Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Морские пещеры » Пещера целителей


Пещера целителей

Сообщений 31 страница 47 из 47

1

*здесь будет картинка*

Уютная пещера с невысоким потолком которая находится неподалёку от пещеры Советов, вход в неё загорожен редкими папоротниками. В стенах пещеры есть множество расщелин, куда целители банды складывают свои запасы трав. Все лечебные травы успешно подсыхают благодаря солнечным лучам, пробивающимся сверху. Чуть правее от основного входа в пещеру можно заметить проход уводящий вглубь, туда, где располагается комната, в ней целители проводят процедуры осмотра и лечения. В самом дальнем углу этой комнаты в небольшую лужу по стене ручейками стекает пресная вода давая больным утолить жажду, а врачевателям приготовить необходимые снадобья.


0

31

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png HeathyWolf

Авелин оказывает первую помощь Одри

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=koz..

Бросок
Бонус

Итог

3
1

4

Никакого эффекта.


У Авелин не выходит вымыть гной из раны. Она может попробовать еще раз чуть попозже.

Авелин использует обеззараживающее + применяет лот Базилик

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=koz..

Бросок
Бонус

Итог

1
1

2

Персонажу становится немного хуже. Количество постов до выздоровления увеличивается в полтора раза.


Т.к. Одри начала игру с ранением, а на заживление царапины дается три поста, и следующий пост Одри должен был быть третьим... В общем, Авелин сделала немного хуже, продлив заживление почти затянувшийся раны.

Один оставшийся пост умножается в полтора раза и получается полтора поста до заживления раны.

При этом лот Базилик применен и списан с профиля Авелин!

В целом, если говорить об эффекте: базилик успешно обезболивает рану, Одри больше не чувствует боли, но в смешении две травы немного ее ослабляют. Львица начинает чувствовать легкое головокружение, но ничем серьезным это не грозит.

0

32

Фальке оставалось только сочувственно покачать головой, рассматривая пришелицу. Вид у нее был так себе — да что там, у самой Фальки ведь состояние было не лучше! Самка криво ухмыльнулась собственным мыслям. Ишь, жалеть вздумала ее, жалельница нашлась. Себя бы пожалела пару раз, может, ребра были бы цели. На долю самки вечно выпадали какие-то совершенно дикие приключения, так что оставалось только благодарить Айхею за то, что она пережила все это, оставшись целой и невредимой.

И это ведь львица не имела ни малейшего понятия о том, что случилось с Килиманджаро — бушевавшая всю ночь гроза и удаленность от вулкана надежно скрыли от нее происходящее. Хотя к вулкану кофейная не питала каких-то теплых чувств: это было чужое, неприветливое место, которое так и не стало ей домом. Порой она все еще мечтала о том, чтобы вернуться в прайд Муфасы — если бы только тот был жив! Но с его смертью и его земли перестали быть для Фальки, тогда еще юной львицы, домом.

На миг ей отчаянно захотелось остаться здесь, с Авелин. Знакомиться с чужаками, рассказывать им о себе, вместе охотиться и заниматься повседневными львиными делами, которых у нее в последнее время было так мало. Хотя Фальке никогда не было скучно с семьей, порой она тосковала о компании других львиц, пусть малознакомых, но все же родных ей, с которыми можно было перекинуться добрым словом на водопое или сходить на охоту. Если бы не семья, самка, наверно, осталась бы.

Но только не сейчас, когда ее родные, наверно, потеряли всякую надежду на то, что она жива. Может быть, позже. Рудо ведь наверняка согласится, если она скажет, что хочет проведать приятельницу?
Услышав имя темношкурой, Фалька назвала свое. В лечении она не понимала ровным счетом ничего. Могла с грехом пополам отыскать травку, которая снимет головную боль или придаст сил, но не более того. Что делать с ранами? Что делать с беременными?

Оставалось только удивляться, как сама Фалька обошлась без всего этого. Ей и в голову не приходило, что что-то требуется. Да и про беременность-то она узнала, только когда уже была совсем на сносях. Сейчас, глядя на раздутый живот Одри, львица немного завидовала ей. Конечно, последние дни были весьма неблагоприятны для вынашивания, учитывая все перипетии судьбы, через которые Фальку протащило, но... Ее дочь была уже совсем взрослой, и она была одна... а самке отчаянно хотелось повозиться с мелкой, пищащей, пахнущей молоком малышней. Вот бы славно было, будь у них с Рудо кто-то вроде Одри.

Тем временем про нее, казалось, все забыли. Авелин хлопотала над Одри, стараясь и рану очистить, и чего-то еще там сделать, а Фалька хоть и присматривалась к ее действиям, но делала это весьма рассеянно, будучи погруженной в собственные мысли. И чем больше она думала про Авелин, тем приятнее ей казалась мысль переселиться куда-нибудь поближе к морскому берегу (конечно, не так близко, чтобы очередной шторм унес львицу в море!). Они ведь все равно собирались пойти куда-нибудь в другое место, не получилось у них сидеть на одном месте. Так чем же это место хуже других? И у Фальки будет компания львиц, а Ос... Ос, может быть, тоже найдет себе приятелей по возрасту. Вирро, как ни крути, был слишком взрослым для нее.

Однако уходить самка не спешила. Обвив лапами хвост, она продолжала сидеть в пещере, ожидая момента, когда у Авелин будет свободная минутка, чтобы можно было переговорить с ней.

+2

33

Знаете, шутить об убийствах рядом с настолько запуганной самкой — идея не из лучших. После слов Алистера, беременная львица вжалась в холодную стену, непонимающе уставившись на самца. Все львицы, которых она знала были безобидными, сломленными, они могли убить лишь травоядное. Но что если в этом мире, свободном мире существовали и кровожадные самки? Если честно, это никогда не приходило в голову Одри, настолько тесным был контакт львиц в ее прайде, ведь они были сестрами по несчастью. Но ни Авелин, ни Фалька не выглядели, как безумные убийцы. В их глазах не было той страшной искры, что разжигала пламя ненависти. Эту искра будет сниться ей в кошмарах до конца времен.

