Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог


Великий чертог

Сообщений 61 страница 83 из 83

1

http://sg.uploads.ru/lJ0gR.png

Вход в логово надёжно скрыт с глаз посторонних острыми скалами – они щёрятся будто пики, встречая нежеланных гостей. Чтобы попасть внутрь, необходимо пройти по узкому каменному намосту, возвышающемуся над расщелиной. Узкий проход, рассчитанный на одного взрослого льва, ведёт вниз. Широкие ступени, созданные природой в недрах горы, спускаются в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могут расположиться львиные семьи. Солнечные лучи пробиваются в трещины в потолке и большой проем в одной из стен, разрезая темноту светом и переломляясь в разбросанных тут и там небесно-голубых кристаллах.


Ближайшие локации

Каменистое подножье



Пометка для всех, кто в локации

Эльтэре и Луна находятся в другой части пещеры, поэтому наши группы пока что никак не взаимодействуют друг с другом (наша группа зашла с другого входа). Если кто-то изъявит желание изменить ситуацию – свяжитесь, дабы не возникло недоразумений.

<<< Каменистое подножье

Пещера под горой могла растянуться на мили, петляя узкими коридорами и лабиринтами. Узкий проход, рассчитанный на одного льва, вёл вниз. Спускаясь по ступенькам, созданным природой в недрах горы, Кову придирчиво осматривался и прислушивался. Он слышал шаги Люциана и Эвальда, но никакого другого шума не было. Логово казалось мрачным и неприветливым изнутри, оно щёрилось отрогами, как клыками страшного зверя, и поглощало их без надежды вернуться. Неприветливое место будто намеренно пыталось запугать львов и развернуть их назад – чужакам здесь не рады.
Одиночка стоял на своём. Он остановился недалеко от спуска в пещеру, не закрывая собой прохода, чтобы Люциан и Эвальд смогли спокойно поравняться с ним и осмотреться. Внутри было сухо и, что не менее важно, - отсутствовал снег. Место казалось вполне пригодным для жизни или временного пристанища. Лучи восходящего солнца пробивались в трещины на стенах, разрезая темноту светом. Мрачное подземелье превратилось в просторную пещеру с множеством ходов и углублений-пещер, где могли расположиться семьи. Их труды были оправданы – Айвор не подвёл его. Груз ответственности на плечах Траина стал легче, а его опасения отступали под натиском облегчения и радости. Они дома.
- Главное, чтобы этот дом не оказался с другими жителями, - подумал лев, продвигаясь дальше. Им наверняка не хватит и дня, чтобы изучить все ходы и пещеры, но основная – была свободна, как и закоулки рядом с ней.
Убедившись в том, что внутри никого нет и тени не скрывают недоброжелателей, Кову повернулся к выходу из пещеры, подал сигнал львицам снаружи, приглашая их с детьми войти. Они получили желанную возможность отдохнуть, согреться, не страдая от холода и колких объятий снега. Первостепенная задача была выполнена, но оставались другие. Мысли о том, что поблизости могут находиться другие львы или иные хищники – не давала одиночке покоя. Он был в ответственности за этих львов и должен был предпринять все меры предосторожности. Чужаки, чума, холод и голод – всё это наваливалось одно за другим, требуя к себе внимания. Пока основная масса их братства будет отдыхать в пещере, давая отдых телам, необходимо позаботиться о безопасности и пище.
- Я пойду, осмотрюсь снаружи. Заодно проверю, как далеко находятся стада животных, и есть ли что-то поблизости, - обратился он к старшим. – Полагаю, что лавина могла спугнуть травоядных, но будем надеяться на лучшее.
Это вполне обоснованное опасение. Как бы ни хотелось это признавать, но лютый холод, непривычным жителям тёплой или жгучей саванны, - причина, которая погонит стада дальше от источника опасности. Нетронутыми оставались плато со склоном и восточное подножье, через которые пролегал путь их братства. Возможно, что некоторые из травоядных спрятались переждать непредсказуемую стихию именно там. Стоило всё тщательно перепроверить, чтобы после выстраивать план действий и продумать все варианты.
- Вы пока отдыхайте. Айвор останется здесь. Он будет следить за входом и предупредит об опасности, если увидит чужаков поблизости.
Кову не хотел тянуть за собой других львов и львиц – все они устали. Измываться над самками и детьми – высшая степень наглости и его несостоятельности как лидера. Тянуть с собой самцов – подвергать опасности остальных. Их не так много, чтобы оставлять самок одних на попечительство тетеревятника, а Люциану и Эвальду нужны силы на тот случай, если эти земли окажутся не столь доброжелательны, как и их обитатели.
Один измотанный лев – лучше, чем трое. В особенности на тот случай, если им действительно понадобится защищать своих от чужаков. Кову не мог присоединиться к остальным и терпеливо ждать, когда тело перестанет ныть от продолжительного перехода и сумасшедшей гонки со снегом. Мысли не дадут покоя ни голове, ни лапам. Это лучший способ не тратить время на пустое и нагло дрыхнуть в пещере, когда хватает забот и проблем.
Предпринять все меры предосторожности и озаботиться пищей, а потом уже отдыхать. Выстроив для себя список первостепенных дел, Кову направился к выходу из пещеры, надеясь на то, что за время его отсутствия ничего не произойдёт.

>>> Долина горячих сердец

Отредактировано Кову (29 Ноя 2016 14:33:34)

+4

61

Йен наслаждался своим любимым сладким сном. Не то чтобы у него не было полно энергии бьющей из всех щелей, как у других львят. Просто если приходит время сна, нужно полностью им упиваться. Ведь он не просто очень важен, но еще и полезен для здоровья. А еще не выспавшийся Йен это целая ворчливая катастрофа на целый день, так что лучше этот белый комок шерсти просто не трогать. Но разве кого-то волнует чего хочет львенок и достаточно ли комфортно себя ощущает? Конечно же, нет. Вот именно этим сон прекраснее того, что происходит в реальности. Когда львенок спит, то все вокруг словно пропадает, нет никаких раздражающих шумов и звуков. По-крайней мере до того момента, когда звуки в мире не становятся черезчур шумными. Что и случилось сейчас. Конечно же, Йен старался, очень старался, поверьте, игнорировать то, что его сиблинги разорались как ненормальные. Вот только получалось это довольно плохо. Поначалу львенок перевернулся на другую сторону, словно надеясь, что те успокоятся или по-крайней мере отойдут подальше, тогда Йен мог бы дальше продолжать спать. Но, как назло этого не произошло, да и львенок уже не ощущал себя сонно. Напротив ему было понятно уже, что снова отправится в мир дремы не получится. И когда это осознание дошло до его еще не совсем хорошо соображающей головы, Йен с трудом разлепил глаза. Казалось даже весь его вид говорил о том, насколько он недоволен. По-крайней мере представлял себя мелкий угрожающе, с угрюмым взглядом и мешками под глазами. Сейчас я устрою этим нарушителям моего прекрасного сна, сейчас я им все выскажу.
В подтверждении этого белый поднялся на лапы, поначалу несколько неуверенно помялся, поскольку не совсем понимал, в какую именно сторону идти. Но, к нему довольно быстро пришла решительность, потому что повод был очень важным. Произошла очередная несправедливость и Йен собирается сообщить о данном факте. Львенок просто не может пропустить такое мимо. Поэтому белый стал очень внимательно вслушиваться в то, что происходит вокруг, а именно его интересовало то, откуда доносятся противные шумы, которые мешают ему спать. И его уши уловили голоса сиблингов, по которым Йен смог более менее сориентироваться по поводу того, в какую именно сторону ему нужно идти. Поднявшись на лапы, львенок следовал в сторону голосов, периодически останавливаясь, когда те замолкали. Ну да конечно, когда я спал, они орали как бешеные, а теперь мне нужно пойти им и все высказать, так они словно специально молчат. Хоть и с трудом, периодически путаясь в лапах, ему удалось дойти до местоположения своей родни (вроде и не только, точно сказать он не мог). Да и так же Йен не мог сказать, насколько близко он подошел к тем, кому хотел высказать всё, что у него накопилось. По звуку и запаху они были очень даже близко, но из-за темноты вокруг было трудно сказать что-то точно. И почему у них не возникает труда ориентироваться в этом мире, почему я один должен страдать от этой несправедливости? В этот момент раздражительность Йена накалилась до самой высокой точки. Львенок выпрямился, слегка оскалился, состроил недовольную гримассу и рявкнул настолько громко, насколько мог, смотря в сторону тех, кто его разбудил. Конечно же, Йен понятия не имел, что смотрит вовсе не в сторону своих сиблингов, а мимо них.
- Чего вы тут разорались как ненормальные, если сами проснулись ни свет, ни заря, это не значит, что вы должны другим портить отдых. Вы что не знаете, что сон полезен и очень важен для здоровья, если вы хотите заработать себе какие-нибудь болячки, то, пожалуйста, а я этого не хочу. Так что замолчите!
Так же Йен успел понять, ориентируясь по голосам, что тут были и взрослые, что его очень обрадовало, уж они-то должны утихомирить тех, у кого шило в заднице. Ведь нельзя быть такими эгоистичными, нужно думать о других, особенно когда речь заходит о здоровье, это же важнее всего. Они что, этого совсем не понимают, почему только Йен думает об этом. Вот сейчас расскажу всё взрослым и они надают вам по вашим наглым задницам, тогда-то будете знать. Продолжая всё так же смотреть в сторону, где якобы находятся его сиблинги и другие львы, белый вновь заявил с возмущением:
- Они не дали мне нормально выспаться, теперь у меня будет целый день болеть голова.
Конечно же белый преувеличивал и драматизировал, для того чтобы донести свою мысль до того, до кого он собственно хотел её донести. Йен очень надеялся, что его слова услышат и отнесутся к ним с особой долей серьезности. Потому что львенок прекрасно помнит моменты, когда то, что он говорил, просто пропускали мимо ушей. А это, между прочим, не честно, нужно каждому уделить внимание, если уж решили заботиться о такой ораве. И почему я не родился единственным ребенком в семье, как же они меня все раздражают. С этим Йен собирался подойти еще ближе, дабы точно удостовериться в том, что его не будут игнорировать. Вот только в очередной раз, жизнь снова преподнесла ему еще одну несправедливость. Не нужно ничего планировать, иначе все твои планы не будут исполнены так, как ты хочешь. Слишком громко для двухмесячного львенка звучит, но таков уж Йен. Всё происходящее воспринимает уж слишком серьезно и ничего с этим не попишешь. Так вот, только белый сделал шаг вперед, как случилось что-то совершенно не понятное. Поначалу он почувствовал, как сзади на него навалилось что-то очень большое и крупное, а после мелкий поцеловался мордой с землей. И хоть он пытался изо всех сил избавиться от объекта, который нарушил его личное пространство, у белого ничего не получалось. Хуже всего был факт того, что Йен не знал, кто там был. На секунду даже белый испугался, пока не почуял такой знакомый, такой противный и самый ненавистный запах сестры. Точнее той сестры, которая превращала его жизнь в сущий ад.
- Мэлло, а ну немедленно слезь с меня, ты что совсем чокнулась головой. Ты что, не понимаешь, что свой тушой буйвола можешь мне сломать что-нибудь, я не хочу остаться инвалидом. Так что отвали от меня!

Отредактировано Йен (3 Сен 2017 00:41:40)

+4

62

Оставлять Хальварда в одиночестве было не самой лучшей идеей, особенно, после того, как на него отреагировала добрая половина присутствующих в пещере. Шантэ только сейчас поняла, насколько были эти Белые Ходоки опасными и жестокими существами, раз все присутствующие львицы в пещере вжались в угол, а все самцы - заметно напряглись. А ведь чужак даже пальцем при этом пошевелить не успел! Однако леди севера не хотела верить в то, что встреченный ею незнакомец окажется на деле таким же, как его собратья: взгляд его был холоден, но голос отличался теплотой. Добра в нем было мало, но, похоже, что-то хорошее все еще жило в нем даже после смерти жены и детей. Шантэ не давала себе гарантию, что она думает о нем правильно, но ей хотелось в это верить. Все-таки ее юная наивность иногда не играет ей на лапу.

