными, что иногда Сури диву давалась, как из неё и Эвальда получилось что-то подобное. Видимо, дети – самое непредсказуемое последствие слияния двух душ.
Львица могла бы устроиться на земле, предаться воспоминаниям бурной молодости, но… у неё ещё не тот ворчливый возраст, когда нужно часами впадать в воспоминания о сладостном прошлом, которое уже не вернёшь назад. У них ещё есть время нажить себе как можно больше ярких моментов, о которых вспомнишь в старости, если, конечно, доживёшь до неё.
Бросив взгляд на детей, Сурия несколько удивилась их общему расположению духа. Киллиан, конечно, иногда впадал в подобное состояние, да и стоило бы порадоваться тому, что уж этот непоседа не пытается ничего эдакого выкинуть, но привычнее смотреть на него, пока он что-то задумывает и вытворяет. Иллиару и Селини стоило бы тоже присоединиться к брату и отдохнуть перед тем, как они снова пустятся в дорогу, но Сури решила немного разбавить гнетущую атмосферу.
Самка подошла к воде. Почувствовал приятную прохладу, она от удовольствия прикрыла глаза и расслабленно выдохнула. Сделав несколько небрежных глотков, отчего вода тонкими струйками стекла по уголкам пасти, возвращаясь обратно в реку, Сури ухмыльнулась. Бросив взгляд на детей, она вошла в воду и, повернувшись к малышне передом, игриво припала на передний лапы, отставив зад.
- Ну? Кто хочет победить страшного и ужасного водяного монстра? – с азартом обратилась она к скучающим детям, надеясь, что кто-то из них следом войдёт в воду, чтобы немного порезвиться. Всё же надо как-то разбавить их скучное путешествие, чтобы воспоминания детей были более яркими и счастливыми.
Вот кто же знал, что за своим желанием разбавить обстановку, произойдёт нечто такое, что отложит яркое воспоминание даже в голове взрослой львицы, которую детские шалости уж точно бы ничем не удивили.
Услышав посторонний шум, Сурия отвлеклась от забавы, выпрямилась и прислушалась, повернув морду в сторону источника непонятного звука. Она насторожилась, пытаясь понять, стоит ли опасаться неизвестного. Они живут в таком мире, где самому постоянно нужно быть на чеку, а уж когда рядом беспомощные дети, которых необходимо защищать от малейшей угрозы – тем более.
- Идите к папе, - обратилась она к детям, не отрывая взгляда от незнакомой фигуры, расположенной недалеко от них. Сурии стоило бы прямо сейчас вместе с Эвальдом взять детей в охапку и рвануть быстрее на Север, чтобы уж наверняка, но она предпочла направиться в сторону незнакомки и лично всё разведать.
В конце концов она прекрасно помнила, что эти территории принадлежали прайду Фаера, когда-то давно она уже была здесь, ещё до знакомства с Эвальдом. Лучше если они сразу предупредят о том, что не желают им зла и что уйдут сразу, как только дети немного отдохнут, чем будут наивно полагать, что всё обойдётся.
Чем ближе она подбиралась, тем больше видела. И если поначалу Сурия планировала начать разговор как можно вежливее и увереннее и сразу перейти к делу, то порядком растерялась, когда заметила плачущую и перепачканную в грязь львицу.
- Хэй... - мягко обратилась она, привлекая к себе внимание. – С тобой всё в порядке? – тупой вопрос, но почему-то именно он приходит на ум в самую первую очередь. – Что случилось? – взволнованно поинтересовалась львица, оставляя между ней и незнакомкой приличную дистанцию, чтобы не пугать её и не вызывать агрессии. Кто ж знает, как она отреагирует на подобное вторжение. – Я могу тебе чем-то помочь?

+5

19

Пустошь

Пустоши остались позади, с их вечно палящим солнцем, песком, лезущим, куда не попадя и заставляющем чесаться все тело, будто это не песок какой, а атака полчищ вшей. Откуда-то справа потянуло свежестью, принесенной с разлившейся реки, да и под лапами льва был уже не твердый камень и все тот же надоедливый песок, а свежая зеленая травка. Глядя на нее лев улыбался, поминутно встряхиваясь – дико хотелось влезть в мутные после дождей воды Зимбабве, и ополоснуться там, смыть с себя всю грязь, пыль… но делать это лев не стал. Погружаться здесь в реку? Какое безрассудство! Сожрут же. сразу же. ну если не сразу же, то через какое-то время. Зимбабве славилась своими крокодилами и лезть в нее без надобности лев не спешил. Вот дальше, там где масса мелких притоков и ручейков создают эту величественную водную артерию, перебраться будет можно, но не здесь.
Такэда вдруг понял, что идет обратно, к территориям прайда Фаера, и сердце его болезненно сжалось. Как тесен и крошечен, оказывается, мир, в котором он живет. Вот, хотел умереть, а судьба отвела его в горы и снова заставила почувствовать желание жить. Дала шанс сделать что-то нужное, полезное, верное. А он сбежал. Сбежал, испугавшись того, чего могло и не произойти. И снова судьба тащила его в прайд Фаера, будто там был какой-то магнит. Остановившись, лев внимательно обнюхал себя, обнаружив, что запаха матерой на его теле почти не осталось. Будто и не дрались они, не терлись друг о друга, валясь в объятьях, пусть и не дружеских.
Черный добрался до берега и двинулся вдоль него, напевая старую песню и внимательно глядя по сторонам – встретить патруль как-то не хотелось. Но судьба пока что благоволила черному и обойдя по большой дуге очень странную пару – львицу, которая похоже, плакала, сидя на берегу и другую, наверно ее подругу, что пришла ее утешать, Такэда устремился дальше, оставив их далеко за спиной. А за одно и льва с небольшим выводком львят. Да… кого только не встретишь. Слова сами ложились на язык, и ему только и оставалось, что открывать пасть и выпускать их свободу:
Мечтал, yвидел, устремился,
Спешил, ошибся, не достал,
Разбился вдpебезги, добился,
Пpивык, забыл и потеpял.

