Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Кладбище слонов » Расщелина


Расщелина

Сообщений 391 страница 405 из 405

1

https://i.imgur.com/6vwIqV5.png

Глубокая трещина в земле пересекает центр Кладбища. На ее дне полным полно скелетов и камней. Именно здесь часто находят свою гибель животные, провалившиеся вниз и переломавшие себе все кости.


0

391

====> Пастбища

Победа досталась им не легко, наверное поэтому она и приносила столько радости и удовлетворения. Дорога обратно заняла меньше времени, чем туда, хотя, возможно, то было лишь ощущение. Дорога домой она ведь всегда почему-то короче. Шли быстро, легко, гордо подняв голову и неся в зубах заслуженные трофеи. Не хотелось остаться без такового, тем более когда такой большой гиений праздник на носу. И даже если сама она не сможет по каким-то причинам его отметить с другими гиенами, то дань божеству отдать была обязана, так как искренне верила.
Кладбище Слонов. Тут Шани родилась, тут жила и, по сути, это место навсегда останется для неё домом. Что бы не происходило. Она просто так привыкла и нигде больше во всей Африке не было такого места для неё. Так что, когда они с Героном ступили на территорию кладбища, улыбка Шани тут же стала шире некуда. Что весьма комично смотрелось, когда она несла чужую голову в зубах. Она точно знала где логово, но о том, что они уже совсем близко стало понятно уже по голосам. Их было много, намного больше, чем Шани предполагала должно было быть. Это заставило её нахмуриться и навострить уши. Какие-то голоса она узнавала, а какие-то - нет. Но нестись сломя голову туда Шани не собиралась, ведь она знала, что там Небула. А этого было достаточно, чтобы Шани была уверена, что с её щенками ничего не случилось и не случится. Так что она спокойно вышла на полянку перед своим логовом. Окинув всех взглядом, она прошла к Небуле, молча, и положила возле неё голову.
- Дело сделано... - после чего кивнула и на Герона.
Первым делом надо было разобраться  с этим, по важности оно в списке было на первом месте. Так что только когда она доложила всё Небуле, она повернулась к Оззборну и кивнула ему в знак приветствия.
- Я ждала тебя раньше... - её взгляд упал на щенков  тушу. Хорошо, что они уже поели, дорога предстояла долгая. И, глядя на своих смелых и смышлёных малышек, Шани приняла решение сама собой. Просто поняла, что должна пойти с ними. Даже если потом уйдёт обратно, лучше первый день на новом месте быть с детьми. Тем более что вёл их Оззи мало ли, вдруг он решит им всё рассказать? Хотя, с другой стороны, почему нет? Шани задумалась и над этим. Но пока думать об этом совсем не хотелось, она покосилась на Рауфа, затем на Ифару и потом на Небулу. Раз она им доверяет, то и Шани беспокоиться не собиралась на их счёт, но с незнакомым гиеном всё же поздоровалась, кивнув мордой.
- Так или иначе... - вдруг после долгой паузы, продолжила Шани, тряхнув пыльной окровавленной чёлкой.
- ... пора выдвигаться. Небу, ты уверена, что оставишь сыновей тут? И да, дети мои, я решила, что пойду с вами. Праздники надо отмечать с семьёй.... - она улыбнулась своим дочуркам и подмигнула даже. После выпрямилась и уже подошла к Оззи.
- Я, конечно, тебе верю, но ты уверен, что всё нормально? Я просто не могу не волноваться... на тебя ложиться большая ответственность воспитать их как надо... - она подошла ближе, к его ушку.
- ... если с ними что-нибудь случится, я тебе оторву яйца и заставлю их слопать, усёк?- улыбнувшись как ни в чём не бывало, она отстранилась и прошла к дочкам, облизывая их по макушкам.

+1

392

>>Пастбища
Всю дорогу на Кладбище Герон думал над словами Шани о том, что Бог Смерти будет им гордиться. Её слова не выходили у него из головы, навязчивым колокольчиком звеня в ушах. Перед глазами призраком маячили придуманные образы этого Бога Смерти, каким бы он мог быть. Над шедшими бок о бок, разве что Рон на полшага отставал от Шани, летел Вангалифу. Он с щурился и осматривал территории вокруг, стараясь не сильно опережать этих двоих. Иногда ему приходилось наматывать круги в воздухе, чтобы сравняться с товарищами. Вопреки его ожиданиям, за ними не было погони, что странно: все было тихо. И только лунный свет разливался по окрестностям, падал на шкуры шедших рядом наземных хищников, изменяя цвет их шерсти до неузнаваемости. А может, все дело было в запекшейся крови на их телах? Так или иначе, смотрелись Герон и Шани довольно устрашающе.
Подросток иногда с любопытством поглядывал на Шани, замечая, как меняется её настроение. Она шагала бодро и легко: сразу было видно, что возвращается домой. А Герон что? Он бы должен был чувствовать гордость и важность, но почему-то именно в этот момент ему взгрустнулось. В отличие от Шани, он шел не домой, даже более того, с каждым шагом все больше удалялся от него. Да, несомненно, повстанцы уже успели стать ему родными. Они были добры к нему и с радушием приняли в свой круг, однако Рону не хватало того тепла и ласки, которым одаривала его мать. По отцу и братьям он скучал меньше, чем по маме. Но внезапно поймав себя на мысли, что снова распустил нюни, высоковозрастный детина встрепенулся и ускорил шаг. Поравнялся с Шани, молча ей улыбнулся, хитрым взглядом встретившись с её лучистыми голубыми глазами. На миг он забылся. В это мгновение он почувствовал к Шани неимоверную нежность, такую, какую испытывают к матерям. И сейчас она была для него воплощением того безвозмездного материнства, всепоглощающего безраздельного счастья, которое испытывают матери в момент своей встречи с ребенком, который снова подрос, который снова научился чему-то новому и который снова горит желанием поделиться новостями. Он вдруг почувствовал то нетерпение, которое гнало Шани домой, к детям и друзьям. И надо признать, оно было заразительно: лев позабыл о том, что его донимало буквально несколько минут назад, и зашагал размашистее, свободнее и увереннее.
Он уже давно должен был понять, что отрекся от своего старого дома. Это его родина, безусловно, но в лапах тирана она постепенно стала для него чужой. При взгляде на её опустевшие территории Рон не чувствовал ничего, кроме безразмерной грусти.
Когда венценосные победители зашли на Кладбище, Шани засияла широкой улыбкой. Герон даже захохотал при одном взгляде на неё: до того его умилил её внешний вид! Радостная гиена с оторванной чужой головой в зубах. Глаза её трофея были открыты, и они были застланы пеленой лунного света, устрашающе светясь в темноте. Но его смех оборвался также быстро, как начался. Лев уловил разные голоса, доносившиеся из их укромного уголка, что заставило его немедленно навострить уши.
Подросток обеспокоенно взглянул на Шани. Она нахмурилась, но не поспешила к логову.
Гривастый, все-таки, забеспокоившись, обогнал её на несколько шагов. Но взглянув наверх и встретившись взглядом с Вангалифу, вид которого показывал, что все в порядке, успокоил его. Тем не менее, льва так и подмывало спуститься на бег, потому что, чувствуя скорую встречу с Оззи, он начал волноваться.
Сокол, заметив напряжение товарища, спикировал вниз и аккуратно приземлился на его плечо, тем не менее, чувствительно ухватившись за него острыми когтями.
Но вот Герон вместе с Шани вышли на поляну перед логовом. Единственный здесь лев молча, но с улыбкой вглядывался в окружавшие его лица. Среди них были и новые, которых подросток не знал. Но когда его взгляд зацепился за бурую шкуру Оззи, вся его морда прояснилась. Из его пасти карикатурно вывалилась голова, а сам "охотник" уже сломя голову, едва ли не вывалив наружу язык, на всех парах летел на Оззборна (бедному Вангалифу ничего не оставалось, как спешно ретироваться со спины хозяина). Спустя мгновение крокут уже оказался в крепких объятиях Герона, издававшего радостное и громкое урчание. Спустя несколько мгновений, впрочем, Герон отстранился и, по-свойски потрепав друга по загривку, отошел, чтобы Шани могла с ним поздороваться тоже.
Отойдя от Оззи и Шани, Герон поздоровался со всеми остальными, представившись незнакомцам. Он не знал, куда себя деть, поэтому молча вернулся за своей головой, поднял её и положил к лапам Небулы, подобно тому, как это сделала Шани.
И затем, усевшись, подозвал к себе Ванглалифу. Сокол покорно приземлился подле передних лап друга, смущенно озираясь по сторонам. Все-таки, подобное сборище гиен не было для него привычным, поэтому первое время ему было спокойнее находиться под защитой рыжего.

+3

393

Дальнейший порядок отписи: Ozzi, Тиако, Nebula, Вирент, Robin, Ифару, Рауф, Шани, Герон
● Поста игрока, чей персонаж упомянут в очереди ждем не дольше трех дней.
● Игроки, чьи персонажи НЕ упомянуты в очереди, отписываются свободно.

