Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог


Великий чертог

Сообщений 61 страница 66 из 66

1

http://sg.uploads.ru/lJ0gR.png

Вход в логово надёжно скрыт с глаз посторонних острыми скалами – они щёрятся будто пики, встречая нежеланных гостей. Чтобы попасть внутрь, необходимо пройти по узкому каменному намосту, возвышающемуся над расщелиной. Узкий проход, рассчитанный на одного взрослого льва, ведёт вниз. Широкие ступени, созданные природой в недрах горы, спускаются в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могут расположиться львиные семьи. Солнечные лучи пробиваются в трещины в потолке и большой проем в одной из стен, разрезая темноту светом и переломляясь в разбросанных тут и там небесно-голубых кристаллах.


Ближайшие локации

Каменистое подножье



Пометка для всех, кто в локации

Эльтэре и Луна находятся в другой части пещеры, поэтому наши группы пока что никак не взаимодействуют друг с другом (наша группа зашла с другого входа). Если кто-то изъявит желание изменить ситуацию – свяжитесь, дабы не возникло недоразумений.

<<< Каменистое подножье

Пещера под горой могла растянуться на мили, петляя узкими коридорами и лабиринтами. Узкий проход, рассчитанный на одного льва, вёл вниз. Спускаясь по ступенькам, созданным природой в недрах горы, Кову придирчиво осматривался и прислушивался. Он слышал шаги Люциана и Эвальда, но никакого другого шума не было. Логово казалось мрачным и неприветливым изнутри, оно щёрилось отрогами, как клыками страшного зверя, и поглощало их без надежды вернуться. Неприветливое место будто намеренно пыталось запугать львов и развернуть их назад – чужакам здесь не рады.
Одиночка стоял на своём. Он остановился недалеко от спуска в пещеру, не закрывая собой прохода, чтобы Люциан и Эвальд смогли спокойно поравняться с ним и осмотреться. Внутри было сухо и, что не менее важно, - отсутствовал снег. Место казалось вполне пригодным для жизни или временного пристанища. Лучи восходящего солнца пробивались в трещины на стенах, разрезая темноту светом. Мрачное подземелье превратилось в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могли расположиться семьи. Их труды были оправданы – Айвор не подвёл его. Груз ответственности на плечах Траина стал легче, а его опасения отступали под натиском облегчения и радости. Они дома.
- Главное, чтобы этот дом не оказался с другими жителями, - подумал лев, продвигаясь дальше. Им наверняка не хватит и дня, чтобы изучить все ходы и пещеры, но основная – была свободна, как и закоулки рядом с ней.
Убедившись в том, что внутри никого нет и тени не скрывают недоброжелателей, Кову повернулся к выходу из пещеры, подал сигнал львицам снаружи, приглашая их с детьми войти. Они получили желанную возможность отдохнуть, согреться, не страдая от холода и колких объятий снега. Первостепенная задача была выполнена, но оставались другие. Мысли о том, что поблизости могут находиться другие львы или иные хищники – не давала одиночке покоя. Он был в ответственности за этих львов и должен был предпринять все меры предосторожности. Чужаки, чума, холод и голод – всё это наваливалось одно за другим, требуя к себе внимания. Пока основная масса их братства будет отдыхать в пещере, давая отдых телам, необходимо позаботиться о безопасности и пище.
- Я пойду, осмотрюсь снаружи. Заодно проверю, как далеко находятся стада животных, и есть ли что-то поблизости, - обратился он к старшим. – Полагаю, что лавина могла спугнуть травоядных, но будем надеяться на лучшее.
Это вполне обоснованное опасение. Как бы ни хотелось это признавать, но лютый холод, непривычным жителям тёплой или жгучей саванны, - причина, которая погонит стада дальше от источника опасности. Нетронутыми оставались плато со склоном и восточное подножье, через которые пролегал путь их братства. Возможно, что некоторые из травоядных спрятались переждать непредсказуемую стихию именно там. Стоило всё тщательно перепроверить, чтобы после выстраивать план действий и продумать все варианты.
- Вы пока отдыхайте. Айвор останется здесь. Он будет следить за входом и предупредит об опасности, если увидит чужаков поблизости.
Кову не хотел тянуть за собой других львов и львиц – все они устали. Измываться над самками и детьми – высшая степень наглости и его несостоятельности как лидера. Тянуть с собой самцов – подвергать опасности остальных. Их не так много, чтобы оставлять самок одних на попечительство тетеревятника, а Люциану и Эвальду нужны силы на тот случай, если эти земли окажутся не столь доброжелательны, как и их обитатели.
Один измотанный лев – лучше, чем трое. В особенности на тот случай, если им действительно понадобится защищать своих от чужаков. Кову не мог присоединиться к остальным и терпеливо ждать, когда тело перестанет ныть от продолжительного перехода и сумасшедшей гонки со снегом. Мысли не дадут покоя ни голове, ни лапам. Это лучший способ не тратить время на пустое и нагло дрыхнуть в пещере, когда хватает забот и проблем.
Предпринять все меры предосторожности и озаботиться пищей, а потом уже отдыхать. Выстроив для себя список первостепенных дел, Кову направился к выходу из пещеры, надеясь на то, что за время его отсутствия ничего не произойдёт.