Стало как-то легче. Не то подействовал свежий, влажный ветерок, что налетал периодически с реки, не то его решение, наконец-то определившее путь и то что он будет делать в дальнейшем. Казалось бы так просто сказать себе: Все, с завтрашнего дня делаю добро! Но так ли просто сделать? Така вспомнил, как отец рассказывал про то, как к маленькому львенку явился волшебный медоед и сказал, что если львенок сделает три хороших дела, то тот исполнит его самое заветное желание. Кончилось тем, что львенок так и не сделал ничего хорошего. Он так спешил, так старался, что в итоге натворил много бед. А что Такэда? Такэда даже не старался… он, сразу же перешел на темную сторону, даже не удосужившись проверить, есть ли там печеньки, или нет.
Hашёл, поднял, пpотёp и спpятал,
Закpыл, заpыл, пpипоpошил,
Hе дyмал, не гpешил, не лапал,
Потоpопился, затyшил.

Он продолжал петь. Прошлого не вернуть, но некоторые вещи можно исправить. Он вспоминал матерую, сказанные ей слова и ему становилось стыдно. Надо же было так… еще более стыдно ему становилось за сиюминутную слабость, за желание, что испытал к ней. Но в то же время льву хотелось сделать что-то, что поставило его хотя бы в один ряд с другими львами в ее глазах, позволило выбраться из выгребной ямы. Что-ж, если все же и правда до того как истекут минуты ее жизни он вернет к ней хотя бы одну из дочерей… хорошо!
Уехал, yлетел, веpнyлся,
Пpиплыл, пpишёл, пpиковылял,
Устал, пpилёг, завис, очнyлся,
Завыл, залаял, замычал.

Река гибкой змеей уходила на восток, прочь от высохшего русла, к гнилой реке, и дальше к озеру, где все началось. Такэда планировал начать оттуда. Да, он знал, что прошло много времени, да он знал, что все следы истёрты, но все же надеялся, что сможет найти хоть что-то, что позволит понять, как же было дело после его ухода. Но сначала пустошь. Сначала то, что он намеревался исполнить во что бы то ни стало – вернуть могиле неизвестной гиены прежний вид. Пусть тот, кто придет туда после него увидит свежие цветы и поймет – память о том, кто покоится в мертвых землях, жива, не смотря ни на что, даже саму смерть.
Hапился, пpотpезвел, yмылся,
Собpал, слепил, наpисовал,
Смеялся, споpил, вновь напился,
Привык, забыл и потерял.
Разбился вдpебезги, добился,
Пpивык, забыл и потеpял и потерял,
Пpивык, забыл и потеpял.
Пpивык, забыл и потеpял.
Привык, забыл и потерял.

Последние слова песни растворились в воздухе и Такэда остановился, оглядываясь в поисках подходящих цветов. Искать пришлось не долго – вот они, шагах в двадцати у небольшого куста, что шелестел листочками на легком ветру, радуясь тому что засуха закончилась, проливные дожди прошли и жизнь продолжается.
- Извините ребята, но вам придётся послужить высшей цели. – пробормотал он, выдергивая из земли один за другим яркие оранжевые цветы, а затем, осторожно собрав их в кучку, зажал в зубах, развернулся, и…

Песня.

Серьга - Привык, забыл и потерял.

0

20

Увонго выбежала к реке. Небольшая львица палевого окраса с ясными голубыми, как чистое небо, глазами, выскочила из зарослей, растерянно оглядываясь. Она будто бежала от кого-то. Запыхавшаяся, растрепанная, с грязными лапами, она выглядела до крайней степени растерянно. Щуря глаза от редких солнечных лучей, что прорывались сквозь пелену облаков, она оглядывалась, стараясь держаться подальше от реки, полной разного размера и опасности бревен. Ей кровь из носу нужно было попасть на ту сторону, но соваться в воду — самоубийство чистой воды.

Потоптавшись на месте, Увонго сделала пару шагов сначала в одну, потом в другую сторону, пока не заслышала шум. Ну, шум — грубо сказано. Светлошкурая львица услышала песню. Странную, как показалось ей, бессмысленную, но весьма печальную. Решив, что обладатель того чудного голоса и, как показалось, разбитого сердца, не представляет опасности, Увонго быстрыми скачками направилась туда. Кусты, отделяющие её от незнакомца она преодолела одним прыжком и едва не натолкнулась на черного, как смоль льва, что держал в своей пасти охапку ярких оранжевых цветов.

Простите-простите-простите, — затараторила Увонго, поджав уши и хвост и прижавшись к земле, то и дело нервно оглядываясь, словно за ней кто-то следил, — я не хотела Вас отрывать от вашего важного занятия. Простите сердечно!

Голос её становился все тоньше и жалобней...

Мне лишь нужна небольшая помощь. Река так сильно разлилась, что её не перейти вброд. Вы не могли бы проводить меня на ту сторону? Я так спешу, меня ждет больная мама... Простите. Я же даже не представилась. Меня зовут Увонго. А Вас?

И смотрит на льва снизу вверх, ожидая его ответа.