+1

394

В этом месте ещё никогда не было так оживлённо! Мало того, что тут было столько народу, так ещё и постоянно что-то происходило, кто-то что-то говорил, куда-то шёл, переговаривался. Суета. Оззи не успевал и пасть раскрыть, как кто-то уже что-то говорил. Постоянно что-то происходило и приходилось переключать своё внимание то на одного, то на другого.
Хотя поскольку с Небулой он поговорил, то сейчас ему больше всего хотелось пообщаться со щенками. Ни с кем другим здесь он не был знаком, да и, сами понимаете, увидеть своих детей уже почти взрослыми то ещё потрясение для родителя. И хотя раньше у Оззборна полностью отсутствовал отцовский инстинкт и на продолжение рода ему было откровенно наплевать. То с тех пор как он усыновил тройку львят, в нём что-то переключилось. Он, наконец, увидел своё будущее в их крошечных наивных глазках и конечно он любил Тулио, Мигеля и Арбеллу как своих родных, но всё же сам факт родных детей никуда от этого не девался. И пусть они с Шани связаны не более чем уговором, взаимовыгодным сотрудничеством и, конечно же, нормальной семьёй они не станут никогда, хотя бы потому, что у Оззи была Туара и он не переставал думать о ней даже сейчас. Но он надеялся, что она позволит ему рассказать им, что он их папочка и вложить свой вклад в их воспитание... и не только по части их договора. Но без Шани такие вещи он решать не мог, не имел права, да и просто по себе это было бы не правильно с его стороны по отношению что к Шани, что к щенкам. Так что приходилось держать бурю эмоций в себе и рассматривать щенков, даже просто на уровне подсознания ища внешнее сходство с собой. Но тут серая малышка с зелёными глазами подбежала к нему и попросила... нет, заумоляла его подождать Шани, чтобы они могли попрощаться. У малышки на глазах выступили слёзки. Сердце бурого крокута болезненно сжалось и он почувствовал себя настоящим негодяем, хотя на самом деле он проделал весь этот путь и всю эту работу ради их блага, а не во вред. А это "мистер Оззи" ударило больнее всего по нему и он отвёл уши назад. В горле встал ком и он не знал что ответить. Действительно было бы лучше подождать Шани, но он уже опаздывал и пусть и послал Ваако вперёд со всей компанией, рвался домой... в Оазис... где его ждала его семья.
Но тут вступила в разговор Небула и пояснила, где пропадает голубоглазая. Что ж, Шани и в прошлом чудесно играла роль "вышибалы", так что в успехе операции он не сомневался. А вот услышав имя Герона, он навострил уши и улыбнулся, выдавая своё отношение ко льву сразу же, даже отвечать не надо было. Но тут серая подошла к... Тиако, кажется, и начала отчитывать ту. Оззи нахмурился, но не лез. Какие бы революции они не поднимали, против даже раненой самки он не попрёт, так уж у гиен заведено. Но он не был уверен, что Небула говорит всё правильно, всё-таки они хотят воспитать детей для нового мира, для иного будущего, в котором не будет войны между львами и гиенами. Для иного мира нужные иные методы, а Небу была старой закалки. Но всё же это было не его дело, он сделает всё, что нужно будет, но сейчас - он на территории мамочек и права голоса особо не имеет.
- Разумеется. Там они пройдут специальную подготовку, львята, гиены - все на равных условиях, - добавил он, то ли сам себе напоминая, за что он так жопу рвёт, то ли другим.
Но потом все как-то... разошлись и какое-то время Оззи сидел на месте совершенно один. Небула ушла, что-то напевая, он не вслушивался, если честно, в слова, но сам ритм и настрой песни что-то шевелили в его груди. И вот, снова на Кладбище Слонов было тихо, как он и привык. Но теперь, когда он познал, что такое семья, что такое настоящий "клан", он больше не радовался этому одиночеству. Да, Оззи понял, только сейчас, вот прямо тут, что он всё это время был ужасно одинок. Но потом появилась Туара с малышами, Рэго и Ханок, потом Шани с Небулой, Герон и многие-многие другие, перечислять которых устанешь, но от этого становилось только радостнее на душе. Теперь у него всегда было куда вернуться, было место, где его ждут и принимают таким, каков он есть.
Но сидеть вот так и дальше думать о приятном было бы здорово, но он себе такую роскошь позволить не мог. Кинув встревоженный взгляд в небо, он поднялся на лапы и уже было хотел пойти к той серой зеленоглазой малышке. Он должен был хотя бы поговорить с ней и успокоить. Он ведь не злодей, он только добра желает. Однако, стоило ему подойти к кучкующимся щенкам, как он увидел знакомые морды. Сначала взгляд его серых глаз упал на Шани. Вся окровавленная, с головой мертвеца в зубах и довольная.
- И это я пугающий... - подумал про себя крокут, глядя на жуткий вид его... подруги. Но та не задержалась на месте надолго, тут же переходя сразу к делу, она доложила Небуле о проделанной работе. Что ж, Шани не менялась, даже став чуть ли не лидером нового образующегося клана, она осталась со своими "солдатскими" штучками.
- У вас тут и правда... жарко. Ты была права насчёт щенков, - сказал тихо Оззи, подходя поближе. Шани говорила, что им тут не место и это опасно, но только увидев пару голов без тел он понял, что дела и правда начали принимать серьёзные обороты. Началось.
- А, да... меня задержали дела, прости. Это было действительно важно, я заключил мир с львиным прайдом, что там, по дороге к Оазису, - сказал он, как бы ненавязчиво поделившись и со своими успехами. Без дела он не сидел! Но только крокут обернулся через плечо, как тут же увидел Герона. Львёнок уже был совсем взрослым и он то как раз и тащил вторую голову. Глаза Оззи широко распахнулись, но лев налетел на него прежде, чем тот успел что-то сказать или сделать. Он громко урчал, на что Оззи лишь бешено вилял хвостом, лапами обнимая его и потираясь боком о него, в знак приветствия.
- Здарова, малой... хотя какой ты теперь малой, - беззаботно смеясь, проговорил Оззи, улыбаясь от уха до уха как будто сам вдруг превратился в щенка. Но поняв, что вышел из своего привычного хладнокровного амплуа, тряхнул мордой, прокашлялся и даже нахмурился для пущей серьёзности. как раз к этому моменту Шани вернулась и продолжила говорить, заставив Оззи напрячься.
- Так ты, ты идёшь с нами? Я, я рад... Это здорово! Г-герон, Небула, все остальные, вы же пойдёте с нами? Посмотрите как мы живём, отпразднуем в честь бога смерти все вместе! А потом вернётесь вместе с Шани, что скажите? - по началу растерявшийся Оззборн вполне радостно воспринял такую новость. Сначала он засомневался, хорошо ли будет, если Шани и Туара познакомятся, но сама мысль о том, что ВСЕ, кто ему дорог, будут с ним в этот великий праздник, вытесняла все сомнения.
Но последняя фраза Шани, сказанная ему прямо на ушко, заставила улыбку сойти на нет, хвост спрятаться между задних лап и уши прижаться плотно к плоскому черепу. Но он уверенно кивнул ей в ответ.
- Я буду не один присматривать за ними и учить их... я буду не один, - тихо проговорил Озз и развернулся ко всем остальным, ожидая их ответа и всё ещё немного переживая за свои гениталии, нервно косясь на щенков.

+2

395

Рядом с сестрой Тиако чувствовала себя увереннее. Что и понятно... среди такой толпы незнакомых морд, единственная, родная, была просто ну на вес золота! И храбрость бралась прямо из ниоткуда, что не могло не радовать. Однако, сердечко юной серой красавицы билось как сумасшедшее, хотя на мордочке это и не отражалось - молить о чём-то, просить, когда она не имела право, было страшно. Тем более у бурого незнакомца, что всё же отличался от всех тех гиен, что Тиако довелось повидать за последние сутки. А в темноте так он вообще смотрелся как какой-то демон. Но он обращался к ним вежливо и не делал резких движений, что давало ему очки в его пользу и смягчало, сглаживало первое впечатление о нём - о страшном скалящемся чужаке. Да и тётя Небула с остальными реагировали на него спокойно, что старалась делать и Тиако, повторяя за всеми. Стадное чувство, как-то так.
К моменту, когда все наконец выяснили все дела, полосатый гиенёнок уже ушёл и никто его не остановил. Никто не обратил внимания. Лишь Тиако проводила его взглядом с небольшой тоской. Пусть они начали не очень хорошо, но могли бы дружить... детей в округе пока было не очень-то и много! Но потом стало уже не до него, так что Тиа в эту ночь о нём больше не вспоминала, хотя как единственного представителя нового для себя, полосатого вида гиен, она запомнила его навсегда. Замечания Небулы снова больно резанули ушки и ти опустила мордочку виновато в пол. Конечно, мама воспитывала их немного по другому. И хотя она говорила, что жизнь не проста и полна опасностей, казалось, мама всегда будет рядом, чтобы от них защитить. Но что верно было, то верно в словах тёти Небулы - нельзя было столько соплей разводить. И, дабы не подводить больше маму, она согласно кивнула и глубоко вздохнула, сгоняя любые попытки глаз снова намокнуть на пустом месте. Она поджала губы и села, выпрямившись и выпятив грудку, глядя на бурого самца.
- Да, тётя Небула, я понимаю, но разе мы сами по себе? Мама говорила, что вместе мы сильнее, мы должны доверять, а иногда и полагаться друг на друга! - вставила она, прежде чем серая раненая самка запела. Это заставило Тиако заткнуться и тяжело сглотнуть. Эти песни пробирали её до мурашек, такое сильное психологическое влияние они оказывали на её юную и ещё не окрепшую психику. Голос вдали даже заставил её снова вздрогнуть и снова вздохнуть, чтобы не дать ни страху, ни слезам охватить её вновь. Мама и тётя сильно отличались друг от друга всем, что они делали и говорили, но всё же это ли не гармония, когда что-то настолько разное и непохожее делает одно дело?
Но тут вернулась мама... и всё сразу для Тиако потеряло значение. Весь мир перестал существовать, осталась только одна Шани. Тиако поднялась с положения сидя, навострила ушки торчком и весело завиляла хвостом. Но увидев маму всю в крови, она застыла. Глаза судорожно метались по её ранам, но главное та несла в своих зубах - она победила, она выжила и вернулась к ним!
- Мама! Мамочка! Мамуля! Ты вернулась! - радостно тявкая, Тиако бросилась к Шани под бочок и начала тереться о неё лбом, жмуря глаза. Она снова была готова расплакаться, но на этот раз от счастья, однако, сдержала порыв, чтобы ей не было стыдно перед остальными гиенами за своих детей. А уж заслышав о том, что Шани пойдёт с ними и хотя бы денёк проведёт с ними в этот чудесный праздник, о котором они столько слышали, вместе, то счастье вообще начало рваться из груди зеленоглазой гиены радостным скулежом.
- Правда-правда? Ты пойдёшь с нами? Ты... ты поможешь мне с моим первым костюмом? Ведь поможешь? - затараторила Тиа, но потом всё же отлипла от матери, поняв, что ей нужно разобраться  с делами. Но счастье ломилось из всех отверстий и молчать и уж тем более сидеть на месте она не могла. так что, завидев льва, Герона, который вернулся с мамой, подбежала к нему.
- Да! Пошли с нами! Будет очень весело! - моргнув и подпрыгнув, сказал Тиако, подходя к Герону с улыбкой во всю пасть.
- Я Тиако, кстати! А это - моя сестра Маити, мы дочки Шани...