Но гривастая самка быстро описала ситуацию, чуть успокоив нервы Одри. Она даже слегка расслабилась, но все еще не сводила тревожного взгляда с обитателей этой небольшой пещеры. Со стороны это выглядело, конечно, жалко. Если бы сейчас кто-то зашел в пещеру и увидел только взгляд беременной львицы, сгорбившейся в уголке, то он обязательно бы подумал, что остальные трое затравили эту несчастную, а не старались ей помочь.

Как оказалось, Авелин что-то понимала в травах. Она предложила помочь и, когда Одри согласилась, выскользнула из пещеры. Беременная львица проводила ее взглядом и прислушалась к ощущениям в своем теле. Щека саднила очень сильно, лапы болели, но вот что смущало ее больше всего, так это приходящие и уходящие боли в животе. Они не были сильными, не заставляли ее жмуриться или тяжелее дышать. Но они присутствовали. Впрочем, пока что, львица списала их на невероятную усталость всего тела. Еще бы, преодолеть такое расстояние, да еще и под дождем, не под силу было и здоровому льву. А тут беременная раненая львица. Одри перебрала в голове все события прошедших суток и тяжело вздохнула. Столько нерешенных вопросов, столько страхов роилось в ее голове. Есть ли за ней погоня? Найдут ли ее запах или его смыл ливень? Оставит ли прайд беглянку в покое?

От размышлений ее отвлек голос Авелин. Она предлагала самке пройти чуть вглубь пещеры. Не без труда оторвав свое тяжелое тело от земли, темношкурая добрела до целительницы. Там, где стояла гривастая львица, оказалась неглубокая прозрачная лужица, которая образовывалась от ручейка, стекавшего по стене. Осторожно понюхав воду, Одри наклонилась и стала жадно пить. Кажется, это была самая вкусная вода в жизни львицы, с таким энтузиазмом она пила из этого водоема. После того, как она напилась, беременная подставила свою раненую щеку Авелин и зажмурилась. Тут же на рану полилась холодная вода, но ее щека не отозвалась пронзительной болью, как когда Одри пыталась это сделать сама. Напротив, ледяная вода успокаивала боль, а аккуратные движения Авелин не приносили дискомфорта. Последней процедурой было нанесение смеси каких-то трав на пораженное место. Кашица тут же принесла облегчение львице, да такое, что она выдохнула от неожиданности. Рана совсем перестала болеть. Однако, после всех этих процедур, львица почувствовала некоторую слабость, поэтому поспешила отойти от воды и присесть, снова привалившись на стену.

— Спасибо тебе, — устало улыбнулась она, посмотрев на Авелин. — Всем вам спасибо. Вы себе не представляете, насколько помогли. Без вас я бы…

Одри запнулась, не желая продолжать страшную фразу. Будь в этой пещере недоброжелательные львы, они бы просто выгнали несчастную на улицу, где дождь и холод добили бы ее и львят, что беззаботно барахтались в ее животе. “Надеюсь, с вами все в порядке, дорогие”, — мысленно обратилась она к своим будущим детям. Только сейчас она поняла, как устала, насколько сильна боль в ее лапах. Она аккуратно легла на бок, стараясь не опираться на огромный живот.

— Простите, я очень устала, — пробормотала она. — Я лишь вздремну, совсем недолго.

Язык ее заплетался, а глаза слипались. Когда боль в щеке ушла, а чувство безопасности пришло, вся усталость последних суток упала тяжелым камнем на Одри. Она просто физически больше не могла продолжать разговор. Ее голова тяжело упала на передние лапы, и, уже через пару секунд, львица крепко спала.

+3

34

Да, пройдёт ещё много времени, прежде чем к нему вернётся прежняя чуйка на шутки. Иногда ему казалось, что его рот и вовсе опасно открывать, потому что он нередко отхватывал за свои невзначай брошенные шутки или, по его собственному мнению, забавные фразы, но сейчас, он вновь ушёл подальше от Авелин и Одри, дабы в очередной раз не напроситься на удар Валлен, который он уже испытал на себе. Было больно.

Поспешно отойдя в сторону, лев снова сел у входа в пещеру, поглядывая на его спутниц, то на берег, чтобы заметить возможных гостей. Но потом, поняв, что стоит расслабиться хотя бы раз за многие недели, Тейрин попытался привести себя в порядок. Выходило плохо. Самец только и успел за то время, пока Авелин ходила за травами, избавить одну лапу от пыли. Язык горел огнём, грязь после его долгой "прогулки" настолько въелась, что придётся искупаться, что бы вновь блистать.

Осознав бесполезность затеи Бастард стал нарезать круги по пещере, умирая от скуки. Только сейчас в нём пробудилось желание общения, да причём такое сильное, что хотелось говорить без остановки несколько суток. Да и столько вопросов надо было задать, в особенности Авелин. Почему она ушла с родных земель? Как оказалась здесь, что видела, знает ли ближайшие группы львов у которых можно остановиться?

Как беспокойный подросток, подрагивая от нетерпения, Серый Страж ждал конца действий и вот она наконец отошла от Одри. Алистер попытался спокойно и чинно подойти к гривастой, стараясь не выдавать своего интереса:

- Мы можем поговорить? - пафосно спросил лев, таким образом пытаясь скрыть волнение.
- Я думаю у тебя,как и у меня осталось много вопросов, -  всё так же важно возвышаясь над ней проговорил Бастард. Сейчас он выглядел как напыщенный петух, а не как король. Хотя думал явно ровно наоборот. Да и видок бандита-оборванца вряд ли придавал ему шарма, хотя ещё не так давно он действительно выглядел как король, правда варваров.

Отредактировано Алистер (19 Май 2018 22:20:15)

+4

35

Во рту все еще оставался вяжущий и горький вкус травяной смеси, от которой у меня и самой чуть онемела пасть. Что же, по крайней мере базилик я нашла совершенно точно, ибо такое покалывание обычно и бывает от обезболивающих.

Да и к тому же, если смотреть на саму Одри, становилось понятно, что все-таки как то я да помогла ей. После моих несложных лекарских манипуляций львица заметно расслабилась, вздохнув, наконец-то, с облегчением.

- Не за что, самое главное отдохни - тебе пришлось многое пережить, - я ответила на благодарности серой еще одной порцией заботы, вновь мягко улыбнувшись.