0

21

...и увидел ее. Это была небольшая львица, с прекрасными голубыми глазами. Если считать по размеру, то как раз под стать Такэде - небольшая, с палевым окрасом, слегка испорченным грязью и всклокоченностью некоторой степени, а так же до крайности растерянным видом, будто она что-то потеряла и теперь не могла найти в траве. ее появление было столь неожиданным, что лев замер, неотрывно глядя на кошку и совершенно не представляя, следует ли ему сейчас же уходить или же остаться, быть может, завести с ней разговор, в следствии которого бегать в дальнейшем не придется. Эх, был бы это Урс! Но это был не Урс. Думать о том что белый самец мог так мутировать просто не хотелось. Не успел Такэда и слово сказать, как она подбежала к нему, прося о помощи.
"Хотел делать добрые дела? Получи!" - пробухтели клетки мозга, отвечающие за память. Память не надо было напрягать, чтоб вспомнить его же собственные мысли о том, что мол, надо бы свою жизнь в корне поменять и начать делать дела не портящие карму. Два уже были. Поправить могилу и найти Ишу. Вот третье, от чего бы и нет? помочь незнакомой самке. судя по виду, она и правда, в беде...
"Бля, надо бежать! Бежать надо! Тебя опять принимают за кого-то из семьи Фаера, ты же черный! Черный, Карл!" - вопили клетки отвечающие за логику. Ну, да. вот сейчас он что-нибудь скажет и она поймет что он не из прайда - угадать имя сопрайдовца и попасть во внешность было просто нереально. сказать что он родственник Фаера и ищет его, тоже означало навлечь на себя беду. Оставалось признать себя одиночкой, ведь здесь рядом, граница. но от чего бы не побыть дружелюбным одиночкой?
"Да, ладно, постой, ну, смотри какая симпатичная кошечка! Давай ей поможем, вроде бы не сложно, а потом... ну... может, разок!" - шептали клетки, отвечающие за размножение, и уже натягивали на его морду дежурную, приветственную улыбку, стараясь сделать так, чтоб цветы не выпали из пасти и не провалились в нее, потому что и так и так, лев будет выглядеть странно.
"И все таки она выглядит странно - смотри как жмет уши к башке и по земле стелится. Наверно натворила что-то, точно, преступница! Сейчас сюда явится весь прайд и ее изгонят, а тебя побьют за соучастие!" - продолжали ныть клетки, отвечающие за логику, пока Така распямлялся, осматривая ее, и укладывая цветы на землю так, чтоб только что собранный букет не разсыпался. Да. Странно это было, что прайдовская львица бросается в лапы первому встречному льву и просит о помощи. Он уже видел одну такую, грязную, на берегу, и обошел ее стороной. Такэде показалось, что самка плакала и он обязательно подошел бы к ней, если бы не ее подруга...
"Да ладно, какой в ж... прайд? Просто девочка забыла пидти к маме в срок вот и паникует. Давай не тупи "герой" а то твоему дружку надоело изображать грустный хобот слона. Быстрее, а то кто-нибудь придет и перехватит инициативу".
- Конечно, я вам помогу, Увонго. - проигнорировав все доводы логики сказал Такэда, на что те махнули лапой и буркнув нечто вроде: "Когда по щам получать будешь, нас не зови", удалились. А лев, кивнув на цветы продолжил: - Не могли бы вы взять мои цветы. Это... тоже для моей мамы, я хотел сделать ей сюрприз. - совершенно не раздумывая соврал он, поглядев по сторонам, а затем туда, где гнилая река сливалась с множеством ручьев. До этого места было не далеко, глубина реки там была приемлемая, и часть пути можно было пройти вброд, да и "бревен" там должно было быть поменьше. Что говорить - Такэда сам планировал перейти там, так почему бы не взять симпатичную попутчицу?
- Меня зовут Джеронимо, и я признаться, сам собирался переправляться через реку. Так что мне совершенно ничего не мешает проводить и вас через безопасную переправу. Ну что, идем? - и он неторопясь двинулся по берегу реки к тому самому месту, где русло высохшей реки выходило к реке Зимбабве некрасивым, раскидистым, глиняным языком.
"Наверно, по нему сейчас текут ручьи и глина размокла. Так бвудет до вечера, а может и до середины завтрашнего дня, а потом вода иссякнет и глина высохнет, как и всегда. Уж не оттуда ли выбралась моя новая попутчица?" - подумал она, на ходу повернувшись к ней и поглядев на ее испачканные лапы: "если так, то почему же..."
Додумать до конца как всегда помешали обстоятельства из рода неожиданных.

0

22

Львица аж на месте подпрыгнула. От неё не пытались отвязаться, как то обычно бывало в прайде. Ей даже по башке не заехали! День начался как никогда лучше. Она прям распустилась, как цветок. Была бы возможность - так же заблагоухала. Но ограничилась лишь жеманной улыбкой и кокетливо опущенным взглядом. Букетик цветов, что предложил ей лев и вовсе растопил наивную девичью душу и она резко вытянула шею вперед, аки лебедь и схватила вкусно пахнущие цветы, случайно соприкоснувшись мордашкой с черной щекой незнакомца. Конечно, это были цветы для его мамы, а подержать их - меньшее, что могла она сделать для столь галантного собеседника.

- Меня зовут Джеронимо, и я признаться, сам собирался переправляться через реку. Так что мне совершенно ничего не мешает проводить и вас через безопасную переправу. Ну что, идем? - и он не торопясь двинулся по берегу реки к тому самому месту, где русло высохшей реки выходило к реке Зимбабве некрасивым, раскидистым, глиняным языком.

- Конечно, Джеронимо. Можно называть вас Джеро? - мурлыкнула она, решительно направившись вперед, помахивая бедрами. Хвост её покачивался из стороны в сторону, завлекая нового знакомого в свои сети. Она то и дело забегала вперед, дожидаясь спутника и его одобрительного взгляда, чтобы продолжить свой путь вперед. О, Увонго была по-настоящему счастлива. Наверное, именно в этот момент самка и забыла, что любимая матушка нарекла её «лгуньей» на местном наречии. Не правда ли, потрясающая мать?..

Но стоило львице со своим спутником войти в реку, как издалека раздался угрожающий рев. Темношкурый самец, крупный, как и все представители прайда Фаера, несся на них, как носорог, заметивший опасность. Его янтарные глаза налились кровью и, сбивая дыхание, он орал что-то про чью-то мать. Кажется, это было обращено к Увонго, но на львицу он и внимания не обратил. Хотел было со всего размаху налететь на черношкурого незнакомца, чтобы сбить его с ног, но лапы его увязли в глине и он был вынужден затормозить.

Ромео недоделанный рычал так, словно Такеда у него из под носа добычу стырил. В прочем, он как раз что-то в подобном ключе и думал:

- А ну стоять, скотина! - злость в его рыке можно было лапой пощупать, такой острой и жгучей она была, - ты, чужеземец, решил у меня жену спи№?*ть?! С тобой, мерзавка, я в пещере поговорю!

Увонго от неожиданности аж цветы в воду бросила, прижав уши и вылезла на берег, боясь даже слово наперекор сказать новому участнику этого вынужденного любовного треугольника.

- Асгейр, успокойся, прошу, - молила она, прижимаясь к земле животом. По всей видимости, от него она и бежала. Неудивительно, что ревнивец муж подумал, что сбежала она к этому чужеземцу. Такеде определенно не везло с прайдом Фаера.

- Как долго ты с ним?! Думала, сбежишь от меня? А тебя я на месте разорву! - бросив все попытки запугать и без того напуганную жену, Асгейр ощерился и встал в боевую стойку. Слушать отговорки незнакомца у него желания не было. Он давал тому лишь шанс уйти прочь, как побитому щенку.

