Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные эпизоды » — Я монстр. — Только если ведёшь себя как монстр. (Шенью, Ренита)


— Я монстр. — Только если ведёшь себя как монстр. (Шенью, Ренита)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время действия: На следующий день после ухода Эльвейти.
Место действий: Оазис
Время суток и погода: Раннее утро.
Обстоятельства встречи: Восьмимесячная Ренита просыпается и понимает, что её спасительница и наставница покинула её, оставив на попечение льва-одиночки по имени Шенью. Стоит ли говорить, что это испугало подростка?
Цель отыгрыша: Первые моменты совместной жизни Шеня и Рены. Показать все эмоциональные этапы этой странной "семейки".

Отредактировано Шенью (8 Ноя 2016 12:00:51)

0

2

Рените очень плохо спалось этой ночью, можно даже сказать, что не спалось вообще. Она все еще не привыкла спать одна - мерзла и ежилась, поджимала под себя лапы и хвост, не к кому было прижаться под бок и согреться. Как бы там ни было, а она все еще была котенком, покинутым матерью, которого, увы, жизнь заставляла взрослеть намного раньше положенного срока. Но не только холод мешал спать... Сегодня Ренита слышала, как Эль и Шенью спорили о чем-то, даже, кажется, ругались, но темношкурая не желала подслушиваться чужие разговоры взрослых львов, тем более, если они ее не касаются. Зевая, встала и поплелась под куст, где поелозила в траве и, примяв себе мягкую ямку, улеглась в нее. К счастью, удалось задремать.

Проснулась львичка очень рано – солнце только-только оторвалось от горизонта, было все так же холодно и сонно, а роса с куста холодила и вызывала на коже кучу мурашек размером со страусиное яйцо. Зевая, постаралась выползти из-под куста и... Задела ветки спиной. Роса посыпалась на голову и спину, заставив Рену замереть и «сделать морду кирпичом».

- Утренние умывание прошло успешно, один-ноль в пользу куста, - буркнула она, вылезая наружу. Отряхнувшись, умыла глаза и щеки, слегка почистила уши и вылизала грудь. Умываться она уже привыкла, хотя первое время шершавый язык цеплялся за все в подряд, да и своей шерсти при вылизывании она съедала примерно половину, но ходить чумазой было совсем не весело, поэтому пришлось привыкать. Взрослая жизнь без мамы и все такое.

Снова зевнув, оглядела небольшую поляну. Птички щебетали, насекомые уже атаковали яркие цветы, грызуны шныряли туда-сюда, и Ренита уже приметила для себя парочку мышек, которые тоже были сонные ранним утром. Завтрак никто не отменял! Но все планы разрушились от одного только осознания, что рядом не было ни Шенью, ни Эльвейти. Сердце Рены испуганно забилось, дыхание участилось, перед глазами запрыгали белые точки.

Ее бросили?.. Ее снова бросили?

Сорвавшись с места, побежала к деревьям, пытаясь вспомнить, где последний раз видела наставницу. Ренита больше не хотела оставаться одна, она просто не выживет, ведь ей так много еще предстоит узнать и столько выучить, научится охотиться и искать воду... Снова быть на грани голодной смерти совсем не хотелось, поэтому львичка побежала быстрее, прижимая уши к голове. Зажмурилась, всхлипнула, но даже не притормозила, всеми силами пытаясь унять слезы страха, которые выступили на серых глазах.

И вот совсем зря она зажмурилась, потому что так совсем недолго и в дерево втемяшиться... Но, слава Предкам, в этот раз было не дерево, а всего лишь мягкий бок серого льва. Ренита на всей скорости шмякнулась лбом в бок Шенью, взбрыкнула и упала на спину, зажимая лапами отбитую голову. Теперь у нее точно звездочки перед носом прыгали и скакали.

- Ш-шень, - всхлипнула она, из-под лап глянув на матерого полными слез глазами, - я... я думала, что вы ушли... Ты ведь не уйдешь, правда?.. - все еще лежа на спине, снова всхлипнули, всем своим видом показывая, что если услышат отрицательный ответ, то просто разревутся. - Я подумала, что снова осталась одна... А где Эль? Она тоже где-то здесь?

