Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Морские пещеры » Пещера целителей


Пещера целителей

Сообщений 31 страница 56 из 56

1

*здесь будет картинка*

Уютная пещера с невысоким потолком которая находится неподалёку от пещеры Советов, вход в неё загорожен редкими папоротниками. В стенах пещеры есть множество расщелин, куда целители банды складывают свои запасы трав. Все лечебные травы успешно подсыхают благодаря солнечным лучам, пробивающимся сверху. Чуть правее от основного входа в пещеру можно заметить проход уводящий вглубь, туда, где располагается комната, в ней целители проводят процедуры осмотра и лечения. В самом дальнем углу этой комнаты в небольшую лужу по стене ручейками стекает пресная вода давая больным утолить жажду, а врачевателям приготовить необходимые снадобья.


0

31

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png HeathyWolf

Авелин оказывает первую помощь Одри

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=koz..

Бросок
Бонус

Итог

3
1

4

Никакого эффекта.


У Авелин не выходит вымыть гной из раны. Она может попробовать еще раз чуть попозже.

Авелин использует обеззараживающее + применяет лот Базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=koz..

Бросок
Бонус

Итог

1
1

2

Персонажу становится немного хуже. Количество постов до выздоровления увеличивается в полтора раза.


Т.к. Одри начала игру с ранением, а на заживление царапины дается три поста, и следующий пост Одри должен был быть третьим... В общем, Авелин сделала немного хуже, продлив заживление почти затянувшийся раны.

Один оставшийся пост умножается в полтора раза и получается полтора поста до заживления раны.

При этом лот Базилик применен и списан с профиля Авелин!

В целом, если говорить об эффекте: базилик успешно обезболивает рану, Одри больше не чувствует боли, но в смешении две травы немного ее ослабляют. Львица начинает чувствовать легкое головокружение, но ничем серьезным это не грозит.

0

32

Фальке оставалось только сочувственно покачать головой, рассматривая пришелицу. Вид у нее был так себе — да что там, у самой Фальки ведь состояние было не лучше! Самка криво ухмыльнулась собственным мыслям. Ишь, жалеть вздумала ее, жалельница нашлась. Себя бы пожалела пару раз, может, ребра были бы цели. На долю самки вечно выпадали какие-то совершенно дикие приключения, так что оставалось только благодарить Айхею за то, что она пережила все это, оставшись целой и невредимой.

И это ведь львица не имела ни малейшего понятия о том, что случилось с Килиманджаро — бушевавшая всю ночь гроза и удаленность от вулкана надежно скрыли от нее происходящее. Хотя к вулкану кофейная не питала каких-то теплых чувств: это было чужое, неприветливое место, которое так и не стало ей домом. Порой она все еще мечтала о том, чтобы вернуться в прайд Муфасы — если бы только тот был жив! Но с его смертью и его земли перестали быть для Фальки, тогда еще юной львицы, домом.

На миг ей отчаянно захотелось остаться здесь, с Авелин. Знакомиться с чужаками, рассказывать им о себе, вместе охотиться и заниматься повседневными львиными делами, которых у нее в последнее время было так мало. Хотя Фальке никогда не было скучно с семьей, порой она тосковала о компании других львиц, пусть малознакомых, но все же родных ей, с которыми можно было перекинуться добрым словом на водопое или сходить на охоту. Если бы не семья, самка, наверно, осталась бы.

Но только не сейчас, когда ее родные, наверно, потеряли всякую надежду на то, что она жива. Может быть, позже. Рудо ведь наверняка согласится, если она скажет, что хочет проведать приятельницу?
Услышав имя темношкурой, Фалька назвала свое. В лечении она не понимала ровным счетом ничего. Могла с грехом пополам отыскать травку, которая снимет головную боль или придаст сил, но не более того. Что делать с ранами? Что делать с беременными?

Оставалось только удивляться, как сама Фалька обошлась без всего этого. Ей и в голову не приходило, что что-то требуется. Да и про беременность-то она узнала, только когда уже была совсем на сносях. Сейчас, глядя на раздутый живот Одри, львица немного завидовала ей. Конечно, последние дни были весьма неблагоприятны для вынашивания, учитывая все перипетии судьбы, через которые Фальку протащило, но... Ее дочь была уже совсем взрослой, и она была одна... а самке отчаянно хотелось повозиться с мелкой, пищащей, пахнущей молоком малышней. Вот бы славно было, будь у них с Рудо кто-то вроде Одри.

Тем временем про нее, казалось, все забыли. Авелин хлопотала над Одри, стараясь и рану очистить, и чего-то еще там сделать, а Фалька хоть и присматривалась к ее действиям, но делала это весьма рассеянно, будучи погруженной в собственные мысли. И чем больше она думала про Авелин, тем приятнее ей казалась мысль переселиться куда-нибудь поближе к морскому берегу (конечно, не так близко, чтобы очередной шторм унес львицу в море!). Они ведь все равно собирались пойти куда-нибудь в другое место, не получилось у них сидеть на одном месте. Так чем же это место хуже других? И у Фальки будет компания львиц, а Ос... Ос, может быть, тоже найдет себе приятелей по возрасту. Вирро, как ни крути, был слишком взрослым для нее.

Однако уходить самка не спешила. Обвив лапами хвост, она продолжала сидеть в пещере, ожидая момента, когда у Авелин будет свободная минутка, чтобы можно было переговорить с ней.

+2

33

Знаете, шутить об убийствах рядом с настолько запуганной самкой — идея не из лучших. После слов Алистера, беременная львица вжалась в холодную стену, непонимающе уставившись на самца. Все львицы, которых она знала были безобидными, сломленными, они могли убить лишь травоядное. Но что если в этом мире, свободном мире существовали и кровожадные самки? Если честно, это никогда не приходило в голову Одри, настолько тесным был контакт львиц в ее прайде, ведь они были сестрами по несчастью. Но ни Авелин, ни Фалька не выглядели, как безумные убийцы. В их глазах не было той страшной искры, что разжигала пламя ненависти. Эту искра будет сниться ей в кошмарах до конца времен.

Но гривастая самка быстро описала ситуацию, чуть успокоив нервы Одри. Она даже слегка расслабилась, но все еще не сводила тревожного взгляда с обитателей этой небольшой пещеры. Со стороны это выглядело, конечно, жалко. Если бы сейчас кто-то зашел в пещеру и увидел только взгляд беременной львицы, сгорбившейся в уголке, то он обязательно бы подумал, что остальные трое затравили эту несчастную, а не старались ей помочь.

Как оказалось, Авелин что-то понимала в травах. Она предложила помочь и, когда Одри согласилась, выскользнула из пещеры. Беременная львица проводила ее взглядом и прислушалась к ощущениям в своем теле. Щека саднила очень сильно, лапы болели, но вот что смущало ее больше всего, так это приходящие и уходящие боли в животе. Они не были сильными, не заставляли ее жмуриться или тяжелее дышать. Но они присутствовали. Впрочем, пока что, львица списала их на невероятную усталость всего тела. Еще бы, преодолеть такое расстояние, да еще и под дождем, не под силу было и здоровому льву. А тут беременная раненая львица. Одри перебрала в голове все события прошедших суток и тяжело вздохнула. Столько нерешенных вопросов, столько страхов роилось в ее голове. Есть ли за ней погоня? Найдут ли ее запах или его смыл ливень? Оставит ли прайд беглянку в покое?

От размышлений ее отвлек голос Авелин. Она предлагала самке пройти чуть вглубь пещеры. Не без труда оторвав свое тяжелое тело от земли, темношкурая добрела до целительницы. Там, где стояла гривастая львица, оказалась неглубокая прозрачная лужица, которая образовывалась от ручейка, стекавшего по стене. Осторожно понюхав воду, Одри наклонилась и стала жадно пить. Кажется, это была самая вкусная вода в жизни львицы, с таким энтузиазмом она пила из этого водоема. После того, как она напилась, беременная подставила свою раненую щеку Авелин и зажмурилась. Тут же на рану полилась холодная вода, но ее щека не отозвалась пронзительной болью, как когда Одри пыталась это сделать сама. Напротив, ледяная вода успокаивала боль, а аккуратные движения Авелин не приносили дискомфорта. Последней процедурой было нанесение смеси каких-то трав на пораженное место. Кашица тут же принесла облегчение львице, да такое, что она выдохнула от неожиданности. Рана совсем перестала болеть. Однако, после всех этих процедур, львица почувствовала некоторую слабость, поэтому поспешила отойти от воды и присесть, снова привалившись на стену.

— Спасибо тебе, — устало улыбнулась она, посмотрев на Авелин. — Всем вам спасибо. Вы себе не представляете, насколько помогли. Без вас я бы…

Одри запнулась, не желая продолжать страшную фразу. Будь в этой пещере недоброжелательные львы, они бы просто выгнали несчастную на улицу, где дождь и холод добили бы ее и львят, что беззаботно барахтались в ее животе. “Надеюсь, с вами все в порядке, дорогие”, — мысленно обратилась она к своим будущим детям. Только сейчас она поняла, как устала, насколько сильна боль в ее лапах. Она аккуратно легла на бок, стараясь не опираться на огромный живот.

— Простите, я очень устала, — пробормотала она. — Я лишь вздремну, совсем недолго.

Язык ее заплетался, а глаза слипались. Когда боль в щеке ушла, а чувство безопасности пришло, вся усталость последних суток упала тяжелым камнем на Одри. Она просто физически больше не могла продолжать разговор. Ее голова тяжело упала на передние лапы, и, уже через пару секунд, львица крепко спала.

+3

34

Да, пройдёт ещё много времени, прежде чем к нему вернётся прежняя чуйка на шутки. Иногда ему казалось, что его рот и вовсе опасно открывать, потому что он нередко отхватывал за свои невзначай брошенные шутки или, по его собственному мнению, забавные фразы, но сейчас, он вновь ушёл подальше от Авелин и Одри, дабы в очередной раз не напроситься на удар Валлен, который он уже испытал на себе. Было больно.