0

23

«Джеро?! Конечно! Да как угодно, с такой то задницей!»
Но, вслух Такэда ничего конечно же не сказал, ответив на ее жеманную улыбку и кокетливый взгляд. своей, лучезарной и многообещающей. До переправы оставалось немного – шагов триста, и лев шел неспешно, легко позволяя самке обгонять себя и наслаждаясь видом ее пушистых окорочков, которые она не стеснялась представить ему во всей красе, ну, якобы, случайно. А может и не случайно вовсе. Ну, по крайней мере, Такэда ничего пока не говорил по этому поводу, прикидывая, а где же на противоположной стороне могут обнаружиться подходящие кусты? Однако, всему хорошему, как и плохому, свойственно кончаться и стоило только парочке войти в воду, как удача повернулась к лесу передом, ну а к Такэде, соответственно, совершенно другим местом.
- О, а вот и больная мама! – пробурчал черногривый, глядя на приближающегося разорённого самца, который явно бежал к ним и лев уже даже успел догадаться, чем он был разозлен: - причем, судя по всему, больная на всю голову. – добавил Така, готовясь услышать в свой адрес много чего лестного, а за одно бочком двигаясь к краю брода, туда, где вода темнела и дно резко уходило в глубину. Он как раз нащупал лапой под водой участок, где дно обрывалось и резко шло вниз, так, что лапами хрен достанешь, да и вообще, наверно, там под водой глубины пять-шесть его ростов, если не больше. Такэда уже был готов реально сделать заплыв на скорость, так как понимал что остановить этот кусок мяса он не сможет. но тот неосторожно влетел в раскисшую глину, завяз в ней и чуть не кувырнувшись, был вынужден остановиться.
- А ну стоять скотина! – бла-бла-бла и все в том же ключе. Самец, надо сказать, обладал такой же темной шкурой, как и все представители прайда Фаера. Забавно было то, что черного он за своего даже из дали не признал, ведь, как понял Такэда, в прайде Фаера вся властвующая верхушка черна с головы до пят.
«Интересно, он так же туп и силен, как и все в этом прайде? А если еще и плавает хорошо, то это тоска…» - подумал Така, глядя по сторонам, словно обращались не к нему. По настоящему, у этого осмотра была вполне себе конкретная цель. Бревна. Не хватало еще Такэде, стоящему в воде, увидеть, что к нему вполне целенаправленно чешет по воде какое-нибудь, странного вида бревно.  По счастью в реке он ничего не обнаружил, а потому остался спокойно стоять на своей позиции, глядя как Увонго уходит к своему ухажёру. Или мужу?
«Любовь зла, полюбишь и гиену» - мелькнуло у него в голове, когда черный услышал, как самец обращается к самке и то что он ей сулил. Такэда нахмурился, в очередной раз сменив выражение своей морды. Ну что-ж, он же Джеро теперь, ему можно.
- Блин, букет… - проводил он взглядом, уплывающие цветы, и с грустью добавил: - Ну вот, теперь придется еще один собирать, а может быть и два.
Кашлянув, он закричал в ответ, перебивая строптивого самца:
- Не удивлён, что она от тебя сбежала! Эй, здоровяк, а тебе никто не говорил, что с самками нужно обращаться по другому? – Такэда усмехнулся, отпихнув от себя несколько цветков, что течением прибило к его боку, не собираясь их снова пытаться сложить в букет. Надо было попробовать остудить суженого Увонго, а то и правда, поколотит ее, а Такэда такого не любил. Ну, разве что самки сами, как матерая, что напала на него в горах, не лезли подраться. В таких ситуациях другого выхода просто не оставалось.
- Нет, что ты, можешь продолжать, оскорблять, бить ее,  - Такэда усмехнулся, махнув лапой в сторону от чего по воде разлетелась россыпь брызг: - но в один из дней, ты просто не сможешь догнать ее, прямо как один из ваших, буквально пол дня назад. 
Он сделал небольшую паузу, снова оглядываясь и оценивая расстояние от льва до того места где стоял и прикидывая, успеет ли прыгнуть в воду, на глубину, прежде чем здоровяк настигнет его. По всему получалось, что прыгнуть он должен успеть раза два, а то и три, а потому, Такэда продолжал: - А ты, Увонго, в другой раз лучше прямо скажи путнику, с которым решишь прогуляться, кхм... к своей больной маме, что тебя может настигнуть твой пораженный ревностью милый. Глядишь, он подерется за твою честь с этим болваном и вправит ему мозги... - вот теперь можно было отступать, вброд или вплавь. Така все ждал, пойдет ли пар из ушей Асгейра или нет?

