Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пустошь


Пустошь

Сообщений 241 страница 270 из 275

1

https://i.imgur.com/h8jm7gz.png

Естественная граница между Пустыней и более плодородными владениями прайдов. Жухлая пожелтевшая трава постепенно сходит на нет — на ее место приходит растрескавшаяся, твердая как камень земля. Укрыться от палящего солнца почти негде: кроме пары невысоких деревьев, здесь больше почти ничего не растет.


Любой пришедший в локацию персонаж днем страдает от жары, а ночью испытывает сильнейший холод (антибонус "-2" к любым действиям; нейтрализуется умениями "Устойчивость к жаре/холоду").

Ближайшие локации

Песчаные дюны
Колючий кустарник

[formatgic=sidewindow]
Очередь #1:

Нео
Сиара
Мастер Игры

Очередь #2:

Тесва
Тарту
Керу
Тирион (+ Рафики)
Хатуа
Иша
Нала (+ Ни и его львы)

Отдельно от очередей:

Симба/Чумви

Отпись — трое суток.
Очереди параллельны друг другу.
Игроки вне очереди
пишут свободно!
[/formatgic]

0

241

Глупость сделана, львица подходила. Эти несколько секунд пока ее лапы черпали землю, подбираясь все ближе, превратились в вечность. Аластар уже понял, что то, что произошло несколько секунд назад, было самым нелепым поступком в его жизни, и самым необдуманным. "Во имя Айхею, зачем?!" Он и сам не мог объяснить почему еще недавно несся во всю прыть, выкрикивая "ненавистное" имя. Почему испугался за нее. Не все ли ровно, что будет с этой глупой львичкой. И не он ли всем сердцем желает ей и ее папочке смерти?! "Конечно желаю!! Если бы не обещание прикончить ее на глазах черногривого, то все бы давно было кончено!" - мысли Аласа прервали неуверенно переминающиеся лапы.

- Знаешь, это была не лучшая идея, - улыбаясь проговорила она, - зачем сначала меня звать, а потом прятаться? Что-то логики не видно…

Глупая обстановка и положение осмотра окружающего мира снизу в верх разозлили льва. Морда его знакомой светилась дружелюбной улыбкой. На столько безобидно и даже по-детски наивно выглядела она, что на секунду Аласу даже захотелось посмеяться вместе с ней. Но смеяться над кем?! Над ним?! Ни за что. Никогда прежде чувство глубокого самоуважение не позволяло никому даже попытаться сделать это.

Он нахмурился и, еще раз посмотрев на львицу снизу вверх, стал медленно, и даже как-будто непринужденно, словно он тут отдыхал, а она посмела его потревожить, подниматься на все четыре. Будто не было тут ничего такого, а все это всего лишь ее больная фантазия. Она явно была смущена такой реакцией, но любопытство... "Она услышала, она должна как минимум задаться вопросом кто я, и откуда я ее знаю". Еще раз, осмотрев ее всю, будто изучая, и признаться, делая это специально, чтоб она еще больше напряглась, бурый наконец решился заговорить с ней. "Вот ты и попалась".

- Не тебе меня упрекать в моей логичности, дочка меченного! Можешь поверить наслово, она там была. Но тот же вопрос я могу задать и тебе. Я про твою способность здраво оценить свою возможность выживания в трудных условиях, - проговорил лев, обернувшись в сторону песка, - надеюсь ты хорошо поела потому, что в ближайшие дни нам это не светит. 

Краем глаза, заметив мягко говоря офигевшую морду львицы, Алас улыбнулся. "Для первого раза хватит", - подумал он. Гордость была спасена. Немного смягчившись, он обернулся к Эстер.

- Ты идешь? - в эту секунду в его голосе проскользнула долька нежности, хотя сам он, конечно, этого не заметил. Прислушиваясь, он медленно побрел вперед. Почти наверняка он знал, что она уже двинулась следом.

- Догоняй!

Резкий крик, раздавшийся где-то не так далеко, пронзил слух льва. Инстинктивно он повернулся в сторону вопля, но никого, кроме такой же растерянной морды Эстер не увидел. Лев не был жесток или труслив по натуре, но кидаться сейчас в сторону неизвестного бедолаги... "Возможно, ничего серьезного, а даже если и так...Что ж круг жизни порой очень суров с неосторожными или слабыми". Но все же, что-то не давало льву развернуться и с равнодушной мордой потопать прочь.

