Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные эпизоды » Hell a Wess [Toffee|Devas]


Hell a Wess [Toffee|Devas]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


http://s6.uploads.ru/xXfc3.png
Поэты говорят, что мир спасется любовью,
Но чистую любовь никто не видел века!
И той, что откроет Врата Преисподней
Цена невысока!


Время действия: Месяц назад
Место действия: За пределами карты, холодные горные вершины близ пещер Опустошителей
Время суток и погода: снежно, холодно, туманно, чистое и прозрачное звездное небо над головой
Обстоятельства отыгрыша: Упокой душу того слона, на костях которого прилегли передохнуть шаман и его младший брат. И дайте силы Великие Предки, решить все миром и без увечий, которые грозится оставить незадачливым шаманам призрак грозного Хранителя сей вершины.
Цель отыгрыша: Лотерея миниквестов [сентябрь 2017] "Размер имеет значение"

Отредактировано Toffee (3 Окт 2017 01:13:16)

0

2

Капризные, словно котята, которых только что оторвали от материнской сиськи.

Все то им надо, всем то они недовольны. Хотя сами же сдались и подчинились чужой воле, ведомые по слову чужому и предавшие своего бессменного лидера. Чуть более тщедушного и жалкого, чем они сами. Темный самец лежал на отвесном приступке скального навеса над их логовом, свесив морду над пропастью и с любопытством наблюдая за возвращением охотников со знатной добычей в громадных челюстях - матерый, рогатый буйвол с толстой шкурой был до того тяжелым, что на помощь едва корчующим тушу через камни самцам подоспели остальные Опустошители, волоча тушку по кочкам до самой ложбинки служившей львам подобием обеденного стола. В том числе собратьям-добытчикам помогал и Девас. Девастатор свирепо кусал труп за плечи, захватывая в свою пасть с акульими зубами побольше толстой шкуры и неистово мотал косматой башкой, растрепав от усердия свою природную необычную прическу до кустистого огненного нечто, торчащего щетинками во все стороны.

И единственным, кто никак не принимал участия в общем деле, оставался Тоффи, вальяжно отдыхая где-то на верхних уровнях пещеры, да зыркая вниз своими медовыми, горящими в полумраке горной обители глазами. У него над головой каскадом сонно посапывали летучие мыши, гроздьями усеивая холодные стены убежища и ничуть не смущаясь чужаку, расположившемуся фактически в гуще их летучей стаи. Изредка их мохнатые тельца напоминающие куколки гигантских бабочек сонно шевелились, расправляя кожистые крылья, касающиеся холеных боков наблюдателя, подмигивали своими крохотными глазенками-угольками, и снова уютно сворачивались клубочком, спрятав огромные уши-локаторы. Тоффи тоже не смущало такое соседство с маленькими летучими существами, мало того, среди них он ощущал себя гораздо лучше - звери подобные им всегда были ближе к бесплотным  духам, чем эти смешные львы, наивно считающие, что сила в этом мире решает все. Выживает сильнейший, хах? Посмотрите на них, посмотрите на змей... посмотрите на пауков скрывающихся во тьме ночной у вас за спинами, плетущих паутинку для неосторожной добычи - разве они полагаются на силу, ради того, чтобы выжить?  Но ведь объяснять на пальцах плебеям, что их сплоченный коллектив ничего больше чем марионетки в куда более жестоком мире, куклы того, кто может их уничтожить одним щелчком - метать бисер перед свиньями.

Тоффи стойко игнорировал те недовольные взгляды, что были устремлены в его взъерошенный затылок. Он все еще смотрел на них снисходительно, сверху вниз, с презрительной ухмылкой отвечая на гневное рычание. И смачными пощечинами на попытки подавить высокомерную натуру шамана - смотри на кого лаешь собачонка. Собачнока которая побежит потом жаловаться на старшего брата их лидера своему капитану, скуля и ноя ему на ухо, как этот красногривый черт совершенно не уважает их и традиции настоящей крепкосплоченной банды. Команда героев Африки на взлет. Один за всех и... как там дальше?
Сладкоголосый мистик умудрялся сочетать несочетаемое, находясь как и внутри большой "дружной семьи", так и прекрасно обходился без нее.

Плавно, словно сгусток самой тени вспыхнувшей резким красным пожаром, самец спрыгнул на нижние ступени, пританцовывающей походкой направляясь к только уложенному буйволу, не дожидаясь когда Девас первым откусит кусок. - Хорошая работа ребятки, подвиньтесь ка, - лениво муркнул Ириска, склонившись над шеей вывалившей язык наружу бедной жертвы, трепетно обняв ее лапой и внимательно, сквозь томно приопущенные веки скользя взглядом по жилистой тушкой, выискивая на раскуроченном чужими когтями и зубами теле самое сочненькое и лакомое местечко. В итоге выбрав себе сочный кусок окорока, неуловимым движением с хрустом и треском лопающихся связок вырвав увесистый шмат из общей истекающей кровью массы, Тоффи все с тем же скучающим выражением перепачканной морды медленно удалился в дальний угол пещеры, где и растянулся во весь свой рост, зажав в передних лапах свой обед. Аккуратно подцепляя толстыми клыками влажную, волокнистую плоть, самец со свистом втягивал в себя тонкие слои, словно обильно залитые соусом спагетти, не обращая ровным счетом никакого внимания на недовольный шепоток, гулом сотрясший "трапезную". И целый сонм разноцветных глаз, все как один устремленных в его сторону закрытую косой тенью.
На мгновение темный шаман оторвался от своего увлекательного занятия, прекратив чавкать на всю пещеру и поднял голову, взирая на своих недругов сквозь лохматую челку прилипшую к нахальной кривой физиономии - ну что? И вновь невозмутимо принялся уничтожать свой кусок, облизывая каждый камешек, чтобы ни капли крови, ни крошечного рваного кусочка не пропало.

- Капитан... почему эта падаль ворует нашу добычу? - с грудным рыком подал куда более внятный и раздельный голос во всеобщем жужжании один из охотников, демонстративно оскалившись и царапнув черными, по-вороньи загнутыми когтями холодный камень.
- Почему он ничего не делает, зато жрать горазд! - презрительно сплюнул его сосед, повернувшись в итоге костлявой задницей к немо взирающему на них снизу вверх Тоффи, принявшись остервенело терзать уже надкусанного буйвола - а что они могут сделать? Нападут, разорвут, изувечат? - "Я бы расхохотался, да что-то мясо в глотке, боюсь, застрянет."
Сахарный некоторое время молча разглядывал угловатые линии чужого крупа, демонстративно выпяченного в его сторону и ехидно ухмыльнулся, растянув угловатые уголки губ в ехидной, этакой, знающей ухмылке, подернув щеточкой мятых усов и прищурившись. Вот оно это хваленое стайное чувство. сами по себе без направляющей длани кто они есть? Ползают слепые, беспомощные, скалят зубы на кого-то кто сильнее их... прежде всего на ментальном уровне. Они боятся его. Все как один. Тоффи это прекрасно знал - боятся и ненавидят, чувствуют кровожадный и злобный нрав под потрепанной шкурой, хотя только недавно восхищались и превозносили братьев-освободителей, показавших им насколько жалок был их первый вожак. Вот она народная любовь.

- "Крысы," - Тоффи устало поднимается со своего места, потягиваясь и разминая все конечности разом. Ему надоело находиться среди овец. Тупых, наивных, обремененных какими-то глупыми бесполезными кодексами. Самец бросает прощальный взгляд на недоеденную "вырезку", и равнодушно отворачивается устремив взгляд в потолок. Тот же шаг пропитанный ленцой и тленностью бытия, подворачивая лапы и пришаркивая по исцарапанному полу пещеры уводит самца прочь. В окружении внезапно проснувшихся летучих мышей, вихрем, с писком и оглушительным скрежетом пронесшихся мимо задумчивого шамана в сторону округлого выхода, встряхнув бурным порывом ветра его вишневую гриву, и устремляются в снежные небеса, на мгновение закрыв собой круглую, всю такую недружелюбную луну.

Отредактировано Toffee (3 Окт 2017 21:25:25)

+2

3

Девас давно не припомнил такой удачной охоты.

Конечно, для этого группе охотников пришлось уйти аж вглубь саванны, практически до самой реки, где Опустошители хотя бы могли рассчитывать на более крупную добычу, чем та, которая паслась у подножия гор. Иногда они уходили с ночевкой, а случалось, что и несколько дней логово банды одиноко простаивало, терпеливо ожидая возвращения своих обитателей. Но такие длительные походы приносили свой успех: львы никогда не возвращались без крупной добычи, которой вполне хватало, чтобы добрый десяток взрослых здоровенных самцов наелось досыта и блаженно отвалилось отдыхать, словно зажравшиеся свиньи.  К тому же, на следующий день всегда оставался запас недоеденной туши.

На этот раз им попалась огромная буйволица, которая предпочла в одиночку выставить свои изогнутые рога против нападающих львов, отчаянно спасая нерадивого теленка. Грозно мыча и вспахивая копытами землю, она довольно ловко подставляла хищникам свою твердолобую голову, не давая им напасть на себя со спины. Единственный выход – подавить разъяренного быка измором, но Девас отдал распоряжение выцепить и умертвить того спасенного бычка, после чего притащить его сюда, прямо к кольцу загонщиков. Когда же мать увидела осклабившуюся морду Листа, перемазанную чужой кровью, у которого между зубами свисал ее мертвый детеныш, она издала истошный рев, наполненный болью и отчаянием.  А затем просто сдалась кровожадным хищникам, безропотно позволив им перекусить себе мощную шею.

Да и обошлось все без ощутимых потерь, учитывая силу такой матерой буйволицы. Ну разве только Клэнси вывихнул лапу, злополучно отпрыгнув назад, и теперь ему приходилось кое-как плестись позади всех, с небольшими вынужденными остановками. Как говорится, сам виноват.

- Живее шевелите задницами, парни! – задорно подгонял уставших охотников Девас, в очередной раз наворачивая рысцой вокруг львов,  которые старательно перли в клыках почти тонну сочного жирного мяса, шумно отфыркиваясь от натуги. – Мы почти дома.  – И сам приблизился к массивной шее мертвого травоядного, чтобы крепко ухватиться за нее – по каменистым неровностям возле скал тащить тушу было ну очень затруднительно.

Едва только показались знакомые очертания пещеры Опустошителей, темный шаман тут же разжал челюсти и, чуть забежав вперед своей процессии, издал глухой призывной рык для тех немногих оставшихся, которые терпеливо поджидали возвращения хвостатых ловцов с долгожданной добычей. – Давайте, помогайте! Тяни его сюда!

Вот так. Пусть хоть немного поработают, прежде чем нажраться до отвала.

Девастатор вовсе не удивился отсутствию Тоффи среди поспешивших на помощь львов. Этот хитрожопый жук вообще не любил марать свои чистоплюйские лапы о всякую грязную работенку, такую как, например, раздел недоеденной туши про запас или, скажем, помочь прогнать оголодавших крокодилов с места водопоя.
Так оказалось и на этот раз: сладкоголосый старший брат обнаружился на верхнем ярусе логова, с ленивой харей наблюдавший за стараниями Опустошителей. «Ну конечно… Где же тебе еще быть во время обеда? –  бросил взгляд на двухвостого мутанта Девас, ничуть не скрывая скепсиса в кроваво-алых глазах со злым прищуром. – На сытый желудок, поди, крепче спится».

