Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Разрушенное подножье вулкана


Разрушенное подножье вулкана

Сообщений 961 страница 989 из 989

1

*здесь будет картинка*

Это место, как и раньше, часто покрывает туман, но теперь из него выступают не заросли, а острые скалы и покатые склоны, созданные лавой. В воздухе висит пепел и пыль. Здесь почти невозможно охотиться, однако в тумане до сих пор можно хорошо спрятаться.


В настоящий момент, локация целиком охвачена пламенем пожара! Кроме того, здесь наблюдаются постоянные обвалы каменных пород.

Любой пришедший сюда персонаж получает антибонус "-2" на любые свои действия, а также рискует потерять сознание от удушения спустя пять игровых постов!

Недействительные условия локации (будут действовать после окончания извержения)

1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию в предрассветное и утреннее время, получает бонус "-2" к охоте и "+2" к скрытности.

2. Иногда, темными безлунными ночами, призрак маленького светлого львенка появляется у подножья Килиманджаро. Он напуган, не может найти дороги куда-либо, да и не осознает, куда идет. Однако он ищет своих родителей и зовет их, а также утверждает, что за ним гонится какое-то ужасное клыкастое чудовище.

0

961

Склоны


Акасиро подняла голову к затянутому тучами небу. Ни звезд, ни месяца видно не было. Ро никогда не любила темные ночи – они заставляли ее держать ухо в остро даже тогда, когда для этого не было никаких причин. Львы прайда Нари могли чувствовать себя в безопасности на своей территории – на нее почти никогда не заходили ни чужаки, ни гиены. За все время пребывания прайда тут они появлялись всего пару раз, причем мелкими группами, которые патрульные с легкостью разгоняли каждый раз. Тут безопасно. Пусть даже Акасиро и преследовало чувство, что это не так. Быть может, это все из-за Мадары, слишком холодного и будто бы источающего агрессию. Львица плохо знала его, но пока что он производил впечатление, далекое от приятного. Ро казалось, будто бы у Мадары не существует ничего, что он ценил бы и оберегал. Создавалось ощущение, что даже на прайд ему в большей степени плевать, и защищает он его только потому, что живет тут сам. Кто знает, может быть, так оно и было. Даже если и нет, то его взгляд под названием «Покажи-чего-ты-стоишь» все равно напрягал и раздражал.

«Он слишком много мнит о себе, - думала Акасиро. – И считает себя каким-то верховным судьей, которому дозволено решать, кто из его окружение достойный, а кто – нет. При одном взгляде на него понятно, что он считает себя лучше и выше других. Он может быть умен, силен, ловок и черт знает что еще, но, как известно, чем ты выше, тем больнее падать».

Львица вдохнула прохладный ночной воздух – запах Шайены витал в нем, довольно слабый, но все-таки различимый. В нем по-прежнему нет признаков болезни или хотя бы измождения. Нет запаха обещанной рвоты – только запах крови, но чужой, пусть и похожий. Помимо этого – запахи сопрайдовцев – Хамоса и Тода. Видимо, кровь принадлежит последнему. В его запахе есть что-то еще – гарь или нечто похожее, но Акасиро не придает этому значения. Ей нет дела до Тода. До Шайены – есть. Запах бастардки ведет к границам, и это настораживает – с чего бы ей идти на потенциально опасные земли, в которых нет ничего, кроме чумы и полчищ гиен. Как-то слабо верится в то, что спустя три года ее потянуло на родину. Нужно ее найти. Черт знает, зачем она потащилась обратно на земли прайда Скара, но ей нельзя туда. Она не больна, но может заболеть там или, что еще хуже, ее гиены растерзают. Как она может быть такой беспечной, когда в логове ее дожидаются четверо маленьких львят?

Акасиро замерла, когда Мадара обернулся к ней. Свела брови на переносице, скривила губы в презрительной гримасе. Бессмысленно, говорит. Это его напыщенность и высокомерие бессмысленны – и только. Быть может он, пришедший в прайд гораздо позже и не питающий ни к нему, ни к своим сопрайдовцам большой привязанности, не видит смысла в том, чтобы искать Шайену, но для Акасиро, которой знакомы понятия верности и беспокойства, смысл есть.

- Мне плевать, куда уходит след. Пока Шайена там, у нас есть причина туда идти, - сказала Ро, огибая Мадару и приближаясь к границе. – Быть может, она и не больна, но это не значит, что она в порядке. Там орды гиен. Хамос пошел в другую сторону, и Тод тоже – она ушла туда одна. Мы должны пойти за ней и помочь. Мало ли, что могло случиться.

+4

962

Начало игры

Инти остановился, смотря на возвышающийся над ним с братом горный массив, который, по совместительству, являлся целью их путешествия. Там, если верить одному из друзей Кеира, живет большой и процветающий прайд, во главе которого стоит справедливый и гостеприимный правитель, готовый принять в свою семью одиночек, находящихся в поисках дома. Прямо-таки именно то, что им надо, даже несколько не верится в реальность такой идиллии. То, что сами братья родом из королевства, жившего у подножья почти таких же гор – вишенка на десерте.

Они прошли долгий путь из своих родных краев в эти земли. Всего несколько дней назад они – наконец-то – покинули жуткую пустыню, которую им пришлось пересечь, чтобы добраться сюда. И откровенно говоря, Инти хотелось просто упасть где стоит и пустить корни. Нет, жизни одиночек не для них, не для него, по крайней мере. Однако осознание, что они, все-таки на чужой территории, не дало ему разлечься, несмотря на усталость в теле. Вместо этого лев нахмурился, сел и повернулся к своему брату.

- Знаешь. Мне кажется мы немного промахнулись, - сказал он Кеиру, снова посмотрев на возвышающуюся над ними гору Килиманджаро. – Мы же хотели подождать на границе. Если этот прайд, о котором рассказал твой друг действительно живет прямо на горе, то вряд ли граница будет проходить у подножья.

Инти вытянул шею и стал оглядываться по сторонам в поисках патруля. Да или хотя бы какого-нибудь льва-члена прайда, решившего выйти из лагеря для утреннего моциона. Если рассуждения пестрого верны, и они действительно проскочили границу, то либо у них просто феноменальное везение (или невезение, ведь, все-таки, наткнуться на патруль – именно то, на что они рассчитывали), либо патрули здесь ходят реже, чем в их родных землях, даже в лучшие их времена, до того, как их брат свихнулся и перевел прайд на военное положение. Что могло говорить как о разгильдяйстве львов, так и о безопасности этих земель. В принципе, и тот и тот вариант ответа были Инти по душе.

- Думаю, нам не стоит дальше идти. Подождем тут, - сказал он, снова посмотрев на брата, а потом снова принявшись сканировать местность сквозь легкий туман, покрывавший подножье горы. В животе по-голодному заурчало, но лев лишь сжал зубы и ждал. Не гоже охотиться на территории, принадлежащей прайду, пусть даже ты и хочешь в него вступить. Местные жители этого точно не оценят, а им нужно произвести хорошее впечатление. Лев видел несколько вариантов развития событий: первый вариант - самый удачный. Их принимют, наверное дют какой-то испытательный срок, возможно какое-то задание, чтобы они доказали, что не будут обузой прайду. Второй вариант - очень нежелательный: им говорят разворачиваться и катиться куда подальше. Откровенно говоря, если дело пойдет не так и их все-таки прогонят, Инти надеялся, что им хотя бы позволят передохнуть, прежде чем выпнуть за границы территории. Третий вариант - совсем никудышный: их силой прогоняют, не дав даже объясниться. Всякое бывает, Инти на примере собственного прайда знал как внезапно может смениться правитель и как резко могут отличаться политики разных царей. А одиночка, который рассказал им об этом месте, был здесь достаточно давно. Что угодно могла поменяться с тех пор, но других вариантов у них нету.

Инти тряхнул головой, освобождая ее от назойливых мыслей. Нечего придумывать проблемы, пока их нет. Если им суждено напороться на проблемы, те сами их найдут, не надо даже звать.

Отредактировано Инти (21 Авг 2016 08:25:48)

+1

963

Мадара, полный мрачных предчувствий, беззвучно выдыхает, глядя на скривившуюся Акасиро. Раздражение поднимается в нём волной, когда львица начинает говорить. Да, он ожидал этого, но всё же надеялся, что сестра короля поведёт себя более разумно, чем Шайена, и не станет соваться на чужие земли без приглашения и разрешения, особенно зная о том, что на этих землях происходит. Однако ожидания его не оправдывают себя. Мадара хмурится, уже жалея, что связался с этими львицами, а не вернулся в логово после того, как они привели Атем на склоны, но понимает, что раз уж он здесь - выбор у него невелик. Акасиро - упрямица, и Мадара, уже давно наблюдающий и за ней, и за всей остальной королевской семьёй, знает - если что-то придёт кому-то из них в голову, попытки большинства переубедить их провалятся. Большинства - но не Мадары. За то недолгое время, что он прожил в этом прайде, он успел слишком хорошо изучить всех, с кем имел дело. Слабости, болевые точки, страхи - он всегда знает, куда следует надавить, чтобы заставить львов поступать так, как необходимо ему самому. Так и сейчас - ему известно, о чём нужно сказать сестре короля, чтобы она отказалась от мысли пересекать границу и уходить вглубь истерзанных земель, однако решает, что сначала он попытается просто переубедить её. Не в его порядках лишний раз ранить, бессмысленно напоминая кому-то о боли. Всё должно происходить своевременно и с максимальной пользой.

Как только Акасиро, обогнув Мадару, делает очередной шаг к границам, лев в несколько движений настигает её и заступает дорогу - так, что львица едва не задевает носом его плечо. Мадара окидывает спутницу спокойным взглядом, несколько секунд безмолвно смотрит, сузив алые глаза. Акасиро выглядит так, словно вот-вот своими лапами убьёт его, но льва это мало волнует - для него куда большее значение имеет угроза и им самим, и всему прайду. Беспричинное пересечение границ, особенно представителями королевской семьи, никогда не оставалось безнаказанным. А сейчас на троне соседних территорий сидит безумец - за дни своей разведывательной миссии Мадара много узнал о нём от его подданных, и в том, что Скар свихнулся на почве власти, не сомневался. Впрочем, такие не живут долго - льву, пустившему на свои территории гиен и допустившему заражение половины прайда чумой, не задержаться на троне. И мутные истории со смертью детей предыдущего короля скоро тоже всплывут на поверхность. Мадаре слишком хорошо известно то, на что могут пойти другие ради власти - он не сомневается в том, что смерть тех юнцов - дело лап их дяди. Впрочем, его это мало волнует - прайд, в котором он живёт, нуждается в его внимании куда больше. В том числе и отдельные его члены.

- Мы возвращаемся в логово, - негромко и спокойно повторяет Мадара, пристально глядя Акасиро в глаза. Эта львица явно не понимает, что собирается сделать. - Ты собираешься пересечь границу чужого прайда, территории которого кишат гиенами, ради того, чтобы найти львицу, добровольно туда ушедшую. Тебе известно, зачем она это сделала? Судя по всему, она не больна - она не могла уйти туда умирать. Насколько мне известно, сейчас на троне сидит её отец - ты можешь быть уверена в том, что она по каким-то причинам ушла на эти земли не для встречи с ним? Если это предательство - то я не стану жалеть о том, что она будет растерзана гиенами. Если же нет - я всё равно не намерен рисковать нашими шкурами ради спасения жизни той, кто поступает столь бездумно.

+4

964

Начало игры

Кеир, в отличие от брата, такими философскими вопросами не задавался. Он брел молча и глядел вокруг взглядом полным раздраженного скептицизма.
Поначалу, когда лев понял, что вернуться в родной прайд после их выходки уже не удастся, он даже обрадовался. Пока Инти переживал и думал о будущем, его младший брат болтал без умолку со спасшей его целительницей и, сверкая глазами, выдавал весь арсенал своих шуток. Нет, он вовсе не пытался ее соблазнить - просто осознание того, что он наконец вырвался из-под давления своего прайда, поставленного в военное положение, ударило в голову словно качественная трава-стимулятор.
Как только лев встал на ноги, он тут же кинулся расплескивать свою энергию вокруг - бегал по территории, вечно искал своих знакомых, с радостным возбуждением обмениваясь с ними новостями, и даже охотился с каким-то особым блеском в глазах.
Вот тут его, однако, и подстерегло разочарование. Охота в одиночку (и даже с братом) оказалась не таким и простым делом. Когда же львы распрощались с подругой и двинулись в путь, потеряв таким образом постоянное место для ночлега, пестрый и вовсе приуныл.
Идти, идти, идти - молиться чтобы добыча попалась на пути, молиться чтобы конкуренты не оказались ловчее, надеяться что непогода не застанет посреди пустой саванны и вода найдется именно тогда, когда желание пить станет совсем нетерпимым. Нет, Кеиру это не нравилось. Он убегал раньше из прайда на длительные промежутки, он был уверен что вполне состоялся как одиночка и прайд во многом лишь сдерживает его потенциал, но испытания показали иное - что лев избалованный королевский отпрыск с высоким самомнением. Неизвестно, что задевало его больнее - сами обстоятельства или эта уничижительная характеристика.
Лев шел низко опустив голову и подергивая кисточкой хвоста из стороны в сторону, и иногда дергался с нервной резкостью, надеясь прогнать мошкару, дополняющую и так не очень приятную атмосферу дня. Очень хотелось есть.
- Угу. - Буркнул он в ответ на слова брата, сел, широко зевнул и принялся вылизывать плечо с такой яростью, словно хотел протереть шкуру до мяса. А затем внимательно посмотрел на Инти.

Подождать? Да он сойдет с ума если будет сидеть в таком состоянии на пятой точке. Лев вдохнул полную грудь воздуха и медленно выдохнул - нужно было успокоиться во что бы то не стало. Если предстояла встреча с патрулем, проводить ее в скверном настроении - не лучшая стратегия.
Лениво поднявшись на уставшие, но, к счастью, еще способные двигаться лапы, Кеир пошел по спирали вокруг брата, уткнув нос в землю и изучая оставшиеся на ней следы. Как часто тут бывали львы прайда, какого размера обычно патрули, насколько крупны сами хозяева этих мест? На глаза попался мелкий грызун, но до того, как лев успел подобраться и атаковать желанную добычу, юркнул в куст.
- Умный, шерстяка, - с неприязнью и все же долей уважения подумал лев и поднял глаза от земли. Патрули тут бывали, и сравнительно часто - а значит был смысл следить за горизонтом, а не за травой под лапами.