Он сделал несколько шагов в сторону крика, прислушиваясь и приглядываясь. Реакции Эстер он не видел, поэтому точно не мог предположить, как на все среагировала она, а самое главное, как она среагирует на возможную помощь страдальцу или страдалице... После нескольких шагов Аластар наконец заметил какой-то непонятный силуэт, который двигался по направлению к самому льву. Силуэт одновременно и охал и высказывал недовольства. "Какой-нибудь перегревшийся на солнце носорог с раздвоением личности?!"

Через минуту Аластар уже мог различить, что непонятная фигура - это его сородич, который тащит на себе другого представителя своего вида.

- А вот видимо и наша звезда эстрады с толь тонким голосом. Хотя уверен при его очевидном таланте, голосить он может куда громче. Лев был уверен, что его слова долетят только до уха дочери меченного, поэтому про тактичность и мягкость слова Аластар не думал.

Отредактировано Аластар (24 Апр 2018 11:14:23)

+2

242

Восточные берега реки Зимбабве ——→

Компании пришлось спасаться бегством, дабы сохранить шкуру и хвосты на месте. Питон скоренько обвился вокруг шеи львицы, уложил голову на ее светлую челкастую макушку, и Шави стала нагонять Ферала. Им предстояло вброд перейти реку, затем бежать-бежать-бежать. Сколько она уже бродила в местных территориях, а до сих пор толком не ориентировалась. Впрочем, ориентиром сразу стал Ферал, и она просто следовала за ним, в душе благодаря его за то, что он позволяет ей не напрягать голову для поиска пути. Усталость за целый день отзывалась в ней вечными позёвываниями и мыслями вроде "как хорошо было бы сейчас лежать".

За спиной оставался бушующий Килиманджаро и его жертвы, впереди - неизвестное. Шави находила это чем-то новым - возможно, стоило оставить Риддика с этим Килиманджаро там, позабыть о нем на какое-то время? Очистить голову от постоянно напрягающих мыслей и расслабиться? Стоило.

«И проспаться бы стоило...» — подумалось Шави. Нужно было гнать навязчивые мысли, чтобы не уткнуться лбом в землю! Хоть она и была та еще дурешка, но так пасть в грязь мордой, да еще и перед Фералом - никак нельзя.

Начинало светать. Отдаляясь уже от земель прайда Скара, она подметила, что спинку начало греть и вокруг посветлело. В воздухе не чувствовалась сырость, под лапами переставала хлюпать грязь, количество бегущих в суматохе зверей уменьшилось чуть ли не до только их самих. Они входили в пустошь, и здесь не наблюдалось такого количества живности. Здесь вообще ничего не наблюдалось! Под лапами была непривычно твердая сухая земля, вокруг - тоже самое. На десятки километров один пустынный пейзаж, с парой-тройкой деревьев, у которых и ветвей будто не было. Впрочем, в этом была наверно своя прелесть.

Действительно, тут было безопаснее, чем у Килиманджаро. Земля не дрожала, раскатов грома слышно не было. Можно было присесть и подумать, что делать дальше. Но Шави видела, что Ферал обеспокоен не этим. Помня только Риддика из близких ей, о котором воспоминания были очень свежи, львице было нетрудно понять его волнение.

Всё будет хорошо, — позитивно сказала она, сев рядом со львом. — Главное в это верить. Банальщина, но работает.

Самое забавное было в том, что они сидели напротив пустыря, простиравшегося в никуда, словно ждали, что все обернется миражом. Шави вообще-то во всякие сказки верила, как малой львенок. Могла слушать их с замиранием сердца и мечтать о чем-то далеком. Хотя чего-чего, а приключений ей хватало вдоволь. А вот сказок не очень.

Охота! — повторила она за Фералом, но когда уловила смысл его фразы, даже поникла. — В этом ты конечно прав... Да ладно, думаешь, даже пару грызунов здесь не найдем?

Она завертелась на месте, желая все-таки высмотреть движение вокруг себя. Львица всматривалась в кривые кусты и подозрительные места на ландшафте, зачем-то прищуривая глаза. Ей нравилась эта игра до момента, пока не стало слишком скучно и однообразно.