Поспешно отойдя в сторону, лев снова сел у входа в пещеру, поглядывая на его спутниц, то на берег, чтобы заметить возможных гостей. Но потом, поняв, что стоит расслабиться хотя бы раз за многие недели, Тейрин попытался привести себя в порядок. Выходило плохо. Самец только и успел за то время, пока Авелин ходила за травами, избавить одну лапу от пыли. Язык горел огнём, грязь после его долгой "прогулки" настолько въелась, что придётся искупаться, что бы вновь блистать.

Осознав бесполезность затеи Бастард стал нарезать круги по пещере, умирая от скуки. Только сейчас в нём пробудилось желание общения, да причём такое сильное, что хотелось говорить без остановки несколько суток. Да и столько вопросов надо было задать, в особенности Авелин. Почему она ушла с родных земель? Как оказалась здесь, что видела, знает ли ближайшие группы львов у которых можно остановиться?

Как беспокойный подросток, подрагивая от нетерпения, Серый Страж ждал конца действий и вот она наконец отошла от Одри. Алистер попытался спокойно и чинно подойти к гривастой, стараясь не выдавать своего интереса:

- Мы можем поговорить? - пафосно спросил лев, таким образом пытаясь скрыть волнение.
- Я думаю у тебя,как и у меня осталось много вопросов, -  всё так же важно возвышаясь над ней проговорил Бастард. Сейчас он выглядел как напыщенный петух, а не как король. Хотя думал явно ровно наоборот. Да и видок бандита-оборванца вряд ли придавал ему шарма, хотя ещё не так давно он действительно выглядел как король, правда варваров.

Отредактировано Алистер (19 Май 2018 22:20:15)

+4

35

Во рту все еще оставался вяжущий и горький вкус травяной смеси, от которой у меня и самой чуть онемела пасть. Что же, по крайней мере базилик я нашла совершенно точно, ибо такое покалывание обычно и бывает от обезболивающих.

Да и к тому же, если смотреть на саму Одри, становилось понятно, что все-таки как то я да помогла ей. После моих несложных лекарских манипуляций львица заметно расслабилась, вздохнув, наконец-то, с облегчением.

- Не за что, самое главное отдохни - тебе пришлось многое пережить, - я ответила на благодарности серой еще одной порцией заботы, вновь мягко улыбнувшись.

"Каким же это нужно быть уродом, что бы въехать беременной львице по морде и настолько сильно ее зашугать, что она просто взгляда в свою сторону боится",  - внутри меня душу на мгновение колыхнуло злостью и острым чувством несправедливости из-за тех самых событий, через которых пришлось пройти Одри. Я не знала, конечно, подробностей, но и идиоту было понятно, что ничего хорошего с ней и не происходило.

Когда пестроносая наконец-то расположилась в углу пещеры и, кажется, почти сразу же уснула, я перевела взгляд на Фальку и Алистера. Оба они, что забавно, выглядели так, словно ожидали своей очереди со мной заговорить. Я на это совпадение усмехнулась, подойдя к ним обоим поближе.
Навстречу же мне, почти сразу же, двинулся Серый страж.

И, о, посмотрите-ка как он начал выпендриваться. А ведь стоило ему только одну лапу умыть, и тут столько уверенности и пафоса. А что же будет, спрашивается, когда он умоется весь? А если еще и искупается?.. К Создателю на уровне своей напыщенности не поднимется случаем?

- Ну уж если вы соизволите, - я усмехнулась. - А еще если мы будем говорить тихо, не стоит мешать Одри отдыхать.
Потом я, правда, замялась и задумалась. Глянув в одну из расщелин в своде пещеры я поняла, что уже довольно сильно рассвело, да и буря давно утихло. Можно было потихоньку выходить из грота да и поговорить нормально на улице.
Конечно же оставлять Одри тут одну я не собиралась - у меня в планах было дождаться ее пробуждения и отвести ее к ребятам из Банды. Все-таки Фастар, как я предполагала, не будет против пополнения в рядах. Тем более тогда, когда мы вот-вот только обосновались на побережье. В конце-концов Одри, пусть и беременная, но все же была крепкой и способной охотницей (судя по всему). Стоило бы ей позволить укрыться у нас и некоторое время спустя после родов, она сможет охотиться вместе со всеми.

"Ну, или если Фастар будет категорически против, я поручусь за нее и буду работать за нас обеих. Оставлять ее тут одну это слишком жестоко".

- Вообще, давайте выйдем наружу и поговорим там. Погода уже успокоилась, да и так мы не разбудим ее ненароком, - хотя... наверное Одри бы не проснулась даже если бы мы тут втроем устроили целую пьянку или драку. А то и все вместе и одновременно.

Я призывающе кивнула Фальке, приглашая ее последовать за мной, и пошла в сторону выхода из пещеры. Оказавшись снаружи, я невольно сощурилась на яркий утренний свет, хотя буквально несколько минут назад выходила сюда за травами.

- Так вот... Да у меня есть вопросы. Но я даже не знаю, какой первый задать... - я задумчиво обвила хвост вокруг лап, когда уселась на задницу на ближайшую травяную подстилку. Но самый важный вопрос, который меня волновал, пришел на ум тут же.

- Скажи мне, что Логейн мертв. Эта мразь должна была получить по заслугам, - в моих глазенках сверкнул опасный огонек, в котором, наверное, я бы с удовольствием собственнолапно сожгла предателя-генерала.

Заметив Фальку, что подошла следом за Алистером, я невольно переключила свое внимание на нее. Поймав себя на мысли, что если зеленоглазая сейчас соберется уходить и будет прощаться, мне даже станет как-то грустно, я тут же поняла, что успела поразительно быстро привязаться к этой самке. Наверное, дело было в том, что пусть и во сне, но мы успели с ней бок о бок пережить целое приключение.

- Ты остаешься, Фаль? Думаю в Банде Фастара найдется непременно место для тебя. Да и остальные будут рады пополнению в рядах.

+5

36

Беременная самка вскоре успокоилась и уснула. Глядя на ее успокоившуюся морду, все еще хранившую печать усталости, Фалька немного завидовала Одри. У нее скоро появятся котята — а у Фальки котенок был всего один, и малышкой Ос назвать было уже трудно. Не сегодня — завтра уже собственных львят заведет.

А хорошо было бы снова почувствать у живота маленькие пушистые комочки... Может быть, ей повезло, и последняя их ночь с Рудо увенчалась успехом? Хотя львица одновременно и хотела этого, и не хотела. В конце концов, выпавшие на ее долю переживания — это не самое лучшее время, чтобы вынашивать потомство. Кофейная улыбнулась с легкой печалью, тихо и осторожно, чтобы не потревожить, обходя задремавшую львицу, — хотя ту, наверно, сейчас не разбудил бы и давешний шторм. Лев подскочил к Авелин первым, надвинувшись на нее так, будто собирался допрашивать и бесцеремонно загородив гривастую от приближавшейся к ней Фальки.

Это было, наверно, даже хорошо. Хотя сердце львицы отчаянно стремилось обратно в облачные степи, на поиски родных, она все же обрадовалась даже такой, минутной отсрочке. Почему-то, — она сама еще не понимала, почему, — ей здесь было хорошо и комфортно. Даже пещера была вполне уютна. Фалька любила пещеры еще с того момента, как подростком жила на территории Муфасы. Последние месяцы им все больше приходилось спать под открытым небом или хотя бы под деревьями. Порой львица находила для себя укрытие в корнях дерева, но это все было не то.

Вот только захочет ли Рудо жить на одном месте, да еще и с каменной крышей над головой? Фалька знала, что ему по душе странствия; она тоже к ним привыкла, да и тревога за жизнь семьи и, особенно, дочери, порой заставляла ее без лишних сожалений покидать место ночлега, уходя прочь. И все же в глубине души ей иногда так хотелось осесть где-нибудь в одном месте, там, где безопасно, где можно расслабиться под защитой прайда.

— Я ухожу, — наконец, проговорила она, когда Авелин повернула к ней обрамленную яркой рыжей гривой морду, — мне хотелось бы остаться, правда. Но прежде я должна разыскать своих.
Сказала она это с сожалением. Львица чувствовала, что они с Авелин, наверно, могли бы стать... подругами. Да, подругами. С Рудо было хорошо, но они почти всегда были вдвоем, потом втроем с дочерью. Позже к ним присоединился Вирро, но никто из этих троих самых дорогих для Фальки львов не мог дать ей то, чего она хотела; кроме, разве что, Освин. Но той еще предстояло подрасти, а самке хотелось равноправных отношений, приятельских, с дружеской болтовней ни о чем, с совместной охотой.

Ну да что теперь об этом жалеть. Семья все равно важнее; львица с замиранием сердца предвкушала обратный путь. Она не знала даже, где ее верный спутник-сокол. Жив ли он вообще? В реку он не падал, это совершенно точно — но если сунулся искать ее в такую бурю, то легко мог погибнуть.

— Счастливо оставаться, — наконец, ровным голосом проговорила она, — надеюсь, свидимся еще. Передайте Одри мои самые наилучшие пожелания.
Ее голос чуть дрогнул; в самый последний момент в мыслях Фальки вдруг непрошено всплыло воспоминание о сне, которые видели они с Авелин и о словах последней, запавших в душу. Отвернувшись, она быстро пересекла пещеру и пропала из виду, скрывшись среди зеленых плетей, закрывавших вход.

----→ Морское побережье

+5

37

Алистер уже собирался огорчить Авелин ответом на её вопрос, но тут подошла кофейная и он решил не мешать им. Он не очень-то расстроился от того, что эта Фалька уходит, но после тго как её фигура скрылась за зарослям, в пещере сразу стало менее уютно и более одиноко. Да, их знакомство не длилось долго, да лев даже имени её не спросил, но учитывая то, что это первая за несколько недель кампания, то он скорее всего её запомнит.

Вся напускная важность стала осыпаться, вновь открывая ранимую и глубоко романтичную натуру Серого Стража. Ему сразу стали приходить на ум мысли о том, сколько дорогих ему львов ушли так же, да больше и не вернулись. В тот самый день битвы при Остагаре. Пришлось стиснуть зубы, что бы не взвыть от душевной боли, что обуяла Серого Стража. Сколько его товарищей полегло там, сколько семей потеряли своих членов и всё из-за одной твари, что не смогла справится с возложенной на него ответственностью с должной честью.

