Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменные рощи » Общая пещера


Общая пещера

Сообщений 31 страница 60 из 117

1

*здесь будет картинка*

Центральная часть Каменных рощ, где отдыхает большая часть зверей. Именно здесь находится ниша, в которой спит королевская семья, протекает небольшой ручей, а полы и потолки украшены причудливыми сталактитами и сталагмитами. Также через отверстия в потолке, сюда попадает свет, создавая восхитительную игру света и тени.


В настоящий момент, в локации лежит туша пойманной на охоте антилопы  и зебры.

+1

31

Какое-то время тишину в коридоре, где вполне могли бы разойтись два льва, а потолки позволяли спокойно вставать на задние лапы, не боясь достать головой до каменного свода, было тихо. Ну как тихо? Все же звуки дыхания Асии и шуршание кристалликов льда, вечных спутников ветра в этом странном месте, нарушало полную тишину, которая могла бы здесь установиться.
- Холодно… - едва слышно прошептала она, чувствуя, как стынут слезы и холодеют конечности. Хвост, казалось, превратился в негнущуюся палку, которой она иногда помахивала, то выметая от стен кучку белых снежинок, то загоняя ее обратно. Некоторые, тут же воровал пройдоха ветер. И откуда он тут вообще, взялся? Львица подняла взор к потолку, открыв глаза, пытаясь понять, как так получается, что вездесущий ветер и сюда, в этот мрачный, темный коридор, заканчивающийся тупиком и совсем не похожий на те усыпальницы, что она оставила за спиной, задувает?
«Наверно… где-то в скалах есть ходы, или пещеры поменьше… кто бы их мог прорыть? Даже не представляю. В таком-то холоде.» - отстраненно подумала она, услышав тихие шаги в центральном коридоре, потолок которого состоял изо льда и дневное солнце заглядывало через его толщу в пещеру, приобретая голубоватый цвет. Так как кроме нее и Фестра в пещере никого больше и быть не могло, Асия не спешила вставать и оборачиваться на звуки, и только когда он появился в коридоре со своей скорбной ношей на спине, она встала на лапы, поворачиваясь к нему и пятясь, словно призывая за собой, вглубь коридора.
«Поразительно! Как только ему вообще удается оставаться таким же спокойным и официальным даже в такой момент!» - подумала она, не смотря на то, что голос Фестра, который рассказывал ей о том, что сделал все как надо и показал какому-то там предку Птолемея и теперь они могут провести тут вечность, был преисполнен грусти и скорби. Ну да. По мнению Асии, ее Леми был уже очень далеко, если вообще был. Она не являлась ярой фанаткой веры, и ей было достаточно того, что с ее мужем после смерти все будет хорошо. А где он в итоге окажется, на каком облаке, какими путями пройдет… Легенды и сказания говорили многое, вот только рассказывали их живые, от поколения к поколения, путая слова, имена, даты… А вот из мира мертвых, где собирались все души, еще никто никогда не возвращался, и по этому, сказать, как оно там все на самом деле, не мог никто. Так что есть ли там ад и рай, и как они выглядят, было только одному Ахею известно, хотя Асия надеялась, что Ад все же был. Некоторым, ныне живущим и умершим, по ее мнению, его посещение не помешало бы.
- Хорошо. Положи его сюда. – королева коснулась довольно просторной ниши, которая была ближе всего ко входу. Во-первых, так ходить ближе, во-вторых, она надеялась, что никогда не увидит, как заполняются остальные ниши, разве что с небес. А в третьих, в этой нише были камни менее острые, и по ее мнению лежать на них ему будет удобнее. Да, даже после смерти она заботилась о комфорте и удобстве своего любимого, которому, по сути, было уже давно все равно. Трупы, ничего не чувствуют и сложно сказать, к счастью это, или нет.
«Интересно, как там Ксавьен? Донес ли он этого, как его там… Гендельфа?» - вернулась она мыслями к черногривому льву, к которому, стыдно сказать. возвращалась в своих мыслях все чаще. И хотя она не могла сказать, что испытывает какие-то определенные чувства по отношению к нему, или может быть, ее посещают какие-то фантазии и мечты, но думала она о нем с легким замиранием сердца. И львица сама не могла понять, с чем это связано.
Из раздумий вернул Фестр, который копошился с телом. а ведь предстояла еще какая-то церемония…
- Поторопись Фестр, - тихо и холодно приказала она, слегка подрагивая от холода. В голосе ее не осталось ни грусти ни печали. как впрочем и других эмоций. слишком много всего произошло и истощило королеву за этот день: - Я скоро замерзну и могу потерять молоко, а мы не можем этого допустить. – опустив взор она продолжила: - Когда закончишь официальную часть, дай мне знак. Я спою прощальную песню своему любимому. – после чего отошла еще на пару шагов, усевшись недалеко от ниши в ожидании. Хотелось спать и хотелось в тепло. Забраться в нишу, на мягкую подстилку, к своему любимому, там, в их логове, прильнуть к его теплому боку и зарывшись носом в его шерсть, обо всем забыть, заснув как минимум до завтрашнего утра. И спать, спать, видеть сны. Про прайд Муфасы, про ее подруг, отдыхающих на валунах, что находились под одиноким баобабом, еще слишком молодым, чтоб принять Рафики в свои зеленые чертоги, посреди бескрайних лугов. Но ей был предназначен только холод и лед, да тьма в коридорах троп мертвых, которую даже солнечный свет, пробивающийся с потолка, через толщи многовекового льда, не мог разогнать.
Ахею, ну что за судьба?

+5

32

- Поторопись Фестр. Я скоро замерзну и могу потерять молоко, а мы не можем этого допустить.  Когда закончишь официальную часть, дай мне знак. Я спою прощальную песню своему любимому. – В ответ на эти слова Асии Фестр утвердительно кивнул и ответил: Хорошо! К тому-же, осталось уже совсем немного, сейчас я уже закончу, осталось только сказать традиционное прощание, после которого церемония окончиться. - Фестр умолк, затем подошел к телу Птолемея, и поклонился ему. После чего, грустным и торжественным голосом стал говорить на Древнем, ибо именно на этом языке, языке предков Леми, всегда прощались с королями - такова была традиция. И фестр начал говорить, торжественно и преисполнено грусти: "Αναπαύσου εν ειρήνη, ο βασιλιάς! Ας είναι το δρόμο σας εύκολα και γρήγορα! Και ναι, μπορείτε θέλετε να κάνετε τη νόμιμη θέση σας ανάμεσα στους μεγάλους βασιλιάδες Αρχαιοτήτων! Καλή επιτυχία για εσένα, βασιλιά!" (Спи спокойно, король! Да будет твой путь легким и быстрым! И да займёшь ты подобающее тебе место среди Великих Королей Древности! Счастливого пути тебе, о король!). - После этого Фестр умолк, и добавил, уже на обычном наречии, но все еще тем-же самым торжественным и грустным тоном: "Доброго пути тебе, мой дорогой кузен! И да будет твой путь легким!". - После этого Фестр умолк и подошел к Асии, куивнув, тем самым показывая, что официальная церемония окончена.

Отредактировано Фестр (31 Янв 2016 13:34:48)

+4

33

«Долго… как же это все муторно и долго…» - подумала Асия, глядя как Фестр заканчивает со всеми своими приготовлениями, укладывая Птолемея в нишу. Все. Вот и все. Она опустила голову, слушая, как он произносит последние слова на неизвестном, древнем языке. Как это все было бессмысленно, тупо… Будто бы эти слова и правда могли чем то помочь ему или ей, но нет, прошлого не вернуть. И все что она могла сделать, это отпустить его. Нет дороги назад с тропы вечной охоты. Нет пути если вдруг костлявая позвала тебя за собой за край. И все бессмысленно, травы, слова, уговоры. Быть может, только во снах она сможет не на долго вернуться туда, где они были счастливы вместе, так недолго, и в то же время, целую вечность.
- Спасибо… - хрипло отозвалась она, удивившись своему голосу, и подойдя к мужу поправила его лапы так, чтоб ему было удобнее лежать. Смысла, конечно, в этом не было никакого - какая разница, как теперь будет лежать труп? Однако, для Асии это имело самое что нинаесть важное значение. разве она могла бросить тут своего любимого абы как?! Это было нелегко – тело закоченело, и конечности почти перестали гнуться, но королева была упорна в своем желании. Со стороны наверно, могло показаться, что только если она захочет, повелит, сделав властное движение лапой, льды растают, а время потечет вспять. Но, конечно же, ничего такого она сделать не могла. Асия ведь, по сути, простая львица.
- Закат раскинулся крестом поверх долин вершины грез;
Ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос.
Ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны,
Где дни светлы от света звезд
.
      Пропела она слегка хриплым, голосом, подавшись вперед и приобняв его холодное тело, так. словно хотела улечься рядом и согреть его, а может быть, заснуть и остаться с ним навсегда, в этой ледяной гробнице, разделив с ним одно ложе и трудности небесной дороги, на которую когда-то всем придется ступить и которую неминуемо придется пройти всем живущим на этой земле сейчас и в будущем…
Продолжая петь она вспоминала о том. как он рассказывал об этой сказочной стране. В которой они будут счастливы. Да, он был прав! Но, вот только не упомянул, сколько оно будет длиться, это самое счастье…
- Господином Горных Дорог назову тебя;
Кто сказал, что холоден снег?
Перевал пройду и порог, перепутие,
Перекрестье каменных рек.

       Нехотя, роняя слезы на его подвернувшуюся легкой пеленой изморози шерсть, Асия сползла с его тела, отступив назад, понимая, что ей придется оставить своего возлюбленного, чтоб вернуться обратно, в свое королевство и выполнять свое обещание, свой долг. Сколько б она не плакала, не пела, а теперь его было уже не вернуть и с этим придется смириться. Закрыв глаза, из которых продолжали блестящими крупицами драгоценных камней, катиться слезы, она повернулась к Фестру, направившись к выходу, продолжая петь:   
- Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово страх.
О, не с тобой ли все пропавшие, погибшие в горах,
Что обрели покой там, где пляшут ветры под твоей рукой
на грани ясного утра?

       Она вышла в центральный коридор, двинувшись в главную залу, откуда пришла, и казалось, ветры, что дули в начале ее пути, тогда, когда она только ступила в эти странные, замороженные чертоги, затихли, погрузив пещеру в полную тишину, в которой теперь разносилась только ее песня. Сколько же лап топтали эти ледяные полы? Сколько печальных песен слышали эти, покрытые многовековым инеем стены? Королева не думала об этом, медленно двигаясь к выходу, не глядя по сторонам, на усопших королей прошлого, которые не обращали на странную посетительницу никакого внимания. Да и какая разница? Через миг для них, пройдет не один десяток лет и она, уже в принципе не молодая львица, присоединится к ним, в одной из ниш, в какой-нибудь нелепой позе, которую придадут ей потомки
- Господином Горных Дорог назову тебя, облака
Кружат стаей перед грозой.
Наша кровь уходит в песок, позабудь ее, и она
Прорастет тугою лозой.

       Выход был близок, и обернувшись, она пропела свое последнее желание, которому волею судьбы необходимо было остаться несбывшимся. Она не могла сейчас разделить его путь там, на небеса, и все, что останется Птолемею, это ждать ее где-то в небесных чертогах. Он будет ждать… она верила в это.
- Я хотела остаться с тобой,
Я уже успела посметь.
Пахнет снегом, прозрачная боль -
То ли даль, то ли высь, то ли смерть...

      Асия обернулась, быстро покинув пещеру, и выйдя на извилистую тропу, что вела вниз, в долину, обратно к ее дому, в котором теперь ей суждено оставаться одной, пропела завершающий куплет:
- Пусть укроет цепи следов моих иней,
Чтоб никто найти их не мог.
Кто теперь прочтет подо льдом твое имя,
Господина Горных Дорог?...

      Прочтет. Она в этом не сомневалась. Его дети вырастут и обязательно узнают, каким великим львом был их отец, который вошел в эти земли и по сути основал здесь прайд, заново. А она… что она? Асия будет стараться сохранить это королевство и приумножить его жителей, чего бы ей это не стоило. Отойдя шагов на сто, она обернулась, ожидая Фестра, а затем, вместе с ним, молча покинула это странное место. В котором оставила своего мужа, наконец-то отпустив его.

Песня

Мельница - Господин горных дорог.