М-да, пустовато, — сказала Шави, усевшись обратно и ничего не обнаружив. Однако она не теряла уверенности: — Но наверняка сюда забредет кто-нибудь через время. А пока можно найти место, где реально отдохнуть и не быть на солнцепёке. А так без отдыха начнем спотыкаться на ровном месте.

+1

243

—– Колючий кустарник (на спине Вулэ)

– Если ты думаешь, что это так ты меня сейчас приободрил, то знай, что получилось так себе, – из последних сил проворчал Славен, и тут перед глазами совсем поплыло. Завертел головой тревожно, совершенно не слушая остальное ворчание Вулэ. Понял, что потратил слишком много сил и сейчас отключится. В последний раз бросил взгляд на движущуюся местность , но даже не различил знакомых черт - белая вспышка, и он в отключке.

- Эх, Славен Славен... Папочка будет так расстроен увидеть тебя на том свете раньше времени, - первое, что услышал рыжий, постепенно приходя в сознание. Он размеренно продолжал двигаться на могучей спине своего опекуна и защитника,  ничто наконец не липло к лапам, и риск быть укушенным-съеденным-размазанным, да или вовсе упасть в какую-нибудь бездну ненароком не маячил назойливо перед носом. Так что если вообще можно было расслабиться в незнакомых землях, то рыжий определенно расслабился и даже позволил себе ответить на редчайшее проявление сочувствия со стороны Вулэ.

- Я не маленький мальчик. Оно заживет полностью за пару дней, что ты так прицепился-то!

«Спесь» сошла с него крайне быстро, настолько, что лишь внимательно наблюдая сейчас за молодым львом, можно было бы заметить, как он снова сжался, стараясь занимать как можно меньше места. С его комплекцией получалось плохо. Славену не нужно утирать нос или опускать его с небес на землю. Он сам это делал с собой, самым жестким образом, как только редко возникающую искру мятежа затмевало всеобъемлющее чувство сочувствия к ближнему и стремление ставить себя на место собеседника. Рыжий опустил уши и еле удержался, чтобы жалостливо не заскулить. Ахейю всемогущий, что он только что сказал? Разве можно быть таким эгоистом?! Будто Вулэ своих проблем и потерь не хватает. Да в отличие от багрового у Славена был рядом отец, пусть и приемный, который в своей манере, но заботится о пацаненке. Некоторые не имеют и этого! Ясные желтые глаза затуманились от стыда, уставившись куда-то вниз, на сухую двигающуюся землю. Рыжий шумно сглотнул, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова:

- Прости меня, я-я... Я не имел никакого права говорить подобное...

Когда впереди раздался подозрительный смешок, подросток на короткое мгновение замер и покосился на несшего его Вулэ. Не зная, чем вызвано это веселье, Славен сначала вопросительно оглядывался, потом бросил это дело. Кто знает этих местных, может, у них это так принято – иногда смеяться без причины. Но несколькими секундами позже стало ясно, что выпады незнакомца были адресованы именно им. Замерев недвижимой статуей, подросток слушал, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Вулэ, как обладатель горячей южной крови, конечно, сразу полез на рожон, в перепалку. Напряжение росло, будто время сжала стальная хватка безжалостного капкана. Славен пережил первый шок от укуса, но все еще чувствовал излишне яростное биение сердца в груди. Подросток ненавидел конфликты, настолько, что прослыл просто напросто "тряпкой" и его докапывались все, кому не лень. Вулэ. Как и Славен, должен был просто кивнуть и оставить этот разговор. Но горячая южная кровь просыпалась в опекуне постоянно, да и в самые неожиданные моменты. И обычно тогда, когда касались самого "святого". Это был тот случай.
Внезапно Вулэ проговорил что-то едкое и подросток тут же ощутил себя как будто в невесомости.
Он просто взял и сбросил его! Как будто он был не львом, а болотным комаром! Рыжий бумкнулся на землю как пробка из добротной бутылки шампанского.

- Ай! Агрххх… — посадка была довольно болезненной.