+2

965

Акасиро замерла и отдернула голову, когда Мадара возник перед ней и перегородил дорогу. Львица нахмурилась только сильнее, глядя на него и слушая его слова, казавшиеся ей кощунственными. Львы смотрели друг на друга с раздражением некоторое время, и по ним видно было, что никто не собирается отказываться от своих слов и отступать.

Противоречивые чувства и дурные предчувствия терзали Акасиро. Она не знала, что произошло здесь и почему Шайена сбежала, но что-то подсказывало ей, что это произошло не просто так. Должно быть, что-то случилось. Ро чувствовала это и была почти полностью уверена в своих ощущениях, пусть и не могла объяснить, почему. Шайена не могла убежать просто так. Какой смысл ей покидать плодородные земли прайда Нари, где она обосновалась со своей семьей, бросать собственных детей… Она бы никогда не поступила так. Да, Шай была сварливой, недружелюбной самкой, но она любила своих детей, пусть и проявляла свою любовь порой несколько своеобразно. Но сомнений в том, что своих детей она любила, не возникало ни у кого и никогда. Спроси любого – и он скажет, что она никогда бы не сбежала от собственных детей.

Но Мадару это мало волновало. Он думал лишь о том, что Шайена сбежала, но не задумывался о причинах. Если бы задумался, то понял бы, что тут что-то не чисто. Но его больше волновало соблюдение законов, нежели то, что львица прайда сейчас где-то на чужой территории, совсем одна. Даже если ее еще не нашли патрули, она все равно в смертельной опасности. И Акасиро не собиралась пренебрегать возможностью – нет, необходимостью – спасти ее из-за того, что Мадара так захотел. Если его так беспокоит нарушение законов, то он может катиться в логово и не высовывать оттуда носа, как и полагается трусу. Благо, у прайда еще есть те, кто без сомнения будут защищать любого, оказавшегося в опасности, и не спасуют, даже если им придется нарушить закон. Акасиро была такой. Она целиком и полностью осознавала риски и знала, что тоже может оказаться под угрозой, зайдя на территорию прайда Скара, но отступить не могла. Выбора не было. Она могла бы вернуться в логово и поговорить с Нари, они могли бы связаться со Скаром и попросить его вернуть Шайену… но разве это не бред? Связаться со Скаром невозможно, да близнецы и не стали бы после всего того, что он им наговорил. Более того, нет никакой гарантии, что Шайена была бы жива к тому моменту, как они бы сумели уладить все официально. О какой гарантии вообще может идти речь, если даже сейчас Акасиро и Мадара не могут быть уверены в том, что бастардка жива?

- Мы идем за ней, - процедила Ро. – Разуй глаза, она не могла сбежать. Она бы никогда не бросила своих детей и никогда бы нас не предала. Да, характер у нее не сахар, но она бы никогда такого не сделала. Тут что-то произошло, я не знаю, что, но… Шай импульсивная. Если тут и правда что-то случилось, то она могла убежать из-за этого. Мы не можем бросить ее в беде, а потому пойдем за ней, ясно?

Акасиро было сложно принять тот факт, что Мадара мог так просто отказаться от поисков Шайены. Как он может бросить на произвол судьбы львицу из прайда, который он как лев должен защищать? Зачем он вообще прайду, если отказывается помочь оказавшейся в столь сложной ситуации самке? Да кто он вообще такой после этого? Спасовал только из-за перехода границы – можно подумать, до этого члены прайда Скара никогда не нарушали ее. Гиены переходят ее порой, и Скар не несет за это никакой ответственности. Он и его подданные не блюдут законы, так почему прайд Нари должен столь трепетно к ним относиться? В такой ситуации ни о каких законах, уже многократно нарушенных, не могло быть и речи. И для Акасиро, в отличие от Мадары, это было очевидно.

+4

966

Каменная поляна


Подножье Килиманджаро было погружено в пасмурную ночную тьму. Нари и Шеру пробирались через заросли, шурша ветками и периодически ломая их, если кусты становились слишком густыми. Шерсть Нари стала влажной от росы – она холодила и лапы, когда лев ступал на траву, но его не слишком это беспокоило. За свои годы он успел вытерпеть и больший холод, чтобы сейчас волноваться из-за легкой прохлады. Шагая вперед, он осматривался и принюхивался, следуя по запахам Тода и Рохшар. Из-за дождя они чувствовались слабо, но не слишком, а потому по ним все еще можно было пройти. Судя по всему, львы направлялись к одному из удобных подъемов на склоны. Но прежде, чем идти туда, Ри решил обновить пограничные метки и немного осмотреть эту часть подножья – все же они вышли в патруль и должны были убедиться в том, что на территории прайда нет чужаков.

Обходя свои земли, Нарико поглядывал порой на сонного и зевающего Шеру. Он явно не был готов к такому раннему подъему и с удовольствием бы поспал до рассвета, но короля это мало волновало. Он позвал племянника с собой не просто так – Шеру пора учиться ответственности и брать на себя обязанности по защите прайда. И воспитательная беседа по поводу произошедшего с Таибу тоже не обойдёт его стороной.

- Шеру, - обратился Нари к племяннику. Голос его был строгим, и по нему сразу становилось понятно, что сейчас король будет читать нотации. – Надеюсь, ты еще не забыл, что произошло с Таибу.

Сказав это, Нари оглянулся и одарил Шеру долгим взглядом, столь же строгим, каким был и его голос. По молодому льву было заметно, что он ничего не забыл – видимо, большого страху он натерпелся, испугавшись и за Таибу, и за свою задницу, по которой хорошо бы было отвесить несколько шлепков. Но Шеру уже не маленький львенок, чтобы учить его посредством отшлепываний и других подобных наказаний. Ему уже два года, он взрослый и даже гриву успел себе отрастить. В таком возрасте воспитательной беседы должно быть достаточно – если забыть то, что Шеру пора бы уже выкинуть свои идиотские выходки из головы. Нарико отвернулся и продолжил:

- Как ты мог поступить так? Ты отправился с львятами в опасное место. Я бы и слова не сказал ни тебе, ни им, если бы вы играли на берегу и были бы осторожны. Но вы не делали ни одного, ни другого. И вы все подвели меня. Шеру, ты был самым старшим и обязан был приглядывать за остальным, но что ты сделал? Ты науськивал их прыгнуть в водопад? Ты с ума сошел? – Нари нахмурился и бросил на племянника суровый взгляд. – Чем ты думал, Шеру? Думал ли ты вообще? Ладно Нео и Таибу, они еще глупые дети, но ты! Ты-то, может, и не собирался никуда прыгать, но как ты мог быть уверен, что они не прыгнут за тобой? Они могли умереть, Шеру. Что бы было, если бы Маро не пришел к вам на помощь? Если бы его там не было? Ты думал об этом, прежде чем шутить, Шеру?

Некоторое время Нарико молчал. Сложно было понять, почему именно – то ли он хотел собраться с мыслями и успокоиться, чтобы не сорваться на племянника, то ли он давал ему отдышаться или возразить. Одно было понятно – пусть король и не был так зол, как тогда, когда только узнал о произошедшем, но он и не был в восторге. Ри был сердит на Шеру и даже не знал, как наказать его за тот проступок, что он совершил. Наказания постоянно казались ему то слишком мягкими, то излишне суровыми. Да и слова ему подобрать было тяжело – он никогда не думал, что ему придется столкнуться с такой ситуацией. Подговорить львят прыгнуть в водопад, подумать только. И это пришло в голову уже взрослому льву?

- Из-за тебя мои дети могли погибнуть. Твое счастье, что Нео догадался не прыгать – спасти двух львят Маро бы уже не успел. Но и одного Таибу хватит!  Чем ты думал, Шеру?! Как тебе вообще пришло в голову такое? Вы были в опасном месте – о каких играх у воды может идти речь? Твое счастье, что с Таибу все в порядке.

Нари вновь замолчал и покачал головой. Он уже потерял дочь, а из-за Шеру чуть не лишился еще и сына. Какое счастье, что Маро оказался там и смог помочь.

- Ты уже взрослый, Шеру. И тебе пора научиться ответственности. Ты должен думать о том, что ты делаешь и как, а еще ты должен думать о последствиях своих поступков, - Нари выдохнул и продолжил: - Теперь, когда Морох изгнан, тебе придется стать главой семьи. Шайена, возможно, больна, и пока она на карантине, тебе придется взять на себя все обязанности по уходу за твоими младшими братьями. Тебе придется озаботиться их воспитанием, обучением и питанием. Тебе, Шеру, придется следить за ними, а потому тебе пора научиться думать головой и осознать масштаб той ответственности, что теперь на тебе лежит. У тебя есть сестры, которые смогут помочь тебе, у тебя есть целый прайд – любая львица поможет тебе в случае чего, но это не значит, что каждый будет подтирать тебе слюни. Очнись, Шеру, тебе уже два года. Ты взрослый, а это значит, что пора перестать заниматься всякой ерундой, выкинуть всю эту чушь из головы и заняться своей семьей. Помимо этого, тебе давно пора ходить в патрули и оберегать родные земли. Это наша обязанность. Львицы охотятся, мы – защищаем территорию.

Замолчав, Нари внезапно обернулся и оказался нос к носу с Шеру – еще немного, и они бы столкнулись. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а затем король вновь заговорил:

- Ты и все твои родственники – члены моей семьи, Шеру. А я ценю семью. Но запомни – никто просто так взрослых лбов вроде тебя кормить не будет. А потому пора бы взяться за ум.

Несколько секунд Нари молча смотрел на Шеру, все такой же мрачный и суровый, как и раньше. Он все-таки придумал племяннику наказание – то, которое помогло бы ему осознать масштабы той ответственности, что лежит на взрослом льве, а не на взбалмошном подростке, способном только развлекаться, но не думать.

- Я буду наблюдать за тобой Шеру, - ровным тоном сказал Ри. – А ты, чтобы научиться ответственности, будешь носить пищу Шайене и еще одной львице. На твое счастье, тебе не придется ходить на охоту самостоятельно – будешь брать то, что принесут наши львицы. Если ты не накормишь свою мать и ту львицу, то они останутся голодными. И это будет на твоей совести. Ты это запомнил?

Дождавшись ответа, Нари одарил племянника еще одним пристальным взглядом и отвернулся, зашагав дальше.

- Надеюсь, в этот раз ты меня не разочаруешь, - сказал он, оглянувшись на миг, и продолжил свой путь.

Еще некоторое время они исследовали подножье – нигде не было ни запахов, ни непосредственного присутствия одиночек. Это радовало. По ходу продвижения Нари обновлял метки на границах, больше не разговаривая с Шеру – не то было у него настроения для приветливых семейных бесед. Он все еще думал о Тоде и пропавшей Рохшар. Та история, что рассказала ему Адили, была подозрительной и неприятной. Если все это правда, и Тод действительно пытался убить Мороха, да еще и у всех на глазах… Да, конечно, Морох – не подарок, и это еще слабо сказано, но чтобы Тод, родной брат, покушался на него… Нари не знал, что и думать.

От размышлений его отвлекли два темных силуэта вдали. Судя по всему, это были самцы, причем прайду не принадлежащие – они не были похожи ни на одного из львов прайда. Нарико прищурился, пытаясь разглядеть их получше. Да, это определенно были чужаки. Успокаивало лишь то, что они сидели у самой границы и не выглядели агрессивными, хотя это и не сбавляло градус недовольства самого Ри.

- Шеру, - тихо позвал он племянника и кивнул в сторону чужаков. – Будь настороже.

Нарико втянул прохладный воздух – одиночки. Что ж, может быть, все не так уж и страшно. Хотя это спорно – самцы-одиночки далеко не всегда приходят на земли прайдов просто для того, чтобы дружелюбно поздороваться. Выйдя из зарослей, король размеренным шагом направился к чужакам. Ими оказались два взрослых льва, – на вид достаточно молодых, уж точно моложе самого Нари – на вид они не были враждебными, но Ри не терял бдительности. Кто знает, что в голове у этих самцов, по какой-то неведомой причине оказавшихся на его территории. Подойдя достаточно близко и остановившись метрах в пяти-шести от чужаков, он замер и, окинув их внимательным взглядом, сказал:

- Это территория моего прайда. Кто вы такие и что здесь делаете?

Отредактировано Nari (26 Авг 2016 19:33:09)

+5

967

- Облачные степи -

Вообще передвижение со скоростью льва казалось гепарду мучительно-долгим, а передвижение со скоростью пятимесячного львенка — просто невыносимым. А всё потому что Нисса наотрез отказывалась висеть в пасти своей матери мёртвым грузом, свесив лапы. Юная исследовательница взвыла спустя несколько минут пути. Она просила, нет, она ТРЕБОВАЛА, чтобы мать поставила её на землю и позволила топать своими короткими толстыми лапками в нужном направлении, останавливаясь каждый раз, когда любопытная мордашка приметит в траве что-то крайне интересное.

Штерн уже выть хотелось от этого невыносимо долгого и скучного путешествия. Ей с высоты её длинных лап было не разглядеть ползучих гадов, за которыми нет-нет, да и отползёт Нисса. Да и не особенно любила самка гепарда разглядывать существ, количество лап которых превышало две пары. А вот юная львица не пропускала по дороге ни единого жука — то паука лапой потыкает, заставив его смыться в самый угол сплетенной среди веток паутины, то навозного жука проводит до самой норы, попытавшись отобрать у него вонючий комок и поиграться с ним, то за неуловимо стрекочущим сверчком ринется в густую траву. Вот так, нога за ногу, вышедшие еще в лучах закатного солнца, Нисса и Штерн достигли земель прайда Нари уже под покровом ночи. В прочем, гепарду это было только на лапу — её тёмная шкура, усыпанная россыпью звёздных пятен, сейчас была идеальной маскировкой.

Но у всякого терпения есть край. И даже внешне раздражительная, но обладающая слоновьей выдержкой Штерн, начала медленно закипать, когда рыжий хвост Ниссы замаячил в кустах неподалёку, а после чего встревоженная сорока с криком вылетела из своего укрытия. Длинноногая кошка недовольно прижала уши и напряглась как струна, прислушиваясь к окружающему миру. Не привлечет ли кого этот шум? Всё по-прежнему было тихо, но легче от этого не было ни на йоту. Да, главной целью Штерн по-прежнему оставалось найти пещеру или кусты со сборищем львят, незаметно подкинуть туда Ниссу и слинять, избавившись от взвалившейся на её хрупкие плечи ответственности за неродное дитя. Но на практике это было куда сложнее, чем казалось в планах.

Схватив рыжую пигалицу за шкирку, не обращая внимания на её недовольный полурык-полуписк, Штерн резво засеменила вперед, позволив себе, наконец, размять лапы. Она двигалась быстро, держась кустов и деревьев с того самого момента, как пересекла границы прайда Нари. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что если границы были закрыты от львов-одиночек, гепарду с таким странным приплодом никто не обрадуется. И их везение, позволявшее избегать патрулей, рано или поздно кончится.