"Каким же это нужно быть уродом, что бы въехать беременной львице по морде и настолько сильно ее зашугать, что она просто взгляда в свою сторону боится",  - внутри меня душу на мгновение колыхнуло злостью и острым чувством несправедливости из-за тех самых событий, через которых пришлось пройти Одри. Я не знала, конечно, подробностей, но и идиоту было понятно, что ничего хорошего с ней и не происходило.

Когда пестроносая наконец-то расположилась в углу пещеры и, кажется, почти сразу же уснула, я перевела взгляд на Фальку и Алистера. Оба они, что забавно, выглядели так, словно ожидали своей очереди со мной заговорить. Я на это совпадение усмехнулась, подойдя к ним обоим поближе.
Навстречу же мне, почти сразу же, двинулся Серый страж.

И, о, посмотрите-ка как он начал выпендриваться. А ведь стоило ему только одну лапу умыть, и тут столько уверенности и пафоса. А что же будет, спрашивается, когда он умоется весь? А если еще и искупается?.. К Создателю на уровне своей напыщенности не поднимется случаем?

- Ну уж если вы соизволите, - я усмехнулась. - А еще если мы будем говорить тихо, не стоит мешать Одри отдыхать.
Потом я, правда, замялась и задумалась. Глянув в одну из расщелин в своде пещеры я поняла, что уже довольно сильно рассвело, да и буря давно утихло. Можно было потихоньку выходить из грота да и поговорить нормально на улице.
Конечно же оставлять Одри тут одну я не собиралась - у меня в планах было дождаться ее пробуждения и отвести ее к ребятам из Банды. Все-таки Фастар, как я предполагала, не будет против пополнения в рядах. Тем более тогда, когда мы вот-вот только обосновались на побережье. В конце-концов Одри, пусть и беременная, но все же была крепкой и способной охотницей (судя по всему). Стоило бы ей позволить укрыться у нас и некоторое время спустя после родов, она сможет охотиться вместе со всеми.

"Ну, или если Фастар будет категорически против, я поручусь за нее и буду работать за нас обеих. Оставлять ее тут одну это слишком жестоко".

- Вообще, давайте выйдем наружу и поговорим там. Погода уже успокоилась, да и так мы не разбудим ее ненароком, - хотя... наверное Одри бы не проснулась даже если бы мы тут втроем устроили целую пьянку или драку. А то и все вместе и одновременно.

Я призывающе кивнула Фальке, приглашая ее последовать за мной, и пошла в сторону выхода из пещеры. Оказавшись снаружи, я невольно сощурилась на яркий утренний свет, хотя буквально несколько минут назад выходила сюда за травами.

- Так вот... Да у меня есть вопросы. Но я даже не знаю, какой первый задать... - я задумчиво обвила хвост вокруг лап, когда уселась на задницу на ближайшую травяную подстилку. Но самый важный вопрос, который меня волновал, пришел на ум тут же.

- Скажи мне, что Логейн мертв. Эта мразь должна была получить по заслугам, - в моих глазенках сверкнул опасный огонек, в котором, наверное, я бы с удовольствием собственнолапно сожгла предателя-генерала.

Заметив Фальку, что подошла следом за Алистером, я невольно переключила свое внимание на нее. Поймав себя на мысли, что если зеленоглазая сейчас соберется уходить и будет прощаться, мне даже станет как-то грустно, я тут же поняла, что успела поразительно быстро привязаться к этой самке. Наверное, дело было в том, что пусть и во сне, но мы успели с ней бок о бок пережить целое приключение.

- Ты остаешься, Фаль? Думаю в Банде Фастара найдется непременно место для тебя. Да и остальные будут рады пополнению в рядах.

+5

36

Беременная самка вскоре успокоилась и уснула. Глядя на ее успокоившуюся морду, все еще хранившую печать усталости, Фалька немного завидовала Одри. У нее скоро появятся котята — а у Фальки котенок был всего один, и малышкой Ос назвать было уже трудно. Не сегодня — завтра уже собственных львят заведет.

А хорошо было бы снова почувствать у живота маленькие пушистые комочки... Может быть, ей повезло, и последняя их ночь с Рудо увенчалась успехом? Хотя львица одновременно и хотела этого, и не хотела. В конце концов, выпавшие на ее долю переживания — это не самое лучшее время, чтобы вынашивать потомство. Кофейная улыбнулась с легкой печалью, тихо и осторожно, чтобы не потревожить, обходя задремавшую львицу, — хотя ту, наверно, сейчас не разбудил бы и давешний шторм. Лев подскочил к Авелин первым, надвинувшись на нее так, будто собирался допрашивать и бесцеремонно загородив гривастую от приближавшейся к ней Фальки.

Это было, наверно, даже хорошо. Хотя сердце львицы отчаянно стремилось обратно в облачные степи, на поиски родных, она все же обрадовалась даже такой, минутной отсрочке. Почему-то, — она сама еще не понимала, почему, — ей здесь было хорошо и комфортно. Даже пещера была вполне уютна. Фалька любила пещеры еще с того момента, как подростком жила на территории Муфасы. Последние месяцы им все больше приходилось спать под открытым небом или хотя бы под деревьями. Порой львица находила для себя укрытие в корнях дерева, но это все было не то.

Вот только захочет ли Рудо жить на одном месте, да еще и с каменной крышей над головой? Фалька знала, что ему по душе странствия; она тоже к ним привыкла, да и тревога за жизнь семьи и, особенно, дочери, порой заставляла ее без лишних сожалений покидать место ночлега, уходя прочь. И все же в глубине души ей иногда так хотелось осесть где-нибудь в одном месте, там, где безопасно, где можно расслабиться под защитой прайда.

— Я ухожу, — наконец, проговорила она, когда Авелин повернула к ней обрамленную яркой рыжей гривой морду, — мне хотелось бы остаться, правда. Но прежде я должна разыскать своих.
Сказала она это с сожалением. Львица чувствовала, что они с Авелин, наверно, могли бы стать... подругами. Да, подругами. С Рудо было хорошо, но они почти всегда были вдвоем, потом втроем с дочерью. Позже к ним присоединился Вирро, но никто из этих троих самых дорогих для Фальки львов не мог дать ей то, чего она хотела; кроме, разве что, Освин. Но той еще предстояло подрасти, а самке хотелось равноправных отношений, приятельских, с дружеской болтовней ни о чем, с совместной охотой.