Отредактировано Тиако (9 Июн 2014 05:29:33)

+4

396

начало игры.

Мой город в огне!
Кругом все плавится и тает...
Мой город в огне!
И даже птицы не летают...
Мой город в огне!
А было тихо лишь вчера,
Когда играли мы...
Ну а теперь кругом - война...
Война!(с)

Закнафейн был слишком стар, чтобы искать правых и виноватых.  Война была неизбежна – а это означало его последний поединок. Он намеревался погибнуть в бою, как подобает любому хорошему воину. А Мэлис пусть ищет себе другого тюфяка – того, кто будет подчиняться ее приказам, и ловить каждое слово. Закнафейн медленно заходит в пещеру, и никто не может упрекнуть его за опоздание. Крокут останавливается около входа в пещеру и осматривает собравшееся общество. Он улавливает конец речи Небулы и его губы невольно растягиваются в улыбке. Небула оказалась неплохим стратегом и теперь, как отец, Закнафейн мог полностью гордиться дочерью.
Когда серая говорила, он видел в ней Мэлис. Тот же твердый взгляд, та же уверенность, и даже голос и повадки. И хотя Мэлис настойчиво пыталась стать матриархом, Закнафейну следовало благодарить Ро’Каш, что он этого не увидел. Он был уверен, что если бы Мэлис взошла на трон, он явно был бы одним из тех, кого бы принесли в жертву великой богине. Исключительно ради дальнейшего процветания рода, и во избежании лишних потерь.
Кстати об этом – Закнафейн повернул голову, и холодные голубые глаза просверлили дырку в еще одной дочери. Вернулась? И хотя он не видел ее вот уже несколько лет – он не сомневался, что это Вирент. В глубине души Зак надеялся, что она не вернется. Ведь он мог поспорить, что от того светлого комочка, которая ловила каждое его слово мало что осталось. Она выросла, возмужала и наверняка ожесточилась. Мир убивает все самое хорошее, что может быть в любом существе. Он сталкивает его с необоснованной жестокостью, заставляет убивать - чтобы выжить самому. Закнафейн сцепил зубы.
-Ты прибыла, чтобы передать нам благословение Ро’Каш? – проговорил он глухо. Его глаза встретились с такими же глазами (Вирент была идеальной копией родителей) и Закнафейн не отвел взгляд, размышляя над тем, что же заставило вернуться светлую гиену.
В пещере пахло дичью. Щенят надо было кормить, но помимо этого распространялся еще один едкий запах падали. Чутье хищника учило Закнафейна, что нужно отличать запахи. Он присмотрелся получше к фигуре Небулы и заметил две гиеньих головы, которые лежали возле ее лап. А вот это уже не сулило им ничего хорошего. Закнафейн прищурился и приблизился к серой гиене, попутно разыскивая взглядом тех, кто был виновен в происшедшем. Его взгляд остановился на Шани, которая теперь собиралась отводить щенят на неведомый лично ему праздник. Морда молодой гиены была вся в чужой крови, так что Зак отшатнулся. Излишняя жестокость. Излишняя и бессмысленная. Зак натянуто улыбнулся гиене, демонстрируя клыки. Лишние жертвы - глупый шаг, со стороны гиены. Тем более, если она - мать. Первыми, кто попадают под удар - будут дети. Неужели Шани не усвоила эту простую истину? Закнафейн молча пожал плечами и его взор обратился к самому странному члену их собрания.
Он подозрительно отнесся к появлению молодого льва в их пещере. Морда песочного львенка ьыла тоже окровавлена. Закнафейн напрягся. Он не любил чужаков, что вот так внезапно появлялись и втирались в доверие. Голубые глаза презрительно скользнули по льву. Он не доверяет диким зверям. Он не доверяет и львам в частности. Они - враги, но Закнафейн никогда не убьет даже врага, если это не угрожает его жизни. Он слишком высоко ценил жизнь - свою собственную и чужую соответственно. И видимо к этим двоим это не относилось.
Битва – очередная битва Закнафейна. Он слишком долго ждал этого. Он долго ждал момента, когда бы он смог выделиться из толпы и провести свой последний бой - самый лучший бой. Он все еще может дать должный отпор врагам, он все еще может постоять за себя. Он не боялся умереть, и знал, что никто из его детей так же не боится сделать это. А слова про самопожертвование – глупая ложь, чтобы успокоить малышей, коих в пещере было слишком много. И Закнафейн решает развеять эту чересчур дружелюбную атмосферу, от которой у черного крокута сводило зубы.
-Это война, - продолжил Закнафейн, не отводя взгляда от оторванных голов, и зачарованно глядя на них. – Либо убиваешь ты, либо убивают тебя. – Он кивнул Ифару. – Не надо строить иллюзий о благородных жертвах. – Он встречается взглядом с Небулой. Закнафейн видел этот безжалостный взгляд множество раз, и даже он не мог проникнуть за его маску бесстрашия. Его не волнует судьба Шани. Гиена - взрослая и может сама принимать взрослые, как он надеялся, решения. – Дочь моя, ты ступаешь на очень скользкую тропу, не споткнись. - Простое предупреждение. Тем кто забрался слишком высоко, бывает больно падать.
Он не станет никого отговаривать - это не его прерогатива. Закнафейн ступает твердо – белая челка падает на глаза и черный крокут занимает свое место, среди теней, замирая в ожидании окончательного слова. Война – обязательно наступит, а Закнафейн умеет ждать. И только война сможет снова подарить ему капельку настоящей жизни, которую он с таким удовлетворением слизывал вместе с каплями пота и еще теплой, животной крови.
Такой же презрительный взгляд, что и льву, достался бурому гиену - Оззборну. Языческие празднества - полные лжи, шума и чужой крови, черного крокута ощутимо передернуло - увольте. Старый гиен вытянулся в тени пещеры.
-Не думаю, что это будет так весело, как вы описываете. - откликнулся устало Закнафейн.
Зак всегда предпочитал стоять на своем. И языческое празднество он считал бесполезной тратой времени, которое тем более может не пойти на пользу маленьким щенкам. Но не он их родитель - и следовательно, не ему это решать. Тем более что близкое присутствие льва Зака немного напрягало, и заставляло одним глазом следить за хищником. Он слишком подозрительно относился к гостям, которые внешне отличались от него.

Отредактировано Закнафейн (8 Май 2014 20:32:56)