+1

3

Шень прибывал в некой прострации. Вот он свободный и матерый лев, которого не интересуют проблемы других животных, жил себе припеваючи, но нашла коса на камень, простите, решила пара львиц у него жратву стырить. Не оценил, надавал словесных и физических, местами кусачих люлей, но простил и позволил доесть ногу буйвола. В самого то не лезло, но признаваться в этом было влом. Дальше – лучше, почти добровольное рабство, основанное на «ну, помоги» и «тебе же не сложно, во какой огромный!». Огромный, да, но никак не лев-волонтер, который за маженную улыбку о всю пасть подгонит самкам буйвола, а в свободное время еще и ворчание мелких мурчалок слушать будет, которым своим полным ростом самцу даже до брюха не достают.

Кормил, местами охранял, временами спасал от самих себя и собственного любопытства, лекарем подрабатывал, пытался даже показать молодой самке банальные основы охоты не на мышей, но куда уж там… За доброту, как обычно, платят полным выносом мозга и полнейшей пропагандой местных мстителей. Тьфу, блин. Шенью лишь пожалел, что рассказал песочной самке о смерти своих родных и первом желании мести. Сейчас то отлегло, но видимо только у него, остальные жертвы медведя продолжают жить ради отмщения косолапому убийце. Разговор оборвался почти рыком, когда Шень дал понять, что никуда сейчас он идти не собирается, да и вообще, мстительнице бы следовало подумать о «трусливой ответственности», что почти всегда спала под её брюхом или вблизи. Что же, кукушки – не только птицы.

Матерый грозно смотрел в сторону ушедшей, избивая хвостом землю и жалея, что снова не куснул, но на этот раз уже в полную силу. Да и толку? Нервы целее будут. Он сплюнул под лапы и поднялся, потянулся и прищурился, глядя в сторону поднимающегося на небосводе солнца. День обещал быть жарким, а значит надо было скорее уходить в тень и охоту оставить до ночи. Матерый лев сделал пару шагов в сторону, когда в его бок что-то громко влетело и… Прилипло, затем отлипло и упала на спину рядом. Хныкает при этом? Значит, Ренита. Самец мысленно досчитал до десяти трижды, потом еще парочку раз, потом еще разок, а следом рыкнул на мелкую, призывая к тишине.

- Свалила твоя Эль, - отвечает самец на последний вопрос темной самки и обходит её, направляясь к кустам и заветной тени, - видимо, от балласта отказаться решила, - добавил он следом и едва ли замедлил шаг, но повернул к Рените морду, сверкая янтарными глазами, - через пару минут налетят стервятники на твой вой. И я не уверен, что приду тебе на помощь, малявка. За мной иди.

+1

4

Ренита всхлипнула, переваливаясь на бок и прижимаясь к земле, ложась брюхом на траву. Она еще никогда не оставалась одна со львом, даже отчасти боялась его, но Эль действительно ушла – ее запах рассеялся уже давно. Скажем прямо, хреновый из львички следопыт, чтобы найти львицу, да и если ушли ночью без предупреждения, значит, предупреждать не хотели намеренно.

Не хотелось верить в слова самца, она ведь не была балластом... Или же?.. Так может быть все-таки была?.. Не умеет охотиться, при любом постороннем шорохе прячется в кусты, а еще слишком громко шумит. Всегда. Вот вообще всегда. Даже когда спит. Так или иначе, теперь Рена снова осталась одна, и Шенью - ее единственный шанс выжить, ведь восьмимесячный львенок не сможет попросту прокормить себя, не имеет навыков охоты и выживания. В этом возрасте мать как раз учит котят охоте, но, увы, мама Рениты не успела научить ее этому. Или тоже просто скинула как балласт, ведь так всегда говорила Эль, обижая при этом.

Прижав уши к голове, молча поползла за львом. Да, именно поползла, волоча пузо по траве и двигаясь на полусогнутых лапах. Ей было страшно, слишком страшно оставаться с Шенью одной, но еще страшнее было остаться одной вообще. Пусть Рена и была ребенком (и вряд ли когда-либо перестанет им быть), но прекрасно понимала, что матерому она, в общем и целом, нужно точно так же, как бородавка на филейной части. Милая и веселая бородавка!