Устроив привал у какого-то куста, Штерн отпустила Ниссу на землю, тут же прижав её хвост лапой к земле. Не хватало еще, чтобы она слиняла среди ночи.

МАААААААМ, — возмущенно ныла пленница поневоле, топчась на месте, падая на бок и отбивая задними лапами чечетку по лодыжке матери. Реакции не последовало, Штерн только вибрисами дёрнула, делая вид, что не замечает попыток юной леди сбежать. Кроме как смириться, ничего не оставалось и Нисса бросила попытки вырваться, принимаясь с усердием разглядывать землю под своими лапами. Неподалёку в пыли валялся наполовину обглоданный трупик крысы. Львица хоть и была не привередлива в выборе еды, от такого зрелища она шарахнулась в сторону, с отвращением глядя на то, что когда-то было грызуном. 

Сиди смирно, — ощерилась Штерн в ответ, вновь прижав уши к голове и опустилась вниз, вынюхивая что-то в траве. В кустах раздался шорох и гепард нервно взрыкнула, принимая угрожающую стойку. Но это оказалась лишь пара тощих, измотанных львят. Они выглядели так, словно находились на волосок от смерти. Рефлекторно закрыв хвостом морду Ниссы, чтобы она не видела эту парочку, чёрного и белого. Лучшим решением в этот момент было вообще отвлечь её внимание чем-нибудь другим. Мягко развернув дочь лапой в другую сторону, Штерн убрала хвост и указала той на парочку долгоногов, вышедших на поиски ночного пропитания. Отвлекающий манёвр сработал и теперь внимание юной львицы было приковано к грызунам, которые еще не видели приближающейся угрозы.

Лапа Штерн опустилась на выпяченный круп Ниссы и с силой прижала его к земле. Задние лапы у Ниссы разъехались и та приземлилась задницей прямо в песок.

Если хочешь кого-то поймать, будь незаметна, — тихо прошептала самка гепарда, теоретически вспоминая, как проходит охота у львов. Пока что всё то, что умела она и что пыталась объяснить Ниссе, совпадало, — не стой с подветренной стороны, чтобы добыча тебя не учуяла. Тише... Тише...

Голод не тётка. Раз мама сказала, что нужно учиться охотиться, учиться нужно. Рыжая вновь попыталась пригнуться, скрываясь в траве и медленно прокралась вперед, фокусируя взгляд на длиннолапом грызуне с палевой шкуркой. Мясо в её рационе появилось лишь недавно, но Нисса помнила его вкус. И от этих воспоминаний слюни скапливались в пасти, их приходилось шумно сглатывать. Казалось, вечность прошла с тех пор, как она начала прицеливаться. А сейчас над ухом раздалось материнское "пора". Толстый неуклюжий бочонок рванул с места, раскидывая в стороны листья и веточки.

ШЛЁП.

Нисса приземлилась прямо на грызуна. На одного из них. Более расторопный, в которого она собственно и целилась, дал дёру и длинными прыжками умчался в траву и ищи его свищи теперь. А вот второй вовремя слинять не успел и попал прямо в лапы начинающей охотницы. Недолго думая, Нисса с азартным блеском в глазах вцепилась зубами в тушку длиннонога. Горячая солёная кровь хлынула в пасть рыжей львицы. Не то, чтобы грызуны были особенно вкусными. Но ощущение первой пойманной собственнолапно добычи усиливали вкусовые качества раз в десять.

Штерн довольно улыбалась себе в усы, всё еще умудряясь сохранять вид непричастной, хотя её гордость за первую добычу дочери можно было лапой пощупать, настолько она была осязаемой. Она еще раз обернулась в сторону кустов, где приметила парочку львят и нахмурилась, бубня себе под нос:

Во имя Провидения, если тут такие львята, делать здесь нечего... Держи, что поймала, да пойдём отсюда...

И взял Чебурашка чемоданы, а Гена взял Чебурашку... Ну, то есть Нисса вцепилась в свою добычу, рассчитывая съесть её на следующей стоянке, а Штерн схватила воспитанницу, боязливо оглядываясь на звуки львиных голосов и устремилась вперед, по следам льва или львицы и нескольких львят. Быть может там им повезёт?

- Песчаные дюны -

Отредактировано Nyssa (29 Авг 2016 04:12:51)

+3

968

Морох смотрел на этих львят, а те с любопытством смотрели в ответ. Джеро же смотрел то на Мороха, то на львят, переводя взгляд своих красных глаз с одного объекта на четыре других примерно раз в десять секунд. Бездействие бесило подростка, ему хотелось быстрее уйти прочь с ненавидимых им земель, забыть все, что с ним здесь происходило и начать новую жизнь. Тем более, под началом Мороха. Бурый всю свою маленькую жизнь мечтал быть родственником такого сильного льва, сетуя на то, что ему достался какой-то слабенький, серенький Лютер, которого, впрочем, можно было хорошенько позадирать и побить. Джеро всегда мечталось иметь брата, как Морох, которым можно было гордиться, к которому можно было испытывать уважение. И хоть выбрать себе семью он не мог, сейчас ему представилась возможность свалить с этих земель, забыть эту жизнь и начать новую. Так что подростка очень раздражало то, что так долго Морох смотрит на этих тощих и страшненьких львят. Бросить их и пусть подохнут, вот какое мнение было у Джеро. Но он все-таки молчал, решив, что лучше не лезть.
Подросток все надеялся на то, что вот сейчас Морох развернется и пойдет, но, видно, поступок того львенка, что побежал таранить лапу льва, его впечатлил.
И тут случилось то, чего уж Джеро точно не ожидал увидеть. Морох лег на земле, растянулся и ЗАУРЧАЛ. На морде подростка выразилось недоумение, и он тупо уставился на своего кумира.
— Выходите на свет. Никто не тронет вас, пока я рядом.
ЧТО? Он действительно собирается оставить этих задохликов? Повесить их на свою шею? Они же нахлебники, да и только! Конечно, Джеро не задумывался о том, что он сам, собственно, в глазах Мороза выглядит как нахлебник, лишний рот, но в силу своего благородства (что уж сказать, а возвышать своего кумира до идеала - обычное дело) не говорит. Бурый же думал, Морох решил его взять, поняв, что Джеро очень сильный, очень смелый и бла-бла-бла.
- Почему мы должны тебе верить?
Что ж, вопрос то был резонный, но вот сам подросток этого не оценил. Да и ему все еще не терпелось свалить прочь отсюда. В своих мечтах Джеро уже успел придумать себе новую жизнь, и в картинках у него в голове никак не вписывались эти львята. Там был Морох и Джеро, которые охотились, дрались с кем-то. Подумать только, сколько можно было бы научиться у Мора, но никак не сидению с какой-то левой малышней.
— Потому что больше вам верить некому.  Ваша мать не вернется.
Морох кивнул Джеро, а это значило, что им пора в путь. Да, пусть эти маленькие сосунки остаются здесь и подыхают, подростку совсем не хочется, чтобы они рушили его планы.
Но потом Морох продолжил и все его мечты рухнули. Взрослый лев не отказался от идеи взять этих львят собой, нет. Он позвал их за собой, но Джеро не смел возразить ему, чтобы самому не лишиться привилегии бегать за Мором как собачонка. Все же, это того стоило.
Джеро шел так же неторопливо, как и Морох. Правда, подросток следовал слегка позади от своего кумира, потому что считал это - данью уважения. Да и вдруг лев бы передумал? Самый большой страх Джеро сейчас был именно таким. А вот отойдут они на достаточное расстояние от ненавистного прайда Нари и все, тогда можно будет вести себя немного раскованнее, ведь не отправит же Мор его обратно?

---→ Великая пустыня

+4

969

Дальнейший порядок отписи: Шеру, Инти, Кеир, Nari
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

970

— Ну, тут уж ничего не поделаешь, — сказал Кот, — мы все здесь сумасшедшие.
“Алиса в Стране чудес”

Ничего не прекратилось. И никто не пришел на помощь.

Когда в голове возникают голоса — и больше их никто не слышит! — или перед глазами всплывают видения, большая часть общества непременно заклеймит уродом и отвернется. Другая часть посмотрит с сожалением, но на самом деле будет так же презирать и испытывать отвращение. И лишь немногие не станут осуждать и может даже попробуют помочь.

Сейчас Сурмут с радостью принял бы презрительный плевок в свою морду. Лишь бы понять, что это ещё не конец, что только с ним происходит непонятная чертовщина, а не мир перевернулся вверх дном. Потому что ощущения никуда не пропали, сколько бы он не тер лапами свою растрепанную макушку. Разумом он падал в пустоту снова и снова, и это не было похоже на бесконечный полет. Вот под лапами твердая земля — и в следующий миг её уже нет. И это повторяется раз за разом.

От страха и паники на глаза наворачивались слёзы. И Сурми был бы рад найти гребаный выключатель, чтобы щелкнуть им у себя в голове и прекратить эту бесцельную пытку, подняться на лапы, не шмыгая носом, и с прежним мрачно-суровым видом продолжить путь со своими братьями. Он ведь старший, он должен быть смелым, сильным, бесстрашным и не бояться боли. Держать грудь колесом, не ныть и не реветь как девчонка.

Черта с два. После сегодняшнего приключения с поехавшей крышей Сурмут имел все стереотипы.

— Хватит, — раздался умоляющий шёпот из его пасти. Кикимер, устроившийся аккурат на носу львёнка, расслышал это и явно обрадовался хоть каким-то переменам в поведении друга. Но его ворчливые слова, что последовали далее, до Сурмута всё равно не дошли.

Весь мир будто стал новым ощущением. Не было грязной земли под брюхом, колючего куста у задницы, собственных лап, прижимающих голову, тонких травинок, парочка из которых забилась в нос. Нет, только непрерывная череда “боль-отчаяние-пустота”. Одновременно и в его голове, и на расстоянии неподалёку. И не спрятаться, не убежать, не позвать на помощь.

Но этот дивный новый мир рушится. Лёгким движением лапы той, которая ставит свои правила игры и не ждет зова о помощи. Она пришла сама и неважно, случайность ли это или судьба. Прошлое не имеет значения в данный момент. Сурмут давно потерял счёт времени, но сейчас словно просыпается после долгой-долгой комы. Чтобы проснуться, нужно осознать, что всё вокруг — это сон. Любая зацепка, мельчайшая деталь. Что угодно, что не сможет вписаться в нарисованный мир. Как лапа на голове, опустившаяся на самом деле мягко, а для сознания подобно тяжелому молоту, и резко пошатнувшая иллюзию.

Выдохни. Мир не стал другим, Сурмут. Изменился ты.

Красные глаза встретились с синими. Долгий, молчаливый взгляд. Наконец Сурмут моргает и чувствует, что слёзы всё-таки были. Но не смущается и не спешит вытереть глаза о шерсть. Медленно приходит в себя, пробует разглядеть что-то в темноте, но каждый раз взгляд возвращается к белому пятну рядом с ним.

— Я чувствую их.

Вместо “Здравствуй, спасибо, меня зовут Сурмут”. Потому что безумная мамаша и невидимая бабушка не учат правилам хорошего тона и поведения при заведении знакомств. Но Сурмут знал, знал, что она поймёт. Эта львица спасла его, она не может не понять.

— Сурмут, — паук не разменивался на любезности точно так же, как и чёрный львёнок. Ловко взобравшись к уху, Кикимер зашептал туда, чтобы Сурми его уж точно услышал.

— Братья, — медленно повторил вслед за пауком Сурмут. Странные ощущения остались на фоне благодаря появлению белой львицы, но всё равно мешали думать. Впрочем, до Сурмута быстро дошло.

— Не уходи, — попросил он, поднявшись на лапы. До полянки, на которой остались его твое братишек и парочка львов — пара шагов, которые Сурмут быстро преодолевает. Вглядывается в темноту, замерев на месте. Тихо, пусто, страшно. Как будто никого и не было. В голове вновь раздается резкий, противный отзвук того самого ощущения и Сурмут тут же сдает назад, обратно в заросли, оборачиваясь и отыскивая тревожным взглядом львицу. Как и в первый раз, это срабатывает, и один вид её белой шерсти отгоняет наваждение. Сердце гулко стучит, пока взбунтовавшееся было сознание успокаивается.

Это была чертова галлюцинация.

Их не было. Никаких братьев и львов здесь не было. Ты сумасшедший, Сурмут. У тебя видения и странное подобие голосов в голове, только это не голоса, а ощущения. Мать назвала тебя демоном смерти и смеялась вместе с невидимой бабкой. Ты сбежал из дома, и тот день был последним, когда ты видел своих братьев.

Сурмут сидел в невысокой траве рядом с белым львёнком и пауком на своей голове, а по щекам снова текли слёзы. Без хныканья, без всхлипываний. В голове бардак, а рядом никого из родных. И если львёнок со снежной шерстью и волшебными синими глазами отгоняет кошмарные ощущения, то Сурмут конечно же сделает глупую вещь, поверив в то, что его примут и поймут.

— Я сумасшедший.

И я хочу быть сумасшедшим вместе с тобой.

+2

971

Ночь милостиво укутала Сей и ее новоиспеченного знакомого в свои объятия, мягкие, ненавязчиво-приятные, и, чувствуя это под кожей, хотелось вдохнуть полной грудью. Вдохнуть, ощутив какую-то необычайную свободу, открестившись от окружающего мира, потому что было что-то необъяснимо родное в этом черном комке шерсти, сливающимся с землей вокруг.
Хотелось, но не получалось.
Под лапой у Сей была словно какая-то неведомая, только что ею открытая форма жизни: он, а это, очевидно, был мальчик, дышал и вздрагивал, пряди его белоснежной гривы трепали при дуновениях легкого ветра, а Сей все не могла отцепить от него конечность, вглядываясь в эту... необычность? пристальным пугающим взглядом.

Когда его ярко-карие, пронзительные глаза, цвет которых тут же напоминает Сей о цвете свернувшейся в потемках крови родителей, встречаются с ее, она резко вдыхает. Брови еле заметно поднимаются вверх, беспокойство на ее морде различить трудно, но все же возможно: она чем-то испугана, только взглянув на него, Сей чувствует себя загнанной в угол, забитой — и ей думается вдруг, что это его эмоции. И вообще-то, она против их принять. Сейвау просто не любит эмоции; нелюбовь эта, между делом, взаимная и никому не причиняющая вреда, лишь изредка удивляющая Шарпей. Так отчего же Сей все еще стоит здесь, смотрит на него, почему она еще не отвернулась, не сбежала домой?
Он чем-то очень отдаленно похож на дом.