Траин проснулся быстро. Пока лев протирал глаза, Шантэ любовалась его роскошной гривой, его чертами морды, попутно думая о госте. Ей казалось, что будь Хальвард помоложе, наверное, он был бы очень похож на ее возлюбленного, но это лишь были те мимолетные мысли, возникшие в голове восторженной гостем и любящей самки. Когда Лорд севера пригласил львицу следовать за ним, она тут же поднялась со своего места, немного жалея о том, что желанное тепло самца ускользнуло от нее.

В чертоге по-прежнему витал запах страха и напряжения. Шантэ скосила глаза на Траина: она знала, что льву не понравится это. В последние три месяца он только и делал все для того, чтобы дочери Фаера и ее сопрайдовцем было хорошо здесь жить. Шантэ, конечно, старалась помогать Лорду изо всех своих сил, но он слишком старательно оберегал свою львицу, порою взваливая слишком тяжелый груз ответственности на себя. Шантэ это не понимала поначалу, но чем взрослее она становилась, тем сильнее она видела в Кову льва, который вырос морально раньше, чем она сама.

Где-то в углу буркнула старая карга Мулла. Шантэ нахмурилась и перевела взгляд на Хальварда. Она боялась, что ему не понравится такой прием, но, должно быть, он и сам понимает, почему на него так косятся северяне. Шантэ хотелось обратиться к ним всем и заверить их в том, что их гость не представляет опасность, что к нему нужно относится с почтением, как к любому другому гостю их одинокой скалы, но понимала, что традиции, корнями впившиеся в сознание северян, нельзя выгнать просто словами. Она помнила, что даже Фаер верил в некоторые легенды своего рода. Она видела, что Рагнар по-прежнему следует некоторым этим традициям. И теперь Шантэ пыталась понять какого это: видеть живую легенду тем, кто верил в нее, хотя и надеяться, что она была похоронена под толстым слоем льда.

- Ты мёртв, - Шантэ дернула головой и с изумлением перевела взгляд на своего возлюбленного. Хмурость и задумчивость, висевшая на морде Кову, давно уже сошла на нет, сменяясь изумлением. Она боялась, что лев будет зол на чужака, а значит, на саму Шантэ, но не предполагала, что вместо гнева она видела лишь искреннее изумление.

- Траин, - прошептала львица, хотя в ее голосе звучало осуждение. Она озабоченно перевела взгляд на гостя: у Ходока, кажется, снова начинался приступ мигрени.

- Что здесь происходит, твою мать, - процедила кошка, кончик хвоста которой нервно содрогался под испытывающими взорами окружавших их львов. Она не понимала ровным счетом ничего, что тут происходит и ее это явно раздражало. Так бы и висела тишина в пещере, если бы из ее глубины не послышался детский писк. Шантэ сразу его узнала.

"Опять они", - мрачно подумала она. Нет, детей львица любила, но эти шилопопые котята всегда появлялись не в нужном месте и совсем не в нужное время.

Эй, пап! - Шантэ никогда не привыкнет к этому, особенно, если учесть, что она не была матерью этих детенышей. Когда-то давно ей пришлось за это сначала пригвоздить к земле Траина, показав ему, где труп Варга зимует, а потом и молодую львицу Мунаш. Те полностью отнекивались от факта близости с лордом севера, да и львята были не похожи на Траина. Впрочем, они и на собственную мать не шибко были похожи...

- Ха-а-а-арт! - Прошипела львица, но львенок уже во все глаза смотрел на белоснежного льва, хлопая ими восторженно. Следом за ним выскочили и остальные его сиблинги, очевидно, замышляя что-то очень нехорошее. Впрочем, еще одна шилопопная львичка явно обладала большим инстинктом самосохранения раз предпочла зарыться Траину в гриву, когда случайно тыкнулась носом в лапу чужака.

Это было нормальное состояние Девил. Если Мунаш не успевала следить за львятами, то почти каждое утро Шантэ находила львенка в гриве у Траина. Ей приходилось вынимать ее оттуда и провожать до матери, получая всяческие извинения от последней, хотя сама Шантэ в общем-то была не против компании детенышей. Она любила с ними играть, хотя отучить Харта называть Кову дядей Траином так ей и не удалось.

Следующим ударом был выскочивший из неоткуда Йен. Это был слепой малыш и за ним нужен был особый уход. Он постоянно подвергался пыткам со стороны сиблингов. Шантэ понимала, что это, должно быть, естественный отбор, но старалась постоянно спасать бедного малыша из лап его же сестер. Вздохнув, Шантэ ничего не успела ответить, как на львенка тут же накинулась его боевая сестра, на которую Шантэ была очень похожа в далеком детстве.

Ну, и что она ответит теперь? Вот сам Траин приучил детей так себя вести, пусть теперь расхлебывает, как хочет. Шантэ даже позабыла о минутной реакции возлюбленного на Ходока, который, видимо, сейчас офигевает от их семейки и от того, как лорд севера его приветствовал.

+5

63

Маленькая беглянка уже успела пробраться к выходу мимо спящей матери, но не успела сделать даже одного шага из пещеры, как её вдруг окликнула светлошкурая. Ника едва дышала, когда пыталась обойти львицу, и вряд ли могла ту разбудить. Здесь кто-то специально растормошил самку, только кто так подставил мелкую? Львенка замерла на месте, нервно поддергивая кончиком хвоста. Если вздумает ослушаться, в лучшем случае её вернут назад и серьезного разговора не миновать; в худшем, Элика пройдется лапой по мохнатому заду дочери.

- Ну маам! Я бы далеко не ушла..И почему нам до сих пор нельзя выходить, это не справедливо. - обиженно выпалила малая, развернувшись к матери. Будучи авантюристкой по характеру, Нике сложно проводить каждый день в темной пещере, где кроме голых стен ничего интересного нет. За своё поведение она не удосужилась даже извиниться, так как не считала в своём поступке ничего плохого.

К всеобщему удивлению, отец не поддержал супругу, а наоборот встал на сторону львят. Счастью Ники не было предела, услышав что Люциан собирается отвести их в долину. В её глазах сверкнула задорная искорка. Ещё бы, с ним пойдут трое детишек, к тому же сейчас ночь, и за всем уследить сонному льву будет непросто. Самка хочет воспользоваться этим моментом, ускользнув от сиблингов, отдохнуть хоть немного в одиночестве. Ведь помимо потомства Элики, в пещере находятся ещё львята, а потому там весьма шумно.

Малая вновь засеменила к выходу, вслед за сестрой, что быстрее всех туда устремилась. Оказавшись снаружи, светлая с непривычки поёжилась. Теперь понятно почему братец всё время проводит под боком у одного из родителей, жопку свою греет. С неба падали странные белые пятна, плавно опускаясь на землю, и постепенно исчезали прямо на глазах. Ника завороженно смотрела на небо, пока её внимание не отвлек отец.

- Пап, это ведь недалеко от дома, правда? - если львенка всё время будет на виду, то она не заблудится. А если она уйдет далеко? Впрочем, своими мыслями мелкая не делилась даже с сестрами. Она с воодушевлением направлялась в долину.

-----→ Долина горячих сердец

+1

64

Лапы ныли и отдавали болезненными иглами в позвоночник. Сколько я сижу и жду прихода короля Севера? Сколько на меня уже палятся все эти северяне, продолжая шептать про белую смерть. Я слышал эти слова множество раз, каждый из которых был спутником льва на жертвенном одре. Те давние воспоминания продолжали наполнять мою голову с каждым шагом в сторону родного дома. Я успел вспомнить многое из того, что забыл в тот страшный день. Но лица моих детей… О, я бы отдал в жертву самого себя, лишь бы вспомнить их мордочки, когда те еще не были омрачены страхом скорой смерти.

- Белая смерть, - пренебрежительно буркнула Улла, чья имя я успел запомнить из шепотков за спиной.

- Скажи хоть что-то новое старуха, неужели за столь долгий срок – это все слова, что ты выучила про нас? – я стараюсь отвечать так же пренебрежительно, словно бы проклятия из северных уст не задевают меня, но всё это – вранье.

Мне противно слушать подобное, ледяная кровь закипает в жилах и когти начинают медленно царапать пол пещеры, вызывая этим еще более ощутимую по тяжести ауру вокруг присутствующих. Фенек так же нервничает, но больше не сквернословит, слушаясь моего слова так, как даже иногда дети не слушают своих родителей. В какой-то момент моя голова тяжелеет настолько, что я начинаю желать смерти всякому, кто создает шум. Даже дыхание в дальнем углу пещеры становится для меня страшным шумом, и я рычу в тот угол, уже не разбирая, на кого именно. Однако, тот угол оказался ничем иным, как местом, куда отправилась Шантэ и судя по приглушенным шагам, она уже возвращалась.

Так даже лучше, думалось мне, когда я удел её в компании довольно увесистого и даже массивного льва, чья грива был украшена косичкой. Это было бы даже впечатляюще, да только смотря на эту косу, тут ж вспоминали мартышки оазиса, готовые прилепить на льва любую погремушку за бананы или уничтожение мешающего им нормально жить, животного. В остальном же, исключая увиденного, я мог смело сказать, что передо мной стоит самый настоящий северянин. Его шерсти было куда больше, чем носят на себе южане, а воздух вокруг едва заметно колебался, словно резонировал с королем. Боги Севера уже приняли его и теперь защищают от пришлого Ходока? Вполне возможно.

Я старался смотреть на него, как должно смотреть путнику на правителя земель, но боль в голове мешала сфокусироваться на чем-то большем, чем образ и цвет глаз. Это странно, но на меня будто смотрели глаза моей погибшей супруги. Смотрели холодно и отчужденно. И конечно, этого просто не могло быть. Ни этих глаз, ни этих вкраплений на носу короля Севера. В какой-то момент он стал для меня призраком прошлого, но выросшим и возмужавшим. Это пугало меня, того, кто повидал не мало жуткого и страшного на своем веку.

- Ты мёртв, - слова, что бьют по холодной душе больнее всякой ментальной атаки; скривился, точно в попытке отстраниться от боли, но она становилась лишь сильнее под тяжестью взгляда короля.

- Ты тоже мертв, - голос, что стал холодным рыком, когда молчать стало уже невозможно.

Мне вдруг захотелось уйти, лишь бы не смотреть на того, кто был когда-то моим сыном. Узнал ли он меня или же отзывается так о всех Ходоках? Бросив тяжелый взгляд на королеву, словно бы прося у неё прощения за свой молчаливый уход, я и правда собираюсь уйти, но тут же, словно боги играли со мной в игру. Весьма странную игру.

- Эй, пап! Ты проснулся, теперь мы поиграем?

Мои ледяные глаза распахиваются так, словно я пропустил еще более важное, нежели появление своего вполне живого сына. Определенно, мне бы радоваться становлением дедом, да только вот львенок и близко не был похожим на Ивара, да и от Шантэ ничего близкого не было. И все же… Бастард? Нет, он был слишком не похожим, даже близко не стоит с северянином. А следом так и вовсе начался дурдом. Дурдом из львят и нервной королевы Севера, да, они явно были не её дети, и то было видно по животу львицы. Упруг и подтянут, еще не тронут молоком и беременностью. Мой взгляд снова устремился на Ивара, пусть и смотрел я с прищуром, пусть моя голова и болела, но я жаждал ответа. Одна львичка так и вовсе испугалась меня так, словно слышала сказки о Ходоках и их страшных делах, что-то там пища в гриву короля. Что тут вообще происходит?

- Мой сын тоже должен был быть мертв, погибнуть вместе с моей женой и дочерью от лап изгнанников-Ходоков. И все же, я вижу тебя в живых, Ивар… Ты вернулся в те земли, где опасность грозит тебе куда большая, чем была в пустыне… Ты привел всех на верную смерть, сын, Ходоки близко. Так же близки, как и снег над землей этой холодной ночью.