>>> Долина горячих сердец

Отредактировано Кову (29 Ноя 2016 14:33:34)

+4

61

Йен наслаждался своим любимым сладким сном. Не то чтобы у него не было полно энергии бьющей из всех щелей, как у других львят. Просто если приходит время сна, нужно полностью им упиваться. Ведь он не просто очень важен, но еще и полезен для здоровья. А еще не выспавшийся Йен это целая ворчливая катастрофа на целый день, так что лучше этот белый комок шерсти просто не трогать. Но разве кого-то волнует чего хочет львенок и достаточно ли комфортно себя ощущает? Конечно же, нет. Вот именно этим сон прекраснее того, что происходит в реальности. Когда львенок спит, то все вокруг словно пропадает, нет никаких раздражающих шумов и звуков. По-крайней мере до того момента, когда звуки в мире не становятся черезчур шумными. Что и случилось сейчас. Конечно же, Йен старался, очень старался, поверьте, игнорировать то, что его сиблинги разорались как ненормальные. Вот только получалось это довольно плохо. Поначалу львенок перевернулся на другую сторону, словно надеясь, что те успокоятся или по-крайней мере отойдут подальше, тогда Йен мог бы дальше продолжать спать. Но, как назло этого не произошло, да и львенок уже не ощущал себя сонно. Напротив ему было понятно уже, что снова отправится в мир дремы не получится. И когда это осознание дошло до его еще не совсем хорошо соображающей головы, Йен с трудом разлепил глаза. Казалось даже весь его вид говорил о том, насколько он недоволен. По-крайней мере представлял себя мелкий угрожающе, с угрюмым взглядом и мешками под глазами. Сейчас я устрою этим нарушителям моего прекрасного сна, сейчас я им все выскажу.
В подтверждении этого белый поднялся на лапы, поначалу несколько неуверенно помялся, поскольку не совсем понимал, в какую именно сторону идти. Но, к нему довольно быстро пришла решительность, потому что повод был очень важным. Произошла очередная несправедливость и Йен собирается сообщить о данном факте. Львенок просто не может пропустить такое мимо. Поэтому белый стал очень внимательно вслушиваться в то, что происходит вокруг, а именно его интересовало то, откуда доносятся противные шумы, которые мешают ему спать. И его уши уловили голоса сиблингов, по которым Йен смог более менее сориентироваться по поводу того, в какую именно сторону ему нужно идти. Поднявшись на лапы, львенок следовал в сторону голосов, периодически останавливаясь, когда те замолкали. Ну да конечно, когда я спал, они орали как бешеные, а теперь мне нужно пойти им и все высказать, так они словно специально молчат. Хоть и с трудом, периодически путаясь в лапах, ему удалось дойти до местоположения своей родни (вроде и не только, точно сказать он не мог). Да и так же Йен не мог сказать, насколько близко он подошел к тем, кому хотел высказать всё, что у него накопилось. По звуку и запаху они были очень даже близко, но из-за темноты вокруг было трудно сказать что-то точно. И почему у них не возникает труда ориентироваться в этом мире, почему я один должен страдать от этой несправедливости? В этот момент раздражительность Йена накалилась до самой высокой точки. Львенок выпрямился, слегка оскалился, состроил недовольную гримассу и рявкнул настолько громко, насколько мог, смотря в сторону тех, кто его разбудил. Конечно же, Йен понятия не имел, что смотрит вовсе не в сторону своих сиблингов, а мимо них.