Ну да что теперь об этом жалеть. Семья все равно важнее; львица с замиранием сердца предвкушала обратный путь. Она не знала даже, где ее верный спутник-сокол. Жив ли он вообще? В реку он не падал, это совершенно точно — но если сунулся искать ее в такую бурю, то легко мог погибнуть.

— Счастливо оставаться, — наконец, ровным голосом проговорила она, — надеюсь, свидимся еще. Передайте Одри мои самые наилучшие пожелания.
Ее голос чуть дрогнул; в самый последний момент в мыслях Фальки вдруг непрошено всплыло воспоминание о сне, которые видели они с Авелин и о словах последней, запавших в душу. Отвернувшись, она быстро пересекла пещеру и пропала из виду, скрывшись среди зеленых плетей, закрывавших вход.

----→ Морское побережье

+5

37

Алистер уже собирался огорчить Авелин ответом на её вопрос, но тут подошла кофейная и он решил не мешать им. Он не очень-то расстроился от того, что эта Фалька уходит, но после тго как её фигура скрылась за зарослям, в пещере сразу стало менее уютно и более одиноко. Да, их знакомство не длилось долго, да лев даже имени её не спросил, но учитывая то, что это первая за несколько недель кампания, то он скорее всего её запомнит.

Вся напускная важность стала осыпаться, вновь открывая ранимую и глубоко романтичную натуру Серого Стража. Ему сразу стали приходить на ум мысли о том, сколько дорогих ему львов ушли так же, да больше и не вернулись. В тот самый день битвы при Остагаре. Пришлось стиснуть зубы, что бы не взвыть от душевной боли, что обуяла Серого Стража. Сколько его товарищей полегло там, сколько семей потеряли своих членов и всё из-за одной твари, что не смогла справится с возложенной на него ответственностью с должной честью.

А теперь так не вовремя вспомнилась и его любовь, что предала его и оставила предателя в живых. Когти на лапах врезались в землю, оставляя глубокие борозды, а хвост ходил ходуном, поднимая пыль.

- "Надо была набросится на него, порвать его прямо там, а остатки кинуть в лицо Собранию Земель," - гневно думал Алистер, наконец поднимая полные ярости и боли глаза. Он буквально впился взглядом в морду Авелин. Её взгляд был слегка насмешливым, но явно заинтересованным. При взгляде на неё, бастарду стало немного полегче.

- " Наверное пора отпустить прошлое," - эта мысль появилась не в первый раз, но именно сейчас, она не исчезла, считаемая ненужной, а достаточно плотно засела в голове рыжего.

- К сожалению, по решению Собрания Земель, которое посетила моя напарница и заступилась за Логейна, нет не мёртв. И всё благодаря этой мерзкой предательнице и шлю... - Бастард не стал заканчивать слово, ведь он никогда не ругался настолько грязно да и сейчас не смог. Любовь к этой ветреной особе ещё жила. - Прошу прощения, мне не стоило так грубо выражаться.

- Тем более она спасла народ от Мора, я так думаю. Надеюсь она теперь счастлива на чёртовом троне Ферелдена, вместе со всей своей большой свитой. Думаю, что так и есть, так что есть какие-то плюсы в её существовании.

Отредактировано Алистер (2 Июн 2018 23:26:54)

+3

38

Фалька ответила на мой вопрос сразу, чем заставила меня расстроиться уже более ощутимо.

- Оу, в таком случае удачной дороги, - я улыбнулась зеленоглазой, искреннее желая, чтобы она отыскала свою семью. - Всегда буду рада тебя видеть - так что возвращайся, когда будет время.

Может дело действительно было в недавнем совместном сновидении, либо же мне просто было банально уютно в компании этой самки, я не знаю. Но в моей голове проскользнула мысль о том, что было бы неплохо найти кого-нибудь, с кем мне будет так же приятно общаться, как и с ней. Чтобы стать друзьями, наверное.
В банде, не смотря на довольно приличное мое нахождение там, установить действительно прочную связь я еще ни с кем не смогла. То из-за болезни и постоянной слабости меня не располагало к общению, то из-за этих проклятых кошмаров и совершенно не во время проснувшегося шаманского дара.

Когда самка поднялась и двинулась в путь, я бросила ей вслед еще несколько прощальных слов и про себя подумала:

"Надеюсь, с тобой все будет хорошо и то действительно был просто сон", - я закрыла глаза, словно бы загадывая желание. В реальность же меня вернул через некоторое время ответивший на вопрос Алистер.

- Сохранить предателю жизнь - гениальная идея. Мне такого никогда не понять, - мысли об ушедшей Фалечке сменились легким раздражением после узнанных новостей с родных земель.
Действительно, что-то, но то, что Логейн все еще жив, да еще и с чей-то подачки, подачки того, кого сейчас называют "героем"... для меня было непонятно.

Да, он был отличным стратегом и полководцем, он отлично показал себя в войне с Орлеем, но бросить короля и других солдат на смерть...
Меня в очередной раз дернуло от воспоминаний и вида Кайлавна в слоновьем хоботе.

"Нет-нет, такое совершенно точно нельзя простить", - я оскалилась, невольно подняв глаза на рыжегривого. Тот, судя по всему, совершенно точно разделял мои чувства и от этого становилось даже как-то... легче, что ли.

Этот лев тоже был там, он видел то же, что и я, и уже это немного, да роднило нас. Пусть сейчас он и изгнанник, по непонятным мне пока причинам, но другое я понимала точно - он ненавидит Логейна с той же, если не с большей ненавистью, чем я.

- Я потеряла в этой бойне мужа. Он заразился Сверной после Остагара... Я.. мне... - голос предательски пропал и я попыталась проглотить судорогу, которой мне схватило горло. Фразу заканчивать мне больше не хотелось, да и почему меня внезапно пробило на откровения.
Но Алистер был Серым стражем, пусть и бывшим, так что он должен был понять что же мне пришлось сделать и без пояснений.