+3

397

Темная молча, хмуро поджала губы, глядя на хлопающую изумрудными зенками Тиако сверху вниз. Затем перевела желтые, горящие угли раскосых глаз на Оззборна, и глухо хмыкнула, решив, что ответа здесь не требуется. Методы воспитания детей у этих семей сильно отличаются друг от друга, что тут скажешь. И от ее внимательного взгляда не ускользнула мелькнувшая на долю мгновения недовольная, и даже кислая мина, на длинной морде бурого крокута - тому явно не понравилось, как высказалась Небула, как кормит нравоучениями чужих детей. Прививает им мысль о мирской боли и неминуемых стычках между членами клана. Розовые очки можно одеть, но кровь они в сгущенку не превратят. На тихие слова Оззи о "специальной подготовке", Небу растянула правый угол плотно сжатых черных губ, изобразив насмешливый оскал: "orly?". В изоляции они всему научатся? Гонишь. Что же, посмотрим, насколько изнеженными вырастут девочки при том, что над ними так трясутся и бесконечно поливают слюнями. Едкая шуточка так и просилась сорваться с языка, но желтоглазая смолчала. То, что ее остановило от язвительного замечания, тут же сбило с ее широкой физиономии ехидное выражение: она вся обратилась вслух, высоко подняв голову и насторожив рваные уши - со стороны спуска в закрытую расщелину, кроме низких, отскакивающих от каменных стен гулких раскатов приближающейся грозы, и угрожающего завывания ветра, самка сразу уловила смутно знакомый голос... допевающий песню, которую минуту назад театрально выла сама Небула расхаживая по скальному нагромождению. Увлеченно пытаясь разобрать в общем шуме едва слышный напев, темная не удержавшись гневно зыркнула в сторону выступившего вперед Ифару, басисто высказавшемуся, что он обо всем этом думает, и тем самым перекрыв своим мощным голосищем тот тихий еле различимый в гомоне забытый голос. Можно было бы в своей характерной манере "попросить" тишины, но обладатель музыкального тембра вышел навстречу всей семейке, незаметно оказавшись чуть выше логова, на приступке, прямо над головой вытянувшейся в струнку темно-серой крокуты, запрокинувшей лохматую голову к затуманенному едкими парами кладбища небу. Небула опустила морду параллельно к земле, сильно сгорбившись, напряженно разглядывая снизу вверх черты рослой самки-одногодки: светло-песочная, с прозрачными, бледно-голубыми глазами, пушистая, даже можно сказать, в меру симпатичная особь. Забытые по прошествии долгих лет воспоминания, всплыли перед глазами, поднявшись с глубин сознания и породили в душе гиены неприятный, плотный ком. Дни детства - не самое лучшее время, а Вирент была свидетельницей неоднократного унижения Забытой - именно так называли сверстники Небулы этого щенка, отселенного от остальных братьев и сестер. Маленькая задира, одинокая, злая мелочь, с дьявольски горящими огоньками желтых глаз-бусинок. Она почти не изменилась... хм... если не считать конечно, что выросла, стала почти вровень со старшей сестрой,  а вот "хаотично-доброе" выражение физиономии, осталось тем же. Она не видела ее больше четырех лет... Мысли старшей были примерно такие-же, как и у ее отца - Закнафейн, в меру своего возраста почти не участвовал в грандиозных баталиях между членами этой большой семьи, но не заметить светлую шевелюру, маячившую гребнем над большим валуном, он конечно-же не мог. Наверняка подумал поначалу, что жена "дорогая" вернулась, и собрался в уголок затесаться, от греха подальше. И он первым подошел к голубоглазой... Ро'Каш... В который раз Небула закатила глаза, услышав имя "благословенной богини". Повезло же уродится в семействе фанатиков. Ее родня просто обожает через слово упоминать Великую, и пытается привить подобный фанатизм детям. К счастью подобную черту темная не унаследовала.
- Спускайся. - Кратко указала Небу, со сдержанным кивком поприветствовав казалось давно позабытую родственницу. Вопросы "откуда ты?" и "почему я тебя сто лет не видела?", будут чуть позже - из патруля возвращались Шани и Герон.
Они пришли по тропе сразу после того, как Вирент  оказалась в тени стен, рядом с желтоглазой. Они принесли с собой запах крови - режущей обоняние, отдающей металлом и гнилью, свежей гиеньей крови... и кроме ароматного шлейфа, они несли в зубах головы соклановцев, одна из которых была Небулой хорошо узнаваема, даже не смотря на облепившую продолговатый череп грязь и алые, подсохшие пятна. О, Вирент, видишь, как ты много пропустила, моя дорогая сестренка?
Это должно было быть триумфальным шествием, победой, но со стороны самке это показалось похоронной процессией. Выглядели две оскаленные головы ужасно, если не сказать отвратительно, и весело, задором сверкающие глаза Герона и Шани на фоне кровавой каши и смрада, смотрелись попросту не торжественно, а безумно. Герон помнит жуткую картину: мертвая львица и гиенья голова на скале Прайда, и покусанную Небулу, привалившуюся плечом к хихикающей Шензи. Должно быть, он посчитал это достоверным доказательством своей победы, но в отличие от Шанитари, со стороны Неб, не было никакого одобрения подобного поступка. Осадок от встречи с  сумасшедшей Бестией, пришедшей в логово Скара с гиеньей башкой в пасти :" вы мерзкие и всем гиенам КРЫШКА!", остался на всю жизнь. Преодолев в себе рвотные позывы, чтобы живописно поблевать прямо на сложенную у ее лап "мясо-пирамидку", темношкурая самка свела брови на переносице и закрыла глаза. Не правильно. Она считала ЭТО - неправильным. И радоваться здесь было нечему. Одно дело биться, бросив вызов, или защищаться самому - тогда это действительно вдохновляющая победа! А зачистка свидетелей, догнать, чтобы убить... О каком "мире и бабочках" могла идти речь с таким положением вещей? Краем глаза она покосилась на сестру за своей спиной. Она не поймет этого... Что тут сказать, Небула сама не понимала, чем все это может закончится. Да уж, войной, как не иначе... Счастливые сцены встреч "мама-папа-дочки", "лучшие друзья", не впечатлили мрачно взирающую на мертвые кости сородичей под ногами гиену. Зачерпнув лапой пыль, мелкую каменную крошку, она одним движением, загребла ее на остекленевшие, в страхе выпученные, видя свои последние секунды ощеренную пасть врага, глаза мертвецов. - Нет. - Сухо ответила она на всеобщие радостные призывы. Взяв увесистую голову за длинное ухо, морщась, темная отошла в сторонку, найдя одно из немногих мест в их убежище, где был земляной пол, и положив "трофей" рядом, с мрачной рожей принялась копать, работая двумя лапами, насыпав горку пушистой земли на краю ямы, носом подтолкнула череп, скинув его в образовавшееся углубление, после чего медленным шагом направилась обратно - за следующей головой, - Я планирую навестить "курган" принцев в Ущелье. - Скрипуче, безэмоционально пояснила остальным гиена, подхватив в зубы вторую головешку, и вернулась к "могиле", укладывая ее следом за первой, и яростно принялась накидывать горсти земли и камней поверх, смотря прямо перед собой. - Закнафейн, - Негромко рыкнула она на черного самца, когда тот решил прописать нравоучения Шани. - Не стоит, отец. - Уже более спокойно добавила темношкурая, потрясая задними лапами, сбрасывая с них комья грязи налипшие между подушечками пальцев. - Я не верю в богов смерти, жизни, и прочих... - чистый скепсис, - Мне достаточно видеть эту смерть достаточно часто - чем не праздник. - Глубокая морщинка расчертила разглаженную переносицу. - Сейчас я вижу чистую насмешку над тем, что происходит на нашей земле. И причин забавляться, когда все разлагается на наших глазах, на мой взгляд - нет. - Монотонно чеканя каждое слово, она недобро сощурилась. - Должно быть вы увидели еще не достаточно, чтобы это понять... Робин! Рэй! - Прервав свой преисполненный сдержанного гнева монолог, зычно окликнула она своих детенышей, - Вирент... я хочу чтобы ты пошла со мной, нам надо поговорить. И все вы. - Бросила сумрачный взгляд на самцов норы, - Идите за мной. Я покажу вам, что стало с нашим кланом... Нам не до веселий. Здесь разворачивается страшная трагедия, а безумные пляски на костях, не для меня. - Она была возмущена до предела бесхарактерным поведением тех, кому доверяла прежде всего. Опустошение... печаль... Злость. Пройдя к тихо шепчущимся Робину и Рауфу, она подхватила щенка за шкирку, и широким жестом пихнула сидящего тихо по близости Рэя под круп. Дойдя до тропинки, она опустила мелкого на землю, повернувшись к собирающейся отчалить "на празднество" группе из-за плеча, - Я глубоко разочарована. Следует отличать вынужденную необходимость, от бесславной жестокости. Герон... Ты знаешь кто принес голову гиены тогда, на скале Прайда. И что стало с той львицей. Не повторяй чужих ошибок. Желаю вам весело отпраздновать, - раздраженно фыркнула она отворачиваясь, - Передай Рэго от семьи "привет", Оззборн. Идем Вирент. - Перехватив, теперь уже Рэя, поперек щуплого, серого туловища, грузными шагами темна направилась вверх, в самом мрачном расположении духа. Щенки воспитанные нежными хлюпиками... откушенные головы... слишком много неправильных действий, для достижения идеала.