0

24

На удачу, плакать темно-кремовой пришлось не долго. Как говорится, стоило только начать. Стоило только попросить, и как по мановению волшебной палочки к ней на помощь явился некто.
- Хэй… - отвлек ее от плача чей-то голос. Голос был мягким, не громким и нашей героине, потерявшей память, сразу же понравился. Казалось, что обладатель этого голоса не может быть опасен, как не может быть огромен и страшен и по этому она, громко шмыгнув носом, второпях открыла заплаканные глаза, стараясь разглядеть, кто же пришел ее спасать.
«Хорошо бы, чтоб это был кто-то, кто знает, кто я и куда мне идти. Или где мое любимое место, куда я шла за едой. И для кого, за едой, потому что есть я, вроде бы, не хочу. И вообще, зачем существую я? Неужели, только ходить за едой…»
А между тем, за этими мыслями, она проморгалась и увидела недалеко от себя львицу. Ну, то, что это львица, темно-кремовая поняла не сразу. Просто увидев существо, похожее на нее саму, и вроде, не проявляющее агрессии, поначалу отпрянула назад от неожиданности, а уже потом сообразила, что боятся ей нечего. И хотя кошка была куда крупнее гиен, что ее гоняли, темно-кремовая сразу поняла: эта не будет на нее нападать, и называется она, львица. Это название как-то стразу всплыло в ее памяти, стоило ей только увидеть, причем, откуда-то она знала, что львица, это не имя существа, а название. Ну, так же как и она – львица. От радости темно-кремовая сразу же улыбнулась, сделав несколько шагов вперед, тряхнув головой и радостно произнеся:
- Да, да!
В ответ на уже другой вопрос темно-бежевой. Может ли она чем-то ей помочь? Конечно, может, какой еще мог быть вопрос вот только, увы, кошка не знала с чего начать. Отчаянно она пыталась собрать в голове остатки того, что называется памятью, несмело складывая клочки своей истории:
- Я потерялась. Вы не знаете, где я?  - спросила она, внимательно разглядывая собеседницу. Та была худая, с сильными лапами, как и положено охотницам, приятными, плавными, линиями морды и красивыми глазами, оливкового цвета. Ну, почти оливкового. Темно-кремовая не могла дать название этому цвету. «Вы не моя мама?» - чуть было не огорошила она собеседницу вопросом, но вовремя сообразила, что нет. Мама сразу бы назвала ее по имени и спросила бы, где она пропадала и от чего сидит на берегу реки грязная и плачущая. А эта не спросила, значит, нет. Спрашивать в лоб, не знает ли собеседница, как ее зовут, тоже было как-то неловко, и темно-кремовая решила рассказать все и сразу, попутно разглядывая других пришельцев, что были за спиной у львицы. Ну, как пришельцев? Льва она видела, а вот о присутствии львят могла только догадываться, потому что слышала какой-то шум от воды, еще не зная, страшиться ей его, или ему стоит радоваться.
- Я пошла за едой, в свое любимое место, но не смогла его найти. – она поморщила лоб, копаясь в пустой памяти, выловив из нее только обрывки недавних воспоминаний. Она ела траву. Темно-кремовая еще сама не знала, что эта, зеленая, не ее еда. Об этом она тут же решила оповестить собеседницу, подумав, что может быть она прольет свет на эту тайну и скажет, где искать пищу вкуснее:
- Я заблудилась, и стала пробовать везде эту… - она кивнула себе под лапы, на траву, обратив взор на собеседницу, надеясь увидеть в ее глазах понимание, ну или хотя бы какие-то подсказки к дальнейшим действиям: - но она везде мерзкая. А я помню, что там, куда я шла, было много вкусной еды. – замолчав на некоторое время, он вздохнула, поглядев назад, туда, откуда прибежала. Словно вспомнив что-то важное, темно-кремовая повернулась к львице, да так и застыла с открытой пастью, морща лоб. Но, потом, все же вспомнив, продолжила:
- А! Потом за мной погнались, небольшие такие, зубастые, с пятнами на боках. – с радостью в голосе, от того, что вспомнила, сказала она, усевшись на задние лапы и махнув в сторону территорий Скара лапой, будто за ней гнались не гиены, а радужные единороги, чтоб зацеловать, или сотворить что-то подобное… Впрочем, настроение кошки стремительно менялось. Вот, радовалась вроде, а вот уже грустит, обиженно добавив: - Сказали, я еда… - темно-кремовая отвела усталый взгляд в сторону. Ее настроение менялось так же быстро, как меняется настроение у детей. Вроде, только что радовалась и тут же загрустила, того и гляди разревётся. Однако этого не произошло, и спустя миг темно-кремовая добавила, воззрившись на собеседницу с надеждой во взгляде: - но я же не еда, правда? – словно искала в ее образе последнюю инстанцию, которой была готова поверить на слово, всему и сразу. Да, львица перед ней была единственным источником информации и решением, не побоюсь сказать это выражение, всех вопросов.
- А… Вы можете отвести меня домой? – наконец-то дошла темно-кремовая до главного вопроса, который волновал ее больше всего: - А то мне тут неуютно. – она почему-то побоялась сказать, что страшно. Мысль о том, что от чего-то она не должна в этой ситуации страшиться, настигла ее внезапно, как порыв ветра перед грозой и частично сбила с верных мыслей, но все же главного львица не упустила: - А дома мне расскажут, кто я. Кто-то точно должен помнить, кто - я! – после чего, тихо добавила: - Наверно…

+1

25

Продолжая водить лапой по воде и понимать, насколько скучна это... этот... эта... прогулка?.. Что бы это ни было, Лини понимала во всю - она умрёт со скуки, если будет так продолжаться. Вокруг даже не было какой-нибудь живности - ни лягушек, ни стрекоз, ни даже мух. Только они - сама Лини, её братцы, мама и папа - и всё. И это, несомненно, было слишком удручающим и скучным – серебристая львёнок уже успела устать и заскучать настолько, что даже самая интересная в мире вещь вряд ли бы выбила её из состояния самой скучной скуки.
- Хочешь, чтобы тебя крокодилы сожрали, мелкая? - Лини слегка дёрнулась в сторону звука – точнее, в сторону Киллиана и перестала водить лапой по воде. Крокодилы… это слово пугало, пугает и, наверняка, будет пугать Селини – огромные зелёные животные, имеющие острые зубы – это всё, что было известно Лини о крокодилах – и, пожалуй, именно крокодилов бы Сели с удовольствием обошла стороной и изучать не стала бы вообще. Крокодилы… Лини знала совсем немного об них и совершенно не горела желанием оказаться в их пасти. Ответа на вопрос Киллиана, естественно, не последовало – и через несколько секунд львёнок вернулась к вождению лапой по воде. Впрочем, ненадолго.
-А слабо заплыть поглубже в реку? Небось, чудищ же водных боишься, а?.. – Теперь  говорил  Иллиар. Селини бы с удовольствием ответила «слабо», но своя повышенная самооценка не давала львёнку так просто рассказать о своём страхе. Будущая львица лишь недовольно хмыкнула, но всё-таки перестала водить лапой по воде.
- Ты так говоришь, будто самому не слабо, – вдруг ответила Лини, хотя сама она знала – Иллиар ни за что не ответит, что ему слабо, а вот не залезть в воду ума у Илира, наверно, хватит – всё-таки предыдущая фразочка Киллиана про крокодилов заставляла задуматься об кусачих тварях.
- Ну? Кто хочет победить страшного и ужасного водяного монстра? - Селини тут же отвлеклась от воды и уставилась на мать, игриво припавшую на передние лапы. Серебристой заходить в воду почему-то не хотелось – напоминание Киллиана об крокодилах или нежелание мочить свою шерсть заставило львёнка не желать идти в воду, но дабы доказать свою смелость, Лини сделала неуверенный шаг в воду. Вода тут же намочила шерсть и пролезла даже между плотно прижатыми пальцами. Селини бы с радостью вернулась обратно на сушу, но раз уж начала топать в речку, так топай. Сделав ещё несколько шагов, до ушей Лини легко дошло от матери:
- Идите к папе, - Селини злилась бы на мать, если бы уже не любила её всем сердцем. Заставить её намочить лапы для того, чтобы потом сказать «иди к папе»? Лини фыркнула, но ослушаться мать не решилась – настроения не было. Серебристая развернулась и начала выходить из воды, нарочно разбрызгивая воду. Идти пришлось по непонятной грязи, так что ничего удивительного в том, что Лини поскользнулась и чуть не шлёпнулась носом в ту же грязь, не было. Львёнок бы стала красной, как помидор, если бы не была покрыта шерстью – хотя именно упасть у Селини не получилось, и она лишь выполнила "грациозный" пируэт с выпадом вперёд. «Отлично. Прямо вообще, слов нет, как всё идеально!» - метнулась мысль в голове. Селини, стараясь не обращать ни на что внимания, устало плюхнулась на землю. Как же всё это было скучно и глупо по мнению серебристой – и она не желала ничего слышать. Вообще. Сейчас львёнок лишь хотела лежать и просто думать – думать о всём, что случилось и о том, что случится. Или наоборот, о том, что никогда и ни за что не случится. Это, к примеру, летающие львы. Львы никогда не полетят (по крайней мере, как птицы, а вниз со скалы – вполне полетят) – это то, что никогда и ни за что не случится.