- Чего вы тут разорались как ненормальные, если сами проснулись ни свет, ни заря, это не значит, что вы должны другим портить отдых. Вы что не знаете, что сон полезен и очень важен для здоровья, если вы хотите заработать себе какие-нибудь болячки, то, пожалуйста, а я этого не хочу. Так что замолчите!
Так же Йен успел понять, ориентируясь по голосам, что тут были и взрослые, что его очень обрадовало, уж они-то должны утихомирить тех, у кого шило в заднице. Ведь нельзя быть такими эгоистичными, нужно думать о других, особенно когда речь заходит о здоровье, это же важнее всего. Они что, этого совсем не понимают, почему только Йен думает об этом. Вот сейчас расскажу всё взрослым и они надают вам по вашим наглым задницам, тогда-то будете знать. Продолжая всё так же смотреть в сторону, где якобы находятся его сиблинги и другие львы, белый вновь заявил с возмущением:
- Они не дали мне нормально выспаться, теперь у меня будет целый день болеть голова.
Конечно же белый преувеличивал и драматизировал, для того чтобы донести свою мысль до того, до кого он собственно хотел её донести. Йен очень надеялся, что его слова услышат и отнесутся к ним с особой долей серьезности. Потому что львенок прекрасно помнит моменты, когда то, что он говорил, просто пропускали мимо ушей. А это, между прочим, не честно, нужно каждому уделить внимание, если уж решили заботиться о такой ораве. И почему я не родился единственным ребенком в семье, как же они меня все раздражают. С этим Йен собирался подойти еще ближе, дабы точно удостовериться в том, что его не будут игнорировать. Вот только в очередной раз, жизнь снова преподнесла ему еще одну несправедливость. Не нужно ничего планировать, иначе все твои планы не будут исполнены так, как ты хочешь. Слишком громко для двухмесячного львенка звучит, но таков уж Йен. Всё происходящее воспринимает уж слишком серьезно и ничего с этим не попишешь. Так вот, только белый сделал шаг вперед, как случилось что-то совершенно не понятное. Поначалу он почувствовал, как сзади на него навалилось что-то очень большое и крупное, а после мелкий поцеловался мордой с землей. И хоть он пытался изо всех сил избавиться от объекта, который нарушил его личное пространство, у белого ничего не получалось. Хуже всего был факт того, что Йен не знал, кто там был. На секунду даже белый испугался, пока не почуял такой знакомый, такой противный и самый ненавистный запах сестры. Точнее той сестры, которая превращала его жизнь в сущий ад.
- Мэлло, а ну немедленно слезь с меня, ты что совсем чокнулась головой. Ты что, не понимаешь, что свой тушой буйвола можешь мне сломать что-нибудь, я не хочу остаться инвалидом. Так что отвали от меня!