- Шенью... - не поднимая голову и не вставая, она посмотрела на льва и почти вжалась в землю. - Эль ведь не придет, верно? Она ушла насовсем? - но ей не нужно было услышать ответ, чтобы знать его. Львица не вернется. И от этого осознания сводило желудок и к горлу подступала тошнота. Боясь, что ее кишечник может вызвать конфуз, Ренита сглотнула горькую слюну, облизнула губы и снова посмотрела на льва. - Ты тоже уйдешь, Шенью?

В глазах у нее заискрились слезы и она не могла заставить их исчезнуть. Она готова была умолять Шеня не бросать ее, не оставлять одну, но этого льва мольбами не умолишь. Если он что-то решил - не переубедить, Ренита не знала, что он решил по поводу нее, а услышать ответ очень боялась.

+1

5

- Эль ведь не придет, верно? Она ушла насовсем?

Капский закатил глаза и выдохнул носом. Вот поэтому он детей и не принимает, потому и не любит эти шарики с хвостами. Место им под мамкиным брюхом, но никак не под лапами Шеня. Встанет и не заметит! Ну ладно, тут о заметит, ведь именно этот "шарик" был побольше своих одногодок. Габаритами, но не характером. Шенью понимал, что теперь Ренита - его ответственность, бросить он её не может, но одно лишь сомнение в её писклявом голосе уже взбесила льва.

- Хватит скулить! - он говорит громче нужного и скалится на мелкую, ударяя хвостом по почве, - хотел бы твоей смерти - ноги буйвола при первой нашей встрече тогда и отведать бы не успела.

Воспитание потомства - прореха в воспитании самого Шенью. Да, он заботился о своей сестре, но то была сестра, а тут второй раз брошенный львицами львенок. Он отклонил голову назад и прищурился, впервые рассматривая Рениту со всех сторон. Чем то она походила на львов из родного Прайда Шенью. Большая и крепкая, в будущем эта львичка станет отличной охотницей и сможет даже побить среднего льва в одиночку, учитывая тяжесть её лап на данный момент. Да, он обратил внимание и на её следы. Шень вообще любил на многое обращать внимание и если с точки зрения силы Рена может показать себя в будущем, то со стороны характера и поведения - всё очень плохо.

- Поднимайся с пуза и пошли, - спокойнее продолжает говорить "злой лев", продолжая свой путь к более тенистой местности, где развалится и будет дрыхнуть до ночи, а ночью отправится за новой порцией мяса, - Ренита? Хватит сопеть громче самого толстого слона, тебя слышно на другом конце Оазиса. Не веришь? Сбегай и проверь, а я тут подожду.

И оскалом давится. Конечно, побежит она... Нет, если бы она побежала - Шень бы даже отчасти мог обрадоваться такой удаче, но в затылке тут же просыпалось давящее чувство совести-ответственности. Если этот шиложопный котенок умрет, Шенью на себя смотреть не сможет еще долго. Он и сам в детстве примером не был, за что часто и больно доставалось. Именно это сейчас и спасало Рениту от участи быть брошенной посреди Оазиса в полном одиночестве.

+1

6

Громко сглотнув,темношкурая по грубой просьбе (ей хотелось думать, что это все же просьба) встала и робко поплелась за львом, но лапы ее предательски подгибались. Хотелось просто лечь и ползти, или вообще не двигаться. Злить льва? Нет уж, спасибо. Так или за холку потащит, или вообще сверху сядет и удушит.

А еще Рените хотелось кушать. Не очень сильно, но к обеду захочется уже намного сильнее. А как же - ребенок тратит больше энергии, чем взрослые, игры и бегалки, отсюда и потребности в еде больше. Ела она последний раз только вчерашним утром, да и то не плотно. Весь прошлый день она играла и гоняла мышек, набегалась, напрыгалась, сильно умаялась и упала спать без задних ног. Да и без передних тоже. Не так уж много львичке нужно для счастья, на самом деле: кусочек мяса и теплый бок. Теплого бока у нее уже давно не было, так как наставница предпочитала спать одна, но грешно говорить что-то про еду – куском мяса ее никогда не обижали. Да Рена ни на что и не жаловалась, разве что порой просто хотелось тепла.