А теперь так не вовремя вспомнилась и его любовь, что предала его и оставила предателя в живых. Когти на лапах врезались в землю, оставляя глубокие борозды, а хвост ходил ходуном, поднимая пыль.

- "Надо была набросится на него, порвать его прямо там, а остатки кинуть в лицо Собранию Земель," - гневно думал Алистер, наконец поднимая полные ярости и боли глаза. Он буквально впился взглядом в морду Авелин. Её взгляд был слегка насмешливым, но явно заинтересованным. При взгляде на неё, бастарду стало немного полегче.

- " Наверное пора отпустить прошлое," - эта мысль появилась не в первый раз, но именно сейчас, она не исчезла, считаемая ненужной, а достаточно плотно засела в голове рыжего.

- К сожалению, по решению Собрания Земель, которое посетила моя напарница и заступилась за Логейна, нет не мёртв. И всё благодаря этой мерзкой предательнице и шлю... - Бастард не стал заканчивать слово, ведь он никогда не ругался настолько грязно да и сейчас не смог. Любовь к этой ветреной особе ещё жила. - Прошу прощения, мне не стоило так грубо выражаться.

- Тем более она спасла народ от Мора, я так думаю. Надеюсь она теперь счастлива на чёртовом троне Ферелдена, вместе со всей своей большой свитой. Думаю, что так и есть, так что есть какие-то плюсы в её существовании.

Отредактировано Алистер (2 Июн 2018 23:26:54)

+3

38

Фалька ответила на мой вопрос сразу, чем заставила меня расстроиться уже более ощутимо.

- Оу, в таком случае удачной дороги, - я улыбнулась зеленоглазой, искреннее желая, чтобы она отыскала свою семью. - Всегда буду рада тебя видеть - так что возвращайся, когда будет время.

Может дело действительно было в недавнем совместном сновидении, либо же мне просто было банально уютно в компании этой самки, я не знаю. Но в моей голове проскользнула мысль о том, что было бы неплохо найти кого-нибудь, с кем мне будет так же приятно общаться, как и с ней. Чтобы стать друзьями, наверное.
В банде, не смотря на довольно приличное мое нахождение там, установить действительно прочную связь я еще ни с кем не смогла. То из-за болезни и постоянной слабости меня не располагало к общению, то из-за этих проклятых кошмаров и совершенно не во время проснувшегося шаманского дара.

Когда самка поднялась и двинулась в путь, я бросила ей вслед еще несколько прощальных слов и про себя подумала:

"Надеюсь, с тобой все будет хорошо и то действительно был просто сон", - я закрыла глаза, словно бы загадывая желание. В реальность же меня вернул через некоторое время ответивший на вопрос Алистер.

- Сохранить предателю жизнь - гениальная идея. Мне такого никогда не понять, - мысли об ушедшей Фалечке сменились легким раздражением после узнанных новостей с родных земель.
Действительно, что-то, но то, что Логейн все еще жив, да еще и с чей-то подачки, подачки того, кого сейчас называют "героем"... для меня было непонятно.

Да, он был отличным стратегом и полководцем, он отлично показал себя в войне с Орлеем, но бросить короля и других солдат на смерть...
Меня в очередной раз дернуло от воспоминаний и вида Кайлавна в слоновьем хоботе.

"Нет-нет, такое совершенно точно нельзя простить", - я оскалилась, невольно подняв глаза на рыжегривого. Тот, судя по всему, совершенно точно разделял мои чувства и от этого становилось даже как-то... легче, что ли.

Этот лев тоже был там, он видел то же, что и я, и уже это немного, да роднило нас. Пусть сейчас он и изгнанник, по непонятным мне пока причинам, но другое я понимала точно - он ненавидит Логейна с той же, если не с большей ненавистью, чем я.

- Я потеряла в этой бойне мужа. Он заразился Сверной после Остагара... Я.. мне... - голос предательски пропал и я попыталась проглотить судорогу, которой мне схватило горло. Фразу заканчивать мне больше не хотелось, да и почему меня внезапно пробило на откровения.
Но Алистер был Серым стражем, пусть и бывшим, так что он должен был понять что же мне пришлось сделать и без пояснений.

После этого я замолчала. Я только вздохнула, решив не заполнять образовавшуюся паузу ничем. Тяжело прикрыв глаза, я чуть опустила морду и попыталась снова собраться.
"Когда же меня перестанет штормить только от одной мысли о произошедшем", - словно бы в насмешку над происходящем у меня во рту вновь заиграл металлический привкус крови. Но не чей-то, а самого Уэсли.

- В любом случае, если Мор окончен - это хорошо. Даже самые достойные из нас отбрасывают тень, пусть у некоторых эта тень размерами гораздо больше, чем их благие поступки, - решив, что эта фраза будет последним упоминанием Логейна на сегодня, если не вообще в моей жизни, я снова взглянула на Алистера.

"Если... если это была его "напарница", то он, выходит, тоже... спасал Ферелден?".

+3

39

Алистер отреагировал на фразу Авелин о спасении Логейна лишь фыркнув. Да, большего тут не сказать. Рыжему было приятно поговорить с кем-то, кто его понимает. Понимает и его ругательства, знает о Море и всём-всём. Только этот факт уже привязывал Бастарда к львице практически намертво. Он никогда не знал ничего иного, кроме как Ферелдена и, когда он уходил, в глубине души у него был страх неизвестности, будто у маленького котёнка. А теперь, рядом с существом, что знает здешние нравы, положение дел становилось легче. Намного.

Он внимательно её слушал, а когда её голос дрогнул, Серому Стражу стало не по себе от этого. Он с самого начала понял, что Авелин - натура жёсткая и далеко не неженка. От этого было жутко вдвойне. Бастард осторожно, смотря на неё своим фирменным тёплым взглядом, подошёл к львице, садясь рядом и приваливаясь к её пушистому боку. Он ободряюще взглянул на неё, печально улыбнувшись.

- Я тоже потерял там родных. С которыми я даже и не успел пообщаться толком. Брат и отец, - достаточно уклончиво сказал самец. Он приврал по поводу общения с ними, никаких разговоров и в помине не было... А теперь уже поздно, что либо делать. Король и его сын лежат в земле. - Но тебе, конечно, было тяжелее. Я даже представить не могу насколько...

Тейрин глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он был шокирован.

"Убить собственного мужа и не сойти после этого с ума. Сколько же силы воли в Авелин! А я просто жалок", - горечь от этих мыслей буквально чувствовалась Бастардом на языке. С этого момента он вновь почувствовал отвращение к себе, да такое сильное, будто он сам стал Логейном. Губы дрогнули, исказившись в горькую усмешку.

- Боюсь, что моя тень, после того, как я сдался на полпути, после того, как я бросил Ферелден, когда он более всего во мне нуждался, я даже хуже чем Логейн. Я потерялся в своей тени... - практически прошептал Серый Страж, слегка отодвигаясь, будто не желая пачкать её в своих грехах. - Теперь у меня нет дома, здесь я никого не знаю, а ты прогонишь меня, да и правильно сделаешь. Я отвратителен.

Вот и все эмоции, что сдерживались столько времени, прорвались наружу стремительным потоком. Алистеру было сейчас так плохо, насколько это вообще могло быть возможно. Боль, разочарование, осознание собственной никчёмности довели его до края. Моральные силы, что стремительно подтачивались после событий Остагара кончились и сейчас ему как никогда нужна поддержка хоть кого-то. И Бастард уткнулся лбом в плечо Авелин, сгорбившись и трясясь, будто напуганный котёнок что прижимается к матери.
Ах да, матери у него и не было никогда. Откуда он может знать что такое забота и любовь? Как он может ещё верить этому, после того, как единственный дорогой зверь предал его, как и все до этого? Все: отец, мать, наставник, любовь - все они оставили его умирать, да ещё и землёй присыпали. Как мило с их стороны, какая забота.

Отредактировано Алистер (3 Июн 2018 23:02:17)

+3

40

Последняя моя фраза прозвучала даже как-то слишком по-философски. Наверное, когда-то в свое время ее сказал мне отец и в памяти отложилось. Хм, возможно.

Но стража, видимо, моя излишняя поэтичность не смутила. Напротив, он глянул на меня, не враждебно и по-доброму, плавно подходя ближе. Я не стала отстраняться, не имея на то ни особых причин, ни даже, наверное, сил. После недавнего наваждения тело стало привычно ватным, в голове загудело.

Позволив себе слегка опереться на подошедшего Алистера, я взглянула на него в ответ и тоже грустно улыбнулась. В его словах тоже отчетливо прослеживалась грусть, но, как мне показалось, не скорбь. Как дальше он сам сказал, с потерянными родными он даже особо не общался.

- Без семьи тебе тоже не сладко было, я думаю, - я хмыкнула, переведя взгляд куда-то вдаль. Постепенно солнце поднималось все выше, заставляя медленно, но верно, перетекать утро в день.
Невольно это заставило задуматься меня о том, когда же я перестала из считать. Их - это дни.

До этого, едва сбежав с поля битвы, помогая раненному Уэсли дойти до укрытия, я отчитывала каждый восход, каждый закат, и особенно после того, как осталась в своем путешествии (или лучше сказать побеге?) одна. Сейчас же я очень смутно представляла то, сколько же вообще времени успело пройти после событий при Остагаре.
Видимо прилично, если в Ферелдене уже успели победить Мор.

Алистер же тем временем, видимо, тоже ушедший в свои мысли, снова подал голос. Я повернула голову в его сторону, неотрывно разглядывая выражение на его морде, пока он говорил. Делал он это тихо, буквально шепотом, но и сидел он достаточно близко для того, чтобы я могла расслышать.

"Отвратителен... Что же, у каждого за душой есть свои грешки и вина, которая давит сверху... И у него ее не меньше, чем у меня", - я плавно прикрыла глаза, прежде чем ответить. Некоторое время собиралась с мыслями, пытаясь сфокусировать все оставшееся после навалившейся усталости внимание на Алистера.