-----------) водопой

+6

398

Кажется, Небула действительно ее узнала. Вирент с неосознанной жадностью оглядывает мощную фигуру своей сестры, торопливо оценивая состояние, она не видела ее несколько лет и, хотя в их общем прошлом бывали как хорошие моменты, так и плохие, гиена чувствует только облегчение и какую-то потаенную радость от этой встречи. Впрочем, ей не слишком нравится то, что она видит – самке, по всей видимости, не так давно крепко досталось, а следы усталости заметны так же легко, как и зеленая мазня из трав, налепленная на шкуру. Видимо, на раны. Брови Вирент сходятся на переносице, и вся она как-то разом ощеривается, принимая неудовлетворительный вид сестры на удивление близко к сердцу. В том плане, это же ведь ее сестра, и вот, пожалуйста, только она вернулась, а жизнь уже вновь требует от нее прежних подвигов на поприще знахарства. Наконец, она моргает, прикрывая уставшие глаза сухими веками и коротко, почти незаметно кивает на указание сестры спуститься. Что ж, ей и в самом деле не стоит тут задерживаться, на этом возвышении, светя своей светлой шкурой перед незнакомыми (на первый взгляд) сородичами. Ее не было в клане достаточно долго, чтобы никто сейчас не торопился  протирать пыль на пузе перед ее мордой, зато достаточно, чтобы чьи-нибудь глупые услужливые челюсти попробовали ее усталые лапы на вкус. Она коротко оглядывается и с усталым вздохом спрыгивает на серую почву расщелины, становясь на один уровень со всем гиеньим собранием. Теперь она выглядывает других крокутов, и ее серо-голубые глаза настороженно стреляют по сторонам, а чуткий нос, почти потерявший нюх в безостановочном беге впереди грозы, втягивал словно бы пустой воздух. Обоняние едва ли приносило ей хотя бы четверть нужной информации, не как обычно, так что хищнику в кои-то веки приходилось гораздо больше доверять другим органам чувств. Эти самцы-гиены, должны они быть ей знакомы? Пока что ее память молчала о них, а уж щенки в любом случае не могли быть ей известны. Ее хвост качнулся, выдавая недоумение, и она бросила быстрый взгляд на сестру. Эти дети, они нашего клана? Подходить к чужим детенышам без веской причины ей совершенно не хотелось. Не то, чтобы она не любила малышню, просто ей действительно не было особого дела до чужих недорослей, тем более после длительного отсутствия общения с себе подобными. Впрочем, если кто-то из них ее крови – другое дело, но совершенно чужие щенки ее не волновали, как и методы их воспитания. По крайней мере, сейчас, когда она только-только вернулась в гиенье сообщество, к тому же преодолев огромное расстояние без остановок и приемов пищи и воды. Усталость брала свое, и, проводив взглядом сестру, сурово читающей нотации молодому поколению, Вирент окончательно смирилась с вползающей в ее тело сонливостью, пусть ей не терпелось познакомиться с особями, окружающими сестру, и лишь поэтому она не сразу заметила знакомый с детства запах Закнафейна. Гораздо раньше, чем его привычный запах, внимание привлек его голос. Вирент встряхивает бежевой гривой и разворачивается всем корпусом к скромно держащемуся самцу. Фигура его легко скрадывается тенью, но грива характерного белого  цвета, легко выдает его в темноте. Поминает Ро`Каш, и, несмотря на всю свою усталость, она не может удержаться от кривой улыбки в ответ. Отец (да, пожалуй, ее не слишком коробит так называть его в своих мыслях) всегда был не слишком ревнивым последователем богини и его вопрос кажется ей довольно дерзким. Она придвигается ближе, не сводя с него взгляда, и хрипло шепчет, на время оставив свои попытки разобраться в том, что происходит вокруг. И пусть ее уши стоят торчком, ловя звуки чужой речи, все ее внимание обращено на мрачного самца. Отец много значил для нее в прошлом, хотя Богиня и постаралась выжечь из нее огонь этой нелепой щенячьей привязанности. Осталось ли что-то еще? Вирент пока не знала. Она проделала слишком долгий и выматывающий пусть на своих четырех, чтобы как следует контролировать свои эмоции и мысли. Даже слова, и те вырывались из ее пасти едва ли обдуманными фразами.

- Именно Ее благосклонность и благословение привели меня сюда, Закнафейн, - голос Вирент звучит более хрипло, чем обычно, и ей давно стоило бы утолить свою жажду, но разве имеют значение эти сугубо физические неудобства сейчас, когда ее путь завершился так удачно, так знаково? Она чувствует довольство, исходящее изнутри, и думает, что, как бы отец не был настроен скептично, он еще никогда не был так близок к истине. Это ее веселит, и, задрав хвост, Вирент разворачивается, щеря  зубы в ухмылке. Она переросла отца по росту и сейчас, встав к нему плечом к плечу, не в силах удержатся от проказы – толкает его плечом:
- Вот уж не думала, что увижу тебя снова, старик. Не тогда, когда Мэлис продолжает коптить небо своим присутствием, - она произносит это, и сама же словно парализованная замирает на месте. И дело вовсе не в сведенных усталостью мускулах – ей приходит в голову мысль, что Мать уже вполне может быть мертва. Она опускает голову на уровень лопаток и косится на отца снизу вверх, опасливо глядя в его угрюмую темную морду. Ее страшат собственные мысли, хотя годы, проведенные в отшельничестве, сполна наделили ее способностью мыслить вне материнского диктата и восхищения. Просто Закнафейн-то так не жил. Для него Мэлис не просто гиена, мать его детей, на которых она не давала ему прав. Мать Мэлис была для него… кем-то. Щенком Вирент не могла уразуметь, кем именно, да и сейчас в этом плане ничего не изменилось. Разве что сам самец решит как-то охарактеризовать этот союз, что представлялось гиене весьма маловероятным. Но подумать только, стоило ей вернуться, и одна мысль о Мэлис заставляет ее в тревоге опускать голову. Она притоптывает натруженной лапой и резко выпрямляется, до хруста в позвонках, гордо вытягивается вверх, словно демонстрируя, что, несмотря на свое долгое отсутствие, никак не потеряла своей силы и роста. Если бы Богине была угодна Мэлис, она бы привела ее именно к ней, верно? Должно быть, Мать уже не настолько в почете, раз шаманка здесь, с сестрой и отцом. Пожалуй, Мэлис как авторитет, начинает попадать под сомнения. Впрочем, судя по напряженности, нарастающей между гиенами, Вирент предстоит очень многое поставить под сомнение.

На время отвлекшись от отца, гиена настороженно оглядывает присутствующих. Нос ее по-прежнему не вернул чувствительность, и самке остается довериться только своим глазам и ушам. Слышался голос Небулы, тоненькие повизгивающие голоса щенков и полные странного веселья других гиен. Стоило Вирент продвинуться к эпицентру и увидеть просеменившую мимо нее Небулу с отгрызенной головой гиены в пасти, как самка напряглась всем телом. Теперь ее плечо гораздо сильнее прижимается к плечу черношкурого Закнафейна, а глаза в удивлении широко распахнулись, пока сестра на ее глазах закапывала эти жуткие трофеи в землю. Несмотря на годы разлуки, гиена очень хорошо поняла, что Небула мягко говоря, не в духе и не испытывает довольства от того, что делает. Будь это иначе, Вирент удивилась – смаковать победы таким образом еще могла Мэлис, но Небуле, той, какой она ее запомнила, было чуждо подобное глумление. Веселье прочих гостей (или полноправных жителей?) она не разделяла, хотя и испытывала сейчас болезненное любопытство. Кто принес эти головы? Что происходит на родной земле? Она их знает? И…и в логове лев?! О, от этого племени Вирент натерпелась всякого и шерсть на ее загривка агрессивно вздыбилась, выдавая ее злость. О да, Небула и ее ехидное замечание были очень даже к месту – гиена буквально всем ощущала, насколько много перемен она пропустила. Отец глухо высказался, заслужив недовольный взгляд со стороны светлой дочери – не самцу судить о поступках самки, но промолчала, допуская мысль, что эта дерзость отца исходит из его тревог. У него мягкое сердце и Вирент помнила, что в детстве ее не так сильно возмущала его тщательно скрываемая доброта, а тягу к справедливости (в отличие от Мэлис) она сама явно наследовала от него.  И все же окровавленная морда льва продолжала ее нервировать и, что уж там, злить. Весь ее разноцветный пушистый ирокез угрожающе взъерошился, и она с трудом заставляла свои губы оставаться сомкнутыми, не скалится, глядя на откровенного убийцу своих сородичей. Ей не было дела до подоплеки произошедшего, она только вернулась на родину, и в ее глазах никого здесь не красили эти трофеи и эта кровь. Небула, конечно, донесет до ее новости, но это будет после. А они еще смеют звать их на какие-то свои языческие празднования! Ее, приближенную Ро`Каш, абсолютно не прельщали веселые пляски во имя какого-то придуманного недалекими глупцами (самцами?) бога смерти. Лев, головы сородичей, языческие празднования… Вирент не могла принять такое, не в первые часы после возвращения. Абсурд. И ее более чем радовала позиция сестры, с которой хотя бы не будет по этому поводу конфликта, раз уж так. Она была рада уйти, несмотря на свою глубокую усталость. С напряжением она последовала за Небулой, не удивившись появлению еще двух детенышей, которые прежде ничем не выдали ей свое присутствие. Ну, или ей просто было немного не до этих маленьких тихих мальчишек. Один из них, насколько она могла оценить, внешне чертовски походил на отца, лишь глаза не те, и это сходство постепенно  наполнило ее душу странной нежностью. Словно Богиня улыбнулась ей: «Вот видишь, Вирент? Я верю в вашу семью. Я даю вам силу для борьбы. Не подведи». Второй ребятенок больше напоминал саму Небулу, и Вирент почти не ощутила по этому поводу каких-то особых чувств. Ведь это нормально, для гиены иметь потомство, и удивляться тут нечему. Но эта схожесть с черношкурым в то же время смущало ее мыслями о матери Мэлис. Неприятными. Мэлис была плодовита, словно мышь, вполне могло статься, что эти недоросли ее.

- Этот щенок, - она обращается к отцу, не сводя заинтересованного взгляда с одного из детенышей, - Он похож на тебя. Чей он? – против усталости, в ней зарождается интерес, подпитываемый священным убеждением в благоволении Ро`Каш их роду.