Он уже давным-давно привык к столь показательному гонору своего сородича в банде, у которого чувство собственного величия, мягко говоря, зашкаливало. На многие выходки Тоффи Девас просто закрывал глаза, хотя бывали моменты, когда Ириска превращался в зарвавшегося мудака, с явным намерением схлопотать себе в рожу, и между львами неминуемо вспыхивала перебранка, чаще всего оканчивающаяся очередным выяснением отношений. Опустошитель уже замучился считать шрамы, полученные не на азартной охоте или в сражении против расхрабрившихся падальщиков, а в яростной схватке с собственным братом за признание авторитетов и попыток поставить друг друга на место.

На ироничную «похвалу» Тоффи Девас лишь мрачно хмыкнул, не считая нужным рассыпаться в ответных репликах. Остальные львы, плотным кольцом обступившие тушу буйвола, в гробовом молчании следили за манипуляциями красногривого шамана, решительно не понимая, с какого перепуга этот мутный прохвост вонзает свои клыки в еду первым, словно правящий король. Деву стоило больших усилий сдерживать всеобщее негодование среди своих парней, которые уже не стеснялись кривить злобные гримасы при виде Тоффи и угрожающе скалиться. Но сейчас же ему банально надоело.

Довольно. Хватит. Утомили.

Не желая больше слушать ни единого слова в адрес старшего брата, темный расслабил уши и с усталым вздохом прикрыл веки, сохранив, однако, хмурое выражение на морде. Пока Тоффи неспешно обсасывал сочную мякоть добытого буйвола, Девас даже не притронулся к еде, как будто слюна мутанта была отравлена или проклята, и теперь после него есть было нельзя. Остальным же голодающим хищникам приходилось следовать негласному правилу из устава банды «первым всегда надкусывает вожак» и в тягостном ожидании перебирать лапами на месте, выражая свое недовольство резким дерганием хвоста. Когда Тоффи, наконец, свалил из пещеры в свое шаманское полнолуние, Девастатор тут же грузно лег на его место и, собственнически прижав лапищей толстый пласт истерзанной кожи травоядного, вонзил свои акульи зубы в долгожданный обед. Некоторые из Опустошителей, которые были не столь оскорблены высокомерностью старшего брата капитана, последовали его примеру, кровожадно впившись в огромную тушу.

- Ты промолчал, капитан, – Харт, огромный, как сама гора, самец, склонил свою массивную башку прямо к алым зрачкам Дева, который тут же недобро прищурился. – Почему ты позволяешь своему брату класть хуй на наши правила? – лев был крайне зол, его аура излучала багровые всполохи. – И почему мы должны молчать?
- Ты хочешь поговорить с ним об этом, Харт? – с показательной невозмутимостью облизнул свои окровавленные усы шаман. – Вперед. Только сделай одолжение, избавь меня от своих возмущений  хотя бы на время обеда.
- Уж я-то поговорю с этим мудаком как следует! – рявкнул матерый, с такой силой шлепнув лапой по окороку буйвола, что морду главаря Опустошителя тут же обдало мелкими ошметками мяса. – Раз ты сам не можешь!
- Пошел на хер, Харт! - Девастатор угрожающе наморщил переносицу, обнажая свои страшные зубы. Стрела Яка алой смертью поднялась над головой хозяина, готовая в любую минуту вонзить свои грозные когти в косматую голову смутьяна.  – Вали отсюда! – он обвел остальных своих колючим взглядом и хищно поинтересовался, звучно щелкнув челюстями: - Еще кто-то желает поговорить с Тоффи? С Праотцами? С лысым бабуином? Нет таких? Чудесно!


Дважды Харта уговаривать не пришлось. Огромный охотник буквально рванул из пещеры, подгоняемый черной злобой, которая была готова сокрушить любого неудачника, попавшегося под горячую лапу. От приподнятого настроения в связи с удачной охоты не осталось и следа. А столь грубый посыл капитана и вовсе обрушил его под самые плинтуса.

Это все он виноват.

«Порву ублюдка! - билась кровожадная мысль в голове самца, пока он огромными прыжками гнал по следам Тоффи. – Не оставлю от него даже спаренного вонючего отростка!»

Разумеется, прогулочным шагом Ириска не успел уйти слишком далеко, и вскоре Харт уже заметил багровую гриву, мелькнувшую в начале узкой горной тропы. Матерый прибавил шагу, на ходу собирая переносицу в гармошку, чтобы обнажить свой жуткий оскал. Его расчет был кинуться ровно на наглый загривок Тоффи. Растерзать. Пустить кровь. Трепать до тех пор, пока не лопнет лощеная шкура.
- МРАЗЬ! – оглушительно рявкнул лев, прежде чем броситься на спину высокомерного шамана, которого откровенно презирал и ненавидел.

Отредактировано Devas (27 Окт 2017 08:55:47)

+2

4

Тоффи удалялся от логова примерно с тем же выражением на морде, с каким его и покинул - совершенно постной и равнодушной физией, плотно поджав тонкие губы и лишь изредка сыто облизываясь, снимая языком кровавые подтеки на усах и подбородке.
Скажите пожалуйста, какие нежные. И чего им не нравилось?!

Темношкурому не то что бы надоели эти бесконечные обвинения в беспросветной лени и нахальстве в его сторону, но его уже начинали порядком бесить эти взгляды в спину, глухое ворчание, а то и проклятия в черную многострадальную задницу. Чем дальше - тем веселее. Если бы не он, Тоффи, если бы не его слишком здоровый для этого симпатичного черепа великий ум, что освободил эту компашку от рабства и подчинения гнилушке вроде Людо, что бы с ними стало со всеми? Вот именно... Ничего! Ничего хорошего.
Кто указал верное направление этим неблагодарным, ткнув лапой на беспросветную тупость их первого лидера, такого мелочного и никчемного? Тоффи.
Кто предоставил им идеального вожака, способного не просто руководить группой, но и защищать ее, более чем достойного, разделяющего напополам с ними все их горести и беды в голодные и холодные месяцы, что были здесь довольно часто? Опять Тоффи!
Он убил двух зайцев - брат теперь чувствовал себя нужным, не просто пешкой в большой семейке чудиков, где он не старший, не младший, а самый что ни на есть средненький, к тому же не знающий, по какой кривой дорожке ему выбраться из омута нерешительности, а эти шакалята обрели старательного наставника, у которого за плечами опыт общения с духами, большие странствия и дополнительные мозги в виде его великолепного старшего брата, играющего роль доброго советчика. То, что Тоффи не охотился с ними, не трамбовал запасы до истощения, не заботился о работе со всеми наравне, была лишь малая часть... благодарности, которая присуждалась ему по праву. У него были свои заботы и не менее важные, чем бегать в стае здоровых лбов, в поисках пропитания. Более высокие, скажем так.
И это понимали все, без исключения, когда темный шаман, бывало, пропадал на несколько дней неизвестно где, а потом возвращался с отчасти даже безумным видом - взъерошенный, усталый, с обгоревшей гривой и грязными лапами перепачканными в угле, птичьей крови и бурой глине, которую можно было найти в подтаявших ущельях на склонах, рядом с водой.

Иногда с ним уходил и Хаган, единственный в группе, помимо младшего брата, кто имел хоть  какое-то представление о потустороннем мире. Он помогал Тоффи в проведении ритуалов и медитации, собирал вместе с ним едкие, пахучие травы, курение которых порождало галлюцинации и головную боль, и ночевал с товарищем под открытым небом, иногда на всю ночь выбывая с мутантом в астрал, к призракам - возвращался к товарищам такой же оголодавший, измазанный ритуальной кровью и безумный. Он хоть отчасти понимал мутанта. Только отчасти, ведь он все еще член их "стаи", притом весьма раздражительный ко всему. Это Хаган... но Девас никогда. Братишка был слишком занят самоуправством, превратившись из практикующего мистика в местного "капитана", обеспокоенного только мирскими делами, только тем, что видели его глаза и только тем, чего ждали от него совершенно простые, из плоти и крови члены банды, а не духи.
Духи были недовольны его братом в той же мере, как опустошители самим Тоффи.

Всему нужно равновесие, даже здесь чаша невидимых глазу весов балансировала на равнозначных чувствах. Возможно именно нелюбовь покровителей шамана к его недругам (к нему самому тоже, но к нечестивцам, разумеется, в разы больше), и спасла медленно, задумчиво бредущего вверх по горной тропе самца от внезапной, и очень, надо сказать, подлой атаки в спину. А может просто его потенциальный противник слишком рано выкрикнул свое злое и обиженное "мразь!", да еще так громко, что его, наверное, все в округе услышали, и лавина небось испуганно скатилась вниз буйной погодой реагируя на раскатистое эхо бойца.
Ириска просто молча сделал шаг в сторону, грациозно подобрав лапы и встав в позу стойкого оловянного солдатика - смешно прижав тонкие конечности друг к другу и разведя пальцы в стороны.
Слава Первородным, тропинка была достаточно широкой, чтобы на ней поместились двое, и темношкурому не пришлось выполнить вендетту Харта самостоятельно, отчаянным прыжком в молочно-белый туман пустоты, прямо за его костлявой попой, без страховки и парашюта.
Тоффи просто скромненько встал у самого края, с любопытством щуря свои янтарные, недобро сверкнувшие глазищи, пока подчиненный Деваса с утробным рыком по инерции еще немного пролетел вперед, вверх по крутому склону, загребая выпущенными когтями гальку и окаменевшую почву. Рыжая, почти огненная, густая грива, плотно окольцевавшая худые плечи двухвостого шевелилась, словно живая, повинуясь постоянному потоку ветра, сквозняком пробивающего отвесные пороги их природного обиталища. Это придавало кривозубому мутанту еще более устрашающий вид... хотя Тоффи был абсолютно спокоен и не показывал и половины той агрессии, чем остервенелая и жуткая ряха гневливо скалящегося, теперь уже развернувшегося лицом к лицу Харта.
Вот жеж неугомонный.

- И что ты этим хотел доказать? - вкрадчиво, тихо поинтересовался темный, наконец нарушив воцарившуюся между противниками тишину. Он тронулся с места, медленно ступая навстречу пригнувшему голову опустошителю, высокомерно взирая на того сверху вниз, и помахивая разветвленной кисточкой хвоста, выдавая свое возрастающее раздражение. Кроме того, доселе спрятанные в глубине подушечек черные когти незаметно выступили наружу, звучно царапая перекатывающиеся у шамана под лапами мелкие камешки, безжалостно скидывая их вниз и прочь с дороги, недвусмысленно намекая, что так же он может поступить и с бестолковой башкой осмелившегося выступить против него Харта.
- Хочешь поговорить о смерти? - взрычавший Харт рванул прямо на омерзительного для него самца, в прыжке распахнув лапы для смертельных объятий... Однако не долетел, словив смачную, неожиданно сильную и болезненную пощечину четырехпалой конечностью Тоффи, который отбросил Харта к опасной кромке, благодаря чему гривастая башка перепугавшегося противника Ириска нависла над бесконечностью на несколько мгновений... Но прежде чем Харт силой вернул себе утраченную опору, качнувшись вперед, к спасительной тверди, теперь уже Тоффи одним прыжком наскочил на взбешенного самца, поставив обе передние лапы тому на грудь. - Зачем через посредника? - мутант склонился к вытянувшейся, мигом растерявшей всю "грозноту" усатой морде Харта, красуясь своей характерной, скептической ухмылкой с торчащими наружу зубами, - Так тебе теперь весело?