Отредактировано Хальвард (14 Сен 2017 16:11:28)

+3

65

офф

что-то я много пропустила, не знаю теперь что писать

Пробуждение

Молодая львица едва коснувшись головой земли, провалилась в крепкий сон, она уже не слышала ни целителя, пришедшего осмотреть роженицу, ни пищащих львят под боком. Проснулась медянка от кошмара, что преследовал её уже длительное время. Почему ей снится один и тот же сон, где она стоит возле мрачной пещеры, а оттуда доносятся вопли? Медленно потянувшись, самка перевела взгляд на спящих детенышей. Удовольствие наблюдать за тем, как малышня тихо посапывает, прижимаясь к теплому боку матери - явление временное. Скоро они проснутся, и тихая обитель вновь наполнится детским писком. Львят много, а теперь представьте, что каждый из них требует от вас еды и внимания, у некоторых это очень хорошо получается; особенно у Девил, которая в буквальном смысле готова стоять на голове сиблинга, лишь бы добраться до молока. У Мунаш складывалось такое ощущение, словно она проспала сутки, а вставать всё равно нет сил. Сладко зевнув, кошка опустила голову на каменный пол, позволив себе ещё немного отдохнуть. 

Спустя два месяца

Прошло всего пару месяцев, а новоиспеченная мать уже готова забиться в самый дальний угол, где её не смогут найти львята. Детеныши открыли глаза, научились трещать без умолку, что у них это и раньше получалось делать, и стали делать первые шаги. Точнее сейчас некоторые вовсю гоняют, словно им торпеду в задницу вставили. Также медянка узнала, что черный окрас не совсем нормально для львов, а один детеныш абсолютно слепой. Ещё львята почему-то не воспринимают Траина как правителя, и могут спокойно забраться к нему в гриву. Сколько раз львица вдалбливала потомству правила поведения, всё бесполезно, по моему с деревом договориться проще. Девил так вообще непонятным образом выскользнула один раз из пещеры и провела время невесть с кем. Молодая мать едва не поседела преждевременно, пока искала дочь. Потом конечно же долго ругалась на львенку, а толку-то? Сейчас сиблинги заняты обычным занятием, достают друг друга.

- Мэлло, хватит доставать Йена! - гаркнула самка, бросив на дочь суровый взгляд. - Девил, быстро слезь оттуда.. - львица появилась как раз в тот момент, когда темная львенка опять зарылась в королевской гриве. Медная не понимала, что здесь происходит, кто этот ночной гость, но он определенно был похож на Бэрри. Самка несколько секунд не сводила изучающего взгляда со льва, после чего снова обратила внимание на детенышей.

+4

66

- Ты тоже мертв, - ответила ему тень его прошлого.

Траин стоял молча, неподвижно. Он не слышал, что ему говорила Шантэ. Даже слова львов и львиц прайда, перешёптывающихся у них за спинами, утонули в снегу и покрылись льдом. Север снова играл с ним злую шутку, раз за разом сталкивая бывшего одиночку с тем, что он тщательно прятал в своей памяти. Он не хотел верить, что его отец жив. Неблагодарный сын предпочёл бы видеть его мёртвым, потому что знать, что Халь – герой его детства и образец для подражания, сдался и сбежал, когда Ходоки разодрали его семью. Как ещё он мог объяснить, что его отец выжил в тот день? Мать, сестра, отец – все они были мертвы для Траина. Даже Айвор, который лично знал Халя, считал его мёртвым.

- Или же он тоже лгал мне?

Достойное наказание для того, кто предпочёл забыть своё прошлое, чтобы в груди не болела и не ныла пустота.

- Эй, пап! – из оцепенения выдернул голос Харта.

Он с трудом сглотнул болезненный сухой ком в горле и перевёл взгляд на детёныша. Траин не обронил ни слова – он с трудом вообще понимал, что от него хотят, уловив лишь обрывки фраз львёнка. Детёныш, впрочем, не стал задерживаться у своего псевдо-отца и отвлёкся на белогривого самца. Кажется, что теперь даже дети не могли оторвать взгляда от чужака.

Классный.

Вот сейчас бы обидеться на то, что Хальвард в понимании Харта – классный, а его лже-папаша – нет.

Он останется?

- Не останется, - не сказал – подумал, а сам рефлекторно поставил лапу перед детёнышем, словно в каждую секунду ждал нападения со стороны ходока. И откуда взялось это пружинистое ожидание опасности от того, кто приходился ему отцом? Старые сказки о Ходоках ожили. Вот она – Смерть, стоит прямо перед ними, но страшит его не это.

Чёрный ком шерсти врезался в белоснежную лапу. Драматичная ситуация превращалась в абсурд. Прошло всего несколько минут, а, казалось, они растянулись на целую милю, в которой с ответами затерялись оба.

- Траин очень хороший! Он вас примет.

- Нет, не примет.

Девил подскочила к нему, прося прощения, а он, рефлекторно приобняв её лапой, как отец, который боится, что его детёныш упадет и ударится о камни, чувствовал, как внутри медленно начинает всё закипать. Подступающий гнев клокотал в груди и вот-вот мог обернуться проблемами для обеих сторон конфликта. Мунаш вмешалась достаточно вовремя, чтобы забрать свою дочь от короля, когда заговорил Ходок.

- Мой сын тоже должен был быть мертв, погибнуть вместе с моей женой и дочерью от лап изгнанников-Ходоков.

Казалось, что сейчас находиться между ним и Хальвардом опасно.

- Это твоё желание? – заговорил после продолжительной паузы самец, делая полушаг вперёд, из-за чего детёныши оказались позади него, на безопасном расстоянии от возможного столкновения двух львов. - Видеть меня мёртвым, чтобы сейчас без стыда смотреть в мои пустые глаза?! – он не заметил, как перешёл на рык, а холка угрожающе приподнялась. Самец смотрел с оскалом на белоснежного льва. Мирный и добрый лев, каким Траин всегда казался, несмотря на свои внушительные размеры, впервые оскалился. Кто бы мог подумать, что единственный, кто способен вывести его из себя, - это родной отец. – Я не оставлю свою семью. Они переживут эту ночь.

Существовало множество легенд о Белых ходоках. Многие из них, если не все, Траин знал благодаря рассказам отца. Также же он отлично знал, что всё в них – отчасти правда, правда – намного хуже, кровавее и опаснее. Он видел сон, который ему, как он решил, послали духи Севера. Они предостерегали об этом, а значит, совсем скоро, в Северных владениях станет по-настоящему холодно. Траин не собирался вести себя, как самоуверенный мальчишка, восседающий на троне, но и бежать, спасая свою шкуру, – тоже. В Братстве много детёнышей. Они не перенесут продолжительный переход, а если Ходоки пожалуют в долину, то спасения не будет нигде. Он знал, что их шансы против большой армии натренированных беспощадных бойцов ничтожно малы, но не хотел говорить этого при всех. Он не должен показывать страха остальным, он должен верить в свой народ, чтобы в нужный час они поверили в него.

+7

67

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

То должен был быть самый обычный патруль перед сном, Олан обошел всю заданную ему местность, обновил метки и даже успел немного поспать. Самый обычный день, коих бывает много, но возвращаясь обратно, в родную пещеру, где ждала еда и теплы кров, где снег и порывы ветра не терзали гриву, лев наткнулся на разорванную в клочья, тушу антилопы. И то были не львы и даже не волки, что рыскали на северных землях временами, пока патрули вновь не разгоняли их одной группой.

Страх, столь запретный для патрульного и мужа севера, родился в груди Олана, ведь по следам вокруг туши и по многочисленным сломанным веткам он, как северянин, узнал следы медведя. Конечно, этим мишкой не мог быть тот давно убитый захватчик севера, но кто-то не меньших размеров сейчас гулял по этим землях и мог перейти с травоядных на хищников. Бросившись к скале, что вдруг показалась Олану настолько далеко, нежели она была на самом деле, он услышал страшный рык позади себя, он знал, что нельзя оборачиваться и лучше донести всё главе, но любопытство – страшная вещь. И лев обернулся ровно в тот миг, когда за спиной, у той самой растерзанной туши вновь появился медведь. И он был белым, точно снег, лежавший в горах, и пусть глаза его были красны, но северянин чувствовал поджилками: перед ним медведь из страшных сказок старухи Уллы.

Она рассказывала, что высоко в горах живут не только львы, что белее снега и страшнее самой холодной ночи, но и белые медведи, чьи глаза красны также, так и красна кровь их врагов. Они служат Ходокам и если ты повстречал этого медведя, то жди и прихода Иных.

Не разбирая перед собой дороги, да и себя от страха уже мало помня, Олан ворвался в великий чертог, почти тут же врезаясь в огромного белого льва. Глаза его еще больше распахнулись от ужаса, но уловив боковым зрением вполне живого короля и королеву, патрульный сумел собраться. Этого Ходока остановил сам Лорд, а значит они переживут эту ночь, но тот медведь…

- Мой король, - прохрипел патрульный, склоняя голову перед правителями, - в Долину спустился медведь. Он белее снега и его глаза красны. Он точно такой, как и говорила Улла. И если он придет сюда...

Олан не стал договаривать, лишь перевел взгляд на львят, что прятал Лорд за своей спиной. Король и сам должен был это понимать.

+3

68

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Первая очередь: Шантэ, Хальвард, Траин
Вторая очередь: Харт, Девил, Йен, Мунаш

• Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

69

Я думаю, что скоро вы сможете выйти на прогулку.

Всё. Обратного пути нет. Поздравляем вас, мамаша, ваша младшая дочь только что окончательно превратилась из грозного в будущем хищника в горную козу, что не переставая будет прыгать вокруг вас, одновременно всеми четырьмя лапами отталкиваясь от земли, не забывая при этом, конечно, радостно верещать на всю пещеру:

А когда? А куда? А далеко? А что там? А кто там?

Удивительно, как только следующая фраза Элики, произнесённая мягким и тихим голосом, была услышана в этом шуме, издаваемом одной только Маишей.

Но сейчас все звери готовятся ко сну, ты ведь не хочешь их разбудить, верно?

Козочка тут же превратилась обратно в пушистого львёнка, теперь уже смирно сидевшего перед своей матерью. Можно было бы удивиться, как быстро изменился настрой юной самочки, но ещё не обросший кисточкой хвост, ходивший из стороны в сторону и поднимавший из-за этого маленькие тучки каменной пыли, выдавал взбудораженное состояние своей хозяйки.

Не хочу, — каким бы балагуром и просто обычным ребёнком не была Маиша, некоторым правилам поведения она за эти пару месяцев своей жизни научилась. Например, тому, что спящих и отдыхающих сопрайдовцев лучше не тревожить (ей довелось пару раз быть разбуженной на самых интересных моментах снов, поэтому, представляя, как это неприятно, когда тебя кто-то будит, Маиша старалась не поступать так по отношению к остальным). — Мы будем! — на фразе Элики о хорошем поведении львёнок всё же нетерпеливо подскочил и с надеждой посмотрел в глаза матери. — Правда-правда! Мы будем тебя слушаться! И не будем шуметь, и убегать, и хулиганить! Мы правда пойдём туда?! — её всё ещё не верилось, что это счастье — увидеть, наконец, тот огромный красивый мир, о котором они там много слышали, — уже так близко.

Масла в огонь подлил и разбуженный Энией Люциан:

Они уже достаточно взрослые, чтобы выбраться из логова.

Взрослые.

Откровенно говоря, Маиша даже пропустила мимо ушей основную суть этой фразы. Отец только что назвал их взрослыми. Взрослыми! Это же… Это… Ну, какой ребёнок не мечтает поскорее вырасти и стать взрослым? Не удивительно, что такая характеристика, данная Люцианом, тут повлияла на поведение младшей дочери: вновь превратившись в какое-то длинноногое копытное, Маиша с новой порцией энергии принялась скакать вокруг родителей, уговаривая их как можно скорее двинуться в путь (да-да, именно путь, ведь отсюда, от их пещеры, до туда, выхода из Чертога, необходимо было преодолеть большое расстояние). О том, что взрослые не скачут вокруг друг друга в небольших пещерах Маиша, конечно, не задумалась.

Как не задумалась и о том, что у кого-то может отсутствовать желание исследовать этот огромный, полный тайн, приключений и опасностей новый мир — глупый (по мнению Маиши глупый, конечно же) братишка уселся на землю, заявив, что никуда он не пойдёт. Ой, да брось! Будет весело! Резко оббежав львёнка, Маиша склонила голову и упёрлась ею в серую спину брата, после чего начала его толкать, прикладывая все свои силы:

Ну уж нет, Ательстан, ты не отвертишься! — так просто она его в покое не оставит.