-----------) Водопой

Отредактировано Вирент (11 Май 2014 20:19:56)

+4

399

Робин сидел очень тихо, и старательно не "отсвечивал", дабы не словить новых люлей от мамули. Уж на что, а на затрещины Небула не скупится никогда. Большой, почти полностью прикрывающий его черное тельце округлый камень, давал темному широкую тень, в которой он и исчезал, сверкая оттуда двумя желтыми бусинами глаз. Прекрасный вид на тропинку спуска, и замечательное укрытие. Щенок выжидал... он совсем не спешил покидать свое убежище и выбегать навстречу незнакомке. В конце концов, не за это ли он в самом деле получил - влез поперек батьки в пекло, оскалив свои крошечные зубки на бурошкурого крокута, который, как оказалось, был знакомым матери. Так что, пока там стояла Небула, Роб и не пошевелится... Темношкурая местная "альфа" провожает взглядом спустившуюся вниз голубоглазую - а значит, она из "своих"! Круп мелкого дернулся, и Робин слегка приподнял пушистую попу, невольно качнув пару раз метелкой  серого хвоста. Не разобравшись еще что к чему, Бой  доверился  своему шестому чувству и запахам, исходящим от незнакомки, прилегшей в тени скал - она была кем-то очень близким их семейству. Среди смеси  ароматов от шкуры Вирент, преимущественно горьких трав, пряных, даже на его взгляд слишком вонючих,  так всегда пахла бабушка, было что-то неуловимо родное. Пока черный размышлял на тему, что это за загадочная самка, а так же внимательно вслушивался в речь отчима, к нему совсем незаметно, осторожно подкрался Рауф. От голоса безухого крокута над самой его макушкой, Робин подпрыгнул на месте, от испуга, шлепнувшись округлым бочком о холодную поверхность камня, и вытаращил янтарные глазищи на молодого самца снизу вверх. Всего несколько секунд  в испуге хлопал растерявшись, но тут же быстренько собрал себя в кучку, сел, прямо поставив толстые лапки и гордо выпятил грудь колесом. Больно? Пхах.. Розовый язык осторожно прикоснулся к тонкой, кровоточащей ссадине над верхней губой, слизнув одну алую капельку. - Конечно нет! - с долей возмущения отозвался щенок, - Что я.. плакса какая, за каждый синяк ныть! - Тряхнул взъерошенной щеткой на загривке черный, и в следующую секунду, трусовато поджав хвост, юркнул Рауфу под брюхо, увидев "вылетающую" из-за угла, как ему сначала показалось, просто парившую по воздуху оторванную гиенью голову в грязи и крови.  Теперь Робин сидел под животом зеленоглазого, сверкая бельмами и глухо рыча на сложенные перед материнскими лапами мертвыми черепами. Их вид внушал ему такой  ужас, что бедного Робина всего колотило от приступа истеричной ярости. Но он  лишь глухо ворчал, не отводя взгляда от ужасающего трофея, не обращая внимания ни на подошедшего к песочной самке дедушку, ни на радостные повизгивания Тиако где-то поблизости. И он рычал и ерзал под мускулистой, широкой грудью Рауфа до тех пор, пока Небула не схоронила останки одноклановцев в углу площадки. Шерсть на загривке малыша, стоявшая торчком как ерша, постепенно улеглась, как и возмущенное клокотание в глотке - оно сменилось редким ворчанием, невнятным, прерывистым бубнежом себе под нос. Стараясь не смотреть на расплывшееся пятно крови, где минуту назад лежали страшные "подарки", Робин аккуратно выполз из под Рауфа, и слегка смущенно покачал хвостом. словно извиняясь за свою неконтролируемую своеобразную "истерику". Взгляд темного скользнул с пятнистой морды одноухого, на подпрыгивающую Тиако рядом с своей матерью, чей вид окровавленной морды и груди вкупе с довольной лыбой от уха до уха,  заставил щенка ощутить неприятное ерзанье где-то в желудке. Он поспешил отвернуться, потому что еще чуточку... и наверное он бы все таки  оставил свой обед здесь, прямо перед собой в самом неприглядном полупереваренном виде. А это было бы большим казусом чем то, что он так трусливо спрятался за лапами Рауфа. Роб никогда не был неженкой, но увидеть нечто подобное, он точно не был пока готов.  Во время речи Небулы, достаточно гневной, но непривычно для вспыльчивой самки сдержанной и строгой, черный поднялся и аккуратно засеменил ей на встречу. Где-то рядом мелькнуло серое пятно - Рэй тоже поспешил к матери, но договорив, Небула сама направилась к сыновьям, подхватив черношкурого  за шкирку.
- П-пока... - икнул он, неопределенно махнув девчонкам лапой. У него не было совсершенно никакого желания учтиво раскланяться со всеми и тепло распрощаться. Озверевшая морда Шани, с капающей с подбородка кровью прямо на шкурку подскакивающей, безумно радостной Тиако, все это у него маячило перед глазами.
Когда Небула поставила его на ноги, перехватив замухрышку Рэя, черный без вопросов засеменил рядом, стыдливо и удрученно уткнувшись носом в землю. Не о таком прощании он думал...

-------) водопой

Отредактировано Robin (21 Май 2014 15:28:50)

+4

400

Все происходило слишком стремительно. Кроме появления тут сестры Небулы, Рауф явно не ожидал тут встретить самца года на два старше самого Рауфа. Седовласый самец сказал пару слов, Небула на них отреагировала....И Рауф понял, что  это не просто гиена. Это отец его богини! Рауф удивленно присмотрелся к самцу, стаясь найти общие черты...Когда ему ответил маленький Робин, которого, кажется, обидел вопрос.
-я не говорю, что ты нытик. Не... твоя мама тоже сильная,  но такие раны могут быть опасными. Я волнуюсь, чтобы вдруг не пришлось снова лечить кого-нибудь. Но ты сильный, конечно! - объяснил Рауф гиененку, который усмотрел в его вопросе оскорбление. Самец хмыкнул: как же видна тут крепкая воспитательная лапа Небулы.
Когда же этот сильный маленький  гиен юркнул под Рауфа, он даже несколько опешил. Лишь затем одноухий поднял взгляд к новоприбывшим...и его шерсть на холке выздыбилась на манер братьев-полосатый...В губах у гиен были гиеньи головы! Причем те, которые он знал. Мда...Кажется, пришедшая гиена и лев (а он тут откуда?) были горды собой. Впрочем, Небула такой не была. Самка безэмоционально похоронила головы,  и Рауф выдохнул. Он сам не заметил, как перестал дышать. В его шерсти урчал Робин, выискивая себе место подальше от жутких подарков.  Он выбрался и, кажется, даже пытался извиняться за свое поведение, но Рауф лишь кивнул ему - дескать, с кем не бывает, сам в шоке. Затем...Затем Богиня расставила все по полочкам, пригвоздив всех к земле. Гиенята побрели навстречу к маме, а Рауф услышал то, чего так желал:
- Идите за мной.
В общем-то, Рауфу было все равно, куда идти... За Небулой он на край света отправился бы. Но тут..Да, она затронула самое уязвленное. Клан. Когда-то он был велик и могущественен...Когда-то...Самец быстро встал ла лапы и твердой походкой отправился за самками, ступая чуть позади их, "прикрывая тылы".
----→ Водопой