+2

5

Ну вот надо было так взять и поднасрать в душу, а? Во всеуслышание заявить, что капитан Опустошителей не способен приструнить собственного брата! По-хорошему, после таких дерзких слов, небрежно выплюнутые Хартом аж ему в рожу, Девасу следовало бы прямо на том же самом месте откусить громиле язык, дабы впредь знал, кому можно столь открыто вякать, а при ком лучше заткнуться и вести себя тише мыши под веником. Но Дев почему-то ограничился лишь оскалом да грозным посылом в пешее эротическое, даже Яку не стал направлять, чтобы она хорошенько потрепала своим крепким клювом наглые зеленые глазища Харта.

Хлебанный ты свет, мать твою...

И хотя Девастатор продолжал старательно молотить зубами подсохшее, но все еще аппетитное мясо, смачно чавкая и облизываясь, вкуса он больше не чувствовал. С аналогичным успехом шаман мог грызть и дрова - один хрен, было бы также пресно и даже отвратительно. Кое-как протолкнув себе в горло очередной кусок, темный приподнял патлатую башку и украдкой покосился на своих подчиненных, отмечая про себя, стала ли обстановка в пещере хоть чуть напряженней после случившегося. Ну… на первый взгляд, ничего подозрительного он не узрел: наконец-то дорвавшись до еды, грязные и голодные охотники разлеглись кругом вокруг огромной черной туши и принялись жадно выжирать сочные внутренности, собирать шершавыми языками лакомую кровь, глодать толстые ароматные кости – словом, типичный процесс пированья добытчиков. Здоровенные самцы явно были слишком заняты долгожданным ужином, чтобы еще тратить время на всякие крамольные мысли в своих куцых мозгах.

И все-таки Девас никак не мог выкинуть из головы последние слова Харта, пусть здоровяк их рявкнул опрометчиво, не особо задумываясь над последствиями. Слушать бесконечные жалобы на королевское поведение Тоффи при их пункте в кодексе банды, что «все равны перед капитаном и друг перед другом» - это одно, и совершенно другое, когда кто-то среди парней начал сомневаться в своем предводителе и его способностях к лидерству. Ведь, как известно, даже самая ничтожная проблемка, способна превратиться в целый Килиманджаро, который обязательно когда-нибудь жахнет, если не ликвидировать ее в стадии зародыша.

«Дался этому недоебанному кретину Тоф! - подумал Девастатор, вновь прижав лапой красную мякоть распотрошенного хищниками трупа и продолжая предаваться своим мрачным размышлениям. – Все не сидится на жопе ровно, нужно непременно наступить на спящую кобру! Безмозглый контуженный имбецил!» Опустошителя вдруг охватила такая злость на Харта (хрен с этим двухвостым провокатором, он, по сути, не совершил ничего выходящего за рамки собственного поведения), что он даже глухо рыкнул на своего соседа, который всего лишь задел своего капитана косматой гривой.
- Кэп, ты чего? – озадаченно вскинул брови охотник, мгновенно перестав шевелить челюстями и вылупившись на оскалившегося главаря. – Я что-то не так сделал?
- Нормально,– пряча свои акульи зубы, угрюмо фыркнул Девас, кое-как спуская свою неожиданную вспышку бешенства на тормозах. – Я в порядке.
Он знал, что ему сейчас нужно сделать: догнать Харта и лично напинать тому всеми лапами по яйцам, да так, чтоб родная мать матерого перевернулась под своим каменистым курганом! Зато столь простой, но действенный способ восстановить потерянное уважение надолго отобьет у Харта любые сомнения, даже самые хрустальные, касаемо авторитета капитана. Ну а с Тоффи Девас как-нибудь сам разберется, без лишних свидетелей.

Негромко свистнув сапсана, который устроился на одном из скалистых возвышений под сводом пещеры с довольно увесистым куском мяса в лапах, Девастатор поднялся на лапы, параллельно слизывая чужую запекшуюся кровь на толстых губах. По-хорошему, ему стоило бы поторопиться, чтобы успеть догнать грозного самца, который четко и ясно выразил свое желание непременно надрать жопу старшему шаману. Разумеется, за Ириску Дев совершенно не переживал, зная, как тот умеет давать ответку, особенно таким оборзевшим, но вот прирезать друг друга до того, как явится сам Опустошитель, оба хищника были вполне способны. Поэтому Дев, напоследок скользнув алыми глазами по необъятным спинам своей банды, стегнул себя хвостом, словно намереваясь придать себе дополнительное стимул, а затем размашистым шагом пошел прочь из пещеры, оставив парней доедать свой заслуженный ужин. Выйдя на свежий воздух, Дев ни на секунды не задержался, чтобы насладиться довольно студеными порывами ветра, который веял с горных вершин, обдавая темную шерсть легким налетом мороза.
- Мы ищем Харта? – равнодушно поинтересовалась Яка, сжав когтями клочья гребня своего хозяина, что рос между львиных лопаток. – Или Тоффи?
- Обоих, - продолжая сминать под тяжелыми лапами жухлую осоку и придирчиво осматривать местность, отозвался Девас. – Осталось только выяснить, где. Сомневаюсь, что они ушли так далеко, что… - оглушительный рев и последующее за ним эхо тут же оборвали шамана на полуслове, заставив того резко обернуться в сторону гористых склонов, грозными шпилями торчавших не столь далеко от логова Опустошителей. - Там! Поспешим, пока эти склочные мудаки не успели наворотить делов!

С каждым шагом увеличивая скорость, Девастатор со всех богатырских сил бросился к вершинам, мощно отбивая россыпь редких галек и вспахивая крючковатыми когтями стылую землю. Едва только ступив на тропу, ведущую в самую высь заснеженного хребта, капитан Опустошителей уже издалека сумел различить два темных силуэта, которые вместе составляли потрясающую композицию, приправленную целым спектром чувств: если аура Тоффи была такая же ровная и холодная, то аура Харта прямо-таки искрилась ненавистью к кривомордому собрату Деваса  - странно только, как до сих пор не сгорела от собственной ярости. Зато на «земном» уровне у Харта все было гораздо хуже, чем на ментальном, ибо грозный хищник валялся на самом краю пропасти, позорно придавленный лапами Сладкоголосого.

Машинально поджав нижнюю губу, Дев издал резкий протяжный свист, призывая Стрелу немедленно вмешаться в раздор, который уже через считанные мгновения мог закончиться для Харта весьма плачевно. Верный сапсан тут же хлопнул своими сильными крыльями и стремительно взмыл ввысь, а затем с пугающей быстротой ринулся к самцам, целясь крючковатым клювом прямо в висок Тоффи.
- С него хватит уже на сегодня, брат! – оскалив кривые зубы, грозно рявкнул Опустошитель, на всякий случай выпуская до упора острые когти и мысленно готовясь к прыжку. – Убери прочь свою двухвостую задницу, я сам разберусь!

Отредактировано Devas (22 Ноя 2017 03:26:15)

+3

6

Возможно, все закончилось бы печально для старины Харта.
Возможно, если бы Тоффи исполнил свой коварный замысел и скинул бы неугодного с обрыва, не случилось бы того - что случилось. Бунта и ночной резни. И жили бы себе ворчливые котятки припеваючи. Но нет... Нет же.

Темному шаману пришлось резко пригнуть голову и защелкнуть опасно распахнутую над перекошенной, побледневшей мордой противника зубастую пасть - на том месте, где только что была его мохнатая, усатая морда с устрашающим клекотом просвистела Яка, оставив после себя смазанный алый след в воздухе, пару рубиновых перьев, которые тут же подхватил гулкий ветер, да вишневую прядь гривы, срезанную в полете из пышной прически Ириски. Резко выпрямившись, Тоф недовольно сморщил переносицу, провожая взглядом упорхнувшего в сумрачные небеса сокола, а затем перевел взгляд ярких, медовых глаз вниз по тропе, где виднелся кровавый гребень младшего брата в окружении верной свиты. Просто тьфу...
Дев выглядел по-боевому настроенным, с когтями и крепкими клыками наизготове. Интересно, вся эта напускная агрессия предназначалась ему, Тоффи? Или же непокорному Харту, который осмелился бросить вызов темному шаману и навлечь на себя его гнев? Во всяком случае, прыгать Девас собрался явно на спину старшего - а не желал мирно подскочить к нему под теплый бочок, чтобы радостно отдубасить крысу-Харта. Значит... Он сделал свой выбор. Не в пользу того, чего ожидал от него Тоффи.

Наступив лапой на горло замершего под тушей темношкурого прихвостня капитана, Тоффи гибко прогнулся в позвоночнике, с утробным рычанием ответив на дерзкие слова Девастатора, вытянув вперед уродливую, скуластую морду. Но, тем не менее, послушно убрал беспалую лапищу с чужой глотки презрительно фыркнув и высокомерно вздернув морду вверх. Он размашисто шлепнул раздвоенной кисточкой хвоста по бедру несостоявшегося убийцы, с искренним презрением бросая того на краю тропы в гордом одиночестве. Ненадолго правда - стоило Тоффи сделать несколько шагов в сторону, отойти от Харта на пару метров, как вокруг растянувшегося на холодных камнях опустошителя столпились его верные дружки, и все как один злобно клокочущие в спину шамана. - Это он на него набросился! Двухвостый лицемер! - рявкнул басом один, - Демон! - прорычал другой, закрывая медленно поднимающегося на лапы Харта своим телом. Все члены "стаи" в унисон, хором уставились на подошедшего ближе Деваса вопросительными, и чего уж, требовательными взглядами, ожидая от вожака каких-то действий против выскочки - сделай уже что-нибудь.

Да, правда, сделай.

Тоффи обернулся, стоя на вершине горной дорожки, взирая на группу самцов сверху вниз. Как всегда, гордый, надменный, с тяжелыми, опущенными веками и самодовольной ухмылкой во всю пасть от уха до уха. Какие же они приземленные. Типичные. Дикари наивные и такие глупые, жаждущие весьма банальной и простой жизни мелких мародеров, не стремящиеся познать что-то выше защиты куска добытого на охоте мяса. Они его не просто ненавидели - в глубине черных зрачков Харта Тоффи явственно увидел еще одно чувство, которое знакомо хищнику при встрече тет-а-тет с его законной добычей. Страх. Ужас даже. Боятся того, чего не понимают, об этом еще их родной отец предупреждал, обучая свое потомство азам общения с высшими силами. Есть вещи поважнее куска зебры. И страшнее самой смерти.
Тоффи это прекрасно помнил, а вот его братишка, находящийся на вечном перепутье умов и желаний, в сочетании с выбором "сила" или "дух", очевидно, забыл о таких вещах, к сожалению. Стал обычным разбойником гор. Обеспокоенный запасами толстяк, строящий в шеренгу своих деток-переростков. Тошнит от этого.
- И? Хочешь преподать мне урок крошка Ди? - выгнув ломанные брови дугой, Сахарный вяло облизал тонкую, черную линий губ, оставив кончик розового языка высунутым наружу, словно поддразнивая брата. - Или это сделает за тебя Стрела? - он с любопытством глянул на нахохлившуюся на траве красноперую птицу. Уже и сам то ничего не делает, посылает либо своих головорезов, либо петуха воевать когтями. - Что бы сказали о тебе, неверном, наши предки, ай-ай, - Тоф развернулся на узкой тропе, размахивая над головой хвостом, словно змеиным жалом. Грива распушилась благодаря холодным потокам поднимающимся со дна ущелья, и казалась раздувающимся капюшоном кобры, обрамляющим сухую, угловатую физиономию шамана. Он помедлил, дав Девасу переварить столь неожиданный для него вопрос. Давно они об этом не разговаривали.