После этого я замолчала. Я только вздохнула, решив не заполнять образовавшуюся паузу ничем. Тяжело прикрыв глаза, я чуть опустила морду и попыталась снова собраться.
"Когда же меня перестанет штормить только от одной мысли о произошедшем", - словно бы в насмешку над происходящем у меня во рту вновь заиграл металлический привкус крови. Но не чей-то, а самого Уэсли.

- В любом случае, если Мор окончен - это хорошо. Даже самые достойные из нас отбрасывают тень, пусть у некоторых эта тень размерами гораздо больше, чем их благие поступки, - решив, что эта фраза будет последним упоминанием Логейна на сегодня, если не вообще в моей жизни, я снова взглянула на Алистера.

"Если... если это была его "напарница", то он, выходит, тоже... спасал Ферелден?".

+3

39

Алистер отреагировал на фразу Авелин о спасении Логейна лишь фыркнув. Да, большего тут не сказать. Рыжему было приятно поговорить с кем-то, кто его понимает. Понимает и его ругательства, знает о Море и всём-всём. Только этот факт уже привязывал Бастарда к львице практически намертво. Он никогда не знал ничего иного, кроме как Ферелдена и, когда он уходил, в глубине души у него был страх неизвестности, будто у маленького котёнка. А теперь, рядом с существом, что знает здешние нравы, положение дел становилось легче. Намного.

Он внимательно её слушал, а когда её голос дрогнул, Серому Стражу стало не по себе от этого. Он с самого начала понял, что Авелин - натура жёсткая и далеко не неженка. От этого было жутко вдвойне. Бастард осторожно, смотря на неё своим фирменным тёплым взглядом, подошёл к львице, садясь рядом и приваливаясь к её пушистому боку. Он ободряюще взглянул на неё, печально улыбнувшись.

- Я тоже потерял там родных. С которыми я даже и не успел пообщаться толком. Брат и отец, - достаточно уклончиво сказал самец. Он приврал по поводу общения с ними, никаких разговоров и в помине не было... А теперь уже поздно, что либо делать. Король и его сын лежат в земле. - Но тебе, конечно, было тяжелее. Я даже представить не могу насколько...

Тейрин глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он был шокирован.

"Убить собственного мужа и не сойти после этого с ума. Сколько же силы воли в Авелин! А я просто жалок", - горечь от этих мыслей буквально чувствовалась Бастардом на языке. С этого момента он вновь почувствовал отвращение к себе, да такое сильное, будто он сам стал Логейном. Губы дрогнули, исказившись в горькую усмешку.

- Боюсь, что моя тень, после того, как я сдался на полпути, после того, как я бросил Ферелден, когда он более всего во мне нуждался, я даже хуже чем Логейн. Я потерялся в своей тени... - практически прошептал Серый Страж, слегка отодвигаясь, будто не желая пачкать её в своих грехах. - Теперь у меня нет дома, здесь я никого не знаю, а ты прогонишь меня, да и правильно сделаешь. Я отвратителен.

Вот и все эмоции, что сдерживались столько времени, прорвались наружу стремительным потоком. Алистеру было сейчас так плохо, насколько это вообще могло быть возможно. Боль, разочарование, осознание собственной никчёмности довели его до края. Моральные силы, что стремительно подтачивались после событий Остагара кончились и сейчас ему как никогда нужна поддержка хоть кого-то. И Бастард уткнулся лбом в плечо Авелин, сгорбившись и трясясь, будто напуганный котёнок что прижимается к матери.
Ах да, матери у него и не было никогда. Откуда он может знать что такое забота и любовь? Как он может ещё верить этому, после того, как единственный дорогой зверь предал его, как и все до этого? Все: отец, мать, наставник, любовь - все они оставили его умирать, да ещё и землёй присыпали. Как мило с их стороны, какая забота.

Отредактировано Алистер (3 Июн 2018 23:02:17)

+3

40

Последняя моя фраза прозвучала даже как-то слишком по-философски. Наверное, когда-то в свое время ее сказал мне отец и в памяти отложилось. Хм, возможно.

Но стража, видимо, моя излишняя поэтичность не смутила. Напротив, он глянул на меня, не враждебно и по-доброму, плавно подходя ближе. Я не стала отстраняться, не имея на то ни особых причин, ни даже, наверное, сил. После недавнего наваждения тело стало привычно ватным, в голове загудело.

Позволив себе слегка опереться на подошедшего Алистера, я взглянула на него в ответ и тоже грустно улыбнулась. В его словах тоже отчетливо прослеживалась грусть, но, как мне показалось, не скорбь. Как дальше он сам сказал, с потерянными родными он даже особо не общался.

- Без семьи тебе тоже не сладко было, я думаю, - я хмыкнула, переведя взгляд куда-то вдаль. Постепенно солнце поднималось все выше, заставляя медленно, но верно, перетекать утро в день.
Невольно это заставило задуматься меня о том, когда же я перестала из считать. Их - это дни.

До этого, едва сбежав с поля битвы, помогая раненному Уэсли дойти до укрытия, я отчитывала каждый восход, каждый закат, и особенно после того, как осталась в своем путешествии (или лучше сказать побеге?) одна. Сейчас же я очень смутно представляла то, сколько же вообще времени успело пройти после событий при Остагаре.
Видимо прилично, если в Ферелдене уже успели победить Мор.

Алистер же тем временем, видимо, тоже ушедший в свои мысли, снова подал голос. Я повернула голову в его сторону, неотрывно разглядывая выражение на его морде, пока он говорил. Делал он это тихо, буквально шепотом, но и сидел он достаточно близко для того, чтобы я могла расслышать.

"Отвратителен... Что же, у каждого за душой есть свои грешки и вина, которая давит сверху... И у него ее не меньше, чем у меня", - я плавно прикрыла глаза, прежде чем ответить. Некоторое время собиралась с мыслями, пытаясь сфокусировать все оставшееся после навалившейся усталости внимание на Алистера.

- Хэй, ты чего? - я легонько боднула льва, когда он сжался, начав мелко трястись. Стыдиться тут было нечего, война безвозвратно меняет зверей... Если в лагере, после отбоя, мы не слышали хоть чьи-то неловко сдавленные всхлипы, то значит плачущие просто очень хорошо их скрывали. - Не буду я тебя никуда прогонять... Я ведь тоже тот ещё фрукт.