- Хэй, ты чего? - я легонько боднула льва, когда он сжался, начав мелко трястись. Стыдиться тут было нечего, война безвозвратно меняет зверей... Если в лагере, после отбоя, мы не слышали хоть чьи-то неловко сдавленные всхлипы, то значит плачущие просто очень хорошо их скрывали. - Не буду я тебя никуда прогонять... Я ведь тоже тот ещё фрукт.

Я постаралась улыбнуться, глядя рыжему в морду:
- Дезертир и беглый Серый страж - по-моему мы стоим друг-друга, а?

Похлопав его лапой по плечу, я на мгновение прижала его к себе чуть сильнее, после чего слегка отстранилась, чтобы удобнее было говорить.

- Если тебе некуда идти, ты можешь остаться тут. Я представлю тебя Банде Фастара. Думаю он не будет против, ведь мы только обосновываемся на побережье, а значит нам нужны новенкие.

Говорила я чистую правду, если уж красношкурый принял меня в свои ряды, когда я едва могла и имя свое назвать, парализованная кошмарами и видениями, то с Алистером проблем возникнуть не должно.

+3

41

Сон львицы был беспокойным: она дергалась, металась и морщила нос. Ей снился ее муж, снова и снова бьющий по щеке. Снился его властный голос, выкрикивающий страшные, жестокие оскорбления, его удушающий запах, который четким воспоминанием стоял в разуме Одри. Это первый из многих и многих кошмаров, которые будут сниться несчастной еще долгие годы. Время лечит раны, но шрамы, к сожалению, остаются навсегда.

Образ Мачукизо, стоявшего над ней с маниакальной улыбкой, прокручивался во сне, как заевшая кассета. По щекам львицы текли слезы как в грезах, так и наяву. До этого она не знала, насколько болезненными могут быть ночи. В прайде самке тоже снились страшные сны, но разум их блокировал, защищая от дополнительного стресса. А безопасность морской пещеры и чуткий надзор добрых львиц и льва как будто вскрыли зревший все это время нарыв. Кажется, разум Одри просто сдался и стал воспроизводить, все, чтобы, если так можно сказать, выговориться. Позже станет лучше, но сейчас был самый пик.

“Неблагодарная тварь!”, — выкрикнул рыжий самец в ее сне и ударил по животу, да так сильно, что Одри застонала и проснулась. Перед ней были стены пещеры, за стенами которой до сих пор шел дождь. Шерсть ее была сырой, но это не шло ни в какое сравнение с тем, в каком виде темная появилась в пещере.

Сейчас она тяжело дышала и осматривалась по сторонам. Никакого Мачукизо здесь, разумеется, не было. А вот боль в животе была реальной, да еще и какой! То, что ранее Одри приняла за усталость от перехода, оказалось совсем не ею. Львица уже рожала и прекрасно знала, что это были схватки. Причем, похоже, она проспала большую их часть. Организм буквально выключился на какое-то время, понимая, что вскоре ему предстоит поработать. Впрочем, особенных сил самка не почувствовала. Особенно, когда накатила очередная волна боли, которую пришлось стерпеть, сжав зубы и выпустив когти.

Одри огляделась и поняла, что в пещере она одна, но голоса Авелин и Алистера были слышны из проема. Паника накрыла львицу, взгляд ее заметался. Справится она одна или позвать гривастую самку? Та, все же, понимала в целительстве. Но как же страшно, господи, как же это все невообразимо страшно. Когда рождались ее первые дети, живот был куда меньше, чем сейчас. А вот боль была такая же.

Новая схватка застала ее врасплох, слишком быстрая и слишком сильная. Одри не выдержала и зарычала. Это был рык смешанный со стоном боли, громкий и такой жалобный, что, похоже, его слышали все за пределами пещеры. Авелин точно услышала, ведь всего через несколько мгновений она буквально ворвалась в пещеру.

— Авелин, началось, — с мольбой в глазах выдохнула львица.

Она знала, что делать. Но до этого с ней были повитухи прайда, они помогали и оберегали мать во время родов, знали, что делать. Ей так не хотелось оставаться одной, как же благодарна она была, что малыши решили появиться сейчас, а не несколькими часами раньше. С ней рядом Авелин, которая, похоже, знала, что делала.

Водоворот боли затянул львицу, она рычала и стонала, пытаясь внимательно слушать целительницу, которая подсказывала, что делать, когда дышать, а когда тужиться. Теперь было не страшно. Никаких чувств у Одри сейчас не было, только упрямая сосредоточенность на том, чтобы все закончилось хорошо. Она молилась предкам, чтобы все львята родились здоровыми. И только это ее волновало, ни внешность, ни характер, ничего. Только их безопасность.

+5

42

Начало игры.

Итак, поехали. Он был маленьким-премаленьким, можно сказать, крошечным среди ворочавшихся вместе с ним в материнской утробе братьев и сестры. Но это нисколько не умаляло его храбрости, целеустремленности и лидерских качеств! Нет-нет! Если бы он умел думать, то непременно решил бы, что станет первопроходцем, первым испробует неизведанное. Наверное, он действительно так думал, только подсознательно, иначе с чего ему, мелкому, опережать крупного брата? А безымянный захотел. Он шагнет в неизвестность! Поехали!

Первое, что он сделал - принялся толкаться. Инстинкты, поддавшись его воле "хочу-в-неизвестность-первым" вздохнули и подсказали, как делать. Крохотные лапки застучали изнутри по несчастному животу Одри. Кстати, может, одна из причин, по которой ему удалось-таки стать первым - он просто оказался в нужное время и в нужном месте. Правда, сам львенок об этом точно не хотел бы думать, коли сумел бы. Он чувствовал, что отдаляется от братьев и сестры, и на мгновение испугался - они столько времени провели вместе, но как будет там, в "неизвестном"? Его потянуло вниз - причем быстрее, чем он предполагал. Сказались мелкие размеры, удачное положение - неназванный первенец соприкоснулся с таинственным "неведомым" быстрее и легче, чем предполагали. Он забарахтался, чувствуя холод и ровным счетом не понимая, что происходит. Тело опутывала какая-то пленка, от которой, впрочем, его скоро освободили. Первенец. Мелкий, такой мелкий, что начинаешь сомневаться, здоров ли он, выживет ли он. На первый взгляд.

Львенок, оказавшись в незнакомом, страшном окружении, пытался что-то понять, осознать, унять страшное чувство одиночества и страха. Он завыл - протяжно, требовательно, засучил лапками  - эй, я здесь! Я в "неизвестном"! Он забил лапками так сильно, как умел, развеивая впечатление о себе, как о маленьком и слабым. Так, ладно, может, определение "маленький" можно оставить, но слабый - еще чего! И, к счастью, страшное время длилось недолго. Всего несколько секунд. А потом его пододвинули к чему-то теплому, большому, к чему-то, что львенок подсознательно окрестил как "безопасное место". А еще это значило - он не один. Вопли безымянного стихи.

+5

43

Начало игры

Тепло обволакивало его со всех сторон. Так было сколько он себя помнил. Маленький детёныш, ещё не осознающий кто он такой, не знающий о существовании мамы, такой большой и в будущем такой любимой. Его крошечные веки были плотно закрыты, и сквозь них не проникало света. Впрочем, он даже не знал, что такое свет или тьма. Ему было всё равно. Ему тут было хорошо, уютно и сыто, и на данный момент только это имело значение.

Несколько недель назад малыш и не догадывался, что он тут не один. Ровно до того момента, как он не почувствовал толчок со стороны. А потом ещё один, и ещё. С каждым днём его таинственные "соседи" становились всё больше и неугомоннее. Они росли, как и он. Детёныш, правда, тоже не сдерживался и всегда отвечал им пинками в ответ. То-то же, обижать его! Он даже и не догадывался, что их мама от этого, возможно, испытывала дискомфорт.

Однако так не могло продолжаться вечность. Львёнок не знал, почему, но какая-то неведомая сила вдруг сотрясла его "убежище", и он почувствовал, как что-то тянет его вниз. Ему было страшно. Но вместе с тем его переполняло любопытство. С одной стороны это было похоже на конец света, а с другой его, возможно, ждал совершенно новый и неизведанный мир!

Разочарование заполнило его, как только он приземлился на твёрдую каменную поверхность. Тут было холодно и пусто. Малыш попытался закричать, но ему помешало что-то склизкое, тут же забившее ему рот и нос. Страх превратился в панику. Львёнок отчаянно забарахтался, но тут же почувствовал, как по его мордочке и телу прошлось что-то мокрое и шершавое, смывая плёнку. Затем ого пододвинули к нечту большому и пушистому. Малыш, недолго думая, подполз поближе и вцепился в некий отросток, источающий аппетитный аромат и замолк, тихо причмокивая и набивая себе желудок молоком.

+6

44

Начало игры

Тут было тесно, но тепло. Тепло, сыто и безопасно. Для малыша этого было достаточно, чтобы хорошо развиваться и расти. Мальчик рос в одном теплом убежище вместо со своими братьями и сестрой, о которых практически не знал в силу своего возраста, который, можно сказать, вовсе уходил в минус. Конечно, малец догадывался, что у него есть кое-какие маленькие соседи, когда кто-то пихал его в спину и бока, но то лишь успокаивало его. Он не один в этом маленьком мирке, а значит все вдвойне хорошо.

Но навсегда остаться тут не получится. В новой стадии жизни приходится уходить в новый и совершенно незнакомый мир, полный и опасностей, и прекрасного. Детеныш об этом знать не мог, поэтому даже забеспокоился, когда стенки теплого и уютного "домика", где он жил с сиблингами, начали подгонять его куда-то по тесному тоннелю. Мальчик выставил лапки вперед и обнаружил, что некоторых его братьев на месте уже нет, как и этой обволакивающей сырости. Стало быть они ушли. Пора и ему самому идти вперед к новому и неизведанному. Поэтому дитя просто позволило течению жизни его подхватить и понести куда-то, куда уже унесло его братьев.