- Ты стал слабым. Привыкшим, что все делают за тебя. Привыкшим к своей позиции простого вожака не знакомого с тем, что ждет его потом. А что ждет потом такого как ты, Деви? Маленького, тщедушного... Позабывшего о своем происхождении. Будь бы здесь наш дорогой папочка, он был бы очень тобой разочарован. Советую тебе изодрать плечи в кровь, дорогуша, потому что пока ты носишь наши знаки так, - он оскалил зубы в извиняющейся, театрально-напускной улыбке, - ... ты позоришь Первородных. А теперь, джентельмены, должен откланяться, если больше никто не желает напасть на меня со спины, - громче обратился он ко всей группе самцов скучковавшейся вокруг младшего, по-петросянски изобразив подобие неуклюжего реверанса, - Спешу по делам, - он повернулся худой задницей к онемевшим опустошителям, - Пойду помолюсь богам за себя и за брата, который этого, кажется. уже никогда не сделает. Какая досада. Слава капитану. - Плавно покачивая впалыми боками, Тоффи вальяжно скрылся за поворотом, устремившись выше в горы, к молитвенным территориям шаманов и просветителей.

Отредактировано Toffee (26 Ноя 2017 23:33:57)

+2

7

Девас выжидающе смотрел на старшего брата, готовый в сию же секунду наброситься, чтобы предотвратить возможное убийство этого безмозглого идиота Харта. Не то чтобы темный шаман так дорожил шкурой своего подопечного - никто не имеет права совершать самосуд без его ведома, и если Тоффи изволит ослушаться четкого и внятного требования своего (o' rly?) капитана, то в ход пойдут зубы и когти без промедления. Угрожающий клекот Яки, которая разрезала крыльями воздух над головами львов, оставляя за собой алый след своего причудливого оперения, лишь подтверждал серьезность намерения своего хозяина. К тому же, за спиной Дева вдруг выросла парочка дружбанов Харта, которые все-таки удосужились  вытащить свои ленивые задницы из уютной пещерки и настичь капитана, дабы с удовольствием накостылять столь ненавистному кривоклювому колдуну за  брата, за свата и за рассвет завтрашней луны.

"Эти-то какого хера приперлись?"- угрюмо подумал Опустошитель, бросив мимолетный взгляд через плечо, но затем сделал широкий шаг с когтями навыпуск к сцепившейся в страстном доминировании парочке, вновь хрипло рыкнув: - В сторону, Тоф, я сказал!

Как это ни странно, но двухвостый самец послушался и с демонстративной неохотой слез с Харта, предоставив последнему натужно откашляться от удушья. Ну вот, уже лучше.

- Помогите этому инвалиду, - с нескрываемым презрением в голосе Девас коротко мотнул своим темно-красным гребнем, дав разрешение на немедленное оказание поддержки униженному охотнику. - Чего застыли как эрегированные члены? Живей! - нахмурившись словно грозовая туча, самец сверлил взглядом несостоявшуюся жертву Тоффи, прикидывая в уме наказание, которое тот заслужил. Он до сих пор не мог отойти от осознания, что старина Харти посмел распахнуть свою болтливую пасть и во всеуслышание усомниться в своем главаре. По-хорошему, Дев мог бы и сейчас подскочить к охотнику, чтобы как следует двинуть по ободранной роже здоровяка, однако устраивать уроки дисциплины прямо здесь, на ироничных глазах Тоффи было не слишком умно. Но тычок всякому распоясавшемуся треплу с указанием на его законное место, несомненно, будет очень болезненным...

Габаритные дружки Харта, обогнув двумя массивными башнями коренастую фигуру своего капитана, тут же поспешили к приятелю, продолжавшему хвататься лапами за шею и хрипло покашливать. Складывалось впечатление, что тому на глотку целый слон наступил, а вовсе не худощавый, высокоплечий лев, который хоть и мог похвастаться силой со многими забияками среди банды разбойников, все же значительно уступал в массивности телосложения. Харт явно преуспел в артистичном разыгрывании бедственности своего положения, ибо в ненавистную спину красногривого врага, вальяжно уплывающего наверх по склону,  неожиданно посыпались оскорбления, на которые не стали стесняться кореша матерого охотника.

Едва заслышав первые слова, слетевшие с уст самцов, Девас тут же вскинул гребнистую башку и насторожился, приобнажив свои сколотые клыки. И эти туда же? У него не банда суровых мужиков-горцев, а сборище базарных телок, которым лишь бы языками молоть да сиськами трясти, блять! Каким-то шестым чувством самец понял, что на этот раз Тоффи не смолчит и как следует причешет своим острым язычком столь дерзких охламонов.

Или нет, мать твою?... Не их?

Старший шаман внезапно обрушился на самого Девастатора, который аж язык прикусил и с округлившимися от изумления глазами вылупился на Тоффи - мол, ты что несешь, ирод? Опустошителя охватило нехорошее чувство, словно брат его только что отхлестал по щекам наотмашь, да еще и при свидетелях, намеренно принижая того перед членами шайки. И неважно, что  соклановцев было всего трое: уже через час об этом инциденте узнают остальные Опустошители, в самых подробных и невероятных красках.   

- Лучше захлопнись, Тоффи, - свистящим шепотом процедил Девас, в разгорающемся бешенстве стегнув себя по ляжкам хвостом. Чёрные как смоль когти зачесались, хотелось немедленно прыгнуть на старшего, чтобы самолично заткнуть кривую пасть, которая сейчас не стеснялась на эпитеты, беззастенчиво покрывая ирокез Девастатора родовым позором...

Но он стоял, как вкопанный. И слушал, нервно подергивая заостренными ушами.

Дев никогда не делился с братом своими переживаниями и смятением, ибо худшего собеседника сложно было вообразить даже при самой богатой фантазии. Собственно, сам Сладкий тоже не давал повода напрямую задуматься о значимости их общего происхождения, оставляя любые мысли на сей счет в пределах своей заумной башки. У них вообще были довольно странные отношения, и Девас часто недоумевал, размышляя о причинах, удерживающих Тоффи в кругу гривастых невеж, которые откровенно презирали мутанта за все его выходки.

Им давно стоило бы расставить все точки над "ё"... но не сейчас же, ебаный рот!

- А знаешь что, дорогой братец? - Деваса трясло от гнева, алые глаза яростно буравили хребет удаляющегося шамана. - Мне откровенно насрать, что обо мне подумает папаша и все эти предки с их пафосными ритуалами видения! Если у твоей хитрой башки ещё не отсохла память, - порывистым взмахом лапы лидер Опустошителей сбросил в пропасть увесистый булыжник, после чего противно скрипнул клыками, - это тебя твой драгоценный отец отправил пинком под тощую жопу из дома. Что же ты именно сейчас решил вспомнить старого членоносца, а? И тех Первородных, которые нас вот-вот проклянут, потому что мы не несем лучи лекарского света в саванну? - Девас на несколько секунд замолк, чтобы перевести дух и собраться с остатками мыслей, успешно заглушенных новой вспышкой злости и гремучей ненависти. Нет, не к Тоффи. К судьбе, что распорядилась родиться ему потомственным шаманом. - Будь моя воля, я бы с радостью избавился от этих блядских татуировок... - резко повернув корпус в обратную сторону, темношкурый лев небрежно бросил на прощание: - Оставь меня в покое, братишка. Просто иди отседа нахер и желательно без возврата! ... Чего вылупились, имбецилы? - рявкнул Девас на ошеломленно притихнувших Харта и его дружков. - Валите домой уже!

+2

8

Ссора... Да, это была самая натуральная ссора братьев, одна из множества постоянных склок, которая, на этот раз, закончилась смачной и высокомерной ничьей.

Темношкурый замер на вершине, слушая брошенный ему в спину ответ Дева, преисполненной искренней злобы и презрения, прозвучавший как самый настоящий вызов. Тоффи слушал внимательно, деловито оттопырив заостренное ухо и томно опустив тяжелые веки, кося узким, змеиным зрачком на перекошенную в праведном гневе морду младшего брата.

Туше, мой дорогой.

По крайней мере за слова про отца было обидно вот до самых глубин черного, преисполненного темными намерениями змеиного сердца сладкоголосого самца,  честное шаманское. Сахарный слегка сощурил свои медовые глазищи, сосредоточенно морща изогнутую переносицу и надменно поджимая тонкие, влажные губы,обдумывая сказанное. В этом брат был прав - их старик оказался тем еще мелочным негодяем, возомнив себе, что он лучше, что он чище, что он главнее всего, что можно было себе представить. Что он в праве бросить вызов тьме, что притаилась в тени и наполняла собой душу его сына. Будто в поступках Тоффи крылся злой умысел против его семьи... Ведь он был не единственным таким "плохим мальчиком", вряд ли он заслужил подобного обращения.

Мутант поднял косматую, рыжегривую голову, все так же молча взирая сверху вниз на вожака Опустошителей.

Теперь они оба не принадлежали к тому, что когда то для них было ВСЕМ.

И они оба были другими, не такими, какими хотели бы видеть их предки. Но в чем прелесть быть не как все и объединяться с такими же очаровательными отщепенцами? Есть возможность построить что-то свое. Даже у такого ленивого существа как Тоффи, была своя цель, которую он собирался достичь не один, а с этим маленьким, вредненьким комком меха с недоделкой пышного убранства на голове. Тоффи все еще помнил, как старина Деви был львенком и самозабвенно чавкал мамкиной сиськой. Как доверял ему, не смотря на строгость и братскую тяжелую лапу. Боже, что был за лапочка... Не то что сейчас, матерящийся комодик на столбиках, желающий показать всему миру какой он грозный и деловой. Ириска даже позволил себе совершенно неожиданную в такой момент, скептически-умиленную ухмылку, наблюдая из-за плеча за тем, как братец злобным рявком гонит прочь своих прихвостней. Злой, как черт, и разгоряченный препирательствами со старшим.

Тоффи еще немного подождал, стоя в столь задумчивой позе, после чего, убедившись, что остальные самцы, включительно пристыженного дурня-Харта посмевшего напасть на темного шамана со спины, поковыляют в направлении пещер, коротко взмахнул раздвоенным, как жало змеи хвостом, привлекая внимание отвернувшегося от него Девастатора. - Эй... - проникновенный, тягучий голос самца теперь уже звучал на редкость миролюбиво. Быстро же он сменил гнев на милость. Мутант развернулся, игриво лыбясь во всю свою кривозубую пасть, глядя на мрачно зыркнувшего в его сторону Дева - чо те еще надо, собака? - Я тут вспомнил, каким ты был хорошеньким, пока был маленький, - Тоффи припал на брюхо, игриво приподняв тощую хвостатую задницу вверх. Хорошо, что этого сейчас никто, кроме них не слышал... Ох и рожа была у Дева в эти мгновения! Любо-дорого посмотреть! Нашел что вспомнить.

