Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные альты » Сон на троих [Птолемей/Фестр/Ксавьен/дух, преследующий Ксавьена]


Сон на троих [Птолемей/Фестр/Ксавьен/дух, преследующий Ксавьена]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Краткое описание сна: Будем потихоньку прогонять духа, преследующего Ксавьена + получать информацию о том, как прогнать ту мелкую нечисть, что преследует Фестра
Краткое описание локации: Каменные рощи - только в "туманно-полупрозрачном состоянии" (все что осталось в реальности - стало туманным и полупрозрачным, духи, преследующие Фестра также еле-еле различимы, а по персонажам - см. ниже
Краткое описание персонажей (и, в связи со спецификой сна - и их способностей во сне): Леми - видим всеми, , осязаем, и, будучи Нисеем, может "манипулировать сценой действия" как ему вздумается (вестимо, в физическом мире ничего не изменится - но любое изменение созданное Леми в мире сна будет, в отличие от остальной пещеры - прекрасно видно)
Фестр - видим всеми
Ксавьен - видим всеми
дух, преследующий Ксавьена (отыгрывается Ксавьеном) - видим и ощущается по-разному, Ксавьен его отчетливо видит, Фестр - не видит, Леми его не только видит, но и способен ему задать такую трепку, что мало не покажется (бой между духом и Леми будет договорным, без ГМ и без кубиков - дух отыгрывается Ксавьеном)

Отредактировано Фестр (6 Фев 2016 19:33:27)

0

2

----→ Каменные рощи

Казалось, лев только-только закрыл глаза и уснул, как тут же они открылись и он... Все еще был в той же самой пещере? Резко поднявшись, лев в панике стал оглядываться: судя по всему, это действительно были те же Каменные рощи, только менее четкие и более туманные. Словно, это была их версия, но в облаках, на самом-самом верху. Рядом уже стоял и Фестр, чье выражение морды вовсе не выявляло никаких признаков обеспокоенности. Как будто так и должно быть... Асии и детенышей нигде не было, зато совсем рядом от места, где они не так давно лежали стоял он. Нижняя челюсть Ксавьена от удивления чуть не отвалилась и не покатилась по полу. Это был тот самый монарх, которого он не так давно нес на своей спине. Все те же внешние признаки: небольшой, с черной гривой, которая выделяется лишь необычной белой прядью, все та же длинная морда с неизменным выражением на ней... Ксавьен будто язык проглотил. Ему хотелось что-либо сказать, но все слова будто улетучились и испарились. Он лишь стоял, завороженно наблюдая за живым воплощением мертвого короля.
Где я... Неужели во сне? Но почему... - лев выпустил когти и попытался нащупать твердый каменный пол, - Почему все такое реальное? И одновременно - нет?
И не успел лев что-либо еще сообразить, как эхом послышался громкий зловещий хохот. Тот самый. Хохот, из-за которого, собственно, все они здесь и оказались. Это был демон, но его не было видно. Ксавьен в панике завертел головой, пытаясь понять, откуда исходит звук, но он его никак не мог увидеть.
- ПОКАЖИСЬ! - рявкнул самец, после чего образ уродливого зеленого существа явился прямо перед ним, будто бы упал откуда-то сверху. Все та же мерзкая ухмылочка, вселяющая недетский страх во взрослого самца с, казалось бы, окрепшим разумом.
В испуге Ксавьен отпрыгнул назад и инстинктивно попятился подальше, пока случайно не столкнулся с Птолемеем. Резко развернувшись, лев со страхом попятился и от него, но здесь страх был больше не как первобытный страх перед неизвестным, а как страх одновременно и перед ожившим мертвым, и страх из уважения.
Чувства в душе Ксавьена сейчас напоминали калейдоскоп. Правда, не в разнообразии чувств было дело. А в разнообразии одного из них - страха.