Отредактировано Йен (3 Сен 2017 00:41:40)

+3

62

Оставлять Хальварда в одиночестве было не самой лучшей идеей, особенно, после того, как на него отреагировала добрая половина присутствующих в пещере. Шантэ только сейчас поняла, насколько были эти Белые Ходоки опасными и жестокими существами, раз все присутствующие львицы в пещере вжались в угол, а все самцы - заметно напряглись. А ведь чужак даже пальцем при этом пошевелить не успел! Однако леди севера не хотела верить в то, что встреченный ею незнакомец окажется на деле таким же, как его собратья: взгляд его был холоден, но голос отличался теплотой. Добра в нем было мало, но, похоже, что-то хорошее все еще жило в нем даже после смерти жены и детей. Шантэ не давала себе гарантию, что она думает о нем правильно, но ей хотелось в это верить. Все-таки ее юная наивность иногда не играет ей на лапу.

Траин проснулся быстро. Пока лев протирал глаза, Шантэ любовалась его роскошной гривой, его чертами морды, попутно думая о госте. Ей казалось, что будь Хальвард помоложе, наверное, он был бы очень похож на ее возлюбленного, но это лишь были те мимолетные мысли, возникшие в голове восторженной гостем и любящей самки. Когда Лорд севера пригласил львицу следовать за ним, она тут же поднялась со своего места, немного жалея о том, что желанное тепло самца ускользнуло от нее.

В чертоге по-прежнему витал запах страха и напряжения. Шантэ скосила глаза на Траина: она знала, что льву не понравится это. В последние три месяца он только и делал все для того, чтобы дочери Фаера и ее сопрайдовцем было хорошо здесь жить. Шантэ, конечно, старалась помогать Лорду изо всех своих сил, но он слишком старательно оберегал свою львицу, порою взваливая слишком тяжелый груз ответственности на себя. Шантэ это не понимала поначалу, но чем взрослее она становилась, тем сильнее она видела в Кову льва, который вырос морально раньше, чем она сама.

Где-то в углу буркнула старая карга Мулла. Шантэ нахмурилась и перевела взгляд на Хальварда. Она боялась, что ему не понравится такой прием, но, должно быть, он и сам понимает, почему на него так косятся северяне. Шантэ хотелось обратиться к ним всем и заверить их в том, что их гость не представляет опасность, что к нему нужно относится с почтением, как к любому другому гостю их одинокой скалы, но понимала, что традиции, корнями впившиеся в сознание северян, нельзя выгнать просто словами. Она помнила, что даже Фаер верил в некоторые легенды своего рода. Она видела, что Рагнар по-прежнему следует некоторым этим традициям. И теперь Шантэ пыталась понять какого это: видеть живую легенду тем, кто верил в нее, хотя и надеяться, что она была похоронена под толстым слоем льда.

- Ты мёртв, - Шантэ дернула головой и с изумлением перевела взгляд на своего возлюбленного. Хмурость и задумчивость, висевшая на морде Кову, давно уже сошла на нет, сменяясь изумлением. Она боялась, что лев будет зол на чужака, а значит, на саму Шантэ, но не предполагала, что вместо гнева она видела лишь искреннее изумление.

- Траин, - прошептала львица, хотя в ее голосе звучало осуждение. Она озабоченно перевела взгляд на гостя: у Ходока, кажется, снова начинался приступ мигрени.

- Что здесь происходит, твою мать, - процедила кошка, кончик хвоста которой нервно содрогался под испытывающими взорами окружавших их львов. Она не понимала ровным счетом ничего, что тут происходит и ее это явно раздражало. Так бы и висела тишина в пещере, если бы из ее глубины не послышался детский писк. Шантэ сразу его узнала.

"Опять они", - мрачно подумала она. Нет, детей львица любила, но эти шилопопые котята всегда появлялись не в нужном месте и совсем не в нужное время.

Эй, пап! - Шантэ никогда не привыкнет к этому, особенно, если учесть, что она не была матерью этих детенышей. Когда-то давно ей пришлось за это сначала пригвоздить к земле Траина, показав ему, где труп Варга зимует, а потом и молодую львицу Мунаш. Те полностью отнекивались от факта близости с лордом севера, да и львята были не похожи на Траина. Впрочем, они и на собственную мать не шибко были похожи...

