Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Зеленые скалы


Зеленые скалы

Сообщений 151 страница 157 из 157

1

http://s1.uploads.ru/i/x/f/n/xfnAE.png

Поросшие кустарником и деревьями скалы окружают Оазис, делая ее по-настоящему райским местечком, защищая ее и от непогоды, и от хищников, которые могут забрести сюда. Время и корни деревьев, крошащие даже самый твердый камень, за долгие годы сделали эти скалы почти пологими, испещренными удобными тропами. Водопады, обрушиваясь в долину, превращаются в реку, петляющую между каменных исполинов.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Адиантум, Сердецей, Болиголов, Мелисса, Манго (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Тропический лес
Малые водопады

0

151

Орланы, как помнил Симба, не всегда отличались дружелюбием. Как правило, эти пернатые создания вели себя слишком высокомерно, а опасность представляли грандиозную, правда, лишь только для совсем крошечных львят, оставленных без присмотра. К великому счастью, благо уж, сожалеть тут было не о чем, экземпляр, что попался Симбе в этот раз, сломал все стереотипы. Впрочем, в последнее время рыжегривый вообще позабыл о том, что значило это слово, потому что оно рушилось буквально на каждом его шагу.

Зовите меня Джи, ваша светлость, - ответил ему новоиспеченный шпион с толикой дружелюбия в голосе. Симба кивнул, мол, я все понял (и, к слову, постарался не обращать внимание на обращение "ваша светлость", кое было для молодого короля крайне непривычным), но внезапно одарил пернатого улыбкой. Когда король-изгнанник вообще улыбался в последний раз? Может, тогда, когда нашел ушедшего Рико? Или тогда, когда познакомился с Тимоном и Пумбой, которые открыли для него священную силу «Акуны Мататы»? Симба не помнил. Точнее, сейчас он даже и не думал об этом, но думал о том, как позже обязательно разыщет орлана и каким-нибудь образом с широкой искренней души отблагодарит его. Как и их всех, кто здесь присутствовал.

Впрочем, веселое расположение духа рыжегривого продлилось не столь долго, как хотелось бы. И виною всему снова оказался этот несчастный орлан, что не умел держать язык за клювом, либо же был ненаучен навыкам сострадания и утешения ближнего своего.

При следующей встрече я расскажу вам, как дела на землях прайда. Не удивлюсь, если гиены Скара уже съели его.

«Ну, спасибо тебе», - сказал бы кто-то на месте льва, но Симба «кем-то» не был. Молодой самец, услышав только далеко не самые сладкие слова «гиены» и «съели», был снова обречен на страдание, что мигом отразилось на его морде. Какая-то странная тупая тоска вперемешку с горечью и страхом овладели его душой, но он ничего не успел ни сказать, ни сделать: Джи взмыл в небо, предварительно уладив последние вопросы с хозяйкой оазиса.

Король-изгнанник попытался было все-таки привести себя в прежнее расположение духа. Мысль о том, что мать его и все друзья, которых он любил и которые были ему дороги – погибли, не давали покоя молодому льву. Фраза «гиены съели львов» звучала смешно сама по себе, но в данном контексте это было вполне реально. Странная меланхолия отягощала душу самца, но Симба сейчас старался бороться с ней, потому что знал, что это было необходимо. И все те звери, что леопард собрала вокруг него, не должны были видеть такую гримасу на его морде, чтобы хотя бы не потерять авторитета среди них. Король он, али кто, в конце концов?

Из слов кошки, самец косвенно «познакомился» с Хейдаром. Однако, времени на то, чтобы поприветствовать льва и поговорить с ним, самка Симбе не дала. Впрочем, рыжегривый сам был этому рад, потому что мысль о больном брате то и дело возвращалась к нему и больно давала пинка для поиска лекарств. Сам король-изгнанник в лекарствах был не сведущ, а потому, полностью полагался на Сольвейг, что уже было для него немалым прогрессом.

Симба пытался поспеть за хозяйкой оазиса, которая, очевидно, в порывах душевной доброты, старалась не тянуть время и поскорее покончить с поиском. Догадки молодого льва подтвердились, когда кошка обернулась к нему и пояснила, что с Рико все в порядке и волноваться тут нечего. Порою, эти чрезмерные разъяснения даже надоедали Симбе, ибо тогда он начинал чувствовать себя каким-то маленьким несмышленым котенком, но это чувство быстро проходило. Он лишь бежал, следуя инструкциям своего провожатого да изредка вскидывая голову вверх, наблюдая за назойливыми мартышками. Те, рано или поздно, узнают его настоящее имя, пусть друзья рыжегривого старательно избегали озвучивать его.

- Помнишь, ты говорила, что мне нужно новое имя? – Спросил лев у Сольвейг, пока они брели к реке, - пусть меня называют Куфу. Воскресший.

К тому времени рыжегривый попал в новое, невиданное до этого дня, место. Хозяйка оазиса объявила, наконец, что они пришли.

-----→>>Тихая Река

+5

152

До чего же она была красива.

Приятная, бархатная тень львицы с головой накрыла подслеповато щурившегося Тарту, что все еще завороженно наблюдал за ней снизу вверх, как-то на удивление легко и быстро позабыв о своем ужасном самочувствии. Детеныш молча внимал речам шаманки, заторможено анализируя и впитывая в себя услышанное, но, по правде говоря, выходило это с огромным трудом. Не то из-за усталости, не то из-за того, что голос Вуду в принципе действовал на него усыпляюще... Моргнув, Тарту послушно кивнул в ответ на ее последнюю реплику, заметно припоздав с реакцией. С каждой секундой, он все больше укреплялся во мнении, что эта самка желала ему только добра, и вместе с ростом этой уверенности потихоньку отступали все прочие страхи и опасения. Теперь он уже не хотел прятаться под кустом, а, наоборот, испытывал желание неотступно следовать за ренегаткой, куда бы та не направилась, лишь бы только больше не оставаться в одиночестве. Живительная тень уползла куда-то в сторонку, следуя за своей обладательницей, а затем Тарту ощутил ласковый толчок в спину, направивший его прямиком к реке. Малыш и не подумал артачиться, наоборот, послушно захромал к воде, по-прежнему не сводя глаз с сопровождавшей его самки. Вуду первой зашла в поток и тут же легла, на несколько секунд скрывшись из виду под серебрящейся, яркой поверхностью; Тарту немедленно заволновался, но быстро успокоился, вновь рассмотрев голову львицы над водой. Теперь и он сам осторожно зашел в реку, но не стал отдаляться от берега, предпочтя устало прилечь в считанных сантиметрах от того места, где легкие волны игриво касались влажного песка. Вуду сказала ему искупаться, но сил на это не осталось от слова совсем. Тем не менее, он постарался, следуя ее примеру, на мгновение окунуть морду в прохладное течение, сперва один, потом второй и третий раз, то и дело смешно жмурясь и встряхивая намокшими ушами.

Хорошо, — профырчал он, невольно облизывая влажные губы и нос — кажется, еще немного, и его просто стошнит водой. Грядущее путешествие не шибко его пугало, возможно, потому, что Тарту весьма плохо ориентировался в окрестных краях и не мог знать, что им с Вуду придется держать путь через пустыню... опять. Узнай он об этом, то непременно бы ужаснулся такой перспективе, но пока что он думал лишь о том, что хотел бы поскорее очутиться на этом самом Кряже, пока лапы окончательно не отвалились под грузом сковавшей их усталости. Оставив львенка и дальше бултыхаться на мелководье, шаманка неторопливо вышла обратно на берег, и Тарту невольно бросил тревожный взгляд ей вслед. Что-то творилось с его зрением... По каким-то не ясным для него причинам, детеныш не мог толком рассмотреть приютившую его львицу на расстоянии. А потому забеспокоился еще больше. В конечном итоге, он решил, что не хочет и дальше находится здесь один, а потому неуклюже поднялся из воды, кое-как отряхнув шерстку от насквозь пропитавшей ее пресной речной влаги, и тут же потрусил вслед за Вуду. Однако, он не успел ступить и шагу по нагретому песку, как его чуткого (в противовес упавшему зрению) слуха коснулись странные, пугающие звуки, неожиданно раздавшиеся со стороны золотистой самки. В первый момент, Тарту подумал даже, что это шипение издает сама львица, но затем, присмотревшись, с ужасом осознал: рядом с последней кольцами свернулась здоровенная темная змея! И что самое кошмарное — она, не мигая, смотрела прямиком в его сторону! Львенок весь обмер, не решаясь не то, что сдвинуться с места, даже просто шевельнуть усами или кисточкой хвоста. Так и простоял точно каменный истукан, покуда змея не скрылась в высокой траве. Только тогда Тарту понял, что все это время совсем не дышал. Вынырнув из транса, малыш прерывисто вздохнул... и едва не закашлялся, поперхнувшись воздухом.

Почему ты разговаривала со змеей? — спросил он, задрав взъерошенную, но чистую мордашку к своей благодетельнице. Ее ответ, равно как и по-матерински нежное прикосновение языка к макушке, отчасти успокоили натянутые нервы, но так и не смогли полностью избавить малыша от охватившей его тревоги. Союзник или нет, Слаттерн все еще пугала его одним только своим видом. — Разве змеи могут дружить со львами? — упрямо повторил Тарту, однако же, покорно разворачиваясь обратно к реке. Ему не нравилось это... Не команда Вуду, но тот факт, что им теперь придется держать путь вместе с длиннющей зубастой гадиной. — Мама говорила, их укус ядовит, — негромко продолжил львенок, отчаянно цепляясь за стремительно ускользающую прочь надежду на спокойное путешествие в компании Вуду. — Она точно нас не покусает? — знахарка не ответила, возможно, просто не услыхав его вопрос на расстоянии, и Тарту устало вздохнул себе под нос, поняв, что ему не имеет смысла с ней спорить. Завидев, что проклятая змея вернулась, львенок вновь настороженно замер, стоя лапами в воде и неотступно следя за плавным перемещением гибкого бурого тела по нагретой земле. В этом было что-то гипнотизирующее.

Она меня не укусит? — вновь глупо повторил он, с явной опаской выходя обратно на берег и все еще пристально наблюдая за тем, как Слаттерн медленно и чинно сворачивает свои кольца за спиной у Вуду. В конце концов, львенок отвел взгляд и сосредоточился на том, чтобы выполнить указ старшей самки. Встав на разложенные перед ним листки, Тарту поочередно поднял и опустил каждую лапу по отдельности, одновременно с тем выпуская и пряча когти, точь-в-точь, как большой приласкавшийся кот, с той лишь разницей, что из его груди при этом не рвалось заискивающего мурчания. В конце концов, он терпеливо застыл на одном месте, дожидаясь, пока Вуду скомандует ему, что делать дальше... и невольно клюнул носом воздух, едва не заснув в таком вот стоячем положении.

Я устал, — тихо пожаловался львенок шаманке, однако, и не думая укладываться на землю. Его качало из стороны в сторону, глаза слипались, но в целом он держался и не падал, с присущим ему терпением дожидаясь, пока боль в лапах слегка утихнет. Ведь она должна была утихнуть, не так ли? Тарту знал, что трава может лечить, ему не раз говорили об этом взрослые, да и сам он видел, как лекари его прайда оказывают помощь пострадавшим львам. Потому-то он и стоял смирно, не пытаясь сопротивляться или капризничать.

На это у него тоже уже почти не осталось сил.

+2

153

Наблюдая больше за окрестностями, нежели за львёнком, что мерно переваливался из стороны в сторону под тяжестью раздувшегося от выпитой воды пуза, светлошкурая лениво прикидывала: а куда ж ей, даме сугубо холостой и вольной, в долгосрочной-то перспективе девать это аппетитное приобретение? Допустим, покамест детёныш представлялся знахарке исполнительным и кротким малым, и указания её на диво исполнял без всяких там принцевых капризов – что ж, если не вырастить, то хоть воспитать его должным образом родители удосужились, спасибо и на том от лица хрупких каннибальских нервишек. Можно было даже ожидать, что присутствие не иначе как чудом спасённого малыша по крайней мере в ближайшее время не покажется Вуду обузой…

Ну да первому впечатлению от манер перепуганного и изможденного дитя цена невелика. Завеса мягких улыбок, скрывавшая апатичный ход мыслей полосатой ренегатки, начала таять под дождём напоённых подозрениями вопросов мальчонки касаемо Слаттерн (полившимся вопреки тому, что Вуду всё же дала себе труд попытаться эти нежелательные вербальные осадки предупредить). "Аххх. Ну вот и понеслось." – зашевелилось лёгкое, отдающее голодом раздражение…

– Она точно нас не покусает?

…отдающее? Вперившая очи в незримый за стенами поросли и камней горизонт Вуду дернула бровью, прислушиваясь ко всем своим внутренним околокулинарным ощущениям. Отдающее! Да ну не, аж под фантомной ложечкой засосало! "И на что я только подписываюсь? Конечно, он будет упираться и вопрошать не меньше, чем Драниру с Гиеррой. Коне-е-е-ечно. У всех троих это от папаши. Зуб даю."

В конце концов, не выдержала душа поэта тревожных детских взглядов, метаемых то в кобру, то на львицу.

– Да не укусит она тебя, не укусит. – Безмятежно изрекла самка тоном, что смеялся над любыми страхами, подмигнула и тихонько, утомленно вздохнула, терпеливо ожидая, пока Тарту как следует обработает свои стертые подушечки сочной целебной листвой (а внутренне уже чуть ли не матерясь. От слова "материнство"). – Делать уважающей себя змее больше нечего, по-твоему? Она – наша.

В более пространные объяснения шаманка вдаваться не стала, как не стала и убеждать в чём-то львёнка мрачно молчащая кобра. Кобра безэмоционально пучила на пополнение в отряде свои холодные бусинки да мельтешила раздвоенным языком, а Вуду только поражалась про себя: "Да тут же каждый третий разгуливает со змеями, и это было мэйнстримом ещё когда я была с тебя ростом. Неужто остались прайды, где водить дружбу с рептилиями не в моде?" С другой стороны, Самди, может, и ведомо, что за порядки устраивал Сэйтан в своих землях, а вот ей он пока о том не докладывал. Да и какая теперь разница: Ночь издох, прайд его, скорее всего, то же… Ну ладно, план на ближайшее время у шаманки имелся, и увы, участием в весёлых авантюрах ей пока придется манкировать. А что делать со свалившимся ей на голову мальцом – забота для грядущих дней, не для этого. Одно ясно: оставлять его при себе на том лишь основании, что он немножко брат её дочерям – бред шакалий. "И ведь даже не задумалась, не выйдет ли с ним как с... как в прошлый раз".

Все эти размышления оставляли странно неприятный привкус в её пасти, и исправить его кем-нибудь, попутно закрыв все гнетущие темы разом, было бы очень кстати – так подумалось ей как бы между прочим.

– Сейчас отдохнешь, хотя долгой сиесты и не обещаю. – Заверила бурого малыша каннибалка, с чуть слышным кряхтением подныривая под брюхом у львёнка и выпрямляясь, чтобы тот оказался на её спине: от её глаз не укрылось, как его шатает на ровном месте, а для путешествий в челюстях кошки Тарту уж точно был староват. Но даже заполненного жидкостью до краев – та, наверное, едва не лилась у него из ушей – Вуду могла нести его на себе без особого труда. В который раз целительнице довелось порадоваться своей редкой для самок крепости и стати... Но из этого не следовало, что она рассчитывала тащить найдёныша на собственном горбу шибко далеко: всего лишь до того самого обретающегося где-то неподалеку знакомца, сопровождением которого хотела заручиться. Ломиться в одного через пустыню с измотанным мальчишкой на загривке ей виделось крайним, пожалуй, слегка рискованным вариантом; воду, пищу, а, вероятно, и отдых они теперь увидят лишь по ту сторону песков. Не раньше. – Располагайся. И держись.


Сегодня, кажется, был её день – Тарту вроде бы сам сообразил прикрывать голову и не скатывался на своем надутом брюхе со спины матёрой чаще абсолютно неизбежного, Слаттерн на шее оставалась столь же ответственной пассажиркой, как и всегда, а черногривый самец не успел загулять далеко, и поиски ренегатки не затянулись. Учуяв его сильный, относительно свежий запах, львица поддала ходу, окончательно переставая стремиться как-то таить своё присутствие от посторонних, риск встретить которых, пусть и эфемерный, но – был. Сейчас её недостойно шумные перемещения выдавал уже не лёгкий шелест потревоженной торопливой, чуть шаркающей, но всё ещё уверенной поступью травы, а отчётливым шлейфом сопровождающий каждый скачок треск ветвей, не выносящих столкновения с пробирающейся через буйные заросли напрямик массивной самкой и её ношей – однако поднятый топот был последним, что могло сейчас внушить хищнице опасения.

Вуду вынырнула из-за неприятно густого полога кустов на тесную прогалину, плавно останавливаясь перед Хейдаром и не забывая мудро соблюсти уважительное расстояние – ещё не хватало пополнить ряды превентивно пристукнутых.

– Тарту, это Хейдар. Хейдар, это Тарту. Теперь он будет жить с нами… – А вопросы уважительного расстояния в контексте своей безопасности всегда волновали её несравненно выше душевного здоровья окружающих. Давать пояснения, кто из них будет жить с кем, Вуду тоже сочла излишним. Делом куда более значимым ей виделось дать себе передышку и сесть отдышаться, тем самым позволив львёнку скатиться по образованной ею диагонали на траву.

– …правда, сейчас здесь не лучшее место для детёнышей. – Присовокупила она к вываленным чуть ранее сюрпризам намёк, весело сощуренными прорезями и без того узких глаз поглядывая на льва – подумаешь, большое дело, ребенка из разведки в подоле, тьфу, на хребтяке приволокла. На вид бессовестно улыбающаяся самка так-таки лучилась необъяснимым довольством; увенчанный белой кисточкой хвост ненавязчиво обвился вокруг сиротки, малость подталкивая дезориентированного последними событиями бедолагу ближе к раздувающемуся после кросса влажному боку шаманки. Затыкая шлепком лапы поверх сразу нескольких колец змеиной шеи успевший обозначиться лишь шипением комментарий Слаттерн – загадочную реплику, очень сходную с резко оборвавшимся "…ссссказссс-" – шаманка даже не моргнула.

– Хочу вытащить его отсюда. Как считаешь, заговорит твой крылатый спутник зубы Сольвейг в наше отсутствие?

+4

154

Лев на пару секунд выпал из транса, в котором пребывал уже некоторое время, мало того что он вновь ощутил себя живым, так и еще отчасти постиг дзен и теперь внезапно стал четче видеть и лучше слышать. Возможно, на самом то деле, шебаршения листвы неподалёку вернуло его к «жизни».
Определенно кто-то опытный двигался в его сторону, но не крался, значит кто-то кто знал где сейчас Хейдар, вариантов было не много и самое логичное что могло бы двигаться в сторону самца была львица Вуду, что некоторое время назад уходила в разведку.

Хм, а разведка то затянулась, интересно что случилось, — подумал лев лениво укладываясь на брюхо на землю и с той же нерасторопностью зевая. Лонаса рядом не было, да и шибко за него он не переживал, сапсан всегда мог постоять за себя как никак. По возможности вернется.

Самец слегка развернул тело головой в сторону источника шума, некоторое время смотрел на кусты, а затем опустил взгляд и начал рассматривать камень. Что же еще ему делать? У него лапки, единственное что он может делать это смотреть и использовать лапки. Он посмотрел на лапы, а затем на камень, затем еще раз на лапки, а потом шлёпнул лапой по камню, ухватил его когтями и принялся рисовать на влажной земле что-то. Художник из него явно был никакой, ведь всё то время пока к нему кто-то шел, он с переменным успехом пытался нарисовать то, что даже и назвать никак нельзя. Хейдар отвел камень в сторону и посмотрел на следы от камня в земле, было в этой мазне что-то походящее на крокодила. Лишь от части правда.

Буквально в тот же момент из кустов вырулила Вуду, лев медленно поднял голову и улыбнулся, пока что, не замечая дополнительного пассажира.

Как всё про-о-о…что? — посередине слова прошло, звук ш превратился в ч, когда черногривый заметил на спине самки львёнка. Хейдар вдуплял пару секунд что это львёнок, а потом произнес:

Эээ. Приятно познакомится?

Он явно был в некотором ступоре, ведь Вуду уходила только со змеей, а вернулась еще и с львёнком. Либо она смогла найти самца пока проводила разведку, спарится и тут же родить, либо она его стырила. Либо просто нашла. В любом случае, ни один из вариантов не укладывался в его голове.

Думаю заговорит. Возможно заговорит до такой степени что та умрет со скуки. Не думаю, что по поводу нашего отсутствия будут сильно переживать. У меня лишь два вопроса, где ты нашла львенка и куда ты его собираешься нести?

Лев, не дожидаясь ответа бодро подскочил и игриво подлетел к Тарту, пару раз с некоторым восхищением его обнюхал с выражением морды «Ути какая цаца, давно таких не видел» и потыкал лапой в живот, получая некоторое удовольствие от движения шерсти последнего при небольшом давлении лапы. Хейдар давил несильно, настолько несильно что львёнку это не должно было приносить дискомфорта разве что щекотку.

Я конечно всё понимаю, что вода всегда нужна, но зачем же использовать для таких целей львят? Это же ужасно, он сейчас лопнет! — хихикая произнес Хейдар, точно зная что с ним всё в порядке.

Отредактировано Хейдар (24 Мар 2018 21:11:56)

+3

155

Веки непреодолимо слипались, и Тарту становилось уже по-настоящему тяжело вслушиваться в обманчиво-ласковое мурлыканье приютившей его самки. Теперь уже даже присутствие рядом угрюмой Слаттерн не сильно его тревожило — усталость была гораздо сильнее страха, и вполне возможно, что в конечном итоге львенок просто-напросто вырубился бы прямиком под лапами у Вуду, позорно уткнувшись мордой в песок, но... Шаманка на дала этому случиться, ловко взгромоздив бедного, исстрадавшегося малыша к себе на спину. Тарту испугаться-то толком не успел, внезапно обнаружив себя в добром метре над землей, неловко вцепившимся когтями в гладкий мех своей хитро улыбавшейся спасительницы, вероятно, причинив ей немало дискомфорта своими действиями — но львицу это ни капельки не смутило. Повинуясь ее команде, Тарту покрепче обхватил лапами чужие бока, не без опаски покосившись на кольцами свернувшуюся поверх шеи Вуду змею, мысленно задаваясь вопросом, сколько же она весила. Наверное, ренегатке было ох как непросто тащить на себе всю эту компанию; тем не менее, Вуду вполне уверенно зашагала вперед, и тут уж Тарту волей-неволей пришлось удержаться от любых расспросов — теперь все его немногие оставшиеся силы уходили на то, чтобы не потерять равновесия и не сползти со спины львицы. Ему пришлось также на время зажмурить свои покрасневшие глазенки, дабы уберечь их от коварно бьющей по физиономии густой тропической листвы... да так благополучно и задремал на своем живом "насесте", доверчиво прильнув щекой к загривку каннибалки. Очнулся малыш лишь когда Вуду присела неподалеку от своего давнего знакомого — и то, неуклюже соскользнув вниз по ее плавно изогнувшемуся хребту, Тарту остался с донельзя сонным видом сидеть на том месте, куда его "уронили", заметно качаясь из стороны в сторону и, кажется, едва справляясь с желанием улечься спать дальше, целиком проигнорировав дальнейший разговор между Вуду и Хейдаром.

Как же страшно хотелось спать...

Благополучно пропустив мимо ушей доброжелательную реплику незнакомца, Тарту откровенно заторможено повернул голову в его сторону, реагируя исключительно на звучание низкого мужского голоса... Впрочем, ничего, кроме сильно расплывчатого темного пятна львенок перед собой так и не увидел — зрение по-прежнему отказывалось работать как надо, особенно в зеленоватом, неясном сумраке джунглей. Здесь, на прогалине, конечно, было чуточку посветлее, но Тарту все равно не смог рассмотреть Хейдара как следует. Донельзя сонно клипнув глазами, малыш покладисто придвинулся (или, правильнее сказать, подпихнулся, едва держа равновесие) поближе к жарком боку шаманки и еще пару минут сидел молча, почти ничего не соображая в наплыве страшной, неконтролируемой усталости... Но вот чужак вдруг резко переместился вперед, в одно мгновение сократив дистанцию между собой и беспрестанно клюющим носом Тарту, фактически, заполнив собой весь размытый обзор львенка и заставив его-таки сфокусировать взгляд на усатой зеленоглазой морде — и тут же всю сонливость как лапой смахнуло! Вытаращив зенки и широко разинув пасть, Тарту буквально обмер пред энергично "атаковавшим" его самцом, кажется, только сейчас сообразив, с кем он на самом деле имеет дело. Со взрослым, мать его, львом! И покуда Хейдар суетливо тыкал его своей огромной лапой в живот, кажется, откровенно забавляясь над тем, как под тонким слоем мяса и шерсти с характерным урчанием переливается вся наспех выпитая Тарту вода, последний, в свою очередь, ошарашенно взирал на незнакомца в ответ, примерно с таким же видом, с каким он получасом ранее пялился на безобидную (ха-ха) молчунью-Слаттерн. Вот только если в тот момент львенком управляли исключительно его врожденные инстинкты, в один голос кричавшие, что змея — это плохо, змея может удушить или укусить, змей следует остерегаться! — то прямо сейчас дела обстояли гораздо, гораздо хуже... А все потому, что Хейдар был самцом. Тарту все еще очень хорошо помнил о том, как несколько таких вот больших, косматых львов безо всякого проблеска жалости прикончили нескольких новорожденных кузенов львенка — такое, знаете ли, не забывается! Кошмарнейшие воспоминания об устроенной ими кровавой бане моментально всплыли перед глазами львенка, проплыв чередой жесточайших вьетнамских флэшбэков, и тут уж никто не смог бы упрекнуть львенка в ответном, ммм... равнодушии, если это можно было так назвать, по отношению к безобидным шалостям ни о чем не подозревавшего Хейдара. По факту, Тарту вообще целиком выпал из реальности, с остекленевшим взглядом наблюдая за действиями чужаками, никак не реагируя на его игривую щекотку и, кажется, вообще его не видя и не слыша. Так продолжалось едва ли не с добрую минуту... А затем Тарту вдруг резко отпрыгнул назад, точно осой в жопу ужаленный, ошпарив Хейдара поистине неадекватным, досмерти напуганным взглядом — и, ни слова не сказав, с невесть откуда взявшимися в его изнуренном теле силами рванул наутек. Вполне возможно, что Вуду и ее приятель громко кричали что-то ему вслед, уговаривая малыша остановиться и немедленно вернуться назад, но Тарту их не слышал. Он вообще ничего не соображал в данный момент, пребывая в каком-то совершенно невменяемом состоянии, и просто слепо (буквально) несся куда-то в одном ему известном направлении, то и дело цепляя боками ветви густо разросшихся кустов, зарабатывая, тем самым, глубокие кровоточащие царапины... Но даже это не смогло  его замедлить.

Это было чудовищной, непростительной глупостью с его стороны... Он не должен был так сильно пугаться и тем более убегать из-под чужого надзора — но Тарту ничего не мог с собой поделать.

Он сам не понимал, что он творит.

"Мама... мамочка!" — слезы непрекращающимся потоком срывались с его щек, не успевая толком смочить шерсти, а обожженные, с таким трудом подлеченные шаманкой лапы горели невыносимой болью, от которой хотелось взвыть в полный голос — но Тарту продолжал бездумно мчаться вперед, прижав уши к черепу и опасаясь не то, что остановиться, даже просто оглянуться назад, проверяя, нет ли за ним преследования. Еще какое-то время, львенок продолжал из-за всех сил бежать вперед, пока, наконец, не стал потихоньку выдыхаться. Тогда его бег замедлился, а затем и вовсе перешел на спотыкающийся, дрожащий шаг; тяжело, хрипло отдуваясь, малыш не глядучи трусил дальше — его аж потряхивало от перенесенного им волнения. — "Мама...?" — он внезапно вспомнил о том, что его мать уже целые сутки как мертва. И тут на него обрушилось леденящее кровь осознание: он убежал от без спроса, убежал так далеко, на сколько только хватило его иссякающих детских силенок, и теперь понятия не имел о том, где он находится... А ведь Вуду была единственной, кто смог бы помочь ему в такой непростой ситуации! Она ведь хотела его спасти! Почему, ну почему он так поступил?! Ужаснувшись собственному проступку, Тарту резко встал как вкопанный посреди незнакомых ему зарослей и порывисто обернулся назад, тщетно силясь высмотреть силуэт львицы в отдалении.

Пожалуйста... пускай она окажется где-нибудь неподалеку! Пускай сумеет найти его и вернуть назад... Хоть с руганью, хоть с проклятьями, но отнесет его обратно и снова успокаивающе прижмет к своей мягкой и пушистой груди — он ведь совсем не хотел от нее убегать!

Вуду, — не особо надеясь на ответ, тихо позвал Тарту свою златошкурую спасительницу, из-за всех сил напрягая глаза и слух... Но лес молчал, и это было в разы страшнее Хейдара и Слаттерн вместе взятых. — Вуду! Вуду, прости меня! — все еще не желая сдаваться, уже куда громче закричал львенок, делая шаг назад. Откуда же он сюда прибежал? Надо было пойти обратно! Охваченный вполне естественным страхом и раскаянием, Тарту сделал еще несколько неуверенных шагов в первом попавшемся направлении, отчего-то показавшемся ему верным. — Я больше не буду так делать! Вуду, где ты? Вуду! Ву... — он вскрикнул, оборвав на полуслове свой отчаянный, плачущий зов, ощутив, как земля совершенно неожиданно уходит у него из-под ног. Эпично кувыркнувшись через свою бестолковую голову, Тарту с испуганным писком покатился куда-то на заднице по неожиданно скользкому, мшистому склону — и откуда здесь только взялась эта импровизированная горка! Львенок попытался затормозить передними лапами, игнорируя страшную боль в ожогах, но, естественно, ни капельки в этом не преуспел, скорость его "падения" только увеличивалась с каждой новой секундой, а спустя еще пару мгновений деревья вдруг резко расступились стороной, и Тарту, коротко завопив от ужаса, вылетел прямиком к краю обрывистого скалистого утеса!

Ну все... кажется, это был конец.

Помогите!! — громко закричал Тарту, в последний момент успев-таки зацепиться лапой за какую-то торчащую из-под земли корягу. От этого отчаянного рывка, тело львенка стремительно развернуло на 180 градусов, так что в пропасть малыш ухнул уже не лицом, а задницей — что его в итоге и спасло, так как извернувшийся ужом Тарту намертво вонзил когти в голый каменный карниз, так и повиснув на нем переспелым тропическим фруктом, бестолково суча задними лапами в воздухе.

Помогите мне! Пожалуйста... Кто-нибудь, НА ПОМОЩЬ!!

+5

156

Пост написан от лица фамильяра Налы


----→>> Сросшиеся корни

Когда Мичи наконец разлепил глаза время было уже за полдень, а все его кошачьи товарищи-путешественники разбрелись по своим делам. Что ж, тем лучше, подумал он тогда, потягиваясь после хорошего, многочасового сна в позе крендельком. Не то, чтобы ему не нравилась компания львов, нет. За время их путешествия они показали себя приятными ребятами. Ну, кроме того рыжегривого королька зациклившегося на своей кровавой вендетте. Нет, они хорошие ребята, но Мичи не самый общительный волк и всегда был рад возможности провести какое-то время наедине с собой. Это успокаивает. Так он и оказался здесь, среди этих зеленых скал.

“Какие же тут живописные места,” невольно улыбнулся сам себе волк, разглядывая округу. Куда симпатичнее пустыни, которую ему приходилось лицезреть последние полгода и даже приятнее его родных скалистых предгорьев. Пышная зелень с вкраплениями ярких пятен от разных цветов и птиц определенно радовали глаз больше, чем сухая трава вперемешку с серыми скалами его родных земель.

Только жрать нечего.

И это была проблема, потому что от антилопы, которую принесли вчера вечером Иша с Керу, львы оставили одни кости. Пообгладать немного можно, но даже он не наестся этим. Поэтому Мичи надеялся, что во время своего дневного моциона сможет найти какую-нибудь вкусняшку. Грызуна, например. Они наверняка тут водятся, они везде водятся. Но волку не повезло завернуть на, похоже, самую скалистую местность этого оазиса, где все животные вынуждены жить на деревьях. В камнях норку особо не пророешь. А волки по деревьям лазать еще не научились.

Мичи уже было решил, что пора разворачиваться, когда в нескольких метрах от него мимо промчалось нечто маленькое и коричневое. Волк не успел разглядеть что именно это было. Но чем черт не шутит, может это какое-то мелкое животное, которым он сможет позавтракать? И не надо будет делать крюк, это было бы удачно.

Поэтому особо не задумываясь, волк потрусил в направлении, в котором исчез таинственный коричневый комок. Найти его снова было несложно, достаточно следовать за поломанными ветками и истоптанной в паническом бегстве травой. Мичи держался чуть сбоку от тропинки, используя заросли как укрытие.

Его надежды на плотный завтрак, однако, были разгромлены, когда слегка переменившийся ветер до нес до чуткого носа волка явный львиный запах, а затем и напуганный детский голосок.

— Вуду! Вуду, прости меня!

Волк фыркнул. Просто потерявшийся малыш. Жрать здесь нечего, он еще не настолько низко пал, чтобы питаться детенышами других хищников. Мичи распрямился, смысла прятаться больше нет, но помочь пареньку найти его маму он может, наверное. В конце концов, не бросать же потерянного ребенка?



Волк высунул свою мордочку из кустов как раз вовремя, чтобы узреть совершенно феерический кувырок, финт ушами и коричневый львенок покатился кубарем… куда-то. 


- Вот болваааан, - прошептал Мичи, еще несколько секунд стоявший разинув рот. А затем рванул к месту, где только что стоял львенок. И снова замер, наблюдая, как бедняга едет на заднице прямиком к видневшемуся за деревьями обрыву. 


Хорошо, что Мичи сейчас не слышала его мамочка, вот она бы промыла ему рот как следует за те слова, что непроизвольно вырвались из пасти волка. Догнать малыша нет шансов вообще, более того, даже если он попытается, то скорее всего сам свалится в этот обрыв точно так же потеряв над собой контроль. Но если львенок сможет зацепиться за край…

Волк стал оглядываться по сторонам, в поисках какой-нибудь большой палки или крепкой лианы, за которую можно было бы вытянуть беднягу из пропасти. Судя по истошным крикам, львенок оказался достаточно удачлив, чтобы успеть вовремя за что-то зацепиться. 


- Держись! - со всех сил своего на самом деле не слабого волчьего голоса прокричал в ответ Мичи. Поиски лианы не затянулись, слава предкам, их тут как грязи. Волк подпрыгнул возле дерева прямо рядом со склоном и, схватив лиану, потянул ее вниз. Пришлось постараться, чтобы оторвать от нее кусок. Но в данном случае это даже хорошо. Значит львенка должна выдержать. Боком, Мичи принялся сползать по пологой скале, аккуратно приближаясь к обрыву и ворча себе под нос, что дети нынче вообще не смотрят куда идут. А ты их потом спасай, понимаешь ли.

- Хватайся! - прокричал он сквозь зубы, кинув второй конец лианы прямо в морду львенку. Чтоб наверняка. Тот не оплошал на этот раз. Явно напуганный до полусмерти, он все равно послушно схватился зубами и даже сумел немного подтянуться, когда Мичи стал его тащить вверх.

- Тяжелый-то какой, - тихо прохрипел волк, слегка косясь вниз на шуршащие под лапами камешки. Как бы он сам не поскользнулся и не улетел вниз вместе с этим горе-ребенком.

Когда львенок наконец вылез, Мичи поспешил мордой подтолкнуть его под задницу, чтобы между ними и грешным краем обрыва было хоть какое-то расстояние. Тот неуклюже повалился на бок то ли от бессилия, то ли от страха. Но по крайней мере теперь они были в безопасности, и тут уже Мичи обессилено распластался рядышком.

- Ну… ну ты даешь, - пропыхтел волк. - Смотреть же надо… куда лапы ставишь.

А лапы, кстати, болели. В основном мышцы в области плеч, потому что подушечки его волчьих лап были приспособлены как раз для такой местности. Простыми камнями их не стесать. А вот плечи. И шея. Предки, кажется об охоте на сегодня можно будет забыть. Ему бы до их полянки доползти.

+1

157

Ах, как же великолепно пахла эта свежеубиенная импала. Она на зависть другим была при жирке, и Мван планировал отлично подкрепиться на три дня вперёд. Этой тушки ему хватит и вправду надолго, ещё и можно будет оставить на потом. Но сперва стоило утащить подальше — вокруг всегда присутствовало множество нахлебников, делиться с которыми было бы не с лапы юному хищнику. И во этот безживотный пятачок в скалах казался таким тихим, приятным местом.

Чёрта с два. Началось всё с чьих-то неистовых криков и воплей, а также ответных криков. Кажется, кому-то нужна была помощь, и кто-то её оказывал. Хмыкнув, гепард поспешил удалиться, вот только как бы тот не крутился, голоса не становились тише. Психанув и выбравшись ровненько сквозь кусты, Ван уткнулся в хвост волку. Который стоял над львёнком, что-то жалобно трепещущим про еду. Даже не про еду, про съедание!

Я тебя съем! — с энтузиазмом и неким маниакальным смехом разрушил идиллию пятнистый кот, — Потом подавлюсь и умру. А ты, — он буквально ткнул в волка лапой, — умрёшь от смеха или печали, глядя на мою смерть. Всё, бинго, все умрут и все будут счастливы.

Блистая клыками, гепард отшёл, дабы лучше обозреть новую компанию. Вообще они казались ему непривычно-беззащитными и неопасными — не поэтому ли он, не струсив, выперся прямо к ним на поклон, задёшево продавая плохие шутки про смерть? В какой момент он перестал опасаться за жизнь и вот так смело, с добычей-то за спиной, заводить разговоры?

Это всё от голода, вот точно. Надо было сперва поесть, потом спрятать, а потом выходить. Но теперь поздно. Если только никто не почует его вкуснейшей импалы и не начнёт приставать, то можно всуе и не упоминать.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Зеленые скалы