Ну, зато он понял, до чего именно оставалось так мало времени.
– Слушай, это же не та часть истории, где что-то страшное выпрыгивает оттуда, а ты мне говоришь, что дальше ты пойдешь один, верно?.. – вкрадчиво поинтересовался подросток.

Но он уже не слышал ответа, если таковой соизволил дать Вулэ. В ушах гудело, как после удара в огромный медный гонг. Как будто сам Славен и был этим огромным медным гонгом. Попытка подняться на лапы успехом не увенчалась. Конечности не слушались, картинка перед глазами плыла желтыми и лиловыми крапинами, да и, пожалуй, даже «небо» от земли отличить было сложно - сплошная зелень. А потом все задрожало. Славен чувствовал, как вибрирует под ним сухая земля, будто сюда на полной скорости несся табун африканских гну, или приближалась армия боевых слонов (на самом деле это Вулэ яростно взбивал лапой пыль). Болезненному подростку казалось, что Вулэ говорил так, как грохочет тысяча камней, летящих с горного склона. Когда утихло эхо, рыжий поднял голову. Радужные круги перед глазами пропали и теперь он видел двух львов, бычащих друг на друга.

- Тфто? - это все, что он смог сказать, еще и непривычно громко, потому как язык тоже ворочался плохо, а уши до сих пор не разложило. Славен издал ворчание и уткнулся носом в песочный покров. Ничего, когда придет в себя, первым делом поднимется на лапы и произнесет нечто, достаточно громко, в надежде, что опекун его услышит и таки включит мозги.

И да! Славен потихоньку выпрямился во весь свой рост. Из ярко-желтых глаз исчезло беспокойство, сменившись непроницаемым спокойствием. Агрессии не было, как и вызова, несмотря на прозвучавшие далее слова.

- Вулэ. Оставь этого любезного господина в покое, пусть идет своей дорогой, как и мы. Зачем влипать в очередную переделку, ну?..

+1

244

Для атмосферы :D

—- Колючий кустарник

"Южные лекари способны излечить что угодно, кроме самой смерти". Это не пустое бахвальство. Вулэ не уверен, дожил ли до своих годов, если бы в свое время он не познал южной, его родной, медицины. Однажды, звери отыскали еле живого гепарда, попавшего в эпицентр лесного пожара. Багровый был свидетелем того, как его уважаемая матушка выходила погорельца. Ужасно тяжёлая работа была, кропотливая. Но гепард восстал: лишившийся шерсти, с пораженной пламенем мордой, оставшись без хвоста и ушей. Это не было самым удивительным. Удивительнее было то, как бедняге лечили голову. Как приняли в свои ряды, научились не вздрагивать, лишь завидев изуродованную физиономию, заставили принять самого себя таким, какой он есть. Психологические раны лечатся труднее, нежели физические. Не так трудно вырвать кого-то из лап Айхею, как вернуть волю к самой жизни. Годы спустя, Вулэ будет смотреть, как простые одиночки умирают от ранений, которые при должном уходе могли бы быть излечены. Самец молчит, хотя и не скрывает презрения на морде, глядя на равнодушных чужеземных зверей. Но ничего не говорит. Что уж там. Бравые вояки рвут вражеские шкуры, уж точно не собирают и засушивают травы... Вулэ думал о том, как здорово было бы показать Славена покойной матушке и ее придворному лекарскому консилиуму на своем родном юге. Уж они бы быстро сообразили какое-нибудь волшебное зелье, нашли бы способ выкачки яда, да и вообще не валялся бы сейчас рыжик вялой тряпочкой.