Однако вопреки всем ее желаниям и потребностям, кормить Рену никто не собирался. Ни сейчас, ни в обед. Тихонько вздохнув в спину льва, поползла к кусту и легла точно в ямку под ним. Закрыла глаза, силясь хотя бы задремать. Холодный утренний ветер теребил пушистые уши и темную шерсть, лапы и живот подмерзали на непрогретой солнцем земле, роса еще больше все усугубляла. Было откровенно мерзко, чего тут еще скажешь.

Обтерев нос лапой, поерзала, думая, как бы себя согреть. Ясен пень, что Шенью греть ее не будет, а самой нагреться крайне трудно, уж она это точно знала. Не придумав ничего лучше, легла на бок и стала подгребать под себя траву. Закопать, конечно, она себя не закопает, но может быть хоть как-то получиться согреться.

Согреться листьями и травой? Святая наивность ребенка.

- Я кустик, кустик, кустик, а вовсе не медведь... Или травка... Я травка, не ешь меня...

Бубнила и бубнила Ренита, прикапывая себя травой и землей, полностью ложась в землю и закидывая себя зеленью. Палками, листьями, корешками. Шикнула на птицу, которая села рядом с ее мордой, решив узнать, что это тут большая хищная кошка делает. Шика пернатая не испугалась, а только больно клюнула Рениту в морду, точнее в нос, заставив ее взбрыкнуть и заскулить от боли. Чихнула, снова заскулила, захныкала, но продолжила себя присыпать травой.

- Я... я замерзла, - нехотя пробубнила темношкурая на немой вопрос, прочитав его на морде Шенью. Ну а что? Она правда подмерзала ранними утроми, но никогда не говорила об этом Эль. Та нытье не любила и не поощряла его. Но почему Ренита сейчас призналась льву - понятия не имела даже она.

+1

7

"Тц".

Капский ругался под нос и старательно игнорировал писк у себя за спиной. Лег, повернулся спиной к Рене и сделал вид, будто уснул сном младенца и ничего не собирается предпринимать еще пару-тройку часов. И ведь правда не собирался! Физически.. Морально и душевно он продолжал разрываться между изгнанием самой львички и трусливым собственным бегством. Ну и пусть мелкая, что такого? Тут полно гуляющих львиц, многие потеряли в путешествии через пустыню своих львят. Примут эту и залижут от радости.

Но нет... Выгнать её было выше сил Шенью, да и скучно одному будет. Пернатый не в счет. Пошоркав мордой о землю, самец медленно решил повернуться к Рените, даже хотел предложить ей поспать у себя под боком, но от увиденного у него откровенно уехала челюсть и суровость морды спала на "нет".

- Я кустик, кустик, кустик, а вовсе не медведь... Или травка... Я травка, не ешь меня...

Нет, все же общество одного только Хаябусы на мгновение снова стало не такой уж плохой идеей.

- Что за нафиг? - последовал вполне логичный на действия Рены вопрос и лев довольно громко щелкает челюстью, вправляя свой "ахуй" на место, - хватит издеваться над насекомыми, дурная ты щкурка и тащи свою задницу к моей спине, пока я и правда тебя не съел. Только сперва сними с себя этих гусениц, хорошо?

+3

8

Ренита честно пыталась притвориться кустиком, но, увы, ее план был нагло и бессовестно рассекречен и втоптан здоровыми лапами в землю. Услышав голос льва, темношкурая упала мордой на землю, прижала уши к голове, лапы к телу и залупала глазами. Такой ведь и правда съесть может, даже трава и гусеницы не спасут, а сладкой приправой станут в дополнению к основному блюду. Злить льва вот совсем не хотелось, поэтому львичка на полусогнутых лапах поползла в сторону Шенью, но, недоползя пару метров, легла.

- Шень...

Вся спина покрылась мурашками, а хвост трусливо прижался к задним лапам. Хотела спросить кое-что... Правда сама Рена не знала, что было страшнее: задать вопрос или же услышать на него ответ.

- Шень, скажи, - снова начала подросток, робко подползая ближе. Теперь ее передняя лапа касалась темного бока льва, и самка, выпустив когти, стала задумчиво перебирать темно-серую шерсть, не трогая шрамы. Ее это успокаивало, да и Шеню своеобразные почесушки, так что все в плюсе. - Скажи, Шень, ты тоже уйдешь?

