Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Тропический лес


Тропический лес

Сообщений 211 страница 236 из 236

1

http://sf.uploads.ru/7ajMY.png

Почти весь Оазис - это бескрайние джунгли. Зеленые деревья переплетают свои ветки у вас над головой, защищая от дождя и от жаркого солнца. Широкая тропа уходит вглубь этого леса. На деревьях полно мартышек и ярких тропических птиц.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Паслён, Мелисса, Мята, Манго (требуется бросок кубика).

0

211

Я родилась в семье одиночек, на нейтральной территории... - Тори вкратце поведала свою историю. Икси так давно был в родных краях, его путь до оазиса был похож, но он обитал под опекой прайда Муфасы, до кончины правителя и его опекуна Сафу, он бежал и остался в оазисе один, он и жил здесь один до прихода в эти земли Оззи, а теперь делом Оззи занялась Сольвейг, Икси был благодарен ей. Искренне в душе он благодарил каждого товарища, за то что он не одинок, за то что он обрёл семью и, несмотря на то, что империя принимала к себе зверей любого вида, выла ему будто кровной роднёй.
Появление Симбы для Икси было как удар прошлого, удар в самое сердце. Перед его глазами как в самом ужасном сне пролетело ущелье, стадо и дерущиеся львы. Обвал и коварство Скара. Страх, сожаление, ведь у Сафу была семья, жена, дети. Что говорить о короле? Почему Симба здесь? Почему он скрывается? - Одноглазый сел, подобрав к себе лапы: Похоже слухи, которые передавал Лонас от других птиц правдивы, Скар захватил прайд, значит Симбу все считают погибшим? - Он посмотрел на сверженного принца, в его взгляде читалось сочувствие: В его беде виноват я!
Так. Давайте решать проблемы по мере их поступления, - голос Сольвейг вывел красногривого из раздумий и самобичевания, он мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли: Я должен позаботиться о моём доме, если я смогу как-нибудь помочь Симбе, я сделаю это, непременно, а пока...
…был бы признателен вам, если бы вы не распространялись о том, что видели меня на землях Оазиса. Вообще, что видели меня, - Икси кивнул.
Конечно, друг, если тебе это поможет, мой рот на замке.
Икси, Тори, тем не менее, я все равно попрошу вас сделать то, что я сказала раньше: нам нужно закончить патруль, и это сейчас в приоритете перед всеми другими проблемами. Поэтому, пожалуйста, отправляйтесь на луга, и, если не встретите там проблем, встретимся совсем скоро на поляне в Логове. Удачи вам.
Так точно, доброго вам пути, Сольвейг, Симба, - рыжий кивнул императрице и свергнутому принцу, улыбнулся подошедшему гибриду, чьего имени Икси не знал, но , исходя из всего, тот был знаком с Соль, и обернулся к Тори:
Я знаю короткую дорогу до лугов, но один момент, - лев ловко забрался на первую ветку ближайшего дерева и подозвал к себе мартышку. Зверёк, пусть и выглядел напуганным, подобрался ближе, дабы выслушать правую лапу новой правительницы: Малыш, я хочу попросить тебя и твоих друзей о маленькой услуге: мы с моей спутницей отправимся на цветущие луга, где растут прекрасные цветы... Не могли бы вы сделать для неё небольшой подарок из них? - Казалось, что обезьянка замешкалась: отказать хищнику страшновато, а выполнить просьбу? Пожалуйста, - Икси попросил от всего сердца. Похоже это окончательно убедило обитателя деревьев, бросив быстрое "хорошо", мартышка ловко поскакала по веткам в направлении лугов.
Тяжеловато спрыгнув на землю, Икси встряхнулся, он всё же не столь ловок, как леопард, для того чтобы лазать по деревьям:
Следуй за мной, - обратился он к Тори, кивая на еле заметную тропу среди зарослей: Цветущие луга поистине красивое место, вот увидишь, тебе там понравится!
===> Цветущие луга

+3

212

---→ Песчаные дюны

Сказать по правде, Амадей думал, что там, в пустыне, они и сдохнут. Буря на самом деле не была особо сильной. И не буря вовсе, так, бурька. Но для увидевшего ее впервые молодого самца это было происшествие из происшествий. Он всякого уже насмотрелся за свою недлинную жизнь. И смертей видел предостаточно, и драк. Пережил гибель почти всего своего клана, —  сам крокут считал, что всего, потому что не знал наверняка, удалось ли кому-нибудь еще выжить. Засуху, сделавшую его тело костлявым и слабым, так что он только чудом не умер от голода. Львов, которые относились к нему по-разному. Кто-то даже снизошел до того, чтобы оставить несчастному умирающему щенку часть своей добычи... другие просто пытались убить его —  из жалости или просто ради развлечения.
А вот песчаной бури, так уж вышло, Амадей в своей жизни не видел ни разу. И сейчас совершенно растерялся, так что если бы не Дуго, перекричавший вой ветра и велевший держаться за свой хвост, то пятнистый имел все шансы сгинуть в пустыне.
Но нет... помаленечку, потихонечку (и как только полосатый не лишился своего хвоста? Пару раз, когда налетал особо свирепый порыв ветра, Амадей стискивал его зубами изо всех сил) они выбрались. Сперва в пределах видимости появилось какое-то темное пятно, которое с одинаковой вероятностью могло быть и Шакальими скалами (что значило бы, что они каким-то образом сделали круг и вернулись обратно, —  то бишь заблудились), и Оазисом, и обычным миражом. Хотя, вроде бы, миражи возникают при ясной погоде.
Но ветка, с оттяжкой хлестнувшая Амадея по морде, миражом быть никак не могла. Крокут взвизгнул, выпуская из пасти измученный хвост Дуго и отплевываясь от шерсти, коей меж зубов теперь было немало. Пройдя еще несколько шагов, он, наконец, с блаженством ощутил, что ветер утих, не в силах пробить защиту кустов и деревьев.
Но, будто опасаясь, что буря все-таки дотянется до них своими длинными песчаными лапами, обе гиены пробежали еще несколько десятков шагов, и лишь тогда остановились, встряхиваясь и стараясь избавиться от вездесущего песка.
Пятнистый валился с ног. Но не уснул бы сейчас, даже если очень захотел. Слишком много всего было вокруг. Зелень. Здесь была свежая зелень! Такая сочная и темно-зеленая, будто кто-то специально поливал ее каждое утро. Воздух по мере того, как они углубились в лес, становился все более свежим, с явным привкусом влаги. Тонкий аромат лесных цветов будоражил голову. Самцу (а ведь он был еще очень молод) отчаянно захотелось запрыгать, виляя хвостом подобно щенку шакала, и приняться кататься по траве, чтобы его шкура тоже пропиталась всеми этими чудесными запахами.
Впрочем, Амадей каким-то невероятным усилием себя сдержал.
—  Помыться! — с энтузиазмом откликнулся он; голос крокута был хриплым и клекочущим, как у его спутника-грифа, который, к слову, до сих пор еще не появился.
Последняя помывка Амадея (она же и первая) была случайностью, и тогда он, кстати, чуть было не утонул в Мазове. Оставалось только надеяться, что здесь реки не такие бурные и глубокие.
— Я бы убил за глоток воды, — признался пятнистый, устремляясь за Дуго.

+1

213

А Амадей с радостью согласился на его предложение, отправится и поискать хоть какой-нибудь источник воды, пусть это будет даже лужа. Хотя, наверно, лужа сейчас подошла бы больше всего, потому что не известно какие хищники могли прятаться в мутной воде местных озер. А лужа – вот она! Вся, как на подушечке лапы, просматривается со всех сторон и не глубокая, манящая своей прозрачной, теплой от лучей солнца водой. Да, Дуго был готов даже на теплую воду.
Как говорится: Воду? Теплую? Из лужи? Утром??? Буду!!! Но пока на их пути не попадалось никаких источников влаги, или даже намека на то что питало этот дивный уголок зелени в пустыне, берегущий путников от верной смерти среди песков. Дуго медленно шел вперед. замирая при каждом шорохе, но не от того. что боялся, будто на них может неожиданно выпрыгнуть крупная кошка, а для того чтоб в полной мере насладится той симфонией звуков, что рождал этот дивный лес. Даже буря, что пролетая над оазисом. Продолжала выть в бессильной злобе, сейчас казалась лишь частью мелодии, напевающей двум коркутам о жизни, спокойствии и достатке. О том, что Оззи отошел от дел, а на его место пришла новая, пятнистая хозяйка, им еще предстояло узнать. А пока, оба самца находились в сладком неведении – ведь их путь лежал напролом через заросли. А кошки прошли более удобными, известными им тропами. Потому-то и не встретились, как говорится в одном из рекламных роликов: потому и не кусают.
Проходя под рухнувшим на бок деревом, ствол которого за многие годы зарос зеленым мхом, но все еще оставался крепок, Дуго в очередной раз замер, вслушиваясь в пение птиц над головой. Хотя, надо отметить, не пение это было вовсе, а так, ругань. Кто-то кого-то гнал из гнезда, обвиняя в широкополосном блядстве и супружеской измене, а так же, потворстве в разведении в оазисе небольших, ярко-желтых птичек. Крылатые супруги ругались, и сверху сыпались мелкие веточки, падали листья, а иногда и перья буйной парочки, отмечая местоположение их дома на ветвях и территорию конфликта, в который если вдуматься, лучше не лезть. Все это дополнял шелест ветра, долетающий сверху, оттуда, где бушевала буря, пославшая этого скромного, тихого разведчика. Ветер наблюдал за коркутами и птицами, все еще надеясь, что те все же сойдут с ума и вернутся в пустыню, под удар голодной, неутомимой хищницы, что гнала легионы песчинок прямо к морю, через всю пустыню, собирая на берегах океана свою армию клонов для генерального, но изначально проигранного сражения. Потому что океан – это бездна, вечность, сама жизнь и чья-то судьба. Возможно, судьба Дуго и Амадея, но ни тот ни другой про океан не знали, а то бы Дуго уж точно сорвался бы в поход на его берега. Да так и замер на них песчаной статуей, красивой, но не долговечной, пораженной красотой водного простора, который когда к нему не приди, вроде один и тот же, но всегда разный. Столько воды… вот и сейчас да слуха замерившего на месте Дуго долетал колокольчик скользящего между камней ручейка, сливаясь с пеньем птиц, шелестом листьев, что ласково трепал ветер-шпион, уже явно ни на что не надеявшийся, потому что, видимо, знал, что будет дальше.
Знал… Уши полосатого повернулись, словно две антенны радара, вылепляя из мелодии один звук, что бы приятен разуму и заставлял биться сердце чаще, словно зов, заставляя идти через преграды за ним. И Дуго пошел, не торопливо, не уверенно, но с каждым шагом все быстрее, потому как зов усиливался, становился громче. Пока не вывел его к тому месту. Где серебристая змейка ручейка спрыгивала с обрыва темного от времени валуна вниз. прямо под корни многолетних деревьев, чтоб превратиться небольшое, поблескивающее в редких лучах солнца, с трудом пробивающего кроны, озерцо. Ну как озерцо? Места было как раз для Дуго и Амадея, при том глубиной этот водоемчик. Скопившийся в небольшой впадине едва бы мог скрыть плечи одного из коркутов, если тот в него ляжет. Да и зачем? Здесь и сейчас, оба они хотели пить, а что будет дальше - никто из них не думал, причем не в силу скромного ума, а в силу того. что край этот тих и прекрасен и полон всего того, что нужно для жизни этим двум самцам. Ну, разве что кроме самок.
- Амадей, а вот и вода! – без надобности сообщил полосатый, хотя и так понимал, что его друг давно уже осознал что источник живительной влаги близко. На морде его играла детская, наивная улыбка и Дуго видел, что пятнистый едва сдерживает себя, чтоб не пуститься в пляс или не сотворить какую-нибудь глупость, свойственную молодежи, но зачем то себя сдерживал. А Дуго был для этого стар. Хотя нет, не был стар конечно, но тоже зачем то себя сдерживал, хотя и желания пуститься в пляс у него было поменьше, ввиду возраста. Он подбежал к воде первым и начал жадно лакать, хотя в этом не было совершенно никакого смысла – воды было более чем достаточно и места тоже, так что толкаться им явно не придется, а вот что касается мытья…
Напившись, Дуго сел рядом с водой, терпеливо дожидаясь, когда Амадей наконец, утолит жажду, а затем, мягким тоном предложил:
- Залезай. – кивнув на водоемчик: - Воды в этих местах полно, а нам надо привести себя в порядок перед встречей с Оззи.