- Эх, Славен Славен... Папочка будет так расстроен увидеть тебя на том свете раньше времени, - глубокий и баритонистый голос Вулэ и без того слабым назвать нельзя было, но когда сказанное было наделено такими эмоциями… то он бы с большим успехом поднимал бы мертвых. Ну, на Славена точно подействовало. Он даже вернулся в сознание и даже принялся что-то отвечать. Матерый же на такой дерзкий ответ и последующее за ним спешное извинение позволил себе мягко улыбнуться в усы, пока Славен мог видеть лишь его спину да затылок. Приемный  сын у него был что надо, упрямый, что баран, но не по годам принципиальный. Это качество в нем надо взращивать, не давать расслабиться с юных лет. Пусть сталкивается с ним головой. Как Вулэ всегда говорил про себя, череп у него был крепкий, не пробьешь. Либо Славен выдержит свое юной головушкой столкновение, либо же разобьет ее в кровь. В обоих исходах - нужно продолжать работать над собой и не позволить этим качествам заржаветь. Слишком много идеалистов сгнило в этом мире. Возможно, у подростка с его генетикой были шансы. Быть идеалистом в этих землях - тяжкая ноша. Багровый даже не попробовал, ушел в тень, его глаза быстро приспособились к тысячам оттенкам серого и теперь отказывались воспринимать черное и белое. В его кодексе значилось пространное, понятное лишь ему самому правило - "поступай правильно". Не "хорошо" или "плохо". "Правильно". Этому он учил детей. Что Сару, что вот теперь Славена. Матерый обернулся, украдкой глядя на рыжего. Интересно будет посмотреть на то, какой отец выйдет из него. Правда, это обозначало бы, что он, Вулэ, станет дедушкой... Он же не переживет! Он мог самого себя назвать дедом, но если придется слышать такое обращение с чужой стороны... Ох... Багровый шутливо скривился своим мыслям. Но почему-то очень хотелось верить в то, что если Славен и обзаведется когда-нибудь котятами, то поймет Вулэ. Посмотрит на него менее пристрастно, с меньшим количеством осуждения в янтарных глазах. Ведь все знают, как делать детей, но как делать отцов - не знает никто. Вулэ за всю его долгую жизнь не нужно было ничье признание и понимание. Разве не заслужил он совсем немного со стороны сына?... Рассуждать можно было еще долго. Мысли двигали лапы, а лапы двигали вперед.

- А вот видимо и наша звезда эстрады с толь тонким голосом. Хотя уверен при его очевидном таланте, голосить он может куда громче.

Заслышав чью-то нахальную фразу, прозвучавшую совсем неподалеку,  матерый резко остановился, да так, что Славена наверняка неплохо поколбасило. Прищурив ярко-сияющие огоньки красных глаз, Вулэ фыркнул, не поднимая головы глянув на чужака резко исподлобья, под таким углом, что мохнатые валики бровей нависали над искрящимися глазами откровенно зловеще. Нужный эффект. Дело не в запугивании, а в самом эффекте. О, багровый любит эффекты.

- Ась? Что ты там бормочешь, Лягушонок? Ты это, подойди к старику поближе, не стесняйся, коли есть что сказать. Сам уж я стар, слух меня уже подводит... – Вулэ искусно придал обычно сильному низкому голосу комичного старческого скрипения и сварливости. Прям система Станиславского.

Предвещая, что этот разговорчик может неплохо так затянуться, да вдобавок обрести последствия, Вулэ позаботился о том, чтобы Славен покинул его могучую спину и оказался относительно вне опасности.

- Мне очень жаль, мистер Торопыжка, но мы вынуждены снова остановиться на привал. Мне нужно некоторое время, чтобы собраться с силами. Прошу прощения за эту нелепую задержку, -тем не менее, в широкой язвительной ухмылке матерого не было самодовольства, она была холодна и безлична, хоть и жестока. Потому что дредастый самец, хоть и пошел ему седьмой год, все еще мог быть жестоким, как мальчишки. Жестоким без злого умысла, полностью уверенный в справедливости своих по-мальчишески жестоких слов и поступков. И ни один отец не захочет, чтоб его чадо, отбросив рассудок, потратило свою жизнь почем зря.

Долетевший до ушей новый выпад со стороны незнакомца на тему того, что багровый работает нянькой в детском саду, стер ухмылку с морды Вулэ, заставив его рыкнуть себе под нос и резко повернуться в ту сторону, откуда повествовал бурый лев. Надутый, что мыльный пузырь, и неоправданно светящийся самодовольством. С масляным, голодным взглядом, обращенным на них со Славеном. Матерый фыркнул. Знал он, что это за взгляд, да и не удержался от грубоватого комментария, громкого настолько, чтоб его услышали все присутствующие, в том числе его прекрасная спутница:

- Слюни подбери, Лягушонок. Зуб даю, что это ты помял те кустики в порыве отваги. Небось, когда меня издали увидал.