Тысяча незнакомых и местами пугающих ощущений. Сырость больше не грела, а наоборот - обдавала холодом. Тут слегка пахло солью, водой, другими львами. Мальчик оказался совсем рядом с чем-то, вернее кем-то, большим и теплым. Очень приятно пахнущим, так напоминающим старый тесноватый, но уютный мирок. Вот здесь он и останется. Тут безопасно и хорошо. Малец заметил, как вдруг стало тяжело двигать лапами, когда попытался подплыть поближе к местечку, где так сладко пахло молоком. Точно, тут ведь все совершенно по-другому. Тут не плавают. Тут ползают.

Новорожденный выглядел крепеньким и здоровым. Пока он мало отличался размером от обычного ребенка, как его второй старший братец, но был заметно больше первого. А еще, что очень мило, он унаследовал мамин мраморный носик. Малыш неловко передвигал широкими пухленькими детскими лапками в попытке подобраться поближе к материнскому животу. И может бы у него это получилось, но тут же по его голове, загривку и спинке прошлось что-то шершавое, от чего стало намного легче и даже суше, а второе нечто заботливо пододвинуло его к главной цели мальца - животику с молоком. Первым делом малыш проверил, рядом ли ушедшие в новый мир первыми братья. Удостоверившись, что они здесь, мальчик принялся за еду, время от времени потягивая лапку в другую от старших сторону, чтобы проверять наличие остальных сиблингов. Слишком уж он привык, когда их много и когда они вместе.

+5

45

Начало игры

Девочка ерзала нетерпеливо в своем уютном жилище, которое она разделяла с сиблингами. Она не знала от чего у нее такое странное чувство где-то внутри. Но будь малышка постарше, то точно бы заявила, что это волнение, смешанное с любопытством, приправленное щепоткой нетерпения. Хоть мелочь ничего не понимала, но что-то ей подсказывало, что надолго здесь она не останется. Ведь так не должно быть, потому что подобное будет не интересным. Как мелкая догадалась? Ну, их теплое уютное местечко переставало быть таковым. Может из-за того, что ее непутевые сожители слишком много били лапками по стенками. Девочке бы хотелось пихнуть их в ответ, мол, заявляя, что так делать нельзя. Но внезапно места становилось все меньше и меньше, а ее сиблинги куда-то исчезали. Холли заерзала сильнее. Ведь она хотела первой попасть в неизвестность, первой узнать что происходит. Поэтому когда ее потянуло куда-то вниз, девочка была полностью к этому готова.

Оказавшись в новом месте, которое было холодное и колючее, котёнок поначалу испугалась, так как не могла вздохнуть. Но когда ее облизало что-то шершавое, но вовсе не противное, а такое родное, теплое и приятное, что малышка тут же захотела больше этой ласки. Мелочь громко пискнула, заявляя этому миру, что она появилась на свет. В какой-то момент львенка осознала, что способна ползти. И вот чей-то теплый толчок в бок помог малышке оказаться рядом с такими же теплыми комками шерсти. Конечно, малышка хотела повозмущаться, что не первой вылезла на встречу тому родному шершавому языку. Но когда девочка обнаружила, что большой теплый бок, не такой как маленькие рядом может ещё давать ей вкусную теплую еду, то малышка жадно вцепилась в сосок матери и начала пить. Вскоре от нее можно было услышать довольное урчание, которое выражало благодарность, а так же любовь к большому шершавому и пушистому существу, которое о ней заботилось.

Отредактировано Холли (20 Июн 2018 13:52:39)

+4

46

Алистер благодарно взглянул на Авелин, что тесно прижалась к его плечу, ободряя льва. Он тоже прижался, вспомная какого это - иметь дружеское плечо для поддержки. Они сидели так с минуту, но потом Одри завозилась в глубине пещеры. Она что-то бормотала, а потом вскрикнула и резко подняла голову. Он видел в темноте пещеры очертания её грузной, дрожащей фигуры, ярко блестящие от слёз и боли глаза.

- Авелин, началось, - прошептала львица, а Алистер впал в ступор. Как в замедленной съёмке, лев смотрел, как рыжегривая подрывается с места и бежит к Одри, что распласталась по полу, а её хвост ходил ходуном, подергиваясь от накатывающей на неё боли.

В голове Серого Стража была пустота, ни одной мысли, но через пару секунд он вдруг осознал:
- " Она рожает! " - в панике подумал самец, чуть не заорав это на всю пещеру. Глаза стали огромными и в них плескался неподдельный ужас. Кто же мог подумать, что воин, прошедший многие кровавые и ужасающие по своим масштабам битвы, испугается процесса деторождения.

Бастарда вдруг замутило, и он шатаясь проговорил:
- Я, пожалуй, выйду, - и, действительно, пулей выбежал из пещеры, останавливаясь рядом с входом, ложась на землю и закрывая глаза, лишь бы мир перестал плясать перед глазами.

Одри рычала и стонала от боли, а лев не знал куда себя деть, лишь бы этого не слышать. В итоге, Тейрин просто накрыл голову лапами и просил высшие силы, чтобы этот кошмар закончился быстрее. Он так сосредоточился на игнорировании родов, что действительно не заметил, как они закончились.

Алистер открыл глаза и нерешительно убрал лапы с гривы, что теперь выглядела ещё хуже чем раньше. Самец напряг слух и смог услышать тихий писк.

Облегченно вздохнув, он нерешительно зашёл в пещеру. Слишком близко лев не подходил, ещё помня страх Одри перед самцами, что теперь мог ещё больше усилиться из-за детенышей.

Серый Страж издали наблюдал за комочками, что копошились у живота матери, и у него сжалось сердце от умиления, радости и облегчения. Все пять были разными, но одновременно похожими. Особенно его внимание привлёк светлый пушистый комочек.

- "А может и я был таким же?" - подумал Алистер, тепло улыбнувшись. Он очень любил детей : играть, заботиться о них было для него наслаждением для души. И сейчас он даже немного расстроился от того, что не имеет возможности повозиться с этими малышами.

+5

47

Внезапно для себя я обнаружила, что общество Алистера мне действительно нравилось. По началу это было что-то едва заметное, такое... фоновое. Просто грел душу тот факт, что мы оказались земляками и даже спустя столько километров я смогла встретить кого-то оттуда же, откуда и я сама. Но сейчас, мягко улыбаясь и дружелюбно щурясь, стараясь приободрить этого потрепанного дорогой бродягу, я осознала что не была бы против когда-нибудь назвать этого оборванца другом. Настоящим другом вроде тех, что у меня были в Ферелдене.

С тем, с которым можно было бы и посмеяться от души, и получить крепкое плечо поддержки когда нужно. Ну и, конечно же, гарантию что тебя бессознательного обязательно вытащат с поля боя, а не бросят на растерзание врагу. Примерно такие же отношения у меня когда-то сложились с парой-тройкой ребят из отряда и, конечно же, с Уэсли.

"Наверное на сегодня я слишком много про него вспоминаю", - вновь помрачнев от этих мыслей, я ненадолго сменилась в лице и хотела было спросить что-то у стража, сидящего рядом, но сделать мне это не дал шум из пещеры.

- Ты... ты слышишь?... По-моему Одри просну... - когда львица призывно рыкнула из глубин своего укрытия, я тут же бросила недоговоренной уже очевидную фразу и прыжками вернулась обратно в грот.
Там меня встретила пестроносая, тяжело дышавшая, с крупными слезами-бусинами на глаза.

- Авелин, началось.

"О, Создатель!", - мысленно простонав на ее заявление, я и так поняла что же именно началось и уже было предалась панике, но... Во время остановилась.
Обернувшись на Алистера, что тоже ворвался в пещеру следом за мной, я наблюдала на его морде иллюстрацию непередаваемого словами ужаса и страха. Так что разумно предположила после этого, что самец ничего ровным счетом не мыслит в родах и тем более в том, что при них нужно делать.

- Я, пожалуй, выйду, - и был, собственно, таков.

Я мотнула головой, в очередной раз собираясь мыслями и волей, ибо понимала, что более тут помочь некому. Бежать за помощью было бессмысленно, ибо Одри была вот прям уже в процессе буквально.
Мужественно вздохнув, я обратилась уже к самой львице:

- Одри, слышишь меня, я тут! Я помогу тебе, все будет хорошо!

Хотя мой прошлый окушерский опыт нельзя было назвать полноценным, тем не менее кое-что из действий целительницы, хоть она тогда же и была по совместительству роженицей, я запомнила.
Схватив зубами глубокий осколок черепашьего панциря, я в одно движение зачерпнула из озерца рядом воды и поставила его рядом с Одри. После уже расположилась непосредственно рядом с ней, почти не прекращая с ней разговаривать:

- Как только чувствуешь... - "как это называется, блять...." - ... потуги, тут же начинай тужиться. Потом отдыхай и дыши, и снова. Я буду подсказывать тебе что и когда делать, ты главное сосредоточься!

Вероятнее всего советчик из меня был так себе, но, по крайней мере, я могла надеется, что Одри в процессе приспособиться сама и я смогу помогать чем-то более слов.
И, в действительности, так и вышло.

Когда родился первый львенок, я помогла Одри пододвинуть его ближе к морде, а пока новоиспеченная мать избавляла малявку от пузыря и давала ему сделать первый вдох, я перегрызла пуповину и откинула ее в сторону, чтобы не мешалась.

Кто-то говорил мне, что мамаши иногда съедают все, что остается после (это вроде так и называлось "послед"), но если уж Одри ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно будет это сделать, она, наверное скажет мне.
Сейчас же я сама старалась абстрагироваться от вкуса во рту, представляя, что только что перекусила не пуповину, а просто очень тонкую кишку травоядного.
Очень тонкую.

Впрочем, уже на втором или третьем львенке чувство брезгливости исчезло у меня полностью, ибо когда первенец требовательно заверещал, требуя молока, в моей голове что-то щелкнуло. Был ли то пресловутый материнский инстинкт, или же просто моральная часть вопроса наконец-то дошла до меня (вообще-то тут дети рождаются!), но, так или иначе, всех остальных малышей я принимала почти не задумываясь верно ли я что-то делаю или нет. Действовала я по какому-то наитию, исправно проводя по малышьему носу и рту языком, очищая их так от лишней, мешающей им дышать слизи, и охотно сама умывала их, когда те мокрые и маленькие начинали дрожать от холода пещеры.