— Я чувствую их.

Его голос разрезает образовавшуюся вокруг тишину, но спустя секунду Сей снова возвращается в свой вакуум. Она не считает время, которое проходит, пока она думает и молчит. Оно было похоже одновременно на целую вечность и на одно короткое мгновение. И ей, вообще-то, и не надо спрашивать "кого — их?" и "что значит "чувствуешь"?". Эти ненужные, очевидные вопросы не кажутся ей важными. Ее, вообще-то, всегда интересовали несколько другие вещи. Уметь обращать внимание на мелочи не всегда означает мыслить нестандартно. Скорее, наоборот — лишь увидев целую картину, Сей могла увидеть этого парня. И было совершенно неважно, кого он чувствует.
Важно, что он чувствует.

— Я знаю.

Сей не любит произносить слова. Обычно они ничего не значат для всех вокруг, и не приносят ей никакой пользы. Гораздо больше она получает, будучи обычным наблюдателем, когда не произносит ни слова, когда молчит и слушает — это ее, пожалуй, стихия. Что-то, однако, побуждает ее заговорить с этим комочком рядом. Она убирает лапу, произносит эти слова, и продолжает смотреть ему в глаза, словно бы это никого не напрягает...
Напрягает ли?

— Не уйду.

Ее голос, мягко шелестя, произносит эти слова, казалось бы, даже не спросив саму Сей. Она думает, что ведет себя более раскованно, чем обычно, уже после того, как начинает разговаривать. Путается в своих эмоциях: он, вроде как, вызывает в ней необъяснимую симпатию и желание обнять; с другой же стороны, он — незнакомец, чужой, тот, на кого и глядеть-то дольше минуты не положено. А она разговаривает с ним. Это разве правильно?
Хотя кому в этом мире не плевать на правила?

— Очень приятно, а я Сей, — она еле заметно улыбается, ветер треплет шерсть, Сей, подождав какое-то время, озвучивает первое пришедшее на ум, — я слышала, я тоже.

Секунда. Две. Три.

— Сумасшедшая.

+2

972

Каменная поляна >>>

Приспичило же Нари поднять его в такую рань!

С донельзя сонным видом ступая за матерым самцом, на ходу мерзляво вздрагивая и поводя острыми лопатками, Шеру бестолку боролся с одолевающей его зевотой. Вот так всегда: не выспишься — плохо, переспишь чутка — и того хуже! Учитывая, что они с братьями продрыхли чуть ли не добрые сутки напролет, чувствовал себя Шеру преотвратно. Все на свете казалось ему мерзким, будь то сырая трава под лапами, или холодный утренний туман, или даже мерно раскачивавшаяся задница Нарико впереди. Ну вот чего, спрашивается, ему не сиделось в теплой и сухой пещере? Неужели этот чертов патруль не мог дождаться полудня? Шеру, в принципе, совершенно не возражал против того, чтобы составить дяде компанию и обойти вместе с ним границы владений прайда, но... Почему это обязательно нужно было делать на рассвете! Молодой лев едва не застонал в голос, с размаху ступив лапой в какую-то глубокую, отвратительно мокрую яму, да так, что щедро забрызгал грязью все свое брюхо. Довольно брезгливый от природы, Шеру немедленно скривил морду и попытался вытереть испачканную конечность о землю, но лишь налепил на ту целый сноп травинок и гнилых листьев. — Й-яяк, — высунув язык, Шеру с удвоенной злостью потряс злосчастной лапой в воздухе, попутно случайно угодив ею в густую, липкую паутину — да что ж такое-то, блин!...

А-аа, — пока его юный (и донельзя бедовый) спутник вел тщетную борьбу с грязью, пауками, климатом средней Африки, всем этим жестоким миром и самим собой, Нари как-то совершенно внезапно решил прервать воцарившееся между ними долгое молчание и завел бесконечную нотацию на тему благоразумия и ответственности... Ну, то есть, всего того, чем совершенно не располагал его племянник. Шеру поневоле затих, прекратив шуметь травой точно заведенный, и кисло прислушался к словам монарха — ох, вот оно что... Так значит, в этом было дело? Нари решил в кои-то веки поучить его уму-разуму? На язык поневоле напрашивался целый букет едких колкостей на тему "ну ты бы еще через год об этом вспомнил", однако Шеру не зря считался самым хитрожопым отпрыском Шайены и Жадеита, больше всех остальных заботящимся о сохранности собственной шкуры. По крайней мере, ему хватило мозгов держать пасть на замке все то время, пока длилась эта гневная, обличающая тирада — уж лучше Нари отпинает его морально, чем физически, согласитесь? Так что, Шеру предпочел отмалчиваться, строя донельзя скорбную мину посмертно образумевшегося грешника, представшего перед Небесным судом, всякий раз, когда король брал небольшую паузу и многозначительно оглядывался на племянника поверх могучего царского плеча. Мол, ты хорошо меня слушаешь? Достаточно ли четко осознаешь свой подростковый идиотизм? Нужно ли еще сильнее вбить в землю твою никчемную самооценку? Что-что? Она уже ушла на десять миль под землю и готова слиться с расплавленной мантией планеты? Чудненько! Продолжаем-с!

"Чем ты думал, Шеру?! Шеру, ты думал?! Шеру, а чем ты думал?! Шеру, Шеру, Шеру! Ты вообще думал, чем ты Шеру?!" — беззвучно передразнил он явно подзатянувшийся монолог Нари, дождавшись, когда тот в очередной раз отвернется и продолжит разглагольствования. Нет, ну правда, сколько можно было талдычить одно и то же? Шеру, конечно же, повел себя откровенно по-скотски, уговорив Таибу спрыгнуть со скалы, но, с другой стороны, кто мог знать, что тот поведется на столь явную провокацию? Правильно, никто! А почему? Да потому что это идиотизм в последней стадии, вот почему! И кому после этого следовало вправить мозги на место?!

"Надо было мне самому броситься в водопад," — мрачно подытожил Шеру собственным мыслям, — "похоже, только смерть избавит меня от этой дурацкой..." — подросток резко стопорнулся, съежившись под гнетущим взглядом Нарико и на всякий пожарный виновато утопив уши в стоящей дыбом гриве. Ладно... быть может, он и вправду заслуживал такого сурового отношения. Но ведь он совсем не хотел, чтобы Таибу — да вообще кто-либо — пострадал! И он искренне сожалел о том, что случилось.

Неужели его нельзя было понять и простить? Неужто сам Нари никогда в жизни не вытворял подобных глупостей, при воспоминании о которых ему становилось откровенно не по себе?

Шеру страшно подмывало спросить об этом вслух, но он сдержался, предпочтя не разжигать новый конфликта. В конце концов, дядя довольно-таки толсто и прозрачно намекнул ему о том, что дураков в семье не держат, и что еще одна такая выходка — и горе-шутник может гулять на все четыре стороны. Потупив взор, Шеру молчаливо вслушался в дальнейшие слова правителя, уже заранее призажмурив один глаз в ожидании реально строгого наказания... но затем удивленно взглянул в морду старшего самца.

"И это все?" — в легком смятении подумал Шеру, уставившись вслед королю. — "Просто таскать хавчик заболевшим львицам? А я-то думал, он отправит меня в лавовые озера, вулканы чистить!" — облегченно выдохнув, Шеру покорно двинулся за дядей, чувствуя себя так, будто у него целая гора с плеч упала. Отчасти, так оно и было... Слегка взбодрившись, юнец поспешил нагнать взрослого льва, но решил не маячить у того под носом, а держаться чуть позади, так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и, вместе с тем, не казаться отлынивающим от работы лоботрясом. Наблюдать за трудящимся над обновлением меток Нарико, впрочем, было не слишком интересно; и пока король сосредоточенно работал носом и, извините, подхвостьем, методично обрабатывая чуть ли не каждое встречное дерево или куст, Шеру с кислым видом озирался по сторонам, уже заранее предвкушая, как они покончат с этим донельзя скучным занятием и вернутся на поляну, где смогут, наконец, хорошенько позавтракать. А затем он, Шеру, возьмет оставшийся после трапезы кусок мяса по-сочнее и отнесет его матери в старое логово на склонах Килиманджаро — чем не хорошая возможность увидеться с Шайеной и заодно показать окрестности младшим братьям?

Вот они порадуются!

"Еще бы выяснить, что стряслось с дурачиной-Тодом... И как мне теперь объяснить его уход? Мама с ума сойдет от беспокойства, когда узнает!" — невольно призадумавшись, Шеру как-то упустил из виду тот момент, когда Нари внезапно остановился посреди тропы — и, как следствие, едва не впечатался носом в его круп. Озадаченно выглянув из-за спины дядюшки, Шеру послушно отыскал взглядом силуэты незнакомых львов и украдкой сглотнул нервный комочек в горле — ну вот, приплыли! Только чужаков им сейчас не хватало! Хорошо, что с ним был Нари... и плохо, что он сейчас был с Нари! Боец из Шеру, увы, был до крайности никудышным, и единственная польза, которую, в теории, мог принести молодой самец — это с паническими воплями броситься за подмогой, покуда король сдерживал пришельцев на границе... Коротко кивнув в ответ на предупреждающий шепоток Нари, Шеру бесшумно двинулся следом за ним, чтобы, в конце концов, молчаливой, настороженной тенью замереть за его плечом — ни дать, ни взять, царский советник, или даже генерал, только уж больно хилый и невзрачный на вид. Настолько, что его с трудом можно было рассмотреть за могучей спиной Нари... Не удержавшись, Шеру аккуратно подвинулся в сторонку и затем вновь напустил на себя предельно собранный и высокомерный вид, взирая на чужаков с таким выражением морды, с каким обычно смотрели на простых смертных родовитые аристократы семидесятого поколения кряду: слегка недоуменно, томно приспустив веки, царственно вскинув изогнутую бровь и изобразив губами перевернутую подкову.

Отредактировано Шеру (5 Дек 2016 21:21:46)

+4

973

Упрямство Акасиро выводит Мадару из себя, но внешне он остаётся совершенно спокоен: всё так же смотрит на сестру короля пронзительным алым взглядом, будто видя её насквозь, хранит молчание на протяжение всей её пламенной речи и слегка склоняет голову набок, обдумывая свой предстоящий ответ. Акасиро не понимает очевидного: ничто никогда не происходит случайно. Она говорит, что Шайена никогда бы не бросила своих детей, не видя, что именно это и произошло: если болезнь действительно не коснулась бастардки, значит, если бы она захотела вернуться, она бы уже вернулась к своим львятам. Насильно уйти с земель прайда её заставить не мог никто - на территориях не было ни следа чужого запаха, следовательно, она сама приняла это решение. Для чего? Зачем? Сказать, что Мадару не интересовали эти вопросы, значило солгать. Ему, безусловно, было интересно, что могло сподвигнуть львицу, которая только что пережила несколько дней неведения и ожидания проявления симптомов смертельной болезни, сунуться на земли, где эта болезнь буквально витала в воздухе. Мадара беззвучно хмыкает, вспоминая, как Морох бросил вызов Нари, и думает о том, что безумие - это семейное.

Что касается Акасиро... Мадара вновь смотрит на неё оценивающе, прекрасно понимая, в чём причина её неистового стремления помочь. Семейные узы, что ответственностью лежат на её плечах, чувство вины за то, что не уберегла дочь, страх потерять ещё кого-то из родных - всё это лишает её здравого смысла, а привычка к постоянному самостоятельному принятию решений не даёт усидеть на месте. Он знает её мысли, буквально слышит, как она говорит про себя "если не я, то кто?". Лев прекрасно помнит, что сестра короля, как и сам Нари, до создания Прайда долгое время была одиночкой и привыкла всегда и во всём действовать самостоятельно. И это то немногое, в чём они - Мадара и Акасиро - очень похожи. Вот только её жизнью Мадара рисковать не может - она важна для прайда, она старшая охотница и незаменимая поддержка для правителя, пусть сама до сих пор не может справиться со своими проблемами.

- Ты никуда не идёшь, - говорит Мадара, продолжая сверлить Акасиро взглядом и не двигаясь с места. - Тебе следует подумать, прежде чем сломя голову бежать на заражённые земли чужого прайда, полные гиен и других опасностей. Какими бы ни были причины ухода Шайены, тебя они не касаются - это было её решение - но если ты так горишь желанием спасти её, я сам выясню, что произошло. Прежде чем возражать, подумай о том, хочешь ли ты повести себя так, как она - насколько мне известно, у тебя помимо дочери остались ещё двое сыновей. И у Шайены остались младшие дети, за которыми никто не присматривает. Что с ними всеми сейчас, тебе известно?

Мадара молчит, давая Акасиро обдумать его слова, и продолжает:

- Очевидно, нет. И всё же ты рвёшься туда, где сейчас опаснее всего, даже не зная причин, по которым одна из львиц покинула земли родного прайда. Возможно, это предательство: ты готова рисковать своей жизнью ради предательницы? Если же нет, значит, всё либо куда проще, чем кажется на первый взгляд, и Шайена глупа, как обезьяна, либо куда сложнее - в этом случае попытка ей помочь, возможно, будет излишня. Нам ничего не известно о причинах и обстоятельствах её ухода, и пока известно не станет, твоё проникновение на эти земли - бессмысленный риск.

Отредактировано Madara (5 Янв 2017 00:13:05)

+3

974

Понимания от Мадары не стоило ждать. Видимо, так же, как верности и хоть какой-то поддержки, раз он так просто решил оставить в беде Шайену. Его решение было бы понятным, если бы Шай была чужой львицей, какой-нибудь одиночкой или же круглой дурой, приносящей прайду одни неприятности. Но она не была такой. Да, у нее был непростой и импульсивный характер, да, она в целом была не подарком, но все это никак не отменяло того, что Шайена была одной из тех, благодаря кому этот прайд вообще был создан. Она вместе с остальными львами и львицами прошла через многое, чтобы прайд жил так, как живет сейчас, и бросать ее теперь было как минимум несправедливо. Конкретно для Акасиро – и вовсе отвратительно и недостойно. Неважно, в какую историю бастардка вляпалась в этот раз, но бросить ее Ро не могла. С родственниками так не поступают, да и с сопрайдовцами тоже. Но для Мадары оба этих понятия, видимо, совсем ничего не значили. Вот тебе и самец, защитник прайда. Смех один.