-Эй-эй, ти-и-ише, дедуля. В твоем возрасте нельзя так нервничать, побереги психику, ведь тебе еще столько нужно успеть сделать перед уходом на покой.

Давай, Вулэ. Проглоти закипающий гнев. Гнев - твой слуга. Он подпитывает твои стареющие кости и не дает остыть сердцу и крови. Делает тебя храбрым, потому что только гневливые воистину храбры, за редчайшими исключениями, вроде реликтов как Славен, что отличаются храбростью в сочетании с ледяной головой. А еще гнев - твой защитный механизм. Ты всегда говорил, что правды боятся только трусы, а быть трусом ты себе позволить не можешь. Поэтому гнев примутняет твою дьявольскую внимательность, ровно тогда, когда сердце понимает раньше разума, что правда причинит боль столь сильную, что она грозит переломить тебе хребет, во всех смыслах. Гнев может быть заботливым, как мать. Но стоит тебе усилием подавить его в себе целиком, так, что в ушах утихнет шум крови, и останется только ровное тиканье, издаваемое напряженной и слаженной работой мозга...

Хриплый голос Славена заставил его на время приструнить коней. Матерый медленно обернулся через плечо, холодно и остро глядя на приемыша. Тот снова опасно шатался и багровый чувствовал, что сила сейчас уйдет из его лап и он упадет. В обычной ситуации дредастый бы подставил ему плечо, но он знал, что пожелтевшая вялая трава от него неподалеку и  с готовностью смягчит падение. Багровый бесшумно подошел к рыжему. Оглядел его с высоты своего роста, задумчиво подвигал скулами, медленно так. Еще месяца два назад пинками и крепких словцом поднял бы юного льва на лапы. Но в памяти слишком свежо было беспокойство за его жизнь, которой грозил недавний ядовитый укус. А еще воспоминание о том, с какой легкостью в приступе ярости, видя багровый цвет перед глазами, враг обычно бывает сбит с лап, оторван от земли рывком клыков за воротник, словно пушинка...  в неконтролируемом гневе и жажде к разрушению, которые, казалось бы, были по большей части оставлены в молодости. Но нет, такие вещи не исчезают, не выветриваются из души, а старая кличка - Багровый - напоминала об этом неустанно. Потому что ее дали южане. Южане, чтящие свои традиции и легенды, придающие значение каждому прозвищу, которое они дают. Когда-то назвав его Багровым, они говорили больше не о шерсти, а о характере, потому что всю темную сторону нрава Вулэ с детства они видели и хотели, чтоб о ней узнавал каждый, лишь услышав его прозвище. "Багровый" во многом кличка для них гораздо более страшная, чем "Смертоносный", "Нежить" или "Потрошитель". Багровый, красный - самый страшный цвет для южанина. Красный символизирует самые страшные вещи. Кровь, война, разруха, похоть, жестокость, горящая ярость. И Вулэ понимал, что из-за своих вспышек гнева и рвением непременно поточить когти о шкуру обидчика или просто того, что косо посмотрел в их сторону, когда-нибудь может не довести до добра и Славен останется без опекуна и защитника.

- Рыжий, да ты никак в последыши этого трусишки подался? Тогда подсобить могу, - Славен напрягся подняв уши. От Вулэ предложение помочь всегда пахло гнусно.

- Давай я тебе яйца схарчу, а ты мне докучать перестанешь? Будешь ну вылитый этот твой единомышленник, хоть хвостами срастайтесь, - улыбаясь чуть подгнившими желтыми зубами, матерый вплотную приблизился к приемышу и протяжно шмыгнул носом. Ну как же без остроумностей. Но после этих слов, на данный момент игнорируя полностью бурого льва, матерый внезапно посерьезнел и негромко, ровно проговорил:

- Если дело будет плохо - беги отсюда со всех лап, понял? Не играй в героя. Что бы там дальше не произошло - не лезь на рожон. Я крикну бежать, и вы с Братиславом побежите. Нечего эту бурую тварь свежим мясом подкармливать, а меня, старого иссушенного индюка, и не жалко будет, - матерый говорил абсолютно спокойно, будто о погоде. Не ожидая ничего в ответ со стороны приемыша, просто констатировал факт. Это вовсе не жест широкой души, а просто... Нужно поступать так, как правильно. Вулэ заглянул сыну в глаза, молча беря с него обещание впервые в жизни послушать его наказа, если до этого дойдет. Приемный отец не мог просто сказать, что он хочет сохранить жизнь своему драгоценному воспитаннику, поэтому он нашел холодные и рациональные причины.