- Ха-а-а-арт! - Прошипела львица, но львенок уже во все глаза смотрел на белоснежного льва, хлопая ими восторженно. Следом за ним выскочили и остальные его сиблинги, очевидно, замышляя что-то очень нехорошее. Впрочем, еще одна шилопопная львичка явно обладала большим инстинктом самосохранения раз предпочла зарыться Траину в гриву, когда случайно тыкнулась носом в лапу чужака.

Это было нормальное состояние Девил. Если Мунаш не успевала следить за львятами, то почти каждое утро Шантэ находила львенка в гриве у Траина. Ей приходилось вынимать ее оттуда и провожать до матери, получая всяческие извинения от последней, хотя сама Шантэ в общем-то была не против компании детенышей. Она любила с ними играть, хотя отучить Харта называть Кову дядей Траином так ей и не удалось.

Следующим ударом был выскочивший из неоткуда Йен. Это был слепой малыш и за ним нужен был особый уход. Он постоянно подвергался пыткам со стороны сиблингов. Шантэ понимала, что это, должно быть, естественный отбор, но старалась постоянно спасать бедного малыша из лап его же сестер. Вздохнув, Шантэ ничего не успела ответить, как на львенка тут же накинулась его боевая сестра, на которую Шантэ была очень похожа в далеком детстве.

Ну, и что она ответит теперь? Вот сам Траин приучил детей так себя вести, пусть теперь расхлебывает, как хочет. Шантэ даже позабыла о минутной реакции возлюбленного на Ходока, который, видимо, сейчас офигевает от их семейки и от того, как лорд севера его приветствовал.

+4

63

Маленькая беглянка уже успела пробраться к выходу мимо спящей матери, но не успела сделать даже одного шага из пещеры, как её вдруг окликнула светлошкурая. Ника едва дышала, когда пыталась обойти львицу, и вряд ли могла ту разбудить. Здесь кто-то специально растормошил самку, только кто так подставил мелкую? Львенка замерла на месте, нервно поддергивая кончиком хвоста. Если вздумает ослушаться, в лучшем случае её вернут назад и серьезного разговора не миновать; в худшем, Элика пройдется лапой по мохнатому заду дочери.

- Ну маам! Я бы далеко не ушла..И почему нам до сих пор нельзя выходить, это не справедливо. - обиженно выпалила малая, развернувшись к матери. Будучи авантюристкой по характеру, Нике сложно проводить каждый день в темной пещере, где кроме голых стен ничего интересного нет. За своё поведение она не удосужилась даже извиниться, так как не считала в своём поступке ничего плохого.

К всеобщему удивлению, отец не поддержал супругу, а наоборот встал на сторону львят. Счастью Ники не было предела, услышав что Люциан собирается отвести их в долину. В её глазах сверкнула задорная искорка. Ещё бы, с ним пойдут трое детишек, к тому же сейчас ночь, и за всем уследить сонному льву будет непросто. Самка хочет воспользоваться этим моментом, ускользнув от сиблингов, отдохнуть хоть немного в одиночестве. Ведь помимо потомства Элики, в пещере находятся ещё львята, а потому там весьма шумно.

Малая вновь засеменила к выходу, вслед за сестрой, что быстрее всех туда устремилась. Оказавшись снаружи, светлая с непривычки поёжилась. Теперь понятно почему братец всё время проводит под боком у одного из родителей, жопку свою греет. С неба падали странные белые пятна, плавно опускаясь на землю, и постепенно исчезали прямо на глазах. Ника завороженно смотрела на небо, пока её внимание не отвлек отец.

- Пап, это ведь недалеко от дома, правда? - если львенка всё время будет на виду, то она не заблудится. А если она уйдет далеко? Впрочем, своими мыслями мелкая не делилась даже с сестрами. Она с воодушевлением направлялась в долину.