***

Атмосфера, царившая в Великом чертоге, казалось, обрушилась на них волной, стоило им показать свои носы из того небольшого ответвления, где жила их семья. Обычно оживлённое и шумное, подобно пчелиному рою, место сегодня было от пола до потолка наполнено тишиной, а напряжение, витавшее в воздухе, чувствовалось каждой шерстинкой.

Мам, что там происходит? Почему так тихо? Мам? — шедшая следом за Эликой самочка ничего не видела из-за больших и, казалось бы, вездесущих лап серой львицы, поэтому то и дело пыталась пролезть между материнских конечностей, чтобы вылезти наружу прямо перед ней. Когда же Маише это наконец удалось, она так и застыла там и в той позе, где и в которой стояла. — Ва-а-ау… — лишь вдох удивления и восхищения вырвался из пасти львёнка.

Прямо посреди Чертога напротив Лорда Севера стоял… гигант. Белоснежный гигант. Внешне он был очень похож на льва, но Маиша сомневалась, что Он может быть их сородичем. Траин, безусловно, был самым крупным представителем их многочисленного прайда, но Этот был ещё крупнее. Его белоснежная шерсть едва ли не светилась в темноте пещеры, таким ярким пятном он выделялся среди других обитателей Севера, и от него, как от белоснежного снега (который Маиша вот-вот должна была увидеть!) будто веяло холодом — иначе по какой ещё причине добрая часть их сопрайдовцев, включая отнюдь не слабых самцов, едва ли на вжалась в стены, издавая чёткий запах страха?

Долго наслаждаться видом происходящего Маише не позволили — не успела она как следует рассмотреть пришельца (не вникая в суть их с Траином разговора — не до того было), как получила лёгкий толчок лапой под задницу, мол, не будем задерживаться и продолжим свой путь, и стоило мыслям о лежащем за пределами пещеры мире вернуться, как белоснежный гигант тут же был забыт, а сам львёнок вприпрыжку помчался на несколько своих детских шагов впереди матери, изредка оборачиваясь и с нетерпением выкрикивая “А теперь куда? Сюда? Прямо? А сейчас?

Спустя несколько минут где-то перед собой Маиша увидела… выход? Снаружи на первый взгляд было так же темно как и внутри, однако полукруглая арка выхода чётко виднелась впереди их пути. Несколько прыжков — и львёнок уже стоит на самом пороге пещеры, а перед ней простирается целый огромный мир. Тёмно-синее, усыпанное миллиардами звёзд небо; мелкие, едва заметные сугробы снега на земле — большая часть белоснежной пелены уже растаяла; различных размеров и форм снежинки, в кружащемся танце плавно опускающиеся на землю. И воздух. Лёгкие дуновения мёрзлого свежего ветерка пронеслись мимо Маиши, стоило ей на пару сантиметров высунуть свою мордочку наружу — дыхание самочки на какой-то момент даже сбилось, так неожиданно и сильно морозный воздух остудил её нос и лёгкие, привыкшие к теплоте пещеры.

Это всё… наше? — только и смогла с восхищённым придыханием, буквально выпученными от красоты глазами и широкой улыбкой восторга на морде прошептать северянка.

+7

70

Львице никто не ответил. Она стояла с приоткрытой пастью, с горящими от возбуждения глазами, с непонимающим взглядом уставившись на своего будущего супруга и на льва, которого она осмелилась сюда привести. Хальвард был первым гостем, с которым Траин позволил себе так разговаривать: грубо и явно с большим неудовольствием вообще видеть этого самца в своей пещере.

Белый гость заговорил первым. С его каждым словом Шантэ все больше удивленно расширяла глаза. Сын? Он назвал Кову сыном?

- Вы, наверно, ошиблись, - неслышно пробубнила кошка, поглядывая то на Траина, то на Хальварда. Она помнила первого еще мальчишкой: эти веснушки на морде, пестрая грива и очень добрый и теплый взгляд карих глаз никогда бы не стал ассоциироваться у нее с холодным льдом севера. Она не могла поверить в то, что привела под своды пещеры родного отца Траина, о котором последний никогда толком не рассказывал, лишь однажды упомянув тот факт, что оба его родителя мертвы.

- Ты привел всех на верную смерть, - Шантэ оттопырила верхнюю губу - зарычала, явно выражая свое мнение по поводу всего этого: класть она хотела яйца слона на этих ходоков! Неужели они все такие совершенные бойцы, обладающие такой силой, о которой она даже никогда не слышала ранее и которая недоступна простым "смертным"? Чем ее сопрайдовцы хуже? Чем хуже каждый из тех, кто встал на защиту их маленького дома, где им хорошо и комфортно?

Леди Севера скосила глаза в сторону воинов, которые старались держаться от Хальварда подальше. Потом только взгляд свой она перевела на старую бабку: та охала и ахала, упоминая о каком-то наказании Одина. Почему эти львы так сторонятся Хальварда? Что в этих Белых Ходоках есть такого, чего нет в них? Сила? Рост? Поддержка Богов?

Траин ответил на слова Белого Ходока: его ответ был ожидаем для Шантэ. Она знала, что Кову обязательно встанет на защиту своей семьи даже если это будет стоить его жизни. Только вот сама Леди севера не хотела бы отдавать своего возлюбленного в лапы белой смерти: хищница нервно дернула хвостом, переминаясь с лапы на лапу. Она начинала нервничать от этого разговора и всей ситуации в целом, не в силах поверить в то, что было сказано Хальвардом минутой ранее. Он не может быть отцом Траина. Это исключено. Это невозможно. Он давно погиб для всех. Это ошибка.

Порыв ветра влетел в своды пещеры, окутав стоящих к выходу львов холодным цепким потоком. Ветер кололся, щипал за нос, а потом подлетел под потолок, растворившись в теплом воздухе, который успели нагреть обитатели этой пещеры.

"Я вас так просто в обиду не дам", - Шантэ приоткрыла пасть, выдыхая прозрачный пар и устремляя взгляд в черный потолок пещеры. За ней, Леди Севера это знала, идет мокрый снег.

Чья-то тень скользнула в пещеру, еле переводя дыхание ни то от бега, ни то от страха. Кошка распахнула глаза, врезаясь взглядом в патрульного, который с круглыми глазами пришел доложить о страшном звере, спустившимся с гор.

Дочь Фаера никогда не видела медведей очень близко. Во владениях своего отца ей не приходилось встречаться с этими животными: они не шибко любили соседствовать со львами, а потому в джунглях они не то, чтобы не попадались - их там и вовсе не было. Но Леди севера слышала о них сначала из уст отца: он говорил о том, что на севере, откуда он родом, живут медведи. Они крупные и опасные хищники только лишь в определенное время, но во все остальные дни они довольно безобидны, особенно, если сыты. Когда Шантэ и Кову пришли три месяца назад на северные земли, им пришлось слышать о том, что их терроризировал Смауг - огромный злющий медведь, которого в последствии сверг прайд, погребенный под лавиной. Связано ли это было с Ходоками - вопрос спорный, но угрозу было необходимо устранить прямо сейчас.

Шантэ, не теряя ни минуты, тронулась со своего места. Она оглядела пещеру, оглядела всех жителей, чувствуя, как сердце ее танцует в ужасающем ритме от волнения. Львица прикрыла глаза, а затем зарычала: грозно, с чувством, чтобы ее слышала вся пещера, весь чертог. Грядет сложный бой: сейчас прайду как никогда понадобится Ночной Дозор.

- Из пещеры никому не выходить. Несколько сильных львиц-охотниц, молодые львы - все остаются тут. Лишняя кровь нам ненужна, к тому же, необходимо обезопасить логово. Остальные верные мужи идут за нами... - Леди севера замолчала, но искренне надеялась на то, что защищать логово не придется и они справятся самостоятельно извне. Не в ее привычке было толкать пафосные речи: раздав короткие указания, она предпочла отправиться сразу к долине, потому что там, она знала, сейчас находятся патрульные их прайда, а также совсем еще не окрепшие и неопытные львята - Луриан и Киллиан. Она так и не проведала их, а потому винила себя в том, что они первые, кто мог бы нарваться на медведя сейчас. Если что-то случится хотя бы с одним из них: она не простит себе этого никогда.

Шантэ рыкнула, вспомнив про Элику и Люциана. Им нельзя говорить. Дочь конунга знала, что супруг песочной уже однажды потерял всех своих львят. Сейчас, когда им нужны сильные и бравые воины, она не могла допустить, чтобы самец волновался почем зря. Надо спешить: тогда львята не пострадают.

Перед тем как уйти, Леди Севера даже не взглянула на Траина, но зато подошла к Хальварду.

- Дайте мне веру, - сказала она, останавливаясь напротив него, нос к носу, но только сейчас действительно понимая, насколько он крупный и высокий по сравнению с ней, - что это не ваших лап дело!

Kom allfader Odin
Kom moder min Frigg
Kom vise vanar
Kom utgamle thursar

-----→>>Долина горячих сердец.

Отредактировано Шантэ (25 Сен 2017 20:58:53)

+6

71

В бесполезных попытках угомонить львят, медянка едва оттащила Девил от правителя, как в пещеру ворвался патрульный. И судя по его напуганному взгляду, произошло что-то серьезное. Львица остановилась дабы послушать, а от его слов она была мягко говоря в шоке. Ей никогда не доводилось сталкиваться с медведем, да и желания увидеть такого зверя не было; самка лишь немногое слышала от матери. Этот свирепый хищник сейчас в долине, но что будет, если он дойдет сюда? Молодая особа перевела взгляд на детенышей, их нужно спрятать подальше.

- Харт, Мэлло, Девил, Соня, быстро уходите в глубь пещеры. - произнесла зеленоглазая, стараясь сохранять спокойствие в данной ситуации. Подняв слепого сына с пола, она зашагала вслед за потомством. За пару месяцев львица более менее освоилась в новом месте, со многими нашла общий язык, а потому не задумываясь решила отвести детей к няньке.

- Иггрит, присмотри за ними пожалуйста, пока меня не будет. - пробормотала кошка. Получив положительный ответ, самка обратилась к сиблингам. - А вы оставайтесь здесь, и даже не вздумайте покидать логово!

Дав указание детенышам, медянка каждому провела шершавым языком по спине, после чего направилась к остальным членам прайда. Какой бы строгой матерью она не была, кошка безумно любит своё потомство, и боится за них. И вместо того, чтобы вместе с ними прятаться, Мунаш пойдет вместе со всеми в бой. Однажды львица сама оказалась в сложной ситуации, где либо она погибла бы, либо новорожденные. Правители не оставили умирать хищницу в открытой местности, и медянка до сих пор им благодарна. Охотница заметила Элику с супругом, те собирались вывести своё потомство на первую прогулку, к счастью патрульный успел оповестить раньше, чем они вышли.
Молодая особа беспокоилась, что в долине мог кто-то сейчас находиться, возможно там требуется помощь. Не произнеся ни слова, львица обошла белогривого незнакомца, устремившись к выходу. Разговор между Траином и чужаком явно близился к концу. А после услышанного, он вряд ли станет задерживаться на одном месте. Но всё же Мунаш на всех парах побежала в ту местность, где находился медведь, не дожидаясь подмоги; надеясь, что заметит его раньше.

--→ Долина горячих сердец

+3

72

Этим сорванцам дай только волю: стоило Элике и Люциану произнести слова о том, что детям уже можно отправляться на прогулку и что они вообще достаточно взрослые для этого, как всех девчонок словно ветром сдуло. Каждая из них кинулась к выходу из чертога так быстро, словно от этого зависела вся ее судьба.

- Лучше бы они так спать спешили, - покачав головой, пробормотала Элика, тем временем наблюдая за тем, как ежится ее единственный сын на полу, оставшись без тепла отца. Кошка с улыбкой подошла к Ательстану, мягко приобняв его лапой.