0

214

> вероятно, из пустыни

С каждым шагом звон в ушах уменьшался, а напряженная пульсация в голове возрастала. Не глядя вперед, не разбирая дороги, просто идти. Зная, что нужно идти, нужно сказать… что-то сказать. Оно важно. По крайней мере, было важным когда-то, и осталось таким теперь, если только уже не поздно.
Рико облизал пересохшие губы и остановился. Безжизненная пустыня вокруг него уже сменилась цветущим зеленым оазисом, что, безусловно, было хорошим знаком. Он на месте, но не до конца. Что-то внутри его головы знало конечного адресата, его цель, которой необходимо было передать важную информацию, которую необходимо было защитить.
Тряхнув головой, вместо желаемого прояснения Рико вызвал лишь дополнительный взрыв боли в сознании и поморщился. Как же трудно было думать, сосредоточиться, но он должен. Ничего не имело значения, абсолютно ничего, кроме…
— Симба, — беззвучно прошептал лев, чувствуя накатившую волну облегчения. Симба — его брат. Если Рич всё правильно знает… именно знает, а не помнит, память сейчас подводит его, она словно закрылась за глухой стеной, не пропуская внутрь… так вот если он знает, то Симба может подвергнуться большой опасности. Если этого уже не произошло. Не должно было, это Рико тоже знает. И всё же стоит поспешить, он не может сказать точно, когда именно в последний раз разговаривал с братом. Вчера? Пару дней назад? А что, если недель?..
“А что, если полгода?”
Рико зажмурился, едва слышно застонав от нахлынувшей невыносимой боли. Последняя мысль, пришедшая на ум, повлекла за собой настоящую катастрофу в сознании, Рич не смог даже осознать то, о чем подумал. Мысль быстро сгинула, не оставив даже воспоминаний о себе. Плевать, найти Симбу сейчас важнее всего.
Лев запрокинул голову, внимательно оглядывая высокие деревья и листву, мелких зверей, с интересом и опаской поглядывающих на хищника. Несмотря на потрепанный вид, порезы и царапины (откуда только взялись?), он всё ещё представлял собой потенциальную опасность для всех, кто мельче него. Вряд ли кто-нибудь догадывался, что Рико таскает с собой повреждения гораздо более серьёзные, чем порезы и царапины, а черная всклокоченная грива, местами мокрая, скрывает кровь. Об этом не знал даже сам Рич. Или знал, но в прошлом.
— Ты, — лев метнул острый взгляд на ближайшее к нему существо — им оказалась суриката — и шагнул ближе. — Ты помо…
Закончить Рико не успел, ведь суриката с неожиданной прытью кинулась в ближайший кустарник, явно запаниковав от приближения плотоядного. А заодно заставив Рико задуматься, что будучи всем из себя таким красавцем, как будто надравшим задницы как минимум дюжине других ребят, он не внушает даже минимума доверия. А значит, будет не так много желающих помочь ему. Да и сколькие жители оазиса за неопределенный срок отсутствия Рико успели узнать, что у них обитает некий лев Симба? Если вспомнить паранойю братца (сейчас она казалась Ричу даже немного разумной… но лишь немного), он вряд ли стал бы лишний раз привлекать к себе внимание. Теперь задача по поиску усложнилась ещё в несколько раз. Если хочешь найти кого-то, попытайся думать так же, как и он. Что бы сделал Симба? Что хотел сделать Симба, когда младший брат в традициях лучшей истерички пафосно свалил в закат?
“Я найду главного. Как у нас дома, тут должен быть король”.
С детства привыкший к родному королевству, Рико решил предположить, что и это место находится под чьим-то контролем. И если Симба пошел к главному, то чтобы найти Симбу, нужно найти этого “главного”!
— Эй, — Рико огляделся вокруг, стараясь приметить кого-нибудь более бесстрашного, чем суриката. Взгляд его остановился на паре мартышек, что наблюдали за львом с высокой ветви дерева. Попытавшись придать себе максимально спокойный и миролюбивый вид (к слову, не получилось, как был этаким побитым бандитом, так им и остался), Рико обратился к ним: — Я тут недавно. Хочу увидеться с вашим правителем, где мне его искать?
Сжав челюсти при очередной вспышке сильнейшей боли в голове, Рич изо всех сил понадеялся, что хоть мартышки не сбегут. Внутри него как будто тикали внутренние часы, отмеряя каждую потерянную секунду драгоценного времени, и бог знает, как сильно Рико сдерживал себя, чтобы не рвануть вперед по оазису, во всю глотку выкрикивая имя брата.

Отредактировано Рико (3 Янв 2016 23:13:41)

+2

215

>Начало игры<
офф: не имею отношения к другим отыгрышам.

Перед глазами все еще бегали солнечные зайчики – это сказывался солнечный удар, который львица получила не так давно. Найденной лужицы не хватило для того, чтобы напиться, поэтому она медленно, пошатываясь, брела через многочисленные кусты. Почему через кусты? Потому что с координацией не все в порядке и ее периодически заносило. Зрачки были расширены, она тяжело дышала, даже пыхтела временами.

Черт возьми, угораздило же меня послушать Таурт и переться вместе с ней через эту чертову пустыню. Да и она запропастилась куда-то… Надеюсь, что она где-то здесь.

Несмотря на то, что ей хотелось наподдать сестре по ушам, она все же скучала по ней и беспокоилась. Ужаснее было то, что она больше не чувствовала рыжую, как могла делать это прежде. Мафдет скидывала это на усталость: она не ела уже которое время, так как была не в том состоянии, чтобы поймать себе хоть что-нибудь съедобное. Она перебивалась ягодами, которые выглядели вполне себе приемлемо. Однако после последнего приема пищи ее вырвало, посему в желудке было пусто. Сейчас ее меньше всего волновало, есть и существуют ли поблизости живые существа – главной задачей было найти источник воды, желательно прохладной, а потом уже разобраться, что к чему.

Она в очередной раз пошатнулась и споткнулась об сучок, который не заметила в силу своей утомленности.

Да чтоб тебя!

Мафдет распласталась на земле, нахмурившись. Лапы не хотели ее слушаться, однако голод вместе с жаждой требовали найти что-нибудь и как можно скорее, пока она откинула ласты. Львица подтянулась и попыталась сесть, что получилось у нее довольно неуклюже. Она попыталась осмотреть себя на предмет всяких колючек и ссадин, которых к счастью не обнаружилось, а возможно она и не заметила их. Между тем, она решила повнимательнее осмотреть местность, где сейчас находилась: ее окружали бесчисленные деревья, что не могло не радовать, однако сучья и пеньки осложняли ее без того не простой путь. К тому же она слышала шумную болтовню мартышек и чириканье птиц, что было уж слишком для ее бедной головушки. Так же ее нос почувствовал запах воды, что было очень даже хорошей новостью.

Похоже, что сегодня мне везет больше чем обычно. Надеюсь, что удача не оставит меня, когда я попробую поохотиться, правда с моим-то состоянием… Боюсь, что могу рассчитывать только на мелких грызунов. Но на какое-то время этого может хватить.

Львица широко разинула пасть и зевнула: она порядком выбилась из сил, пока шла. Но к чему сидеть здесь и прохлаждаться, когда где-то там есть то, что поможет ей утолить жажду? С этими мыслями она попыталась встать, что к слову в этот получилось даже лучше, чем в предыдущий и медленно побрела на источник запаха.

Долго ли, коротко ли, но Мафдет добралась до реки: это подняло ей настроение, и львица улыбнулась.

Отлично, мой нос не подвел меня.

Она принялась аккуратно спускаться к берегу, боясь поскользнуться и упасть в воду. Берег был мягкий и скользкий, видимо влажность здесь была выше. Ее лапы уже были в грязи из-за чего выражение морды приняло кислый вид. Она недовольно буркнула и принялась лакать прохладную водицу.

Однако не стоило ей пить так много, ибо горло обожгло прохладой настолько, что было даже больно, после чего львица отпрянула и попыталась карабкаться обратно, что далось ей с трудом.

Проклятье. Заболеть мне надо в последнюю очередь. Ну и мышеголовая же ты, если позволишь этому случиться.

Пару раз она скользила обратно к реке: здесь было ужасно склизко. Но на третий она все-таки смогла забраться наверх, после чего принялась вытирать лапы об траву – грязь была липкая и вязкая, что раздражало.

Закончив с приведением себя в божеский вид, Мафдет отправилась на поиски добычи: ей определенно требовалась еда, несмотря на усталость. Кошка принялась смотреть по сторонам, нервно дергая кончиком хвоста: что-то ей не нравилось здесь, но что конкретно – она не могла понять.

Отредактировано Мафдет (7 Янв 2016 18:35:22)

0

216

Мартышки оживленно галдели, обсуждая кадровые перестановки в Оазисе.
Более старшие приматы относились ко всему философски: все равно от них это мало зависело, хотя, конечно, тот факт, что Оазисом теперь правит "пятнистая Смерть", не особо воодушевлял. Конечно, кошка обещала не трогать их, но вполне понятное волнение в головах взрослых и опытных мартышек все равно присутствовало.

Сидевшая на ветке над землей пара мартышек внезапно притихла и уставилась вниз, где по тропинке медленно шевствовал молодой темногривый лев. Лев озирался по сторонам и тоже приметил обезьянок.

- Эй, - обратился к ним лев.
Мартышки неуверенно сползли пониже, чтобы лучше слышать, что говорит им лев, но все равно оставались на внушительном расстоянии, готовые, если что, драпать.
-  Я тут недавно. Хочу увидеться с вашим правителем, где мне его искать? - вполне, как им показалось, миролюбиво поинтересовался лев.
Мартышки неуверенно переглянулись. Несколько мгновений спустя мартышка покрупнее указала в сторону больших водопадов и пискнула:
- Наш новый правитель там, с другим львом.
Почесав затылок, она добавила:
- Тебе нужна Сольвейг, большой красный леопард.
Почесав репу еще раз, мартышка решила, что правильнее, наверное, будет предупредить Сольвейг. Ей показалось, что это могло бы укрепить и без того шаткие взаимоотношения между приматами и леопардом, находившимся в цепи питания несколько выше.
- Пойдем, я провожу тебя, - пискнула она.
- Мы проводим, - кивнула другая мартышка, и обе поскакали по деревьям в сторону Больших Водопадов, периодически поглядывая назад, на льва: идет или нет?
- Мы проводим! - кричали мартышки, подхватывая.
- Там есть две гиены! - слышалось чуть дальше, с деревьев чуть ниже.
- Да, да, гиены! Нужно сообщить!
- Мы проводим!

>>> мартышки сваливают в Большие Водопады, следом за Сольвейг.

0

217

Рыжий лев, что когда-то был крон-принцем самого крупного и могущественного прайда, выглядел странно. Его затравленный взгляд, язык его тела. Все указывало на то, что Симба пережил многое. И что он не доверяет тем, кого видит перед ним. После слов Тори, самец отступил назад. Выглядел он пугающе, поэтому кремовая невольно повторила его движение, сделав шаг в сторону Икси, как бы ища защиты.
Львица беспокоилась за Симбу, потому что даже не представляла, через что он прошел за эти годы, но и за себя она тоже боялась. Вдруг он решит напасть. И что тогда? Она не хотела драк и конфликтов. И кремовая совсем не умела драться. Охотницей она была неплохой, но драться с себе подобными… нет уж, увольте. К счастью, в разговор вступил другой лев. Точнее, не лев, а какой-то странный гибрид. Тори никогда раньше не видела этого пятнистого, но была благодарна за его фразу про зомби. Это неплохо разрядило ситуацию.
Симба, кажется, расслабился. Из взгляда ушла нервозность. Он был все еще насторожен, но явно не агрессивен. Бывший принц выслушал всех внимательно, но не ответил. Да и Тори не нуждалась в ответе. Честно говоря, ей уже очень хотелось уйти отсюда подальше, прихватив с собой Икси. Уйти от этой суеты и наконец пообщаться с этим красногривым самцом, который почему-то крайне заинтересовал ее. Впрочем, Сольвейг сделала все за нее. Пятнистая решила, что ей нужно переговорить с пришельцем наедине.
— Икси, Тори, тем не менее, я все равно попрошу вас сделать то, что я сказала раньше: нам нужно закончить патруль, — произнесла она, а затем объяснила, куда им идти.
Предстояло пойти на луга. Где они, кремовая понятия не имела, так что она понадеялась на своего спутника. Кажется, темная самка уловила отношения между ними, поэтому отправила Икси и Тори вместе. А может быть, это было просто совпадение. В любом случае, львица была рада уйти из этого леса. Она кивнула Соль и повернулась к красногривому. Он как раз закончил говорить о чем-то с маленькими обезьянками. Тори решила не лезть в его дела.
— Следуй за мной, — сказал Икси и нырнул между деревьями. Тори попрощалась с теми, кто оставался на поляне, и пошла за ним.
--------------------------------------------->Цветущие луга