+3

3

Каменные рощи ---→

Несмотря на то, что Фестр был в своё время учеником Леми как шамана, все-равно подобные погружения в сон даже для него не были обычным делом. Тем не менее, Фестр сохранял полное спокойствие. Как ни странно, мерзкое хихиканье пусть и не стихло, но стало сильно приглушенным, как будто то, что его создавало, по большей части осталось там. Это заинтриговало Фестра. Значит, по крайней мере его видения явно вызваны хоть и чем-то постусторонним, но по какой-то причине привязанным к реальному миру. Зато здесь были Ксавьен и Леми. Догадка Фестра, похоже, была верна. Фестр обратился к Леми: "Кузен. Дружище! Как же я рад тебя видеть. Ты уж извини, что побеспокоил, просто, у меня тут была одна догадка, ну... на счет того, что с тобой могло приключиться... эээмммм.... тут.... в плане, хкмммм.... твоего статуса.... ты уж извини, что мы тут с Ксавьеном тебя побеспокоили, но, как видишь, у нас тут возникла кое-какая проблема с нечистью, и я думал, что ты нам поможешь" - Фестр по-дружески посмотрел на Леми, а потом перевел звгляд на Ксавьена. Хотя Фестр и не видел того, что или кто тревожил Ксавьена, Ксавьен, судя по его поведению, его явно видел, испугался, чуть было не наскочил на Леми. Фестру было ясно видно, что Ксавьен очень сильно перепуган. Однако, похоже, то, что пугало Ксавьена, чем бы оно ни было, было явно не столь сильно привязано к реальному миру, в отличие от случая Фестра. И это на взгляд Фестра было немного странным.

+1

4

Леми осмотрелся. Ощущения были, прямо скажем, не совсем обычные. Нет, речь не о обычных чувствах, обычных ощущениях - речь о том ощущении невероятной силы, которое чувствовал Леми. Странно. Он никогда не мог похвастаться силой, а тут... тут ситуация внезапно переменилась. Ибо та власть, которая была ему, как нисею, дарована самим Ахейю... пожалуй - этой силой и этой властью еще надо было научиться пользоваться. И, похоже, ему предоставился как раз такой случай. Леми откровенно раздражал тот факт, что какая-то мелкая нечисть имела наглость донимать тех, кто ему был дорог. Хотя при жизни Леми не сумел увидеть Ксавьена, но он был ему благодарен за то, что тот сделал во время его похорон. А уж о Фестре и говорить не приходилось. Кузен - это святое. Перво-наперво, Леми посмешил успокоить Ксавьена: "Не бойся, я не причиню тебе вреда. Напротив - я хочу тебе помочь." - Затем Леми обратился к Фестру: "Кузен, с твоей проблемой будет справиться чуть сложнее - ибо здесь-то я практически всесилен, как-никак, я теперь нисей, но для решения твоей проблемы надо будет произвести кое-какие реальные действия в вашем мире, а в мире живых у меня нет тела, чтобы это сделать, так что их тебе придется делать самому, но я скажу, что нужно для этого сделать." - Леми сделал паузу, затем продолжил - Фестр, тебе надо будет прийти к трем священным скалам и найти и похоронить там останки королевы Биссении и её свиты. Как только кости будут преданы земле - это перекроет проход между мирами, и те духи, что тебе докучают, тотчас-же погибнут. - Леми умолк и смерил взглядом сперва Ксавьена, а потом того зеленого демона, который ему докучал. Вот же нахал зеленый. Интересно - он вообще понимает - с КЕМ он связался? Понимает ли этот наглый дух, что эти его проделки могут прервать сейчас его посмертие, превратив его в небытие. И понимает ли он, что его силы против той силы, которой владел Леми - ничто? Похоже что не понимает. Леми обратился к этому духу. Голос Леми был жестким, в нем откровенно угадывались властные нотки: "Слушай, нахальный дух, я тебе сейчас даю возможность выбора одного из двух - или ты сам оставишь этого льва в покое и уберешься восвосяси, или я тебя попросту уничтожу. Поэтому, властью, дарованной мне Ахейю, я, нисей Птолемей, повелеваю тебе уйти и не тревожить более живых! В противном случае - пеняй на себя!" - Леми сделал жест лапой, около духа прямо из под пола пещеры показалось несколько острых сталактитов, которые, в отличие от "туманной" реальности пещеры казались куда более реальными...