- Хочешь один замерзнуть здесь? - Ткнувшись носом в мягкий пушистый мех малыша, Элика сильно фыркнула, щекоча сыну шею, - пойдем, ведь иначе все обезьянки на севере без нас лишатся возможности спастись, да, Люциан? - строго поглядев на супруга (а Элика знала, что он специально порою напоминал ей о том злополучном дне), львица совсем легонько подтолкнула мальчика к выходу из чертога. Какие же все-таки у нее были разные дети! Если один из старших сыновей летел пулей из логова, чтобы изучить все, что двигалось, а другой, напротив, предпочитал сидеть в безопасности от того, что ему было страшно, то ее младший сын был настоящим флегматиком, что было уже удивительно для такого маленького котенка. В этом возрасте детеныши, напротив, вели себя, как его сестры, но никак он сам.

Когда Элика была почти около общей пещеры, то приметила, что Гарри разговаривает с Фредериком. Он ему положительно кивнул на какие-то слова, а затем отправился из чертога вместе с местным лекарем. Наверно, золотые лапки мартышки для чего-то понадобились юному Фреду, если учесть тот факт, что обезьяны могут делать много чего этими самыми хваткими лапами с активными длинными пальцами, чего делать львы не в состоянии. Например, Гарри очень неплохо справлялся с массажем, когда у кряхтящего Люциана внезапно начинала болеть спина.

- Дети, а ну подождите нас с папой! - Рявкнула Элика, но ее две старшие дочери уже были возле самого выхода из чертога. Самка не переживала за них, потому что знала: львята вряд ли рискнут убегать слишком далеко, а если даже им в голову придет подобный план, то их успеет поймать кто-нибудь из старших, находившихся ближе к пещере.

Правда, Элика была весьма удивлена тому, что в общей пещере чертога царила почти мертвая тишина. Она слышала лишь голос Траина, Шантэ и какого-то незнакомого льва. Не только голос, кстати, она слышала, но и чувствовала чужой запах, щиплящий нос. Он не пах теплом, югом - от него шел свежий, но морозный и холодный воздух, наполняющий всю пещеру. А может быть с наступлением ночи просто упала температура извне?

Мам, что там происходит? - Маиша была первой, кто уловил общее напряжение в пещере. Элика и сама бы хотела знать, что происходит, но в следующую секунду она обомлела прямо подле входа в общий чертог.

- Почему так тихо? Мам? Ва-а-ау… - краем уха она расслышала восхищение дочери, слабо повернув голову в ее сторону и инстинктивно ставя лапу между ней и собой. Элика почти перестала дышать: насколько был крупный (по-сравнению с той же Шантэ) король севера, но этот белоснежный самец был еще крупнее. Элика, однажды, уже встречалась в джунглях с достаточно крупным львом Брутом, но этот был еще больше. Правда тут же же взяв в себя лапы, самка быстро оправилась, подталкивая свою крошку к выходу из чертога.

Ей было не комфортно. Честно говоря, она бы сейчас с превеликим удовольствием собрала детей в охапку и вернулась обратно, но этих маленьких спиногрызов теперь будет не так-то просто вернуть домой.

- Эния, Анника, не так быстро! Ательстан, а ты наоборот, веселее, бодрее!

Но Траин ведь говорит с этим исполином, а это значило, что он ничем не угрожает их логову. До сих пор еще ни один лев, который был принят Королем или Королевой севера, не был опасен для их семьи. Элика доверяла своему лорду, а потому предпочла думать, что ничего страшного не случилось и он просто пришлый гость или просто пришлый северянин, который может скоро вступить в их ряды.

Только вот почему так холодно?..

Обернувшись назад, львица убедилась в том, что ее супруг и сын идут за ней, а затем сама вышла из чертога на небольшую площадку перед входом. Она вновь видела эти восторженные глаза львят, которые впервые наблюдали прекрасные красоты этого мира. В первый раз это были теплые джунгли с бесконечными жуками, мотыльками и травами, а в этот раз ночное непроглядное небо с густыми хлопьями снега и блестящей от него же землей. Как все поменялось теперь, но только Элика, по-прежнему, с горячо любящим сердцем наблюдала за своими детьми.

Это всё… наше? - Расслышала самка восхищенный шепот Маиши. С улыбкой она положительно покачала головой.

- Весь мир ваш, Маиша... - но не успела сказать дальше, заметив обеспокоенного патрульного, который прыжками влетел в пещеру. Элика обеспокоенно встала подле входа в нее, чтобы одновременно знать, что происходит внутри, но при этом наблюдать за львятами снаружи.

- ...В Долину спустился медведь.

"Луриан, Луис, Маргери", - первое, что пронеслось в голове у самки. Она почти следом услышала рычание Шантэ об общей тревоге, а затем отшатнулась, пропуская вперед Мунаш и Леди Севера. Все произошло настолько быстро, что львица не успела толком переварить сказанное: в голове у нее была лишь мысль о старших детях, которые все еще не приходили в чертог. Когда следом за самками вышел Люциан, она уже все понимала - он тоже пойдет сражаться.

- Люц, - песочная подошла к самцу, обеспокоенно глядя на него. Она старалась говорить с ним максимально тихо, чтобы львята не услышали, - наши дети..., - слова не сорвались с ее языка, потому что она не хотела произносить их вслух. Север большой, и вдруг близнецы где-то в другом месте; необязательно ведь, что медведь застанет их! Она знала, что с этой мыслью Люциан будет переживать, что он будет волноваться за старших сыновей, за дочь, но ему нельзя сейчас было. Львица опустила морду, ткнувшись носом в его грудь и потеревшись головой о его шею.

- Я ничего не знаю о медведях, но я не хочу, чтобы ты уходил, - поднимая голубые глаза, она глядела на морду Люциана. Любит она его, любит! И если что-то с ним случится, то она никогда этого не переживет. Она слишком эмоциональна, но вспоминая испуганные глаза патрульного, львица не надеялась на то, что мишка там был безобидный.

- Пожалуйста, будь осторожен, - она бы и хотела пойти с супругом, встать с ним бок о бок, но кто она и чем она ему поможет? Из нее был плохой боец: львица была хрупкая и совсем небольшая размером, хотя это и помогло бы ей справиться с, например, антилопой, благодаря ловкости и проворству. Но медведь...? А дети....? С ними непременно должен был остаться кто-нибудь: самка обернулась на своих детенышей, тихо выдохнув еле заметный пар.

Но медведь - это медведь. И это - не пожар. Медведя можно ранить или напугать - он уйдет. Пожар нельзя было ни убить, ни прогнать, потому что ему было все равно, кого пожирать на своем пути. Элика часто вспоминала об этом и это было ее псевдоутешением уже не первый год.

- Дети, - львица знала, что у малышей было слишком много вопросов, но пока мужи и девы сражаются, она и несколько других самок должны были обеспечить остальными членам прайда максимальную безопасность, - мы возвращаемся в чертог. Не переживайте, прогулку мы продолжим утром.

Элика долго провожала взглядом своего супруга. Она закрывала глаза и молилась Айхею, но уже не была уверена в том, что Бог слышит ее на этой земле. Здесь властвовал Один, который был чужд песочной самке. Здесь властвовал снег, который принес в их дом белый призрачный лев. Здесь властвовал холод, который она ощущала каждой клеточкой своего тела. Впервые за три месяца, которые они жили здесь, было настолько холодно.

------→>>Фамильяр Элики Гарри ушел в локацию "Долина горячих сердец".

+3

73

- Да-да, - безучастно поддакнул Люциан на колючий вопрос Элики.
Женщины. Её косяк, а подстёбывают его.
- Эй! Сейчас всех догоню и разверну обратно спать! – подключился серый к жене, когда дочери отбежали слишком далеко от них. Чертог был обширным, имел множество ходов, развилок и углублений, в которых запросто мог потеряться взрослый, а ребёнок – подавно. Люциан не сомневался, что его дети успели изучить это место раньше, чем научились ходить, но они могли запросто натолкнуться на кого-то из взрослых или интересные сцены жизни прайда, которые им пока смотреть рано.
Мам, что там происходит?
Он – не мама, но обратил внимание на происходящее, когда дочь задала вопрос. Родительское промедление позволило Аннике, пользуясь случаем, улизнуть ближе к выходу, а Ательстану попытаться вернуться обратно, пока никто не подталкивает под зад гулять. В образовавшейся толпе Люциан видел короля и королеву, а напротив них громадного белоснежного льва, которого он видел впервые. Кто он такой – самец не знал, а настороженность сопрайдовцев вызывала со стороны серого хмурость и недоверие. Он ничего не знал о Белой смерти, и знать не желал, но продолжал наблюдать за незнакомцем. Их Братство отличалось гостеприимством и дружелюбным отношением к пришлым львам, которые просили приюта или временного убежища, но навряд ли этому громиле потребуется или то, или другое.
Чтобы посмотреть на снежного гостя, Люциану пришлось запрокинуть голову.
- Отлично, - с сарказмом выдохнул самец. Он с трудом привык к тому, что его ученик – нынешний король прайда, вымахал выше него. А когда-то это был щуплый юнец, поцелованный солнцем пустыни. Одного здорового и лохматого льва, выглядевшего старше своего возраста, Люциан мог стерпеть в своём обществе без ущерба самооценке. Второй… «Что вы жрёте оба..» Самец вздохнул, переводя взгляд на младшего сына. – Поторапливайся, сын. Если не хочешь, чтобы тот большой белый лев тебя съел, - подтолкнув сына под зад в сторону выхода, Люциан поравнялся с женой. Вместе они вышли с детьми, включая безрадостного Ательстана, на площадку у входа.
Ночь спустилась на долину, озарив её лунным светом и рассыпав по небу звёзды. Воздух был прогоркло холодным – Люциан ощущал его даже с заметно отросшей шерстью. Снег хлопьями падал с неба, укрывал землю, но быстро таял. Южанин за прожитые месяцы не успел свыкнуться с мыслью, что мир на одной земле может быть таким разным. После палящего солнца в заснеженную холодную крайность. Он ничего не знал о Севере и землях, которые прятались в горах за стенами льда и замёрзшими до дна озёрами.
- Не замёрзли? – он обвёл взглядом детей, которым нетерпелось (всем, кроме Ательстана) поскорее спуститься с долину и осмотреться. Ночь – плохое время для прогулок и для родителей, и для детей, но она позволяет увидеть мир под новым углом, раз им всем сегодня не спится. – Ты как? – обратился к жене, коснувшись её тёплого бока своим. – Сегодня особенно холодно, - задумчиво протянул лев, переводя взгляд на горизонт.
Он отвлёкся, когда мимо них перепуганной тенью пробежал лев.
- Эй! Олан! Ты куда так торопишься? – с весёлой ухмылкой окликнул его Люциан. – Детей чуть не сбил, слон северный!
Ответа не последовало.
Проводив взглядом самца, пока он не скрылся в глубине пещеры, серый отвлёкся, прислушавшись к разговору внутри. Он не вникал в смысл слов Траина и пришлого самца, но поведение одного из сопрайдовцев вызвало давящую тревогу.
Медведь…
Люциану не приходилось раньше встречаться с медведями. Он слышал о том, что в этой местности раньше всем заправлял медведь, названный Смаугом, но тот скоропостижно погиб, когда на эти земли пришёл другой прайд, живший здесь до схождения лавины. Останки погибшего прайда они находили первое время и старались от них расчистить долину, чтобы не заразить воду в тот опасный период распространения чумы. Зараза отступила, земли очистились, а чёртов медведь остался.
Другой медведь. Тот умер.
Люциан нахмурился и отвлёкся на жену. На морде Элики читался испуг и беспокойство. Причину он знал. Дети. Их старший выводок находится где-то в пределах территории прайда. Кто-то из них может попасть под лапу медведю. О несчастных случаях Люциан не услышал от патрульного, но, раз с ним никто больше не вернулся, то вполне возможно, что дети находились в другом месте.
- Оставайся здесь с детьми. Я их найду.
Треклятая история повторяется. Он мирно спит, пока его дети находятся в опасности. Чудесное свойство чудесного отца. Люциан не стал задерживаться подле жены слишком долго – ограничился быстрыми объятиями так, чтобы это в глазах младшего выводка не выглядело, как предсмертное прощание, а сам их разговор не вызвал у них беспокойства.
- Идите внутрь с мамой. На улице слишком холодно для прогулки.
И слишком опасно.
Подтолкнув Маишу в сторону логова, он начал спускаться вниз, прибавив скорости сразу, как только удостоверился, что дети уходят вместе с их матерью в логово. Люциан не знал, где начинать поиски. Запахи путались, но высланный вперёд фамильяр, направлял его в долину, куда, по словам патрульного, пришёл медведь.