- Такой хорошенький карапузик с красной челочкой. Ты еще все меня спрашивал, когда у тебя отрастет такая же роскошная и крутая грива как у меня, - шаман бахвалисто потряс своим пышным, косматым, красным убранством, мастерски игнорируя скептическую мину брата. - А еще я научил тебя охотится на лягушек, помнишь? Ты был так горд, когда принес мне свою первую добычу, - темношкурый мягко посмеялся, поднявшись с пыльной, каменистой почвы. Кажется Девас не был впечатлен неожиданным добродушным настроением извечно желчного и пренебрежительного к своему окружению шамана. Но, тем не менее, он не ушел, смачно харкнув себе под лапы, игнорируя своеобразные попытки брата к примирению.

Он его слушал.

Скривившись и мрачно отведя назад потрепанные уши, исподлобья взирая на красногривого болтуна - но слушал.

Тоффи с грацией пантеры спрыгнул с пригорка, напоследок бросив взгляд в сторону исчезнувших в зеве пещеры плечистых силуэтов членов банды, встав рядом с братом плечом к плечу. - Да... знаешь... Ты прав, - после затяжной минуты молчания отозвался Ириска, скосив глаза на напрягшегося Дева. Деловито пихнув его костлявым тазом в ребристый бок, мутант весело ухмыльнулся. - Наш папа был бы недоволен нами обоими. Именно поэтому мы с тобой здесь Деви... Именно поэтому я помог осуществиться твоей, - с нажимом, вкрадчиво протянул Тоффи, встав еще ближе. - ... мечте. Посмотри на меня, брат, - темный извернулся так, чтобы заглянуть в клыкастую морду младшего. - Разве я когда-нибудь желал тебе зла? Разве я бросал тебя? - Сладкий пристально, настойчиво всматривался в самую глубину красноватых глаз Деваса, фактически пожирая их своим ярким, полыхающим огнем, что всепоглощающими лучами изливался на серого льва из под все устало приопущенных, тяжелых век темного шамана.

- Разве я оспариваю твой выбор? Я тебе помог с решением многих твоих проблем. Идем... - он подпихнул мордой опустошителя в плечо, подталкивая его вперед по высокогорной тропе. - Идем, мы все-таки семья как никак, а вспомнить последний раз когда мы проводили время вдвоем хммм... дай ка подумать... Ах да, тогда, когда мы выставили за порог этого мелкого выскочку Людо. Не так ли? - Дев двигался с явной неохотой, но, не смотря на свое мрачное настроение, все же пошел за взбодрившимся братом. Конечно радоваться здесь особо не о чем, зная хитрющую натуру черношкурого театрала. Но... почему бы и нет, верно?

***

Подъем в гору сопровождался ветром и метелью, что бессовестно трепала комсомольским флагом рыжую гриву мутанта, но он совершенно спокойно двигался по локоть в снегу, бодро, большим зайцем прыгая по небольшим ямкам в снежных просторах, следуя первым, перед хмурой рожей Деваса, предоставляя последнему воспользоваться проторенной им же тропой. Прежде чем Дев решил повернуть назад, поскольку погода здесь совсем не радовала, и вообще какого лешего он тут делает, он даже уже хотел что-то высказать в претензии к столь сомнительному походу в никуда, но совершенно неожиданно... буря кончилась, едва самец завернул за угол следом за темным пятном в лице своего брата.

Здесь было сухо, горная дорога вновь петляла вперед совершенно чистая и не забитая опротивевшими холодными сугробами, ледышками настырно и больно забивающимися между пальцев. Прохладная и каменистая, а главное сухая каменистая почва, окруженная с одной стороны ровным рядом горных кустарников, пышных, колючих и хрупких, а с другой каменистым навесом могучей горы с редкими насыпями оползней. Тоффи уже во всю деловито отряхивался, даже не заботясь о том, что все, что стаяло на его нахальной шкуре окажется прямиком на чужой усатой физиономии, замершей у него за спиной. Ну упс... Обернувшись к недовольной ряхе Деваса, стирающего с усов прозрачные капли влаги, Тоффи неприлично расхихикался, точно напроказничавший кот жмуря свои яркие, медовые глазищи.

- Ты всегда был ворчуном, братишка. Право, тебе не стоит быть... таким замороченным, - самец иронично взмахнул кисточками раздвоенного хвоста, стирая с чужой скулы мокрую дорожку. - Тебе и твоим ребятушкам просто надо быть проще... я без понятия чем я их не устраиваю, - темный дождался Дева, чтобы тот тучной горой топал рядом с ним, бок о бок. - В конце концов я может и не самый полезный член общества, но я не лезу в ваши дела. Да и вспомни, если бы не я, разве бы они получили бы себе в лидеры такого ответственного и сильного красавчика как ты, ммммм? До сих пор бы их недовольными мордами руководил тот мелкодрищ, и их это устраивало. Они просто не знали лучшей жизни, дорогой мой брат, пока на пороге не появились мы с тобой, - он замолчал, пристально разглядывая скуластую, внимающую ему мину Девастатора, стараясь, чтобы его слова звучали как можно убедительнее. Зачем он это делал, когда мог жить вполне себе самостоятельно? Должно быть Дев и сам задавался вопросом, почему Тоффи до сих пор оставался в банде, которая так его ненавидела. Темный шаман не был слабым и несчастным существом нуждающимся в социуме и защите.

Самостоятельный и черствый.

Но привязанный к части своей семьи. Нет, не к этим неразумным тварям что звали себя великой бандой Опустошителей, разумеется.

- Пойми, братишка... - голос Тоффи снизился до низкого, хрипловатого полушепота у самого края заостренного уха вожака. - Ты и я... Мы с тобой особенные. Таких, как эти ребята пруд пруди, мы оба это знаем. Несамостоятельных и потерянных как котята, нуждающихся в постоянной опеке и тяжелой лапе. Не найди мы их - встретили бы других... - шаман замер на месте, прижавшись к тяжело вздымающимся бокам братишки, едва ли не навалившись на них всем своим весом. К слову не маленьким. - Они считают меня хитрым пронырой - я такой. Скрывать не вижу смысла. Но именно благодаря не моей ли хитрости мы выжили, мы выросли, и благодаря моей хитрости мы здесь? Скажи мне, что это не так... - Дев промолчал... увы, здесь возразить бы не получилось даже при всем желании - именно говорун Тоффи поднял восстание против бывшего главаря, и именно он позже выдвинул кандидатуру брата на его пост. Разве за это ли не нужно сказать "спасибо"?

Ириска обошел льва вокруг, застыв прямо напротив, взирая на Дева с добродушной ухмылкой сверху вниз, утопив кривозубую морду в пышном воротнике.

- Послушай совет старого хитреца братишка. Деви... Ведь это все так не важно... зачем оставаться одному среди толпы и искушать судьбу? - он сделал широкий шаг, едва ли не столкнувшись грудью с отступившим назад опустошителем. Когтистая лапа сладкоголосого нахально обхватила чужую челюсть, едва ли не приблизив ту к своему смешливо дергающемуся острому носу. - Знаешь ведь ты сам, зачем я рядом... Здесь, со мною только цел ты будешь, - напомнив об опасности окружающих их самцов, темный выпустил чужую морду из цепкой хватки и плавно отступил в сторону, грациозно, плавно разворачиваясь всем корпусом. - Знал я, что этот день настанет, - трагически закатил глаза темношкурый, с искренней печалью вперив очи в пасмурное, завешенное снеговыми тучами небо. - Станешь вожаком у чужаков... Позабыл про все, что было с нами... Но То-оффи-и у-умней! - самодовольно завершил мелодичным тембром самец, игриво взмахнув хвостом, приглашая брата следовать за ним дальше вверх и вверх, казалось чем дальше - тем больше вероятность ворваться прямо сквозь облака в королевства великанов и бобовых стеблей. Как же высоко они сейчас были над землей.

- Тоффи умней, слушай меня братец, очень-очень страшен мир вокру-уг, - он развернулся, легко и непринужденно топая задом наперед, с проказливой ухмылкой вглядываясь в скептически поблескивающие рубиновые глаза под кустистыми бровями. Поглядите ка, кто распелся. - Тоффи умней, я же врать не стану, я твой настоящий брат и дру-уг! Они дикари, - темный метнулся обратно к Деву, со змеиной ловкостью поднырнув под его брюхом и выскочив с другой стороны. - Бандиты... - совсем уж по-ребячески самец нырнул в колючие заросли около тропы, и устрашающе захрустел их ветками, перепрыгнув оттуда через широкую спину младшего. Ииии кажется его совсем ни капли не смущала опасная высота. - А вот и куст-убийца! Тут и каннибалы, - как бы невзначай напомнил о некоторых личностях Тоф, устрашающе нависая над братом. - Мрак и Тьма! Холод, паразиты, опасные чудови... ох, стоп, погоди, что-то стало дурно мне! - с наигранным страхом перечисляя все ужасы одиночества, Тоффи вдруг томной барышней рухнул прямо посреди тропы, прижав тыльную сторону лапы к своему лбу и обморочно запрокинув морду. Как шлагбаумом лег, вынудив Деваса остановиться.

- Тоффи ведь с тобой... Тоффи будет рядом, - резко перевернулся на живот и по-пластунски пополз прямо к охреневающему от всего происходящего Девасу Ириска, все так же растягивая губы в отчасти заискивающей, отчасти ласковой и жутковатой улыбке. Мутант нахально закинул лапу на братский загривок, используя его мускулистую тушу для опоры, чтобы встать с пыльной тропы. - Вместе с Тоффи ты сильне-ей! - он повис на чужой шее обнимая ее столь трепетно, что Девасу, должно быть стало трудно дышать. - Не-до-воль-ных ты не слушай. Тоффи-и у-умней!* - прижался на мгновение к щеке опустошителя красногривый, бодрым зайцем вскакивая на лапы и трусцой следуя дальше.

- Возможно я не знаю все наперед буквально, я же не провидец, - жеманно прижал к груди лапу самец, застыв перед очередным поворотом, дожидаясь младшего и приглашающе выпрострав эту же лапу перед собой, первым приглашая Деваса войти под высокие своды ледяной пещеры.... сплошь и почти доверху забитой звериными костями. - Но я стараюсь ради нас.

В центре этого костяного покрова возвышались пафосные слоновьи бивни, которым, казалось, была не одна сотня лет - облупившиеся, с облезшим неровным покровом и обломком гигантского черепа, выглядывающего из свалки своей единственной пустой глазницей поверх нагромождений костей. Любой другой бы поспешил покинуть это пропахшее смертью недружелюбное местечко... А Тоф чувствовал себя здесь комфортно как нигде, равнодушно пнув покатившуюся под лапами высосанную до бела черепушку какой-то пичуги... Он деловито взобрался прямо на один агрессивно торчащий бивень, и развалился на нем в полный рост, потянувшись большим, довольным котом, царапнув скрипнувшую, гулко завибрировавшую под ним кость. - Это был утомительный подъем братишка. Предлагаю немного вздремнуть, прежде чем мы соберем хоровод нежити, - Ириска лениво распахнул кривую пасть в усталом зевке, непочтительно свесив косматую башку со своего экзотического лежбища и сверкая устало прищуренными золотистыми угольками на Дева.