+1

401

Было забавно, а главное, непривычно наблюдать за радостным Оззборном, который вёл себя как щенок маленький, так вот искренне обнимаясь со львом. Со львом! Недавно это казалось ей невозможным, но ладно уж она, но Оззи то... этот бурый ублюдок всегда из себя кого-то строил. Даже когда они были маленькими он казался старше всех из-за своего надменного спокойного поведения. он никогда ни с кем особо не играл, всегда лежал в пафосной позе и смерял всех надменной ухмылочкой, словно знал всё и считал остальных вокруг себя полными идиотами. С возрастом это только усилилось, он всегда был спокоен как удав и ухмылялся. Не делал резких движений, казалось, он даже никогда не бегал, только ходил, задрав высоко нос. А сейчас, когда он так скакал, поскуливал и обменивался нежностями с Героном, казалось, мир действительно сошёл с ума. Или Шани переела корешков и растеряла свои последние мозги. И пусть оторваться от этого зрелища было трудно, но и сказать было нечего, все язвительные шуточки вдруг застряли в глотке и не желали портить момент, заставляя лишь молча улыбаться всему этому.
Но если радость и бестолковое веселье с вознёй были доступны ей, Герону и вот, даже Оззборну, то семейству Небулы это было чуждо. И Шани забыла уже, почему же Небула ей так не нравилась всё время, но та, конечно же, напомнила об этом, подав голос. Голубоглазая отвела уши назад, скривив морду недовольно. Но отвернулась, чтобы не показывать это серой соратнице и её семейству.
- Яблочко от яблони, все так и сочатся позитивом. Видимо при их создании им вместо положительных эмоций досыпали брюзжания двойную порцию, эх, - подумала Шани.
Конечно, любое убийство это грех и, в общем, дело плохое. Но это жизнь и Шани могла иной раз поболтать с зеброй, нежели попытаться её завалить, так что у неё в сердце всё в порядке было с убийствами. И смерть этих членов клана она воспринимала как удачную охоту, которая не столько спасёт от голода, сколько от самой смерти. И раз уж тут пришлось выбирать, либо они, либо свои, то Шанитари без сомнений сделала выбор и собиралась оставаться при своём мнении.
- Я вижу цель, я точно знаю что делаю, потому лапы мои тверды, как и шаги, старик, - ответила она в той же манере. Хотя со стариками ей никогда не нравилось общаться, старое поколение было совсем из другого теста и бесполезно было что-то с ними выяснять, было проще соглашаться и тупо делать дальше по-своему. Только, пожалуй, с Зейном она могла перекинуться парой фраз, весёлый был старик. Ну что ж, все они делятся на два типа - вечно ворчливые и всем недовольные, либо сверх заботливые и весёлые. Так что тут и без оклика Небу разговор бы далеко не ушёл. Но Шани решила себе не портить настроение, особенно когда триумф победы так и будоражил её кровь. Она решила просто переключиться на своих дочерей. Улыбка тут же стала не натянуто вежливой, а искренне заботливой, материнской, как и положено.
- Конечно помогу. Это же такой праздник, который создан специально, чтобы все собирались вместе, готовились, веселились. Так что все вместе мы всё сделаем в лучшем виде, - сказала она и, подняв моську чуть повыше, подмигнула и Маити, своей белой дочурке, которая вдруг притихла совсем. Было отрадно видеть, как её дети воодушевились. Действительно, сейчас очень не хватало чего-то подобного для поднятия духа и настроения, хотя Небула и ко опять всё как-то извращали в негатив. От чего Шани лишь снова тяжко вздохнула, но ничего не ответила. Она совсем не понимала смысла этого праздника и Бога Смерти видела только с одной стороны, хотя в поверьях смерть лишь новое начало, то есть он же и бог Жизни. Но, кому как больше нравится, кому что ближе, видимо, Шани было не понять такого отношения. И пусть ей было что сказать, она зажевала слова вместе с нижней губой и просто кивнула.
- Тогда до встречи... - тихо произнесла она, едва ли сдерживая поток, нет, шквал негодования и попыток объяснить что к чему и для чего в этот праздник и этот бог. Когда всё их семейство ушло, она лишь очень громко фыркнула и мотнула хвостом, с силой шлёпая себя по крупу. После чего сорвалась с  места и подошла  к двум горочкам. Она без зазрения совести откопала обе головы из земли и очистила их от пыли. Из-за твёрдости почвы почти вся кожа была содрана с черепов. Да и пока голубоглазая очищала их от пыли и грязи, она только доделала работу - от голов остались только черепа с редкими ошмётками потемневшей плоти.
- Ох, и как только Рэго с тобой связался? Озз, ты уж постарайся, чтобы он не по их следам ступал, ну нельзя же быть такими ворчунами. Тем более в праздник! - фыркнула гиена, отламывая нижнюю челюсть у одной из голов и зубами соскабливая с них остатки плоти. Закончив с этим, она усмехнулась и взяв "маску" в пасть, подошла к бурому гиену и надела ему на морду, с дурачливой улыбкой.
- Вот, хоть не так жутко будешь выглядеть! - не удержалась от подкола гиена и заржала, тыльной стороной передней лапы вытирая навернувшиеся со смеху слёзы. Отдышавшись, она подмигнула Герону.
- Не обращай на них внимания, ладно? Они хорошие и всё такое, но совершенно не умеют веселиться, - подвигнув и льву, он носом подтолкнула дочурок к Оззи и отодрала шею и голову от лежащей туши, намереваясь и её взять собой. Если у Озза и правда там такой аншлаг, как он рассказывает, для костюмов понадобится много исходников.
- Ну всё, мы и так слишком задержались, кто до Оазиса, вперёд! Дорога длинная... - сказав это, она взяла в пасть череп травоядного и пошагала первая.

====> Песчаные дюны.

+6

402

Всё происходило очень быстро, большое количество пятнистых падальщиков сновали туда-сюда без особых на то причин, так что движение было плотным. И Оззи не понимал, что ему делать в такой ситуации, что говорить, ведь он едва успевал за ходом мыслей остальных. Что вообще происходит? Суета подогревала панику и бурый крокут бегал глазами от одной морды к другой, силясь понять хоть что-нибудь из происходящего. Он молчал и нервно шевелил длинными острыми ушами, боясь лишнего сболтнуть, не уверенный даже, что хоть что-то из потока информации словесной и жестов адресовывалось ему или имело хоть какое-то важное значение для гиена.
Но всё происходило быстро и его участия, кажется, не требовалось вовсе. А ведь Оззборн успел привыкнуть к тому, что без него ничего не решается, всё только с его одобрения или же он сам всё делает. Сейчас было странно сидеть и ничего не делать. Даже ничего не говорить. Это было странно... не плохо и не хорошо, вспомнить старые добрые времена, когда от тебя, самца, в клане требовалось только слушать, что говорят самки, вот и всё. Впрочем, Оззборн хоть и жил при матриархате, как только мог старался не подгибаться под самок. Делал что-то сам, думал сам, в общем, при всей половой дискриминации мужчин в их братии, он старался быть на ровне с женщинами. И, с одной стороны, кажется, чего уж проще - слушать других и выполнять что велено. Самому думать не надо, за тебя сделали всё самое трудное. С другой стороны... искал бы Оззи лёгкие пути, сейчас пускал бы слюни, похрапывая с кланом Шензи у скалы львов и, конечно, не добился бы всего того, что у него теперь есть. Но пусть он влился в образ лидера и уже привык выполнять свой лидерский долг, сейчас ему ничего не оставалось, как молча сидеть и смотреть то на Небулу, то на Шани.
Эти гиены были разными, пожалуй, слишком разными даже. И у каждой на морде было написано сейчас, что они друг друга очень "любят". Им вообще суждено врагами быть, вечно грызться и ругаться, это было так очевидно. Но всё было иначе, они не были врагами и пусть их характеры не совместимы, они обе наступили на свои глотки и сотрудничают. Странно было видеть их вместе - как лёд и пламя. Оззи улыбнулся от этой мысли. Чёрт, может это и было странно и казалось невозможным, но так и было. И это, знаете, воодушевляет. Даже такие дамочки могут найти общий язык между собой, значит мир возможен. Это не красивая сказка, это возможно... это станет реальностью. И Оззборн доверил бы этим двум что угодно, потому что они как инь и янь дополняли друг друга. Это равновесие и должно править...
- Ну да, батенька, в вашем возрасте всё в серых тонах уже видится. Не хотите, никто силком не тащит, - буркнул он старику, поворачивая морду в сторону.
- Мы точно грустить от этого не станем, даже порадуемся, - закончил он уже у себя в голове, всё ж уважение к старшим и все дела. Кажется переобщался с молодняком и сам начал себя как подросток вести. Или внутренний ребёнок включается там, где старики ворчат?
Но тут его мысли заполнила Тиако с её боевым настроем. Он улыбнулся, слушая как мать и дочь разговаривают. Но вместо того, чтобы думать о том, как он вместе с ними будет наряжаться, в его голове всплыли образы его приёмных львят. Сердце больно кольнуло - он истосковался по ним и уже дождаться не мог, когда же вернётся домой.
И, словно бы услышав его мысли, Шани, ворча недовольно на семейство темношкурых, что уже ушли с кладбища, сказала, что им пора. Сначала крокут хотел было что сказать про раскапывание могил и уже даже пасть раскрыл, но так же быстро её и захлопнул, клацнув клыками. Во-первых, при детях отчитывать мать было как-то не правильно. Несмотря на то, что он был в чём-то согласен с Небулой, насчёт похоронных процессий, как новых традиций, но всё же какой-то частью он был слишком привязан к старому. Умерли и умерли - лучше уж быть частью своего соклановца на праздник, чем, позорно в такое время, быть похороненным, ещё и под землёй, на Кладбище Слонов. Так отсюда рваться, чтобы потом тут и сгнить... печально. А вот в праздник их память почтить можно будет, отдать дань уважения и похоронить в прекрасном оазисе, а не, ну... тут. Во-вторых, сработал просто инстинкт самосохранения. Видно было, что Небу с роднёй подпортили настроение Шани и лезть под горячую лапу было бы необдуманно с его стороны. так что он промолчал. тем более, что Шани быстро вернулась, подошла к нему и нацепила черепушку прямо на него. Пришлось покрутить головой, чтобы "маска" легла как надо и ему было хоть что-то видно. На её подкол он лишь выкатил нижнюю губу, смеряя голубоглазую взглядом, который видела только она из-за черепа и позиции оставшихся тут.
- Зараза... - выдохнул он, когда та уковыляла вперёд, словно уже знала дорогу лучше него. Улыбнувшись Тиако и Маити, он их поторопил, чтобы не отставали от мамки, а сам обернулся к Герону. Сейчас из всех путешественников ему комфортнее и проще всего было с этим парнем. С Шани всегда всё шло туго, к детям он пока не знал как подкатить, тем более прямо у Шани на глазах. А вот с юношей он мог идти плечом к плечу и не дёргаться от каждого вздоха.
- Идёшь? - он кивнул головой на удаляющуюся процессию с улыбкой.
- Будет весело, зуб даю! Посмотришь как пятнистые живём... у меня есть чем тебя поразить, - проговорил крокут с коварной, но дурашливой улыбкой.

====> Песчаные дюны.