В конце концов процессию завершил последний, пятый львенок, и я устало плюхнулась рядом с Одри, лениво отпив из ее чашки воды.

- Ты молодец, Одри. Просто умница, - я измученно улыбнулась, медленно повернув голову на малышню, что умиротворенно возилась у материнского пуза. В очередной раз лизнув одного из них в макушку, я услышала шорохи у входа в пещеру и обернулась.

- Все хорошо. Все пятеро живы и здоровы, - лучезарно улыбнувшись Алистеру так, словно бы это я тут была счастливой матерью, а он сидел истуканом и ждал появление своих собственных, а не Одривских, детей.

+3

48

Начало игры

Гэри очень любил проводить время на вершине утеса, почти у самого его края. Глядеть в бесконечный океан, где-то там внутри себя улыбаться его беспокойству, в то время как на морде красовалось все то же безучастное выражение. Пити был где-то поблизости, но никогда не осмеливался даже шагом ступать на каменную поверхность опасной мокрой скалы. Он отсиживал свой пушистый хвост на песке, то и дело окликая своего друга, но Гэри лишь изредка кричал ему в ответ какое-то оскорбление. В любом случае, долго так сидеть на месте и таращиться в одну точку у Гэри получалось только тогда, когда он принимал травы. И сегодня был именно тот день. Ему удалось успокоиться на час-полтора, но под конец действия лекарства шило вновь заиграло в том самом месте.

За то время, пока Гэри был на вершине утеса, он безучастно наблюдал за происходившим внизу. Львы и львицы, которых он раньше почти никогда не видел, ходили туда-сюда, что-то приносили, что-то уносили. Скука смертная. Однако, чем дольше он так лежал на одном месте со свисающей с утеса лапой и бездумно движущимся хвостом, тем больше подросток осознавал, что подобное лежание было скукой еще более смертельной.

- Гэри, слышишь? - удивительно, но именно тонкий голосок Пити помог разуму Гэри вновь обрести самого себя. Прорваться сквозь пелену пленительного спокойствия, что завладело его головой. В одночасье глаза Гэри загорелись, и он мгновенно поднял голову. Конечно, он ничего не услышал, это у Пити тут были уши-локаторы, и ему порой слышалось даже то, чего не было на самом деле. Однако даже этого хватило, чтобы возродить в Гэри желание чудить. Хоть как-то отвлечься. В последнее время он просто умирал от безделья.

Подросток поспешил спуститься с утеса, и вместе с Пити они тихонько подобрались ко входу в пещеры. Заходить внутрь Гэри пока не решился, отдав предпочтение старому-доброму подслушиванию. Пришлось заранее бросить на Пити нужный в ситуации взгляд, говоривший "если издашь хоть писк - прибью", и этого вполне хватило лисенку, чтобы нервно задрожать и молча прижать уши. Так и затаились, стараясь прислушиваться к чужим разговорам да пискам не так давно рожденных львят. Да, кстати, одна из местных львиц, как Гэри узнал, ее звали Одри, принесла в этот мир пять или шесть невинных жизней, с которыми Гэри не терпелось познакомиться. Отец однажды отобрал у него возможность прибрать к своим лапам собственного брата или сестру, поэтому с тех пор он все думал о том, как бы заполучить хотя бы чужого.

Выждав какое-то количество времени, Гэри сделал шаг вперед и прошел в пещеру, медля с полноценным объявлением и все еще стараясь не попасться на глаза взрослым. Не сказать, что они были официально знакомы, скорее иногда мелькали друг у друга в поле зрения - Гэри всегда ошивался возле утеса, а следовательно и возле пещер, и от того стоило быть аккуратнее. Кто знает, как чувствует себя разродившаяся мамаша после месяца муки с новоприбывшими отпрысками? Гэри вот не знал, хотя мог бы. Впрочем, его мать наверняка бы вела себя как последняя сука, как и всегда.

Внутри было одновременно и душно, и влажно. И прохладно, и жарко. Мерзко. Гэри с облегчением подумал, что ему повезло не спать в этих пещерах, к тому же еще и с какими-то незнакомцами в шаговой близости от тебя. Теперь еще и с детьми. Наконец, Гэри вышел из тени и аккуратно подошел к группе львов, он бросил на каждого по взгляду, и если Одри была удостоена самого дружелюбного и продолжительного взгляда, то вот Полукровка и Гриводевка обойдутся и вялыми безучастными кивками с его стороны.

- Вечер добрый! - Гэри был большим любителем строить из себя непонятно кого, а от того жеманность его речи проклевывалась несмотря ни на что, - Вы не против, что мы с другом тут побудем? - не дожидаясь разрешения, Гэри уселся неподалеку от компании взрослых, а лисенок Пити, промямлив какое-то приветствие, присел чуть дальше, что, впрочем, не спасло его от лапы Гэри, что обхватила его с противоположного бока и подтащила поближе к себе в объятия, - Милые детишки, - с улыбкой как бы невзначай бросил Гэри, - Выросли-то как. Нам уже и поиграть, наверное, можно. Можно ведь?

Гэри изобразил искреннее удивление, когда услышал одобрение Одри, хотя сам ни на секунду не сомневался, что она разрешит. Она создавала впечатление доброй самки, а такие были довольно предсказуемы, особенно если повести себя правильным в их глазах образом. Гэри даже поблагодарил её, после чего аккуратными шагами приблизился к малышне, оглядывая эту ораву как тщеславный царь свои владения.

- Бедняжки, - в этот момент стала проклевываться истинная натура Гэри и его истинные мотивы, потому что притворная улыбка тут же начала проявлять признаки чего-то нехорошего, - растете совсем без отца. Но это можно исправить, - лев опустил голову ближе к детям, - Слушайте внимательно, мелочь, этот мир жесток и беспощаден. Лучше бы вам понять это уже сейчас, - на этих словах Гэри грубо толкнул одного из детенышей, девчушку, прямо в двух своих братьев - самого крупного и самого мелкого, - жизнь попинает вас еще хуже, если вы не прислушаетесь ко мне.

офф

Договорились, что всем львятам уже по месяцу, несмотря на отсутствие у части из них взрослений.

+1

49

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/u6","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/u6 krot-banan

Дальнейший порядок отписи: Одри, Джикони, Моджо, Алистер, Авелин, Гэри

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

Дети, которые еще не повзрослели, находятся вне очереди и могут отписываться только после принятия взросления.

0

50

Боль накрывала львицу волнами, заставляя сжиматься, стонать и выпускать когти. И, хотя Одри ожидала худшего (прошлые ее роды были в совсем юном возрасте и прошли совсем не гладко), спазмы все равно были очень ощутимыми. Самка сжимала зубы и дышала, слушая советы Авелин. Целительница здесь была как никогда кстати, моральная поддержка львице сейчас нужна была даже больше, чем медицинская помощь.

Но все эти страдания были не зря, она об этом знала с самого начала. Главными в этом событии были ее дети, и только они. И вот, спустя какое-то время, полное мучений, на свет появился первый малыш. Авелин помогла перенести его к морде матери, а та, в свою очередь, бережно, но быстро сняла с него пленку. Она помогла ему задышать, хорошенько вылизав всего. Он был таким маленьким, выглядел болезненно. Но малыш был жив, он шевелился и пищал, а, значит, дышит. И это самое главное. Тем не менее, беспокойство об этом буром малыше не покидало Одри. Она положила его к соскам и обегченно выдохнула, когда он успокоился и принялся за еду.

После появления первенца самка предполагала, что все остальные будут такими же. Но нет, следующим родился светлый мальчик намного крупнее первого. На самом деле он был среднего размера, таким, какими бывают обычно новорожденные. Но после первого этот малыш показался просто гигантом. Ох, она не знала, что, а, точнее, КТО ждет ее дальше. Два малыша родились практически друг за другом, поэтому освобождала от пленки и вылизывала их новоиспеченная мать одновременно. Третий малыш оказался чуть больше второго и уж намного больше первого. Все они были такими разными по окрасу, но все безумно красивыми (уж по мнению Одри точно). Светлый и темный, оба мальчики, оба закричали, показав, насколько у них здоровые легкие и оба взялись за соски с рвением. Львица счастливо выдохнула, понимая, что ее дети здоровы.

Новая волная схваток накрыла львицу через пару минут после триумфального выхода троих мальчишек. На этот раз, освободив новорожденного от пленки, самка широко заулыбалась. Это была ярко-рыжая девочка, крепенькая и здоровая, как и ее сиблинги она запищала и быстро успокоилась, когда ее переместили к соску. Последний, пятый львенок, оказался маленьким, чуть больше первого, но тоже не отличался крепким телосложением. Одри вылизала его особенно тщательно и, только убедившись, что тот дышит, как положено, уложила его к соску.

Пять малышей, пять крошечных шерстяных комочков, которые счастливо лежат у материнского живота. Они не знают, что предшествовало их появлению на свет и, как надеялась разноглазая, узнают еще не скоро. Все они были очень разными, Одри завороженно разглядывала каждого из них, не скрывая счастливых слез.

— Спасибо тебе, Авелин, — выдохнула львица. — Я не знаю, как бы справилась без тебя.

Львица еще не до конца расслабилась, она помнила свои первые роды. Ее дочь родилась слабой и умерла через пару часов. Такое пережить крайне нелегко, поэтому разноглазая пристально вглядывалась в поднимающиеся и опускающиеся бока ее крох. “Они прекрасны”,  — снова и снова повторяла она мысленно, любуясь невероятными деталями внешности своих малышей. Одри успокоилась лишь после заверений целительницы, что все они выглядят здоровыми.

***

Спустя две недели, когда у малышей открылись глазки, они стали ползать, а потом и ходить, узнавать мир вокруг себя, пускай это и была только пещера. Самка видела, как раскрываются их характеры, как расцветает их внешность. В один из вечеров, когда дети уже укладывались спать и наслаждались вечерним принятием пищи у материнского живота, львица решила наконец озвучить их имена. И, пускай сейчас малыши еще не особо понимали, что происходит, она знала, что эти объяснения будут очень важны для них в будущем.