Его взгляд бесит. Его голос бесит. Его манера бесит. Осанка даже бесит. Строит из себя черт знает что, мнит себя великим, непобедимым и самым мудрым, но при этом стоило только кому-то из прайда оказаться в беде, как он бездействует. Он, взрослый лев! Помогать другим сопрайдовцам – его прямая обязанность, а он так трусливо увиливает от нее. Конечно, ведь это не патруль. Идти спасать львицу – это же не на деревья ссать. Акасиро невольно вспомнила Нари – ему было всего три года, когда ему пришлось почти в одиночку оберегать ее и новорожденных львят. Тогда в саванне свирепствовала засуха, и они с братом вынуждены были справляться с тремя львятами, как-то кормить и их, и себя. Почти все время они были одни. И сколько было проблем – засуха, другие одиночки, враждебные соседи, гиены. Но сколько бы ни было трудностей и лишений, ни один из близнецов ни разу не задумывался о том, чтобы отступить. Почему же сейчас Мадара ведет себя как изнеженная, избалованная львица?

Но все же доводы Ро на него, видимо, подействовали – по крайней мере, он согласился сам отправиться на поиски Шайены. Только вот где гарантия, что он, еще минуту назад так протестовавший против этого, действительно отправится ее искать? А сделает ли Мадара все, чтобы защитить Шай? Сомнительно.

- Манипулировать мной вздумал? – дернула бровью Акасиро, пробуравив льва уничтожающим взглядом. – Мои сыновья – два здоровенных взрослых лба. Не думаю, что они все еще нуждаются в материнской опеке. Что касается детей Шайены – я не единственная львица в прайде. Пусть за ними присмотрят другие, – помнится, у детей Шай всегда была постоянная нянька – а я пока сделаю все, чтобы вернуть им мать. Я близких в беде не бросаю.

Фыркнув, Ро обогнула Мадару и направилась к границе. На миг обернувшись, она бросила на льва уничижительный взгляд.

- Если для тебя, льва, защищать сопрайдовцев – это «бессмысленный риск», можешь поджать хвост и оставаться здесь. А я пойду искать Шайену, - процедила Акасиро сквозь зубы и исчезла в зарослях.


Пастбища

+2

975

Инти сидел в ожидание патруля, широко раскрыв глаза, беззаботно улыбаясь и мурлыча себе под нос какую-то песенку из своего детства, слова которой он уже и не помнит. В такт покачивая головой, лев пытался разрядить напряженную обстановку, которая явно донимала обоих братьев. Ожидание – самая противная часть любого предприятия. Особенно такого, которое может повлиять на всю твою жизнь. Ну или не обязательно на всю. Но на ближайший кусок ее – точно. И чем сильнее ожидание угнетало льва, тем сильнее он не подавал вида, напевая себе что-то под нос.

И все же его попытки отвлечь себя и брата от всей этой ситуации не помешали Инти заметить какое-то шевеление в зарослях вдали. Самец прищурился, пытаясь разглядеть что-то конкретное, но туман и в принципе очень высокая растительность в этих местах, делали это практически невозможно. Удобно для охоты, конечно, но сейчас лично им это было так не на лапу. Инти ткнул брата в бок.

- Мне кажется к нам кто-то идет, - сказал он Кеиру, кивая в сторону, где видел шевеление. - Цепляй свою самую приветливую морду и доставай свои лучшие манеры. Да, ты и без меня все знаешь. Сможем получить добро на встречу с королем, окажемся на шаг ближе к тому, чтобы перестать быть облезлыми бродягами. А там и до того чтобы слегка передохнуть недалеко.

Их путешествие достаточно сильно измотало обоих самцов, что возможность поспать – хотя бы чуть-чуть – и пожрать – желательно не чуть-чуть, но с такими вещами никогда не можешь планировать заранее – занимала центральное положение в их мыслях. Ну, и, конечно, возможность найти новый дом. Но о таких сантиментах особо не задумываешься, когда последнее время ты вынужден перебиваться редкой мелочью.

А тем временем шевеление травы становилось все отчётливее и ближе. А вскоре заросли и вовсе расступились представив перед братьями большущего самца. Сильный, статный, матерый - такому впору самим королем быть – и настороженный. По понятным причинам, два молодых, но тоже не маленьких самца прямо на границе территорий прайда. Но, вроде, сходу бросаться на них с когтями наголо он не собирался, уже хорошо.

- Это территория моего прайда. Кто вы такие и что здесь делаете?

Как в воду глядел.

Инти, продолжая приветливо улыбаться, склонил голову в низком поклоне перед тем как начать говорить.

- Ваше Величество, какая удача, - сказал Инти, поднимая голову. Он только сейчас заметил второго более мелкого самца, но не стал задерживать свое внимание на нем. Король тут, а значит надо хватать возможность, пока она не упорхнула. – Вас-то мы и хотели видеть. Хочу, прежде всего, заверить вас, что мы здесь с самыми мирными намерениями. Меня зовут Инти, это мой брат Кеир. Мы пришли сюда с территорий, лежащих далеко за пустыней, и пришли мы сюда в поисках дома.

Короли народ занятой, так что лев решил перейти сразу к делу. Да и какой смысл тянуть? Пустят – значит пустят, не пустят – значит не пустят. Лев отбросил улыбку в пользу более солидного выражения морды и вновь склонил голову перед королем.

- Мы смиренно просим у вас возможности вступить в ваш прайд. Мы, конечно же, умеем охотиться и являемся достаточно сносными бойцами чтобы выживать. Мы не ждем дармовщины и готовы отплатить за вашу доброту

Лев снова распрямился и устремил свой взгляд на короля, параллельно старательно размышляя как бы еще себя разрекламировать, но при этом не переусердствовать.

0

976

Самокопанье — способ для безумья,
Мне тошно от самой себя сейчас,
я душу ковыряю остроумьем
с успехом психа каждый одинокий час.


Когда безумие перестает порабощать каждую крупицу мозга в черепной коробке; дыхание становится всё менее рваным и сиплым; тремор отпускает длинные лапы, а с глаз спадает туманная пелена. Один. Совсем один. Этим ранним утром, среди кустарников и сухой земли. С новой знакомой, но один. Грудь рвало от боли и оков совести, в голове гудело роем диких пчел одно лишь желание - найти братьев.

Сколько Сурмут уже здесь? Как давно призрак матери перестал мучить его молодое тельце и душу, где тот косматый лев и куда он увел братьев? Львенок много раз задавался этим вопросом, но каждый раз одергивал себя. Они ушли, не он. Они. Предпочли бросить брата и пойти следом за взрослым львом, словно это он всегда заботился о их мелких шкурках.

Бросили, оставили умирать среди травы и листьев, разлагаться смрадным месивом прямо под этим колючим кустом и тухлой вонью приглашать падальщиков на обед. Как скоро он умрет в итоге? А Сейвау? Алый взгляд скользит по молодой львице и зрачок пару раз дергается на уровне её голубых глаз, точно его подкинули в желтом белке внутренние черти темного львенка. Вдох - выдох.

- Я должен, - почти сухие губы Сурмута готовы покрыться кровавыми трещинами, тот говорит тихим, но таким ровным голосом, словно и не оказался потерянным и брошенным; голос даже не дрогнул, когда разум снова начал прогибаться под столь новыми и ужасающими нутро, чувствами, - должен найти братьев, пока тот лев ничего с ними не сделал. Пока еще не поздно.

"Пока мы тут вдвоем не подохли".

- Это так очевидно, - львенок перебирает лапами по короткой траве и едва заметно дергает хвостом, стараясь прочувствовать каждый кусочек своего тела, точно оно успело окоченеть и приготовиться к смерти, - быть зависимым от семьи и стать никем без них. Я ухожу и ты иди, - под белой челкой глаза Сурмута сверкают отблеском кровавого рубина; он по прежнему тих и серьезен, старается завладеть всем вниманием своей безумной подруги и разбавить их общее сумасшествия каплей здравого смысла, - тебе надо выжить, - он даже не улыбается, не пытается натянуть привычную львятам позитивную мину на свою темную мордаху, - смертей всё больше. Ты знаешь. Видела. Беги к живым. Ищи приют. Не дай себе умереть глупой смертью, - львенок поднимает на лапы и чувствует почти живое покалывание в них; когти царапают землю и вырывают корешки травы наружу.

Безумие отступило.

- Мы еще встретимся, - так уверенно, словно способен видеть будущее, произносит Сурмут и убегает след за давно ушедшей семьей.

Братья. Его братья. Куда он без них.

---→ Песчаные дюны

Отредактировано Сурмут (27 Фев 2017 23:10:27)

+3

977

Женщины. Самые проблемные существа.

Мадара слушает Акасиро, едва заметно приподняв одну бровь и не сводя с неё спокойного, даже несколько скучающего взгляда. Её же взгляд полон презрения и раздражения, в словах, слетающих с языка - яд, который, впрочем, нисколько не вредит самому Мадаре. Весь вид сестры короля так и говорит о том, что она сейчас сделает великое дело - отправится спасать львицу, попавшую в беду. Однако Акасиро упорно забывает о том, что Шайена ушла на земли соседнего прайда абсолютно добровольно, и, возможно, помощь ей вовсе не требуется. Зачем? Интересный вопрос. Но ответ на него лев предпочёл бы выяснить самостоятельно, тихо и незаметно. Чего хочет Шай на разорённых, измученных прошедшей засухой и чумой землях, где правит её отец? Связано ли вообще её исчезновение с ним? А если нет, то что заставило львицу, выяснившую, что она всё же не больна, бросить своих детёнышей и уйти? Мадара беззвучно фыркает, глядя на Акасиро и думая о том, что нашёл ещё одну общую черту у старших этого семейства. Нари, Акасиро, Шайена... У всех них слишком большие колючки в известном месте. Ситуация с Нари несколько проще - он не идёт на поводу у эмоций.

Размышляя обо всём этом, Мадара параллельно слушает монолог львицы - привычка ничего не упускать из виду работает даже при том, что информация совершенно бессмысленна. Что ж, если Акасиро так нравится думать о себе как о героине, она вольна делать это. Что бы она ни думала о Мадаре, его цель была достигнута - Акасиро больше не была похожа на ком болотного ила. Вернуть ей былую горячность оказалось до смешного просто - нужно было лишь разозлить её и переключить её внимание на что-то, что покажется ей значимым, пусть даже от этого "значимого" веяло абсурдом. Мадаре не было дело до её мнения - важным было исключительно то, что когда настанет время, что будет ещё сложнее месяцев засухи и чумы, старшая охотница, так необходимая прайду и королю, будет в норме.

Акасиро тем временем ядовито говорит о его трусости. Ничего не знающая о нём, она, кажется, преисполнена чувства собственного превосходства над ним и думает, что гораздо лучше него и понимает мотивы всех его действий. Занятно. Хорошо то, что хотя бы с её братом не возникает таких проблем - лев в который раз убеждается, что брат разумнее сестры. Интересно, слышит ли она хоть кого-то, кроме себя самой? Мадара слегка поворачивает голову, наблюдая за обогнувшей его львицей, и едва заметно усмехается, а после разворачивается сам и неторопливо следует за ней, зная, что, возможно, ему в итоге и придётся разбираться со множеством проблемных ситуаций самому. Особенно если они найдут Шайену. Что ж... Это был его выбор.

-------------------------пастбища

+2

978

Заговорил один из одиночек – он, судя по всему, в этом дуэте был главным. И, пожалуй, хорошо, что он – Инти оказался вежлив и учтив и в полной мере осознавал, что нарушил местные законы и побеспокоил наткнувшийся на него патруль. Нари оценил это. Пока лев говорил, он внимательно разглядывал обоих одиночек. Они выглядели крепкими и здоровыми, совсем не затронутыми ни засухой, ни голодом, ни чумой. Такие львы понадобились бы прайду для защиты границ и логова – быть может, это даже хорошо, что Инти и Кеир оказались здесь. Остается лишь одна неувязка. Границы закрыты, и Нари не собирался принимать кого-либо в прайд. Времена сейчас тяжелые, рисковать лишний раз не стоит. Однако упустить такую возможность?.. Если эти одиночки пришли сюда, значит, им нужен именно прайд, и если их не примут здесь, то они пойдут в другой. Нужно ли отдавать таких воинов – если не хороших, то хотя бы перспективных – потенциальным соперникам? С прайдом Скара и со Скаром в частности у Нари не заладилось еще с самого прибытия на эти земли, прайд Фаера пока что не вызывал опасений. Но кто знает, что будет потом? Да и если подумать, Нари совсем недавно одобрил принятие в прайд одиночки, что теперь ждала своего часа где-то на склонах. Конечно, она была родственницей, но все же… прайд – он весь семья. И отношение короля ко всем должно быть одинаковым. И раз он принял одну одиночку, почему должен гнать этих?

- Полагаю, это вам неизвестно, но границы прайда закрыты. В саванне свирепствует чума, мы ни с кем не контактируем, чтобы не рисковать, - сказал Нари. Он в очередной раз окинул одиночек оценивающим взглядом, а затем продолжил: - Однако я не привык оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается. Я вижу, что вы не бестолковые, так что прайду пригодитесь. Однако безопасность превыше всего – я не пущу вас к другим львам. Ближайшие несколько дней вы пробудете на склонах, вдали ото всех. Я покажу вам место, далеко от него отходить нельзя. Мясо вам буду приносить. Согласны на такие условия?

Дождавшись, когда львы, немного посовещавшись, примут решение и ответят согласием, Нари кивнул им.

- Идемте со мной, я покажу вам, где вы можете устроиться.

Легко шевельнув хвостом в нужную сторону, Нари развернулся и повел львов в нужную сторону. Он поднимался все выше по склону, широкой грудью раздвигая заросли перед собой. Он знал, где патрульные оставили несчастную родственницу – в старом логове Шайены, где-то на склонах. Что ж, придется немного покарабкаться вверх, но это не беда. Земля была сухой и теплой, это значило, что они как минимум не будут скользить по размякшей от дождей и сырости земле. Некоторое время назад эта проблема сильно досаждала прайду. Но теперь все налаживалось – и погода, и жизнь в прайде. Становилось спокойнее. Только Тод вызывал беспокойство своими попытками убить Мороха, а потом скорым побегом и пропажей. Нужно будет поискать его, пока еще не слишком поздно. Такие поступки не совершаются просто так, придется разобраться. Да еще и Рохшар пропала… Раз она побежала за Тодом, то он должен знать, где она. Кто знает, возможно, они где-то затаились вместе. В конце концов, Тод уже не львенок, а Рохшар – весьма привлекательная львица. Кто знает, что задержало их вне логова на столь долгое время.

- В логове, куда я веду вас, уже есть одна львица, - предупредил Нари. – Если у нее нет признаков болезни, то я заберу ее, оставив вас там. Если же она больна… что ж, тогда придется ей дождаться лекарства, а для вас я найду другое пристанище. Идемте. Наверх.

С этими словами Нари, оглядевшись, высмотрел где-то поблизости крупный уступ, с легкостью запрыгнул на него и продолжил свой путь к местной карантинной зоне.