+2

218

Мартышки оказались существами не такими пугливыми, как суриката, да и сидя на ветвях дерева высоко над головой Рико, они могли быть относительно спокойны за свои жизни. Лев — не леопард, ему на дерево не взобраться, так что у мелких приматов было преимущество. Быть может, именно осознание своей недосягаемости для хищника побудило их вступить в диалог, а может, внешний вид так называемого “царя саванны” ясно говорил о его совсем не готовом к активной деятельности состоянии. Но мартышки ответили.
— Наш новый правитель там, с другим львом, — отозвалась одна из мартышек покрупнее, показывая направление.
“С другим львом?”
Когда Рико начинал более-менее осмысленно думать и пытался рассуждать, голову словно пронзало миллиардом раскаленных железных тонких прутиков. Но в этот раз он стерпел, лишь с силой сжав челюсти, чтобы не завыть и не спугнуть своих новообретенных помощниц.
— Тебе нужна Сольвейг, большой красный леопард, — добавила та же смелая мартышка и неожиданно предложила: — Пойдем, я провожу тебя.
К ней тут же присоединилась другая, поддержав предложение довести льва до правителя, и вскоре воздух огласился голосами мартышек, которых чрезвычайно возбудила возможность указать дорогу Ричу. Недоумевающий хищник, задрав голову вверх, чтобы не потерять из виду своих провожатых, осторожно двинулся в глубину леса.
Пока шла непродолжительная беседа с мартышками, Рико ясно почувствовал сильную резь в районе макушки. Издав беззвучный стон, он аккуратно провел лапой по гриве, впрочем, понимая, что поглаживание не исправит ничего… что бы там ни было. Выдохнув, лев уставился на собственную лапу, шерсть на которой частично окрасилась в темно-бурый цвет. Но откуда?..
Неожиданная догадка посетила Рико и он снова поднял отчего-то дрожащую лапу к голове, повторил свои прежние движения. Теперь бурого на шерстке было ещё больше. Принюхавшись, Рич подтвердил свои опасения: это была кровь. Его кровь.
Помимо правителя, ему не менее срочно нужно было разыскать лекаря.
“СИМБА!”
Рико зажмурился, когда в голове или сознании — неважно где, он это чувствовал, — разнесся оглушительный голос. Да-да, он знает. Задание “найти Симбу” было первостепенной важности, но он ведь не сможет его выполнить, если истечет кровью. На эти мысли резкой головной боли или голосов, разрывающих сознание, не последовало. Значит, та часть Рико, которая знает, что нужно делать, которая что-то помнит о задании и о Симбе, согласна с тем, что лучше сперва обеспечить себе условия выживания.
К слову, не только с головой были проблемы. Только теперь, проводя свои эксперименты “погладь себе гриву”, Рич обратил внимание на лапу. Да, пальцы и шерсть были пропитаны темно-бурой кровью, но сама лапа была сплошь покрыта глубокими царапинами, похожими на следы от когтей, искусана, словно кто-то вонзал клыки, атакуя Рико. Болела, конечно же, но её боль не сильно выделялась среди общей картины.
И именно этой лапой лев умудрился зацепиться за торчащий из земли суковатый корень дерева.
Не сдержав короткого рыка, Рико чудом сумел удержаться на лапах и не приземлиться мордой в траву. Поджав левую лапу, он часто дышал и переваривал осознание того, что всё-таки лапка выделялась. Он едва задел преграду, но это движение отозвалось ТАКОЙ болью, что на пару моментов затмило даже голову. Что там? Перелом? Ушиб? Рич лекарем не был и никогда не видел, как они работают. Всё, что ему оставалось — придерживаться изначального плана.
“СИМБА”.
Да, он помнит. Симба.
— Не так быстро, — пересекаясь взглядом с одной из мартышек, проговорил лев, кивком головы указывая на поджатую лапу. Очень осторожно он попробовал выпрямить её и обнаружил, что ходить в принципе может, если не наступать на лапу всем весом. Больно, но терпимо.
Когда Рико был готов сообщить мартышкам, что можно двигаться дальше, его уши дернулись, улавливая какой-то посторонний звук среди всего галдежа вокруг. Потянув носом, лев моментально насторожился. Он был здесь не один. Если есть чужак поблизости, он может быть угрозой Симбе. Или знать, где находится брат.
— Тише, — шикнул Рич мартышкам, обшаривая взглядом все ближайшие кустарники, — замолчите.
Видимо, лев выглядел серьёзно, чтобы его можно было послушаться и снизить громкость своих разговоров. И теперь Рико был практически точно уверен, где находился незнакомец.
Крадущейся походкой, насколько это позволяла больная лапа, он скользнул между кустарниками, замирая, когда в зоне видимости появилась серая шерсть. Прищурившись, Рико увидел, что это львица. Разумеется, он не знал её, он ведь вообще ничего не знал и не помнил теперь… но, что важнее, он никогда не знал её. Никаких возмущенных или предостерегающих мыслей не последовало. Львица некрупная, особой угрозы Симбе не представляет. Но, возможно, знает, где его искать.
— Подождите немного, — негромко оповестил лев ближайшую мартышку и двинулся вперед, окликая львицу так, чтобы та услышала: — Кто ты такая?
Перво-наперво было решено узнать минимальные сведения о незнакомой самке. Если что-то всплывет, то, что было в прошлой жизни Рико, он это поймет.

0

219

Мафдет с неохотой оторвалась от поедания грызуна, которого очень долго пыталась выловить. Этот мелкий паразит не хотел вылезать из своей норы, поэтому львице пришлось терпеливо ждать, учитывая то, что сил на более крупную добычу у нее бы не хватило.

Уже полдень. Я провозилась с ним все утро! Чтоб ему на том свете не единожды четырхнуться.

Время не ждало, а ей было необходимо узнать, где она находится и к кому можно было бы обратиться. Жаль только, что поблизости не было ни одной души. И кого спрашивать? Деревья? Она покачала головой и облизнулась: с этим определенно надо было что-то делать. Не торчать же в этой дыре всю оставшуюся жизнь, а?

Щито поделать.

Она потянулась, мысленно думая о том, что здесь не так уж и плохо, несмотря на влажность. Не так жарко, как в пустыне. Ну да, сравнивать пустыню с джунглями – верх гениализма. Львица лизнула правую лапу и принялась умываться – надо было смыть с себя все эти дурацкие мысли. Сейчас было важно – сосредоточиться на поиске того, кто мог бы ей помочь. И этот кто-то должен быть не злобным и не враждебно настроенным. Но она здесь впервые, поэтому не знает здешних порядков и обычаев. Вдруг здесь каннибалы живут?

Мафдет нахмурилась: голова выдавала сплошную чепуху. Видимо она нанюхалась тех красивых цветов, которые росли возле норы грызуна.

Ха-ха. Повелась на то, что они красиво выглядели.

Как бы ни было хорошо в тени дерева - надо было уходить. Кошка открыла пасть, вдыхая ею свежий воздух и наполняя им легкие. Так было намного легче, да и самочувствие заметно улучшилось. Зеленоглазая наконец-то подняла свой пушистый зад и направилась вглубь джунглей. Правда, это была совсем не глушь, это ей так казалось. Все же местность новая и неизведанная, вот и ошибается маленько. Кругом все так же пели надоедливые птицы, когда так хотелось тишины и спокойствия. Львица успела вспомнить, почему она ненавидит дневное время суток, а заодно и отметить то, что деревья смотрятся довольно живописно: лианы свисают с веток, точно большие змеи, а при солнечном свете самые верхушки кажутся паутинками, похожими на замысловатые узоры.

Мафдет прищурилась: ей не нравилось то, что было слишком много солнечного света: ее шкурка темная, а потому быстро нагревается, что не есть хорошо. Она периодически открывала пасть пошире, чтобы обеспечить себя прохладой. Она даже пару раз останавливалась возле маленьких луж, чтобы напиться, восполняя тем самым запас жидкости в своем теле.

А здесь не так и уж плохо. Место красивое. Я все же надеюсь, что Таурт где-то здесь…

Расслабленная до такой степени, что позабыла об элементарной осторожности и всегда такая внимательная Мафдет не заметила, что к ней кто-то подкрадывается. Она заметила это в самый последний момент: когда буквально в паре метров от нее стоял лев. Во-первых, он был больше, что логично, а во-вторых, появился так неожиданно, что сердце львицы чуть в подушечки не ушло.

Да, только инфаркта мне здесь не хватало.

Ее морда приняла соответствующее выражение, мол «какого черта ты вытворяешь, приятель?». Правая бровь медленно поползла наверх, а глаз начал нервно дергаться. Но это временно – через пару секунд ее мозг переварил полученную информацию и скомандовал телу немедленно успокоиться и отставить панику, после чего мышастая принялась разглядывать сей субъект. После беглого осмотра она пришла к выводу:

Какого тушканчика здесь творится? Что с ним? Почему он такой помятый? А меня вот так вот никто не побьет? Я ведь не такой ас в борьбе, как моя сестра.

Кстати, Мафдет, этот индивид может быть ее видел, а ты могла бы спросить у него?
И вообще спросить, в какой жопе мира ты находишься?
Ага, и пошлют меня с моими вопросами обратно в пустыню.

Но прежде чем мозг загрузился сплошными вопросами и анализом, последовал вполне логичный для такой встречи вопрос. Львица успела заметить, что в округе как-то даже тише стало. И, что от него кровью пахнет. А потом она подумала о цвете его глаз, а потом и о смысле жизни. Льву можно было посочувствовать, что его собеседница оказалось такой «тормозной» в ответах на вопросы. Нет, вы не подумайте, она просто немного в шоке от всего происходящего – нервная система немного кукукнулась, а так все sehr gut.

Ау, женщина, тебе ответить надо что-то, а то он уйдет, и тебе придется искать нового. Нового. Это было бы плохо.

- Гм, а может ты для начала сам назовешься? - прозвучало слишком нагло и дерзко, но не стоит винить ее оплошность, ведь она столько успела пережить: сначала смерть матери, потом путешествие через пустыню со всеми вытекающими из этого последствиями.

Эм, так не принято отвечать. Мама бы тебя по голове лапой ударила за такие некрасивые слова. Надо бы поправить положение, а то у него сложится плохое впечатление обо мне. Вот возьмет и не захочет помогать.

- Прошу простить мне мою грубость: просто я здесь не так давно, да и заблудилась маленько. Ты, случайно, не знаешь, где мы находимся? Я, как бы это сказать, издалека. И, - львица немного помялась на месте, показывая, что она совсем не хотела грубить – меня зовут Мафдет. –

Вот так намного лучше.

Она села на мягкую траву и склонила голову набок, принявшись более детально рассматривать льва, который навскидку был ей ровесником, а может быть и нет. Так же она отметила то, что на дереве, что находилось в нескольких хвостах от них, сидели обезьянки, которые, видимо, чего-то ждали.

Я надеюсь, что это не ритуал жертвоприношения. А то получится как-то грустно.

0

220

Похоже, что относительно бесшумное, а оттого неожиданное приближение Рико повергло львицу в некий ступор. По крайней мере, на её морде было буквально написано, что гостей самка не ожидала и вообще не понимает, из какой норы вылез этот побитый да помятый мужской образец льва.
Что же, её можно было понять. Дружелюбием или приветливостью Рико сейчас похвастать не мог, а шел напролом, тайком подкрадываясь и задавая нужные именно ему вопросы в лоб, без каких-либо объяснений. Не самая лучшая была выбрана тактика, но отступать уже поздно. Если эта львица до сих пор не ринулась наутек, подальше от странного индивида, то с ней может выйти содержательный диалог.
Вот только он что-то пока не выходил.
Рич не подходил ближе, остановившись на довольно внушительном расстоянии. Во-первых, он не имел своей целью испугать незнакомую самку, ведь она в итоге может таки сбежать, не оставив ответов, а кому это нужно? Во-вторых, как бы смешно это не казалось, лев заботился и о своей безопасности. Разумеется, он самец и даже далеко не самый мелкий и слабый представитель своего вида, он априори сильнее самки, но всё же! Чутье подсказывало Ричу, что женщины коварны, мало ли у этой цыпочки целая толпа поклонников, которая сейчас сидит в ближайших кустах, ожидая знака, чтобы броситься в атаку? А в своем состоянии Рико смехотворный боец. Нет, подвергать свою жизнь опасности несовместимо с выполнением его миссии.
“НАЙТИ СИМБУ,” — снова оглушительным набатом прозвучало в голове.
Рико подавил желание закатить глаза. Что бы не происходило с его сознанием, Рико-который-помнит-прошлое был чрезвычайно настойчив. Про себя лев решил пока называть эти громкие и требовательные мысли миссией.
Спустя несколько минут, которые показались Ричу едва ли не вечностью, незнакомка наконец заговорила.
— Гм, а может ты для начала сам назовешься?
Лев чуть прищурил салатовые глаза, пристальнее разглядывая собеседницу, и коротко мотнул головой. Здесь он задает вопросы, нет времени расшаркиваться и подпиливать друг другу когти за веселой историей о детях или супругах. Если Рико начнет медлить, его неизвестно откуда взявшаяся миссия попросту разорвет голову своими оглушительными воплями, и в итоге он вообще лишится остатков разума. К счастью, львица сама исправилась, одной фразой отвечая Ричу всё, что тот хотел услышать.
“Не знаешь, где мы находимся?” Знал раньше. Даже смутно припоминал подробности теперь. Но если не знала она, то это говорило только о том, что львица прежде в оазисе не была, а значит, Симбу не видела. Не помощник в поисках.
“ИДТИ ЗА МАРТЫШКАМИ”.
В очередной раз поморщившись от настойчивой боли, что пробивалась вместе с очень громко говорящей миссией, Рико даже немного улыбнулся. Этой штуке в голове можно даже позавидовать, столько упорства и целенаправленности.
“Я помню, приятель. Идем за мартышками”.
Но всё же Рико не был бездушным засранцем, чтобы воспользоваться, взяв только то, что ему нужно, и двинуться дальше. Прикинув, что к чему, он решил, что ничего страшного не случится, если рассказать львице, назвавшейся Мафдет, хотя бы часть.
— Я знаю едва ли больше твоего, — наконец отозвался Рико, переминаясь с лапы на лапу: очевидно, миссия имела контроль не только над мыслями, но и над телом юного льва, побуждая того в любую секунду сорваться с места и бежать-бежать-бежать, пока не достигнет пункта назначения. Но пока что Рич держал себя под контролем.
— Это оазис, вокруг него огромная, бесконечная пустыня. Всё, что я могу сказать. Если ты ищешь ответы, то можешь отправиться со мной. Если верить им, — бывший принц кивком головы указал на мартышек неподалеку, — то этими землями правит большой леопард Сольвейг. Я направляюсь к ней, у меня… свои вопросы. Разумнее представиться местному правителю прежде, чем к нему приволокут за шкирку патрульные.
Рико замолчал, давая Мафдет время осмыслить те крупицы информации, что он дал, и принять решение. Она могла взмахнуть хвостом и, развернувшись, уйти обратно в пустыню, могла продолжить заниматься своими делами, а могла и принять предложение льва составить ему компанию на пути к Сольвейг. Но ждать долго Рич не собирался. Он уже чувствовал, словно в сознании мысли собираются с силами, чтобы совсем скоро проорать его миссию так, что голова взорвется от боли.