+2

26

Сурия не знала, чего ей ожидать от незнакомки, а потому мысленно готовила себя к любому повороту. Включая тот, при котором ей придётся поворачивать назад и спешно нестись к детям, чтобы защитить их от возможной угрозы. За прожитую жизнь львица успела вкусить некоторые не особо сладкие плоды судьбы, если не сказать, что горькие и тошнотворные до позывов и кашля, которые всеми силами пытаются вытолкать эту дрянь изнутри. Она повидала, как можно натурально лить слёзы и изображать такое горе, словно на твоих глазах жестоко убили всех, кто тебе дорог, всех, кого ты когда-то любил, но при этом за душой, если она вообще существует у подобного зверя, не иметь ничего, кроме всепоглощающей черноты. И таких зверей саванны Сурия боялась больше всего, потому что они – непредсказуемый. Они – безжалостны. Никто не гарантировал ни ей, ни её семье безопасности. Вполне возможно, что прямо сейчас, как только незнакомка войдёт к ней в доверие и львица даст слабину, на них нападёт банда пришлых львов, которые раз и навсегда уничтожат тот мир, что она создавала вместе с Эвальдом, и ничего не останется ни от неё, ни от него, ни от плода их любви.
Она не могла спокойно смотреть на чужие слёзы, но, стоило незнакомке обратить на неё внимание, как в её глазах Сури заметила помимо слёз.. радость? Казалось, будто именно в ней она видела то средство, которое поможет ей избавиться от проблемы. Вот только проблема была в том, что львица понятия не имела, что за беда привела сюда эту самку, и что могло довести её до подобного состояния.
Украдкой оглянувшись, в надежде, что поблизости она не заметит никого, кроме этой львицы, кто мог бы угрожать ей семье, Сурия немного расслабилась. Она старалась не терять бдительности на тот случай, если что-то пойдёт не так, и при этом оставаться такой же мягкой и небезучастной. В конце концов, её беспокойство, порождённое первым материнством, которое включает где-то в организме красную кнопку с надписью «опасность» едва ли не на каждой древесной щели, могло её обмануть.
- Я потерялась. Вы не знаете, где я?
- Это территория прайда Фаера, - насколько помнила Сурия, раньше здесь точно пролегали границы его владений. Не исключено, что за то время, что её здесь не было, что-то изменилось, но, проходя эти земли, она чуяла знакомый запах, а потому надеялась, что память и обоняние её не подвели. Глупо было предположить, что незнакомка имеет какое-то отношение к этому прайду. – Заблудилась? – самое банальное предположение, на которое только была способна. Сури захотелось треснуть себя лапой по морде, потому что иногда не мешалось в разговоре включать аналитическое мышление, ну да ладно. После того, что она услышала после от неожиданной собеседницы, не то что бы оправдывало её косяк с вопросом, а… да. Амнистировало.
Несколько секунд потребовалось Сурии на то, чтобы посмотреть сначала себе под лапы, пошевелить пальцами этих самых лап, пытаясь переварить полученную информацию, но со стороны это смотрелось как… на эти несколько мгновений жизни львица выпала из реальности и тратила их на то, что обалдело смотрела себе под лапы, пока её воображение дорисовало картину львицы, которая ест траву.
- Оуке-ей… - протянула она, заключая про себя, что собеседница ей досталась довольна странная и, возможно, искать подвох где-то в другом месте не стоит, потому что он находился у неё под самым носом. Вот только как такая странная мысль закралась в голову взрослой хищницы?
Сури окинула её оценивающим взглядом. Да, давно уже не ребёнок и не подросток. Не могла же она вырасти до такого возраста, питаясь одной травой, а значит, что-то с ней приключилось и совсем недавно. По голове что ли приложили сильно?
- Травой питаются травоядные, а ты хищник. Твоя пища – это мясо. Не удивительно, что тебе не понравилась трава на вкус, - Сури старалась бы как можно более обходительной и мягко улыбнулась львице, полагая, что лучше говорить спокойнее и мягче, как с ребёнком, чтобы не дать бедняге лишний повод ещё сильнее тронуться умом. – Пятнистые? – задумчиво пробормотала львица, пытаясь понять, кто больше всего подходит под это описание. – Гиены? – других пятнистых существ она припомнить не могла. Разве что леопардов, встреченных ею когда-то на севере, но что они тут-то забыли?
После того, как собеседница показала лапой в сторону прайда Скара, Сурия окончательно пришла к выводу, что каким-то образом эта львица угодила в стычку с гиенами и, если не они виноваты в том, что она повредилась умом, то было что-то, что предшествовало этому совершенно недавно.
- Ты не еда, - успокаивала она львицу и, бросив взгляд в сторону территорий Скара, нахмурившись, хмыкнула. Когда-нибудь правосудие придёт и по его душу, а до тех пор… стоит пожинать плоды его правления. – Я… - она запнулась, не зная, что ответить на волнующий незнакомку вопрос. Сурия бросила взгляд в сторону детей и супруга, а после посмотрела на львицу. – Ты помнишь, где твой дом?
Конечно, предложить пойти с ними – не совсем хорошая затея, но и оставлять напуганную и растерянную львицу одну, тоже не самый добродушный жест с её стороны.