+1

9

Посыл старшего братца в пешее эротическое не был очередной необдуманной вспышкой гнева, когда Девасу приходилось потом сожалеть о сказанном и буркать сквозь усы нечто, похожее на извинения. Даже под страхом расставания с Тоффи навсегда, гребнистый лев вовсе не собирался каяться и лихорадочно возвращать свои слова назад, якобы опрометчиво брошенные в красногривый затылок мутанта - мол, сорян, бро, бес попутал! Нет, нет и еще раз нет! Пускай идет, куда шел, навстречу своим Первородным, и ебись оно все конем! А Девас... Ну а что, Девас? Что он, справиться со своей бандой не сумеет, что ли? Да и когда Тоффи так уж прям помогал ему в управлении их маленьким, мужицким мирком, живя лишь по собственным убеждениям, демонстративно плюя на всех остальных членов шайки?

Тем не менее, вместо ожидаемого облегчения, Дев продолжал чувствовать тягостный осадок на сердце, как если бы его самого послали на хер, предварительно оклеймив позором и закидав камнями. Капитана Опустошителей всего трясло и распирало от бешенства, он был готов вцепиться в глотку любому, кто осмелился бы косо взглянуть на своего вожака с попранным самолюбием. Очевидно, что Харт со своими дружками быстро усекли опасность в столь паршивом настроении своего вожака и поспешили ускорить шаг, явно не желая попасться под горячую лапу. Всецело поглощённый своими удручающими мыслями, Девас поплелся позади всех, тяжело переставляя лапы вдоль каменистой тропы, как вдруг до него донесся оклик старшего. Нервно дернув заостренным ухом, словно назойливую муху отгонял, шаман все-таки удосужился повернуть свою угрюмую рожу и метнуть на Тоффи взгляд, в котором клубились тучи. - Ну? - раздраженно буркнул Опустошитель, вовсе не настроенный на продолжение ссоры для выяснения, кто из них больший какашка.

Э-э-э… Не понял...

Порой, поведение Тоффи не поддавалось никакому адекватному (а Дев искренне верил в свой здравый смысл) восприятию мира, и оставалось лишь гадать, какой сумасшедший петух клюнул в тощую жопу старшего брата, что он вдруг начал выделывать подобные пируэты и верещать о какой-то ереси, совершенно не относящейся к делу.  Приподняв свою покореженную бровь аж до лба, Девас всем телом развернулся к родственничку, с вытянувшейся от изумления физиономией. - С чего тебя понесло в это дерьмо, Тоф? Или тебе совсем скучно стало?

Родись они людьми - и Сладкоголосый наверняка бы выкатил из своей барсетки целый слайд-шоу красочных фотографий, на который малыш Девас был бы запечатлен в разных настроениях обычного грудничка - разумеется, исключительно в памперсах и чепчике, смачно жующим соску.  И пофиг, что сейчас перед ним стоит коренастый, невежественный детина, а не тот розовощекий пухлячок, способный только истошно вопить и пузырить слюни.

А старший шаман все продолжал бессовестно вскрывать их совместное прошлое, когда Дев был еще наивной мелюзгой и слепо смотрел в кривую пасть Тоффи, тайно мечтая стать таким, как он. Ох, ну как можно было уродиться таким бестолковым детенышем, мать вашу?... А ведь какая ирония - желание-то исполнилось! Теперь Девастатор действительно похож  на своего брата - весь запутанный в ауре тьмы, никому не нужный и выброшенный из родного гнезда, словно прогнивший мусор...

Скривив физиономию от напористости поневоле нахлынувших воспоминаний, капитан Опустошителей покосился на разглагольствующего брата, после чего  скептически усмехнулся. - "Ну конечно помню! И как я потом сутки блевал этими сраными лягушками, обнявшись с каким-то полым пнем! А ты стоял надо мной и гнусно хихикал!" - о да, это был великолепный урок для карапуза с красной челочкой вместо гривы - никогда не лизать их крапчатые спинки. Правда, Тоффи предпочел об этом своевременно умолчать.

И что же ты дальше вспомнишь, братишка? Какого смачного леща ты мне отвесил, когда я попытался отгрызть ту сочную прожилку с общей добычи?

Детство Деваса сложно было назвать веселым и беззаботным, причем во многом благодаря мутанту, который опекал брата на свой, очень собственный лад. Будущий Опустошитель далеко не сразу научился хамить, с откровенной смелостью глядя прямо в глаза и с помощью грубой силы ставить на место особо недовольных – разумеется, если позволяла комплекция. Но даже достигнув зрелого возраста, укрепив мышцы лап и обнаглев до предела, Девас все еще продолжал ощущать некий трепет перед своим старшим братом, способного одним лишь масляным взглядом заставить гребнистого льва утратить значительную долю своей изначальной спеси. Этакая связывающая братьев нить, которую младший шаман все мечтал разорвать…

И все-таки главарь банды не спешил открывать пасть, чтобы залпом выстрелить в слащавую морду Тоффи все, что успело скопиться на душе Дева, пока оба самца кое-как оправлялись от предательства со стороны собственного отца. Ведь они всего лишь два темных пятна позора в столь блестящей родословной потомственных целителей, явно не вписывающиеся в общий Свет, и которые требовалось немедленно стереть из генеалогического дерева. В этом Тоф, пожалуй, прав: оба брата оказались неугодными старику только лишь потому, что один  уверенно топал прямо в объятия Тьмы, а второй - вообще не желал становиться шаманом.

Лощеная рожа Тоффи была настолько близко, что едва не тюкалась в ноздри Опустошителя, заставляя последнего невольно морщиться и приподнимать верхнюю губу, обнажая треугольные клыки. Вот опять Деваса накрывает то знакомое чувство кролика перед удавом, когда тот даже не торопится обвить жертву своими кольцами, но и убежать из-под гипнотизирующих зенок невозможно. Настоящий змей в львином обличьи! Незаметно скрипнув зубами от перенапряжения, младший лев сделал над собой усилие и попытался отвернуться, чтобы "скинуть" с себя цепкий, всепожирающий взгляд Ириски, так нагло хозяйствующий в двуликой душе Дева. Ага, хер там... Похоже, что капитану горных мужиков остаётся и дальше мрачнеть, фыркая и устало смежить веками, всем своим видом демонстрируя дискомфорт от данного разговора "по душам".

Я мечтал обрести свободу, а не стать каким-то мелочным заговорщиком. Мне было бы проще принять открытый вызов и с не меньшей кровожадностью отъебать во все щели этого блядского Людо, чем долговременно плести за его спиной, подобно паукану, целые сети ненависти среди парней, чтобы они внезапно осознали его никчемность. Да, ты мне не желаешь зла, Тоффи... Ты и есть зло.
 
Оставалось только гадать, какой бес дернул за хвост Опустошителя, что он согласился переться на пики скал, слепо следуя за старшим мутантом. Чем выше львы поднимались в горы, тем быстрее портилась погода, которую, в общем-то, и у подножия сложно было назвать курортной. Но теперь стало совсем паршиво - Девасу то и дело приходилось щуриться, в относительно безнадежной попытке спасти свои глаза от болезненных крупиц льда и снега, столь щедро летящих в рожу вместе с порывами метели. За неимением на своей звериной тыкве шерстяного убранства в виде хоть какой-нибудь гривы, самец довольно быстро продрог и теперь с каждым преодоленным сугробом мысленно проклинал все трехэтажным матом, периодически задавая себе вопрос: а с чьего хера он до сих пор не повернул домой?

В конечном итоге, и без того шаткое терпение темного шамана с оглушительным треском рвануло по швам, и он резко остановился, вложив в свой хриплый рык весь отказ двигаться дальше, сверкая обляпанной мордой против разбушевавшейся непогоды: - Все, меня зае...тьфу! бэ!...бало! - сморщив от брезгливости физиономию, Дев звучно зацокал языком сквозь сколотые клыки, прочищая полость пасти от снежных хлопьев. - Я обратно..фэ!...фу! Эй! Ты меня слышишь вообще? - пришлось обогнуть габаритный каменный скол, весь припорошенный снегом и свернуть за Тоффи, чтобы донести до последнего свое решение... как вдруг лапы ступили на другую, разительно отличающейся по окружающей обстановке тропу, где не было никакой ебучей пурги и сугробов до самого подбородка. Правда, настроение Опустошителя от этого никак не улучшилось, да еще Тоффи - задави его жопой слон! - счистил со своей холеной шкуры подтаявшие хлопья, щедро опрыскав физиономию младшего брата студеной влагой. - Аккуратней, блять! - глухо рыкнул Девас, собрав свою горбатую переносицу в насупленную гармошку и сердито приподнимая верхнюю губу. - Я тебе не какая-то там сраная засуха!

Но разве Сладкого хоть сколько нибудь волновало чье-то там недовольство, пусть даже и родного братишки? Наскоро приведя свою вишневую шевелюру в порядок, двухвостый мутант лениво двинулся дальше по дороге, продолжая толкать более чем проникновенную речь, словно пытался раскрыть, наконец, подслеповатые глазки малыша Деви на истинную картину жизни. И конечно же, в словах Тоффи все выглядело таким образом, что капитан Опустошителей был просто не в состоянии справиться с реалиями в гордом одиночестве.

- Видимо, тебе нравится считать меня конченым мудаком-инвалидом, Тоф, - изредка покачивая мокрым хвостом, Девас тяжело ступал за красногривым шаманом, в голове которого водился целый рой хитрожопых тараканов-заговорщиков, способных разоблачить  любого неудачника, вроде заморыша Людо, даже если сам он чист и прозрачен, как горная река, - раз до сих пор чешешь яйца среди нас, таких неинтересных и тупых... - на Опустошителя уже давно накатывали подозрения, что он стал слишком зависим от Тоффи и его идей, направленных на укрепление их позиций в постоянной борьбе за их совместное выживание. Ужасно бесила собственная лень, которая ожидаемо вылупилась вместе с размякшим мозгом, когда Девастатору даже ломать толком голову не приходилось, где бы надыбать себе огрызок мяса на ужин, да и укрыть свою темно-серую шкуру от ливня.

А Тоффи только разошелся, решив организовать целый концерт для одного-единственного зрителя, которому оставалось лишь молча наблюдать за балетными выкрутасами брата, хлопая глазами в нарастающем изумлении, и при этом не забывать куда-то там двигаться, спотыкая лапы о камни по рассеянности. В какой-то момент, Девастатор даже не пытался приструнить сладкоголосого певца, чтобы тот не больно-то задавался - тоже мне, пуп Вселенной! По правде говоря, гребнистый самец вообще не знал, как реагировать на подобное поведение Тоффи, хоть искренне полагал, что уже выработал определенный иммунитет к непредсказуемой натуре мутанта. Но нет же! Этому гребанному габонскому змею вновь удалось ошарашить своего импульсивного братца!

- Э... - только и сумел выдавить из себя темный шаман, задумчиво почесав когтем скулу. - Какого ху...

...дожника саванна потеряла?