Под «тоже» она подразумевала не только наставницу, но и собственную мать. В носу защипало и львичка зажмурилась, пряча нос в траве. Она до сих пор скучала по маме и изредка все еще звала ее во сне... Не понимала, почему так с ней поступают, почему всегда оставляют одну. Она успела крепко привязаться к Шенью за этот месяц и даже не хотела допускать мысли, что он тоже может уйти.

- Знаешь, у меня никогда не было папы... А у тебя был папа? - неожиданно спросила она, поднимая глаза на морду самца и положила голову на его переднюю лапу. Смотрела слишком невинно и любопытно, хлопая большими серыми глазами.

+1

9

Поспать нормально ему явно не светит. Шенью закатывает глаза в очередной раз и более свободной лапой, царапая темную шерсть, прикрывает ею ладонь. Спокойствие, только спокойствие. С кем не бывает, все детьми были. Пусть и не настолько шиложопными, но были. С черных губ срывается почти нервный рык, когда львичка наглеет и почти лапы на его бок укладывает, читая, что получила свободу действий.

- Спокойнее, - нервно выдает Шень, но оценив мимолетным взглядом состояние Рены, снова вздыхает, - только полностью на меня не укладывайся, окей? А то ночью перевернусь и на одну львицу в Саванне станет меньше.  И долго скорбеть я вряд ли буду.

Говорил правду и так же открыто морщинил лоб да уши в гриву прятал на каждое движение львицы под своим плотным боком. Та всё укладывалась и никак спать не хотела. Но ладно бы только это – Рена еще и поговорить на сон грядущий возжелала. Шень снова вздохну и царапнул когтями землю.

- Я слишком спать хочу, так что не свалю, - успокаивает он самку и прикрывает глаза, - еще вопросы?

О, они были. И не самые приятные изгнаннику-одиночке.

- Не могу сказать, что отец был мне вообще нужен, - отвечает Шенью и чувствует на языке противный вкус; такой сжимающий горло огнем и срывающий желудок в попытке выблеваться. Вкус дурных воспоминаний, - мой отец был лучшим другом короля нашего прайда, всегда подле него, всегда рядом. Всегда приводил в пример королевский отпрысков и играл со своим другом на перегонки родными детьми: кто быстрее глаза откроет, сиську сосать перестанет, учиться начнет и так далее. А мне это с первых усов по барабану было, учиться – учился, но быть их «игрушкой» совсем не хотелось. Отец бесился на мое поведение, но, если бы он тебя встретил, - Шень хохотнул, дернув хвостом, - тут же бы понял, что я еще нормальным и послушным был.

Голос капского стал постепенно затихать; больше не было нервных нот, лишь разочарование и крупица грусти.

- Тупые пресмыкающиеся перед таким же тупым до правил королем… И отец был самым тупым из того стада шаманов-каннибалов. На моих плечах смерть матери, Ренита, только в этом я себя могу винить. Если бы я проверил восточные границы земель сам...

+1

10

Ренита мало что поняла из слов Шенью, но сейчас нутром чувствовала, что задавать какие-либо вопросы нельзя, потому что данный разговор пробудил не самые теплые воспоминания. Не только для Шенью... Да и для самой львички, скажем прямо, хотелось перевести тему. Слишком больные и колючие были воспоминания о маме, она до сих пор так и не понимала, что чувствует по отношению ко всей этой ситуации. Теперь она боялась говорить и даже думать о маме Шенью из-за сказанных им же слов.

- На моих плечах смерть матери, Ренита, только в этом я себя могу винить. Если бы я проверил восточные границы земель сам...

Львица опустила глаза. Это многое объясняло.

- Мне очень жаль. Я не хочу лезть к тебе под шкуру, Шень, но... - Ренита дернула ухом, потирая его об плечо Шеня. Ну а что, если его длинная грива всюду лезет и щекотит! Хотя бы без листьев, песка и грязи, и на том большое спасибо. Чистюля ворчливый. - Но ты спас от смерти меня. Дважды. Знаю, ты совсем не рад моему обществу, но я очень рада и очень благодарна, что ты не прогнал меня. Спасибо тебе.