+5

34

Как бы Айк не пытался разговорить своего друга, пока что это было бесполезно. Правда кроме Айка шуметь стала еще и генетта, которая сопровождала желтогривого льва на гору. Она увидела старую генетту на спине Ксавьена и как начала плакать, громко плакать. Зверька было жалко, она так горевала, будто старая генетта уже умерла. Хотя, кто знает? Айк до сих пор не знает что произошло, вообще не знает. И Ксавьен будто специально молчал, будто он хотел скрыть. Но разве когда это светло-шкурый лев просто так умолкал? Верно, никогда!
- Ксавьен, что там вообще произошло? Что с тобой? - продолжал он попытки выбить из черногривого друга хотя бы слово о том, что же все таки случилось. Но только вот Ксавьен вместо адекватного ответа, он зарычал на шумного льва и плачущую генетту, чтобы те заткнулись:
- Просто пошли. Нам надо спуститься к реке.
Что это означало? Зачем идти к реке? Что он вообще задумал? Все это не укладывалось в тупой башке Айка. На некоторое время он все же решил заткнуться, пытаясь переварить все происходящее, после чего решил, что все таки на горе произошло что-то ужасное. Ну или же не такое ужасное, но для Ксавьена этого было достаточно, хотя может это похороны здешнего короля так подействовали, кто знает. И именно поэтому Айк снова осмелился спросить:
- Да что там вообще такое случилось? Зачем мы идем к реке?
Но тут уж его друг не выдержал и разозлился, так разозлился. И зарычал на своего спутника, чтобы он наконец-таки заткнулся:
- Ты мне надоел. Если ты и дальше будешь так продолжать, я клянусь, я сброшу тебя с этого склона. А хоронить не пойду.
И тут молодой лев реально удивился и испугался в одно время. Был это страх того, что он будет сброшен со склона, или страх за Ксавьена, точно сказать было нельзя. Наверное было что-то среднее между этим всем, ну или смешанное. Последний раз юнец помнил такой настрой своего товарища, когда они только познакомились, еще тогда, когда еще Кисонька была. Точно, именно тогда Ксавьен, называвшийся тогда Соколом, себя так вел, хотя тогда они еще были незнакомцами. Правда сейчас можно даже сказать, что Айк привык к замкнутому характеру Ксавьена. Но после того, как казалось бы, что тот даже начал меняться в лучшую сторону, он вновь стал таким как был. Может кто и обиделся бы за грубое обращение, но не Айк, он вовсе не обижался, хотя в принципе он сам виноват, что доставал своими расспросами.
"Ну ничего, придем к реке, а там опять спрошу, может хотя бы там скажет что вообще случилось?!" - подумал молодой лев, ступая за Ксавьеном и генеттой по направлению к реке Кагера, туда, откуда и начались сегодняшние приключения. "И все же я до сих пор не понял зачем ему к реке, что он хочет сделать?" - проскочило в башке. Сейчас он шел немного даже приспустив голову, опустив уши, правда вот хвост медленно двигался то влево, то вправо.
---→ Верхнее течение реки Кагера ---→

+2

35

Фестр слушал грустную песнь Асии. Песнь была прекрасна и полна грусти. И он понимал чувства Асии. Понимал, как никто другой. Ибо он, Фестр, сам в своё время пережил подобную трагедию. Вот только он тогда даже не смог спеть ему последнюю песнь. Ибо это было невозможно. Невозможно было исполнить песнь, ибо любовь Фестра была запретной для всех. И, по сути, когда Фестр слушал пении Асии, он в мыслях подпевал ей её песнь - про себя, не в слух - ибо у Фестра хватало такта для этого. И это мысленное пение вослед за Асией было олицетворением двойной скорби Фестра - и скорби по его несчастному кузену, и скорби по давным-давно погибшей любви самого Фестра. Да, некоторые раны, раны души, никогда не заживают. Сколько лет прошло с тех пор? Но Фестр до сих пор не мог унять эту боль и эту скорбь. Конечно, за прошедшие годы она несколько притихла, не Фестр осознавал, что эта боль не уйдёт никогда. Поэтому он понимал чувства Асии. Последний куплет её песни прозвучал уже приглушенно, ибо Асия на тот момент была уже снаружи. Фестр не смотрел, как она спустилась вниз. А стоит ли ему самому спускаться? Не лучше ли остаться тут. Слова совсем другой песни вспомнились Фестру, той песни, которую он пел еще тогда, когда Шандор был жив...
Тысячу раз я искушал судьбу
Тысячу раз я играл в эту игру
Тысячу раз, я говорил «сегодня», «сегодня», «сегодня»
Но так и не сказал тогда тех слов, которые было нужно... а потом - потом было поздно... может быть стоит остаться тут? Уснуть? Замерзнуть?... Но тут Фестр вздрогнул, стряхнув с себя снежинки... Нет! Может быть когда-либо - но не сейчас! Сейчас Асии слишком нужна его поддержка! И своих племянников он тоже бросить никак не может! Может быть, придет тот день, когда Фестр снова придет сюда, чтобы остаться здесь навсегда - но только не сегодня! Ибо он пока-что нужен другим... Рассуждая так, он отогнал от себя скорбные мысли, стряхивая с себя снежинки и замерзшие слезы, и вышел из пещеры, после чего пошел вниз. Пошел по той тропе, по которой пошла Асия. "Птичьей тропой" воспользоваться снова Фестр не рискнул - его чувства еще не совсем еще пришли в норму, и Фестр опасался - что там, на "птичьей тропе", к нему может вновь прийти мысь сделать тот шаг в пустоту. Тот шаг, который он так и не решился сделать после гибели Шандора... но этого допускать было нельзя. Именно по этому Фестр решил спускаться по той тропе, по которой спустилась Асия. Постепенно, пока он спускался, невыразимая грусть понемногу отпускала Фестра, но, одновременно, усиливалось чувствто тревоги. Фестр все отчетливее ощущал, что за ним кто-то следит... и к тому моменту, как он спустился вниз - это чувство полностью окрепло. За ним явно кто-то следил...

Свернутый текст

PRIMO - в отыгрыше отыграна прямая отсылка к флэшбэку Impossible (Фестр)
SECUNDO - продолжаю отыгрыш ивента "гремлины"

+3

36

---→ Верхнее течение реки Кагера

Ксавьен запинался буквально на каждом шагу. И каждый раз, когда он поднимал голову вверх, то перед ним представала ужасная зеленая морда. А смех ее так и не выходил из головы и отдавал пренеприятным звоном...
Что делать? Он уже ничего не понимал. Снова... В который раз за день в его голове была такая каша и неразбериха, что Ксавьен просто-напросто не понимал, что делать дальше? Он привык к тому, что работает мозгами: подключает логику, что-то продумывает, но сейчас, когда он испытывал столь первобытный страх, у льва работали лишь инстинкты. И следуя за ними, следуя за первой пришедшей в голову мыслью, зверь бежал навстречу единственному, кто по его мнению мог помочь в подобной ситуации.
Фестр, конечно, в чем-то походил на того, кто может иметь связь с потусторонним миром. Все ведь шаманы обычно столько странно выглядят? И Фестр не был исключением. Но сейчас, наверное, не это имело главное значение. Ксавьену здешний принц сразу показался зверем образованным. И хоть Асия тоже явно не была далекой львицей, все же ее беспокоить никак не хотелось. К тому же Ксавьен прям чувствовал, словно сердце ему это говорило, что Фестр точно сможет помочь.
Поэтому лев бежал, не останавливаясь, ибо остановись он хоть на секунду, перед ним вновь предстанет ужасная морда злого духа, который в столь неподходящее время решил побеспокоить Ксавьена своим появлением.
Самец уже подобрался к входу в пещеру, где и начиналась тропа, ведущая на самый верх, туда, где покоятся мертвые короли земель этих. Необходимо было ненадолго остановиться, чтобы сделать передышку. Но стоило Ксавьену на секунду остановиться и случайно заглянуть в пещеру, как он тут же возобновил свой путь. Внутри ему вновь померещился демон, но на этот раз не только голова...
Ксавьен даже не обращал внимания на то, что тропа узкая и опасная. Казалось, он в любой момент может упасть, но каждый раз лев умудрялся сохранить равновесие.
Самцу повезло встретить спускающихся Фестра и Асию на плато, где хоть как-то можно было развернуться. Как же он был счастлив их видеть, даже несмотря на то что у обоих были все такие же грустные лица. Но вот им как раз радость льва разглядеть бы не удалось, так как сейчас морда Ксавьена скорее выражала страх и беспокойство, нежели что-либо еще.
- Ф-Ф-ФЕСТР! - заикаясь прокричал имя принца Ксавьен, - Фестр, что мне делать?! ОН ИДЕТ ЗА МНОЙ! Я... Какой-то дух, демон, какая-то зеленая СРАНЬ, она всюду!
Слова из пасти Ксавьена вылетали со скоростью пули, а остановиться и успокоиться он все никак не мог. Лев уселся на задние лапы, засунул передние себе в гриву и принялся ее рвать и сильно теребить. Его взгляд был направлен вниз, словно он рассматривал лапы Фестра и Асии, но при этом был стеклянный и будто бы загипнотизированный.
- Он смеется надо мной... Словно какой-то шут. Словно это Я какой-то шут... - голос льва сильно дрожал, а дыхание было неровное и очень громкое. Эхом смех все еще не переставало звенеть в голове, - И даже сейчас... ОН РЖЕТ НАДО МНОЙ, ПОНИМАЕТЕ?! Он смеется всегда и везде, в реке, в небе, в пещере....
И тут его осенило.
- В пещере. - голова самца резко поднялась и с жутким ужасом в глазах Ксавьен уставился на Асию, - Я видел его в пещере. Он там стоял ВЕСЬ. Везде была его голова, но он БЫЛ В ПЕЩЕРЕ. ГДЕ ДЕТИ, АСИЯ.
И тут он понял, какую ошибку совершил. Он взял и сбежал, в то время как злобный дух может преспокойно творить с наследниками что угодно. Тут-то и слова Гендальфа сразу же заимели смысл. Ксавьен, более ничего не сказав, тут же рванул в сторону пещеры с той же скоростью, с которой прибежал сюда. Как он мог так согрешить?! Ведь теперь все то, что он пытался доказать генетте может обесцениться... В одночасье королевство лишится наследников, а Асия детей. И все вновь из-за него...
Когда Ксавьен подобрался к входу в рощи, то долго ждать не стал, а с громким рыком заявил о своем присутствии.
- ГДЕ ТЫ, ТВАРЬ? ПОКАЖИСЬ! - Ксавьен издал еще один громкий рык, но никто не отозвался. Тогда он гневно стал оббегать всю пещеру, заглядывая едва ли не под каждый камень, заглянув и в нишу, где когда-то нашли Птолемея и, наконец, подошел к месту, где лежали преспокойно детишки Асии и плакали, разбуженные и потревоженные громкими гневными воплями и рычанием безумного льва.
Никого здесь никогда и не было по-настоящему. Ксавьен чувствовал себя ничтожно.