+1

5

Даже несмотря на то что Ксавьен находился в окружении еще двух самцов, он чувствовал себя совершенно беззащитным. Наверное, сказывается понимание того, что мир вокруг не совсем реален, а вот страшный дух, что сейчас заливается смехом на всю пещеру, вполне реально преследовал его до этого. Однако же здешний царь, Птолемей, кажется попытался успокоить Ксавьена, сказав:
Не бойся, я не причиню тебе вреда. Напротив - я хочу тебе помочь.
Ксавьен со многим мирился, но тот факт, что проекция зверя, чье мертвое тело ты совсем недавно переносил ради похорон, говорит тебе "не бояться" заставлял черногривого самца переживать еще сильнее. В особенности за собственный рассудок.
Я, наверное, совсем спятил. Это же безумие, сущее безумие... - думалось льву, пока в один момент, когда Птолемей объяснял что-то Фестру, он не услышал несколько слов, - Нисей? Что... Где я уже слышал? Священные скалы?
Вдруг голова у Ксавьена закружилась. Вместе со звонким ржачем, безумием, творящимся вокруг: призраки, духи, загробный мир, сон...
Я схожу с ума.
Опять смех, опять голоса мертвых вместе с голосами живых.
А может, это я уже умер? И это моя загробная жизнь?
Ксавьен уже и не помнил, что происходило до того, как он здесь оказался. Может, он действительно умер, просто не понимал этого? И если это так, значит ли это, что мама была права насчет загробной жизни, божеств и прочего? Что, если этот Лев-Создатель таким образом наказывает Ксавьена за непокорность и за все грехи?
Похоже на то.

Между тем зеленый дух все никак не мог угомониться. Он носился по пещере кругами, зигзагами, вверх, вниз, кверху задом и даже наизнанку. Действительно, взял и вывернул себя наизнанку, при этом не переставая издавать сумасшедший хохот. Увидев сие зрелище, Ксавьен так и вовсе обмяк и едва ли не упал в обморок. А духу было весело, потешно. И плевал он на слова Птолемея, который хоть и излучал пафос и серьезность, зеленошкурую бестию ни разу не впечатлил.

- Поэтому, властью, дарованной мне Ахейю, я, нисей Птолемей, повелеваю тебе уйти и не тревожить более живых! В противном случае - пеняй на себя! - так закончил свою угрозу бывший король Западных равнин, а ныне - повелитель загробных земель Птолемей. Ксавьен в это время припал к земле и усердно боролся с собственными мыслями и чувствами. Его лапы дрожали, в горле был комок, словно стоит льву раскрыть пасть, как оттуда польются все его внутренности. Однако Ксавьен не мог не отметить, что когда смех злобного духа заглушался мощным голосом кузена Фестра, он чувствовал себя намного лучше, теплее и комфортнее.

- БВА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! - гомерическим смехом разразилась вдруг пещера, стоило монарху закрыть рот.
Дикая боль в то же время пронзила все тело Ксавьена, словно это вовсе был не звук, а куча острейших иголок, и все они разом были воткнуты во льва, не оставляя на нем ни одного свободного места.
- ЫААААААА! - одновременно кричал лев, словно каждый из этих двоих - духа и Ксавьена - старался перекричать другого. Не в силах больше держаться, Ксавьен упал на пол и дрожал с такой силой, словно его сводило судорогами. Хотя, судя по искаженной испуганной морде, именно это с ним и происходило.
- Ехали кошары, кошку потеряли! Кошка сдохла, хвост облез! - радостно прокричал дух в ответ Птолемею, то ли таким образом пытаясь оскорбить самого монарха, то ли намекая на кое-что иное - попробуй понять этих безумцев, сам быстрее с ума сойдешь, - Кто слово скажет, тот ее и съест!