Я постаралась улыбнуться, глядя рыжему в морду:
- Дезертир и беглый Серый страж - по-моему мы стоим друг-друга, а?

Похлопав его лапой по плечу, я на мгновение прижала его к себе чуть сильнее, после чего слегка отстранилась, чтобы удобнее было говорить.

- Если тебе некуда идти, ты можешь остаться тут. Я представлю тебя Банде Фастара. Думаю он не будет против, ведь мы только обосновываемся на побережье, а значит нам нужны новенкие.

Говорила я чистую правду, если уж красношкурый принял меня в свои ряды, когда я едва могла и имя свое назвать, парализованная кошмарами и видениями, то с Алистером проблем возникнуть не должно.

+3

41

Сон львицы был беспокойным: она дергалась, металась и морщила нос. Ей снился ее муж, снова и снова бьющий по щеке. Снился его властный голос, выкрикивающий страшные, жестокие оскорбления, его удушающий запах, который четким воспоминанием стоял в разуме Одри. Это первый из многих и многих кошмаров, которые будут сниться несчастной еще долгие годы. Время лечит раны, но шрамы, к сожалению, остаются навсегда.

Образ Мачукизо, стоявшего над ней с маниакальной улыбкой, прокручивался во сне, как заевшая кассета. По щекам львицы текли слезы как в грезах, так и наяву. До этого она не знала, насколько болезненными могут быть ночи. В прайде самке тоже снились страшные сны, но разум их блокировал, защищая от дополнительного стресса. А безопасность морской пещеры и чуткий надзор добрых львиц и льва как будто вскрыли зревший все это время нарыв. Кажется, разум Одри просто сдался и стал воспроизводить, все, чтобы, если так можно сказать, выговориться. Позже станет лучше, но сейчас был самый пик.

“Неблагодарная тварь!”, — выкрикнул рыжий самец в ее сне и ударил по животу, да так сильно, что Одри застонала и проснулась. Перед ней были стены пещеры, за стенами которой до сих пор шел дождь. Шерсть ее была сырой, но это не шло ни в какое сравнение с тем, в каком виде темная появилась в пещере.

Сейчас она тяжело дышала и осматривалась по сторонам. Никакого Мачукизо здесь, разумеется, не было. А вот боль в животе была реальной, да еще и какой! То, что ранее Одри приняла за усталость от перехода, оказалось совсем не ею. Львица уже рожала и прекрасно знала, что это были схватки. Причем, похоже, она проспала большую их часть. Организм буквально выключился на какое-то время, понимая, что вскоре ему предстоит поработать. Впрочем, особенных сил самка не почувствовала. Особенно, когда накатила очередная волна боли, которую пришлось стерпеть, сжав зубы и выпустив когти.

Одри огляделась и поняла, что в пещере она одна, но голоса Авелин и Алистера были слышны из проема. Паника накрыла львицу, взгляд ее заметался. Справится она одна или позвать гривастую самку? Та, все же, понимала в целительстве. Но как же страшно, господи, как же это все невообразимо страшно. Когда рождались ее первые дети, живот был куда меньше, чем сейчас. А вот боль была такая же.

Новая схватка застала ее врасплох, слишком быстрая и слишком сильная. Одри не выдержала и зарычала. Это был рык смешанный со стоном боли, громкий и такой жалобный, что, похоже, его слышали все за пределами пещеры. Авелин точно услышала, ведь всего через несколько мгновений она буквально ворвалась в пещеру.

— Авелин, началось, — с мольбой в глазах выдохнула львица.

Она знала, что делать. Но до этого с ней были повитухи прайда, они помогали и оберегали мать во время родов, знали, что делать. Ей так не хотелось оставаться одной, как же благодарна она была, что малыши решили появиться сейчас, а не несколькими часами раньше. С ней рядом Авелин, которая, похоже, знала, что делала.

Водоворот боли затянул львицу, она рычала и стонала, пытаясь внимательно слушать целительницу, которая подсказывала, что делать, когда дышать, а когда тужиться. Теперь было не страшно. Никаких чувств у Одри сейчас не было, только упрямая сосредоточенность на том, чтобы все закончилось хорошо. Она молилась предкам, чтобы все львята родились здоровыми. И только это ее волновало, ни внешность, ни характер, ничего. Только их безопасность.

+5

42

Начало игры.

Итак, поехали. Он был маленьким-премаленьким, можно сказать, крошечным среди ворочавшихся вместе с ним в материнской утробе братьев и сестры. Но это нисколько не умаляло его храбрости, целеустремленности и лидерских качеств! Нет-нет! Если бы он умел думать, то непременно решил бы, что станет первопроходцем, первым испробует неизведанное. Наверное, он действительно так думал, только подсознательно, иначе с чего ему, мелкому, опережать крупного брата? А безымянный захотел. Он шагнет в неизвестность! Поехали!

Первое, что он сделал - принялся толкаться. Инстинкты, поддавшись его воле "хочу-в-неизвестность-первым" вздохнули и подсказали, как делать. Крохотные лапки застучали изнутри по несчастному животу Одри. Кстати, может, одна из причин, по которой ему удалось-таки стать первым - он просто оказался в нужное время и в нужном месте. Правда, сам львенок об этом точно не хотел бы думать, коли сумел бы. Он чувствовал, что отдаляется от братьев и сестры, и на мгновение испугался - они столько времени провели вместе, но как будет там, в "неизвестном"? Его потянуло вниз - причем быстрее, чем он предполагал. Сказались мелкие размеры, удачное положение - неназванный первенец соприкоснулся с таинственным "неведомым" быстрее и легче, чем предполагали. Он забарахтался, чувствуя холод и ровным счетом не понимая, что происходит. Тело опутывала какая-то пленка, от которой, впрочем, его скоро освободили. Первенец. Мелкий, такой мелкий, что начинаешь сомневаться, здоров ли он, выживет ли он. На первый взгляд.