-----→ Долина горячих сердец

+1

64

Лапы ныли и отдавали болезненными иглами в позвоночник. Сколько я сижу и жду прихода короля Севера? Сколько на меня уже палятся все эти северяне, продолжая шептать про белую смерть. Я слышал эти слова множество раз, каждый из которых был спутником льва на жертвенном одре. Те давние воспоминания продолжали наполнять мою голову с каждым шагом в сторону родного дома. Я успел вспомнить многое из того, что забыл в тот страшный день. Но лица моих детей… О, я бы отдал в жертву самого себя, лишь бы вспомнить их мордочки, когда те еще не были омрачены страхом скорой смерти.

- Белая смерть, - пренебрежительно буркнула Улла, чья имя я успел запомнить из шепотков за спиной.

- Скажи хоть что-то новое старуха, неужели за столь долгий срок – это все слова, что ты выучила про нас? – я стараюсь отвечать так же пренебрежительно, словно бы проклятия из северных уст не задевают меня, но всё это – вранье.

Мне противно слушать подобное, ледяная кровь закипает в жилах и когти начинают медленно царапать пол пещеры, вызывая этим еще более ощутимую по тяжести ауру вокруг присутствующих. Фенек так же нервничает, но больше не сквернословит, слушаясь моего слова так, как даже иногда дети не слушают своих родителей. В какой-то момент моя голова тяжелеет настолько, что я начинаю желать смерти всякому, кто создает шум. Даже дыхание в дальнем углу пещеры становится для меня страшным шумом, и я рычу в тот угол, уже не разбирая, на кого именно. Однако, тот угол оказался ничем иным, как местом, куда отправилась Шантэ и судя по приглушенным шагам, она уже возвращалась.

Так даже лучше, думалось мне, когда я удел её в компании довольно увесистого и даже массивного льва, чья грива был украшена косичкой. Это было бы даже впечатляюще, да только смотря на эту косу, тут ж вспоминали мартышки оазиса, готовые прилепить на льва любую погремушку за бананы или уничтожение мешающего им нормально жить, животного. В остальном же, исключая увиденного, я мог смело сказать, что передо мной стоит самый настоящий северянин. Его шерсти было куда больше, чем носят на себе южане, а воздух вокруг едва заметно колебался, словно резонировал с королем. Боги Севера уже приняли его и теперь защищают от пришлого Ходока? Вполне возможно.

Я старался смотреть на него, как должно смотреть путнику на правителя земель, но боль в голове мешала сфокусироваться на чем-то большем, чем образ и цвет глаз. Это странно, но на меня будто смотрели глаза моей погибшей супруги. Смотрели холодно и отчужденно. И конечно, этого просто не могло быть. Ни этих глаз, ни этих вкраплений на носу короля Севера. В какой-то момент он стал для меня призраком прошлого, но выросшим и возмужавшим. Это пугало меня, того, кто повидал не мало жуткого и страшного на своем веку.

- Ты мёртв, - слова, что бьют по холодной душе больнее всякой ментальной атаки; скривился, точно в попытке отстраниться от боли, но она становилась лишь сильнее под тяжестью взгляда короля.

- Ты тоже мертв, - голос, что стал холодным рыком, когда молчать стало уже невозможно.

Мне вдруг захотелось уйти, лишь бы не смотреть на того, кто был когда-то моим сыном. Узнал ли он меня или же отзывается так о всех Ходоках? Бросив тяжелый взгляд на королеву, словно бы прося у неё прощения за свой молчаливый уход, я и правда собираюсь уйти, но тут же, словно боги играли со мной в игру. Весьма странную игру.

- Эй, пап! Ты проснулся, теперь мы поиграем?

Мои ледяные глаза распахиваются так, словно я пропустил еще более важное, нежели появление своего вполне живого сына. Определенно, мне бы радоваться становлением дедом, да только вот львенок и близко не был похожим на Ивара, да и от Шантэ ничего близкого не было. И все же… Бастард? Нет, он был слишком не похожим, даже близко не стоит с северянином. А следом так и вовсе начался дурдом. Дурдом из львят и нервной королевы Севера, да, они явно были не её дети, и то было видно по животу львицы. Упруг и подтянут, еще не тронут молоком и беременностью. Мой взгляд снова устремился на Ивара, пусть и смотрел я с прищуром, пусть моя голова и болела, но я жаждал ответа. Одна львичка так и вовсе испугалась меня так, словно слышала сказки о Ходоках и их страшных делах, что-то там пища в гриву короля. Что тут вообще происходит?