0

221

Как и следовало ожидать, реакция льва была мягко говоря неприветливой. Однако он даже вроде бы как улыбнулся, или ей это только показалось?

Жаль, я думала, что хоть кто-нибудь знает побольше моего.

Львица тяжко вздохнула, понимая, что ей придется преодолеть путь, конца которому она не знала, прежде чем отыщет свою горячо любимую сестру. Плохо, что сперва ей придется поговорить с леопардом. А что она знала об пятнистых кошках? Не так уж и много, если честно. Она видела их пару раз от силы, да и то на расстоянии. Что об этом говорила мама? Она говорила, что к ним следует относится с особой осторожностью, ибо род другой, привычки другие и так далее. Новость ее не особо порадовала, но выбирать не приходится: либо ты бежишь отсюда на все четыре стороны и методом научного тыка пытаешься во всем разобраться, либо тебе составит компанию этот милый юноша, который как раз сам и предложил пуститься в путь вместе. Ну, условно. Там же еще обезьяны в роли сопровождающих выступать будут.

- Хм, не думаю, что у меня есть особый выбор, поэтому приму твое предложение, - она встала и прошла мимо черногривого, нервно дергая кончиком хвоста – Кстати, ты так и не назвался. –

Мафдет подошла к большому раскидистому дереву, которое вероятно росло здесь уже пару десятков лет и принялась разглядывать мартышек, которые начала бурно о чем-то шептаться. Ей это совсем не нравилось.

Ц! Главное, чтобы в ловушку не завели, а то я их быстро на место поставлю.
Ага-ага, в твоем-то состоянии. Мафдет, кому ты это говоришь? Ты на ногах держишься еле-еле, признайся уже.
Главное, что он, кем бы не являлся, будет в роли недопрводника. Значит, вдвоем чисто теоретически можно дать отпор.
Ты его состояние-то видела, а? Он сдерживает себя достаточно хорошо, а вот тоже не прочь прилечь, вон как лапы у него чешутся.

Мартышки, кстати говоря, разгалделись. Устали, видимо, сидеть и ждать, поэтому привлекали к себе внимание. Какая-то из них, видимо старейшая и мудрейшая, поманила за собой своей мохнатой лапой, как бы говоря, что надо в путь отправляться.

Львица медленно переводила взгляд то с мартышек на льва, то со льва на мартышек. Все это казалось ей очень странным. Ей даже доверия особо никто не внушал.

Ну, надо же, неужели у тебя пятая точка нагорела, что ты об безопасности думать начала?

Надо признать, что внутренний монолог с собой был еще более странным, чем вся эта ситуация в целом. Но она до сих пор не могла объяснить появления этого голоса в своей голове. Может, это совесть? Или головушка немного тронулась, после случившегося. Во всяком случае, голос всегда внушал ей спокойствие и говорил разумные вещи. А еще тормозил, когда это требовалось. Правда, другие могли бы подумать, что она недалекая, потому все время молчит. Но Мафдет никогда об этом не задумывалась: ей было попросту плевать на мнение других.

Кошка посмотрела на небо, на котором по-прежнему не виднелось ни единого облачка, даже махонького. Она еще немного вглядывалась в куст, который рос неподалеку, а затем перевела свой взгляд вновь на льва, развернувшись на месте и все так же подергивая кисточкой. Она прижала уши, чтобы иметь возможность слышать все, что находится за ее спиной. Его вид вызывал скорее грусть, чем жалость. Нет, она не собиралась его жалеть, просто было грустно. У нее вдруг возникло ощущение того, что они как будто оказались в одной луже, ибо не так много знают об окружающей обстановке. Но, чтобы там себе не нафантазировала львица, все могло оказаться совершенно иначе: самец казался ей неразгаданной загадкой, которую не очень-то хотелось раскусывать. Она знала, что в чужую жизнь лучше не лезть, иначе проблем потом не оберешься.

Что-ж, была ни была.

Однако надо было позвать за собой то желто-рыжее нечто, что она и сделала: Мафдет обернулась и крикнула, но не так громко, чтобы ее слышали все джунгли, но достаточно, чтобы ее услышал лев:

- О, таинственный некто, ты собираешься идти вообще? Наши друзья уже из шкуры вон лезут, чтобы мы за ними следовали. Мне это, конечно, не особо нравится, но придется пересилить себя. – она двинулась следом за мартышками, которые в это время принялись скакать с одного дерева на другое.

Поспевать бы еще за ними! Ух, шустрые твари.

Они прыгали слишком быстро для уставшей львицы. Она опять умудрилась спотыкнуться и обругать все живое на свете. Глупо выглядит со стороны, наверное, но Мафдет взяла себя в лапы и уже рысью продолжила следовать за приматами, периодически оглядываясь назад, чтобы узнать, не отстает ли ее новый знакомый.
--------------------------------→ Куда-то за мартышками

0

222

По мнению Рико, эта львица слишком много и долго думала. Он успел разложить в своей голове несколько возможный вариантов её действий, проанализировать каждый из них, послушать, что об этих вариантом и конкретно о самом Рико думает его миссия, а также потерпел несколько безуспешных попыток заткнуть эту миссию.
На заметку: если пытаться заткнуть миссию, она начинает орать в голове ещё громче. Никогда так больше не делай, Рико.
Наконец, львица решилась идти с ним, о чем не преминула сообщить. Кивнув ей в ответ, Рич на мгновение замер, напрягаясь всем телом, когда самка прошла совсем рядом, нарушая его безопасную дистанцию. Мафдет, похоже, и не заметила, как разом изменился её провожатый, но оно и к лучшему. До сих пор Рико изо всех сил пытался выглядеть более-менее адекватным и не похожим на бандита из джунглей, а теперь на его морде красовалось выражение “я убью тебя и всю твою семью”.
— Кстати, ты так и не назвался, — повторила львица свой прежний вопрос.
Рич же задумался, отчего некоторым было так важно знать имя собеседника? Что оно давало? Конкретно для него каждая деталь была важна, что угодно могло пробудить воспоминания и дать хоть какую-то информацию. Возможно ли, что в голове этой самки творится нечто подобное, и ей важна любая зацепка? Впрочем, даже если это так, Рико не собирался отвечать.
Тем временем, Мафдет обнаружила мартышек, и теперь, кажется, с сомнением смотрела то на них, то на Рико. Последний дернул бровью, но и теперь отказался комментировать что-либо. Приматы были шумными, крикливыми и не очень-то надежными на вид, но они знали кое-что о правителе оазиса, отказываться от помощи сейчас было бы глупо. Других желающих помочь в округе не было.
— Иду, — откликнулся лев, бросая последний взгляд на джунгли вокруг. — Но ты идешь впереди. Я — следом.
Восстановив свою безопасную дистанцию, Рико не сводил взгляда со… спины шагающей вперед самки, стараясь поспевать за ней, насколько это позволяла больная лапа. С каждым шагом наступать на неё становилось всё больнее, поэтому лучше бы леопарду Сольвейг быть не на другом конце оазиса.

> Большие Водопады

0

223

Начало игры

По джунглям, пробираясь сквозь густую растительность, шла одна львица.  Оотви. Она шла не день, не месяц, она шла почти всю жизнь. Она, как и все, кто обитал здесь были одиночками. Движение- единственное, что могло продлить их жизнь. Если ты не хочешь быть растерзан враждебной бандой- двигайся, если ты не хочешь умереть в схватке с кошкой другого вида- двигайся, если ты не хочешь погибнуть от голода- двигайся. И эти двое покорно следовали этому правилу. Сложно сказать, куда она направлялась, скорее всего просто шла. Вот уже год, или больше прошло с того момента, как она оставила свою банду и начали жить другими законами. Да, даже в мелких "шайках" бывал устав, иерархия и какие-то законы, без них, как известно, распадается любой союз. Теперь же эти двое не подчинялись никому, их законами были их слова, приказы себе отдавали они сами, а о существовании должностей вообще успели забыть.
Кажется, самка шедшая впереди была чем-то раздражена. Лианы то и дело путались о ее лапы, или зацеплялись за хвост. Выбираясь из них львица недовольно жмурилась и мышцы на ее морде складывались "гармошкой". Фыркая и попутно пытаясь отбиваться от надоедливых насекомых, которых было полно в этой местности львица сказала:
Боже, как я скучаю по равнинам, которые напрочь лишены этой ужасной растительности. Поскорее бы эти джунгли закончились. Интересно, я вновь окажемся на никем не занятых территориях или попаду в чей-то прайд, а если и попаду...Останусь ли там? —сложно было сказать, то ли это были мысли вслух, то ли Оотви обращалась к самой себе.

Отредактировано Оотви (14 Фев 2016 13:29:44)

0

224

Тихая река------→>>

Пост от лица Тимона и Пумбы. Фамильяры Симбы.

Птицы взлетали ввысь, крича на всю саванну. Мартышки разбежались кто куда, прячась в страхе от грозы всей дичи в оазисе. Даже насекомые и мелкие грызуны, заслышав дикий крик, предпочли не связываться с этими бешеными животными, а лучше отсидеться где-нибудь в своей темной глубокой норе. Одним словом: оазис Тимон и Пумба умели переполошить. Каждый из зверей за все те годы, что сурикат и бородавочник обосновались здесь, теперь знают: если раздаются крики Пумбы, это значит, что на него кто-то охотиться. Правда, в последний год этот переполох продолжался недолго, потому что на обоих товарищей перестали лишний раз поднимать лапу. Виной всему был рыжегривый лев, что так отчаянно каждый раз рвался защищать своих друзей. Многим этот союз казался странным, многим - довольно необычным и милым, но факт оставался фактом. Тимона и Пумбу более мелкие хищники, чем львы, стали бояться. Знают, кто за ними стоит.

Правда, сурикат никак не мог припомнить, чтобы за ним гнались сразу два хищника, причем льва! Самец и самка: Тимон слабо представлял, как Симба спасет их от двух пар лап, когда на каждой лапе по пять когтей. Как лев увернется от двух пастей вместо одной полной зубов. Конечно, оба товарища ни за что не бросят Симбу, если тому понадобиться поддержка, но... тогда они рискуют убиться все сразу?

В такой ситуации Тимон еще не был. И у него было время подумать и разработать хотя бы маленький план по спасению их шкур, не представляющих, по его мнению, никакой ценности. Можно было, конечно, остановить львицу и попробовать договориться с ней. Указать, например, где водятся малые антилопы: это все же лучше, чем один дохленький сурикат и скверно пахнущий кабан. Но когда зверек оглядывался назад и видел голодные страшные глаза хищницы, то понимал, что договориться здесь не получится. Вообще нет. Вообще никак.

Сзади бежал самец. Самцам тяжело охотиться из-за их гривы и более массивного тела, поэтому, у Тимона был вариант запутать хищников, просто запрыгнув куда-нибудь в кусты. Этот вариант казался зверьку весьма занимательным, но у несчастных жертв был запах. По этому запаху далеко не спрячешься, а до водопада они могут не успеть.

Зато у Пумбы появилось второе дыхание. Он не бежал, а словно летел, попутно отклоняясь от таких препятствий, в которые будучи в состоянии обычном обязательно бы вписался. Сурикат похлопывал кабана по плечу, приговаривая о том, что они обязательно спасутся. Наверное.

Сколько же неуверенности тогда было в голове у Тимона!