На этом матерый оставил рыжего, повернувшись обратно к оппоненту и криво заухмылялся на прошлые выпады едва пересекшему черту «взрослости» льва. Ей Богу, сначала Славен возникал, теперь еще эта пигалица. И если с приемышем их связывала некая история и сложившийся ритуал обмена колкими любезностями, то подобное со стороны бурого незнакомца не казалось уместным. Каждый молокосос норовил пошутить про его возраст, думая, что может изобрести что-то новое, ранее не пройденное. Что же, язык был не так хорошо подвешен. А еще они забывали то, что чтобы дожить до такого возраста, да еще и одиночкой, нужно быть крепким сукиным сыном.

- Дедуля, значит... Не суди дерево по стволу, бурожопый, не видевши корней. Я, конечно, на рожу страшен, но все, что дальше шеи... в отличном состоянии, - почему-то двусмысленность этого насмешливого заявления заставила Вулэ едва заметно поморщиться и кинуть мимолетный взгляд на молоденькую и хорошенькую спутницу незнакомца.

- А Вы ничего... – протянул дредастый, чуть склонив голову к плечу. - Как достигнете половой зрелости - найдите меня, - очередная едкая шутка на грани фола, за которую бурый точно поспешит попытаться оторвать ему уши. Алые глаза снова вперились в дерзкую мордашку мальчишки и сверкнули нехорошо, давая секунду на то, чтоб приготовиться к грядущему, чересчур жестокому словесному выпаду.

- И да, душенька, быть может, от мамкиной титьки я действительно оторвался уже много лет назад, в отличие от всех вас,  но уверяю, что психика моя крепка. А что до ухода на покой... Кажется, что на данный момент шанс того, что ты отправишься к предкам раньше меня, весьма велик.

- А почему бы тебе не взять пример с твоего сопляка-дружка и не заткнуть свой грязный рот, старик?!

- Нет, Лягушонок, к твоему сожалению, я не закрою пасть. Все, что у меня есть - это язык без костей, да шило в заднице. Приходится использовать на всю катушку то, что дала мне мать-природа, - с невеселой насмешкой зафыркал самец, - и самое время сейчас вспомнить о том самом шиле, да поспешить, - багровый сделал несколько уверенных шагов в сторону оппонента, в следующую секунду замахиваясь на него тяжелой лапищей. Нужно было поставить точку. Надавать по мордасам, оглушить, заставить больше не проронить ни слова.

для ГМ

Укажу еще и здесь, что в этом бою нам не нужно серьезных увечий :)  Так что никаких вылетевших через уши мозгов в случае удачных кубиков. Самый максимум - оглушить, минимум - просто болюче ударить.

И да, чужие фразы описываю по согласованию с Аластаром 

Отредактировано Вулэ (5 Май 2018 04:48:47)

+1

245

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Вулэ атакует Аластара

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4+5

Бросок
Бонус

Итог

4 + 5 = 9
-1

8

50/50, действие выполнено лишь отчасти и с незначительным уроном как для атакующего персонажа, так и для его противника в виде царапин, ушибов и вырванных клоков шерсти (разовый антибонус "-1" на следующий пост противника).


Попасть Вулэ, конечно, попал, однако Аластар тоже оказался не желторотым новичком и сумел уйти от основной мощи удара. Вулэ оставил лишь неприятный синяк на морде своего противника, даруя ему разовый антибонус "-1".

+2

246

Слух у багрового оказался что надо, и в этом Алас убедился лично, когда голосистый и матерый резко остановились. "Серьезно, будешь поворачивать!?" Алас закатил глаза. В душе он понимал, что сказанное им минутой ранее простое недоразумение. Да и готов помочь он, да и если надо, он один из первых вызвется на помощь багровому в переноске пострадавшего. Оправдание и убеждение... Надо было бы конечно извиниться и пойти своей дорогой, увлекая Эстер за собой, но гордость мать ее...