Склоны

+3

979

На счастье Нари и его щуплого племянника (или, скорее уж, к скрытой радости последнего), одиночки не стали проявлять никаких признаков агрессии. Они вообще держались на удивление спокойно и сдержанно, даже подчеркнуто вежливо, всем своим видом демонстрируя глубокое уважение и понимание того, как сильно они здесь мешаются и вообще. Вмиг растеряв добрую половину своего надувного пафоса, Шеру вытянул шею из-за могучего плеча дядюшки, внимая всему происходящему и с интересом ожидая ответа самого Нари. Признаться, в первый момент юному самцу показалось, что король вот-вот откажет этим чужакам... Но уже спустя пару мгновений это впечатление развеялось цветочной пыльцой по ветру: Нари все-таки дал львам положительный ответ, однако, не забыв выставить им одно важное условие.

Так себе условьице, признаем честно.

Едва представив, как эти двое бродяг будут вынуждены делить крохотную и тесную пещерку на пару с тамошней обитательницей, зеленоглазый едва не поперхнулся собственным фырком — ладно, если бы на месте его матери оказалась любая другая львица, тут можно было бы всерьез обеспокоиться за ее дальнейшее благополучие, но Шайена... "Мама будет в восторге от такого соседства," — тонкие черные губы непроизвольно растянулись в самом что ни есть ехидном оскале, продемонстрировав незнакомцам два белоснежных выпирающих клыка. — "А вот эти голубчики не очень!" — все еще с трудом сдерживая рвущееся наружу хихиканье, Шеру послушно развернулся вслед за уходящим Нари. Вообще-то, он намеревался посетить Шайену чуточку позже, на пару с младшими братишками и огромным, сочным куском мяса., но раз уж дядя решил пойти туда прямо сейчас...

"Интересно, как она там... Я так давно ее не видел," — пристроившись где-то сбоку от недоумевающих Инти и Кеира, Шеру все с той же многозначительной ухмылкой двинулся за королем, на ходу представляя, как сильно мать обрадуется их появлению... И какую рожу скорчит при виде двух левых самцов, с которыми ей в дальнейшем придется делить логово. Или не придется, если Нари сможет подыскать им какое-то другое временное пристанище... Хотя, дядя вроде бы сказал, что намерен забрать ее домой, в том случае, если львица не продемонстрирует явных признаков заболевания. В конце концов, времени прошло уже немало, и будь Шай по-настоящему больна чумой, она бы уже давным-давно умерла... Шеру резко встряхнул гривой, отгоняя от себя непрошеное волнение за жизнь родной матери. Следовало сохранять веру в наилучший исход — разве не об этом он сам вот уже который день твердил своим братишкам?

"Если она действительно здорова, значит, уже сегодня она сможет вернуться обратно в прайд," — мысленно возликовал самец и невольно прибавил шаг, стремясь поскорее нагнать своего дядю. Честно говоря, ему было уже совершенно наплевать на действия Инти и его собрата... О том, что львы могут внезапно их атаковать, или куда-то исчезнуть по дороге, Шеру не задумывался вовсе. Его мысли были заняты совсем другими вещами, а конкретно — перспективой скорейшего визита к матери, о котором он уже давненько украдкой грезил. Жаль все-таки, что они пошли туда с пустыми лапами... Но ничего, Шеру еще десять раз успеет смотаться на Каменную поляну и приволочь ей целую гору еды. Или самолично отвести ее туда, на радость сиблингам и прочим членам прайда. То-то братишки обрадуются!

>>> cклоны вулкана

+3

980

Не успел Инти обрадоваться, как прекрасно все началось – им как минимум дали высказаться, а не погнали сразу с клыками наголо, - как слова местного короля резко захлопнули самцу пасть.

- Ч-чума?! – воскликнул лев, округлив глаза до состояния блюдец. Он посмотрел на своего брата, но по морде того было видно, что он так же ошарашен. – Мы ни о чем таком и представления не имели.

Что удивительно. Да, они из далеких краев, но уж, наверное, о таком-то должны были слышать, нет? Хотя, если апогей эпидемии выпал на то время, когда они как раз пересекали пустыню, то подобная весть вполне могла обойти их стороной. Пустыня – это не просто пекло. Это целый изолятор, отдельный микромир, в котором контакта с внешней средой почти не бывает. Можно просидеть там месяц, и ты так и не узнаешь, что происходило за ее пределами, если, конечно, специально не наладишь средства добычи информации. Чем, пожалуй, его брат Кеир с радостью бы занялся, будь у них желание задерживаться в той дыре. К счастью, ни один из братьев не спешил зажариться, поэтому и повода получать новости снаружи у них и не было. Видимо зря они пренебрегли этим.

Но теперь лев призадумался. А не попадались ли им зараженное чумой зверье? Не был ли кто через чур осунувшийся или пах как-то подозрительно? Какие вообще симптомы у этой чумы? Если по округе бродит зараза надо знать чего опасаться. Однако перебивать уже вновь говорящего льва одиночка не стал.

Инти внимательно выслушал требования короля, все это время согласно кивая. Что ж, карантин звучит крайне разумно. И это лучшее, на что им стоит сейчас надеяться в свете этих новостей.  Вообще, информация Кеира об этом месте оказалась очень даже точной, пусть и не первой свежести. Король действительно оказался приятным мужиком. Если б он еще представился, было бы вообще шикарно, а то странствующий друг Кеира назвал им с братом имя, но Инти уже успел его забыть, сосредоточившись больше на дороге к прайду, нежели его членах.

«Ладно, разберусь как-нибудь,» подумал он следуя за королем и его худощавым спутником. Слова старшего самца его слегка напрягли. Значит у них уже есть кто-то с подозрением на болезнь. Но с другой стороны, подозрение – не гарантия. Тем более, что король не собирается, похоже, заставлять их ютиться в замкнутом пространстве с больной самкой. Что разумно с его стороны.

Что ж. Самое сложное позади. Инти подбадривающе взглянул на своего брата, и они оба запрыгнули на уступ следом за королем.

---→>Склоны

оффчик

поскольку игрок за Кеира слился (плак-плак), я получила от его хозяина разрешение в ближайшие посты описывать его действия, чтобы не мешать отыгрышу

Отредактировано Инти (13 Май 2017 20:06:12)

+1

981

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"4","avatar":"/user/avatars/user4.jpg","name":"Фалечка"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user4.jpg Фалечка

...никто не заметил, когда чистое звездное небо на вулканом успело затянуться странной формы облаками — отдаленно напоминающими кучевые, насыщенного фиолетового цвета, с мелькающими тут и там голубоватыми разрядами молний. Создается впечатление, будто сама гора ожила, начав исторгать из себя внушительных размеров столб дыма... Пока что это не кажется страшным, или опасным, скорее, наоборот: зрелище ярко переливающихся грозовых туч чарует и завораживает своей необычной красотой. В то же время, откуда-то из-под земли начинает раздаваться мерный, раскатистый гул, то плавно затихающий в глубинах горной породы, то вновь незаметно усиливающийся и тяжело давящий на слух. Почва под лапами кажется непривычно нагретой, хотя, по идее, давным-давно должна была остыть; кроме того, если ненадолго замереть на одном месте, можно почувствовать своего рода вибрацию, или даже мелкую тряску. Мелкие животные все куда-то попрятались, а может, ушли. Птицы огромными встревоженными стаями поднимаются над шелестящими древесными кронами, оглашая местность своими пронзительными голосами — кажется, их что-то сильно напугало. В воздухе пахнет гарью.

0

982

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Напряжение в вулканическом жерле достигло своего предела. Ярчайшая вспышка внезапно озаряет многокилометровое пространство вокруг Килиманджаро, отчего на несколько долгих мгновений в саванне становится светло как днем, а раздавшийся вслед за этим чудовищный грохот едва не разрывает барабанные перепонки. Мощная ударная волна прокатывается по небу, в мелкие клочья разрывая тяжелые дождевые облака, а также на огромной скорости спускается вниз по горному склону, отчего кроны деревьев пригибаются к земле, точно хрупкие травяные колосья. Земля вздрагивает с такой силой, что никому не удается удержать равновесие: особенно не повезло тем, кто стоит на возвышении — их просто с размаху сбрасывает вниз на твердую почву. Высоко в атмосферу вырывается огромный столп багрово-черного вулканического пепла, в несколько десятков раз превосходящий по размером то облако, что клубилось над горой перед взрывом, а вслед за ним из кратера вырывается целый фонтан светящихся бледно-золотых "комет" — в первые минуты, никто не понимает толком, что это такое, но затем на окрестную территорию начинают падать огромные глыбы раскаленной вулканической породы, от небольших камней до здоровенных валунов размером с буйвола, и каждый их удар порождает сильнейший взрыв, разносящий на части все, что имело несчастье оказаться на пути такого обломка. Местная растительность моментально занимается огнем, и пожар начинает с огромной скоростью распространяться по землям прайда, превращая некогда прекрасные и цветущие владения Нари в самый настоящий ад. Но и это еще не все: подземные толчки все никак не утихают, и почва на глазах покрывается жуткими дымящимися трещинами, достаточно широкими и глубокими, чтобы в них мог провалиться взрослый лев. Воздух моментально наполняется грохотом, треском, шипением и стоном, а также густым удушливым дымом.

Все находящиеся на территории прайда Нари персонажи должны немедленно обратиться в паническое бегство, иначе их ждет самая мучительная смерть — от огня, дыма, лавовых потоков, ядовитых испарений, взрывов, раскалывающейся на части горной породы и обвалов, словом, буквально все вокруг несет с собою гибель и разрушение. В настоящий момент важно оказаться как можно дальше от вулкана, пока еще не стало слишком поздно. При желании, любой игрок может обратиться в тему заказа Мастера Игры, с просьбой кинуть кубик на спасение персонажа; для всех остальных, спасение будет проходить так, как того захотят сами владельцы персонажей.

0

983

>>> Дикие пещеры >>> Каменная поляна >>>

--------------

Nookie — Пепел

И пепел падает с небес,
В моей спине твоя стрела,
И перед вами занавес
Закроет глаза чужого сюжета.

Происходившее на поляне казалось теперь Ари сущим пустяком. Здесь, на территориях прайда, творился настоящий Ад. Шкуру опалял жар от горящих деревьев и травы; огонь так и норовил дотронуться до кожи спасающихся жителей королевства, охватить их с головы до пят и сожрать, оставив после себя лишь поджаренный труп (показалось ей или мимо и правда промчался кто-то, охваченный огнём?..); с тёмного неба, затянутого облаками дыма и пепла, то и дело падали огромные куски вулканических пород, заставляя хаотично бегущих зверей то и дело в очередной раз менять направление движения и погребая под собой тех, кто оказывался слишком медлителен; дым не только от проснувшегося вулкана, но и от горящей местности застилал глаза, обжигал нос, заполнял лёгкие, мешая нормально дышать. А лично ей при этом ещё достался и бонус в виде болезненного пореза на бедре — где и когда она успела пораниться, в этой суматохе Ари не разобрала. Конечно, сейчас, среди творящегося сумасшествия и окружающей их со всех сторон угрозы смерти, она совсем не обращала внимания на эту боль (разве что когда до раны дотягивался особо везучий язык пламени, когда её толкали с паническом рёвом бегущие мимо крупные травоядные и когда на кровоточащий порез попадала “снежинка” пепла, в красивом танце на огненном фоне плавно опускающаяся к земле). Возможно, в будущем ей это ещё аукнется, но на данный момент королеву заботило только две вещи: спасение собственной жизни и жизни всех оставшихся в живых детёнышей.

А никто и не заметил, была ли война,
Пепел сдует свежий ветер, и в титрах имена.

И если с первым всё происходило ещё более-менее удачно, то со вторым были крупные проблемы. Она бежала впереди их небольшой группы, прокладывая дорогу. Действовала, конечно, из лучших побуждений — падали перед ней горящие деревья или камни, Ари успевала резко дать по тормозам и почти каждый раз чувствовала, как в спину ей врезается их с Нари выводок, — но, возможно, именно эта избранная ею тактика привела к тем последствиям, из-за которых львица ещё очень долго (возможно, и до самого конца жизни) будет корить себя.

Не отставайте! — впервые за весь их долгий — а, поверьте, когда находишься в творящемся на земле Аду, даже пять-десять секунд покажутся вам вечностью, не говоря уже и о минутах — впервые за долгий путь от Каменной поляны до самого подножья Ари соизволила на миг обернуться, чтобы приободрить детей.

Обернулась — и тут же была вынуждена резко остановиться, прямо на ходу повернувшись на девяносто градусов — так, что бегущие за ней львята вместо крупа самки вдруг увидели её правый бок, а заодно — расширенные от ужаса глаза и прижатые в страхе к голове уши.

Погасло эхо в тишине,
Стеклянный взгляд за облака,
Круги растают на воде,
В мёртвой воде спрятаться негде.

Их было всего двое. Сейла и Тагор — вот все, кто вместе с ней добрался до подножья вулкана.

Погибли под лапами и копытами животных, были раздавлены падающими с неба камнями, сгорели в огне, оказались задавлены упавшим деревом, задохнулись — стоило Ари представить всего лишь один из этих бесконечных вариантов смертей львят, как сердце её начало биться сильнее, лапы налились свинцом и чувство страха охватило её с головой; чем больше она накручивала себя, тем хуже ей становилось.

Она невольно бросила взгляд туда, наверх, в сторону их теперь уже бывшего логова, когда за треском горящего дерева, гулом земли от мчавшихся стад и громом бушующей природы она услышала почти потонувшее в общем грохоте:

Где остальные, мам?!

Она не могла ответить на этот вопрос.

Как, КАК она могла допустить потерю собственных детей?! И ведь не одного, а четырёх! ЧЕТЫРЁХ!!!

Так и не ответив на вопросы Сейлы (или это был Тагор? какая, впрочем, разница), Ари продолжала остекленелым взглядом смотреть наверх, пока в чувство её не привёл осколок не то камня, не то дерева — не важно, что именно это было, но нечто горячее с большой скоростью прилетело в бок львицы, отчего та подскочила, придя в себя.

Бежали и кто куда,
В пустом зале включили свет,
Все устали и спать пора,
Наступает ночь на земле.

БЕЖИМ! — она тут же подскочила к детям и, не обращая внимания на их протесты и крики о том, что без сиблингов они дальше не пойдут, принялась то лапами, то носом подталкивать их дальше, в сторону южных границ прайда. — Их спасёт отец, бегите!

Вот только жив ли был их отец?..

Это был очередной вопрос, на который она не хотела отвечать даже в мыслях.