Львенок, оказавшись в незнакомом, страшном окружении, пытался что-то понять, осознать, унять страшное чувство одиночества и страха. Он завыл - протяжно, требовательно, засучил лапками  - эй, я здесь! Я в "неизвестном"! Он забил лапками так сильно, как умел, развеивая впечатление о себе, как о маленьком и слабым. Так, ладно, может, определение "маленький" можно оставить, но слабый - еще чего! И, к счастью, страшное время длилось недолго. Всего несколько секунд. А потом его пододвинули к чему-то теплому, большому, к чему-то, что львенок подсознательно окрестил как "безопасное место". А еще это значило - он не один. Вопли безымянного стихи.

+5

43

Начало игры

Тепло обволакивало его со всех сторон. Так было сколько он себя помнил. Маленький детёныш, ещё не осознающий кто он такой, не знающий о существовании мамы, такой большой и в будущем такой любимой. Его крошечные веки были плотно закрыты, и сквозь них не проникало света. Впрочем, он даже не знал, что такое свет или тьма. Ему было всё равно. Ему тут было хорошо, уютно и сыто, и на данный момент только это имело значение.

Несколько недель назад малыш и не догадывался, что он тут не один. Ровно до того момента, как он не почувствовал толчок со стороны. А потом ещё один, и ещё. С каждым днём его таинственные "соседи" становились всё больше и неугомоннее. Они росли, как и он. Детёныш, правда, тоже не сдерживался и всегда отвечал им пинками в ответ. То-то же, обижать его! Он даже и не догадывался, что их мама от этого, возможно, испытывала дискомфорт.

Однако так не могло продолжаться вечность. Львёнок не знал, почему, но какая-то неведомая сила вдруг сотрясла его "убежище", и он почувствовал, как что-то тянет его вниз. Ему было страшно. Но вместе с тем его переполняло любопытство. С одной стороны это было похоже на конец света, а с другой его, возможно, ждал совершенно новый и неизведанный мир!

Разочарование заполнило его, как только он приземлился на твёрдую каменную поверхность. Тут было холодно и пусто. Малыш попытался закричать, но ему помешало что-то склизкое, тут же забившее ему рот и нос. Страх превратился в панику. Львёнок отчаянно забарахтался, но тут же почувствовал, как по его мордочке и телу прошлось что-то мокрое и шершавое, смывая плёнку. Затем ого пододвинули к нечту большому и пушистому. Малыш, недолго думая, подполз поближе и вцепился в некий отросток, источающий аппетитный аромат и замолк, тихо причмокивая и набивая себе желудок молоком.

+6

44

Начало игры

Тут было тесно, но тепло. Тепло, сыто и безопасно. Для малыша этого было достаточно, чтобы хорошо развиваться и расти. Мальчик рос в одном теплом убежище вместо со своими братьями и сестрой, о которых практически не знал в силу своего возраста, который, можно сказать, вовсе уходил в минус. Конечно, малец догадывался, что у него есть кое-какие маленькие соседи, когда кто-то пихал его в спину и бока, но то лишь успокаивало его. Он не один в этом маленьком мирке, а значит все вдвойне хорошо.

Но навсегда остаться тут не получится. В новой стадии жизни приходится уходить в новый и совершенно незнакомый мир, полный и опасностей, и прекрасного. Детеныш об этом знать не мог, поэтому даже забеспокоился, когда стенки теплого и уютного "домика", где он жил с сиблингами, начали подгонять его куда-то по тесному тоннелю. Мальчик выставил лапки вперед и обнаружил, что некоторых его братьев на месте уже нет, как и этой обволакивающей сырости. Стало быть они ушли. Пора и ему самому идти вперед к новому и неизведанному. Поэтому дитя просто позволило течению жизни его подхватить и понести куда-то, куда уже унесло его братьев.

Тысяча незнакомых и местами пугающих ощущений. Сырость больше не грела, а наоборот - обдавала холодом. Тут слегка пахло солью, водой, другими львами. Мальчик оказался совсем рядом с чем-то, вернее кем-то, большим и теплым. Очень приятно пахнущим, так напоминающим старый тесноватый, но уютный мирок. Вот здесь он и останется. Тут безопасно и хорошо. Малец заметил, как вдруг стало тяжело двигать лапами, когда попытался подплыть поближе к местечку, где так сладко пахло молоком. Точно, тут ведь все совершенно по-другому. Тут не плавают. Тут ползают.

Новорожденный выглядел крепеньким и здоровым. Пока он мало отличался размером от обычного ребенка, как его второй старший братец, но был заметно больше первого. А еще, что очень мило, он унаследовал мамин мраморный носик. Малыш неловко передвигал широкими пухленькими детскими лапками в попытке подобраться поближе к материнскому животу. И может бы у него это получилось, но тут же по его голове, загривку и спинке прошлось что-то шершавое, от чего стало намного легче и даже суше, а второе нечто заботливо пододвинуло его к главной цели мальца - животику с молоком. Первым делом малыш проверил, рядом ли ушедшие в новый мир первыми братья. Удостоверившись, что они здесь, мальчик принялся за еду, время от времени потягивая лапку в другую от старших сторону, чтобы проверять наличие остальных сиблингов. Слишком уж он привык, когда их много и когда они вместе.

+5

45

Начало игры

Девочка ерзала нетерпеливо в своем уютном жилище, которое она разделяла с сиблингами. Она не знала от чего у нее такое странное чувство где-то внутри. Но будь малышка постарше, то точно бы заявила, что это волнение, смешанное с любопытством, приправленное щепоткой нетерпения. Хоть мелочь ничего не понимала, но что-то ей подсказывало, что надолго здесь она не останется. Ведь так не должно быть, потому что подобное будет не интересным. Как мелкая догадалась? Ну, их теплое уютное местечко переставало быть таковым. Может из-за того, что ее непутевые сожители слишком много били лапками по стенками. Девочке бы хотелось пихнуть их в ответ, мол, заявляя, что так делать нельзя. Но внезапно места становилось все меньше и меньше, а ее сиблинги куда-то исчезали. Холли заерзала сильнее. Ведь она хотела первой попасть в неизвестность, первой узнать что происходит. Поэтому когда ее потянуло куда-то вниз, девочка была полностью к этому готова.