» Долина горячих сердец

+1

74

Камень. Большой, если сравнивать его со львёнком, и маленький, если со взрослым львом, но он имеет достаточный размер для того, чтобы о него можно было споткнуться и почувствовать боль, и задаться вопросом: ну вот за каким чёртом нужны эти пальцы? Больно же.

Соня недавно задалась этим вопросом, но пока единственное, что полезного она обнаружила в своих пальцах – это когти. Возможно, подумала она, в пальцах взрослых сокрыты куда более важные функции. И она собиралась это выяснить, отправившись на секретную миссию под кодовым названием... «камень». Оно ведь очень кодовое, и под стать секретной операции, не так ли? Но по пути, во время перебежки в одном тёмном «переулке» от одной стены к другой, так, чтобы вон то многочисленное скопление великовозрастных дядей-тётей не заметили и ничего не сорвали (а взрослые просто виртуозно умеют срывать детские невероятно важные шалости дела любой сложности, которые, возможно, потом им жизнь спасут, и вообще весь мир, и вообще), Соня увидела тот самый камень. Большой, если сравнивать со львёнком, и так далее.

Камень у дальней стены.

– Пятьдесят седьмой! – громко прошептала Сони удивлённо, быстро перебирая короткими пухлыми лапками в его сторону. – Я же тебе говорила!

И она действительно говорила этому камню, чтобы он не прятался в этом углу, потому что он здесь слишком заметен. Потому что стена здесь очень тёмная, почти что чёрная, а он (пятьдесят седьмой) всего лишь тёмно-серый. В общем, как ясно, это плохое место для пряток, тем более, если он собрался шпионить. А из пятьдесят седьмого шпион всегда был плохим. Ну, как всегда, Маня познакомилась с ним всего-то пару-тройку солнц назад.

Кстати, Соня не дружит с таким большим количеством камней, и она ещё не умеет хорошо считать, но как-то краями обоих ушей услышала, как у одной львицы было пятьдесят семь чего-то там (Соня подумала, что львят, и присвистнула бы тогда, если бы умела), и ей очень понравилось это число. Так обычный тёмно-серый камень размером со львёнка получил имя и стал полноценным членом общества.

– Какой же ты голубец, – укоризненно покачала головой медная пушинка. Краем глаза она посмотрела на львов и львиц, некоторые из них говорили, однако Сонендимаан не стала прислушиваться, потому что ждала ответа от камня и была сосредоточена на нём. Но никакого ответа не последовало.

– И молчаливый. Стыдно, да?

– Харт, Мэлло, Девил, Соня, быстро уходите вглубь пещеры.

– Ну-у-у-у, – прохныкала медная, сильно расстроившись, – из-за тебя у меня запор... застол... засор... ну тебя!

И Соня, не вспомнив правильности слова, которое хотела сказать, понурила голову и вразвалку, медленно потопала к матери и братьям. А, и сёстрам ещё. Взрослые куда-то засобирались, да и мать, видимо, тоже. Кажется, подумалось Соне, что, занимаясь одними любопытными (по её мнению) вещицами в одном месте, она пропускает что-то не менее любопытное в других местах.

Есть ли возможность разделиться и находиться в нескольких местах одновременно? Ещё один важный вопрос, но ведь и сложившуюся, или пока только складывающуюся, ситуацию с пальцами тоже нужно решать. Если окажется, что они не нужны? Тогда навсегда можно будет забыть о спотыканиях.

– А что там случилось, куда мама пошла? Без нас.

Отредактировано Сонендимаан (6 Окт 2017 18:19:49)

+2

75

Если бы воздух мог – он бы заискрился от одного только моего тяжелого взгляда, адресованного родному сыну. Слишком молод и слишком глуп. Да, глупый мальчишка, ты сколько угодно можешь геройствовать перед своим прайдом, сколько угодно можешь раздувать свою гриву и выпячивать грудь. Когда-то и я был таким же, гордо заявляя в морду отцу, что уберегу жену и наших будущих детей, когда те появятся на свет. И что в итоге? Ивар, мой сын, ты идешь точно по следам своего отца и не понимаешь этого.

Я тяжко вздыхаю и из пасти полупрозрачным облаком выходит пар. Ночь полностью захватила права на ближайшие часы, охлаждая не только воздух, но и землю. Снег, что наверняка продолжал падать по ту сторону пещеру уже не так сильно таял, а может и вообще уже покрывал белоснежным ковром всю округу. Моя холодная кровь еще даже не реагировала на подобную «прохладу», ведь я родился в одну из самых холодных зим, когда воздух просто трещал под натиском стужи.

- Это твоё желание? –ранее сказанные слова продолжают напирать на моё слабое сознание, и я пытаюсь стряхнуть с себя их груз, но каждый слог бьет сильнее тех когтей, что усыпали мою шкуру шрамами - Видеть меня мёртвым, чтобы сейчас без стыда смотреть в мои пустые глаза?!

- Не вини меня в том, что сам же толком не помнишь, Ивар, - низкий голос переходит в рык так же быстро, как произошло это с голосом моего сына, - в твоем праве винить меня в смерти матери и сестры, но не смей это произносить так, словно я никак не пытался вас защитить!

Зарычал. Громко и тяжко. Зарычал на родного сына, что только что встретил и был рад всей хладной душой, что Ивар избежал гибели… Но, старый дурак, на что я сейчас рассчитываю? Я не нужен ему, он уже получил всё, что желал в столь молодом возрасте. Стоило бы радоваться, но мне становится грустно. Чем выше поднимаешься, тем больнее падать, хотелось мне сказать Ивару, но голос одного из его подчиненных не дал мне этой возможности. Новость о медведе породила лишь еще больше страха в этой пещере, где уже обходили стороной мою персону. Не желая верить, что это я привел медведя на порог дома родного сына, притягивая за собой проклятие Короля Ночи, я сильнее сжимаю челюсть и пихаю ничего не понимающего фенека к кучке детей. Тот, кажется, не очень сопротивлялся.

- Хальвард?

- Джун, ты многим помог мне, мой маленький лекарь, но мои мирные времена прошли. Я не хочу подвергать тебя опасности, - напускное спокойствие быстро разбилось о пристальный взгляд фенека и я чувствую стыд; прогоняю друга так, словно тот стал мне ненужным.

Но Джун понимает меня, пусть и с обидой в глубине глаз. Кивает, точно всё это было очевидным и уходит к львятам, крайне глупо спотыкаясь о ту самую львичку, что пряталась в гриве моего сына. Возможно, они найдут общий язык или же Джун просто останется в прайде сына на правах маленького лекаря. Ивар, я должен отдать тебе должное, ты не растерялся и тут же приказал своим верным солдатам защищать чертог, пока сам отправился на битву с белой смертью. Да, медведи ходоков были опасным оружием, а еще они никогда не ходили по одному. Где медведь, та и шакалы. Где шакалы, там и патрули…

- Сын Ходока сражается во спасение твоей дряхлой задницы, - я говорю тихо, но грубо, буквально опускаю морду к старой львице, едва оказавшись рядом с ней; от смиренного характера при сыне не осталось ни следы, - Молись богам, старуха, молись за каждого, кто остался в этой пещере, ибо я приду и убью вас одного за другим, если мой сын погибнет. Возможно, именно в тот момент, когда я буду разрывать этих маленьких львят на куски, ты вспомнишь, что такое на самом деле белая смерть.

Если я потеряю сына, то потеряю и самого себя. Пусть он ненавидит меня, но он жив и обрел мир в душе после кошмара детства.  Он готов пожертвовать собой ради своего прайда, но примет ли его прайд, когда эта старуха раструбит всем, какая кровь течет в венах их короля. Я снова бросаю тяжелый взгляд на старую львицу, но та уже почти скрылась за кучкой львят, решив отвлечь их и себя старыми сказками. Последним, на кого я взглянул перед уходом, был Джун и его опущенные уши.

->Долина горячих сердец.

ОФФ

Фамильяр-фенек выведен из игры и передан Девил

+4

76

Жизнь – череда несправедливых моментов. Вот, казалось бы, мама и папа собрались вывести детей на прогулку, а уже гонят обратно. Мелкая была не уверена в том, понравится ли ей снаружи вообще – ведь она там и не была никогда. Но здесь, вне пещеры, было гораздо интереснее. И львичка с присущим ей любопытством принялась нюхать и лизать листочки. Да только вот незадача – они были уже покрыты чем-то белым и холодным, что явно раздражало бедный розовый язычок. Эния поморщилась: на вкус таинственное нечто было как вода, только вот совсем не было похоже на нее. Песочная даже уселась жопой на это, как следует, чтобы в полной мере прочувствовать неизведанное. А потом она заметила, что эта странная белая штука оставляет следы. Тобишь, вот ты шел-шел, а теперь видно отпечатки лап. Такого львичка раньше не видела, поэтому принялась скакать как горный козлик, радуясь новой забаве.

А потом Эния увидела множество камушков! Таких красивых, маленьких, круглых в их доме не было, поэтому она решила выбрать самые красивые и забрать с собой.

Сестры носились где-то рядом, но шиложопая была слишком занята: ей предстоял весьма сложный выбор. Камней было слишком много, а она бы при всем своем желании не сможет их унести, вот и пришлось ей сидеть и пинать их своими лапками. В итоге, львичка выбрала самый маленький и причудливый камушек с узорами, схватила и помчалась к матери. Стоп. А где папа? Эния нахмурилась: она точно помнила, что отец шел вместе с ними. Ага, шел. Похоже, не дошел. А может он на нее рассердился и ушел насовсем?! Голубоглазая аж на жопку села от шока. Чего только детям в голову не приходит, однако она могла сложить дважды два и сделать простой, но наивный вывод. Папа был недоволен, когда она его спрашивала, а значит, мог и бросить ее!

Пока ее захватывало чувство паники, в голове прозвучал голос, который настойчиво просил узнать у матери, пока львичка от ужаса не побежала куда-нибудь. Да только вот мадам не была одной из тех львят, которые слушают всех и вся. Эня уперлась рогом и твердо решила, что расследует все сама, потому что так было бы интереснее. Ну а голосу в голове оставалось только саркастически вздохнуть и прикрыть морду лапой.

Пф, можно подумать, будто я слабачка! Вот возьму и найду папу!

Уверенности в ней было хоть отбавляй, а вот здравого смысла – как кот наплакал. Но ей это можно простить, ведь львичка еще совсем маленькая, пусть и мнит себя взрослой. Примечательно, что мелкая не услышала призыв Элики о том, что им как бы надо обратно в пещеру возвращаться.

Она отлично знала, что среди сестер есть ябеды-корябеды, которые обязательно настучат мамке, если кто-то ведет себя не так, как надо. Она даже фыркнула на это: вечно они портят все веселье! Поэтому посвящать их в свои грандиозные планы Эния не собиралась. Еще чего!

Только вот малышка никогда не занималась поисками. Именно настоящими, а не играми в «угадай, где я спряталась», поэтому совершенно не знала, с чего следует начать. Но возле матери она заметила следы больших лап, чему сразу же обрадовалась. Львичка хотела было пойти по ним, но они вели куда-то далеко вниз. А туда она ни разу не спускалась, поэтому решила изобразить себя храброй и подойти поближе, чтобы как следует рассмотреть. Тропа была очень узкой, что удивило самку. Как отец смог там пройти? Если вообще туда шел. Может он прыгнул?

Эния так и осталась стоять возле спуска, надеясь найти какое-нибудь решение.

+2

77

Это действительно было ошибкой. Всё в этой встрече. Шантэ не должна была приводить в логово Белого ходока. Хальвард не должен был выжить, а Траин – узнать, что его отец выжил и жил всё это время, наслаждаясь жизнью одиночки-холостяка. У него была сотня возможностей отыскать своего сына, пожелай он этого, но ничего не случилось. Его сына растила чужая львица, как своего собственного. Она спасла его от верной и мучительной гибели от голода или клыков  и когтей падальщиков в пустыне.