- Мой сын тоже должен был быть мертв, погибнуть вместе с моей женой и дочерью от лап изгнанников-Ходоков. И все же, я вижу тебя в живых, Ивар… Ты вернулся в те земли, где опасность грозит тебе куда большая, чем была в пустыне… Ты привел всех на верную смерть, сын, Ходоки близко. Так же близки, как и снег над землей этой холодной ночью.

Отредактировано Хальвард (14 Сен 2017 16:11:28)

+1

65

офф

что-то я много пропустила, не знаю теперь что писать

Пробуждение

Молодая львица едва коснувшись головой земли, провалилась в крепкий сон, она уже не слышала ни целителя, пришедшего осмотреть роженицу, ни пищащих львят под боком. Проснулась медянка от кошмара, что преследовал её уже длительное время. Почему ей снится один и тот же сон, где она стоит возле мрачной пещеры, а оттуда доносятся вопли? Медленно потянувшись, самка перевела взгляд на спящих детенышей. Удовольствие наблюдать за тем, как малышня тихо посапывает, прижимаясь к теплому боку матери - явление временное. Скоро они проснутся, и тихая обитель вновь наполнится детским писком. Львят много, а теперь представьте, что каждый из них требует от вас еды и внимания, у некоторых это очень хорошо получается; особенно у Девил, которая в буквальном смысле готова стоять на голове сиблинга, лишь бы добраться до молока. У Мунаш складывалось такое ощущение, словно она проспала сутки, а вставать всё равно нет сил. Сладко зевнув, кошка опустила голову на каменный пол, позволив себе ещё немного отдохнуть. 

Спустя два месяца

Прошло всего пару месяцев, а новоиспеченная мать уже готова забиться в самый дальний угол, где её не смогут найти львята. Детеныши открыли глаза, научились трещать без умолку, что у них это и раньше получалось делать, и стали делать первые шаги. Точнее сейчас некоторые вовсю гоняют, словно им торпеду в задницу вставили. Также медянка узнала, что черный окрас не совсем нормально для львов, а один детеныш абсолютно слепой. Ещё львята почему-то не воспринимают Траина как правителя, и могут спокойно забраться к нему в гриву. Сколько раз львица вдалбливала потомству правила поведения, всё бесполезно, по моему с деревом договориться проще. Девил так вообще непонятным образом выскользнула один раз из пещеры и провела время невесть с кем. Молодая мать едва не поседела преждевременно, пока искала дочь. Потом конечно же долго ругалась на львенку, а толку-то? Сейчас сиблинги заняты обычным занятием, достают друг друга.

- Мэлло, хватит доставать Йена! - гаркнула самка, бросив на дочь суровый взгляд. - Девил, быстро слезь оттуда.. - львица появилась как раз в тот момент, когда темная львенка опять зарылась в королевской гриве. Медная не понимала, что здесь происходит, кто этот ночной гость, но он определенно был похож на Бэрри. Самка несколько секунд не сводила изучающего взгляда со льва, после чего снова обратила внимание на детенышей.

+4

66

- Ты тоже мертв, - ответила ему тень его прошлого.

Траин стоял молча, неподвижно. Он не слышал, что ему говорила Шантэ. Даже слова львов и львиц прайда, перешёптывающихся у них за спинами, утонули в снегу и покрылись льдом. Север снова играл с ним злую шутку, раз за разом сталкивая бывшего одиночку с тем, что он тщательно прятал в своей памяти. Он не хотел верить, что его отец жив. Неблагодарный сын предпочёл бы видеть его мёртвым, потому что знать, что Халь – герой его детства и образец для подражания, сдался и сбежал, когда Ходоки разодрали его семью. Как ещё он мог объяснить, что его отец выжил в тот день? Мать, сестра, отец – все они были мертвы для Траина. Даже Айвор, который лично знал Халя, считал его мёртвым.