Оказавшись в новом месте, которое было холодное и колючее, котёнок поначалу испугалась, так как не могла вздохнуть. Но когда ее облизало что-то шершавое, но вовсе не противное, а такое родное, теплое и приятное, что малышка тут же захотела больше этой ласки. Мелочь громко пискнула, заявляя этому миру, что она появилась на свет. В какой-то момент львенка осознала, что способна ползти. И вот чей-то теплый толчок в бок помог малышке оказаться рядом с такими же теплыми комками шерсти. Конечно, малышка хотела повозмущаться, что не первой вылезла на встречу тому родному шершавому языку. Но когда девочка обнаружила, что большой теплый бок, не такой как маленькие рядом может ещё давать ей вкусную теплую еду, то малышка жадно вцепилась в сосок матери и начала пить. Вскоре от нее можно было услышать довольное урчание, которое выражало благодарность, а так же любовь к большому шершавому и пушистому существу, которое о ней заботилось.

Отредактировано Холли (20 Июн 2018 13:52:39)

+4

46

Начало игры

Хорошо - именно таким образом можно охарактеризовать его положение. Крохе было именно хорошо, тепло. Чувство безопасности, пожалуй, было приоритетным. Он ещё не осознавал себя, с точки зрения того, чем он является или кем. Ни того, что было вокруг него. Но, он знал, что существует. Есть и всё тут! Он чувствует тепло вокруг себя, он чувствует, что защищён от всех невзгод, а это самое главное на данном этапе.

Однако со временем понятие «хорошо» подверглось испытаниям. Во-первых, становилось тесновато в его убежище. Кто-то его теснил, причем этих «кто-то» было слишком уж много. Иногда они толкали кроху. С существованием соперников пришлось примириться, а вскоре он к ним привык. Они стали его неотъемлемой частью в каком-то смысле. Такие добрые соседи, к которым быстро привыкаешь. Если бы его ещё не пинали время от времени, то было бы славно.

Малыш привык к тесноте, больше его ничто не беспокоило до поры до времени. К сожалению, кто бы мог подумать такое, что ему придётся столкнуться с неожиданными переменами, которые внесут коррективы в его безмятежное существование. Однажды он ощутил, что его что-то неумолимо тянет в неизвестном направлении. Он никак не мог побороть неумолимую силу, как ни старался. Всяческое сопротивление было бесполезным. Его уносило всё дальше и дальше. Куда? Зачем? И почему именно он? Так страшно! Стало страшнее, когда он обнаружил, что больше не было привычной уже тесноты - его «соседи» пропали! А за ними пропал и он.

Сначала он ничего не понял. Всё так странно: холодно, мокро, совершенно неуютно и жестко. Страх отступил, а на смену ему пришло чувство возмущения, если можно так выразиться. Он мотал головой из стороны в сторону, не понимая куда же подевалось его теплое и безопасное убежище. Рефлекторно он задвигал лапами, пытаясь скрыться от жестокой действительности, в которой оказался. Так ещё и невозможность сделать вдох оказывала удручающее впечатление. Но, вскоре, по морде прошлось что-то шершавое, влажное. А после он смог беспрепятственно вдохнуть, выдохнуть. Всё вокруг было таким странным, чужим и ужасно интересным. 

Не успев понять, что происходит, он уже оказался рядом с сиблингами, с которыми, казалось, он расстался на всегда. Да-да, они были рядом, он их каким-то образом узнал. Теперь, когда котёнок был не один в этом загадочном месте, он, следуя инстинктам потянулся к теплому животу матери. Теперь всё было снова хорошо. Зарывшись мордой в мягкий мех, он почти сразу успокоился, и затих.

+4

47

Алистер благодарно взглянул на Авелин, что тесно прижалась к его плечу, ободряя льва. Он тоже прижался, вспомная какого это - иметь дружеское плечо для поддержки. Они сидели так с минуту, но потом Одри завозилась в глубине пещеры. Она что-то бормотала, а потом вскрикнула и резко подняла голову. Он видел в темноте пещеры очертания её грузной, дрожащей фигуры, ярко блестящие от слёз и боли глаза.

- Авелин, началось, - прошептала львица, а Алистер впал в ступор. Как в замедленной съёмке, лев смотрел, как рыжегривая подрывается с места и бежит к Одри, что распласталась по полу, а её хвост ходил ходуном, подергиваясь от накатывающей на неё боли.

В голове Серого Стража была пустота, ни одной мысли, но через пару секунд он вдруг осознал:
- " Она рожает! " - в панике подумал самец, чуть не заорав это на всю пещеру. Глаза стали огромными и в них плескался неподдельный ужас. Кто же мог подумать, что воин, прошедший многие кровавые и ужасающие по своим масштабам битвы, испугается процесса деторождения.

Бастарда вдруг замутило, и он шатаясь проговорил:
- Я, пожалуй, выйду, - и, действительно, пулей выбежал из пещеры, останавливаясь рядом с входом, ложась на землю и закрывая глаза, лишь бы мир перестал плясать перед глазами.

Одри рычала и стонала от боли, а лев не знал куда себя деть, лишь бы этого не слышать. В итоге, Тейрин просто накрыл голову лапами и просил высшие силы, чтобы этот кошмар закончился быстрее. Он так сосредоточился на игнорировании родов, что действительно не заметил, как они закончились.

Алистер открыл глаза и нерешительно убрал лапы с гривы, что теперь выглядела ещё хуже чем раньше. Самец напряг слух и смог услышать тихий писк.

Облегченно вздохнув, он нерешительно зашёл в пещеру. Слишком близко лев не подходил, ещё помня страх Одри перед самцами, что теперь мог ещё больше усилиться из-за детенышей.

Серый Страж издали наблюдал за комочками, что копошились у живота матери, и у него сжалось сердце от умиления, радости и облегчения. Все пять были разными, но одновременно похожими. Особенно его внимание привлёк светлый пушистый комочек.

- "А может и я был таким же?" - подумал Алистер, тепло улыбнувшись. Он очень любил детей : играть, заботиться о них было для него наслаждением для души. И сейчас он даже немного расстроился от того, что не имеет возможности повозиться с этими малышами.

+5


Вы здесь » Король Лев. Начало » Морские пещеры » Пещера целителей