+2

27

Доверие и недоверие. Все это сохранилось в подкорках мозга, в каких-то небольших областях, тайных файлах ее головы. Вот только проводки, что раньше соединяли ее центральный процессор, а именно, мышление с этими областями, которые могли бы помочь львице разобраться в ситуации, доверять Сури или нет, верить каждому ее слову или же считать все сказанное ложью, были увы, отключены. В какой-то мере, она была как чистый лист – пиши не хочу. Вот только проблема – каждое знакомое слово подталкивало ее к очередной ассоциации и заставляло волей или неволей вспомнить какой-то кусочек жизни, отрезок, обрывок. Вот и сейчас, стоило ее собеседнице заикнуться о мясе, как темно-кремовая воскликнула, перебивая ее:
- Помню! Красное такое! – однако, радость ее, как у ребенка, была не долгой. Она, нахмурив брови, поглядела себе под лапы, и тихо добавила: - но не помню, где взять. 
Остальное она выслушала молча, следя за движениями львицы, за тем как та оборачивается к льву, что у нее за спиной и… маленьким. Она точно помнила, что где-то уже видела подобных существ, и их было много. Они всегда были там, куда возвращалась темно-кремовая и встречали ее, но львица не могла ответить, почему и зачем. Но она помнила, что каждый раз, когда они бежали к ней через площадку, она радовалась.
«Площадка! Точно, небольшое открытое пространство, по краям которого росла трава и кусты!» - отчаянно цепляясь за эту информацию, которая совершенно неожиданно всплыла в ее мозгу, как бревно, упавшее с водопада, в итоге поднявшееся к поверхности, не позволяющее утонуть, она тут же решила поведать о том, что вспомнила, собеседнице:
- Да! Помню, какой он, но не знаю, куда идти. Я жила на такой каменной площадке, вокруг которой было много кустов и этих… - она не на долго замолчала, оглядываясь и ища подходящий объект глазами, и наконец найдя его, махнула лапой в сторону ближайшего дерева, что находилось от них шагах в пятидесяти: - этих вот больших. – сделав к Сури пару шагов и оказавшись таким образом почти вплотную к ней, тихо шепнула: - Тоже несъедобные и твердые такие, не ешь их, после них на зубах что-то скрипит и запах из пасти… - темно-кремовая сморщилась: - фу какой. - слегка подавшись назад, она села в полутора шагах от Сури и недоуменно поглядела по сторонам, будто тут же забыла, о чем был их разговор, окинув окрестности удивленным, отрешенным взором, будто она вообще была не с этой планеты и каждое растение, каждый зверь для нее был в диковинку. К счастью, это состояние длилось не долго, и она сбивчиво продолжила, сопроводив свой рассказ неожиданным поворотом головы в сторону Сури и восторженным:
- А! Ги… кто? – темно-кремовая удивленно вскинула брови, глядя на львицу, словно таких зверей в округе никогда и не существовало, и она видела их впервые. А это было не так. Стыдно было признать, что первый раз она пошла просить помощи у них, но какой-то колокольчик, тихий звоночек в ее мозгу не позволил подойти ближе к пятнистым бестиям, заставив просить их о помощи издали. А уж когда они засмеялись, она бросилась прочь, еще сама не осознавая, от чего бежит от них, но точно знала – так надо. Почему-то знала точно – ее хотят убить.
- Эти… ги… Гиены? – неуверенно, переспросила она. слегка склонив на бок голову и глядя в глаза собеседнице. Они казались ей такими добрыми. правдивыми: - Я наверно, с ними не встречалась. Может быть, и видела раньше, но редко. Дома их наверно, нет. – она снова замолчала. Но, вспомнив слова Сури о том, что она не еда, а львице она верила на слово, снова спросила: - Тогда почему они мне говорили, что я – еда? Странные они. – ответы вроде бы кончились и вопросы тоже, а к решению своего вопроса она так и не приблизилась. Спасало ее пожалуй только то, что она не помнила ни про прайд, ни про тех, кто бы мог ее там ждать, а потому не беспокоилась и не рвалась назад так, как могла бы рваться мать, оставившая где-то свое дитя. Темно-кремовая замолчала, думая о том, что даже у этих странных, пятнистых, есть имя, а вот у нее получается, нет. То есть, по началу, она думала, что есть. Львица. Хорошее, годное имя. Но нет, ведь ее собеседница, тоже львица получается. А что-то в голове темно-кремовой, подсказывало ей, что у каждого кто ходит по этой земле, должно быть свое, уникальное название. Имя, то есть. И вот какое у нее имя, она никак не могла вспомнить. И от этого ей становилось до жути обидно. Неожиданно, в голову ей пришла очередная, как ей показалась, здравая мысль:
- О, а как тебя зовут? У тебя же есть имя? – она даже слегка привстала, подавшись вперед, к собеседнице, от нетерпения дергая хвостом так, что тот с шуршанием трепал густую зеленую траву, которую она, страшно теперь даже было думать, пыталась есть. Гадость-то какая!

0

28

Пошел. Еще как пошел. Асгейр сейчас напоминал скорее кипящую кастрюльку, пар от которой расходился во все стороны, а крышка звенела на разные лады, чтобы привлечь внимание нерадивого кулинара, в данный момент - Такеды, который так вскипятил льва. Вот ведь нахал, не стесняется при живом муже львице знаки внимания оказывать! Чаша терпения Отелло переполнилась. О букетах там бормочет, скотина.

- Нет, что ты, можешь продолжать, оскорблять, бить ее, - незнакомец продолжал ехидно склабиться и шлепнул лапой по воде, так что брызги, полетевшие во все стороны, осели и на морде Асгейра. Мироздание отсчитывало последние секунды его шаткого спокойствия, - но в один из дней, ты просто не сможешь догнать ее, прямо как один из ваших, буквально пол дня назад. 