+3

37

Дальнейший порядок отписи: Асия, Фестр, Ксавьен
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

38

Перед спуском, несколько раз она останавливалась, оборачиваясь на Фестра, который, словно что-то увидел или заметил. Что-то очень важное, но не зримое ей, Асии. То, что встревожило льва, заставляло его идти медленнее, оглядываться. Принюхиваться, словно… словно, он чувствовал присутствие еще кого-то, того, кого не могла обнаружить Асия. Хотя, надо сказать, львица и не старалась сделать этого. Асия слишком устала, и ее лапы буквально подкашивались, грозя сбросить хозяйку с плато, туда, под корни деревьев, где острыми пиками торчали темные камни, подножья горы, из которой вытекала река Кагера, и которая была первой в цепи каменных великанов, ведущих к Одинокой горе, что стоит в Северном царстве. Вскоре, она достигла края плато, откуда началась тропа, по которой они с Ксавьеном проделали скорбный путь наверх. И Асия не могла отказать себе в том, чтоб не забраться на небольшое возвышение, с которого было хорошо видно все владения их маленького прайда. Там впереди, юркая как хорек, среди скал и камней извивалась река Кагера, протекающая к Изумрудным лугам и далее, куда-то за пределы изведанных ею земель. А позади неприступная гора, образующая хребет Мории, страны, по легендам ранее принадлежавшей странному горному народу, за которой и был их северный стан – Одинокая гора. Как же было много видно отсюда, с огромной высоты, на которой холодные ветра, словно плети стегали по ее пусть уже не молодому, но все еще стройному и гибкому телу. Асия вглядывалась вниз, в изгибы реки, сама не зная почему, хотя, ответ бился где-то в подкорке мозга и хотел вырваться, выплеснуться в мозг, словно птица из клетки.
«Ксавьен!» - раненой птицей, заметалась по комнате сонного мозга, одинокая мысль, которую Асия все же не смогла удержать в клетке своего подсознания. Асии стало одновременно, тревожно, неуютно и стыдно. Почем, ну почему сейчас она опять думает о нем?! От чего чувствует себя так неловко, вспоминая, во что его втянула, как пользовалась им, питаясь его силой и благородством, тогда, когда ей не хватало своих сил, смелости и решимости? Ксавьен не мог узнать, но рядом с ним, как и с Птолемеем, королева чувствовала себя увереннее, сильнее, не боясь говорить и делать то, что должна была. Вздохнув, она отвела взгляд, и пошатнувшись, двинулась к тропе, но в этот момент, словно по мановению волшебной палочки. На плато появился он…
- К… Ксавьен?! – удивленно спросила она, только увидев его. Выдавив жалкую улыбку. Которая тут же исчезла с его морды. Когда она увидела беспокойство и страх, что были написаны на его морде: - что… случилось? – тихо спросила она, подходя ближе и даже не зная что делать. Если Ксавьен скажет, что.. на них напали? Или может быть в пещере обвал? Или… да какая разница. Что ам могло бы быть еще или! Асия беспокойно поглядела на Фестра, на Ксавьена и потом вниз, туда, где была их пещера, увидеть которую отсюда было невозможно.
- И даже сейчас... ОН РЖЕТ НАДО МНОЙ, ПОНИМАЕТЕ?! Он смеется всегда и везде, в реке, в небе, в пещере.... – наконец-то сумев оторваться от своих мыслей, уловила она смысл слов льва и медленно подойдя к нему. Слегка коснулась его лапы своей, прошептав: - тише, тише, Ксавьен, успокойся… - однако тут лев сказал нечто такое, что Асии тут же стало неспокойно самой. Дети! Тварь в пещере, где ее дети! Какая-то тварь! Сонливость как лапой сняло и Асия первой ринулась вниз по тропе, чуть было не поскользнувшись и не полетев вниз с нее. Наверно, от того что она спешила и несколько раз оказывалась на пятой точке, лев и обогнал ее, первым ворвавшись в пещеру, грозно рыча. Вслед за ним в пещеру ворвалась и Асия, сразу же метнувшись к расплакавшимся малышам, которым громкое рычание явно не понравилось. Однако, как только она убедилась, что с детьми все в порядке, то тут же оставила их не на долго, внимательно осмотрев все ниши, что были рядом. Загривок ее стоял дыбом, взгляд был злобный и блуждающий. Асия, как и любая мать была готова броситься в бой и воевать с любым противником, не важно, какого он будет размера и в каком количестве. Но темные углы в пещере заканчивались, а врагов все никак не прибывало. Дети между тем, разбуженные этим переполохом, плакали и расползались с подстилки, и с каждой секундой, львица все больше дергалась между тем, чтоб осмотреть еще один закуток, или вернуться к своим ненаглядным, милым малышам и успокоить их.
Никого…
Асия, наконец, вернулась к детям, рядом с которыми стоял лев. На него было жалко смотреть – подавленный, ссутулившийся, будто на него навалилась тысяча проблем, уничтоженный. Но львица была слишком сильно возбуждена, чтоб сразу же понять, что именно не так, по этому, протиснувшись между ним и своими детьми, она громко и жестко спросила:
- Ксавьен! Что происходит?! Если тебе кажется что… - в этот миг она случайно встретилась с ним взглядом совсем близко и увидела в его глазах помимо обреченности и отчаяния, ужас. Сбившись на полуслове, львица мотнула головой, поглядев в сторону входа, а затем, осторожно усевшись и заграбастав малышню к своему животу, позвала: - Фестр… Фестр, нас срочно требуется твоя помощь… - и не увидев его из-за того что часть входа загораживал Ксавьен. Рявкнула на всю пещеру: -  Фестр! Срочно, это значит сию же минуту!!!
А затем, будто и не было этого властного призыва принца, улеглась на бок, осторожно подтягивая к животу по одному своих отпрысков и полушепотом говоря им, за одно поглядывая на Ксавьена, как будто и льва это касалось тоже: - Ну, тише, тише, мама уже тут, все хорошо… - последний львенок занял свое место у набухших от молока сосков, но все никак не мог успокоиться и припасть к сиське: - Сейчас дядя Фестр нам поможет, да, дядя Фестр? – последний отпрыск наконец-то замолчал, тихо чмокая у одного из сосков матери, которая, лежа в нише все еще продолжала беспокойно вертеть своей головой, выискивая льва, от которого зависела судьба четверти ее прайда!

Отредактировано Асия (5 Фев 2016 00:24:44)

+4

39

Нет, за ним явно кто-то следил. Стоп. Что это? Там, в тени камня? Ну и рожа. А вон еще одна. Исчезла. Появилась. Снова исчезла. И еще какое-то мерзкое хихиканье. Фестру стало откровенно не по себе. А эти наглые рожи и не думали отвязываться, появляясь то там, то сям, а потом хихикая. А потом, потом был Ксавьен, который чуть не налетел на него. А потом - слова Ксавьена и Асии, равно как и их действия, донельзя встревожили Фестра. А рожи и не думали отставать, даже когда Фестр бужел к пещере - они то и дело появлялись там-сям, мерзко хихикая. И когда он вбежал в пещеру - они не остставали. Но одновременно у Фестра все сильней и сильней возникало какое-то странное чувство. Он быстро обошел главную часть пещеры - никого. И, странное дело, каким-то странным чувством в глубине души Фестр понимал, что никого, кто бы смог причинить какой-либо физический вред Асии или львятам тут не было, но в то-же самое время он явно ощущал чье-то присутствие, причем как около себя, так и что-то невероятно смутное и размытое - в плане ощущений - около Ксавьена (комбинация умений "Седьмое чувство" и "Астральное видение"). Фестр попытался успокоиться и прислушаться к этим ощущениям. тут одновременно никого такого не было и кто-то такой явно был. Странно, но почему тогда это Нечто ощущают только он да, судя по поведению, Ксавьен. Асия же была ведь до крика Ксавьена спокойной, и лишь услышав его слова ведь рванулась в пещеру - причем, судя по её словам, судя по её "кажется" - она явно НЕ ощущала, судя по тому её поведению, которое он видел. Да и поведение львят было нормальным. Почему-же только он да Ксавьен? Если бы только он сам, Фестр, то еще ладно - он-то частично шаман, а остальные - нет. Но Ксавьен? Он же ничуть не шаман? Почему? Фестр, несмотря на появляющиеся рожи и хихиканье, постарался взять себя в лапы. Как никак - он был учеником Леми, а Леми был не только королем, но и шаманом... и... Фестр вспомнил свои ощущения в момент смерти Леми... похоже - кем-то явно большим, чем просто шаманом. Стоп. Что, если.... - странная догадка пронзила разум Фестра.... вспомнив те способности, которые были у Леми при жизни, и то своё странное ощущение в момент смерти Леми, когда он на миг почувствовал нечто необычайно сильное... и... судя по этим чувствам, этим самым невероятно сильным в тот краткий миг был... сам Леми? Но как? Минуточку? Стоп? Если ощущения не лгали, а не доверять им у Фестра оснований не было, и, вспомнив древние предания.... шаман, в момент смерти ставший кем-то невероятно сильным... но, это было столь невероятным, что в это не верилось... но... это объяснение было единственно-возможным объяснением того ощущения, которое Фестр почувствовал тогда, в момент смерти Леми. Нисей! Пока это была лишь догадка, лишь наитие, но эта догадка была единственным из объяснений, поддававшихся логике. И, если она верна, то стало ясно почему ни Асия, ни львята не чувствуют присутствия Нечто, в то время как Фестр и Ксавьен - чувствуют. Без сомнения, Нечто было нечистью, непонятно - одним духом, или несколькими, но явно какой-то пакостливой нечистью. Но даже у нежити есть инстинкт самосохранения, и даже самый отмороженный дух бы не стал связываться ни с вдовой нисея, ни, тем более, с его детьми. Нежить-то она хоть и нежить, но жить хочет... Пока что это была не более чем догадка, но, если Фестр был в этой догадке прав, то у него в деле борьбы с этой неведомой нечистью внезапно появился грозный и сильный союзник. Взволнованный этой догадкой, Фестр сразу-же поспешил успокоить Асию, сказав ей: "Асия, успокойся, всё будет хорошо. Если моя догадка верна - то ни тебе, ни львятам ничто не угрожает. На у с этими духами мы с Ксавьеном сейчас разберемся!" - успокоив Асию, Фестр обратился к Ксавьену: "Я тебе помогу, и прогоню эту нечисть. Только доверься мне, как бы странно моё предложение бы сейчас не прозвучало. Ибо прозвучит оно более чем странно, ведь нашим лучшим оружием против этой нечисти, будет, как ни странно, сон. Ты во что бы то ни стало должен заснуть, как и я. Ибо наша битва против этой нечисти будет не в этом мире, здесь с ними драться бесполезно, это надо делать Там". - Сказав это, Фестр лег на пол пещеры и закрыл глаза. Надо заснуть. Во что бы то ни стало. Заспыать под мерзкое хихиканье было трудно, но другого выхода не было. Надо. Засыпая, Фестр мысленно обратился к Леми: "Леми! Прошу тебя! Нам с Ксавьеном очень нужна твоя помощь!"...
(сон) ----→ Сон на троих [Птолемей/Фестр/Ксавьен/дух, преслудующий Ксавьена]

Отредактировано Фестр (6 Фев 2016 19:33:03)

+2

40

Взгляд Ксавьена робко перемещался то на Асию, то на Фестра. Он очень боялся увидеть в их мордах недовольство и агрессию, но стоило ему увидеть понимание и благосклонность, как лев тут же успокоился. Не сильно заметно, но на душе ему стало чуть-чуть легче, настолько, что на секунды он даже забыл о существовании злобного духа. Как только лев осознал свою ошибку, он подумал, что те будут невероятно злы на него, но все было совсем не так.
У этих двоих было большое сердце. Настолько, что они незамедлительно поняли Ксавьена и решили помочь ему. И хоть Асия могла мало что сделать, она поддержала его морально. В это же время Фестр, кажется, стал каким-то более взволнованным и встревоженным, а на морде его отчетливо было видно выражение задумчивости - он явно пытался придумать некий план.
Ксавьену не оставалось ничего, кроме как выжидать. Он аккуратно присел неподалеку от места, где улеглась Асия вместе с детенышами и пытался незаметно наблюдать за тем, как ласково мать возится с собственными отпрысками. Умиротворяющая картина, ничего не скажешь. Атмосфера в пещере очень резко из тревожной превратилась в спокойную и расслабленную. В голове Ксавьена невольно промелькнули воспоминания о собственной матери, которая точно также возилась с ним и его братьями и сестрой. Он, наверное, никогда не забудет ее убаюкивающий голос, расслабляющий настолько, что никакой колыбельной не требовалось, чтобы заснуть. Да даже от простых воспоминаний лев не удержался от зевка. К тому же, не выспался он... Дурацкий дух его разбудил.
Между тем Фестр, наконец, сообразил, что нужно делать и не замедлил поделиться мыслями с Асией и Ксавьеном. Заверив львицу, что все будет в порядке, он обратился к самцу со следующими словами:
- ...Ибо прозвучит оно более чем странно, ведь нашим лучшим оружием против этой нечисти, будет, как ни странно, сон.
Бровь Ксавьена в недоумении приподнялась.
- Ты... - начал было лев, но резко прервался, вспомнив, что он общается как-никак с принцем, - Ой.. А вы точно уверены, Фестр?
Мысль Фестра показалась Ксавьену не то чтобы глупой, но по крайней мере не совсем логичной и обоснованной. И хоть он и мог уже сказать, что доверяет этому льву, все же толика сомнения закралась в голову самцу, когда тот услышал эти слова. И даже если ему и хотелось спать, но вот очередной встречи со злобным зеленым монстром он переживать точно не хотел.
- Ты во что бы то ни стало должен заснуть, как и я. - Фестр был как никогда настойчив и серьезен в своих словах, - Ибо наша битва против этой нечисти будет не в этом мире, здесь с ними драться бесполезно, это надо делать там.
Битва?
Ксавьен был в недоумении. Он не был в курсе всех этих шаманских штучек и искренне не понимал, почему Фестр требует от него заснуть, зачем это вообще надо и тем более, как это поможет побороть его глюки? От непонимания ситуации лев даже разозлился и, нахмурившись, поначалу просто наблюдал за тем, как Фестр преспокойно ложится на пол и пытается заснуть, а затем поглядел на Асию со взглядом, будто вопрошающим: он точно адекватный? В конце концов, делать ничего не оставалось. Давно лев не чувствовал себя таким вот дураком...
- Это какое-то безумие... - злобно пробормотал хищник себе под нос, одновременно укладываясь на пол неподалеку от Фестра.
И что, теперь так и лежать как дурак? Хорошо, что хотя бы глюки прекратились... Может, я уже вылечен? - не переставал думать лев, глядя то на стены, то на Асию, то на Фестра. Но что ни говори, усталость сказывалась и довольно быстро лев вновь почувствовал сонливость. Не прошло и десяти минут, как он оказался в мире грез.