Жив. Безусловно жив, иначе и быть не могло. Он крепкий, выносливый, с большим багажом жизненного опыта за плечами. Сильный морально и физически. Антарес, Эос, Талия и Вакати просто остались на поляне. Потерялись в суматохе. Нари спасёт их, спасёт других сопрайдовцев, а потом найдёт всех, кто разбежался по близлежащим территориям, и они отправятся на поиски нового дома. Все вместе. Как только залечат раны, конечно же. И оплачут погибших.

И каждой твари по свече,
Таких, наверно, миллион,
Пусть задувают по одной
Глупой мечте в круговороте.

Она почти не контролировала свой бег — лапы сами несли Ари вперёд. Она не думала о том, с какой стороны оббежать возникший вдруг на дороге кусок вулканической породы, не размышляла, перепрыгнуть ли горящий ствол упавшего дерева или же проскользнуть под ним, инстинктивно накрывала собой то Сейлу, то Тагора, когда ей казалось, что детям грозит смерть.

Они бежали вперёд, не разбирая дороги и надеясь лишь на то, что границы прайда уже близко.

А никто и не заметил, была ли война,
Пепел сдует свежий ветер, и в титрах имена.

--------------

>>> Восточная низина >>> Облачные степи >>>

Отредактировано Ари (3 Ноя 2017 23:35:33)

+10

984

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Ари ловит небесную кару

https://i.gyazo.com/4ed9b85e5cfb62907ce4b15393338cfc.png

http://s1.uploads.ru/ts0nP.jpg

В общем, я честно не помню, было ли разрешено убивать персонажа, поэтому на всякий случай просто свалю на Ари дерево xD На выбор два варианта — перелом ребра либо смерть.

Тагор ловит небесную кару

https://i.gyazo.com/6d1ef9f697e690216f3993e68b031042.png

Тагору везет куда больше матери — заметив, что на них падает что-то очень большое, львенок спешно отскакивает в сторону и остается цел.

Сейла ловит небесную кару

https://i.gyazo.com/b49aab73c3b593f051a6261d269c5668.png

Сейлу задевает одной из обломанных веток. Малышка зарабатывает легкий ушиб спины.

+2

985

==================================)каменная поляна
Сейла на ходу столкнулась с матерью и впервые почувствовала, что трясущийся под лапами мир обрел какую-то устойчивость. Мать уж точно поможет им выйти отсюда! Сама белая беспорядочно заозиралась, пытаясь одновременно не выпустить Ари из поле зрения и отыскивать своих. Где Антарес, Тагор, Вакати, Эос, Талия? Откуда-то выросла мощная фигура отца - уверенного и сильного. Сейла подалась к обоим родителям - под лапами грохотало, и она боялась, что вот-вот свалится. Прямо позади нее со скрежетом откололся кусок скалы и рухнул прямо на голову перепуганному льву - капельки крови брызгами долетели до ее грязно-белой шкуры.

- ЗАРАЗА! - взвыла Сейла, не в силах более молчать и держать себя в лапах. В этом вопле было все - и ужас от внезапного лицезрения смерти, от происходящего кошмара, паника и горячее желание поскорее оказаться подальше отсюда. В следующий раз, когда она рывком обернулась к матери, та размашистым шагом повела свое семейство прочь с поляны. Но отец остался там - наверняка руководить отходом и спасать остальных. Сейла развернулась и бросилась за  Ари, слыша, кажется, за спиной дробный топот лап своих братьев и сестер. Или ей так казалось? Хотелось казаться?..

Словом, она понеслась за Ари. Шкура стала пыльно-серой от сажи и чуть ли не дотрагивающегося до нее огня, тянущего когти с горевших веток и деревьев. Дом рушился на глазах, осыпались камни и скалы, от которых Сейла, будучи напряженной до предела, порой уворачивалась. Она мчалась за матерью, как за путеводной звездой в этом хаосе, и не сразу поняла, что их всего двое. Два белых подростка. Нет двоих чернышей, нет сестер. Сейла поняла, что что-то не так - то есть, еще больше не так - когда мать круто развернулась, и белая врезалась ей носом в бок. Выражение морды Ари - вытянувшаяся от ужаса, с так сильно прижатыми к затылку ушами, что их почти и не видно - ей не понравилось. Сердце ухнуло в пятки - куда уж хуже?

Но, соизволив оглядеться и не переставая лупить себя тонким хвостом по бокам, Сейле тоже стало страшно. Неужели.... неужели остальные остались там? Она поймала взгляд Тагора, сглотнула.

- Где остальные?! - взвыла она, пожалуй, впервые так сильно повышая голос. Даже глотка заболела и запершила от попавшего внутрь дыма. Ари продолжала расширенными глазами глядеть в сторону рехнувшегося Килиманджаро, решившего разом погубить всех, и Сейла, подняв лапу, изо всех сил ударила мать в грудь.

- МАМА!!

Ответом был приказ - бежим. Сейла вздрогнула, поперхнулась и открыла уже пасть, чтобы заспорить. Мать нещадно подталкивала в сторону, противоположную от вулкана. Перспектива бросать братьев и сестер была похлеще удара в спину камнем, но если вернуться обратно, в этот грохочущий ад, то верная смерть. Слова о том, что их спасет Нарико, показались малоубедительными, но это все, что у них было. Надежда, за которую надо цепляться. Поэтому Сейла боднула Тагора в плечо - прикосновение к живому, дышащему брату придало ей сил. Он еще здесь, живой, так что нужно бежать!

- Бежим! - рявкнула она ему чуть ли не в ухо, чтобы сам не вздумал долго спорить. Нет у них времени! И помчалась за матерью, едва касаясь земли лапами. Ветка прилетела ей в спину, но Сейла только покачнулась, споткнулась, но удержалась на лапах. Не обращая внимания на боль от шока и ощущения близкой, осязаемой опасности пострашнее ушиба, она почти не сбавила скорости.
============================)восточная низина, облачные степи

+2

986

<... Большая Пещера
Сказать, что Тагор был в шоке и не понимал, что происходит - так это совершенно ничего не сказать. Он выбежал пулей из задымленной пещеры, в самом начале своего пути не видя ничего не только из-за темноты ночи и того самого дыма, так еще и от того, что в глазах потемнело от боли. Левое плечо после удара болело так, что хотелось выть, но чем дальше он бежал, и чем сильнее осознавал масштабы бедствия, тем незаметнее она становилась.

Ведь, действительно, что там до какой-то царапины, пусть и очень большой, если все вокруг него рушилось? Мать с отцом выглядели в первый раз в жизни так... как они выглядели. У белого даже слов не нашлось, чтоб описать выражения их лиц. В творящейся суматохе он едва видел их перед собой, ибо каждое мгновение мимо либо пробегал кто-то раненный, либо очередной камень пытался посягнуть на их жизни еще раз.

Тагор старался не дышать и не говорить: опыт в пещере показал, что при стоящем сейчас на поляне смоге пасть лучше вообще не раскрывать. Только хотел воспротивиться тогда, когда они начали убегать без отца и остальных. Но медлить, как он понял тут же, было нельзя... А отец... Отец ведь должен был позаботиться не только о них, верно?

Ари бежала вперед не оглядываясь совсем, в какие-то моменты Тагор едва поспевал, в какие-то даже подталкивал бегущую рядышком Сейлу, а порой и вовсе врезался матери прямо в спину. Он старался не обращать внимание ни на что вокруг, ни на паникующих вокруг животных, ни на камни с валунами, что порой пролетали совсем рядом. Нет, он только уворачивался от всего, от чего мог увернуться, или же просто поднимался на лапы и бежал дальше, когда очередная ветка сбивала его на землю. И смотрел только вперед, только вперед и ни куда более. Он отчаянно цеплялся взглядом за Ари, то ли боясь потерять ее из виду, то ли просто от того, что от этого ему становилось легче.

- Где остальные?! - внезапный крик сестры привел его в чувства, заставляя остановиться ровно перед тем, как снова столкнуться с родными. И заставил оглянуться, чтоб осознать, что они остались тут втроем.

- Нет... нет-нет-нет! - он вскрикнул, тут же ощущая как по сердцу резануло так же, как когда он пытался успокоить Клио в пещерах. Только в тысячу раз сильнее.
Если до этого он несся со всех лап, то сейчас этими самым лапами врос в обожженную землю.

- БЕЖИМ! Их спасёт отец, бегите!

"Он не сможет спасти всех...."
- Надо вернуться чтобы помочь! - он не совсем понимал, кричит ли это в слух, либо же отчаянно вопит это сам у себя в голове. Сразу после этого он разворачивается и пытается побежать обратно, но огромное дерево, падающее с неба, заставило его отскочить в сторону.

- МАМА! - вот это он точно проорал в слух. Он подскакивает к матери, что в отличии от него все таки придавило горящим стволом. Он боялся, что сейчас она потеряет сознание и умрет, что она останется тут и сгорит как все остальные, боялся, что ему придется потерять еще кого-то. Но вместо того, чтоб просто стоять и паниковать, он наваливается всем своим весом на дерево, подпаливая немного шкуру на лапах и здоровом плече.
Пустяки, главное, что в конечном итоге Ари все таки смогла подняться и снова погнала их с Сейлой вперед.

Только вот Тагор замешкался, он остановился в нерешительности, смотря то вперед, туда, где должно быть их спасение, то назад, где остались остальные его близкие. Он всеми силами души рвался обратно, помочь им и спасти всех тех, кого мог. Но в последний момент, пред тем как он уже было двинулся в том направлении, куда хотел, он почувствовал боднувшую его в плечо Сейлу.
И передумал.

- Не дурите, юный принц! - чужой знакомый голос раздался совсем рядом и после ощутил, как что-то касается его лапы. - Думайте о живых, а не о мертвых!

Посмотрев вниз, он увидел того самого крыса-лекаря, с кем виделся несколько дней назад. В прошлым раз старик оказался очень и очень полезен, помог ему отыскать нужные травы, так что где-то в глубине души Гор даже обрадовался его компании.
Его семья ранена и им будет нужен лекарь.

Так что крикнув ему что-то вместо приветствия, он подцепляет старика левыми клыками за шкирку и садит себе на спину. И после снова со всех ног начинает бежать за матерью и сестрой.

Восточная низина, облачные степи....>

+4

987

Каменная поляна


Friday Night at the Movies – To Die For (From "The Lion King")
Если бы Антарес прежде бывал на Подножье Килиманджаро, он бы ужаснулся тому, что творилось здесь теперь. Все вокруг горело. Деревья, кустарники, трава. Казалось, будто пылали даже камни – когда Антарес прыгал на них, спускаясь все ниже и ниже, они обжигали его лапы, и он бежал только быстрее. Огонь, дым и грохот окружали его, оглушали, слепили. Львенок не знал, куда бежать, смотреть, но все равно пытался услышать или увидеть в рокочущей огненной тьме мать, отца, братьев и сестер. Он прислушивался, высматривал, но все равно не обнаруживал ни единого их следа. Он остановился лишь ненадолго, когда слишком устал бежать, оглянулся на Дэйо, такого же запыхавшегося, всего в пепле. Он выглядел потерянным – наверное, не менее, чем сам Антарес.

- Мы должны найти мою семью! – Антарес пытался перекричать ревущий огонь. – Где твоя?!

Получив ответ, Антарес замолчал. Некоторое время он смотрел на Дэйо молча, а затем крикнул:

- Идем! Моя семья тебе поможет!

И они бросились дальше - по дрожащей земле, усыпанной сколками камней, какими-то ветками, мусором. Кустарники, среди которых ни бежали, трещали, а огонь на них рычал. В воздухе летали искры, пепел, с неба летели камни – большие и маленькие. От них нельзя было увернуться, они вылетали из темного дыма, окутавшего весь Килиманджаро и не дававшего понять, откуда можно ожидать удара. Иногда Антарес чувствовал, как по спине и бокам его ударяют мелкие камни, осколки. Рядом с ним даже рухнула горящая ветка, задев бок своей черной сгоревшей частью – львенку удалось вовремя отскочить, чтобы не ушибиться слишком сильно. Он то и дело бросал взгляд на Дэйо, иногда окликал его, чтобы не потерять, или же сам бежал на его голос. В горле першило и клокотало, иногда Антарес закашливался от дыма, но останавливаться было нельзя.

Надо бежать.

- МАМ! – крикнул Антарес. Ари не отозвалась, или же это он не услышал ее в грохоте и шуме. Львенок позвал ее еще несколько раз, срывая голос, пытаясь перекричать извергающийся вулкан. Горло у него совсем охрипло, он то и дело кашлял, замедляя бег, а в конце концов и вовсе остановился, тяжело дышать. Приступ кашля накрыл Антареса, драл горло до выступивших на глазах слез.

«Когда это кончится? Мама, где же ты? Мам!»

За собственным кашлем львенок не услышал громкого треска. Сильный толчок сбил Антареса с лап, и он рухнул на землю, прямо в горелую траву и горячий песок. Закашлявшись и чихнув, он потряс головой, а потом поднял взгляд – совсем рядом с ним лежало горящее дерево с толстым стволом, а рядом, испуганный и взъерошенный, стоял Дэйо. Антарес понял – это он его оттолкнул. Если бы не новый друг, лежать бы ему сейчас под этим деревом с мертвыми, но широко раскрытыми от ужаса глазами – прямо как у Трандуила.

- Спасибо, - выдохнул Антарес негромко и с трудом поднялся на гудящие лапы, все в пепле и царапинах. Он взглянул на Дэйо снова, но в этот раз они уже ничего не говорили друг другу и молча рванули дальше, в огонь и дым. Пламя постоянно было рядом, почти что облизывало их бока, и Антарес порой думал – когда же оно коснется их? Когда же они вспыхнут, как всё вокруг? Они умрут здесь? Еще несколько раз он кричал, пытаясь дозваться матери, но всякий раз получал в ответ лишь беспорядочный шум. Если он и слышал львиные крики и рык (совсем редко), то понимал, что они не принадлежат матери. Они с Дэйо пытались бежать к остальным, найти в этом аду хоть кого-то, но натыкались лишь на трупы и стены из огня.

«Мы же не умрем?» - спрашивал себя Антарес. – «Мы не умрем! Пожалуйста, пусть мы не умрем!»