- Не суй свой нос, куда не положено! Да я тебя... да я... - задыхаясь от возмущения, лев бросил все попытки что-то сказать незнакомцу и перейти от слов (которых вряд ли бы в его черепушке хватило, чтобы высказать весь свой спектр недовольства Такедой) к действиям. Да он сейчас больше быка напоминал, чем льва. Спасибо Увонго, что боязливо теперь махала хвостом из кустов, Асгейр теперь еще и на весь прайд рогами светил. Склонив голову, он нетерпеливо поскреб лапой глину, в которой увяз, и шумно выдохнул. Нащупав лапами твердое дно, Ас взрыкнул и, резко оттолкнувшись, на таран понесся в сторону черношкурого незнакомца. В последний момент он поднял голову, выкатив грудь колесом. Он рассчитывал ударить прямо в плечо, чтобы столкнуть чужака с мелководья прямо на глубину.

Асгейр атакует Такеду

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6+6

Бросок
Модификатор

Итог

6 + 6 = 12
1

12

Абсолютная удача: персонаж выигрывает/выполняет миссию без единой травмы или увечья.

Асгейр, воспользовавшись своими размерами и внезапно выбранной стратегией, преуспел, с размаху отталкивая Такеду с безопасного места и отправляя его в свободное плавание.

Большому кораблю - большое плавание. Удачно справившись с поставленной задачей, Асгейр и сам сиганул в реку, поднимая столбы брызг. Обезумев от ревности и ехидных комментариев незнакомца, он не побоялся встретиться с ним прямо в воде, чтобы доказать, кто здесь муж и хозяин.

Пометка:

1. У Асгейра есть 4 поста, а у Такеды 5 (+1 от пловца), прежде, чем они начнут терять силы в воде;
2. Каждый пост сверх лимита дает антибонус "-1";
3. Удерживание врага под водой в течение двух постов дает антибонус "-1", а каждый последующий пост, если жертве не удается выбраться, увеличивает антибонус еще на единицу.

P.S. Следует помнить, что из-за сопротивления воды размашистые удары практически бесполезны.

0

29

Дино задумчиво проводил взглядом исчезнувшего в сухой траве кота, и иронично хмыкнул. А затем – рассмеялся. Ему нравилось думать, что он обезоружил простака.
- Привлечь к охоте гиен. Помилуйте духи. Ты это слышал? – улыбка светлошкурого была самой, что ни на есть, победоносной. Лев обернулся вполоборота на брата-собеседника,  - Чего я только не видел, но чтобы такие мелкошары водились с падальщиками-убийцами… Мир сошел с ума. Самцу доставило явное удовольствие созерцать растерянный взгляд хвостатого торговца услугами, когда львы ему отказали. Более того, саванновый кот однозначно правильно оценил не в меру веселое настроение Дино, и поспешил ретироваться. О том, что самец завелся и имеет несдержанный характер, было большими красными буквами написано у того на лбу.
- Ха! – еще раз осклабился Дино, хотя впору было уже забыть и оставить в покое никому, в общем-то, погоды не сделавшего кота. Видимо, лев был бы больше доволен, обнаружив в кустах таки парочку гиен, готовых напасть на такого прекрасного бойца, и день бы прошел не зря. А потом он бы помял и кота. Уххх! Помял б!
Отвлек Дино от удалых настроений тихий всплеск, с которым по реке проплыла одна из самок бегемота, потесненная междусобойной стычкой, и опрометчиво оставила чадо позади. Охотник смотрел, как крохотная, по сравнению с остальными тушами, фигурка спешно пытается грести вслед за матерью, но вместо этого лишь наталкивается на воюющих старших. Рев, удар, сильный накат волны – растерянный детеныш выбирает обойти стадо сбоку, ближе к берегу, дабы нечаянно не попасть под совершенно не предназначенный для него удар…
- Как тебе картина, а? – спросил Дино у Штейна.

Отредактировано Dino (9 Мар 2016 23:15:00)

0

30

«На хрен я сюда пришел? А! полотенце!!!»

Такэда поздновато осознал, что перегнул палку. Это произошло в тот момент, когда лев что пришел за Уванго, стал загребать лапой глину словно бык. Не нужно было быть семь пядей во лбу, чтоб не понять, что произойдет дальше. Надо было бежать и бежать немедленно, но Такэда от чего-то медлил, очевидно, понимая, что сейчас попытка убежать превратится в позорное получение удара в спину.
«И чего меня потянуло ей помогать? Бросил бы, как и ту, что рыдала у реки со своей подругой, что мне до нее? Нет же, полез, идиот». – озлобленно ругал он себя в мыслях, не дернув и мускулом. Когда лев наконец-то докопался до твердой почвы и бросился на него.
«Надо перестать думать членом». – мелькнула в голове мысль, когда Такэда попытался сгруппироваться, и встретить удар плечом, чтоб не полететь в воду, однако, ничего у него не получилось и спустя секунду, он кувырком полетел в воду, погрузившись с головой. Похоже, ревнивец все таки закипел и теперь решил его самого остудить. Ну, или утопить. Все, что оставалось Такэде, это выгребать на поверхность и попытаться не дать утопить себя. Вынырнув, он понял, что оказался перед львом, примерно в двух корпусах от него и убежать от него не удастся, как бы он не рассчитывал на это. Конечно, была возможность попытаться оторваться от него в воде и доплыть до другого берега, но у Такэду не оставляло ощущение, что задолго до этого у него появятся другие проблемы в виде крокодилов. Те, пока что лежали вдалеке, и если и видели плещущихся в воде львов, то плыть к ним не спешили, полагая, что пока доберутся до парочки против течения, те уже закончат свои игрища. С другой стороны львов защищал брод, не позволяя приблизится к дерущимся незаметно… что ж, хотя бы зеленые ему мешать не будут. Оставалось только как-то остудить пыл Асгейра, но вот только как? Лев то, поди куда крупнее и сильнее его… Голова Такэды работала быстро и четко – обогнуть противника по воде, пользуясь тем, что он движется медленнее и попытаться забраться ему на спину, банально закинув на нее передние лапы, а потом и задние. Как на львицу. Конечно, на суше такой маневр был бы бесполезен, обречен на провал, а заодно вызвал бы еще большую волну агрессии в отношении Такэды. Но не здесь, не в воде. Черный надеялся, если ему удастся, притопить тяжестью своего тела противника и когда тот выбьется из сил – отпустить. Убивать льва он не собирался. Вбить в его тупую голову хоть немного уважения к самкам после боя, может быть, но никак не убивать. И не только из-за проблем с Фаером, которые и так предвидел, а хотя бы потому, что даже если Уванго и не любит этого тугодума, то он то как раз в этом не виноват.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Западные берега реки Зимбабве