----→ Сон на троих [Птолемей/Фестр/Ксавьен/дух, преследующий Ксавьена]

В это же время Рауль и Айк торопились догнать Ксавьена, чье удаляющееся тело заметили по направлению к вершине холма. Шакал бежал со всех лап, хотя делал он это все же медленнее, нежели взрослый лев. Оно и понятно: и лапы короче, и возраст сказывается. Ворчливый старик был готов поклясться в тот момент, что надает по ушам зазнавшемуся подопечному, как только догонит его.
Наконец, они оба добрались до входа в пещеру, где Рауль и увидел двое лежащих на холодном каменном полу львиных тела, а неподалеку - львицу, что внимательно и обеспокоенно наблюдала за обоими. Тут же шакал поубавил свой пыл и вся его злость сошла на нет. Прижав уши, он рысцой подобрался к Королеве и, предварительно поклонившись, позволил себе поинтересоваться:
- Прошу прощения, Королева, я сделал все, как вы просили. - первым делом Рауль решил отчитаться той по поводу ее приказа, о котором, возможно, Асия и позабыла, но вот шакал ничего не забывал, - Могу ли я поинтересоваться, что здесь происходит?

+2

41

Дальнейший порядок отписи: Айк, Асия, Ксавьен (от лица Рауля)
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

42

офф

Коли так вышло, что Айк поленился и не отписался, будем воспринимать, что время сна заняло очень мало времени - как раз столько, сколько хватило на то, чтобы Раулю с Айком прибежать
в пещеру и поздороваться с Асией.

----→ Сон

Ксавьен открыл глаза резко и быстро, словно он никогда и не засыпал. Слишком уж ощущения были напряженные, оно и неудивительно - ему только что приснился кошмар. Нельзя сказать, что он был одним из самых ужасных, ведь в те времена, когда Ксавьен терял своих родных - ужасная череда печальных событий - тогда ему снились сны и похуже. А сейчас даже, на удивление, лев чувствовал себя относительно... Спокойно?
Он не верил тому, что чувствует. Буквально недавно, можно сказать, вот прям мгновенье назад, он видел мертвого Птолемея, видел ужасного злого духа, которого просто разрывают и поджигают изнутри, и слышал вот этими же ушами его мольбы и пощаде и крики боли. И хоть осадок остался - Ксавьен слегка дрожал - он больше не чувствовал ни паники, ни ужаса, ни какой-либо обеспокоенности. И уж тем более не чувствовал того, что за ним кто-то следит. Единственные взгляды, которые были направлены на самца принадлежали Асии, Айку и Раулю.
Лев недоуменно поглядел на каждого из них: обеспокоенные и встревоженные. Ксавьен смущенно прижал уши и вяло улыбнулся - все же на лице его была отчетливо видна усталость.
- Я рад, что вижу ваши морды. - он не нашел ничего, что можно было бы еще сказать. Послышался облегченный вздох старого шакала.
Морда Ксавьена теперь была повернута в сторону Фестра, который также пробудился. Он очень надеялся, что ему не придется самому рассказывать Айку, Асии и Раулю о том, что он только что испытал, надеялся, что Фестр это сделает сам. Говорить не хотелось. Он никогда не чувствовал себя таким уставшим после сна.
Молча Ксавьен поднялся и направился в сторону выхода - ему необходим был глоток свежего воздуха, чтобы взбодриться. У льва совершенно вылетело из головы то, что Фестр мог лишь догадываться о том, что произошло между Птолемеем, Ксавьеном и духом, так как зеленого монстра он не слышал и не видел.
Как только его глаза были ослеплены солнечным светом, черногривый лев вновь почувствовал прилив сил. Он вдруг осознал, что все-таки жив и невредим, что все, что он только что испытал - действительно лишь поганый сон, а зеленошкурый дух более не будет его преследовать. По крайней мере сейчас он его не видел и не слышал.
Как же это прекрасно - жить в спокойствии и тишине. Он только сейчас начал это осознавать. Ксавьен глядел вдаль, улыбаясь изумрудным лугам и прохладной Кагере. Он улыбался и голубому небу с ярким желтым солнцем, освещающим земли вокруг. Он улыбался всем тем животным, что не видели его, но он мог наблюдать за ними.
Я жив. - думалось льву. Не хотелось портить этот момент уединения, поэтому он присел у входа в пещеру и впитывал в себя солнечные лучи.
Легкий ветерок приятно обдувал все тело, гриву и морду. Он знал это ощущение и испытывал его уже в третий раз. Только-только в его голову стали поступать мысли, сводящие все кусочки паззла воедино. Сейчас льву казалось, что он знает чуть больше, чем некоторые из обитателей Западных равнин.
- Спасибо Вам, Птолемей. - прошептал Ксавьен себе под нос, будучи полностью уверенным в том, что он его слышит, - Спасибо и тебе, Фестр. - добавил он чуть громче, но все еще так, что слышны эти слова были только ему самому. Он его еще поблагодарит. Сейчас же Ксавьену нужен был покой.

К счастью, Рауль это понимал. Уже в который раз можно было убедиться, что у этих двоих какая-то вселенская связь и словно один разум на двоих. Как только Айк попытался побежать к Ксавьену, наверняка чтобы опять расспрашивать его о всяком и беспокоить, зверь остановил того.
- Оставь его. Потом придет и сам все расскажет. Чем больше к нему навязываться да в душу лезть, тем меньше он будет открываться. Поверь мне. - посоветовал Рауль, после чего повернулся к Фестру и Асии, вопросительно глядя то на одного, то на другую. Видимо, ожидал хоть какого-то рассказа, однако спросить что-либо все же не осмелился.

+1

43

Дальнейший порядок отписи: Фестр, Асия, Айк, Ксавьен
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

44

Сон ---→
Стоило Фестру проснуться, как снова появились эти мерзкие, мелкие духи-морды. Опять это нестерпимое хихиканье и издевки. Но теперь Фестр знал, что нужно делать, знал, как покончить с ними. Теперь у него было оружие против этих духов. Но, Ахейю, как же они его выбешивали. Ежесекундное, непрекращающееся хихиканье, эхом отражавшееся от стен. Впрочем, это это было столь же призрачным, как и сами духи =- ибо их видел и слышал только Фестр. Ахейю! Что за нестерпимое желание заткнуть лапами уши.... но Фестр понимал, что это не поможет. Понимал, что нужны действия и только действия. Фестр видел, как Ксавьен пошел к выходу. Приходить в себя. О даааа, Фестр его прекрасно понимал. С каким бы удовольствием он сам бы всё это сделал. Но нет - его миссия пока еще не закончена. Но, для начала, нужно успокоить Асию. Фестр подошел к ней, всё еще нервно подрагивая от нестерпимого хихиканья в ушах, и сказал, слегка запинаясь: "Асия. С Ксавьеном... с ним все уже в порядке. Он должен прийти в себя. Главного духа мы победили... но теперь... теперь мне надо разобраться с остальными, более мелкими духами. И раз и навсегда закрыть тот проход между мирами, по которому они пришли... чтобы они больше никогда не беспокоили никого из нас... так что... Асия, извини, что вот так... но.... мне надо торопиться... чтобы закрыть проход... я все расскажу, как только вернусь... а пока, просто поверь, все будет хорошо, обещаю..." - с этими словами Фестр, учтиво поклонившись Асии, вышел из пещеры, и, нервно дрожа от нестерпимого хихиканья в ушах, поспешил к трем скалам (благо, он прекрасно знал, что это такое и где они расположены), чтобы закончить своё дело. Ахейю! Когда-же наконец прекратится этот кошмар?!
-----→ Верхнее течение Кагеры

+1

45

«Нечисть? Духи???»
Слова Фестра казались Асии полным бредом, ведь в своей жизни львица ни разу не сталкивалась, ни с чем подобным. То ли была слишком твердолоба, чтоб заметить проявление потусторонней активности, то ли недостаточно наблюдательна и хорошо защищена. В любом случае, такое королева видела впервые в своей жизни, и, понятное дело, отнеслась к происходящему весьма скептически. Однако мешать Фестру, или же хоть как-то выражать свою точку зрения по поводу этого цирка, устроенного Ксавьеном, не стала. Не то, чтобы она не верила, что льву плохо, но скорее, считала, что причина его хворей вовсе не в духах, и льву требовался отдых и уход. Да, быть может, сейчас в Асии говорила мать, а может быть слепая вера в лекарские способности Фестра, который раз уж сказал, что так надо, значит, надо…
Тем временем оба льва улеглись почти на проходе, не заморачиваясь на такие мелочи как удобства. Асия было дернулась вперед, к Ксавьену, чтоб, если даже не согласиться, силой затолкать его в нишу, где было раньше сено и где, по ее мнению, ему будет удобнее. Но львица не смогла сделать ни одного мало-мальски резкого движения. Львята только начали засыпать и возня матери снова будила их. И ей пришлось покорно замереть, чуть было не кивнув на слова Ксавьена о том, что все это какое-то безумие. Львы наконец, замерли, положив головы на лапы и в тишине, нарушаемой только сопением взрослых и детенышей, послышался ее голос. Голос самой обычной охотницы из прайда Муфасы, тихо напевающей колыбельную песню своим детям. Маленьким, и не очень…
Прошло не так уж и много времени, как снова наступила тишина, и Асии только и осталось, что бороться со сном. Голова ее клонилась к земле, а веки, казалось, налились свинцом. Но она не могла себе позволить заснуть, словно солдат на посту, охраняющий важный объект. Да уж, объект был и правда важным – два взрослых льва и львята. Кто заметит опасность, если она уснет? Хотя, какая тут может быть опасность? На их земли только единожды зашли две львицы, да и те быстро ушли. Не то им тут не понравилось, не то у них были дела в других местах.
Неожиданно у входа в пещеру послышались торопливые шаги и Асия подняв голову поглядела туда, слегка напрягшись и готовясь в случае чего вскочить на лапы. Однако, это был Рауль, просто Рауль, который войдя в пещеру с разозленным выражением на морде, только увидел Ксавьена, сразу же как то поменялся в морде и прижав уши подбежал к ней вплотную, сказав что все исполнил и спросив, что же происходит.
- Ты молодец. – поблагодарила его Асия, в знак признательности, коснувшись его лба своим носом, а затем попыталась разъяснить ситуацию: - Ксавьену стало не по себе, Фестр сказал, что его настиг злой дух, которого он пытается изгнать. Фестр шаман… - не сдержавшись она зевнула во всю пасть, едва не ткнувшись носом в пол: - …он должен разобраться. – королева резко подняла голову и тряхнула ей, пытаясь привести себя в чувство, но это помогло лишь от части – пришла в себя она весьма на не долгий срок. К счастью, этого хватило, чтоб оба льва по очереди пришли в себя, на радость ей и Раулю. Пробуждение львов ненадолго вернуло ее в бодрое расположение духа, хотя было видно – львица измоталась так, что была готова заснуть стоя. И Ксавьен и Фестр, оба выглядели уставшими, будто и не спали, пусть и небольшой срок, а действительно сражались с кем то. И хотя никакие внешние факторы не говорили о том, что они дрались с кем-то, но усталость обеих скрыть было невозможно. Хотя.. .Фестр выглядел пободрее, или, быть может, просто делал вид, что ему произошедшее сошло с лап. Асия слишком устала, чтоб разбираться в такое ерунде. Если устал – отдохнет, не маленький поди уже.
- Я тоже рада, что с тобой все в порядке… - прошептала она в ответ льву, проводив его взглядом до выхода из пещеры, а затем, положив голову на лапы, едва слышно прошептала: - Господи, как же вы меня напугали. Оба. – глаза королевы закрывались сами собой и уже через полудрему, она, кивнув на слова Фестра, едва слышно про бухтела, утыкаясь носом в собственные же лапы:
- Чтоб больше меня так не пугали. Я вам приказываю. Как коро… - таки не договорив, она провалилась в сон, где ее уже дожидался самый любимый, самый желанный ею лев, где то на краю яви и сна не в силах собственными силами переступить эту тонкую, но очень значимую грань, отделяющую реальность от нереальности. 

Cон.

Отредактировано Асия (23 Мар 2016 20:51:43)

+1

46

You always support me and guide on the right path. You will be my guardian angel. You are my father.

«Мягко ступая лапами на только что выпавший чистый снег, львица почему-то чихала. Снежинки, что летали вокруг самой морды самки, разлетелись в разные стороны, неминуемо тая и превращаясь в капельки воды. Они тяжело падали на землю, издавая характерный звук «бум!», а потом неприятно звенели, как будто бы где-то недалеко пел попугай с далеко не певчими способностями».

Не стоит удивляться, откуда в саванне взялся снег, потому что малышка досматривала свой дневной сон, где она очутилась в заснеженных горах Африки, будучи уже далеко не маленькой львицей. Ей было странно ощущать себя в шкуре взрослой самки, отдаленно напоминавшей ее мать, но в тоже время совершенно не похожей на нее. Эбигейл была дочерью Птолемея, что четко можно было проследить и в ее теплых глазах, в черных прядях на белой шерсти, да в тех же женственных чертах ее морды, которая умудрялась с одной стороны быть похожей на Асию, а другой стороны – на Леми. Странно же было другое – с чего вдруг такой сон приснился трехмесячному львенку?

«Снег хрустел под лапами. Она смотрела только вперед, видя перед собой длинную протоптанную дорогу, которая, казалось бы, никогда не заканчивалась. Впереди этой дороги стоял лев, но нельзя было понять, кто это был. Очень хорошо Эбигейл знала только трех львов из прайда: Фестра, Айка и Ксавьена, причем первого из них малышка даже не боялась, а нередко пыталась увидеть в нем так недостающего ей отца. Силуэт льва был очень похож на дядю Фестра, но кошка знала, что это был не он.

- Мне страшно и холодно, - жаловалась Эбигейл, пытаясь нагнать своего призрачного спутника.
Лев лишь качал головой, протаптывая тропинку и делая путь молодой самки куда легче, чем бы он был на самом деле.
- Почему ты не называешь свое имя? – В пустоту спрашивала львица, но слышался лишь тихий вздох, а потом ловила неожиданно теплые потоки ветра, которые согревали ее шкурку и успокаивали. Она смиренно шла дальше, а незнакомец периодически пропадал, однако, когда львица снова чувствовала себя плохо или ее настигала опасность, самка вдруг неожиданно видела впереди того же самого льва, который протаптывал ей дорогу, согревал теплым ветром или отпугивал озлобленных хищников…
- Ты – моя радость, - шелестел ветер вокруг, - я всегда буду тебя оберегать».

На голову львенку шлепнулся большой жук, который жужукнул ей прямо в ухо, недовольно топнул лапкой, а затем поднялся и взмыл вверх, хаотично наяривая круги прямо под самым потолком пещеры. Эбигейл вздрогнула от неожиданности, поднимая голову и с удивлением наблюдая за перемещением бестолкового насекомого.
Она сначала напугалась, но спустя доли секунды поняла, что ничего страшного не произошло, а потому быстро успокоила себя, оставшись лежать в том же положении. Вскоре жук ей надоел, а потому Эби переключила свое внимание на огромную дыру в пещере, из которой струился свет. Он падал прямо на темную землю логова, заставляя ту как-то по-особенному светиться. От этого она казалось Эбигейл волшебной, приобретая, куда приветливый вид.

Малышка тихонько зевнула, выставляя напоказ совсем еще крохотные клыки, торчащие из такой же маленькой пасти. Белоснежка огляделась по сторонам, но кроме кучи братьев, которые навалились на нее со всех сторон и грели бока, львенок больше никого не увидел. Однако, стоило только выбраться из своего места, как поодаль, в пещере, самочка заметила спящую Асию.

- Мама, - шепотом позвала Эбигейл львицу, но та, вестимо, спала слишком крепко. Будить ее и сиблингов не хотелось – пусть спят, а потому Эби решила, что пора научиться развлекать себя самой. Белоснежка подошла к самому выходу из пещеры, очень аккуратно вытягивая шею, надеясь, что так она увидит гораздо больше и при этом ей не придется слишком сильно выходить из своего дома.

Свет неприятно резал глаза, но потом Эбигейл постепенно привыкла к нему. Она ощутила на себе солнечное тепло, как внезапно до ее шкурки добрался ветер. Львенок тихо мявкнул, отпрыгивая в сторону. Внезапно где-то закричал пролетавший мимо ястреб, что заставило девочку сию минуту же вернуться домой и спрятаться от внешнего мира подальше – под бок мамы. Любопытство всеми силами овладевало Эбигейл, но после таких странных вещей ей бы хотелось утолить его только с сопровождением своей мамы. Ну, или хотя бы с одним из своих братьев, потому что ее братья были сильными и храбрыми.

Отредактировано Эбигейл (23 Мар 2016 13:40:17)

+3

47

Все львята сейчас крепко спали, если не считать Эбигейл, которая проснулась раньше своих братьев из-за странного сна. Что можно было сказать, с взрослением приходят и странные сны, которые маленькие львята не могут понять, а поэтому просто фантазируют, пытаясь объяснить подобное явление со своей наивностью.
"Он бежал по пустыне. Его лапы болели от долгого бега, но все же он продолжал бежать. Галатес был уже взрослым львом, сильным и смелым. Но куда он бежал, а главное от кого? Остановившись, лев развернулся и только сейчас увидел огромное стадо, что несется на него. Раскрыв глаза от страха, Галатес снова помчался вперед по пустыне. И вот, впереди оказалось ущелье. Откуда оно взялось и как вообще такое возможно лев не знал, да и не задумался. Он быстр побежал по этому ущелью, надеясь оторваться от стада, что преследовало его, но оно нагоняло. Рыкнув, лев сделал прыжок в сторону и вцепился когтями в каменную стенку ущелья. Цепляясь когтями он медленно пополз вверх. Он тяжело дышал, когда заметил чью-то тень, что возвышалась над ним. Эта тень бросилась на него. а Галатес разжал лапы и с громким криком полетел вниз, прямо под копыта стада."
Львенок проснулся и резко поднялся. Он тяжело дышал, оглядываясь и пытаясь сообразить где он находиться. Спустя несколько минут львенок понял, что находиться в родной пещере. Братья и сестры спят вместе с матерью. Однако не все уже мирно дремали. Львенок заметил, как одна из сестер находиться у выхода из пещеры и пытается выйти. Поднявшись, львенок довольно ловко перепрыгнул своих братьяем и направился к сестре, тихо ступая своими лапами по полу пещеры. Но тут что-то напугало Эбигейл и заставило быстро отпрыгнуть от выхода из пещеры и вернуться под бок матери. Галатес успел вовремя отскочить в сторону, а иначе сестра бы просто сбила его с лап. Зевнув, обнажая свои маленькие клыки, Галатес обратился к сестре.
-Чего это ты тут прыгаешь? Чуть меня не сбила с лап? Да и зачем вообще подошла к выходу из пещеры? Ты же знаешь, что мама нам запрещает выходить из нее.
Львенок сел в тени, обвив свои лапы хвостом с небольшой черной кисточкой. Его темно-зеленые глаза внимательно смотрели на сестру, ожидая ее ответа.

0

48

---→ Верхнее течение реки Кагера ---→

Айк шел за Раулем, стараясь не отставать от старого шакала. Молодого льва беспокоило то, что происходило с его другом. Вот правда, что можно было подумать, если лев буквально только что завалился спать, а сейчас уже почему-то бежит куда-то? Конечно же Айк переживал, не понимая что случилось. Он очень надеялся, что ничего серьезного с Ксавьеном не произошло. Это все, что мог сейчас делать светлошкурый лев, пока бежал. По крайней мере он надеялся, что сможет догнать Ксавьена. Да и это будет уже не Айк если он перестанет надеяться и верить в лучшее. Это определенно то, что делало этого юного льва самим собой, ну и конечно же куча шума и промыванием мозгов другим. О да, и таким поведением он казался странным, ну что поделать. Ну ладно, вернемся к событиям, которые сейчас происходили. Рауль и Айк добежали до пещеры, причем старый шакал немного опередил молодого льва. А тут происходило неведомо что, в пещере лежали Ксавьен и Фестр, они явно спали. Что здесь вообще происходит? Это первая мысль, пришедшая в голову Айка. Желтогривый уставился на спящего Ксавьена с явным непониманием того, что здесь случилось.
- Что здесь случилось? - спросил Айк, подняв глаза на Асию. И было все равно, что Рауль задал уже почти тот же самый вопрос. Ведь главное было узнать то, что касалось его друга. И Асия все объяснила, что Ксавьена настиг какой-то злой дух и Фестр пытается помочь. И ситуация, казалось, запутывается все больше и больше, особенно, если учитывать, что Айк никогда особо не блистал умом, то ему было трудно понять все мелочи. Хотя возможно все дело было в том, что Айк никогда в жизни с подобным не сталкивался. И скорее всего эти два фактора смешались и дали результат - Айк почти ничего не понял.
- Ну, я надеюсь, что все будет хорошо. - сказал Айк с некой надежной в голосе, хотя, наверное она всегда присутствовала. Сейчас же лев просто наблюдал за тем, что же будет дальше. И вскоре, наконец-то львы пробудились. Айк внимательно наблюдал за действиями своего друга, тот оглядел всех, кто был в пещере и лишь сказал:
- Я рад, что вижу ваши морды.
Да, Ксавьен был явно уставшим, его явно что то измотало. А Айку все не терпилось разузнать что же так мучило его друга, почему тот стал резко убегать, и о каком злом духе говорила королева Асия. И он уже даже собирался подойти и расспросить о чем хотел, но его остановил Рауль, сказав, что Ксавьен сам расскажет, если захочет. Айк, конечно, понимал, что совет шакала довольно мудрый и прислушатся его очень даже стоит. А потому юнец стал думать что же ему все таки делать. Если же он полезет с надоедливыми вопросами сейчас, то наверняка получит за это от друга. Но а если же не станет расспрашивать сейчас, то, возможно, ответов так и не будет. Айк погрузился в свои мысли и не вникал в разговор Асии и Фестра,  после которого принц куда-то подался из пещеры. В время как королева Асия погрузилась в сон. И все же, Айк решил, что он не будет спрашивать сейчас, но сделает это чуть позже. Ему казалось, что это был хороший выход из этой ситуации. А пока что он просто сидел и толи чего то ждал, толи просто так сидел, не думая ни о чем, как-то так. Юный лев только лишь надеялся, что ничего страшного больше не случится. Хотя никто не мог знать что еще готовит судьба на сегодня. И это правда было так,  неожиданности любят появлятся когла их не ждешь, хотя, на то это и неожиданности. Да и если бы не было неожиданных поворотов жизни, то кто знает какой была бы тогда жизнь. Может быть она была бы безопаснее, но уж точно предсказуемой и даже скучной. А потому, неожиданности разбавляют бытовуху, и бывает, что такие моменты приносят хорошие подарки судьбы, порой меняя абсолютно все. Ну, вот и за Айком гоняются неожиданности, и как раз в его случае такие моментв принесли ему друга, знакомых,  новый дом. И то, что может быть  предугадать было нельзя, что и приносило больший интерес к жизни и остается только ждать и думать, ну и, конечно же, мечтать.

0

49

С неподдельным страхом Эбигейл выглядывала из-под тела матери, пытаясь выяснить, следует ли прятаться дальше, али же можно выползти из своего укрытия и встать на лапки. Она бы, впрочем, прижималась к телу Асии еще довольно продолжительное время, если бы не одно но: с другой стороны пещеры раздался голос брата, который явно был чем-то недоволен. Белоснежка обернулась, понуро опустив ушки и виновато хлопнув глазами; конечно, она ослушалась маму, так что за это может понести наказание, но ей было так скучно и грустно сидеть тут одной!

- прости, Галатес, - она даже не заметила, как проскочила мимо брата, причем проскочила так, что чуть не сбила его с лап, - я не хотела.

Кротко вздохнув, малышка присела и, так же как и ее брат, обвела лапки хвостиком, однако, все еще выглядела виноватой и опечаленной.

- Я помню, что мама не разрешала нам выходить никуда, - добавила самочка. Говорила она, кстати, для своего возраста уже очень хорошо, не запинаясь и не картавя. Уже с самых юных лет Эбигейл проявляла недюжинный ум и смекалку, доставшиеся ей от предков, - просто я посмотрела туда и увидела, как там красиво было! Я хотела рассмотреть все это поближе, но меня испугала… тень.