В то время как пещера в очередной раз наполнилась истерическим смехом, Ксавьен лежал на полу, широко раскрыв рот и пуская белую пену. Он не чувствовал своего тела, а разум его словно был под чьим-то контролем, потому что он абсолютно не ведал, что творит.
- Слово. - вдруг вырвалось из его пасти, и тут же во рту появился мерзкий привкус тухлятины, нижняя челюсть стала двигаться, а горло - глотать.
Кровь мертвой кошки обжигала, ее кости застревали посреди глотки. Она проникала внутрь с трудом, но Ксавьен будто изо всех сил старался разжевать ее как можно мельче, пробуя ее, словно какой-то деликатес, хотя организм явно не был рад такой пище. На морде Ксавьена отчетливо было видно страдание и нежелание, однако то, с каким энтузиазмом работала его пасть, заставляло задумываться, что он просто-напросто не показывает всего наслаждения.
Вы когда-нибудь хотели что-либо съесть, но чувствовали, что с еще одним куском вас вырвет?

- ВА-ХА-ХА-ХА!!! - дух на радостях стал подпрыгивать на месте и вопить, - А КТО... ХА-ХА-Х.... А КТО УЛЫБНЕТСЯ... - вдруг злодей прекратил какое-либо движение, замер, словно в нем никогда и не было энергии, после чего медленно поднял взгляд и своими уродливыми налившимися кровью глазами-фонарями уставился на Птолемея. Следующие его слова звучали в совершенно иной тональности, нежели все предыдущие. Тихие, зловещие и растянутые, - ...Тот кошачьей крови напьется.
Улыбка в этой пещере принадлежала лишь одному существу.

Дохлая кошка уже давно находилась внутри Ксавьена, оставив на языке самое неприятное послевкусие, какое только может быть. Он чувствовал, как только что съеденная пища лезет обратно, он бы с радостью позволил ей выйти, но не мог, просто не мог. Не получалось, хоть убейте.
До этого момента. Тут Ксавьен почувствовал, что его тянет рвать и противная мерзкая жижа полилась через рот, с каждым порывом словно увеличиваясь в количестве. Мерзко и очень слабо - вот как чувствовал себя сейчас самец, украшая пол собственной блевотиной. И чем больше его рвало, тем краснее и краснее становилось то, что из него выливалось. И когда на выходе появлялась лишь алая жидкость, в голове Ксавьена успела промелькнуть верная мысль, прежде чем он потерял сознание.
...кровь?...

Морда зеленошкурого чудовища все еще была искажена мерзкой зловещей ухмылкой, а на губах его то и дело мелькала алая краска, порой струйкой лившаяся прямо по мохнатому подбородку, которую он слизывал с превеликим наслаждением. Причмокнув пару раз, он бросил небрежный взгляд в сторону увядающего (во всех смыслах) тела Ксавьена и презрительно фыркнул.
- Слабая воля, слабый дух, то еще ничтожество. Он настолько немощен, что не может отказать в том, что ему искренне неприятно, - дух внимательно уставился на Птолемея, всем своим видом показывая свое презрительное отношение. К кому или чему? Ксавьену? Хотя, скорее всего, ко всем, кто здесь был, - Как же он ненавидел твое мерзкое грязное тело. Все считал часы, когда он уже от него избавится и очистится. Все боялся, как какой-нибудь паразит заберется в его ухо. Оно и неудивительно! Уши-то как у слона.
Затем его взгляд резко переметнулся на Фестра, а на морде сияла все та же зловещая издевательская гримаса.
- А ты так и вовсе его смущаешь. То ли баба, то ли мужик. Вжик-вжик, - дух противно хихикнул, - Он все-таки больше склоняется к тому, что ты львичка недоделанная. Так бы и трахнул тебя в попку, только вот опять же - слаб он слишком для таких смелых действий.
И снова смех, все такой же громкий, все такой же мерзкий. Кажется, дух этот не совсем понимал, что он здесь не единственный, кто может повыпендриваться своей властью над кем-то. Ему еще только предстоит узнать, что кукловод здесь - Птолемей, а сам призрак - лишь его жалкая тряпичная кукла. Одна из многих.