Почему лев не пытался найти оправдание отцу? Почему злился на него с такой силой, словно Хальвард своим появлением разрушил для него весь мир и просил принять его в радостные сыновьи объятия, без зажатого в руке ножа для удара в спину? У Траина не было ответов. Он смотрел на льва, которого отказывался называть своим отцом и принимать. Ярость настолько сильно захватила его, что он, не помня себя, собирался впервые вступить в спровоцированную собой же драку.

- Мой король.

Траин отвлёкся на патрульного. И хотя взгляд самца был по-прежнему прикован к Белому ходоку, а в карих глазах не угасала злость, он слушал, что ему говорил Олан. Под давящим осознанием истинной угрозы маска на морде короля менялась. Ему придётся сражаться за жизни своих сопрайдовцев раньше, чем он думал. Да и думал ли вообще, говоря о храбрости и смелости всего несколькими секундами раньше? Казалось, что сам Север решил испытывать его на прочность – исполняет ли Лорд данные обещания или бросает их на ветер, словно песок.

Казалось, он забыл о присутствии отца. Встрече через годы утратила для него какую-либо ценность. Траин оглянулся на сопрайдовцев, его королева уже собиралась отправиться в бой, созывая воинов и раздавая первые указания. Их ждёт впереди опасный и продолжительный бой. Самцу никогда не доводилось иметь дело с медведем, но по рассказам коренных жителей Севера, которым довелось встречаться со Смаугом, он знал, что это будет непросто. Шенью рассказывал о той битве. Победа была достигнута не только острыми когтями и крепкими клыками, но и определёнными способностями шаманов, принимавших участие в бою. И что с этими героями стало? Единицы выжили, словно убийством медведя вызвали на себя гнев Духов Севера. Не повторится ли история, если они убьют ещё одного? Или же это наказание ему за то, что не смог проявить чуть больше терпимости и понимания по отношению к самому родному существу на земле?

Самец видел страх и беспокойство на морде Элики, которые она, ради младших детей, пыталась скрыть под заботой и беззаботностью, но глаза не могли обмануть. Траин знал, что ей страшно – где-то в долине могут быть её дети, а подростки не справятся с медведем. Патрульных недостаточно, чтобы сдержать натиск большого и сильного хищника. Что ещё хуже – их может не оказаться рядом, когда медведь натолкнётся на подростков. Они могут погибнуть раньше, чем Траин с остальными найдут их и смогут помочь. Он не имел морального права подвести её.

- Киллиан.

Он слышал испуганный возглас Сури, которая, не помня себя от страха за судьбу сына, понеслась вон из логова, игнорируя все попытки её остановить и уберечь от опрометчивых поступков. В её порыве нет ничего странного. Она уже лишилась мужа, который не вернулся с очередного патрулирования – им не удалось найти следов борьбы, казалось, будто лев решил сам уйти, оставив жену и детей, но теперь же она могла лишиться сына. Нет ничего ужаснее, чем похоронить собственного ребёнка.

- Если бы, - мимолётная мысль проскочила в голове льва, когда он бросил взгляд на льва, язык которого не поворачивался назвать отцом после всего.

- Призови Мтонго и патрульных с ледника, - он обратился к Олану, который пытался восстановить дыхание после продолжительного бега наперегонки со смертью. - Сейчас охрана логова и защита долины важнее патрулирования границ, - Траин знал, где находятся его патрульные и воины. Если это не единственный медведь, пожаловавший в долину, то остальные патрульные сейчас либо в пути, чтобы доложить о нарушителе, либо заняты его сдерживанием. Траин молил богов, чтобы медведь был всего один, ведь даже для того, чтобы справиться с ним, придётся положить много усилий и, чего он не хотел, - голов. – Львицы остаются здесь, с детьми.

Хьюго поднялся с холодного камня и направился к выходу из логова, повинуясь приказу короля. Следом за ним пошёл уставший, но всё ещё достаточно крепкий для сражения, Олан.

- Мунаш, стой! – крикнул Траин, обернувшись, вслед ускользающей из логова самке. Меньше всего он хотел, чтобы медянка подвергала свою жизнь опасности. Да, он отлично справлялся с её детёнышами, приняв на себя роль отца, хотя таковым не являлся для её детей, но, если она подставится под удар медведя и погибнет в сражении, то им с Шантэ придётся усыновлять и удочерять чужой выводок. Нет, конечно же, он не оставит детёнышей одних и не бросит их на верную погибель, но, гиена дери, чем думала эта самка, кидаясь в бой, когда у неё есть дети?!

У них сейчас нет времени на разговоры и уговоры с объяснением, кто, где и почему должен оставаться. Потратят время – увеличат шансы на то, что с рассветом им придётся копать несколько холодных могил для сопрайдовцев. Траин поспешил покинуть логово и обогнать свою возлюбленную, столь рьяно кинувшуюся в бой за свой прайд.

- Молитесь, чтобы никто из нас сегодня не погиб.

» Долина горячих сердец

+2

78

Этот день должен был закончиться иначе. Сурия знала ещё с первого дня, как на свет появился Киллиан, что сын доставит ей небывалых забот. За пределами пещеры уже вечерело, густые сумерки накрывали владения севера и припорашивали землю белым снегом, который здесь, не в новинку. Самка знала, что её сын на пару с сыном Элики всегда найдёт себе приключения. Мальчишки всё не возвращались, наверняка, вновь представляя себя отважными патрульными прайда.

- Что-то долго они, - вздохнула львица, поглядывая в сторону выхода из логова.

По своему обыкновению подростки любили нарушать запреты, а уж Киллиан, лишившись крепкого аргумента в лице тяжёлой отцовской лапы, так и вовсе пустился во все тяжкие. Разговоры с ним не помогали, и временами Сури чувствовала себя скверной матерью. У неё было двое сыновей, и справляться я с ними становилось всё сложнее, но она пыталась вникать в их жизни и следить за тем, чтобы неприятности, в которые они дружно влипали, не оборачивались для них большими и нерешаемыми проблемами.

Загулявшиеся мальчишки вызывали у неё волнение и какую-то странную нарастающую тревогу с приходом холода. На севере всегда с приближением ночи становилось холоднее, но в этот раз что-то изменилось. Сури не помнила, чтобы здесь когда-либо было настолько холодно. Она и о Белых ходоках мало что знала – Эвальд немного уделял этому внимания, а львица не задавала ненужных вопросов. В то время она была очень молода и наслаждалась обществом своего возлюбленного, не отвлекаясь на то, что всегда считала пустяком и мелочью.

Появление Хальварда она, как и многие, восприняла с опасением. Она смотрела на огромного белоснежного льва неотрывно, но ничего не говорила и не делала. Этот чужак значительно отличался я от львов-северян, которых ей доводилось видеть, но она и на четверть не догадывалась, насколько опасен его род. Сама реакция на него со стороны короля удивляла самку. Траин никогда не отличался резкими речами или слабо контролируемой агрессией в адрес чужака, а этот, вдобавок, оказался его отцом. Впрочем, вникать в семейные ссоры самка не собиралась, а уж когда патрульный явился в логово и сообщил о медведе…

- Киллиан…

Как и любая любящая своих детей мать, Сури стремительно поднялась на лапы, отказываясь верить в то, что она слышит. Её сын находится где-то там, за пределами логова. Вполне возможно, что именно в долине, где, по словам патрульного, находится опасный медведь. Подросткам с ним точно не справиться. Она не могла думать ни о чём другом, кроме жизни собственного сына, а потому бежала из логова со всех лап, надеясь, что сможет отыскать Киллиана живым и невредимым. Тревога, которая весь вечер одолевала её, нарастая с каждым ударом сердца, оказалась не напрасной. Холода никогда не приходят с хорошими вестями.

Она уже лишилась мужа, чтобы похоронить собственного сына. Сурия не знала, к каким богам обращать свои молитвы, но в это время просила всех, надеясь, что кто-то откликнется на её мольбу и будет ещё не слишком поздно. Она кляла и ругала себя за то, что позволила сыну отправиться в патрулирование и гулять без присмотра взрослых. Она должна была предвидеть, что когда-нибудь это плохо кончится для её сына. Такая большая территория не может быть безопасной, какими бы хорошими воинами ни были их патрульные.

- Пожалуйста, пусть он будет жив…

» Долина горячих сердец

0

79

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"Вилка"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png Вилка

Первая очередь: Девил, Эния.
Вторая очередь: Mello, Heart, Йен, Сонендимаан.
Третья очередь: Ательстан, Анника, Maisha, Элика.

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очередях, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

80

Не хотел идти гулять - насильно вытянули. Понравилось - гонят домой.

https://i.ytimg.com/vi/E3uCAQYfGto/hqdefault.jpg

Одно слово.
Девчонки.
Ательстану посчастливилось родиться единственным самцом в помёте. Одну сестру он бы выдержал, но троих. За что ему это? Даже среди его старших братьев и сестёр мальчишек было больше, но понимания от них хрен дождёшься, а ему было бы интереснее в мужской компании, чем в цветущих попрыгульках Маиши, которая танцевала вокруг родителей, выклянчивая прогулку. Он, в отличие от них всех, хотел спать и в своей зевающей манере присутствовать телом, но отсутствовать мозгом, Ательстан сильно напоминал своего отца. Желание спать пересиливало желание играть и гулять, но Маиша была настолько настойчива, что начала его двигать в сторону выхода. И откуда у неё столько сил взялось?
С выпученными глазами детёныш проехал всего несколько шагов сестры, в которые с промедлением вкусил всю прелесть того, чтобы ехать на попе по неровной поверхности.
- Я же мальчик! – недовольно рыкнул детёныш, подскочив на лапы и поджав хвост. В его понимании это должно было что-то объяснить, но навряд ли сестра поняла, что ему так не понравилось в её дружественном порыве пнуть его под зад к выходу. Ательстан проснулся окончательно и, хмурясь, как грозовое небо, побрёл вслед за остальными.
Ательстан угрюмо брёл вслед за остальными, периодически подгоняемый лапой отца, чтобы не отставал от остальных и оставался один в пещере. Здесь его никто не тронет, но отец всегда был дотошен в плане безопасности и опекал их всех сверх всякой меры. Он всегда таким был? Детёныш не успел задуматься над этим вопросом, потому что вся процессия неожиданно остановилась, а ему пришлось поднять голову и посмотреть на мать, потом на отца, которые куда-то смотрели и не двигались дальше, а потом на сестёр. Маиша пробивалась вперёд, пытаясь везде сунуть свой пытливый нос. Ательстан побрёл за ней следом, протискивая голову между лап матери и остановившись рядом, чтобы увидеть, что поразило его сестру. Белоснежный лев.
А такие вообще бывают?
Ательстан наклонил голову на бок и заинтересованно смотрел на огроменного льва, который размерами почти на голову перемахнул их короля. Для многих детей их отцы самые большие и самые сильные, пока они не встретят в своей жизни других львов, которые значительно крупнее и выше их родителей. Тель уже видал одного такого – короля, но этот здоровый лев перемахнул даже его.
- Он странный, - это вместо описания, какой он белоснежный и красивый. Среди всех львов прайда он отличался своим окрасом. Некоторые львята, его сверстники, тоже были с белоснежными пятнами, но у них присутствовал ещё какой-то цвет, отдалённо похожий на окрас их родной матери. У этого льва был холодный, тяжёлый взгляд голубых глаз, а вокруг себя он собрал ауру из страха и опасности. Ательстан неосознанно попятился назад, пока не упёрся задницей в лапу отцу. – Он мне не нравится, - сказано так, что веет душком страха, но неумело присыпано сверху дрожащей храбростью и намёком на: «па, разберись». Папа с мамой разобрались – выгнали детей из логова, на прогулку, в холод. – Почему здесь так холодно? Давайте вернёмся, - Ательстан с неохотой ступал на холодный камень и поджимал лапы к груди, пытаясь согреть их теплом собственного тела. Всё это время самец смотрел себе под лапы, а не на мир вокруг, пока его внимание не обратили на то, что есть что-то помимо его недовольного бурчания.
Он забыл про холод, когда увидел небо и сыплющий из облаков снег.
- Что это?
Обернувшись к родителям в поисках ответов, Ательстан их не получил. Родители о чём-то перешёптывались, а потом отец решил уйти, а их направлял домой. Они нормальные вообще? Сначала насильно вытащили, потом заинтересовали, а теперь обратно иди? Охренеть.
- Эй! – Ательстан нахмурился, смотря на родителей. - Мы же только вышли!
Кто его спрашивал? Родители считали, что так лучше, а он не понимал, что успело поменяться за пару минут.
- Никуда я не пойду. Я только что сюда пришёл.
Увесистый аргумент – попа – уселась на холодный камень; хвост обвился вокруг передних лап, а детёныш, по-птичьи выставив плечи, ссутулился, смотря в заснеженную даль, куда уходил отец.
- Это из-за того белого льва, да? Так пусть папа его прогонит, и мы ещё погуляем.
Святая простота.