- Или же он тоже лгал мне?

Достойное наказание для того, кто предпочёл забыть своё прошлое, чтобы в груди не болела и не ныла пустота.

- Эй, пап! – из оцепенения выдернул голос Харта.

Он с трудом сглотнул болезненный сухой ком в горле и перевёл взгляд на детёныша. Траин не обронил ни слова – он с трудом вообще понимал, что от него хотят, уловив лишь обрывки фраз львёнка. Детёныш, впрочем, не стал задерживаться у своего псевдо-отца и отвлёкся на белогривого самца. Кажется, что теперь даже дети не могли оторвать взгляда от чужака.

Классный.

Вот сейчас бы обидеться на то, что Хальвард в понимании Харта – классный, а его лже-папаша – нет.

Он останется?

- Не останется, - не сказал – подумал, а сам рефлекторно поставил лапу перед детёнышем, словно в каждую секунду ждал нападения со стороны ходока. И откуда взялось это пружинистое ожидание опасности от того, кто приходился ему отцом? Старые сказки о Ходоках ожили. Вот она – Смерть, стоит прямо перед ними, но страшит его не это.

Чёрный ком шерсти врезался в белоснежную лапу. Драматичная ситуация превращалась в абсурд. Прошло всего несколько минут, а, казалось, они растянулись на целую милю, в которой с ответами затерялись оба.

- Траин очень хороший! Он вас примет.

- Нет, не примет.

Девил подскочила к нему, прося прощения, а он, рефлекторно приобняв её лапой, как отец, который боится, что его детёныш упадет и ударится о камни, чувствовал, как внутри медленно начинает всё закипать. Подступающий гнев клокотал в груди и вот-вот мог обернуться проблемами для обеих сторон конфликта. Мунаш вмешалась достаточно вовремя, чтобы забрать свою дочь от короля, когда заговорил Ходок.

- Мой сын тоже должен был быть мертв, погибнуть вместе с моей женой и дочерью от лап изгнанников-Ходоков.

Казалось, что сейчас находиться между ним и Хальвардом опасно.

- Это твоё желание? – заговорил после продолжительной паузы самец, делая полушаг вперёд, из-за чего детёныши оказались позади него, на безопасном расстоянии от возможного столкновения двух львов. - Видеть меня мёртвым, чтобы сейчас без стыда смотреть в мои пустые глаза?! – он не заметил, как перешёл на рык, а холка угрожающе приподнялась. Самец смотрел с оскалом на белоснежного льва. Мирный и добрый лев, каким Траин всегда казался, несмотря на свои внушительные размеры, впервые оскалился. Кто бы мог подумать, что единственный, кто способен вывести его из себя, - это родной отец. – Я не оставлю свою семью. Они переживут эту ночь.

Существовало множество легенд о Белых ходоках. Многие из них, если не все, Траин знал благодаря рассказам отца. Также же он отлично знал, что всё в них – отчасти правда, правда – намного хуже, кровавее и опаснее. Он видел сон, который ему, как он решил, послали духи Севера. Они предостерегали об этом, а значит, совсем скоро, в Северных владениях станет по-настоящему холодно. Траин не собирался вести себя, как самоуверенный мальчишка, восседающий на троне, но и бежать, спасая свою шкуру, – тоже. В Братстве много детёнышей. Они не перенесут продолжительный переход, а если Ходоки пожалуют в долину, то спасения не будет нигде. Он знал, что их шансы против большой армии натренированных беспощадных бойцов ничтожно малы, но не хотел говорить этого при всех. Он не должен показывать страха остальным, он должен верить в свой народ, чтобы в нужный час они поверили в него.

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог