Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Вольные просторы » The family is a haven in a heartless world [Шантэ, Костес, Шин]


The family is a haven in a heartless world [Шантэ, Костес, Шин]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 7 дней назад
Место действия: Великий чертог, пещера Леди Севера
Время суток и погода: Поздний вечер, прохладно, небольшой снегопад.
Обстоятельства отыгрыша: Рагнар, Исгерд, а также два брата Шантэ - Костес и Шин прибывают в гости к дочери Фаера, обеспокоенные известием о Белых Ходоках. Пока гвардейцы в чертоге беседуют с новым главнокомандующим Ночного Дозора, Костес и Шин находят пещеру сестры и, следовательно, сталкивается с ней нос к носу.
Цель отыгрыша: Встреча братьев и сестры после долгой разлуки. Укрепление отношений.

Отредактировано Элика (8 Мар 2019 18:50:00)

0

2

Шантэ казалась неподвижной; в тусклой пещере, освещаемой лишь бледнолицым обликом луны, она выглядела словно серая статуя, сделанная из пыли северных гор. Она лежала на боку, вытянувшись почти всем телом, но лежала так безмолвно, что нередко даже Вёльва прислушивалась, пытаясь уловить слабое дыхание львицы. На жизнь в чертоге указывало только активное копошение малышей, начинающих, наконец, открывать глаза и периодически вздымающийся бок львицы, по которому можно было понять, что самка дышит неспокойно и судорожно.

Иногда Леди Севера поддергивала хвостом или лапами, словно убегала от кого-то или, напротив, пыталась кого-то догнать. Иногда она крутила ушами, будто пыталась уловить мельчайшие оттенки звуков, раздаваемых не только в пещере, но и за ее пределами. Иногда львица инстинктивно лапой прижимала детенышей к себе, утыкаясь носом в их мягкие толстые пузики. В одинаковых случаях на морде Шантэ, несмотря на прерывистое дыхание, отражалась некоторая безмятежность, граничащая с забвением.

Вёльва слышала, что в чертоге раздались чьи-то незнакомые голоса, но не смела покинуть пост хранительницы царской семьи. Филин подлетела к выходу: она слышала множество странных звуков, но судя по спокойному голосу новоиспеченного главнокомандующего ночного дозора, особой опасности не было. Только бы из-за этих незнакомцев не разбудили Леди Шантэ, наконец, крепко уснувшую после стольких дней и ночей мучений, когда она не знала куда себя деть, хотя по-прежнему выполняла функцию теперь уже не только королевы, но и короля. Она ходила на охоту, она принимала важные решения, она терпеливо несла на себе тяжелое бремя главы прайда и матери, но даже несмотря на усталость и общую слабую форму, самка почти не спала. Птица переживала: так и с ума сойти ведь можно! Однако львица на эти беспокойства никак не реагировала и даже отказалась от визита к шаману, который мог бы выделить для несчастной самки успокаивающей травы.

Однако именно сейчас Вёльва расслышала два львиных голоса, которые по мере продвижения по коридорам Чертога, приближались прямо к королевской пещере. Филин очень удивилась: какого это, простите, лешего, Мтонго пропустил этих двоих в королевские покои? Птица села на один из выступов возле входа, а когда парочка самцов уже показалась в проходе, тихо, но очень строго гаркнула:

- Кто вы и зачем пришли? Леди Шантэ сейчас отдыхает.

Первый самец показался Вёльве крупным и подтянутым: в нем чувствовалось что-то северное, а черты морды и его выражение чем-то напомнили птице Шантэ, когда та задумчива или немного недовольна. Второй лев выглядел чуть меньше первого, а его вид и вовсе кричал о том, что он чистейший южанин, однако и в нем как будто бы проглядывались черты Леди Севера, когда та улыбалась или была счастлива.

Филину ничего не оставалось, как впустить двух братьев в пещеру, по-крайней мере, хотя бы на порог. Однако Вёльва предупредила, что леди Шантэ спит, поэтому стоит вести себя тише и аккуратнее, чтобы случайно не испугать самку и ее детенышей. Но не успела птица отлететь на приличное расстояние, а Костес и Шин - войти внутрь, как раздался слабый, удивленный крик, выражавший ужас и счастье одновременно.

- Кову?! - Шантэ тряхнула головой, поднялась на передних лапах, вглядываясь в темноту пещеры; сквозь слезы она перепутала Костеса с возлюбленным. Однако услышав голос обоих братьев, она тут же собралась, подскочила со своего места, лапой вытирая влагу с глаз. Оживший Лорд Севера - это хорошо, но увидев своих родственников, львице стало так тепло и хорошо, что боль на миг затихла. Она сорвалась с места, подскакивая к львам и обнимая поочередно то одного, то другого.

- Да как же вы здесь оказались? Как же...? Как же я рада вас видеть!

Шин - лучик тепла на Севере, Костес - соединенная душа матери и отца. Львице казалось, что она перенеслась снова домой в те беззаботные дни, когда они все вместе играли и ни о чем не беспокоились.

- С кем вы пришли? Мама с папой с вами? - самка, наконец, оторвалась от львов, рассматривая каждого из них и подмечая что-то новое: ах, подумать только, она не видела их больше года!

+2

3

Он запомнил её пылкой и отважной девчонкой. Твёрдая, непоколебимая и упрямая дочь севера, выросшая в краях далёких от холода и снега. Теперь она наконец вернулась в исконные земли своих предков и стала королевой. Подумать только… Его храбрая сестрёнка Шантэ теперь вела за собой целое братство. То было тяжёлое бремя, но ещё сложнее Костесу было услышать о бедах, что друг за другом приходили на эти земли. Он тревожился за Шантэ Ему было ужасно жаль, что всё это она вынуждена была переживать одна, без семьи, которая могла бы её утешить. И это не учитывая веса ответственности, под которой многие бы уже сломались… Как сломался когда-то Аанг, как отверг эту ношу когда-то и он сам. Всем своим сердцем он хотел как-то повернуть время вспять, предотвратить трагедию, лишь бы его сестре не приходилось испытывать всю эту боль. Он так желал поскорее увидеть её, прижать к себе и защитить от всех бед.

Всю дорогу лев только и мог думать, что о предстоящей встрече. Даже с Шином он особо не разговаривал. Когда же они оказались в общей пещере, Мтонго, видимо, главенствующий здесь над воинами, объяснил, что Шантэ сейчас отдыхает в своей пещере и её не стоит тревожить. Но после того, как братья объяснили, кто они такие, старший самец всё же пропустил их, направив вдоль по нужному коридору.

***

Он почти не узнал её. Она стала старше, крепче, пережитые беды призрачной дымкой отпечатались на ней. Но даже измождённая королевскими заботами и переживаниями, это была всё та же Шантэ, его милая сестрёнка, по которой он так сильно скучал.С жадностью, с братской любовью он вглядывался в такую знакомую, такую родную мордочку, пытаясь запомнить каждую мельчайшую черту. Казалось, он боялся, что в любой момент может что-то случиться, и он снова её потеряет. В серых глазах львицы как плавленая сталь застыли слёзы. Заметив их, Тес и сам не смог сдержать эмоций. Взгляд его затуманило горячей влагой.

- Кову?!

Он мягко покачал головой и ступил вперёд.

- Нет, это я, Костес.

Он поймал её в объятия, усталую, призрачно-бледную, но счастливую. В своих лапах он словно пытался укрыть её от всего мира, огородить от тяжёлого бремени правительницы, что свалилось на всё ещё такие молодые плечи. Горячо потеревшись щекой о её щёку, он мягко слизнул остатки влаги с её век и нежно ткнулся носом ей между лопаток.

- Я так скучал… - прошептал лев - Мы все так скучали.

Он выпустил сестру из объятий, чтобы дать ей с Шином тоже насладиться моментом. Самец не мог сдержать теперь уже редкой для него, но совершенно искренней улыбки, наблюдая за своими родными. Даже его печальные голубые глаза тронул лучик настоящей радости.

- Да как же вы здесь оказались? Как же...? Как же я рада вас видеть!

- Мы пришли сюда с Рагнаром и Исгерд, - промурлыкал он, - Отец послал нас сюда. К сожалению, он сейчас не с нами. А мама…

Костес печально взглянул на Шина.

-Мы не знаем, где она.

Отредактировано Костес (14 Июн 2019 20:17:31)

+3

4

С единственной целью он шел в этот прайд, в эти холодные, совсем чуждые ему земли. Только чтобы прикоснуться еще раз к двум самым близким львицам в его жизни: матери и сестре. Так мало осталось у этого льва семьи, так больно было думать, насколько далеко их разнесла жестокая судьба. Домашний и мягкий Шин всегда видел себя в окружении любимых им львов и львиц, а что же получилось? Он, как одержимый, несется за призрачной надеждой увидеть Акеру, хоть раз вдохнуть ее запах. Не теряющий надежду, по-детски оптимистичный, он продирался через мнимые препятствия на пути к ней.

Пламенеюще-рыжая шерсть выделялась на фоне северян всегда, даже в родных джунглях. Но здесь, в чертоге снегов и серых камней, он казался чем-то инородным. На него оборачивались жители прайда, а несмышленые львята округляли глаза, наблюдая за его яркими птичками, то и дело выглядывавшими из его гривы. На севере было холоднее, чем в оазисе, поэтому Джани и Дживу старались не высовывать клювов из теплого “жилища”, чтобы не околеть.

Они ступили под своды огромной пещеры, с уходящими в разные стороны коридорами. Шин был на удивление тих, да и Костес не отличался особой разговорчивостью. Мандраж перед встречей с родными львицами мучил, кажется, их обоих. Вот перед ними вырос огромный лев, кажется, местный защитник. Он попытался остановить их от прохода к королеве (так странно было слышать разговоры о младшей сестренке в этом ключе), но вскоре понял, что их стоит пропустить. Такой же вывод сделала и филин, охранявшая вход в королевскую пещеру.

Внутри было тепло и сухо, пахло молоком и чем-то очень родным. Она лежала на теплой шкуре, а у живота ее мирно посапывали очень маленькие львята. Им едва ли был месяц. Губы Шина растянулись в его фирменной лучезарной улыбке, такой искренней и нескрываемой, что, казалось, у него сейчас щеки затрещат. Вот она, его младшая сестренка, его Шантэ. Ведь между ними была разница всего лишь полгода, но сейчас самка казалась рыжегривому старше его самого. Серьезная, она лежала там и вглядывалась в темноту, не сразу узнавая тех, кто вошел. Но она узнала, конечно же узнала своих родных братьев!

— Сестренка, — радость переполняла это слово. — Как же я скучал, как мне тебя не хватало.

Он обнимал Шантэ лапами и урчал, как львенок, правда быстро сбавил обороты, вспомнив, что недалеко от них спят дети. Даже Костес улыбнулся, радуясь воссоединению семьи. Шин на секунду забыл, что пришел сюда не только ради сестры, настолько он был поглощен восторгом от встречи. Но королева невольно напомнила ему об этом. Ее простой вопрос резанул по сердцу рыжегривого, как самые острые когти. Ее вопрос означал, что больше мест для поиска мамы нет, что больше нет смысла держаться за тонкую ниточку надежды. Акеры нет, она не вернется, она слишком далеко. Никаких зацепок или догадок.

— Значит, ее здесь нет… — упавшим голосом пробормотал уже не улыбающийся Шин.

Это было невыносимо для него. Да, ему три с половиной года, да, он взрослый самец. Но в душе он все еще тот подросток, даже ребенок, любящий маму всеми частичками его сознания. Он верил и ждал, что Акера вернется, что он сможет прижаться к ее теплому, родному боку. Но это все теперь недостижимо. И, хотя можно было поискать ее где-то ещё, Шин решил, что на этом для него поиски окончены. Но ждать и верить он не прекратит никогда.

— Простите, — сказал он и натянул улыбку, заметив, что сиблинги смотрят на него. — Шантэ, это твои детки? Они очень милые! Вон тот светлый похож на тебя в этом возрасте. Я все помню!

Он весело ткнулся носом в ее плечо, старательно скрывая печаль, накатившую на него. Это радостная встреча с сестрой, а не похоронная процессия. Успеет еще наплакаться и наораться. Здесь и сейчас он нужен сестре.

+3

5

Больше всего на свете Шантэ боялась, что оказалась во сне. Шин и Костес были сейчас ее спасительными лучами света, горячими и яркими, которых так ей не хватало в северных владениях. Да, львица чувствовала их тепло, чувствовала их прикосновения, но и в мрачном свинцовом сне она тоже касалась мягкой шерсти Траина, тоже чувствовала его ласкающие прикосновения, но просыпалась утром в холодном бреду и с трудом находила своих детей, которые начали потихоньку выползать за пределы медвежьей подстилки.

"Нет, конечно нет. Это не сон", — успокоила она себя, когда услышала голоса братьев. Она наслаждалась их присутствием, вдыхала их запах и ей, наконец, казалось, что она вернулась домой, где все были вместе и все были счастливы. Именно поэтому львица не сразу уловила смысл слов Костеса, когда он честно и открыто сказал, что Акера снова пропала. Только разочарованный комментарий Шина заставил самку встрепенуться и уже совершенно по-новому взглянуть на братьев.

Так значит, опять? — Шантэ поджала губы. Она безумно любила свою мать и была привязана к ней больше, чем к отцу, хотя львица признает, что Фаер научил ее жизни и научил быть сильной в трудных ситуациях. Но мама? Каким бы замечательным не был отец, но он никогда не заменит для львят матери, от которой дети получают так нужные им заботу и любовь, которая для них есть пример для подражания, которая навсегда останется первым существом в их жизни, с которым подрастающий организм впитывает все самое элементарное, что можно получить для того, чтобы выжить в этом мире. А ведь у матери были новые львята, когда Шантэ уходила с Кову. И им сейчас должно быть примерно столько же, сколько было и самой Леди Севера, когда Акера ушла. Львица стиснула зубы и отвела взгляд. Что заставляло мать уходить каждый раз, оставалось для ее дочери самой большой загадкой. 

Шантэ взглянула на своих львят: нет, их бы она никогда в жизни не покинула без важной на то причины. Как же так можно? А потом взглянула на Шина, который, кажется, переживал потерю куда хуже, чем Костес и теперь даже сама Леди Севера. Неужели и в первый раз он был таким же разбитым, а самка этого не замечала? Львице стало стыдно, потому что в этот момент она посчитала себя совершенной эгоисткой.

Думаю, что она в порядке, — все же холодно проговорила Шантэ (и все же как не старалась она, а в ее взрослом и уверенном голосе скрывалась детская старая обида), хотя сама вновь почувствовала себя разбитой. О, самке так хотелось верить, что хотя бы мама и папа вместе и счастливы, но даже здесь жизнь разбила ее веру снова в пух и прах!

Простите, — вдруг проговорил Шин и улыбнулся, стараясь подбодрить не то себя, не то своих брата и сестру. Шантэ покачала головой, но лев тут же перевел тему, заметив за спиной сестры пять сопящих комочков. — Шантэ, это твои детки?..

Самка кивнула и, жестом подозвав братьев, подвела обоих поближе. Львица села возле своих детей так, что они невольно оказались между ее лап, но прямо посередине своих дядюшек и мамы.

Хорошо быть старшим братом, — тихо, но весело отозвалась львица, — жаль, что я тебя в таком возрасте не видела. — Самка опустила взгляд и лапой, очень аккуратно и призрачно, чтобы не разбудить львенка, погладила его спинку со взъерошенной шерстью. Малыш протяжно вздохнул и спрятал носик между передних лап, мол, отстаньте и не мешайте смотреть сладкие сны. — Они только недавно открыли глаза, — пояснила самка, — но говорят еще плохо.

Она помолчала, вспомнив вдруг о своем мертвом сыне, а затем и о Кову.

Это отец прислал Рагнара? — Шантэ вздохнула, — почему он тоже не пришел? Не на кого оставить было прайд? — львица сглотнула, кивнув на белую шкуру, лежащую под ее лапами, — впрочем, это как раз хорошее занятие для рода Нидхёгг. Вёльва, мой филин... она ведь не говорила, что Траин... Кову... что... — львица вдруг замолчала, чувствуя, как по телу пробегает мелкая дрожь. Она замерла на какой-то миг, унимая бушующий ураган внутри, а затем покачала головой и ничего больше не сказала. Даже перед братьями она должна быть сильной, потому что таковы все правители.

+1

6

Костес расстроенно взглянул на своих брата с сестрой. Оба они были опечалены ни чуть не меньше его - и Шин, и Шантэ были так близки с Акерой. Где-то внутри остро кольнуло сожалением. Он даже завидовал сиблингам, ведь самому ему так и не довелось провести достаточно времени с матерью, даже когда их не разделяли многие километры.Однажды, поддавшись своим внутренним демонам, он потерял веру в себя и закрылся от семьи. Подумать только, он так искренне верил, что никому не было до него дела. Он упустил столь многое из того, что мог бы разделить с родными и теперь те моменты было уже не вернуть. Лишь спустя время этот панцирь, столько крепко сковывающий его всю юность, начал трескаться. Лишь спустя время он смог снова подпустить к себе любимых зверей, но к сожалению это случилось лишь тогда, когда он уже потерял Аанга.

Но сейчас, сейчас их семья вновь воссоединилась, пусть и в неполном составе. И уж в этот раз он не собирался так легко её отпускать. Костес легонько ткнулся лбом Шину в бок, как бы подбадривая.

— Простите, — вдруг сказал Шин, улыбнувшись. Костес обеспокоенно взглянул на него, но лев уже поспешил перевести тему, — Шантэ, это твои детки? Они очень милые! Вон тот светлый похож на тебя в этом возрасте. Я все помню!

Костес вдруг и сам заметил, что за спиной сестры копошилось несколько маленьких комочков. Лев с широкими глазами рассматривал их пятнистые спинки и крошечные милые мордочки. Шантэ подошла к деткам поближе и подозвала братьев. Костес послушно подошёл и сел рядом, всё ещё не сводя взгляда с малышей. Подумать только, он теперь дядя…

— Они чудесны, сестрёнка! — выдохнул Тес.

— Они только недавно открыли глаза, — пояснила самка, — но говорят еще плохо.

Интересно, а сами они тоже были такими же смешными несмышлёнышами? Не уж-то они точно так же лежали беззащитными комочками у бока своей матери, согреваемые её теплым мехом и ласковым голосом? Костес только встретил этих крох, но уже так сильно их любил.

— Это отец прислал Рагнара? — голос Шантэ прорезал его размышления. Самец лишь молча кивнул в ответ.

— Ты знаешь его, он же король, — Костес и сам вздохнул. С отцом он никогда не был особо близок, как бы не мечтал об этом в своё время.

А Шантэ продолжала говорить. Костес опустил взгляд на белую медвежью шкуру. Неужели это львы северного братства постарались? А потом сестра заговорила про мужа, и голос её дрогнул. Тревога ледяной паутиной начала разрастаться по телу Костеса. Он прижал уши и нахмурился. В его мысли закралось мрачное подозрение, но он всё ещё надеялся, что ошибается.

— Шантэ, милая, что случилось с Кову?

+1

7

Сестра отреагировала холодно, и Шин понимал ее чувства. Он реагировал более остро, более эмоционально, как и на все в своей жизни. Но та самая обида, которую почувствовали все трое сиблингов, была практически осязаемой. Такая хорошая мама, любимая, всепрощающая и понимающая, имела один существенный недостаток: она пропадала. А потом обязательно возвращалась. Но эти месяцы разлуки были невыносимы для всех вокруг. Теперь же рыжегривый не мог понять, откуда взялось это чувство. Чувство, что Акера больше не вернется.

Он с умилением разглядывал малышей, так сладко сопящих под боком у мамы. Он очень смутно помнил Костеса и Шантэ в таком возрасте. Более яркие его воспоминания были о тех днях, когда ему поручали посидеть с сиблингами двух-трех месяцев от роду. Они играли, веселились и подшучивали над сопрайдовцами. Тогда прайд в предгорьях процветал, не то, что сейчас.

— Отец в порядке, — заверил он сестру, заметив беспокойство в голосе. — Просто прайд сейчас переживает не лучшие времена: после землетрясения многие разбрелись кто куда, осталось совсем немного преданных конунгу львов и львиц. По правде говоря, мы теперь уже и не прайд вовсе, скорее клан. Папе пришлось остаться, он не мог их покинуть.

И, как не старалась Шантэ утихомирить нервы, братья уловили ее настроение сразу. На то они и сиблинги, пускай давно не живущие вместе, они все равно хорошо чувствовали друг друга. Глаза Шина расширились от осознания того, что может тревожить сестру. Она всегда была сильной, так что ее дрогнувший голос мог означать, что Траин ранен, ушел из прайда или… Тон, которым прозвучал вопрос Костеса, пронизывало то же беспокойство, что и Шина. Только не это. Потерять мужа, остаться королевой при огромном прайде, с новорожденными львятами.

— Ох, Шантэ, — выдохнул рыжегривый. — Мы можем тебе как-то помочь?

Как утихомирить такое горе Шин не знал. Но он был готов остаться рядом с ней столько, сколько Шантэ это было нужно.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Вольные просторы » The family is a haven in a heartless world [Шантэ, Костес, Шин]