Тыкнулась мордой ему в лапу, устраиваясь потеплее и поудобней. Шенью был хорошим, пусть и ворчливым, и в голове котенка промелькнула мысль, что именно такого папу она бы себе и хотела. Строгого и заботливого. Который и под хвост дать может за проступок, и пожалеет когда лапу камнем придавишь. Чаще, конечно, львице бы прилетала под хвост, но это уже мелочи жизни. Сейчас она была просто счастлива, что Шень не выгнал ее и позволил остаться рядом. Пообещала себе, что постарается не разочаровать его, сделать все, чтобы в конечном итоге ей гордились. Рена никогда не жалела себя за тяжелую судьбу, а просто пользовалась моментом, в котором жила. Радовалась тому, что имела. И это, пожалуй, был один из лучших моментов в ее недолгой жизни.

Ренита уже дремала, сонно дергая черным носом, а вдруг приоткрыла глаза и тихо сказала сквозь сонливость, явно с трудом осознавая, что вообще слетает с ее языка:

- Когда-нибудь ты будешь мной гордиться, пап... Обещаю... - ее клонило в сон, поэтому пришлось спрятать морду под лапу Шеня от яркого солнца.

+1

11

Шенью разве что фыркал на шевеление Рениты под боком. Ему было сложно открыться этой малютке, но ее надо было успокоить и показать, что убивать ее не собираются сейчас. Не было смысла капскому душить или рвать на куски это молодое тельце. Сероглазая доверяла ему не только свой хвост, но и себя целиком. Вон! Даже ухо попыталась в гриву самца спрятать. Было бы желание – эта львичка и сама бы в гриву забралась и там гнездо себе свила. По исполосованной шрамами морде расходится кривой линией улыбка; матерый бы расхохотался в голос на столь глупое обещание, но это бы обидело темношкурую, она бы заревела и сопли бы снова оказались на гриве льва. Мерзость, на самом деле.

- Мне хватит твоего послушания, девочка, - более, чем серьезно произносит изгнанник, когтями царапнув сегодня д собственных лап подле себя, - учись, наблюдай, слушайся и меньше засовывай свой нос в каждую норку. Я не мастер в лечении, Ренита, так что после укуса скорпиона или змеи смогу разве что тебе ямку выкопать, - усмехается и потягивается, раскрывая клыкастую пасть полностью, - на цветочки тоже не рассчитывай, я ленивый их каждый раз на одно и тоже место таскать.

А рядом, кстати, и правда росли красивые цветы; их аромат, правда, вынуждал Шенью носом дергать, но выбирать другое место для отдыха совсем не хотелось. Маленькие розовые цветочки с мелкую белую точку напоминали матерому цветение мха на камнях у пещер родного Прайда. Они не пахли так сладко, но шаманы и лекари использовали кашицу именно из цветков для поддержания себя и раненых в лучшем состоянии.

- Ты решила продолжать учиться сама?– отрешенно спрашивает матерый, не произнося имени учителя Рениты и самого смысла обучения, - из тебя бы вышел отличный воин, Рена. Твоим габаритам уже сейчас взрослая львица может позавидовать, а ты еще не закончила свое формирование.

+1

12

Сон медленно покидал голову самки, возвращая ее в реальность, да может и хорошо. Ей начало сниться что-то темное и туманное, липкое и крайне нехорошее. Даже по спине поползли противные мурашки, так что Рена была совсем не прочь открыть глаза и прогнать из головы страшные ощущения. Ей и так редко удавалось крепко спать, а после сегодняшнего на счастливые и добрые сновидения можно и вовсе не рассчитывать.

- М? - не поняла львица, широко зевая  и сонно дергая ушами. Прозевалась, встряхнула головой и снова положила ее на лапы Шенью, вспоминая, что он там спрашивал. Что-то про тренировки и про то, что из Рены получится хороший воин. Удивленно приподняла брови, хлопая глазами. - Из меня? Хороший воин?

Ренита засмеялась, лениво переворачиваясь на спину темным пузом кверху, обнимая двумя лапами лапу льва, как мягкую подушку, прижимая к себе. Покрутила ее перед мордой, даже побросать в воздух попробовала, а потом просто положила себе на грудь и только после этого посмотрела на Шенью. Тот явно ждал какой-то вменяемой реакции на свой вопрос и игру со своей лапой не оценил.