+2

6

Дальнейший порядок отписи: Птолемей, Ксавьен
● Фестр отписывается свободно свободно (т.к. пока его отпись не требуется и понадобится снова только под самое завершение отыгрыша).

НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ, ИНАЧЕ НА ВАС СЯДЕТ СЛОН!
ВАЖНО:Бой между Леми и духом происходит в соответствии с п.6.3. Правил   - т.е. бой обговорен заранее и ведется без участия Мастера Игры.
Внимание. В связи с потусторонним характером боя (как никак - бой в контролируемом сновидении между двумя духами) в нем могут присутствовать сцены шокирующего и, кхмммм... не слишком реального с точки зрения физики характера (вас предупредили)

0

7

Леми с отвращением наблюдал за тем, как этот обнаглевший зеленый дух вытворял свои мерзкие шуточки. Нет. Похоже этот дух был слишком туп, чтобы понять, с КЕМ он имеет дело. То что эта зеленая тварь вытворяла с Ксавьеном, на взгляд Леми было возмутительно. Но вот те слова духа, которые он произнес в адрес Фестра - Леми окончательно выбесили. И то, что Фестр в принципе не мог их услышать - было для Леми слабым утешением, ибо он, Леми, их услышал. И теперь желанием Леми было испробовать на этой зеленой образине её-же собственное "лекарство", желание заставить духа проглотить свои собственные слова обратно! Нет, эта бесстыжая, наглая, зеленошерстная тварь явно ен заслужила легкой смерти. О нет, Леми решил, что пора преподать нахалу такой урок, который бы заставил трепетать всех духов, которые бы посмели угрожать родне и друзьям Леми. Уничтожить эту мерзкую тварь, уничтожить её медленно и мучительно. Благо, зеленый нахал, сам того не ведая, подсказал Леми способ того, как именно это сделать. Ибо в те игры, в которые он играл, можно играть и вдвоём. Для начала Фестр взмахнул лапой, обрушивая на Ксавьена порыв свежего, ледяного ветра, который должен был, по идее, привести его в чувство. Затем Леми оскалился, и с нескрываемой злобой и раздражением сказал зеленой твари: "Ты напросился! Я дал тебе шанс убраться восвояси, но теперь - я тебя уничтожу. И ты умрешь не сразу. О нет - твоя агония будет долгой и мучительной. Твои игрища мне очень не понравились, но главную ошибку ты сделал, сказав непозволительные слова в адрес моего кузена! И я заставлю тебя проглотить эти слова обратно, а в довесок к ним - и кое-что еще! Ты забыл, что я куда сильнее тебя, а в те игры, в которые ты неосмотрительно решил поиграть, можно играть и вдвоём! Жри же теперь сам свою своё собственное "лекарство", посмотрим, насколько ТЕБЕ самому оно понравится!". - Леми сделал властный жест лапой и пещера... ожила. Бесчисленные сталактиты и сталагмиты внезапно ожили, стали хлесткими, гибкими, будто какие-то каменные щупальца. И все эти сотни каменных щупальцев устремились по мановению властного жеста Леми к зеленому духу. Устремились с весьма недвусмысленной целью, чтобы зеленый нахал в итоге проглотил прописанное ему "лекарство". Целый лес из сотен оживших сталактитов и сталагмитов, росших и извивавшихся подобно щупальцам, устремился к намеченной жертве...