— У каждого в этом мире есть имя, пришло время и вам обрести свои, — тихо, на манер рассказывания сказки, начала она. — Первым родился ты, сынок. Мой первый малыш после всех невзгод. Я назову тебя Астерионом, ведь вы все — мои звездочки, а ты появился с неба самым первым. А тебя я назову Джикони. Ты любознательный и смелый, ты свободно исследуешь все вокруг себя. Твое имя означает “птица”. Ты же, ласковый, добрый и сострадающий даже в таком возрасте. Твое имя означает “талисман”, тебя зовут Моджо.

Она ткнулась носом в каждого из них, еще раз произнося имена, и продолжила:

— Моя девочка, моя единственная девочка, мое счастье. Я ни секунды не сомневалась, как тебя назвать. Холли, “приносящая счастье”, это имя тебе однозначно подходит. Ну а над твоим именем мне пришлось попотеть. Ты — самый спокойный в нашей семье, но я знаю, что дух твой силен и ты еще раскроешь себя. Я назвала тебя Данте, что означает “тень”, ведь именно тень дает нам прохладу и спокойствие в знойный день, не дает солнцу нам навредить, приносит покой и отдых.

Она так же ткнулась в макушки Холли и Данте. Под такой рассказ малыши уснули крепким сном и мило посапывали. Одри улыбалась. Она была счастлива.

***

Прошло еще две недели, и из комочков шерсти дети разноглазой стали превращаться в львят. Непоседливых, смешливых, любознательных. Они уже крепко стояли на лапках и начинали говорить, исследовали все вокруг. Им уже не терпелось выйти за пределы пещеры, но самка пока не разрешала им. Одной ей будет сложно справиться с такой оравой. Поэтому даже охотиться она не ходила, питалась рыбой, что ловила на берегу моря, всегда держа в поле зрения выход из пещеры, чтобы, если что, бросить все и побежать спасать своих детей. За них она беспокоилась больше, чем за свою жизнь.

Сегодня за рыбой она уже ходила, вечер выдался ленивым и спокойным: Одри лежала и смотрела на игры своих детей, то и дело разбираясь в их мелких конфликтах, успокаивая ушибившегося или рассказывая, кто и кому должен уступить. Когда у тебя пятеро детей, конфликты среди них просто неизбежны. Но дети Одри были дружными, благодаря маминому воспитанию и своим характерам, они любили друг друга и быстро мирились. Она очень старалась распределять внимание между всеми пятерыми одинаково.

— Как только будем готовы, так сразу, — с улыбкой ответила она Холли и подтолкнула ее к остальным детям.

Буквально через пару секунд в проеме пещеры появился подросток. Он выглядел безобидно, вместе со своим другом-лисом создавал впечатление дружелюбного гостя. Тем не менее, львица напряглась и села, не сводя глаз с новоприбывшего. Она была обескуражена его наглостью, но списала все на подростковый характер. Львица даже разрешила ему поиграть с малышами, но находилась на расстоянии одного прыжка. Всегда начеку, всегда готовая порвать любого, кто обидит ее ребенка. Несмотря на свое беспардонное появление, подросток казался обходительным, поблагодарил разноглазую за разрешение.

Но потом он совершил ужасную, практически фатальную ошибку. Он толкнул Холли, да так сильно, что та отлетела в Моджо и Астера. У Одри перехватило дыхание от такой неслыханной дерзости.

— Холли, хватит! — не слишком ласково вскрикнула она и подняла дочь за холку.

Та сразу выпустила хвост незнакомца. Львица опустила ее к остальным детям и встала между ними и подростком. Ее глаза сверкали от ярости, когти были выпущены, шерсть на холке поднялась, а губы поползли вверх в злом оскале. Такой ее дети точно не видели, но, к счастью, она стояла к ним спиной. А вот Гэри мог разглядеть ее хорошо. Самка нависла над подростком, хотя и была не сильно выше его, и выплюнула:

— Никто не смеет трогать моих детей. Убирайся отсюда, пока я не тронула тебя.

Жизнь детей дороже своей, помните? За них Одри пойдет и в огонь, и в воду, и на разъяренного медведя. Уж подросток ей точно не страшен.

+6

51

Время стремительной рекой проносилось вперёд для Одри и её малышей. Казалось, только недавно эти маленькие беспомощные комочки меха появились на свет, впервые ощутили вкус молока и услышали мамин нежный голос. И вот уже они совсем открыли глаза и встали на свои пока ещё слабенькие толстые лапки. И как только это случилось, Одри пришлось с двойным усердием следить за детьми - те совсем не желали сидеть на одном месте. Всё вокруг казалось таким интересным и необычным. Хотелось понюхать, потрогать, попробовать на вкус. Львята исследовали пещеру вдоль и поперёк и, казалось бы, успели засунуть нос в каждую расщелину, до которой могли дотянуться. Но больше всего их манило наружу, туда, где за густыми зарослями папоротника скрывался большой и такой таинственный внешний мир. Одри уходила туда каждый день, но своим малышам строго-настрого запрещала следовать за ней. Джи хоть и слушался маму, а всё же его голубые глазёнки загорались, когда он представлял, сколько всего интересного таится за тёмными стенами.

Как-то раз к ним в пещеру залетела маленькая птичка. Мама говорила, что имя Джикони именно это и означает - "птица". Малыш не очень понимал, чего такого особенного в этих пернатых, но всё же запомнил слова Одри. Да и имя ему очень понравилось. Джикони. Джи-ко-ни. Свободный и смелый. Отважный путешественник и покоритель саванны! Гроза морей! Стремительный, словно беркут, устрашающий, словно Флинт из маминых сказок. Маленький охотник, он подкрадывался к той птице стремительно и бесшумно, так как только мог месячный львёнок. Но не успел он подползти и на два метра, как громкий голосок Холли эхом отдался в пещере, и испуганный пернатый вспорхнул прочь. Джи с раздражением обернулся на сестру, но та, кажется, этого даже не заметила. Недовольно поведя усами, Джикони уже собирался возмутиться, но внезапно его отвлёк совершенно чужой голос.

Львёнок повернулся на звук и увидел стремительно приближающегося к ним льва. Он был явно моложе Одри, но для Джикони, которому в своей жизни довелось  встретить не так уж много взрослых, кроме мамы, тёти Авелин и дяди Алистера, пришедший показался ну просто стеной. Подняв мордочку и уши, малыш осторожно подкрался поближе и прислушался к разговору. Неужели чужаку разрешат поиграть с ними? Джикони аж подпрыгнул от восторга и чуть было не понёсся навстречу новичку, но затормозил, почуяв что-то неладное. Улыбка тут же сползла с лица львёнка, когда Гэри заговорил.

- Растёте совсем без отца.

Что? Но кто такой этот загадочный "отец"? У них уже была мама, и её было вполне достаточно! Зачем нужен кто-то ещё? Джикони озадаченно плюхнулся на пятую точку. Слова чужака всё глубже и глубже въедались в маленький неокрепший ум, а брови всё больше хмурились. И вот Гэри совершил фатальную ошибку -- он посмел толкнуть Холли на глазах у её братьев! Львёнок мгновенно вскочил и по-котячьи зарычал, ыздыбливая шерсть. Никто не смеет обижать его семью! Но Холли и сама была бойкой девчушкой, так что не теряя времени, она выговорила подростку всё, что думала и вцепилась в его хвост. Джикони одобрительно закричал, поддерживая сестру и уже собираясь напасть следом, но тут уже Одри вступилась за своих детей. Она бережно взяла Холли за шкирку, отцепив её от Гэри, а затем уже повернулась к самому обидчику.

— Никто не смеет трогать моих детей. Убирайся отсюда, пока я не тронула тебя.

Джикони победно выглянул из-за задней лапы мамы и показал Гэри язык.

- Да! Убирайся!

+2

52

*спустя игровой месяц*

Расти. Развиваться. Познавать мир. Учиться говорить, ходить и есть что-то, помимо невкусного молока. Астер с упоением отдавался этим вещам, упорно вставая на лапы и не удовлетворяясь парой-тройкой шагов на трясущихся лапках, сражаясь за место у соска - не потому, что его братья и сестра специально отпихивали его, а потому что они оказались больше, а значит, могли отпихнуть случайно, и не заметив. Астер делал все, чтобы его замечали. Он самый мелкий в выводке - упаси Айхею того, кто выскажет это вслух, да еще с удивлением и пренебрежением - но еще и самый старший. Он хотел пробовать опасные вещи первым, помогать младшим, пусть и сам он ниже их ростом. Ну же, ребята, шевелите лапами, двигайтесь, учитесь, пора убегать из этой скучной пещеры! Попробовав на вкус все, что здесь находилось - камни, материнский хвост и уши, братско-сестринские хвосты и уши,  растущие вокруг папоротники, он с нетерпением ждал, когда Одри ослабит надзор. Взрослые не разрешали куснуть травы, которые торчали из расщелин, так что ничего интересного тут не оставалось. Почти. Еще одна вещь, которая его занимала - материнской шрам. Классные отметины на морде, наверняка полученные в какой-то суровой схватке, из которой Одри, конечно же, вышла победителем. Мама выглядела кем угодно, только не свирепой воительницей, но для многих и сам Астер вряд ли казался угрожающим. Пока. Когда он вырастет, то всем покажет.