Пумба же видел впереди только дорогу и слышал тяжелую поступь больших мягкий лап. Он думал о том только, как спастись. Больше не о чем. Однако, бородавочник выбежал куда-то к середине леса, оказавшись в небольшом тупике. Впереди стояло большое дерево, по обеим сторонам которого были густые кусты, а в середине - кольцо, сплетенное из веток и толстого корня, принявшего весьма причудливую форму. Почему-то Пумба подумал, что это - ключ к их успеху. Он проскользнет в это кольцо, а хищники могут остановиться в замешательстве, потому что сквозь ветки было бы довольно тяжело перемахнуть, а крупной кошке сходу - еще и протиснуться.

Поднажав, кабан юркнул прямо в это кольцо, но не тут-то было: он совсем недавно плотно покушал, а потому живот его, увеличившись в размерах, не дал Мистеру Свинье проскочить вперед. Пумба, словно пробка от бутылки, плотно сел в это кольцо, запечатав собой проход по ту сторону. Не вперед теперь двинуться, не назад.

Тимон, благо, успел отскочить к ветке, но друга своего бросать ни за что не собирался. Сурикат огляделся, высматривая львицу, а потом заметил ее - бегущую прямо на них. Он понял, что бородавочнику уже вряд ли чем-то поможет.

- Я тебя так любил, Пумба. - Со слезами на глазах простонал Тимон.

- ПОЖАЛУЙСТА, СПАСИТЕ!!! - Не отчаивался кабан, оставляя где-то в душе последнюю надежду на спасение. И эта надежда, кажется, имела право на существование...

Отредактировано Simba (26 Июл 2017 11:13:22)

+4

225

Напоминаю, что все действия обговорены.


-----→ Тихая река

А бородавочник-то оказался на диву шустрый. Мало того, что вонючка умудрялся не попасть в когти голодного хищника, то ускользая прямо из-под них, то оказываясь заметно впереди, так еще и неплохо петлял, уворачиваясь от мешавшихся препятствий. Львица не сбавляя скорости перемахнула через торчащий из земли толстенный корень. В очередной раз ей почти удалось схватить кабана за хвост, но тот издевательски умчался прямо из-под лап. То ли у бородавочника был обширный опыт по уходу от погони, то ли Нала после изнуряющего путешествия через пустыню стала сдавать позиции.

У Чумви дела обстояли не лучше. Самка слышала, как лев пыхтел где-то позади, пытаясь догнать несущихся на головокружительных скоростях зверей. Все-таки не зря охота – занятие самок. А Чумви, ко всему прочему, еще и очень грузный самец, естественно ему это занятие не с лапы. С другой стороны, не разделяться же им опять? Ничего, чай не растает, а помощь от него может быть будет.

Мичи же вообще непонятно где, может, вообще у реки остался. Куда ему гоняться за львами с его-то размерами?

В какой-то момент перед Налой, словно из ниоткуда выросло огромное дерево шириной, наверное, раз в пять больше, чем она в длину, и самке пришлось буквально оттолкнуться от него, чтобы не врезаться и не затормозить. Все, лишь бы не дать добыче возможность улизнуть. В любой другой ситуации, львица бы, наверное, подумала, что овчинка такой выделки не стоит. Однако голодные месяцы в пустыне и не менее голодные времена в прайде, заставляли самку идти на поистине безумные выкрутасы ради куска мяса. Даже, если этот кусок мяса – очень вонючий бородавочник и тощий сурикат, который разве что за зубочистку сойдет. Они не могут себе позволить брезговать даже этим, особенно, если оазис окажется большим и их поиски еще сильнее затянутся. Или выяснится, что добычи, окромя всякой мелочевки, тут не водится. Вот это будет «удачно».

Тем временем у бородавочника, похоже, открылось второе или даже третье дыхание. Даже удивительно сколько прыти и выносливости в такой жирной туше. Но, когда на тебя объявлена охота, еще и не такое сделаешь, лишь бы уйти живым. Нала это понимала, как никто другой. Свинтус умудрился вырваться вперед на довольно приличное расстояние, но самка не собиралась сдаваться. Да, даже если он сумеет как-то скрыться от глаз хищников, найти его по оставляемому свиньей не составило бы труда. Плюс, как опытная охотница, Нала прекрасно понимала, что все может измениться в любую секунду.

И именно это и случилось.

Нала смотрела, как, словно в замедленной съемке, бородавочник ныряет в кольцо из веток и корней и успешно застревает там, беспомощно подставив самые свои пикантные и вкусные части под зубы оголодавшим львам. Прекрасно! О лучшем раскладе и мечтать нельзя! Это же практически все равно, что добыча сама налетал брюхом е на когти. Львица подавила триумфальную ухмылку в пользу злобного оскала, уже предвкушая теплую кровь у себя на языке, как громогласное львиное рычание и шум откуда-то сзади заставляет самку резко затормозить и обернуться на налетевший на Чумви вихрь из желтой шерсти и пламенно-рыжей гривы.

Отредактировано Нала (28 Июл 2017 11:37:53)

+5

226

=============================)тихая река
Чумви мчался за Налой, не сводя голодного, жадного взгляда с бородавочника. Он поотстал от быстролапой, привыкшей к долгим забегам львицы, но благодаря выносливости и силе, не растерявшихся после перехода по пустыни, держался четко за ней, на расстоянии пары метров. С каждой секундой неудовольствие добычей - такой крохотной - таяло, и он мечтал о том, чтобы поскорее вонзить в нее зубы. После томительного перехода через пустыню, после долгих дней голодовки в землях Прайда, охваченных засухой, он не мог дождаться, когда снова почувствует на языке вкус мяса. Настоящего, сочного, свежего мяса. И не надо будет беспокоится, зараженное оно или нет - до оазиса чума не дошла, это видно.
Они с Налой нырнули в чащу - здесь бежать было труднее. Чумви  с ругательствами уворачивался от выраставших на пути ветвей и стволов, пару раз с размаху врезался в кустарники и с шумом ломал их, с упорством преследуя бородавочника. Как бы тот ни старался, уйти от голодного льва не так-то просто. Азарт подстегивал его, и Чумви, напрягшись, поравнялся с Налой. Внезапно на его пути стало еще одного дерево, широченное - полтора льва в ширину, не меньше! Чумви круто развернулся, до отказа выпустив когти и едва не врезался лбом на полном ходу в шершавую кору.
Зарычав, он так же быстро обернулся в поисках бородавочника и горящим глазом отыскал его - бурое пятно, пытавшееся скрыться в зарослях. Чумви легко оттолкнулся лапами и помчался за ним. Бородавочник сдаваться не собирался - вон как мчиться! Но это ничего. Его гонит жажда жизни, а их с Налой - голод. К тому же, Нала умелая охотница, быстрая и ловкая. Даже если он промажет, то она точно сцапает.
Бородавочник попытался нырнуть в переплетение ветвей - Чумви ясно это видел и.... он застрял. Расстояние между ним и львами сокращалось, бородавочник отчаянно рыл копытами землю, пытаясь пропихнуть под ветвями объемистый зад, но без толку. Чумви зарычал громче, торжествуя победу, как вдруг что-то влетело в него со стороны и отбросило.
Что-то рыжее и бурое. Чумви оскалился и перевел горящий взгляд на того, кто сбил его с лап и осекся. Симба? Это же Симба! Бурый моргнул, и на его морде появилась смесь изумления и восторга. В эту секунду он позабыл о всех сомнениях и страхах, они слаженно отступили перед мощной радостью при виде друга.
- Симба! - рявкнул Чумви с широченной улыбкой на морде и поднялся навстречу к нему рывком, забыв про осторожность и то, как именно может встретить его Симба после всего случившегося. Но это его не волновало. Самое главное - они нашли его!

+3

227

офф

все действия согласованы

Большие водопады-------»>
Симба-Симба... Не смотря на все пережитое, протянутое ниткой сквозь всю его жизнь, есть что-то такое в этом льве, не меняющееся никогда и не под каким давлением. Король-изгнанник пережил многое, но до сих пор в нем осталась та черта, которая помогала ему не оставлять в беде тех, кто ему дорог. Так было всегда с братом и с друзьями. Теперь так было и здесь, в оазисе, ведь каждый раз, когда Тимон и Пумба попадали в переделку, каждый этот раз Симба боялся опоздать. Сейчас он тоже боялся: сурикат и бородавочник были хорошими ребятами и за целый год, который рыжегривому удалось пережить в этом месте, они стали для него надежными товарищами.

По-началу их союз был похож на симбиоз. Лев предоставлял этим объектам защиту, а они, в свою очередь, шпионили для льва и докладывали ему о том, какая новая морда появлялась из жаркой пустыни. Но проходили месяцы, Симбе нравилась компания этих двух друзей и в конце концов он привязался к ним ровно на столько же, насколько они привязалась к нему. Рыжегривый теперь всегда боялся потерять своих товарищей, ведь они его единственные друзья в оазисе, кому бы он смог доверять полностью и безоговорочно. Поэтому Симба не просто сейчас бежал на зов Пумбы: он фактически летел, сшибая все на своем пути.

Кто бы это не был: крупный хищник-лев, либо особь поменьше вроде леопарда - Рыжегривый не боялся проиграть в битве. Все, о чем он сейчас думал - не опоздать. Сложно быть другом травоядного, особенно, когда ты сам хищник.

Но приблизившись к месту происшествия, король-изгнанник разглядел среди листвы не пятнистую шерсть леопарда, не бурую шкуру кабана, а мелькавшую пышную гриву цвета шоколада и до боли знакомый запах. Самец сразу понял, что на Пумбу охотился лев, возможно даже, не один. Но думать было некогда, поскольку на счету была каждая минута: Симба выпрыгнул из листвы и вихрем рыжих волос обрушился на обидчика. Незнакомец от такой встречи не смог устоять на лапах, но король-изгнанник уже готовился к новому удару.

- Симба! - Знакомый голос притормозил порывы рыжегривого и заставили его погасшие некогда воспоминания зашевелиться где-то там, глубоко внутри. Да! Снова этот шоколадный нос, копна густой гривы, знакомые глаза и этот взгляд прямо из детства...

Глаза Симбы расширились от удивления, а сердце забилось так сильно, что, казалось, весь оазис слышал этот стук.

- Чумви, - одними губами прошептал король-изгнанник.

Казалось, весь мир перевернулся. Что этот лев делает в оазисе? Он пришел за ним и Рико? Он пришел по приказанию Скара? Он искал короля Земель гордости все эти годы и, наконец, нашел? Он желает его убить или он пришел помириться? А может все не так плохо и он искал его для того, чтобы помочь вернуться домой?

Друг он или враг? Верный товарищ с детства или приспешник Скара?

Да какая разница!

- Ты... - послышался глухой шепот, но боль так сильно пронзила Симбу, что он не смог договорить. Злоба внезапно заклокотала в нем, морда обезобразилась оскалом; лев абсолютно точно уверен в том, что от Чумви надо избавиться. Он враг. Рыжегривый помнил, как его лучший друг, на которого лев некогда мог положиться как ни на кого другого, сам признался в этом. Он подставил его, Симбу, а значит, подставил Муфасу и все королевство! Лев был так потрясен этой встречей, что даже позабыл наставления духа оазиса, который говорил королю-изгнаннику о старом друге детства. О том льве, из-за которого рыжегривый оказался здесь и потерял своего братишку.

Симба занес лапу в воздух, после чего сразу же обрушил удар на Чумви, оставив на щеке невидимый пылающий след.

- Предатель!

Второй удар пришелся по другой стороне щеки.

- Позор!

Но третьего удара не последовало. Симба занес лапу, но с удивлением обнаружил, что его атака была отражена: Чумви оправился за несколько секунд, поднимая голову на рыжегривого. Сузившиеся зрачки темно-карих глаз пристально вглядывались в черты морды короля-изгнанника, пока когтистая лапа шоколадного не прилетела Симбе по носу.

Рыжегривый зарычал и кинулся в атаку. Его надо убить. Сейчас. Иначе, его самого убьют, и тогда Скар никогда не поплатиться за смерть Муфасы, за предательство и за разрушенное королевство.