+1

8

Когда уже все это закончится?
Ксавьен, абсолютно без сил и какого-либо желания что-либо делать, валялся на полу пещеры. Казалось, из него высосали все силы, всю кровь, которая разливала по венам льва жизнь. Он просто лежал грудой гостей, покрытой серой львиной шкурой, дожидаясь момента, когда все его муки закончатся и он умрет уже здесь, в мире снов.
Но смерть - не то, что ждало Ксавьена впереди и, к сожалению ли или к счастью, он этого не осознавал.
Мысли Ксавьена были как никогда мрачными и безнадежными: ему искренне хотелось окончания всего этого ада, творящегося вокруг, но что-то в глубине души также и говорило, что это то, чего он заслужил.
Заслужил за то, что дал семье умереть.
За то, что вел себя как трус и эгоист.
За все. Все, все, все.
Его голубые глаза были слегка приоткрыты, но с каждой секундой мир становился все более и более размытым, а звуки зеленошкурого уродца хоть все еще и отдавались эхом в его голове, но будто бы отдалялись все дальше и дальше...

В это же время дух, чье торжество только нарастало с каждой секундой, веселился, наблюдая на реакцией Птолемея на его оскорбительные слова. В ответ на угрозы Птолемея он лишь смеялся, хихикал и бешено вопил, видимо, пытаясь перебить льва. Однако же монарх был непоколебим и слишком серьезен в своих словах.
- А тебе что, ревниво?! - сумасшедший взгляд желтых глаз духа словно сверлил Птолемея - он ведь даже не моргал - а голос его, между тем, слегка дернулся. Но Птолемей словно не обратил на этот выпад внимания. С каждой секундой настойчивость слов нисея заставляла духа чувствовать все больше и больше беспокойства.
Стоило королю махнуть лапой, как камни, свисавшие с потолка пещеры и любому обычному посетителю потустороннего мира, как Ксавьену и Фестру, казавшиеся воздушными, вдруг обрели четкую форму и теперь уже больше походили на настоящие куски камней.
Волнение духа нарастало и он стал панически оглядываться, наблюдая за тем, как по всей пещере сталактиты и сталагмиты сначала становились твердыми, а затем гибкими и эластичными, а после так и вовсе устремлялись прямо по направлению к духу.
Издав протяжный вопль, он попытался увернуться от атаки, но тщетно - он уже был во власти Птолемея. И теперь его никто не пожалеет. Первый сталактит опал ему прямо в открытый рот, заглушая сумасшедшие вопли и крики, заставляя духа давиться противным вкусом камней, которые не останавливались, а пробирались внутрь все глубже и глубже.
Возможно, будь дух в мире живых и испытай он нечто подобное, вряд ли бы он почувствовал какую-либо боль, но сейчас он был в своем родном мире, мире, где для него все намного более материально, нежели для обычных смертных в этом их никчемном мире реальности. И боль, которую дух ощущал, когда его горло разрывалось от проникновения гибкого камня, ощущалась вдвойне, если не втройне сильнее.
Из груди чудища вырывались глухие, но пронзительные крики и стоны. Он пытался что-либо сделать, хоть как-то посодействовать лапами, но другие камни уже крепко обхватили его как щупальца и не отпускали.
Но не только рот пострадал от натиска сталактитов. Они были устремлены во все открытые отверстия: оба уха, ноздри и, конечно же, задний проход. Пришло время почувствовать себя героиней японских мультиков.