Львиные боги забыли добавить ему роста и внушительных размеров, зато отсыпали не одно, а с десяток шил на пятую точку. В маленьком теле оказалось энергии, которой хватило бы на пятерых львят. Сегодняшним вечером он в очередной крутился у выхода из пещеры, выразительно поглядывая на мать и крутя хвостом с растрепанной светло-золотой кисточкой на кончике. Взгляд золотистых глаз перебегал с одного брата на другого, потом на сестренку. Джикони нашел себе занятие - подкрадывался к какой-то птице, Астер размышлял, стоит ли высунуть нос из пещеры или попытать счастья в другой раз. Кругом все так пристально за ними смотрят... Не выйти. Снаружи дохнуло вечерней прохладной, он услышал какие-то шелестящие звуки и, помедлив, все-таки поскакал обратно, к птице Джикони. Неожиданно их накрыла чужая тень. Быстро обернувшись и задрав голову, Астер вперился взглядом в незнакомца, который вежливо попросил у матери разрешения поиграть с ними. Услышав, что Одри согласилась, старший львенок ухмыльнулся до ушей - нечасто почти взрослые львы хотят с ними поиграть, им точно будет весело. С готовностью повернувшись к Гэри, он собрался было его поприветствовать, но осекся.

Выглядел старший лев уже не так дружелюбно. Бедняжки? Отец? Астер нахмурился и прошел поближе, к самой морде Гэри. Что это он имеет в виду? С каждой секундой он нравился Астеру все меньше и меньше. Почему он сказал, что хочет поиграть, а сам начал задирать? И что он ляпнул-? Мелочь?! Астер заморгал. Да, Гэри обращался ко всем львятам и не говорил конкретно об Астере. Но разве кому-то есть дело?! Заветное оскорбление нанесено, честь запятнана, сознание перевернуто. Астер набрал в грудь побольше воздуха.

- ЧТО-ТЫ-СКАЗАЛ-КТО-ТУТ-МЕЛОЧЬ-ДА-Я-ТЕБЯ-ТЫ-САМ-МЕЛОЧЬ-ПУЗАТАЯ!!! - а потом этот Гэри вовсе рехнулся - толкнул сестру прямо на Моджо и самого Астера! И потому, что играть начал, а затем, чтобы обидеть. Ну все, объявление войны!

- Что ты делаешь?! -  Астер отпрыгнул и сумел удержаться на лапах, а затем, взбешенный и возмущенный, без тени колебаний прошлепал к наглому обидчику и занес лапу, чтобы садануть того по наглому носу, благо, Гэри как раз неразумно наклонился к малышам. Но воздать обидчику по заслугам старшему львенку не удалось - возле них появилась взбешенная мать и сама его прогнала. Астер фыркнул как можно злее и, мотая хвостом, заворчал, а затем пробрался к передним лапам Одри, встал в аккурат между ними и свирепо уставился на Гэри. Ух, мы тебе сейчас покажем... мир! Мелочь! Мама выше тебя, ты сам мелкий, вот!

+1

53

Спустя месяц...

Детям ведь существенно расти, росли и дети Одри, становились крепче, чуть-чуть поумнее, уже понемногу начинали показывать свои нравы. Моджо и Кахани вот с детства были спокойными детьми, но все-таки в меру любознательными и готовыми за себя постоять, если речь о какой-нибудь перепалке со сверстниками. Впрочем, этих самых сверстников было очень мало, да и ругаться детям было ненадобно, они принимали друг друга за одну единую стаю, которая должна стоять друг за друга горой. И Моджо был рад жить в такой крепкой большой семье, в которой, как ему почему-то казалось, все равно чего-то не хватало, однако мальчик никак не мог понять, чего же именно.

У братьев и сестры львенка уже вовсю прорезались голоски. Малыши бывало горланили, пищали своими пока еще шепелявыми детскими голосами, а вот Моджо... Моджо, так скажем, вовсе молчал. Он не играл в немого, нет, просто был чрезвычайно немногословен. Наверное, у него не было, чего сказать, а может и было, просто он считал, что лучше промолчать. Мама всегда говорила: "Если не можешь сказать ничего хорошего, лучше промолчи." Конечно, у Мо было много прекрасных слов на уме о том, как он любит свою семью, но ему это казалось и без того очевидно, они ведь знают, как он их ценит.

Со временем, впрочем, всем львятам стало несколько тесно в пещере. Речь шла не о размерах, конечно, а скорее о том, что размеры любознательности юнцов уже вышла далеко за пределы их дома. Они догадывались, что мир это далеко не одна сырая темная, но все же уютная пещера. Поэтому, когда к ним зашел гость, которого никто из них пока еще не видел, все ребятишки оказались заинтересованы. Первыми к бурому подростку подошли Астер, Кахани и сам Моджо. Здоровый детский интерес. Странный лев даже говорил по-другому, не так как говорили те, кто уже был знаком Мо и его семье. И даже употребил какое-то странное слово... "отец".

Однако дальнейшее поведение Гэри, как звали этого подростка, очень разочаровало Одри, а значит это было что-то плохое без сомнения. Но все же, не стоит все решать на когтях и зубах, мама прогонит негодяя, значит нет смысла дыбить шерсть. Моджо покачал головой и лапой пригладил вставший столбом загривок Астера. Он как бы советовал ему успокоиться. Мама здесь. Пока они все совсем маленькие, то мама всегда здесь, чтобы защитить их. Защищать её будет их задачей намного позже. Пока следует лишь наблюдать, как кое-кто сваливает, поджав хвост.

Мо взглянул на мать, разочарованную поведением гостя. Когда шаги того окончательно утихли, Моджо на своим широких пухлых лапках подбежал к ней и уперся ими в лапы матери.

- Мама, - промямлил Моджо, наклонив голову чуть вбок. - А кто такой этот "отец"?

Отредактировано Моджо (9 Ноя 2018 07:05:30)

+2

54

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/u6","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/u6 krot-banan

Дальнейший порядок отписи: Кахани, Гэри, Одри, Джикони, Астер, Моджо

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

55

офф

Договорились с Килемом, что могу отписаться вперед

Ожидал ли Гэри столь бурной и пылкой реакции со стороны одномесячной ребятни, которым бы впору титьку сосать да мявкать иногда о помощи? Нет конечно. Подросток опешил, Он обвел детенышей взглядом презрения и как можно более ярко выразил на морде свое отвращение. Они пищали, они пытались на него напасть, они сопротивлялись. Подобное поведение рушило его картину мира, ведь самец привык, в том числе и благодаря отцовскому воспитанию, что победителем всегда выходит более сильный зверь. Сам факт того, что эти малолетки скооперировались против него одного казался Гэри настолько несправедливым, что ему захотелось физически вправить мозги этим зазнавшимся молокососам, не просто толкнуть, а каждого заставить поцеловаться со стенкой. Но как бы он этого ни хотел, Гэри бы все равно так не поступил, и дело вовсе не в свидетелях или страхе сурового наказания со стороны взрослых. Он же не был варваром. Это не его метод. Гэри действовал словом и мозгами, никак не грубой силой, ведь это - удел недалеких обезьян, по типу тех, что существовали где-то в недрах прибрежных джунглей. Лишь конченый идиот попытается донести до другого зверя мысль путем применения физической силы. Нет, Гэри подождет. Он запомнит, как эта малышня с ним обошлась, и будет выжидать правильного момента для возмездия. Он поступит гораздо мудрее и не пойдет на поводу у детишек, пользуясь их же грязными методами, и потому не станет нападать на них также рьяно и глупо, как они сейчас. Тем более что стоило Гэри заметить реакцию Одри, как его настроение тут же поднялось.

Она, как подросток и подозревал, была типичной мамашкой, и оправдала все ожидания Гэри, тем самым возвращая мир на круги своя. Стоило подростку в ее глазах переступить какую-то невидимую грань, как она тут же чуть ли не встала на дыбы. Поначалу Гэри инстинктивно сделал пару шагов назад, а судя по ушам его, что чуть опустились к голове, он все-таки был немного напуган, но практически сразу ему удалось взять под контроль это нелепое чувство, и вот он уже нагло ухмыляется в ответ оскалу Одри. Он получал какое-то больное удовольствие от осознания факта, что ему все-таки удалось вывести эту цветочную паиньку из себя, раскрыть ее настоящую личину, пусть в реальности это было и не так.

Гэри медленно попятился в сторону перехода из пещеры, и напоследок бросил самодовольный взгляд на детишек, после чего крикнул им свои последние поучительные слова в заключение уже сказанного ранее:

- Однажды вам, может, и повезет. Но рано или поздно вам всем придется бороться, даже друг с другом. Запомните это, пока ваш мозг только крепнет. Впитайте эти слова с молоком вашей матери.

Дебилы.

→ Пещера советов

Отредактировано Gary (11 Ноя 2018 12:49:13)

+2

56

Вошедший сразу показался Кахани странным. Он не был Авелин или Алистером, и это сразу же насторожило юную львицу. Впрочем, она ко всем относилась сперва с опаской, поэтому и не была сбита с толку его сладкими вежливыми речами. Взгляд короткохвостой цепко следил за новым гостем, а сама Кахани, как губка, впитывала его образ, его походку и манеру общаться.  Она сразу же не понравилась малышке, а когда он заговорил непонятными словами с таким жалостливо-снисходительным голосом, кошка невольно нахмурилась, как могла. Хотелось бы, чтобы он ушёл. Но вместо ухода незнакомец лишь приблизился к ней самой и даже протянул лапу.

Мгновение — и маленькие острые клычки щёлкнули в тишине пещеры, а затем их хозяйка оказалась отброшена прочь от посягателя. Её нападение не увенчалось успехом, мать подняла шум, и теперь Кахани сидела, сжавшись в небольшой комок, вжимаясь как можно сильнее в мать. Даже тут, в полумраке, она довольно сильно выделялась своим светлым окрасом на фоне матери. Совсем ещё неопытная, Кахани чувствовала, что произошедшее — крайне важный урок на будущее, но не понимала, чему верить — внутренней нелюбви к этому странному пришельцу или же его словам, в которых, например, Моджо (да и, наверно, они все) услышали много странного и нового.

Мам, он мне не нравится, — прошелестела львица, ожидая то ли нагоняя за свой неловкий покус, то ли разъяснений странных неприятных слов, — Про что он говорил?

Она посчитала ненужным повторять вопрос старшего брата, но как никогда жаждала получить на него ответ. Поэтому на Одри и воззрились глаза всех её детей. И как минимум у одной из них цвет этих самых глаз совпадал с цветом того, кто считался, но не смог быть им "отцом".

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Морские пещеры » Пещера целителей