+1

81

Ей досталась самая сложная работа: собрать всех детенышей в кучу, чтобы они не разбежались, не разволновались или не расплакались, причем собрать не только своих детенышей, но и львят Мунаш. Последние были, по мнению Элики, гораздо проворнее ее собственных детенышей, благо Ательстана можно было просто сдвинуть с места, Маишу и Аннику отправить обратно добрым словцом, а Энию... Эния очень сильно нахваталась плохих привычек у своей подруги, но львица их общению все равно не препятствовала, благо самка хорошо относилась ко всем детям, включая и их собственную мать. Львица прекрасно понимала, что без отца воспитывать львят очень трудно, когда Люциан не то, что маячил где-то на заднем фоне, а старался принимать активное участие в жизни подрастающих малышей.

Но как бы не старалась львица отвлечься и сосредоточиться на детях, в сердце ее все равно сидела тревога. Самка не привыкла себя накручивать, но в этот раз угроза была действительно очень серьезная, и она боялась не только за своего супруга, а за каждого члена прайда в целом. Наверно, братству очень повезет, если все вернутся целыми и невредимыми, либо же с какими-то мелкими порезами и царапинами. Но медведь, по мнению кошки, был очень серьезным противником и шанс, что так и будет - есть, но один на миллион. И все же стоит надеяться.

Львица вздохнула: несносные дети не хотят идти домой, но как им объяснить, что надвигается опасность, что нельзя сейчас гулять? Элика нахмурилась, стараясь сделать грозную морду и проявить твердость в голосе, но у нее это выходило плохо - она была очень рассеяна из-за того, что думала о тех, кто остался на поле боя, включая собственного супруга. Увы, но жизни без Люциана она уже не могла себе представить.

- Не надо заставлять меня ругаться на вас, - скорее с усталым вздохом, нежели со строгостью проговорила Элика, сначала подойдя к Энии и шлепнув ее легонько по мохнатой попе, скорее не чтобы сделать больно, а чтобы подтолкнуть к логову, а затем подхватив и сидевшего обиженку-Ательстана за холку. Самка ясно дала понять, что прогулка на сегодня отменяется и спорить с ней не стоило. И только когда все дети оказались внутри пещеры, львица вздохнула спокойно: здесь она чувствовала безопасность.

- Твой папа как раз и отправился выяснять кто же этот лев такой, - пояснила львица своему сыну после того, как опустила его на холодный пол пещеры, - с сегодняшнего дня вы будете выходить на улицу каждый день, если захотите, потому что вы у меня стали чуточку взрослее.

Элика не знала как привлечь внимания детей Мунаш. Она осмотрела пещеру, чтобы убедиться в том, на месте ли все дети: всего в логове их было девять и все девять так или иначе мельтешили прямо перед ее глазами.

А что там случилось, куда мама пошла? Без нас. - Совершенно серьезно спросила одна из маленьких львят Мунаш. Элика не знала к кому был адресован вопрос, но не смогла не ответить на него.

- Ваша мама скоро придет, - песочная грустно опустила взгляд на землю, потому что в небо уже устала смотреть. На самом деле самка была удивлена такому поведению медной: почему она бросилась в бой с медведем, когда у нее здесь остались пятеро маленьких львят? Ладно Сури - там был ее сын, но Мунаш?... - Она пошла помочь Лорду и Леди Севера.

А что еще львица скажет? Что их мать отправилась прямо в лапы смерти, заглядывать в пасть медведю? Элике лишь оставалась чуть улыбнуться, а потом отвлечься на короткое время. Она осмотрела своды пещеры, где сидели в основном молодые самки и самцы, да старики. Все они сидели молча и мрачно, очевидно понимая, что все не так спокойно, как казалось на первый взгляд.

Стоило только Элике об этом подумать, как кто-то из маленьких ткнулся ей в лапу, обращая на себя внимания. Котенок просил рассказать сказку про север: что же, в эту долгую и холодную ночь самое время для сказок, чтобы отвлечь детей от общего волнения в пещере.

- Сказку про север? - Переспросила львица, понимая, что она не знает никаких сказок про эти края. Отец рассказывал ей в свое время не сказки, а лишь некоторые легенды о Круге жизни, но язык песочной говорить об этом здесь даже не мог повернуться.

- Знаете, а давайте попросим Муулу рассказать сказку? - Элика ничего лучше не могла придумать, как предложить в качестве "сказочницы" старуху. Ну, а что? Она должна многое уже была увидеть на своем веку, а значит, многое знать и многое поведать и детям.

- Муула, - Элика направилась к старухе, но уважительно не забыла склонить голову перед ней прежде чем обратиться с просьбой, - расскажите, пожалуйста, детям сказку про север. Они очень просят. - И как только старуха дала утвердительный кивок, львица повернулась в сторону детей, призывая их присоединиться и послушать историю. 

Элика даже и предположить не могла, что сказка окажется настолько... зловещей.

Всем львятам в локации

поскольку у нас все встало, мы решили вас немного раскачать сказкой на тему как я провел зиму, пока медведь не изрубил на куски мой прайд. Подтягиваемся, не стесняемся, львятам будет интересно послушать историю на ночь от старикашки Шеня Муулы.

+1

82

Раз лев, два лев.. И ещё один, и ещё.

Не хочу спать.

Неудачное место для отдыха, который не подразумевает сна уставшего гостя, а Джесси... да, она определённо устала. Поначалу совершенно незаметно для себя, но теперь, стоило ей лечь, здесь, где нет холодного ветра, где больше не слышны писки, где...

лев, лев...

Не спать.

Она открыла глаза. Львы, львы, они уже начинают терять очертания. Хочется дать векам упасть, облегчённо выдохнуть и вздремнуть. Но можно ли? На чужой земле и среди чужаков. Кажется, что их так много. Или это одни и те же лапы и хвосты перемещаются по пещере, мелькают то тут, то там, будто возникая из чёрных стен и тут же теряясь в точно таких же. Или в тех же самых.

Не усну...

Леопард перевернулась на спину и потянулась. Она почувствовала прилив бодрости, а следом – мгновенный его отлив. Веки тяжелеют, и львы не прекращаются. Но и не становятся мутными, смазанными. Зато обрастают шлейфом, который становится всё длиннее, длиннее... звуки отдаляются, заглушаются...

– Не сплю!

Джесси резко вскочила, и от этого её слегка качнуло вправо. Она тряхнула головой, отгоняя от себя то, что налетело на неё – дрёму? Теперь распахнула глаза, и ощутила себя отдохнувшей. Всего-то нужно было расслабиться на пару мгновений.

Джесси встрепенулась и вышла в общую пещеру, и, к своему удивлению, никого не обнаружила. Что же, все те разновозрастные львы ей приснились?

Леопард сделала несколько неуверенных шагов к выходу, навострив уши и оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь или чего-нибудь.

– Ну, спасибо этому дому за кров, – поклонилась Джесси пустой пещере. – но мне пора. Еда, напарник, все дела.

Но вдруг самка увидела ИХ. Львицу и кучу львят. Не успев выйти, она замерла, остановив взгляд на куче маленьких спин, показавшихся ей очень подозрительными.

Брови медленно поползли вверх, но взгляд остался неизменным. Затем они опустились, и начали движение по направлению друг к другу. Лоб образовал несколько морщинок, а взгляд стал напряжённым и задумчивым. Глаза слегка сощурились, и голова накренилась вправо. Рот приоткрылся, губы немного вытянулись, будто Джесси готовится задать вопрос, но какой – ещё решается. После брови ещё сильнее напряглись, рот открылся шире. Взгляд сместился в правый верхний угол, а затем – в левый верхний.

– Да не-е-ет.

Тут у Джесси заурчал желудок, и она вдруг вспомнила про Джеймса, и тут же, скачками взобравшись вверх по ступеням, отправилась искать свою лаванду.

(→ Восточное подножьеДревний ледник)

Отредактировано Jessie (8 Ноя 2017 23:34:14)

+2

83

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Старуха Мулла проводила перепуганным взглядом безымянного Ходока, что пробудил в её душе давно заснувший ужас. Когда она видела белых львов в последний раз? Очень, очень давно, когда еще было упругим её тело и ясным взгляд. Тогда погибло много славных воинов севера и мало белых убийц. Они как прежде сильны и огромны, как показал этот белый гигант, возвышаясь своим телом над другими северянами. Приложив лапу к часто вздымающейся груди, старушка перевела взгляд на остальных, запоздало понимая, что многие из ушедших могут и не вернуться. Та львица бросилась к врагу и забыла про своих детей, о чем думала она? Она - мать, не воин. Детям нужна мать, а не её хладное тело. Боги, сохраните ей жизнь.

Запоздало старушка приметила и подошедшую Элику и её просьбу рассказать сказку о севере. О, какие сказки знает старая Мулла? Много разных, но теми пугали непослушных львят на ночь глядя, когда те отказывались засыпать у животов своих мам и пап, мешая отдыхать им после трудного и морозного дня северных широт. Кивнув, старушка обождала, когда малыши сядут вокруг неё: все такие разные, цветные, такие необычные для той, кто за свою жизнь повидала так много разных котят. Вверена меняются, но кто же знал, что так сильно.

- Девил, сядь ровно и не крутись, не надо пытаться оторвать этому милому фенику его большие уши, - пожурила старушка активную юную львицу, укоризненно взглянув на неё. - Моя сказка, дети, не будет доброй и радужной. Вы - дети севера и ваша душа должна быть такой же сильной, как и тело, способная пережить все горести, что могу выпасть на плечи любого северянина холодной шапкой снега. Тот белый лев, что привлек всеобщее внимание - часть старых, но вполне реальных легенд. И пусть белый цвет его меха не обманывает вас. Белая шкура - черная душа...

И Мулла начала свой рассказа, поведав детишкам о своей молодости, когда подобные Хальварду, белые львы могли спуститься с гор, где они жили испокон веков. И как погибали те, кто поднимался на их земли. Ведь в белых львах нет ничего живого, кроме их кровавой веры в не менее кровавых богов. И пусть они были одного имени с богами северян, но боги этих земель не требовали крови, как того требовали у Иных. Уловив испуганный взгляд Элики, точно она сейчас попытается заткнуть львятам уши и погнать спать, Мулла вновь нахмурилась и топнула лапой по холодному камню.

- Дети должны знать, Элика, пока они малы, они впитывают каждое слово, точно твой мех снежные хлопья. Сложно убедить взрослого льва не делать глупости, но возможно приучить ребенка заранее воздержаться от них. Ты же не хочешь однажды увидеть своих львят растерзанными и замершими где-то на краю границ земель нашего Лорда и Белой Смерти. воя душа тоже должна окрепнуть, в тебе тоже есть север, моя дорогая, впусти его в себя и стать частью его. И следом за тобой последуют твои дети. Наши Боги уберегут нас, если мы отдадим им в веру свои души.

Едва ли львята поняли то, что говорила старуха куда более молодой львице, но Мулла была уверена в своих словах.

- И, конечно, мои дорогие, не стоит кушать желтый снег, - поучительно протянула старушка, когда всё внимание молодняка снова оказалось вокруг её голоса. - Не спрашивайте причину, просто не кушайте...

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Великий чертог