Вот и весь рассказ, который могла Галатесу поведать хрупкая девочка. Но мысль о том, что с братом туда было бы безопаснее сходить, ее все никак не покидала. В конце концов, сколько же можно спать, когда на улице так светит солнце, когда птицы поют вокруг и все вокруг такое блестящие и светится на солнце? Эбигейл поднялась со своего места, нервно потоптав пол пещеры, а потом, ловко перепрыгнув через хвост матери, аккуратно подкралась к выходу и выглянула снова.

- Здесь так хорошо, братик! Когда мама проснется, я  попрошу у нее разрешение, чтобы выйти из нашего душного дома.

Всей душой сейчас Эбигейл стремилась изучить мир, но она, как порядочная дочь, ни за что не хотела ослушаться наказа матери. Один раз она уже чуть не поплатилась за это, а теперь ей еще и мальчишка сделал замечание. Это ни куда не годится! Она хотела угодить всем, а потому так и не решилась окончательно выйти из укрытия во второй раз. Принцесса так и сидела на пороге логова, ловя мордочкой потоки воздуха. Периодически малышка закрывала глазки от удовольствия, нетерпеливо ударяя кисточкой хвоста по земле и представляя, как бы она сейчас бегала средь редких больших зеленых листьев и ловила всяких букашек.

- Галатес, смотри-смотри! – Закричала вдруг Эбигейл, завидев вдалеке сурикатов, - как ты думаешь, они опасны?

Малышка удивленно распахнула глаза, с любопытством наблюдая за зверьками, которые, словно часовые-солдаты, стояли возле своих норок, смешно вытягивая шейку и пытаясь заметить любую опасность. Эби жутко захотелось познакомиться с этими ребятами, но она не знала – опасны они или же нет. Спросить тоже было не у кого, потому что мама спала, а все, кто так или иначе периодически приходили в логово, куда-то пропали. Оставалось два варианта: либо ждать того, у кого можно спросить, либо пойти на разведку к ним, либо… позвать кого-нибудь самой! Замечательный план!

- Э-ге-гее-е-ей! – Протянула принцесса, гордо поднимаясь на лапки и, будто бы от какого-то предвкушения, дергая самым кончиком хвоста, - приве-е-ет!

Но сурикаты не откликнулись. Они только лишь повернули морды в сторону кричащей малышки, а потом так же пренебрежительно отвернулись, снова всматриваясь куда-то вдаль. Белоснежку это явно огорчило, а потому она повернулась к брату, с грустью признавая то, что она им не интересна.

- Эти зверьки не хотят с нами играть. Наверное, мы еще слишком для них маленькие.

А поскорее бы подрасти и стать большой, как мама! Тогда бы Эбигейл, наверно, обошла бы весь-весь мир и повидала бы много чего интересно! Но когда же это будет…

+1

50

Полностью предавшись приятным ощущениям, которые навеяла чудесная погода, осознание того, что все кошмары закончились, и полная тишина, Ксавьен даже немного задремал. Не так, что уснул и начал видеть сны, нет. Он прекрасно слышал, что происходило вокруг: как Фестр выбежал из пещеры и помчался куда-то, как прибежал Айк и возился неподалеку, как проснулись дети и начали играться где-то неподалеку... От этих шумов гигантские львиные уши ерзали, будто находились не на своем месте.
Как только он услыхал высокий писклявый голосочек совсем рядом, он не смог сдержаться от того, чтобы не раскрыть глаза и не глянуть на ту, кому он принадлежал. Лев даже немного удивился, увидев маленькую лохматую белоснежную голову, торчащую из пещеры. Неужто это королевские дети? Эх, как же они быстро растут...
Боги... И сколько же я тут пролежал? - подумалось самцу, когда оба его глаза раскрылись, а рот широко раскрылся в зевке. После того как Ксавьен потянулся, он поднялся и огляделся вокруг. Шакал Рауль мирно спал, свернувшись клубочком, а будить его очень уж не хотелось. Слишком сладко он выглядел. Однако перспектива остать вместе с детьми в одной пещере тоже не особо-то и радовала... Больно уж много шума было от львят, даже от одной этой беленькой. Да и настроение было не такое, чтоб знакомиться с ними и играть... Лев предпочел бы прогуляться по изумрудным лугам, наслаждаясь ветром и шелестом травы.
- Эй, Рауль... - тихонько начал лев, ткнув шакала пальцем в бок. Удивительно, что этот старик тут же поднял голову, хоть его глаза и не успели раскрыться, - Пошли отсюда. Можешь поспать на моей спине по дороге.
Рауль лишь зевнул в ответ и еле-еле разлепил свои маленькие глазки. Его непонимающий взгляд был направлен на Ксавьена - очевидно он еще не успел понять, что происходит.
- Пойдем. - подталкивал его лев, а шакал лишь начал ворчать и бормотать что-то себе под нос, после чего вдруг резко встал на лапы и тряхнул обугленной головой.
- Ч-что вообще происходит? Я так... Ыааа.... - он зевнул в очередной раз, - Слаааадко спал. Что-то опять случилось?
- Да нормально все, нормально. - успокаивал его лев, хотя вряд ли интонация, с которой он это сказал, внушала доверие, - Просто погулять хочу. Ладно, окей. - не в силах больше противостоять укоризненному взгляду старика, Ксавьен решил сказать правду, - Тут дети бегают, а я не хочу с ними нянчиться. Я вообще удивлен, как это они тебя не разбудили еще. Они ж шумные.
Ксавьен слегка виновато прижал уши, после чего обошел Рауля и пошел вперед, в сторону лугов. Раулю ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
- Так что ты там говорил про спину? - уточнил тот. Со стороны Ксавьена послышался вздох, а сам лев закатил глаза, однако все же сдержал обещание и слегка опустился, позволяя шакалу без проблем забраться на его спину.
Расположившись наверху, Рауль тут же закрыл глаза и попытался уснуть вновь. Ксавьен же сбавил шаг и шел как можно более аккуратно, чтобы зверь на его спине чувствовал себя комфортнее. Торопиться в любом случае было некуда. Время было вечернее, солнце не так сильно палило, также как и не было той дневной духоты. Идеальные условия для медленной прогулки по новому дому.

---→ Изумрудные луга

+1

51

Галатес же все время, пока его сестра пряталась и овладевала собой, спокойно сидел на том же месте и наблюдал за белой львицей. Разумеется они были еще детьми, но для него сестра была именно уже львицей, а он сам считал себя львом. А не маленьким львенком. Но, несмотря на это, Галатес прекрасно понимал, что еще молод и не очень силен, но и не слабак, так что постоять сможет.
Немного улыбнувшись сестре, которая се же его заметила, львенок поднялся и медленно направился к ней. Его небольшая черная кисточка на хвосте виляла из стороны в сторону, а ядовито-зеленые глаза внимательно смотрели на белую львицу.
- Ничего страшного, просто мне самому стало интересно, что именно ты тут задумала и делала, пока я не окликнул тебя. Однако, чтобы ты не задумала, это довольно опасно. Нам нельзя выходить из пещеры, по крайней мере, одним. Мало ли что там может произойти.
Львенок был очень сообразителен для своих лет, примерно, так же как и сестра. Они вдвоем уже говорили достаточно хорошо без запинок, ну разве что иногда. Галатес сел напротив сестры и так же, как и прежде обвил свои передние лапы хвостом. При этом, он продолжал внимательно смотреть на сестру.
- Тень? Да. Это довольно странно и опасно. Именно поэтому я и говорю, что нельзя ходить туда одной. Однако, тебе повезло, ведь я уже проснулся и могу составить тебе компанию. Я лев и смогу тебя защитить от любой тени.
Львенок немного гордо выпятил свою грудь, уверенный в том, что сможет одолеть любого врага, чтобы защитить свою сестру.
Галатес внимательно смотрел и следил за сестрой, осознав по некому блеску в глазах, что его слова. Касаемо выхода из пещеры оказали должное воздействие. Говоря по правде, ему самому ужасно хотелось выйти из темной и душной пещеры, но одному было страшно. Тем более, львенок любил, когда на него смотрят с некоторым восхищением, а сестра как раз тот зверь, который именно так и будет смотреть на брата в опасном месте.
Как только она подошла к выходу из пещеры, львенок поднялся со своего места и направился за ней. Поравнявшись с ней, он осторожно выглянул из пещеры. Яркий свет на некоторое время ослепил львенка. Но в скором времени он привык к нему. Галатес оглядел прекрасное место, которое никак не могло сравниться с душной и темной пещерой.
- Мы оба попросим это, однако, как насчет, чтобы сделать небольшую вылазку? Представляешь, как мы гордо и без особой опаски сможем выйти из пещеры вместе с матерью, когда другие братья и сестра будут бояться, как мы сейчас?
Львенок сел возле сестры, но затем немного подскочил, когда она закричала, указывая куда-то в сторону. Увидев, на кого указывает сестра, львенок немного улыбнулся. Судя по всему, этот неизвестный зверек был не очень велик, даже для львенка, а поэтому справиться с ним, в случае опасности, можно будет не очень сложно. Сестра попыталась привлечь внимание сурикатов голосом, но они откликнулись. Тогда Галатес решил, что нужно показать. Кто хозяин этих земель. Он поднялся и начал медленно выходить из пещеры. Он осторожно ступал лапами, переходя с каменного пола пещеры на нечто зеленое и мягкое. Выйдя и сделав шаг из пещеры, львенок повернулся к сестре.
- мы не такие маленькие, как они, так что мы спокойно познакомиться с ними. Думаю, что ничего плохого не будет. Ты со мной?
Львенок прекрасно понимал, что сестра безумно хочет этого и скорее всего, примет его приглашение в этот новый и неизведанный мир.

+2

52

Аминта не спал уже довольно давно, а просто лежал между лап матери, притворяясь сонной мухой. Или невидимым никому не нужным камушком. У всех бывают моменты, когда хочется просто поваляться, подумать о чем-то своем, не правда ли? Только вот Аминта больше любил думать не о своем, а о чужом, и чаще всего об окружающем его мире.
В то время как его братья и сестры мило посапывали, вокруг творился несусветный бред. Какие-то львы бегали туда-сюда, кричали о чем-то и волновались. У пещеры была своя жизнь и она полностью отличалась от сонного царства малышни. Аминта, естественно, не был доволен подобным укладом. Он с интересом подслушивал все, о чем разговаривали взрослые, но не понимал из их речи практически ничего. И все же это было чертовски интересно! Хоть и страшно и непонятно... Мир взрослых казался чем-то за гранью его понимания, и от того слишком привлекательным для Аминты. Однако ума не вмешиваться и дальше притворяться спящим ему хватало, поэтому львенок старался не проронить ни звука и не посметь обратить внимание старших на себя.
Как только все более-менее утихло, и взрослые сами устали и кто прилег спать, а кто просто сбежал, Аминта расслабился. Мама прилегла к малышне и, едва ли уложив голову, уснула, да и сам Аминта предпочел вздремнуть. Однако спал он не так крепко как, например, Котис или Сильви, поэтому слышал абсолютно все, что происходило вокруг. И пробуждение Галатеса и Эбигейл в том числе.
Малыш любил своих братьев и сестер, но порой они казались ему уж слишком назойливыми и недалекими. В каждом из них в определенной мере присутствовало либо одно, либо другое, и это не могло не раздражать. Особенно сейчас, когда он так юн и глуп, чтобы терпеть любое, что хоть как-то не похоже на него.
Между тем Эбигейл и Галатес не переставали шуметь. Сначала Аминта слышал как их лапки шлепали о каменный пол: они едва ли не выбежали на улицу! Аминта хотел было подняться, но Эби вроде как вернулась. Хорошо... А иначе!..
Аминта на некоторое время смог расслабиться и глубоко вздохнул, вновь предаваясь дрёме. И хоть это было недолго, ведь в скором времени он услышит разговоры, из-за которых придется вставать, но он был счастлив. Малышу ничего не снилось, он лишь мечтал о том, как он будет взрослым и с высоты своего роста будет глядеть на братьев и сестер, которые останутся маленькими и глупенькими.
- Слушайтесь старших! Не бегайте! Будьте послушными! Будьте как я, я, ваш брат Аминта! Самый порядочный и большой! - думалось ему, а на мордашке появилась самодовольная ухмылочка.
Позади послышались очередные шлепки - видимо, сиблинги вновь решили пошуметь. Недовольный Аминта повернулся в сторону звуков и медленно расклеил свои голубо-зеленые глазки. И что он увидел? Естественно Эбигейл и Галатес направлялись в сторону выхода из пещеры! Ну нет, это уже ни на что не годится...
Львенок, недовольно фыркнув, поднялся и принялся подкрадываться к ним обоим сзади, ступая медленно и стараясь не издавать ни одного звука. В отличие от своих родных, Минта был очень продуманный!
- Мы не такие маленькие, как они, так что мы спокойно познакомиться с ними. Думаю, что ничего плохого не будет. Ты со мной?
Конечно же Аминта, по стечению обстоятельств, услышал именно эти слова, что заставило его прекратить подкрадываться и ускорить шаг, чтобы предотвратить любое глупое действие с их стороны.
- Ага! - воскликнул он, - Так вот что вы задумали, ах вы бяки! Мама запретил выходить на улицу одним, вы чего??
Аминта выглядел одновременно и довольным от выполнения своего долга, и обиженным из-за того, что его собственные брат и сестра даже посмели подумать о том, чтобы покинуть пещеру, не сказав об этом никому.
- Если вы посмеете выйти, я все маме расскажу! Да-да. Не побоюсь ее разбудить. - он старался звучать по-взрослому, но от этого выглядел еще более по-детски. Такой вот у нас Аминта, будущий король.