Подножье было полно камней и выступов, Антарес и Дэйо карабкались по ним, когда другой возможности пройти дальше не было. Все вокруг пылало и менялось со страшной скоростью – огонь распространялся, деревья падали, поднимая в воздух снопы искр, на землю с грохотом обрушались охваченные пламенем глыбы. Иногда горячие, обжигающие подушечки лап выступы были единственным способом пройти туда, где огня еще не было. Забираясь на один из них, Антарес споткнулся и чуть не рухнул вниз, в огонь, но чудом удержался на лапах и запрыгнул на следующий выступ, забираясь как можно выше по невысокой скале, над которой зияла темнота – значит, огня там нет. Оказавшись наверху, он побежал туда, где было темнее всего. Дым резал глаза, и на них выступали мешающие обзору слезы. Антарес то и дело жмурился, и слезы невольно катились по его щекам, тут же впитываясь в шерсть и высыхая от того, насколько вокруг было жарко. В какой-то момент львенок замер посреди той тьмы, в которой оказался. Все звуки, что он слышал до этого, были слишком далеко, но при этом дым был повсюду. Куда теперь?..

- Куда…

Обернувшись, Антарес понял, что Дэйо нет рядом. Нет-нет-нет! Только теперь, оказавшись в полном одиночестве, Антарес понял, что такое настоящие ужас и растерянность. То, что рядом был другой потерянный, испуганный детеныш, придавало ему сил, ведь отец всегда говорил – сила в единстве. А по одиночке погибнуть так легко. Львенок открыл рот, чтобы позвать своего нового товарища, и только сейчас понял, что не знает его имени. Или… он с трудом вспомнил, что крольчиха, когда они еще были на Каменной поляне, что-то говорила. Она называла этого пятнистого львенка как-то, произносила еще какое-то странное слово, значения которого Антарес не знал.

- ЭЭЭЭЙ! – закричал Антарес в темноту, так и не вспомнив имени друга. – ГДЕ ТЫ?! ЭЙ!

Он бросался то в одну сторону, то в другую, пытался высмотреть в дыму хоть чей-нибудь силуэт, но каждый раз натыкался лишь на скалы. В какой-то момент он понял, что уже не знает, откуда прибежал. Он старался найти то место, где было светлее, где грохотал огонь – по звуку идти было проще всего. И, в какой-то момент, когда он уже почти отчаялся, он услышал далекий крик где-то в темноте, и узнал голос Дэйо.

- Я ЗДЕСЬ! – крикнул он и бросился туда, где кричал мароци. Ему пришлось обогнуть несколько острых скал и полностью сгоревший кустарник, прежде чем он увидел силуэт Дэйо. Наконец-то. Он невольно ткнулся в его шею носом на секунду, а потом тут же отстранился, оглядываясь. Теперь не так страшно.

- Надо бежать туда, где темно, – сказал он. Кругом было не так шумно, и кричать уже не приходилось. – Там нет огня. Может, и остальные где-то там. Они наверняка бежали туда же. Там должна быть моя семья.

И они снова побежали. Только из-за того, что это был вопросом существования – стоит остановиться, и они умрут. Сгорят в огне, задохнутся в дыму, окажутся под одним из камней, что летели с неба. Антарес чувствовал, как чудят у него лапы, стертые подушечки на них. Больше всего ему хотелось рухнуть на землю и провалиться в сон, настолько он устал. Право, он еще никогда не бегал так много. Еще совсем недавно, когда мир еще был нормальным и светлым, он мог часами драться с братьями и сестрами, кататься и бегать по пещере без устали – и тогда ему казалось, что он полон жизни, что никто не сможет остановить его, что он за день может обойти всю саванну и ни капельки не устать. Теперь он чувствовал себя почти мертвым, с одним лишь отличием – у мертвых ничего не болит. Горло болело, он задыхался, жмурился и пытался не оступиться, когда уставшие лапы подламывались. Он хотел к матери, в ее теплые объятия, в которых так приятно спать, уткнувшись носом в пахнущую молоком шерсть. И где мама сейчас?..

Тьма впереди начала светлеть и краснеть – и тогда Антарес понял, что они снова бегут не туда. Там огонь – вдали уже раздавался его треск. Но странный запах, расползающийся по подножью, заставил его пробежать его немного вперед – и замереть, когда он увидел его источник. Нечто красное, похожее на сплошную огненно-черную жижу, сползало вниз по склону, обдавая все вокруг ужасным жаром. Если бы Антарес знал, что это такое, то сказал бы, что это лава. Но он не знал, а потому лишь отступил на пару шагов, взглянул на Дэйо, такого же растерянного, и одновременно с ним бросился обратно, во тьму, что казалась им спасительной, в которой их ждали взрослые, сверстники, их прайд, хоть какой-то покой. Они бежали, и Антарес, пару раз оглянувшись через плечо, в этот момент понял, что они уйдут на север навсегда. Теперь их дом – там, а вулкан отныне – суровый, опасный и чужой, здесь им нет места. Килиманджаро убьет их, если они вернутся.

Оглянувшись на алое марево вдали в последний раз, Антарес вложил последние силы в лапы, чтобы поскорее убраться отсюда. Здесь лишь смерть, а жизнь – там, далеко. А он хотел жить.


Облачные степи

Отредактировано Антарес (10 Дек 2017 20:50:28)

+5

988

---------------------Каменная поляна

Камни, казалось, плавились под лапами - они были горячие, гладкие, и каждый прыжок по ним грозит обернуться или болью от ожогов, или падением, после которого было бы уже невозможно подняться. Но они были одновременно и путем к спасению, ненадежным, страшным, но единственным. И Дэйо следовал этому пути - он мчался следом за бегущим впереди Антаресом, а вокруг них бушевало слепящее пламя, превратившее глубокую ночь в светлый день, алый, рябящий, искаженный. Дым забивался в лёгкие, не давал дышать, лапы подламывались - Дэйо давно сбил себе подушечки лап, обжёг их, но бежал, стараясь не обращать внимания на боль - сейчас было не до неё, сейчас нужно было спасаться, бежать как можно скорее, чтобы выжить. Мама и папа хотели этого - потому отдали свои жизни.

- Они умерли! - в отчаянии выкрикнул он, когда Антарес остановился на миг, и тут же закашлялся, вдохнув новую порцию дыма и пепла. Подняв взгляд, он встретился глазами со своим спутником - тот смотрел молча, и в глазах его было странное выражение, но Дэйо не сумел его разобрать. Одно он увидел там наверняка - страх. Страх того, что с его родными случится то же самое. Где сейчас была остальная королевская семья? Погибли ли они там, на поляне, или выжили и смогли уйти? Дэйо не знал этого. Они с Антаресом были совсем одни, потерявшиеся в этом черно-красном аду, и рассчитывать могли только на себя. Надо бежать. Надо спасаться, искать тех, кто сможет им помочь, и хорошо, если это будет семья Антареса.

Они снова сорвались с места, помчались по раскаленной, трясущейся земле, разрушающейся под лапами. Дэйо слышал крики друга, и ему отчаянно хотелось тоже позвать маму или папу, и чтобы они услышали и пришли на помощь, но он лишь стискивал зубы, сглатывал из раза в раз подступающий к горлу комок и давил в себе слезы. Но они не слушались - всё равно выступали на глазах при каждом новом зове Антареса, мешали видеть, хоть и высыхали быстро от страшного жара вокруг. Дэйо старался не терять друга из виду, но это было нелегко - всё вокруг кипело, гудело и мельтешило, черная пелена дыма была хуже любого тумана. В какой-то момент мароци показалось, что он остался один - Антарес исчез в этой пелене, и Дэйо окатила волна ужаса. В следующий миг он услышал страшный треск, и ощущение опасности окатило его с лап до головы. Он посмотрел вверх - и увидел огромную черную тень, медленно, с грохотом падающую вниз.

«Дерево», - страшная догадка вспыхнула, словно сухая трава, и в этот миг Дэйо все же заметил Антареса - тот стоял всего в нескольких метрах, словно прислушиваясь к чему-то, и дерево... Дерево летело прямо на него!

Дэйо не мог допустить этого. Папа, мама, их дом, весь остальной прайд, а теперь ещё и Антарес? Нет, никогда!

Секунды растянулись в вечность, мароци бросился вперёд, всем телом врезавшись в друга и оттолкнув его, и сам покатился следом. Когда короткий полет закончился и позади послышался страшный треск, а затем волна жара от упавшего дерева накрыла львят с головой, Дэйо, лёжа на сухом и колком песке, понял главное - они спасены. Антарес рядом, оправившись от случившегося, негромко поблагодарил его, и Дэйо слабо кивнул новому другу. Он чувствовал страшную усталость и слабость, хотел прилечь и хоть немного отдохнуть, но нет, сейчас было не время и не место - огонь всё ещё пожирал мир вокруг них, и нужно было спасаться. Они вновь побежали - в удушливую темноту, то и дело озаряемую отблесками пламени, в глухую и смертельно опасную неизвестность. Порой Дэйо слышал, как вокруг кто-то кричал, и крики эти сначала давали надежду, а потом страшно пугали, ибо были не зовом, а воплями боли и агонии. Дэйо было страшно - он не хотел стать одним из кричащих, он не хотел сгинуть здесь и остаться обгорелыми костями на черном склоне, а потому бежал, превозмогая усталость и боль. Когда перед ними оказались высокие каменные выступы, он затормозил было, не веря, что ему хватит сил подняться, но Антарес продолжал путь - и юный мароци заставил себя сделать то же самое. Раскаленные камни жгли подушечки лап, подниматься было трудно, как никогда, в глазах темнело и не хватало воздуха, когти ломались об острые выступы - но Дэйо взбирался с отчаянным упрямством, стараясь не оставать от друга. Несколько раз он едва не сорвался, но долгое время ему удавалось держаться практически наравне с Антаресом - они двигались вверх, в темноту, в которой вроде как не было пламени. Но там был дым, а он казался юному мароци ещё опаснее огня - от него болела голова, было трудно дышать, слабели лапы и мысли... Впрочем, дым здесь был везде. Прятаться было негде.

Вскарабкавшись на последний выступ, Дэйо оказался во тьме. Несколько секунд он ещё слышал шаги Антареса впереди, но ему эти несколько секунд потребовались на то, чтобы отдышаться, и когда он снова нашел в себе силы двигаться, вокруг были лишь темнота и тишина. Липкий страх черной лапой сжал сердце Дэйо, и мароци в отчаянии вздыбил загривок - он остался один!

- Антарес! - сипло позвал он, но голос подвёл его, сорвавшись в хрип, и тогда он прокашлялся и позвал снова. - АНТАРЕС!

Никто не отозвался. Вокруг была только тишина, нарушаемая лишь гудением огня внизу, там, откуда они поднялись. Дэйо едва не сорвался с места, не бросился на поиски, но внезапно вспомнил то, чему его учил отец - если ты потеряешься, оставайся на месте и никуда не ходи, потому что если ты не будешь перемещаться, тебя будет гораздо проще отыскать. Он не знал, был ли сейчас уместен такой совет, но Бернард никогда не учил его бесполезным вещам, он был очень сильным и мудрым... И Дэйо остался на месте, лишь сделал несколько шагов вперёд, чтобы оказаться подальше от края, да вертел головой, стараясь высмотреть в густой мгле силуэт друга. То и дело он выкрикивал его имя - громко и хрипло - и кашлял, пытаясь выгнать из лёгких черный дым. Было безумно страшно, оставаться на одном месте становилось всё труднее, и Дэйо уже почти отчаялся, почти поддался панике и рванул прочь, но тут на его зов откликнулись.

- Антарес, сюда! - закричал Дэйо, ощутив невероятное облегчение, и уже через несколько секунд крепко прижался щекой к ткнувшемуся ему в шею другу. Стало немного спокойнее, ужас отступил, когда оказалось, что он не совсем один в этом кошмаре, но что им обоим было делать теперь?

- Но та тьма от дыма, - возразил он на предложение друга. - Мы задохнёмся в ней... Я уже почти не могу дышать.

Однако он понимал, что выбора не было - либо туда, либо назад, в смертельные объятия пламени. Именно поэтому, поколебавшись ещё несколько секунд, Дэйо побежал вслед за Антаресом - уже куда медленнее, чем раньше, потому что усталость, которую прежде удавалось хоть немного усмирять, навалилась на него огромным и тяжелым камнем. Он уже с огромным трудом переставлял лапы, ему трудно было даже открывать глаза после того, как он зажмуривался - но нужно было делать это - ради того, чтобы жертва его родителей не пропала даром. Дэйо пытался не думать о том, что уже никогда не зароется лапами в гриву отца, не почувствует запаха мамы, который всю жизнь окружал его, казался защитой от любых невзгод и неприятностей, был таким нежным и родным. Ему не хотелось верить в то, что родителей больше нет, но сцены их гибели то и дело вставали перед глазами, заставляя сердце сжиматься от ужаса, а его самого - на короткие мгновения замедлять бег. Он очень хотел, чтобы все было как раньше, чтобы происходящее оказалось обычным жутким сном, но с каждым новым шагом, с каждой новой вспышкой боли надежда на то, что это всё неправда, таяла.

Алое зарево снова вспыхнуло в угольной тьме - и Дэйо, бежавший скорее на автомате, нежели осознанно, резко затормозил. Несколько долгих секунд он безотрывно смотрел на медленно ползущие алые потоки - это был огонь, но какой-то странный, мягкий, словно мед, который однажды принес попробовать Бернард, и такой же текучий. Жар от него расползался так далеко, что лизал лапы стоящих в паре десятков метров львят, и ясно было, что он такой же опасный, как и обыкновенный. Если не опаснее.

- Что это? - испуганно выдохнул Дэйо, но ответить ему было некому. Этот огонь пугал, пугал даже больше, чем тот, что мароци видел прежде, а потому в следующий миг Дэйо, коротко переглянувшись с другом, рванул прочь от него - и Антарес сделал то же самое. Они снова убегали - назад, в спасительную тьму, которая рано или поздно поредеет, пропустит чистый воздух и позволит вдохнуть, выведет их за пределы этого разрушительного безумия. И для того, чтобы это случилось, Дэйо приложит все остатки своих небольших сил.

--------------------------Облачные степи

Отредактировано Дэйо (15 Янв 2018 12:28:53)

+1

989

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png HeathyWolf

Сейла ловит камушек

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&amp;dice=6

Бросок

Итог

6

6

Я даже шутить по этому поводу не буду.

Напоследок родное подножье решило оставить Сейле напоминание о себе: несколько крупных обломков летят ей вслед и один крупный валун рикошетит от хвоста малышки. Это перелом.
Никаких дополнительных травм она себе не зарабатывает, кроме разве что парочки синяков на крупе от других падающих камней.

Полученный перелом будет давать Сейле антибонус в размере "-2" до оказания первой помощи на протяжении 10 постов, в случае помощи антибонус сократится до "-1" на пять постов.
Сам перелом будет заживать на протяжении 20-ти постов.

Add: поскольку ранение хвоста было заказным, то кубик кидался фактически на дополнительный травмы, а не на сам перелом.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Разрушенное подножье вулкана