"Уж не намекает ли Тоф, что я сгину нахер без него?" - подобная мысль довольно ощутимо кольнула мозг, отчего Девастатор вновь неприязненно осклабился себе в усы, искоса взглянув на старшего из-под хмурых бровей. Ириска дал младшему такую тяжелую пищу для будущих размышлений - как бы суметь переварить, не подавившись. - Башка пухнет, - словно бы невзначай признался он, с отрешенной физиономией проходя по "приглашению" мутанта в мрачную обитель какой-то неизвестной пещеры, в которой вряд ли стоило искать волшебную лампу Аладдина. Ну разве только ее останки... Бесцеремонно опустив свою массивную лапень на чей-то мелкий скелет, тем самым с хрустом раздавив его тоненькие косточки, Девас принялся озираться по сторонам. - Это что за хрень? Горный слон, что ли? - без особого интереса лев смерил скучным взглядом древнего почившего гиганта, а затем бухнулся от усталости прямо на месте, поджав под широкий грудак лапу. - Куда ты меня привел вообще?

+1

10

- Какая разница? - Тоффи блаженно потянулся, со скрипом царапнув когтями высохшую, потрескавшуюся от времени и морозов кость. Уложив угловатый подбородок поверх собственных когтистых конечностей, Тоф с ухмылкой еще раз зыркнул на развалившегося у "нижних этажей" скелета брата, убедившись, что тот и в самом деле (ну надо же), прислушался к старшему и, кажется, не собирался с очередным потоком брани разворачиваться к нахальному темношкурому спиной и покинуть столь жуткое временное пристанище. Вот и славненько, вот и отдыхай...

Опять широко распахнув кривозубую паст в ленивом зевке, сладко причмокнув, шаман утомленно прикрыл тяжелые, темные веки, отрешенно дернув заостренным ухом в сторону Деваса. Завывающий за пределами пещеры костей ветер сладко баюкал братьев, осторожно просачиваясь сквозь обширный вход и пробираясь между нагромождения старых скелетов, производя своеобразную, мистическую колыбельную, проводя по оголенным, облезшим ребрам как по струнам грубой арфы. В самом деле, темного шамана совершенно не интересовало как и когда, каким образом все эти звери стеклись на вершину горы и залегли здесь в вечный сон, и тем более, откуда здесь взялся слон с этими огромными, выскобленными добела загнутыми бивнями. Ему просто нравилось это местечко... здесь витал дух столь любимый шаманами - мистика, кровь, запах смерти... такой затхлый, почти развеявшийся, но все еще сладкий, щекочущий ноздри как колючий морозец здешней вечной зимы в вершинах. Интересно, чувствует ли Деви примерно хоть в половину то же, что и его брат?

Тоффи сильно сомневался в этом, но так, или иначе, самец преследовал свои цели - давай братишка, вспоминай это чувство. Вспоминай азарт во время встречи с потусторонними гостями... вернее, это мы с тобой здесь гости в чужом доме, а хозяева? Где хозяева? Здесь ли они, с неодобрением взирающие в призрачной дымке на двух нахальных львов, или же Ириска ошибся, и это всего лишь склад старых костей из которых давным давно выветрились всякие намеки на жизнь и те сравнялись с хладными камнями вокруг?

Приоткрыв медовые глаза, темный коротко глянул вниз, еще раз убедившись, что Дев послушно распластался на своем лежбище, угрюмо прижавшись щекой к своей массивной лапище, а затем с довольным вздохом выдохнул облачко теплого пара, зажмурившись и проваливаясь в расслабленную дремоту.

***

Становилось холоднее.

Тоффи приходилось инстинктивно съеживаться в тугой клубочек, заслоняя озябшее, поджарое брюхо пышным убранством красной гривы и поджимая раздвоенный хвост. Пару раз Тоффи даже сумрачно скрипнул зубами, борясь с охватившим его непонятным ознобом и неприязненно морщил переносицу, отчаянно пытаясь от этого спрятаться. Щели тут в стене что ли?

Распахнув глаза, мутант с искренним недовольством на кривой морде выпрямился и уселся на толстенном слоновьем бивне, оглядевшись по сторонам, спросонья пытаясь понять что же ему создавало такой дискомфорт. Вздрогнув всем телом темношкурый неожиданно волчком, хлипко балансируя на узком карнизе исцарапанной его же когтями кости, развернулся куда-то в сторону плоского нагромождения камней в дальнем углу пещеры, буквально за долю мгновения осознав, что ветродуй, пронизывающий холод, пробирающийся под его мелко дрожащую шкурку шел прямо из пустот у него за затылком, был ритмичным и порывистым, покрывая короткие, темно-серые шерстинки вдоль его позвоночника инеем и больше походил на... дыхание. Да, точно, кто-то тяжело дышал на свернувшегося круассаном Тоффи, мрачно нависая над высоким каркасом слона. Исполинский... серебристо-дымчатый и казалось бы прозрачный. Нет, не казалось - точно прозрачный, поскольку громадные, по-боевому изогнутые гладкие бивни проходили прямо насквозь аналогичные, принадлежащие мертвому гиганту, покосившиеся и местами обкромсанные в щепу. Маленькие, злые глазки великана раздраженно буравили виновато заулыбавшегося самца, взирая его  с характерной для этих высокомерных зверей надменностью, покачивая косматым, толстым хоботом и покачивая ушами. Это его дыхание касалось теперь хитрой морды самца, оставляя на его испуганно встопорщенных вибриссах блестящую гирлянду застывших кристаллов. Призрак был в гневе... В бешенстве, о чем не замедлил заявить, выдохнув очередное облако звенящего пара в чужую физиономию и грозно, тяжело топнув своей столбоподобной ступней, из-за чего вся пещера затряслась как в землетрясении, уронив несколько тяжеленных сталактитов на каменный пол, разбив их на тысячи кусочков.

- Кто посмел разбудить меня?

Голос призрака гулко обрушился на бедовую голову спешно зажмурившегося самца, едва не сдув его со своего места. Пришлось опустить костлявую задницу и нервозно вцепиться обоими лапами в свою хлипкую "жердочку". Тоффи коротко взмахнул раздвоенным хвостом и опасливо приоткрыл глаза. Косматая громада осуждающе пялилась на шамана в ответ, очевидно, ожидая объяснений. По правде говоря темношкурого было сложно смутить какими-либо явлениями злобных призраков, чай профессия такая, что без общения с мятежными неупокоенными душами ну никак нельзя, но этот здоровяк... неужели бывают мохнатые слоны? Или были? Надо же какой чудной. С опаской, но не без любопытства оглядев расплывчатый силуэт, самец было распахнул пасть, чтобы рассыпаться в извинениях перед уважаемым хозяином данной пещеры... да только "слон" не стал дожидаться ответа нарушителя и с грозным ревом ломанулся вперед, кажется пройдя прямо сквозь поседевшего кисточками хвоста льва! Тоффи благополучно сполз допой по покатой поверхности бивня из-за всех силенок вонзив когти в потрескавшуюся кость и вылупившись на нависающего над ним мамонта - святые предки! - УВАЖЕМЫЙ! - звонко рявкнул на всю "хатку" Ириска в нарастающем ужасе засучив задними лапами над пропастью. - Мы честно не хотели вас беспокоить! Простите велико...

- МОЛЧАТЬ!

- ...душно.

Еще один могучий таран призрачной волосатой слоновьей башкой, и Тоффи с коротким воплем спелой грушей шлепнулся прямиком на расположившегося внизу, спящего Деваса. Разумеется тот мигом проснулся, сердито воззрившись на взъерошенного брата - ты чтоли совсем дебил?!

Покачивающийся Сладкоголосый молча ткнул лапой в сторону возвышающуюся у Деваса за спиной колыхающуюся громаду, которая подобно растревоженному быку реагирующему на красный флаг медленно притоптывала на месте, поднимая вполне такую реальную пыль и подбрасывая звонкие косточки вокруг.

- Пора вспомнить родео с призраками, - тихо шепнул вылупившему на сие чудо красные глазищи Девастатору Тоф, нервозно глядя поверх братского плеча на устрашающе мотающую туманной головой громадину. - Подсобишь? Никогда еще не видел таких здоровых... и таких волосатых. Какой красавец, - не скрывая собственного восхищения в смеси с искренним ужасом пробормотал темношкурый, напряженно уставившись на размытый силуэт прямо напротив них.

+1

11

Не сказать, что эта странная и до жути неуютная пещера выглядела отличным пристанищем для двух утомленных львов, но выбирать как-то не приходилось. По крайней мере, здесь было относительно сухо и даже почти тепло, если, конечно, сравнивать сие место с бушующей пургой, которая ревела где-то снаружи. Бр-р-р! Смерив несколько брезгливым взглядом повсюду разбросанные кости, а то и целые скелеты самых разнообразных животных, что невесть каким хером Айхею и Предков забрались сюда, в эту обледенелую пещеру (ну вроде этого огромного слона), Девас всей кожей ощутил морозный озноб, который пробирал до костей, заставив шамана зябко поежиться. Снаружи по-прежнему ревел ветер, вспахивающий в своих порывах целые покрывала колючих льдинок вместе с комьями снега и готовый к очередной дуэли с любым незваным гостем, что осмелился по глупости сунуться в самое царство горных холодов. Нет, на сегодня хватит походов, мать вашу! Главарю Опустошителей срочно требуется отдых, ведь в отличие от Тоффи, тот не успел даже прилечь толком, как почти сразу вклинился в разборки с амбициями старшего брата, а после – в эту идиотскую прогулку по пикам скал, где хозяйничала такая «отличная» погода. Бросив ироничный взгляд в сторону мутанта, лениво возившегося на своем импровизированном ложе из слоновой кости, Дев изобразил короткий, но довольно смачный зевок, чувствуя, как стремительно наливаются свинцом его веки, а тело сковывает приличная такая усталось. Вдобавок, его темную жопу что-то противно покалывало – очевидно, какая-то торчащая острием косточка, однако самец решительно отказался выяснять причину своего легкого дискомфорта, да и вообще растрачиваться на всякие церемонии отхождения ко сну, типа почесывания-потягивания и звучного причмокивания языком. Капитан Опустошителей просто уронил свою гребнистую башку в лапы, захлопнув глаза и, отрубившись всего за каких-то пару минут, издал приглушенный всхрап, который явно свидетельствовал о том, что надо львом можно теперь хоть из пушек палить – он все равно не проснется.

Спал хищник крепко и без сновидений, разве только уткнув свой замерзший нос в подушечки лап, несколько раз подышав на них для того, чтобы как-нибудь прогреться. Наверное, зря Дев решил демонстративно разлечься вдоль гранитных плит, среди всего этого поля костей, а не подобно Ириске – на верхнем ярусе закрученных бивней, где хотя бы не студило лохматый живот льва, особенно ввиду отсутствия мехового покрова гривы на коренастой груди злобного коротышки. Впрочем, Девастатора мало волновало собственное брюхо, которое рисковало уже через какие-то несколько минут беспробудного сна обледенеть и покрыться инеем, уж больно темный шаман вымотался за этот длинный день.

Он даже не заметил, как пещеру стал наполнять другой, зловещий холод, бесцеремонно царапая когтями короткошерстные шкурки саванновых котов, отчего хотелось впасть в суеверную дрожь, лихорадочно постукивая клавишами и хаотично дергая кисточкой хвоста. Но капитан Опустошителей только приглушенно сопел, кривил недовольную гримасу, да во сне перекладывал патлатую башку с одной лапы на другую, с силой смыкая глаза и еле слышно испуская тягостный фырк.