+1

53

Дальнейший порядок отписи: Эбигейл, Галатес, Аминта
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

54

Котис спал и ему было все равно на то, что происходило вокруг. Ему не было интересно то, о чем разговаривали взрослые, неинтересно было и то, что тут происходила несусветная белиберда - львенок, уставший после очередного дня, спал. Ему было откровенно плевать на то, что происходило. Ведь все это было безумно скучно. Одно дело, если бы можно было удрать куда-нибудь, или начать задевать сиблингов, но мама была рядом, не спускала глаз, а потому оставалось лишь спокойно спать, набираться сил, чтобы потом Котис смог вновь устроить какой-нибудь феерический момент, заставив сиблингов, скажем, прыгнуть с высоты птичьего полета на камни. Честно говоря, так далеко львенок еще не заходил, но каждый раз, когда начиналась какая-то движуха, он начинал придумывать до глупости опасные миссии, чтобы показать свое превосходство. Правда, Аминта часто обламывал все такие дела.
Если бы Котис хорошо представлял себе, что значит слово "король", то он бы понял, что его брат как никто другой подходит на эту роль: вечно козыряет правилами, которые никому не нужны были, умничал. Иногда так и хотелось треснуть ему лапой по голове, но Котис быстро отвлекался и уже бежал, подначивая сиблингов, творить плохие дела.
Да, львенок считал, что все им совершенное - достаточно большое и значительное, но на самом деле это были детские проказы, которые быстро пресекались Асией (хотя вернее будет сказать, что Аминтой, который жаловался маме, а та, в свою очередь, уже наказывала бунтовщиков). Но все равно Котис считал, что натворил много пакостей. Вы только представить себе не можете, как львенок гордился тем, что он кусал за лапу Галатеса, или падал на Эбигейл, делая вид, что споткнулся. Или как он пробежал пару метров от пещеры в одиночку, гордо крича своим сиблингам, что те его не догонят.
А вот сейчас Котис просто мирно спал. Странным казался этот факт, ведь львенок просто обожал влипать в неприятности (которые для окружающих выглядели забавой, над которой можно посмеяться, а для самого львенка - огромным приключением, которое он долго еще будет помнить. Пока не случиться что-нибудь повеселее).
- мы не такие маленькие, как они, так что мы спокойно познакомиться с ними. Думаю, что ничего плохого не будет. Ты со мной?
В этот момент глаза Котиса распахнулись. Ну конечно же, что-то веселое!
Львенок видел, как Аминта прокрадывался к Эбигейл и Галатесу, но это его не волновало. Аминту как-нибудь можно было устранить, самое главное - узнать, что хотят устроить сиблинги.
- Какие планы? - сказал Котис, который уже стоял около Галатеса. Как бы львенку не нравилась трава, он не показывал этого, ведь он уже не первый раз сюда выходил (на самом деле попытки были сделаны, но дальше пяти метров ему не удавалось ускользнуть, ведь всегда появлялся Аминта, который бежал жаловаться маме).
- Если вы посмеете выйти, я все маме расскажу! Да-да. Не побоюсь ее разбудить.
Ну конечно, как же без него-то! А Котис так надеялся, что Аминта захочет повеселиться вместе с ними. Но, видимо, не судьба.
- Ой, да что ты разнылся? - с вызовом спросил Котис. - Ты не скажешь маме, не скажешь, не скажешь! - львенок сделал еще парочку шагов, оказавшись впереди всех. - не скажешь, не скажешь, не скажешь! - подбежал к Аминте, тронул того лапой. - Ты салишь! Смотри, как я могу! - Котис начал носиться вокруг своего старшего брата. - Не осалишь, не осалишь! - львенок разыгрался и даже забыл о том, что может разбудить маму. Да и ладно! - Потому что... Я... Быстрее... Тебя... - сбивчиво говорил Котис, все еще прыгая вокруг своего брата.
Свершалось новое преступление, которому мама ой как не обрадуется, но Котису было весело и, он надеялся, что было весело и остальным.

офф

Ксавьен сказал, что я могу к вам подвалить (:

+2

55

Разочарование длилось недолго, а все потому,  что у нее есть такой хороший и замечательный брат, который благодаря своей смелости и упорству вселил в сердце маленькой львицы то, что они все же могут быть кому-то интересны.

Вообще, принцесса понятия не имела, с какими зверьками они сейчас имеют дела. Хорошо, что львята заметили сурикатов, а не каких-нибудь хищников пострашнее. Одно дело, что крупного бы зверя львята испугались и поспешили бы сию минуту спрятаться у матери за спиной, а вот другое дело, если бы они увидели какого-нибудь тарантула или змею. Они кажутся только маленькими и безобидными, а опасность представляют неимоверно огромную.

Внезапно (!) в дело вмешался толстячок Котис. Второй братик по старшинству был гораздо храбрее своих сиблингов (хотя Эбигейл считала всех своих братьев истинными воинами из сказок), а потому, тут же от него прозвучал вопрос, явно воодушевляющий.

- Какие планы?

- Мы собираемся выйти наружу и…, - с блеском в глазах начала было рассказать малышка о том, что они с Галатесом начали замышлять, как внезапно, все их планы пошли под откос.

- …Если вы посмеете выйти, я все маме расскажу! Да-да. Не побоюсь ее разбудить, - заявил деловито Аминта. Белоснежка снова расстроилась, опустив ушки вниз и вздохнув.

«Ну, когда уже нам можно будет гулять, ведь в мире столько всего интересного!», - думала самочка. Она, конечно, принцу перечить не стала, зато Котис, недовольный таким наглым запретом на развлечение, высказал неудовольствие. Львенок сначала ворчал на старшего брата, а потом вовсе его ругательства переросли в невинную игру. Эби вздохнула: и хорошо, что все закончилось игрой, поскольку Котис у них был самый вспыльчивый и самый озорной. Когда Белоснежка с ним общалась, то у нее сразу возникало чувство, будто она была на слоновьем поле.  Да и вообще тяжело быть маленькой самочкой среди мальчишек.

Наблюдая за своими сиблингами, девочка подметила, что Котису было весело. Сейчас все силы уйдут на то, чтобы его угомонить. Пока братья были заняты друг с другом, скучающая Эбигейл снова подошла к выходу из пещеры. Она так хотела выйти наружу, все обнюхать и посмотреть, так чем не шанс, пока эти шалунишки возятся там, внутри? Пусть они уже убедятся в том, что здесь нет ничего страшного, а даже если и появится какой-нибудь монстр, то мама непременно проснется и прогонит его.

«Была не была», - подумала первооткрывательница; лапы снова почувствовали мягкий зеленый мох, который игриво щекотал подушечки львенка. Эбигейл вдруг засмеялась от счастья и подняла голову вверх: красные лучи, начинавшиеся от земли, ниточками тянулись вверх, скапливаясь вокруг большого красновато-желтого круга. Мимо проплывали облака, пушистые бока которых тоже красились в розовый наливной оттенок.
Эбигейл забыла обо всем на свете: забыла о маме, о братьях, о пещере, о сурикатах, о чудовищах и монстрах, которые могли бы ее сию минуту же схватить.

- Вот это да! – С восхищением оценила малышка первый в своей жизни увиденный закат.

+2

56

Галатес немного улыбнулся своей сестре. Так по ее взгляду понял, что ее разочарование постепенно ушло. Он прекрасно понимал сестру. Так как ему самому уже надоело сидеть в пещере и очень хотелось исследовать мир и узнать новое. Тем более, вместе с сестрой не так страшно будет выйти из пещеры и познакомиться с этими зверьками, которые не выглядели уж столь устрашающе, чтобы их бояться. Тем более, если в глубине души Галатес и немного боялся, то он напомнил себе, что львы не должны ничего бояться. Лев всегда должен быть сильным и смелым, а эти зверьки не могут причинить вредя такому льву, как он.
Львенок уже хотел было выйти из пещеры вместе с сестрой, когда вдруг услышал голос своего старшего брата. Появление Котиса порадовало Галатеса, так как с ним уже совсем нечего было опасаться. Марон был не похож на своего брата. так как был более спокойным, но все равно с  Котисом Галатесу всегда хотелось прыгать, играть и просто развлекаться.
Развернувшись к брату, Глатес подошел к нему и по-братски пихнул его головой в грудь, заставив сделать шаг назад. Эби уже начала говорить Котису, что именно они задумали, как на сцене появился еще один персонаж, который заставил Марона тяжело вздохнуть и сесть, обвив хвостом свои передние лапки.
Аминта, сама осторожность и бдительность, как за глаза называл его Галатес. Он с самого своего появления дал понять, что выдаст своих братьев и сестру матери, когда та проснется. Судя по тому, как Котис начал носиться вокруг своего старшего брата, мать могла проснуться довольно скоро, и шанс выйти из пещеры будет упущен. Именно поэтому, как только Котис промчался мимо галатеса, он сделал несколько прыжков вперед и навалился на Аминту, сбивая его с лап. Не теряя времени, Галатес навалился на брата и своими передними лапами надавил на плечи брата, не позволяя ему резко подняться. Наклонившись к брату, Галатес довольно улыбнулся.
- А ты знаешь, что львы делают с предателями, которые желают всю свою жизнь прожить в пещере и не увидеть того мира, что на ней? Львы насильно вытаскивают его наружу.
Краем глаза Галатес заметил, что Эби уже вышла из пещеры, а ее возглас, заставил львенка убедиться, что там сейчас ничего опасного нет. Галатес кивком головы подозвал к себе Котиса.
- Значит так, я его тащу за хвост, а ты пинай его головой и подталкивай лапами. Мы его вытащим из пещеры.
Увидев, что Костису такая авантюра по душе, Галатес быстро перевернул передними лапами своего брата на спину и схватил за хвост своими клыками. Не теряя времени, он потащил Аминту к выходу из пещеры, немного порыкивая, когда брат попадал своей задней лапой ему по плечу или мордочке, однако это не останавливало Марона, который продолжал тащить брата.