+11

228

офф

пропускаем очередь Налы по договоренности, все действия согласованы

Это был он! Конечно, не совсем тот  Симба, который сбежал из королевства, спасая свою жизнь и жизнь брата - этот Симба подрос, оброс еще более густой гривой, да и вообще во всей его фигуре было что-то настороженное и собранное. Чумви выпрямился, забыв про бородавочника - в ту минуту его не волновало, почему старый друг выскочил из кустов и сбил его с лап, явно желая забрать добычу. Обычно гордые львы-охотники не отнимают верную добычу у других охотников, неужто Симба в этой глуши забыл обо всем? Но эти быстрые, удивленные мысли были машинальными, куда сильнее и мощнее оказалось чувство.... радости? Страха? Жгучего напряжения?
Чумви ждал и не ждал этой встречи, но вот, спустя столько месяцев он снова, наконец, смотрит в глаза Симбы, только на этот раз их не ждет засада в ущелье, и поговорить можно с толком. На морде бурого мелькнула короткая улыбка, когда изгнанный король изумленно выдохнул его имя - ему показалось, что в голосе Симбы не было злобы, и это его приободрило.
Он сразу шагнул вперед, торопливо, радостным нетерпением, желая поскорее все объяснить, все рассказать, что накопилось в душе и мыслях за прошедшее время. Что случилось с саванной, с ним, с прайдом, как они решили найти его, Симбу. Объясниться самому и надеяться, что Симба, по крайней мере, позволит ему доказать, что Чумви перебьет за него и за земли Прайда всех гиен и всех львов, преданных Скару, чтобы отвоевать королевство.
Но прежде, чем он успел что-то сказать, взгляд Симбы изменился. Потемнел. Машинально Чумви шагнул вперед, его сердце пропустило удар - старый друг обнажил клыки. В горле пересохло, он напрягся всем телом - вот это самое худшее, чего он ожидал.
- Стой, погоди! - вскричал Чумви, пятясь, но не делая попытки зарычать в ответ. Все это он заслужил, но Симба должен его выслушать!
- Ар, хватит! - тяжелая лапа опустилась на его морду с такой силой, что голова Чумви дернулась в сторону, а в ушах зазвенело. Бурый тряхнул гривой и, превозмогая боль, взглянул на Симбу. - Хватит! Стой! Я же....Ух! Арр! - он пошатнулся от следующего удара.
- Симба! Ты....
Он снова увидел над собой занесенную лапу и вдруг почувстовал, как в нем самом закипает горячим вулканом гнев. Да, он не рассказал Симбе, что Скар замыслил его убить, но, в конце концов, рисковал своей шкурой, чтобы он и брат смогли  уйти из ущелья живыми! Он ломал комедию перед наемными львами, а потом перед Скаром - и все вышло так, что Симбу сочли мертвым, что Скар не послал за ним погоню! Чумви не рассчитывал, что Симба сходу его простит и заобнимает, но, по крайней мере, он может его выслушать после всего, что было.
- ДА Я ЖИЗНЬ ТЕБЕ СПАС!! - взревел Чумви и с рычанием опустил тяжелую лапу на голову Симбы, со всего размаху. Хочет драки? Будет ему драка!

+8

229

- ДА Я ЖИЗНЬ ТЕБЕ СПАС!!

Симба глух. Адский вулкан, жерло которого уже во всю плюется едкой лавой, засел внутри короля-изгнанника настолько прочно, что вот так сходу нельзя было ни сбросить его, ни разрушить. Он убежал от погони лишь физически, но мыслями и всей душой продолжал бежать все дальше от Земель Гордости. Все эти годы, что лев скрывался в оазисе, он думал только об одном: о том, что будет, если узурпатор послал за ним погоню, которая его рано или поздно обнаружит. Он скрывался, как только мог, стараясь не общаться с кошками, а если и приходилось, то представлялся не своим именем. Он столько раз боролся с самим собой, чтобы не увидеть в очередном добром звере врага, но каждый раз воспоминания о предавшем его друге колючими иглами втыкались в его сердце, заставляя думать только о плохом. Это поведение почти довело Симбу до безумия: пожалуй, надо отдать должное Сольвейг, которая все-таки в какой-то степени смогла убедить льва, что ненужно прятаться всю жизнь, но потом сама же исчезла, словно ее и не было вовсе...

Чумви ударил Симбу, потому что защищался, а не потому что хотел убить. Разгоряченный, разозленный и одновременно опустошенный, король-изгнанник не понимал сейчас этого. Стоило только лапе шоколадного самца коснуться морды рыжегривого, причинить вред ей, доставить боль, как скользкая и весьма грязная мысль щелкнула в голове сына Муфасы: "а я же говорил!".

- КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! - Озверевший Симба молнией дернулся к Чумви, готовясь буквально вцепиться ему в глотку, как тогда, когда он практически допустил того же в ущелье. Этот роковой день навсегда перевернул жизнь законного короля Земель Гордости. А все благодаря кому? Ярость так сильно овладела рыжегривым, что он не видел ничего вокруг, кроме предателя, коим он считал этого льва. Мало того, он сейчас был совсем не похож на себя самого.

Лев снова замахнулся на Чумви. Удар был ужасающе сильный, вобравший в себя всю ярость и злобу, накопленную Симбой всем тем временем, проведенным в изгнании. Рыжегривый достиг цели этим ударом, но тот, кого он ударил, сильно пошатнулся. Взрослого льва, причем такого же крупного и сильного, каким был его противник, не могло так скоро и так легко откинуть в сторону.

Симба выдохнул и резко остановился. Между ним и Чумви лежала львица. Светлая самка с зелеными, как свежая трава после засухи, глазами. Рыжегривый замер, с глубоким удивлением вглядываясь в черты морды молодой кошки.

- Нала? - Неуверенно произнес он, а глаза забегали, и так стало в душе гадко и противно от собственного поведения.

- Прости меня, - Симба только сейчас начал осознавать, что вместо Чумви он ударил львицу, которая не имела никакого отношения к тому злополучному дню в ущелье. Нет, может, и имела косвенное, ведь там был ее брат, но Мхиту - сын Скара, а это очень многое объясняет. Налы не было там в тот день и едва ли она вообще была в курсе нападения. Она всегда была рядом с королем-изгнанником, всегда его поддерживала и, как Симба слышал от Зазу, даже предназначалась ему в качестве будущей королевы. Она была против политики Скара с самого начала, хотя рыжегривый, конечно, мог бы предположить, что все это подстроено специально, но сейчас, когда он сам увидел, в какого неуправляемого убийцу он превращается, то начал рассуждать если не совсем здраво, то хотя бы по существу,- я не хотел, - продолжал он бормотать, - но это не моя вина.

Он отступил еще на шаг; стыд и боль теперь охватили его сердце и разум. Разве так король должен встречать своих друзей?

"Подруга детства с сине-зелеными глазами...", - Симба вспомнил гулким эхом в глубине души слова духа оазиса. Духи - они правы! Они знают гораздо больше, чем живые звери и птицы. Им открыто то, что другим не видно, - "темношкурый предатель...", - сын Муфасы переводит взгляд на льва, щерящегося и рычащего. Не потому что он - враг, а потому что Симба сам стал его врагом.

"Отец", - думал король-изгнанник, прикрыв глаза, - "как бы ты поступил на моем месте? Простил бы ты того, кто согласился убить своего друга? Того, у кого были даже просто мысли об этом? Доверился бы ты львице, чей брат намеревался избавиться от твоего сына?".

Муфаса бы дал шанс. И Симба даст.

+8

230

“Симба,” пронеслось в голове у львицы в тот же момент, когда Чумви произнес имя льва вслух. Нала застыла с раскрытым от удивления ртом и широко распахнутыми глазами, словно, от этого зависело насколько четко и явственно она видит развернувшуюся перед ней сцену. Ей не верилось, что все оказалось так легко, что Симба сам их найдет. Да, после всего, через что они прошли, такой расклад событий даже и присниться не мог! И это-то и помогло львице поверить, что это все взаправду. Что это действительно Симба, а не привидевшаяся ей в этом пекле галлюцинация.

Не узнать самца было бы просто невозможно, тем более, что они его столько времени искали. Лев вырос, возмужал. Рыжая грива, которая казалась такой маленькой и жиденькой, когда они виделись в последний раз, стала густой и поистине роскошным достоинством. Он стал почти полной копией своего отца.

Однако, если то, как быстро они нашли принца, превзошло все самые лучшие ожидания Налы, то его реакция на их здесь присутствие оказалась еще хуже, чем самка предполагала. Даже при самом плохом раскладе, который ей виделся, львица и подумать не могла, что Симба сразу набросится на Чумви. Нала не успела толком оправиться от удивления, как Симба с глухим, разъяренным рычанием ударил своего друга детства.

Все происходило мгновенно: за одним ударом последовал другой, самцы будто и вовсе забыли о ней. Симба так вообще, наверное, ее даже не заметил, с таким остервенением он набросился на бурого. Чумви честно пытался предотвратить драку, но лев его будто и не слышал. Нала хотела позвать его, остановить, но слова застряли где-то поперек горла. Она прекрасно видела этот темный взгляд и эту искаженную гневом морду, так не похожую на ту, которую она помнила. И от этого что-то так сильно щемило в груди. И было чертовски страшно.

- КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!

Этот озверевший крик словно выдернул львицу из оцепенения, и Нала, видя, что Симба хочет не просто прогнать льва, - нет, эта лапа была занесена с целью оглушить, а затем и убить, - ринулась вперед. Слова сейчас бесполезны, принц ее просто не услышит, даже если она тут глотку сорвет. Одним прыжком Нала преодолела разделявшее их расстояние, оказавшись ровно между самцами. Прямо на линии удара Симбы. Тяжеленная лапа попала львице прямо по виску, заставив ее потерять равновесие и с шипением рухнуть на землю, ударившись об нее еще и другой стороной головы. Кажется, она даже по инерции немного пропахала почву боком, но, Ахейю видит, это далеко не самая сильная боль, которую Нала сейчас испытывала.

На глазах рефлекторно выступили слезы, а в ушах звенело, перекрывая все окружающие звуки, включая собственный невольно вырвавшийся стон. Мысли разбегались в разные стороны, словно маленькие грызуны, испугавшиеся злого хищника. Но среди них одна звучала даже громче, чем стоящий в ушах назойливый звон. “Вставай! Не время прохлаждаться! Еще неизвестно как он отреагирует на твое появление!”

Нала сжала зубы, с трудом поднимаясь на лапы после такого “приветствия”. Перед глазами все было мутное и бегали какие-то назойливые разноцветные точки, а саму ее немного мутило. Но, хотя бы, он не раскроил ей череп, это было бы куда хуже. Самка тряхнула головой, стараясь привести свой слух и зрение в форму. И кажется, это немного помогло, потому что сквозь звон да нее донеслись ели слышные слова льва.

- но это не моя вина.

Не его вина? В смысле не его вина?!

Самка, не в силах выпрямиться, уставилась снизу вверх на рыже-желтое пятно, которое, по идеи, являлось головой самца. Взгляд ее все еще был мутный от влаги и этих надоедливых бегающих по полю зрения точек и кружочков.

- Не твоя вина? - прохрипела Нала. - Хочешь сказать, что это не ты только что намеревался убить?

Львица не стала уточнять кого именно. Не исключено, что будь на месте Чумви она или Керу, а то и Иша, действия Симбы были бы такими же. Собравшаяся от удара слеза побежала вниз по щеке самки.

- Хочешь сказать, - повторила она, - что не ты набросился не дав и слова сказать? Не ты занес лапу для удара?

Голос ее был холоден, но спокоен и тих. Зажмурившись от боли в голове, да и саднящем боку, Нала выпрямилась, все еще стеной стоя между самцами. Делайте что хотите, но продолжения драки не будет пока ее не вынесут отсюда. Вперед лапами, если понадобится.

- Каждый из нас несет ответ за свои действия. - Она посмотрела на все еще расплывающуюся морду Симбы. Не его вина? А чья же? Может быть это Скар занес его лапу против его воли? Не смешите. - Мы не можем отвечать за других, - сказала она. - Как и они за нас.

Повисла небольшая пауза, в которую Нала в экстренном порядке думала что же сказать. Почему-то все заготовленные заранее реплики улетучились из головы, словно утренний туман. А может, это из-за того, что ее дважды приложили головой. Какая, в общем-то разница? Что важнее, Симба, кажется, очнулся от поглотившего его было приступа гнева и не хотел драться. Пока что. И она должна сделать так, чтобы не захотел. Что было довольно трудно, учитывая внезапно образовавшуюся в голове пустоту и опасение, которое Нала волей-неволей чувствовала по отношению ко льву.

- Чумви рассказал мне что произошло в тот день в ущелье. - Нала решила начать с начала, это проще всего. И не давая самцам вставить слова, - а то не дай Ахейю еще одну драку начнут, - продолжила. — Все, всю правду. О том, что Скар подстроил для вас с Рико ловушку. Нанял одиночек, моего брата, чтобы они убили вас. Рассказал о том, что Чумви изначально согласился помочь ему в его темном замысле.

Нала понимала, что ходит по острию. Было рискованно вот так поднимать этот момент их общей биографии, да и Чумви, наверняка, было неприятно снова это вспоминать. Однако, если они хотят, чтобы Симба, который, похоже, не испытывает такую же ярость в отношении Налы, доверился им, доверился Чуму, он должен понимать, что Нала доверилась ему зная всю правду.

- И что он помог вам сбежать, задержав нанятых Скаром убийц. Симба, - продолжила она, не давая самцу что-то возразить и сделав осторожный шаг вперед. Держаться на ногах было почему-то гораздо труднее, чем должно быть. Сердце колотилось с бешеной скоростью, как от адреналина из-за только что случившейся потасовки, так и от воленения и, немного, от страха перед его реакцией. - То, что произошло в тот день в ущелье ужасно, гнусно и мерзко, но я понятия не имела о том, к чему причастен мой брат, а Чумви сделал все, чтобы искупить свою вину перед тобой. Мы здесь не для того, чтобы навредить тебе. - Нала еще немного пододвинулась к самцу, надеясь, что он поймет, что она говорит искренне. - Мы здесь, чтобы помочь.