И уж конечно предпочел не вслушиваться в более чем странные шевеления, которые гулкой волной вдруг прокатились по всему импровизированному кладбищу, словно внезапно вернулся хозяин костяных курганов со свежей, окровавленной добычей в пасти. А тут оп-па! Привет, незваные гости! Кажется, сквозь томную дрему, Девас различил голос старшего шамана, который с кем-то вроде разговаривал? Или он просто визжал, ничуть не хуже течных сучек, с готовностью кладущихся под его тощий членик? Да и хер с ним, в самом деле, ему-то, Девастатору, какое дело до очередных сладкоголосых бормотаний двухвостого мутанта?

Наивная деревенщина с далеких беспросветных гор Челябинска… Желание непременно продрыхнуться вопреки «да ебись оно все полосатой лошадью!» было слишком велико, что Дев даже ни на секунду не заподозрил разительную смену атмосферы, пусть хотя бы сквозь сон. А уж когда ему сверху внезапно прилетела туша собственного брата, едва не утрамбовав торчащий стояком гребень до состояния идеально гладкой поверхности, прижав при этом самого Деваса к полу так, что тот больно вмазался подбородком в кривой булыжник, покоящийся сбоку от льва… что это за херь, я тебя спрашиваю, Тоффи?! Издав нечто нечленораздельное, больше похожее на замес скулежа котенка и жалобного визга голодного щенка, Опустошитель мигом распахнул глаза, машинально оскалив зубы. Правда ненадолго: чья-то задняя когтистая лапа с вишневым подшерстком на практически черной скакалке размашисто врезала младшему шаману по носу. – АХ ТЫ КОСТЛЯВЫЙ МУД… - случайный шлепок по гландам раздвоенным хвостом, который вынудил Деваса призаткнуться и смачно сплюнуть темно-красную гроздь волос, как назло, зацепившуюся между зубов. – Слезь с меня, дырка тощая! Вечно от тебя проблем больше, чем пользы!

Однако Тоффи и сам поспешил скатиться с неудобной мясистой тушки брата, и последний, наконец-то, сумел подняться на все четыре лапы с донельзя раздраженным видом. – И чо это…

… было? Медленно, очень медленно Девастатор всем корпусом повернулся в ту сторону, куда, не отпустив ни единого комментария, указывал Тоффи. То, что темный шаман увидел – поразило его до глубины души. Неприятная ледяная дрожь пробежалась вдоль всей линии спины, невольно встопорщив темно-красный игольчатый гребень младшего. От проснувшегося, едва видимого невооруженным глазом гиганта веяло таким жутким холодом, от которого нет способа согреться – потусторонней смертью. Именно такие, как этот огромный древний слон (или мамонт?) приходят по каждую нечестивую душу, так и не сумевшую очиститься при жизни. Да-да, и именно таких призраков и обожал Тоффи, проводивший обряды и ритуалы в каждое полнолуние красного светила.

«Еще бы облизнулся, как падальщик на  сахарный мозг какой-нибудь клуши», - скептически покосился Дев на старшего шамана, что с зачарованным страхом вылупился на полупрозрачную фигуру громадины, которая неестественно покачивалась на шерстяных ногах-тумбах и грозно размахивала хоботом. В маленьких остекленевших глазках не угадывалось никаких эмоций, однако от одного только взгляда живая кровь льва словно боялась течь по венам, предпочитая застыть в жилах от ужаса. – Это опять твои манипуляции? – буркнул на ухо Тоффи капитан горных разбойников, стараясь унять дрожь в лапах. – Что делать с ним будем-то? По-моему, он не очень доволен…

Родео, говоришь… Ну да, другого ничего не остается – судя по тому, как резво подпрыгивают под призрачными ногами слона вполне себе материальные кирпичи, а холодная, равнодушная морда величественного гиганта явно намерена отправить двух наглых хищников прямо к их Праотцам – Девас жопой чуял, что древний дух шутить с ними не собирался и был вполне способен на расправу живых, вполне себе материальных животных. – Да что ты вообще пыришься на эту дохлую оболочку, гребанный ты коллекционер сомнительных обрядов? – хрипло рявкнул капитан Опустошителей, и не думая скрывать панически нотки. Бегло оглядев оглядев томную морду Тоффи, гребнистый шаман скривил переносицу в презрительной гримасе. Нет, Ириска безнадежен – он и сдохнет, походу, посереди какого-нибудь древнего склепа, куда приглашают только самых повернутых на голову и Тьме шаманов. – Валить надо отсю…бля! – едва только повернувшись в сторону выхода, Девасу пришлось с обессиленным стоном сползти задницей обратно, на промерзлую землю: выход был прочно заметен разбушевавшейся пургой, и теперь из ледяного прохода, что должен был вести обратно наружу, торчали внушительные насыпи из толстых сугробов. – Вот же хер полосатый! – сплюнул себе под лапы Дев, с досады скрипнув своими сколотыми зубами. – Нашел Тоффи нам могилу, ублюдок двухвостый!

«Так… как там все это делается-то, мать твою? Как давно я не практиковался в этом сраной абра-када-бре!»

В отличие от Сахарного, который, видимо, уже с рождения решил продать свою душу на эксперименты с ритуалами и призывами, Девас все еще надеялся прожить относительно спокойную жизнь без вмешательств всяких там колдунчиков. Мозг Дева лихорадочно соображал, вздергивая в его затхлой памяти те зачатки оккультизма, что он успел усвоить на «уроках» изгнания духов. Не спуская своих бдительных алых глаз с Тоффи, который, благодаря своей способности подстраиваться практически под любого собеседника, как мог, щелкал длинным язычком перед сердитым образом гиганта, дабы тот пока не рассвирепел еще больше, гребнистый лидер банды старательно зачиркал когтями по земле в дальнем углу пещеры, чтобы явить на свет некую фигуру, отдаленно похожую на окружность.  Мистический круг, столь нужный для предполагаемого экзорцизма, выходил кривой, с несколькими штрихами, однако Девас слишком торопился, делая все исключительно на «и так сойдет!». Ведь неизвестно, сколько еще красногривый певун сумеет продержаться, треща без остановки. Затем внутри круга требовалось сложить из природных материалов, будь то гальки, трава или сухой хворост, пятиугольник, или хотя бы бледное его подобие. Опустошителю же пришлось мастерить сию геометрическую фигуру из сосулек, которых возле засыпанного прохода оказалось вдоволь. – «Так… теперь каждая вершина должна означать весь путь жизни до самой смерти… Первый венец, венец всего… рождение, – быстро оглядевшись по сторонам, самец пулей бросился к совсем крохотному скелетику, явно чьего-то детеныша, который еще не успел даже рассыпаться от пройденного времени. С предельной аккуратностью, стараясь не создавать лишнего шума, пока Ириска заговаривал зубы почившему стражу пещеры, Дев, не сдержав сожалеющий вздох уложил кости мертвого малыша в основание его кривоугольника. – Так дальше… Как там во всей этой заумной херне звучало? – он усиленно потер висок, изобразив на своей патлатой роже высшую степень натужной задумчивости. – Мы рождены, чтобы жить… А чтобы жить, нужно питаться… - несколько мгновений, и на вторую грань лег рогатый череп травоядного животного, который также был придвинуто к ритуальному кругу. Благо ингредиентных материалов для шаманизма хватало вполне и, судя, по вскидкам Деваса, все они укладывались в предполагаемое заклинание. – Потом мы размножаемся…. – к большому скелету какой-то летучей мыши лев подгреб под ее крылья останки пары мышат-подростков, судя по размерам, – следующая грань заполнена, - стареем…» - а вот тут у главаря Опустошителей едва не вышел прокол: поди, поищи кости какого-нибудь действительно дряхлого животного, когда кругом целое кладбище – собирай, не хочу. Пришлось знатно покопаться в целой груде черепов и ребер, пока шаман, наконец-то не обнаружил довольно внушительную берцовую кость, явно посеревшую и поблекшую от времени. Справедливо решив, что вполне себе сгодится, Девас устроил находку на положенное ей место. – И умираем!  - закончил самец вслух, собрав пепельно-бледную кучку праха на оставшийся угол, начертанной фигуры. Ну а теперь несколько капель свежей крови обоих призывателей ровно посередине ритуального круга – и дело сделано. По крайней мере, Деву очень хотелось бы надеяться, что он не налажал. Иначе… Иначе думать даже страшно!

Без колебания проткнув себе подушечку пальца острием собственного когтя, гребнистый лидер наскоро сцедил целую лужицу багровой крови ровно по центру своей жуткой конструкции, после чего многозначительно взглянул на Тоффи: - Брат! Готово, теперь твоя кровь!

Когда Тоффи изловчился и сделал то, что от него требовалось, в стеклянных глазах призрака вдруг отразилось недоумение, словно они ожили… или это Девасу показалось? Как бы там ни было, через считанные минуты пещера вдруг озарилась бледно-лиловым цветом, наполнилась полупрозрачной дымкой, которая лениво обернулась вокруг взъерошенных шаманов, распространяя за собой шлейф студеного воздуха. Оба льва загипнотизировано уставились на этот необъяснимый туман, и в какой-то момент Девас вдруг понял, что комнату заполнили еле видные силуэты других животных.

- Охереть… - выдохнул он, прищурено пытаясь разглядеть новых призраков, отдаленно напоминающих самых обычных существ, что бродят полно по саванне. И все-таки они разительно отличались от тех, на кого самец привык охотиться: скажем огромный шерстистый носорог с более чем причудливым отростком э-э-э… рога (?) сонно пробежал сквозь тело хищника, или вот – явно кто-то из кошачьих, у которого вместо обычных клыков свисали два грозных саблевидных резца, аж до самого косматого подбородка. – Тоффи, это какая-то поебень… Самая магическая поебень, которую я только когда-то видел… Я и не знал, что такие существовали…

Вдруг за спинами живых львов раздался оглушительный трубный звук, от которого задрожал ледяной свод всей пещеры и вынудил братьев спешно заткнуть уши, дабы случайно не оглохнуть.

- Меня зовут из мира живых! – древний гигант занес над львами свою огромную ногу-тумбу, с полностью отсутствующей миной. Разумеется, ему было совершенно плевать на тараканов, что с паническим ором обнялись в страхе за свои жалкие жизни от осознания последних секунд, прожитых в этом бренном мире. Сделал широкий шаг вперед…. и вдруг пропал из виду, оставив только на память Девасу поседевшую прядь в его темно-багровом ирокезе, да бешено колотящееся сердце от пережитого.

- Он исчез? – аккуратно выпуская когти из вздыбленной гривы собственного брата и снимая обросший локоть с его изящно очерченной скулы, Девас опасливо осмотрел безмолвную пещеру. Все было как прежде – повсюду целое кладбище костей, распотрошенных невежливыми шаманами, которые бесцеремонно вломились в этот ледяной склеп, та же огромная иссушенная голова мрачного гиганта с длинными бивнями, затхлый студеный воздух… и никаких признаков того, что еще секунду назад пещеру наполняли привидения доисторических животных. – Никого нет… Кажется получилось, хлебанный ты свет! –целиком отцепившись от Тоффи, Опустошитель изнеможенно рухнул на спину, отрешенным взглядом уставившись в каменистый потолок логова, словно ушедший слон забрал из кота все жизненные соки.

ФБ официально завершен

Отредактировано Devas (7 Мар 2018 18:29:00)

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Отыгранные эпизоды » Hell a Wess [Toffee|Devas]