+3

57

Весь такой серьезный и ответственный. Только поглядите на эту мордочку! Нахмуренные бровки, надутые губки и пристальный взгляд самого беспощадного поборника всех существующих в саванне правил. Аминта пока плохо понимал такие понятия как "товарищество", "предательство" и "стукачество" - они были ему незнакомы, от того юный принц и не понимал, что из этого хорошо, а что плохо. Что он точно знал, так это то, что его дорогие сиблинги что-то замышляют, и это ой как может не понравиться маме. Ее он обижать хотел меньше всего.
Однако сейчас львенок прекрасно понимал, что он остался один против троих - несправедливая судьба того, кто пытается добиться справедливости. В такие-то моменты дети и познают устройство мира, но это вызывает в душе малыша лишь обиду. Особенно после задираний Котиса:
- Ой, да что ты разнылся? Ты не скажешь маме, не скажешь, не скажешь!
- Еще как скажу! - с еще большим вызовом воскликнул Аминта, до глубины души пораженный такой выходкой своего брата, который, как он считал ранее, всегда находился на стороне Аминты. Ко всему прочему он еще и принялся носиться вокруг львенка, дразнясь и раззадоривая того, видимо надеялся, что Аминта поведется на эти игры. Но юный принц лишь демонстративно хмыкнул в ответ своему большому (скорее, в физическом смысле, нежели в возрастном) брату, постоянно отворачиваясь от его глупых игр.
- Ты бы перестал себя так вести. Мама проснется и наругает нас всех. Из-за твоих же выходок! Глупый Котис.
Но то были только цветочки. Пока Котис отвлекал Аминту плохим поведением, Галатес, экий хитрюга, воспользовался ситуацией и повалил Аминту прямо на твердую землю, немного даже напугав львенка таким поведением. Его бирюзовые глаза недоуменно уставились в светло-зеленые глаза Галатеса, излучающие не меньшую игривость, чем Котис своими прыжками.
- А ты знаешь, что львы делают с предателями, которые желают всю свою жизнь прожить в пещере и не увидеть того мира, что на ней? - ух как угрожающе. На самом деле не очень, но честно? Аминта достаточно напугался, чтобы не проронить ни звука, видимо в надежде, что Галатес о нем внезапно забудет и уйдет. Что поделать? Инстинкты, - Львы насильно вытаскивают его наружу.
- НЕЕЕЕТ!!! - аки маленький поросенок завизжал наш будущий король, стоило ему услышать последнюю фразу брата, - Это неправильно!! Котис, не слушай его! - теперь он обратился к другому брату, но тот, по всей видимости, был только счастлив помочь Марону, из-за чего Аминта почувствовал себя самым несчастным львенком в этой пещере.
Хитрюги обманули его! Обманули Аминту! Им это не сойдет с лап, вот уж он им это припомнит!! Так еще ладно они бы просто взгромодили его худенькое тельце на себя и перенесли наружу, так они решили вытащить его из пещеры самым зверским способом - ЗА ХВОСТ! Ну нет, тут уж никакие семейные узы не важны, когда ты вот-вот останешься без хвоста. Однако же Галатесу было плевать на пинки со стороны Аминты (а кому бы не было? Это вам не Котиса тащить, тут не пинки, а легкие касания какие-то выходят), хоть он целился то в плечо, то в морду, лишь бы его хвост отпустили.
- МРЯЯЯЯФ!!! - он хватался всеми пятью хрупкими коготками за твердую поверхность пола, он дергался и пытался выбраться из под контроля Котиса и освободить хвост из зубов Галатеса. Это ведь было очень и очень больно, учитывая еще и его сопротивление, но видимо не судьба ему было остаться в четырех стенах - нос уже ощутил свежий воздух.
В конце концов, перестал он сопротивляться, тем более это лишь причиняло ему дополнительную боль, из-за чего из глаз потекли слезинки, а сам он принялся потихоньку обиженно хныкать. Все четверо львят оказались снаружи и перед ними открылся красивейший вид на Изумрудные луга. Даже Аминта, который поначалу скептично ко всему этому относился, стоило ему повернуться, как он разинул рот. Вот уж не думал львенок, что внешний мир может оказаться таким впечатляющим. И почему же они все это время были в пещере??
- Ого! - он не удержался. Морда Аминты излучала дикое любопытство и желание поскорее это все исследовать. Такова противоречивая природа зверя: буквально секунды назад ты чуть ли не плакал, сопротивляясь выходу наружу, а теперь тебя и веником обратно не загонишь.
Внизу были видны разноцветные точки: одни больше, другие меньше, но очертания их было сложно оценить. А огромный желто-оранжевый круг медленно прятался за полосой, которая, по всей видимости, разделяла чудесный темновато-голубой потолок и зеленую поверхность. В другой стороне по изумрудному ковру протекала блестящая синеватая гладь, в которой оранжевым цветом отражался уходящий шар. Из любопытства малыш даже вытянул лапку вперед, в надежде потрогать хоть что-нибудь из этих необычных, незнакомых вещей, но он лишь схватил пальцами пустоту, такую же как и в пещере.
Слов не было. Конечно, ему все еще не хотелось оставаться тут долго и злить маму, но... Эх. Это любопытство было невозможно побороть.

+3

58

Дальнейший порядок отписи: Асия, Эбигейл, Галатес, Аминта, Котис
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

59

Просыпаться не хотелось. В последнее время Асии все реже хотелось просыпаться, довольно подолгу оставаясь в царствах снов, даже когда неугомонные дети пытались будить ее, требуя еды, игр, или для решения куда более приземленных проблем. Если с едой ей каким-то чудом удавалось оставаться на зыбкой грани сна и яви, то игры и все остальное возвращали ее в реальным мир, заставляя протяжно зевать и сонно оглядываться по сторонам в поисках Фестра. Взгляд в такие минуты у львицы был заспанный и мрачный. 
«Что, опять не уследил? Не дал королеве поспать». Впрочем, она не долго строила из себя буку, и вскоре уже улыбалась, играя со своими детьми. А затем, все же, оставив их на Фестра неслась на луга за добычей, потом решать проблемы неугомонных гнетт, которые каждый день находили чем занять свою королеву. То шакала загонят к реке всей толпой, то орла разозлят, то подерутся из за не пойманного семейства мышей. Ну, как дети прям! И снова в пещеру, на смену замученному потомством Птолемея Фестру, который хоть и натягивал на морду улыбку, но спешил удрать от маленьких и проворных озорников. Даже Смоллет не рисковал заглядывать в королевскую пещеру, зная, какая участь его там ждет. И снова сны. Снова встреча с любимым, который чем дальше, тем ближе становился ей. В ее снах они лежали под звездами и разговаривали о будущем, о ней, о нем, о чувствах что все не угасают не зависимо от того что он был давно мертв.
Асия хотела ему сказать, но смущалась, не зная с чего начать. Там за порогом снов, в реальности, ее ждали дети, Фестр и Ксавьен. Которого она чем дальше, тем больше смущалась, опасаясь странного, щемящего чувства внутри себя, которое снова делало из гордой королевы все ту же тихую скромную мышку, которая и слова промолвить не может перед львом. Что это было, дружба, или зарождающееся более крепкое чувство, она не знала и не хотела проверять, боясь того, что этим предает Птолемея, пусть уже и мертвого. Может быть виной всему эти яркие, неотличимые от реальности сны? Иногда Асия боялась саму себя, того что когда-нибудь не захочет проснуться и оставит  реальный мир как есть, перейдя черту, из-за которой еще никто не возвращался. Впрочем, это были кратковременные, секундные страхи. Вот и сейчас, открыв глаза и лениво потянувшись, она зевнула, вслушиваясь в голоса детей и пытаясь понять, что они там снова придумали? Судя по воплям и звукам, доносящимся от входа, Галатес и Котис мучили Аминту.     
«Да, тяжко ему придется с такими братьями» - подумала Асия, оглядываясь по сторонам и нехотя поднимаясь на лапы. Неожиданно голоса прервались и только что бывшая сонной мать, мигом оказалась на лапах и у входа, достигнув его в несколько прыжков. Сердце Асии бешено билось, но все было в порядке и королева устало вздохнув и в мыслях пообещав поколотить Фестра, тихо сказала:
- Ну, и кто этот проказник организовавшую эту смелую экспедицию? – голос львицы не звучал строго, скорее, наоборот, ласково и с нежностью. Будто она просто интересовалась тем, кто же это смельчак, решивший всех вытащить наружу: - Может ты, Котис? – она улыбнулась и подойдя к сыну уселась позади него, глядя на закат: - Поймите, я не против того, что когда-то вы выйдете наружу, но в мире так много опасностей… - она запнулась, не зная, с чего начать и поймут ли ее отпрыски то, о чем она вообще им говорит. Нет, поймут конечно, они же не тупые бегемоты, а львы. Но смогут ли осознать суть и не влипнуть в какую-нибудь историю, из которой выпутаться им будет не под силу. И даже она, Асия может оказаться не в силах им помочь. От этой мысли львица буквально сходила сума, и в ее мозгу рождалось желание тут же загнать всех обратно и не выпускать. Не выпускать пока не вырастут, не окрепнут, не наберутся разума. Но она же сама понимала, что это невозможно! Сегодня они вышли наружу, а завтра побегут играть с несчастными гнеттами.
"Побегут, побегут. Никуда не денутся. Ох, не смогу я спасти гнетт от этого изливания добра и веселья на их несчастные маленькие головы. Впрочем, пусть. Может быть перестанут каждый день находить для меня проблемы".
Она осторожно сгребла к себе все свое маленькое семейство, так что Котис оказался между ее передними лапами, слева от него Аминта, которого опять-таки слева поджал заботливо привлеченный лапой матери Галатес. Эбигейл оказалась от Котиса справа. Вот и все. Можно было устраивать ламповый, семейный просмотр заката солнца в горах. Длинные, синие тени уже легли на долину, прочертив линии, устремленные к темнеющим Изумрудным лугам, что манили львицу свежестью трав, и вечерней прохладой. Там были стада, там была жизнь. Возможность отвлечься, забыть, кто она и немного побыть собой. Асия, с замирающим сердцем наблюдавшая, как огненный диск ползет за край скалы, что находилась напротив ее логова, через долину, думала о том, что когда-то ее дети вырастут, и тоже будут уходить охотится на луга, и может быть встречаться там с кем-то из соседних прайдов. Это все равно произойдет, рано или поздно. Но, почему, собственно, поздно? С детских пор Асия была предоставлена сама себе, и ничего, выжила. И во времена правления Скара как то тоже спаслась. А тут, на ее земле, Скара и не предполагалось. Так почему же нет?
- В молодости я любила смотреть на закат. Но, вам предложу что-то получше. – сказала она улыбаясь и вставая на лапы. А затем, обойдя детей и слегка спустившись по тропе, так чтоб не загораживать им садившееся солнце, добавила заговорческим голосом: - Пока солнце не село мы можем спуститься вниз и немного там погулять. Только два условия – Асия внимательно поглядела на детей, перестав улыбаться и сделав морду серьезной, показывая, что тут лучше не перечить и соглашаться. А то никаких приключений и снова темные своды родной пещеры: - Вы не разбегаетесь, и как только наступит ночь, мы пойдем домой. Ну как? Согласны? 
Выражение их мордочек не оставляло и тени сомнения – они идут на вечернюю прогулку.

+4

60

Что ж, много чего произошло за последнее время в жизни Айка от знакомства с первым другом до вступления в прайд. И как бы быстро не привыкал юный лев ко всему происходящему, как бы не хотел он вспоминать как он был всеми отвержен, бродил по саванне в поисках неизвестно чего, один и больше никого. Как же это было тоскливо, наверное он бы никому не пожелал того, что пережил. Но за то теперь он почувствовал себя нужным кому то, его не гнали прочь, не гнобили. Айк когда то слышал от прохожих о своем месте в Великом Круге Жизни, теперь же лев верил, что нашел свое место.
Таким образом, пока Айк бродил в своих мыслях, воспоминаниях, он было чуть ли не задремал, а потому совершенно не обращал внимание на то, что происходило в пещере, где сейчас сидит. Вдруг, очнувшись, Айк направился к выходу из пещеры, улыбнувшись королевским львятам, которые там находились и королеве. А затем, молодой самец-таки вышел, потянувшись, понял, что Ксавьен где то явно не здесь и искать его бесполезно. Хотя он бы и попытался это сделать, вспоминая, что случилось вот совсем недавно, но все таки его друг теперь вроде как важная личность в прайде, а потому у него могут быть какие то дела, в которых Айк если помешает, то ему не поздоровится. Вздохнув, лев сел неподалеку от пещеры. Сначала он просто смотрел на небо, любуясь красотой заката. "Интересно, почему небо становится таким ярким?"- вдруг мысленно задался вопросом юнец, словно любопытный львенок, одного возраста с теми, что остались в пещере. Но, почему то ему казалось, что и многие взрослые львы не смогут дать ответ, а ведь интересно.
Только вот это занятие не надолго заинтересовало желтогривого и он заскучал, а заодно решил пройтись до реки, думал, может там поинтереснее будет и занятие себе найдет. Не долго думая, лапы будто сами повели тело, пусть и не быстро. Льву не было куда спешить, он наслаждался самой прогулкой, ведь надо же ему хоть чем то себя развлечь! Не долго он спокойно шел, он и подпрыгивал, словно он еще совсем юный львенок, размахивал хвостом туда-сюда, а потом снова нормально шел. Да уж, странный Айк это мало сказано, хотя вроде должен уже взрослеть, а ведет себя как малый. Еще и по дороге умудрился достать себе повязку из лианы и кулон нацепить. Лев решил, что так он будет выглядеть гораздо круче и таким образом изменил что-то в своей внешности. Чего уж только не выдумает, он понимал, что другие могут его не понять, но Айка это совершенно не беспокоило, даже ни капельки. Ну ладно, может хотя бы немного и беспокоило мнение других, но не настолько, чтобы переживать из-за этого день и ночь. Таков был Айк и его стиль жизни, уж что поделать.

---→ Верхнее течение реки Кагера ---→

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменные рощи » Общая пещера