+11

231

Чумви зарычал сильнее - смеет? Да он сейчас покажет, как и что смеет! Дать лапой по морде, надеясь попутно выбить пару зубов из ослепительного оскала сиятельного короля, несколько месяцев прячущегося в приятных, прохладных джунглях, покуда его подданные сохнут от жары и голода.
Чумви напрягся всем телом и дернулся вправо, чтобы избежать удара - сам он в это время метил в плечо Симбы, чтобы сбить его с лап и повалить на землю. И он не сразу заметил, как между ними что-то промелькнуло, взметнув ветерок, что-то бежевое, светлое. Он отпрянул - на земле растянулась Нала, сокрушительный удар недокороля, предназначавшийся ему, угодил ей.
Чумви хлестнул себя хвостом по бокам - с Симбы это мигом сбило гнев, а вот он клацнул зубами от злости и подкатившей к горлу тревоги.
- Ну куда ты лезешь? - рыкнул он, рывком подходя к Нале и опуская к ней тяжелую морду. Его короткие усы коснулись шерсти львицы, а в глазах мелькнуло облегчение, когда он понял, что серьезно Нала не пострадала. Ну куда она лезла?! Это их дела, а ей нужно было подождать, пока они не помахают всласть когтями. Чумви поднял взгляд на Симбу - такой же тяжелый, как удар, которым рыжий наградил Налу.
Внутри еще осталось царапающее недовольство и чувство вины - только на этот рад перед Налой, будто он какой нашкодивший львенок. Куда она бросилась, черт возьми?!
- Естественно, - ядовито буркнул Чумви, когда Симба пролепетал, что в этом нет его вины. - Как обычно.
Томящаяся внутри ярость никак не желала пропадать вот так сходу, и Чумви, раздраженный и Налой, и Симбой, принялся шагать туда-сюда. Нала поднялась - более-менее живая и здоровая. Ну, точно такая, раз принялась читать морали. Чумви тряхнул головой.
- Избави нас от своей морали и лекций, - внезапно огрызнулся он, едва повернув к ней голову. - Куда ты полезла?! Иногда полезно выпустить пар. Я тут ползать на брюхе больше не буду. Наползался.
Взад-вперед, взад-вперед. Впрочем, за кое-что Нале он был даже благодарен - она взяла на себя труд рассказать, что было в ущелье. Чумви бы не смог - слишком часто его слова обращались бы в раздраженный рык.
Эта злость, подогретая дракой, затмила привычное, тупое чувство вины, и он почти ничего не почувствовал, когда она рассказала про нападение в ущелье. Лишь его глаза, темно-карие, с огоньком в глубине зрачков, изредка поглядывали на Симбу.
- Ладно, вот так все и было. Вот теперь мы здесь, - он остановился резко, выпрямив шею. - Какие твои планы? Ведь ты этим здесь занимался - строил планы?
Симба мог сомневаться в Чумви, но и Чумви сомневался в Симбе. И, если до этого он сомнения свои не желал высказывать сразу, то после драки, разгоряченный, не смог сдержаться. Нала видела в Симбе героя, Чумви же не понимал, что он тут делает столько времени. Сил набирается, чтобы дядю свергнуть? Эти сомнения он долго копил в себе, почти все путешествие, и почему-то сейчас они ринулись наверх из глубины души, крепче, чем раньше, и на языке была горечь резких слов.
И ему, признаться, было плевать, вспылит Симба или нет. Сейчас Чумви был подданным земель Прайда, как и Нала и, подданный земель Прайда, требовал ответов у своего короля. Может, и не стоило давить на него сейчас, учитывая происходящее, но Чумви, устав от напряжения, еще не до конца успокоившийся после драки, резанул сходу.

+8

232

Симбе казалось, что он пятится вечно, не чувствуя под лапами землю, не чувствуя, как натыкается на камень и чуть не падает. Все его выражение морды говорило о том, что он испытывает огромное чувство вины и стыда, которое не испытывал никогда, пожалуй. Он столько раз думал о том, что будет, если он встретит Чумви или Налу. Он не знал, что сделает с Чумви, потому что желание убить боролось с верой в дружбу. Он признавал льва и некогда друга настоящим предателем, которому нельзя доверять, но почему после того, как он выпалил все, что накопилось в нем, он больше не хочет причинять ему вред? А Нала? Симба скучал по ней больше всего, потому что лишь она одна могла выслушать его переживания и дать такой мудрый совет, которым мог поделиться лишь Муфаса. Она одна была всегда с ним рядом, когда Симбе это было нужно. И он хотел также поддерживать ее и быть ее опорой, когда это нужно было бы ей. Он хотел верить в то, что львица не причастна к нападению, он хотел бы даже узнать, почему Мхиту это сделал, но вместо того, чтобы все спокойно обсудить, он дал своим чувствам взыграть в нем.

Отец никогда не поддавался эмоциям. Когда Симба был маленьким, ему казалось, что Король Скалы Прайда не боится, не злится и не волнуется. Когда львенок подрос еще немного, то отец признался ему, что больше всего на свете он боится потерять его - своего сына. В те времена юного принца это очень удивило: Муфаса тоже испытывал сильные переживания и волнения, но сохранял все в себе. Он знал, что так нужно было делать во благо своего статуса короля, который не должен показывать через чур бурно свои эмоции, так как они мешают рационально думать и действовать. Симба, которому отец это показал очень-очень давно, понял эту простую истину только сейчас.

Но даже не это было главным. Главным было то, что на месте гнева выступили вина и стыд. И Симба прятал глаза, не в силах взглянуть на львицу, которую он ударил. Нала много говорила, хотя большую часть слов Рыжегривый не стремился понять: его сердце не успевало пропускать один удар за другим и ему казалось, что он слышит его гораздо четче, чем слова. Он прекрасно знал смысл сказанного ею, но не был способен сейчас что-либо ответить на это. Лев все равно был убежден: не его вина была в том, что он стал таким: это была вина Скара и эта была вина Чумви.

Мертвая тишина повисла над джунглями. Все живое, казалось, молчало; даже Тимон и Пумба вели себя чрезвычайно тихо, очевидно, понимая всю сложившуюся ситуацию. Наверно, они уже смогли выбраться из ловушки, которая застала их врасплох и теперь скрываются где-то в листве, чтобы в нужный момент или помочь Симбе или выйти из своего укрытия и просто представиться.

Но мертвая тишина не была настолько "мертвой". Голубой лунный свет падал на встревоженную морду Налы и на озлобленную морду Чумви. Только сейчас Симба четко разглядел очертания их морд и тел, которых не видел уже целый год.

Следующие слова Налы заставили Короля-изгнанника вздрогнуть. Снова и снова он вспоминал об ущелье, снова и снова он проматывал в голове то, что там случилось когда-то. Он так ярко и четко помнил все, что там было, словно это было вчера. И каждый раз, когда он вспоминал об этом, его старые раны снова открывались  и продолжали кровоточить с новой и новой силой.

Это ущелье заставило потерять Симбу все, что у него было в этой жизни.

- Я не хочу... - сквозь зубы пророкотал Король-изгнанник, но Нала смогла надавить на уши своего некогда лучшего друга. Симба отвернулся от нее, прикрыв глаза, но не мог он лечь и закрыть лапами уши.

- Симба, - лев повернул голову на голос самки, еле-еле стараясь сдержать себя, чтобы одновременно не зарыдать и не накинуться на Чумви снова, - ...мы здесь, чтобы помочь.

"Почему так долго?", - хотелось выдохнуть рыжегривому, но ведь он был "мертв". Для Земель Гордости, для пустыни и даже для самого оазиса - Симбы не существовало. Только Чумви знал правду, только он один был осведомлен о том, что два принца были живы. Лев взглянул в глаза своей некогда давней подруге - ему хотелось ей верить! Но...

Король-изгнанник повернулся к заговорившему Чумви. Пылкий самец никак не мог успокоиться, чем заводил еще не до конца потухший вулкан Симбы, но теперь рыжегривый понимал: если он снова пойдет по тому же пути, то опять рискует сделать вред львице, которая была сейчас ни в чем не виновата. Они с Чумви поубивают друг друга и тогда уже никому не нужно будет отвоевать свой дом, а жалкий узурпатор получит то, чего всегда хотел. Хватит с него уже драк и склок, хватит с него уже недоверия и желания пригвоздить к земле тех львов, которым он доверял некогда. У него все равно не было выбора: их нужно было выслушать.

- Строил планы? - Переспросил Симба, дернув хвостом и сделав шаг в сторону Чумви, но без явной цели снова напасть, - я собирал последователей, чтобы вернуть себе то, что принадлежит мне по праву и чтобы освободить Земли от гиен. А ты? Ты молчал весь год о том, что я остался жив? - Симба скосил глаза в сторону Налы, а потом выдохнул шумно и долго, - я хочу знать только одно, - продолжил говорить самец, подходя к Чумви настолько близко, насколько только сейчас позволяла накалившаяся обстановка между двумя обозленными львами, - да, только одно хочу спросить у тебя, - продолжил говорить сын Муфасы, - почему?

Последнее слово сорвалось на рык. Симба резко остановился, сжав зубы и сглотнув. Слова давались ему тяжело, гнев и страдание, которое он вынашивал все эти годы, снова переполняли его, но это нужно было произнести. Это нужно было спросить: то, что он желал узнать в самую первую очередь.

- Почему... ты... ты предал меня? - Король снова фокусирует взгляд на Чумви, но злость на его морде сменяется тоской.

+9

233

Симба ответил. Почти спокойно. Чумви вздрогнул и инстинктивно обнажил клыки, когда наследник престола шагнул в его сторону, но в глазах рыжегривого не было никакой угрозы. Да и и в движениях  тоже. Кончик хвоста бурого льва подергивался, сам он вздернул голову, поглядывая на Симбу сверху вниз и чувствуя, как гулко колотится сердце. Он ждал этой минуты слишком долго и не предполагал, что взбесится сам. Это ведь не его право - рвать и метать, а Симбы. Или он бесится и злится на самого себя, срывая злость и накопленные на месяцы горечь, чувство вины и страха, что его отвергнут? Легче играть в нападение, чем в защиту. Нала молчала, не вмешиваясь в их короткий разговор, и Чумви, признаться, был рад, что она не встала между ними со своими нравоучениями. Вряд ли простыми словами той, кого не было там, в ущелье, которая знает лишь по рассказам, что произошло, можно было что-то изменить.
- Сторонников? - рыкнул Чумви. - Здесь? С чего ты взял, что найдешь больше сторонников тут, неизвестно где, а не рядом с родными землями?
В самом деле, на что рассчитывал Симба? Что окрестные звери, явно не слышавшие о Муфасе и скале ни разу в жизни вместе поднимутся на защиту земель, на которых никогда не были?
А вот одна фраза заставила снова повысить голос.
- Да! - рявкнул он. - Молчал! И сделал бы это снова! Прознай Скар про то, что вы живы и в бегах, неужели ты думаешь, что он не положил бы все, чтобы вас разыскать? Я знаю, кто у него ходит в телохранителях, один из них едва не убил Налу. Я думал, что твое слово против Скара заставит всех встрепенуться, но и знать не знал, что ты подашься в бега на такое долгое время.
В самом деле, если бы Симба сразу вернулся, представ перед ошеломленным Скаром, на его стороне была бы неожиданность. Может, он сумел бы чего изменить, свергнуть дядю. Но даже если бы Чумви рассказал бы всем, что наследник престола жив, через сколько бы все потеряли надежду, учитывая, что Симба так и не вернулся и неизвестно, когда собирается? Скару было бы проще воевать с тем, кто сбежал, пусть и по очень важным причинам. Пошли он за Симбой наемников - тот наверняка был бы мертв. А останься Симба и встреться он мордой к морде с дядей, то на его сторону наверняка бы встала добрая половина прайда, если не больше. Тогда война разразилась бы сразу. И все решилось бы тоже сразу.
А вот следующий вопрос заставил его замереть на месте. Он не ждал его, уже не ждал. Уши Чумви дернулись назад, точно он хотел прижать их к затылку, но в последний миг передумал и оставил стоять, чтобы внезапно нахлынувшее чувство вины и раскаяния не слишком сильно отразилась на его морде. Одна эта фраза заставила схлынуть всю ярость и отвести взгляд.
- Почему? - эхом повторил Чумви, и выражение тоски на морде бывшего друга шипом вонзилось в шкуру. Он боялся этого вопроса, потому что было слишком мучительно на него отвечать. Но промолчать? Свести все на нет? Тогда останется между ними эта недосказанность, и не стоять им вместе в битве, и, поддайся он страху и стыду, Симба никогда не будет ему доверять. Нужно вскрыть этот нарыв, как бы больно ни было.
Если он хочет искупить вину, то нужно до конца быть честным и открытым.
- Отчасти - из-за Налы, - глухо сказал он, глядя в сторону. - Я любил ее когда-то. А еще считал, что из тебя выйдет негодный король. Помнишь, мы поссорились и подрались? Мне казалось, что ты ничего не делаешь. А Скар.... он опытнее, умнее - так я думал.
Он отстранился от Симбы и грустно усмехнулся. Почему-то опустил голову, словно мохнатая грива слишком сильно ее давила, превратившись в обузу.
- Хотя не знаю. Вру. Наверное, просто любил Налу. Был ослеплен. И согласился помочь Скару, - тяжело было выдавливать эти слова, но помогало то, что Чумви не смотрел в глаза Симбе. Люби он Налу до сих пор, вряд ли бы смог признаться, а так.... хотелось все поскорее с себя смыть. И ждать приговора.
- Я думал, что дело в тебе. Ты раздражал меня - тогда я не понимал, что ревную до того, что готов когти обломать о скалу от ярости. Но я ошибся, - он наконец-то поднял взгляд потемневших, лишившихся львиной доли огня глаз на Симбу. Продолжил тем же глухим голосом.
- Дело во мне. Кто в здравом уме выберет меня, готового предать и, вероятно, сына предателя - я ведь так и не знаю, что случилось с моим отцом - когда рядом есть ты? Сын венценосного Муфасы, наследник трона, надежда королевства. Кто в здравом уме променяет тебя на такого, как я?
Такого, который ничего изменить не может. Только смотреть и надеяться, ждать, что придет король и спасет эти земли. Что он мог сделать? Ничего. А у Симбы в лапах власть - за ним пойдут. Он герой, которого ждут.
Чумви завидовал ему. За то, что у него есть отец, которым можно гордиться и почитать. За то, что его выбрала одна из самых красивых львиц прайда. Зависть и дикая ревность едва не заставили его совершить ужасный поступок.
И рядом с Симбой все равно он мал, ничтожно мал. Рядом с будущим королем. Кто он сам? Несостоявшийся предатель, неспособный ничего сделать, когда Скар устанавливал свои порядки и позволил гиенам разорить королевство.