+3

403

С приходом мамы все тучи сами собой рассеялись и тревоги ушли вместе с сомнениями и страхами. Как бы, на самом деле, она пришла и тут, в Расщелине у норы, абсолютно ничего не изменилось, даже как-то страшнее и депрессивнее стало из-за некоторых ново появившихся из ниоткуда родственников, но... для детей присутствие мамы это нечто особенное. Даже если в общей ситуации мама не имела никакого веса, просто то, что она здесь давало какой-то железный гарант того, что всё будет хорошо и бояться нечего. Тиако выглядела так, будто больше ни в чём не сомневается и ничего не боится, хотя всего мгновение назад всё было совсем не так. Она не знала как быть, что говорить и что делать. Но вот пришла мама и ответы так и не нашлись, но это уже было и не так важно, как казалось в тот момент, когда они с сестрой были тут совсем одни среди чужаков.
И Тиако, что до этого момента была уверена, что представляет собой всю свою семью и говорит от лица всех, больше не волновалась и не следила за всем, что говорит. Вся ответственность снова была на плечах Шани, как старшей в их семье, со своим непоколебимым авторитетом. И Пусть Тиа уже не была щенком, она была из тех не многих детей, которые уже познали, что такое ответственность и неоправданные ожидания родителей, так что совсем не хотела взрослеть. И раз уж пока не было никаких тренировок и лекций, она могла немного покапризничать вести себя "по-детски". И хотя она виляла хвостом, увиваясь под лапами Шани, она всё ещё с осторожностью косилась на всех знакомых тётушки Небулы. Те были похожи чем-то на Таурека - они всегда были чем-то недовольны и неважно, какой выбор ты сделаешь, оба окажутся неправильными. Верного вообще, похоже, не было. А когда нельзя угодить, тут уж и лезть не стоит... как и принимать близко к сердцу слова таких личностей. И когда те ушли, она лишь с облегче6нием выдохнула. Ещё приятнее было, когда мама буквально озвучила её мысли, это даже заставило гиенку хихикнуть тихо, прикрыв мордочку лапой. На откапывание захоронений Тиако отреагировала лишь с любопытством. Мама много рассказывала им о великом круге жизни, как и об истории этого кладбища. И было наверное неправильно хоронить гиен там, откуда они, наконец, вырвались. Это было обидно бы, наверное. Так тогда подумала Тиа, хотя тётя Небулы была права - это грустно, смерть это всегда расставание с живыми, но... эти пытались убить её маму и как ребёнок, любящий свою маму Тиако ненавидела эти самые мёртвые головы. И даже пусть так, пусть она радовалась их смерти, она не желала им гнить именно на этом кладбище. На каком другом, но только не на этом!
- Ага, идём-идём, скорее! Не терпится увидеть это новое местечко... - подпрыгнув на месте, довольно взвизгнула Тиа и помчалась вперёд. Осторожное поторапливание бурого гиена по имени Оззи под попу она восприняла сдержанной смущённой улыбкой, кинутой ему через плечо. Потом, потянув сестру за ухо, поторопила ту догонять её. А когда пробегала мимо Герона, так и вовсе подмигнула льву. И только когда убежала достаточно далеко, она покраснела - это было смелое заигрывание с её стороны и это так смущало, ведь ей казалось, она не осмелится на такой шаг. Но всё же ей удалось и пусть сердце взволнованно колотилось в груди, она была рада, что сделала это. Ведь лучше сделать и пожалеть, чем потом всё время сожалеть об упущенном не сделанном.

====> Песчаные дюны.

+2

404

Это настоящий праздник
Казни, казни, казни
Все на свете серо, кроме
Крови, крови, крови…(с)

Он внимательно рассматривал повзрослевшую дочь, пытаясь обнаружить в ней изменения, которые были невидимы глазу. Вирент повзрослела, возмужала, и он бы вполне мог гордиться дочерью, если бы не знал через какой ад проходят те, кто отдает себя на служение богине Ро’Каш. Они встречаются взглядами, и он со скептической ухмылкой слушает ее ответ. Но все же, она обращает внимание на него и обращается вслух. Это вполне удовлетворяет белогривого самца на первое время. Наверняка она проделала долгий путь и нуждается в отдыхе. Он никогда не выдаст настоящих отцовских чувств, но на сердце теплело от мысли о том, что Вирент вернулась в родные земли. И хотя его девочка, несомненно, изменилась, он, скрипя сердцем примет изменения произошедшие в ней.
-Я рад, что хотя бы с ее помощью ты нашла дорогу домой. – Язвительный голос самца глух и хрип, а безжалостные голубые глаза, не оставляют Вирент ни шанса, покинувшей дом в молодом и нежном возрасте.
Вирент игриво скалится. Она уже вымахала больше отца. Особенно это становится заметно, когда они стоят рядом. Она все же так похожа на мать. Она обладает ее величественностью и статью.  Да, она станет прекрасной продолжательницей ее традиций, но будет поступать по справедливости и будет просить о милости Ро’Каш тогда, когда это необходимо, а не когда ей придет это в голову, как поступала Мэлис. Но когда Вирент снова заговорила, Зак тряхнул головой и вернулся с небес на землю.
-Мэлис мертва. – Коротко бросил он. И в самом деле, Вирент наверняка неинтересно, как именно погибла ее мать, да и Зак не горит желанием рассказывать. Взгляд стальных глаз стал суровей. Закнафейн чуть прищурился. Он помнил Мэлис как мертвую, так и живую. Он никогда ее не любил. Со временем он ее даже ненавидел тихой ненавистью. Ее тяга к восхищению, ее преданность матриархату, ее постоянные измены со всеми самцами, пока Мэлис была молода. Самец закусил губу в задумчивости, и посмотрел на опустившую голову Вирент. Что связывало их? Ничего, кроме ненависти и кучки детей. Но дети выросли и создали свои семьи, но эти странные отношения, построенные на ненависти и взаимовыгоде, не давали брешь. До тех пор, пока сама Мэлис не погибла.
-Нам нужен новый шаман, и кажется, именно ты займешь место своей матери. – Откликнулся Закнафейн. Но готова ли она принять пост шамана? И должен ли он как то ее направить или теперь Вирент слушает только свою богиню и никого другого?
Вирент прижалась к нему. Зак посмотрел на дочь снизу вверх. Было видно, что она не понимала излишней жестокости Шани. А вот Небуле, Зейн был благодарен, за то, что она хоронит тех, кто, по сути, не совершил ничего дурного. Показная жестокость недостойна будущего матриарха. И Зак не собирался держать свое неодобрение в себе, и немедленно высказал замечание Шани. На самом деле он был единственным, кто не подчинялся властному характеру Мэлис, и умел склонить ее на свою сторону и принимать свою сторону в спорах.
Черный крокут шевельнул ухом на призыв Небулы. Действительно, он не вправе поучать Шани и ее выводок. Но о каком благородстве могла идти речь, когда заговаривали о гиеньем племени. Мерзкие падальщики, убивающие скорее ради выгоды. Он был слишком стар, чтобы строить иллюзии о справедливости, которая царила здесь. На самом деле гиенами правила одна лишь жестокость. Бессмысленная и беспощадная, и это заставляло Зака отворачивать морду от собственных сородичей, сохраняя маску невозмутимости. Он фыркнул на слова Шани.  Она слишком молода, и еще не умудрена опытом. И конечно, в подметки не годилась властной Мэлис, которая держала его за глотку. Закнафейн нервно сглотнул. Вспоминать о ней он не любил. Но Шани следовало бы поучиться у нее искусству манипулировать окружающими.
Впрочем, это уже было неважно. Когда заговорила Небула, Закнафейн поднялся с места. Монолог Небулы вызывал в нем невольную гордость за серошкурую самку. Он удовлетворенно улыбнулся. Видимо тяга к справедливости отвращение к жестокости были у него в крови. Зак любовался своими дочерьми и невольно удивлялся тому, что они выросли и не стали полными копиями Мэлис. Не переняли ее жестокость и стремление к власти. Он надеялся, что в этом есть хоть немного его заслуга.
Он смерил Оззборна  презрительным взглядом. Он видел слишком много крови. Слишком много, для того, чтобы прославлять ее.  Он знал вкус крови своих врагов, и своей собственной и этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы показывать свою четкую позицию по отношению к этому «празднику». Зак снова перевел взгляд на Небулу. Серошкурая озвучивала мысли старого крокута. Зак продолжал изображать тень, рядом с пятном света – Вирент и лишь упоминание о родном сыне заставило его вернуть интерес к реальности.
Он всегда надеялся, что его сыновья станут таким же, как он. Что для них будет стоять собственная семья и чувство справедливости. Но Рэго… Неужели он как то связан с этой шайкой? Крупный самец, почти одного размера с самочками, Зак изначально видел в нем надежду и опору семьи, пока тот не ушел. Пожалуй, все его дети выросли и изменились, а ему остается лишь наблюдать за происходящим. По всей вероятности, его время действительно безвозвратно ушло.
-Я очень в нем разочарован. – Добавил Зак, отделяясь от тени и направляясь к выходу.  Однако возле выхода его окликнула Вирент, которая заметила очевидное сходство между ним и одним из его внуков – Робином. Закнафейн подошел ближе к дочери и встал рядом с щенком, чтобы та могла оценить разницу между ними. Хотя щенок был его полной копией, лишь за одним исключением, у него были глаза желтого цвета, как у его матери – Небулы.
-Нет, он не мой. Это сын Небулы и Рауфа. – Он кивнул на темного крокута. - Хотя в каком-то смысле мы родня.
Теперь Зак вкладывал многое в воспитание внуков, думая, что однажды они изберут его тропу, и будут нести справедливость, и защищать свою точку зрения не смотря ни на что. А еще у них будет семья, и конечно она будет стоять для них на первом месте. Но пока это были лишь мечты и догадки. Но Закнафейн знал, что терпение – добродетель, которая обязательно окупается…

---Водопой

+2

405

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На востоке вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни и кости — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо в восточной его части заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Кладбище слонов » Расщелина