- Не хочу я быть воином, - буркнула она, крепко обнимая лапу льва и как бы тем самым говоря: «Теперь это мое - не отдам». Рена действительно не хотела развивать себя именно в этой сфере, весьма удивилась, что Шенью заговорил о подобном. Она была крупной и сильной для своего возраста, только вот пользоваться этой силой совсем не умела, да и не хотела, по факту. - Я бы… я бы хотела стать лекарем. Хорошим лекарем. Мне еще многому нужно научиться, но я хочу помогать другим, а не драться с ними. Опыт лекаря приходит с годами и с практикой… Надеюсь, из меня выйдет что-то дельное. Как думаешь, Шень?

Спросила и посмотрела на льва выжидающе, забыв даже, что нужно моргать. Ей очень важно было услышать мнение Шенью.

- И можно... можно я буду называть тебя «папой»?

+1

13

- Лекарем, да? – голос Шеня звучал отчасти глухо и огорченно, словно он в своей голове уже придумал план с тренировками, а ему в самый последний момент отказали и развернули, - от тебя только зеленью пахнуть и будет, мелкая. Надо оно тебе? Вечно в пыльце, да со всякими травками в зубах.

Словно бы быть в крови и ранах намного лучше. Но девочка сделала свой выбор и против него Шень идти не желал, разве что решил всё же дать Рените пару уроков первой необходимости, если какая сука мужского пола решит покрасоваться яйцами и попытаться Рену под себя зажать. Ну а что? Шенью по-своему заботливый гад.

Он зевнул, уже наверное который раз и готов был провалиться в сон, но слова молодой самки сбили к чертям все планы и заставили янтарные глаза буквально до размера круглой гальки расшириться, а следом сузиться.

- Папой? – матерый переспрашивает и слышит собственный убитый вопросом голос, точно связки скукожились и уползли в желудок, не ближе.

Всё смотрел на самочку, высматривал в её взгляде хотя бы намек на шутку, но такового не было; Ренита смотрела прямо и выжидающе, обнимала Шенью за его лапу и отказывалась отпускать до получения четкого ответа на свой вопрос.

- Да называй хоть дедом, - бросает матерый и отводит взгляд, пряча уши в гриву и прижимая хвост к мощному заду, - если тебе от этого станет легче. Я уже был отцом. Та еще морока временами, особенно, если дочь и жена меркантильные стервы.

Но не смотря на всё ворчание и отвод глаз, та самая,  сжатая Ренитой лапа, выпускает когти и цепляется им за шкуру самки. Нет, совсем не больно и уж подавно без царапин. Шенью прижал так к себе львицу, обнимая её хвост своим и головой опираясь ей на шею, что бы косматой гривой прикрыть хотя бы отчасти эту мерзляку.

- Спи, кроха, - хрипло шепчет он ей на ухо, его же следом и лизнув, - пока твой старик не ушел спать под очередной куст.

+2

14

Ренита сонно завозилась и широко зевнула, пряча морду в гриве льва, прижимаясь к нему еще ближе. Все же ребенок, на плечи которого выпали не самые легкие испытания. Нет, Рена вовсе не считала себя прокаженной и обиженной всем миром, но теперь рядом не было мамы - самого близкого существа на земле; не было отца, которого львичка никогда не знала и вряд ли вообще узнает; не было Эль, которая обещала быть рядом, но все же, как и все, тоже ушла. Не ушел только Шенью. Несмотря ни на что, остался, хотя, будем честны, как раз он и должен был уйти в первую очередь.

Рена еще ближе прижалась к нему, словно бы боясь, что лев просто испариться из ее объятий, и тихо всхлипнула, но вовсе не собиралась плакать. Она была счастлива.

- Я люблю тебя, пап, - сонно прошептала самка и, наконец, стала проваливаться в глубокий сон, полной грудью вдыхая самая матерого льва. Справедливо будет заметить, что сейчас Ренита, возможно, засыпала самым счастливым котенком в саванне. Шенью успокаивал, дарил покой, с ним котенок чувствовала себя защищенной и даже нужной, хоть и пользы, в принципе, от нее было сейчас не особо много. Но она полюбила этого ворчливого льва, полюбила искренне так, как только может любить ребенок.

Утро только началось, а они уже уложились спать. Но, в принципе, так даже лучше… Пока Ренита не захочет кушать.

Фб окончен.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные эпизоды » — Я монстр. — Только если ведёшь себя как монстр. (Шенью, Ренита)