+9

234

- Почему? - Повторилось это слово уже голосом Чумви, но слабо и протяжно, словно эхо. Симба кивнул, но скорее не лучшему другу, а самому себе, будто бы убеждая в том, что нужно услышать правду какой бы горькой, какой бы колючей она не была. Он знал, что это было необходимо, чтобы избежать в дальнейшем склок и недомолвок, чтобы друг друга понять в конце концов. Король-изгнанник был готов услышать любую причину: недовольство его правлением, если таковое вообще возможно было им назвать, зависть, желание стать приближенным Скара из-за каких-то обещаний последнего, но в итоге услышал то, чего даже в мыслях не мог допустить...

- Отчасти - из-за Налы, - почему-то первую часть фразы Симба не услышал. Рыжегривый не посмел даже скрыть отчаянное удивление на своей морде, которое за несколько секунд переросло в очередную тупую боль: конечно же, Симба сначала подумал о том, что Нала была инициатором всего, что случилось в ущелье и она подговорила Чумви, чтобы тот посягнул на жизни принцев, но шоколадный самец не замолчал, а все продолжал говорить, и Королю-изгнаннику пришлось очень сильно постараться, чтобы вновь сфокусировать внимание на словах льва.

- Наверное, просто любил Налу, - насколько эта любовь была сильна, что Чумви решился предать корону ради собственных чувств? Рыжегривый не верил своим ушам: они всегда были друзьями, все вместе, но так как же так вышло, что Чумви был влюблен в их общую подругу, к которой Симба никогда не проявлял ни малейших чувств? Король-изгнанник сначала был потрясен смертью отца, а потом собственным королевством и младшим братом, что ему было совершенно не до романтических отношений и, если Нала возможно и пыталась каким-то образом выразить свою симпатию, то самец этого просто не замечал. А Чумви...

- Как же так получилось? - Почти по слогам озадаченно пробормотал Симба себе под нос, не в силах поверить в эту, казалось бы, такую ничтожную причину. Но Чумви продолжал говорить: и чем дальше он объяснялся в своих чувствах, тем сильнее рыжегривый убеждался в том, что дело было даже не в любви, а во всем сразу - они, лучшие друзья, просто не могли друг друга понимать, потому что были глупы и неопытны. Пока Симба носился по королевству в попытках быть похожим на Муфасу, Чумви грыз себя изнутри, а Скар этим, конечно же, воспользовался.

- Кто в здравом уме променяет тебя на такого, как я? - Наконец, закончил Чумви свою речь вопросом, который, должно быть, долго носил в сердце. Только сейчас Симба начал потихоньку осознавать, что ни он один был жертвой, даже ни он один вынес страдания. Каждый из них страдал, но по-своему.

Симба вздохнул и прикрыл глаза. Рыжегривый снова погружается в воспоминания детства, когда рядом был мудрый отец, умевший разрешить простецкие конфликты детей. Тогда все было легко и все было здорово, но сейчас? Король-изгнанник снова думает о том, как бы поступил Муфаса, а не он сам, но сходится в едином мнении: Чумви не его слуга, а некогда лучший друг, который тоже волен был ошибаться и который вовремя признал свою ошибку. Нося в сердце долгие годы ненависть к этому существу, Симба не сможет сразу простить и принять его, но обязательно даст шанс искупить вину если не перед ним, то перед королевством, которым завладел Скар.

- Быть наследником трона и надеждой королевства тоже нелегко, - отвечает рыжегривый, понурив голову. - мы все совершили ошибку, но надеюсь, что усвоили ее сполна. Чумви, - король посмотрел в глаза льву, но уже без той веселой искорки, какой смотрел на него раньше, а со всей серьезностью и взрослостью, со всем тем опытом, которым успел уже обзавестись, - ты тоже можешь стать героем. И для этого совсем не обязательно быть королем.

Нет. Лев не сможет так быстро простить друга. Но будь Муфаса жив, наверно, он был дал возможность провинившемуся показать себя с лучшей стороны. Конечно, к Скару это бы никак не относилось, но к лучшему другу?

В конце концов где-то в глубине души Симба был рад видеть своих друзей. Их появление подняло его боевой дух, к тому же, он мог бы теперь прекрасно осведомиться о нынешнем состоянии прайда и, непосредственно о том, что ждет его впереди, в его родном доме. Шпион, которого он послал на разведку, почему-то не вернулся, но зато Айхею вернул ему тех, кто теперь-то точно вряд ли уйдет от него.

Теперь самый главный вопрос был в другом: где находится сейчас его мать и все ли с ней в порядке; как много им предстоит еще рассказать друг другу!

+8

235

Нала напряженно наблюдала за самцами, насколько ей это позволяли последствия удара. В глазах стало проясняться, но до прежней четкости картинки было еще далеко. По крайней мере, в ушах уже не звенело, и на том спасибо. Глупо, наверное, было надеяться, что она устоит, получив удар от такого крупного самца, но желаемый эффект ее действия - а может и слова? - все же возымели. Львы отвлеклись от своих разборок и перестали самозабвенно мутузить друг дружку. Ворчание Чумви по поводу ее выходки Нала просто проигнорировала. Понятно же, что это он так беспокоится. Ничего. После всего пережитого она может смело говорить, что бывало и хуже.

Нала наблюдала, стоя между самцами, которые некогда были друзьями, готовая в любой момент вновь вмешаться, если ситуация того потребует. Когда Симба, рассерженный словами и тоном бурого, подошел к нему, львица лишь предупреждающе распрямилась, как бы напоминая ему, что не даст им возобновить драку. Однако не вмешивалась. Слова принца-изгнанника обнадеживали и, одновременно, удивляли ее. Сторонников? Каких сторонников он планировал найти в такой дали от дома? Кому здесь может быть дело до того, что происходит на Землях Гордости, аж за полпустыни отсюда? Разве что найдется какой-нибудь альтруист с обостренным чувством справедливости, но в такое чудо Нале было бы сложно поверить. Чумви, кажется, подумал о том же, прямо высказав Симбе свои сомнения.

Когда ее друг детства рявкнул в ответ на вопрос Симбы, Нала лишь предупреждающе зыркнула, но не вмешивалась. Это те вопросы, которые ребята должны уладить между собой сами. Ее задача сейчас - проследить, чтобы молодая кипящая кровь и горячие головы не спровоцировали еще одной драки.

Но труднее всего, для всех присутствующих, был ответ на такой, казалось бы, простой вопрос: почему?

Нала отвела взгляд, уставившись куда-то в землю, где-то на задворках сознания отмечая, что неприятные последствия удара медленно, но верно отступают. Однако центр ее внимания занимали слова Чумви. Было больно слушать, знать, что, в какой-то степени, каким-то странным стечением обстоятельств, она неосознанно оказалась виноватой в том что произошло. И в той боли, которую испытывали все причастные к этой перепетии.

- Дело во мне. Кто в здравом уме выберет меня, готового предать и, вероятно, сына предателя,

Нала сначала подумала, что слух ее обманывает, после такого-то удара. Но, в шоке посмотрев на лицо своего друга, она поняла, что нет, ей не кажется. Впервые за долгое время все слова, словно разбежались из головы.

- Чум…

Хотелось утешить, сказать, что это не так, что он отличный парень, просто… Просто что? Сердцу не прикажешь? Он прекрасный друг? Он ей как брат? Один вариант хуже другого. Поэтому Нала молчала, не зная что сказать и как помочь. И от этого было еще больнее.

- мы все совершили ошибку

Нала перевела взгляд на Симбу и невольно улыбнулась, заметив, что гнев ее друга, похоже, отступил. Возможно, раны еще не скоро окончательно затянутся. Даже скорее всего. Ни одно событие в жизни не проходит бесследно. На то им и дана жизнь. Совершать ошибки, а потом расплачиваться за них и исправлять последствия, даже если на это уходит время. Однако, наконец-то, Нала поверила, что все образуется. И от этого стало так легко на сердце и в теле, как не было уже очень и очень давно.

Нала сделала шаг назад, окинув беглым взглядом окрестности.

- А тем временем, наш ужин убежал, - констатировала она в попытке разрядить обстановку. - Ну, и ладно. Еще найдем. Как, к слову, ты нас нашел? - спросила Нала у рыжегривого, пытаясь сменить тему. Тем более, что ей и правда было интересно как так получилось, что лев налетел прямо на них. Неужели просто был где-то рядом, увидел и узнал Чумви? Как только давящее напряжение, которое практически ощущалось в воздухе прошло, в голове сразу замельтешила куча вопросов и мыслей. Самка нахмурилась, внезапно осознав кое-что и спросила, глядя прямо на Симбу.

- И где Рико?

+6

236

Все сказано. Чумви долго копил это в сердце, не решаясь облечь в слова, не решаясь сказать, как же сильно, по его мнению, он стоит далеко от Симбы. Они на разных полюсах, на разных категориях, для всех Симба - будущий избавитель, все встрепенуться и воспрянут духом, когда он вернется. Словом.... Симба ускакал так далеко, что ему, Чумви, как бы он ни хотел быть похожим на сына Муфасы, как бы сам ни хотел оказаться одним из его сыновей и познать отцовскую ласку, заботы и уроки, не угнаться.
Чумви не шевелился, только ветер трепал густую, тяжелую гриву, но лапы налились камнем, позвоночник тоже будто что-то давило. Тяжело в таком признаваться - и не только Симбе, но и самому себе. Он заставлял себя не отрывать взгляда от короля, ведь если он будет блуждать глазами по поляне, все еще раз убедятся, как ему страшно, и покажут свое презрение. Нет, нужно встретить ответ прямо.
Симба больше не злился, и в его взгляде Чумви, к пробившемуся сквозь печаль и тяжесть изумлению, не увидел презрения и отвращения. И его голос больше не грохотал ненавистью и злостью.
- Не думай, что я не знаю, что это тяжело, - помотал он головой.  - Я же видел тебя. Просто.... Я не всегда был уверен, что смогу до тебя дотянуться.
Только не смотри на меня сверху вниз, убеждая, как взрослый товарищ убеждает несмышленого подростка.
- Я хотел быть равен тебе. Всегда, - он шагнул вперед и взглянул прямо в глаза короля, и его голос наконец-то затвердел. - Я буду сражаться. Я сделаю все, чтобы вернуть тебе трон.
Нала вдруг заметила, что их обед испарился. Чумви моргнул и едва не застонал - ну вот! Он голоден как тысяча львов, а теперь даже бородавочника на обед не получит. Напряжение на поляне чуть спало и, пусть Чумви не был уверен, что Симба полностью его простил, что он сам имеет право стоять рядом с ним в битве, после разговора стало....легче. Будто горизонт очистился от туч, и стало видно тропу, по которой нужно идти.
- Верно! - спохватился Чумви, когда Нала упомянула про брата Симбы. - Где Рико? С ним все в порядке?
Как он, перешел пустыню? Вдруг....вдруг он погиб из-за тяжелого перехода?

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Тропический лес