Ксавьен все еще продолжал бездыханно валяться тряпкой на полу, дожидаясь собственной кончины. Лежал он тихо и смирно ровно до того момента, пока не ощутил легкий приток жизни. Он пришел к нему словно прохладный оживляющий бриз, по ощущениям очень напоминавший прохладный ветерок, который сопровождал Ксавьена во время его подъема на холм, в то время, когда лев поднимал туда тело Птолемея. Чуть ли мгновенно почувствовал самец, как быстро его тело вновь наполняется энергией и силой, а все депрессивные мысли постепенно сходят на нет.
Ему понадобилось время, чтобы полностью восстановиться, поэтому, когда Ксавьен поднялся на ноги, чувствуя в себе второе дыхание, он обнаружил, что духу больше не весело. Глаза Ксавьена расширились от удивления, и он, испугавшись, быстро попятился назад, прижавшись к стене пещеры и с ужасом наблюдая, какие муки постигают зеленое чудище. Конечно, он его не особо жалел, особенно помня все те козни, которые дух строил над Ксавьеном, но нельзя не признать, что то, что с ним делал Птолемей - чересчур жестоко. Ксавьен всегда считал, что смерть - достойное наказание для провинившихся, он это поддерживал, хоть и сам бы никогда в жизни не смог убить кого-либо намеренно. Но смерть должна быть быстрой и безболезненной. А когда жертва испытывает такие муки только ради того, чтобы потом сдохнуть как последняя скотина...
Нет. Ксавьен этого не понимал и боялся. Он отвел взгляд, стараясь не наблюдать за тем, что происходит с духом, и закрыл лапами уши, чтобы не слышать этих ужасных звуков рвущейся плоти, движущихся камней и глухих стонов, издаваемых духом.

+1

9

Похоже, только сейчас нахальный дух понял свою ошибку, но было уже слишком поздно. Да, это было... кхмм... несколько жестоко - но тут сильную роль играла специфика мира духов - духа так просто не убьешь, да и то - в любом случае - не навсегда. А Леми никак не хотел, чтобы этот зеленый нахал вернулся через несколько лет так ничего и не поняв. Поэтому Леми действовал жестоко - так, чтобы тот не мог вернуться еще тысячу лет, и чтобы он раз и навсегда запомнил, что бывает за такое поведение. Впрочем - слишком долго возиться с духом тоже в планы Леми не входило - ибо какую-то часть своих сил он на сей процесс тратил, а было бы неплохо эти траты уменьшить. Леми посмотрел на духа, и произнес суровым голосом: "А теперь ты умрёшь!" - и Леми сделал очередной жест лапой, по мановению которого каменные щупальца раскалились, превратившись в "щупальца" из лавы. Затем, увидев, как перепуган Ксавьен, Леми решил его (Ксавьена) успокоить, сказав ему, сказав с такой интонацией, которую невозможно было НЕ слышать: "Слушай меня. Слушай внимательно. Да, это жестоко. Но по другому - нельзя. Пойми - духа нельзя убить насовсем - ведь духи и так уже мертвы. А я бы не хотел, чтобы он через пару лет вернулся снова. А после такого он сможет вернуться не раньше, чем лет через тысячу, и к тому-же, надеюсь, навсегда запомнит, к чему приводят такие поступки, как у него". - Леми успокаивающе посмотрел на Ксавьена, а затем снова перевел внимания на раскаленные докрасна щупальца и зеленого духа, сказав тому: "Да, мой приговор суров, но, надеюсь, ты усвоишь этот урок и никогда не будешь мучать живых!"

0

10

Он чувствовал невыносимую боль. Такую, которую никакое смертное существо не испытывало в своей жизни. Но здесь, в мире духов, когда ты не можешь по-настоящему умереть, другого способа наказать провинившихся не было. Зеленый уродец корчился и вопил от боли, а его крики о пощаде доходили, казалось, до всех концов Африки, даже самых удаленных и неизведанных.
Ксавьен чувствовал себя ничем не лучше. Он был прижат к стене и в панике дергался, закрывая уши лапами, пытаясь прекратить слышать эти пронзительные вопли о помощи, на которые он не просто не мог ответить - ему было нельзя этого делать. Но даже если бы Ксавьену было можно, если бы он сам захотел помочь духу - не смог бы. Он был чертовски напуган, не мог даже слушать то, что говорил ему Птолемей, лев попросту ничего не понимал. Все, что лев мог сейчас делать: бормотать себе под нос самовнушения.
- Этого не существует.
- Страшный сон, страшный сон.
- Это все нереально, я просто сплю.
И он был в какой-то степени прав. Ксавьен действительно спал в этот момент, а тело его находилось на попечении Асии, Айка и Рауля, но при этом нереальность всего, что с ним сейчас происходит - полная ложь самому себе. Лишь глупое самовнушение, которое, на самом-то деле, ситуацию никак не изменит. Факт остается фактом: Ксавьен здесь, у него на глазах мертвый король разрывает духа изнутри, а Фестр ничего не понимает - он-то не видит и не слышит мерзкую зеленую тварь.
Внезапно и без того ужасающий от криков голос духа стал еще более невыносимым.

Здесь становилось слишком горячо. Сначала камни, а теперь так и вовсе лава. Он чувствовал себя блюдом, которое хотят пропечь изнутри и зафаршировать каменной начинкой - вкуснятина. Только вот духу было не до смеха. Его мир начал исчезать.
- Да, мой приговор суров, но, надеюсь, ты усвоишь этот урок и никогда не будешь мучать живых! - последние слова, которые он услышал прежде чем испариться в небытие на долгое-долгое время. Впереди его ждало одиночество. И все пятьсот лет, что он будет восстанавливаться, боль и страх будут преследовать его. Одно хорошо - есть куча времени, чтобы обдумать все свои поступки.

Хлоп.

Звуки прекратились, наступила гробовая тишина. Дух лопнул как пузырь, не оставив после себя абсолютно ничего, кроме ужасных воспоминаний, разве что. Поняв, что его ушам больше ничего не угрожает, Ксавьен в панике поднял взгляд и с полуоткрытым ртом посмотрел сначала на то месте, где до этого страдал дух, а потом на Птолемея, который сейчас в глазах Ксавьена выглядел не таким страшным и суровым, а более грустным и будто бы виноватым. Лев ничего не понимал. Он глянул и на Фестра, по которому вообще ничего нельзя было сказать. Все начало плыть. Воздух стал колебаться, тела и предметы вокруг растворяться. Самец внимательно глядел за тем, как постепенно собственные лапы и хвост превращаются в абсолютное ничего.
- Я что... Уже... Умираю? - почему-то именно такой была первая мысль Ксавьена. Он и подумать не мог, что на деле лишь возвращается в реальный мир.
----→ Пробуждение

0

11

Для Фестра-же бой Леми с духом представлял собой более чем странную картину, ибо Фестр мог видеть и слышать только Ксавьена и Птолемея. Со слов Леми-же полную картину, не видя её, было понять сложно. Впрочем - Фестр понимал, что она для него и не предназначена. Но, главное, он понял, что дух будет изгнан. И всё, что оставалось делать - это наблюдать, наблюдать за словами и действиями Леми, наблюдать за тем, что творилось с Ксавьеном, за тем, как ему сперва было плохо, а затем - как он испугался. Наблюдать за странным туманом, порождаемым словами и жестами Леми. Да, если духа Фестр совсем не видел, то кое-кчто из движений скал - можно было разглядеть. Правда, совсем не так, как видели другие. Лишь какие-то смутные, туманные, призрачные очертания, которые и разглядеть то можно было с превеликим трудом. Но вот, похоже, все закончилось. Внезапно, все прекратилось. И Ксавьен начал исчезать. Будучи в какой-то степени шаманом, Фестр понял, что тот просто просыпается. А значит, и ему скоро тоже будет пора. Благодарно поклонившись Леми, Фестр заметил, что и он сам и всё вокруг тоже начало "таять" и исчезать. Сон заканчивался. А Фестр тем временем рассуждал о том, как ему самому побороть свою часть духов. Найти и похоронить королеву Бисс. Хорошо, что хоть теперь ясно, где искать. И, кроме того, у Фестра возникло странное чувство того, что на самом трудном этапе, возможно, он будет не один...
---→ проснулся

эпизод отыгран.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные альты » Сон на троих [Птолемей/Фестр/Ксавьен/дух, преследующий Ксавьена]