"Эстер! Если это вовсе не безобидная компания, а одно из тех воплощений легенд про убийц и насильников... Этой дурехе не хватит ни сил ни боевого опыта..." Обернувшись, Аластар задумчиво посмотрел на львицу. В эту секунду парочка подошла уже на достаточно близкое расстояние, чтобы стать угрозой личному пространству Аласа и его спутницы. Заметив, как быстро сокращается расстояние, Аластар слегка двинулся вперед. На уровне какого-то инстинкта, совершенно неосознанно, бурый преградил львицу и оскалился. Багровый тем временем скинул своего спутника.

- Я почти уверен, что тебе стоит забирать парня и катиться подальше. А еще лучше при этом заткнуться. Видишь ли, нянька нам не нужна, да и детский сад явно не здесь. - Слюни подбери, Лягушонок. Зуб даю, что это ты помял те кустики в порыве отваги. Небось, когда меня издали увидал.

Собственно это был последний рубеж, когда стало понятно, что драки не избежать. "Твою ж гиенью рожу, опять этот ср*ный куст!" Аластар буквально взорвался. В эту секунду можно было даже заметить как дыхание стало тяжелым, а хвост нервно дернулся. Невольно, Алас зарычал. Уже только за "лягушонка", бурый был готов вцепиться в глотку этому проходимцу, но куст... Такого он не мог простить. Даже если бы логически убедил себя, что вся ситуация абсурдна, все равно нет. Бурый в любом случае поплатится за сказанное.

"АластАр, ты не заслуживаешь эту О", прокрутились слова отца, больно кольнув за живое. Алас нахмурился. Его сопрайдовцы или даже тот же Эсдрас уже бы разорвали багрового за одно только ехидное словечко. А он стоит тут и продолжает с ним перекидываться колкостями. И продолжает лишь потому, что все еще надеяться закончить всю эту перепалку миром. Не боится получить по морде, и совершенно не против вспомнить навыки, но ведь не в этой глупой ситуации.

Было понятно, что Багровый той же упрямой и гордой южной породы, как и он сам. Это он увидел по злобному и даже в какой-то мере хищному взгляду, который проскочил у этого незнакомца. Этот взгляд Алас знал и помнил с того момента, как вообще начал видеть этот мир. Своеобразное "Тебе конец!" Проверка на прочность, которой южане оценивают своих соперников на стойкость и силу перед тем как закончить их страдания в этом бренном мире. К тому же слова про няньку и престарелый возраст кольнули его не меньше, чем упрек в молодости самого Ала, хотя сам бурый отнюдь с уважением относился к возрасту, ведь только с годами ты становишься мудрее и опытней.

А может это и есть логичная концовка. Отправиться к праотцам и положить конец даже любым воспоминаниям о нем и его семье, покончить с его целью мщения и оставить эту львицу наслаждаться жизнью..."Цель!" Если все же первые мысли про возможный замысел этих двоих правдив, Эстер увидеться с мамочкой намного раньше, чем с так долго разыскиваемым ей папочкой. Алас обернулся и что-то вновь непонятное для него самого кольнуло его в грудь. Обидна была сама возможность потери этой девчонки после стольких дней ее поисков, или дело было не в этом... В любом случае не подходящее время копаться в себе или в прошлом.

Алас подошел к львице практически в плотную. - Послушай, если со мной что-нибудь случится, то ты должна убежать. У меня хватит сил надовать им так, что сил расправиться с тобой у них не останется, а значит у тебя будет время скрыться. Я не знаю замыслов этих двоих, а поверь они могут быть отнюдь не приличными ребятами, если ты конечно понимаешь о чем я. Я не знаю, где твой отец в данную секунду, но думаю, что ты рано или поздно найдешь его. Насколько я знаю эсдраса, и его привычки, думаю ты идешь в верном направлении. А вообще не хорони меня раньше времени, скорее всего это вот тому рыжику придется на этот раз нести на себе здоровяка.

Все мысли про ненужность драки сменились на желание убить как только багровый зыркнул в сторону львицы, а его высказывания в ее же адрес лишь подсыпали огоньку. Глаза Аласа сверкнули злобой. Он зарычал. - А почему бы тебе не взять пример с твоего сопляка-дружка и не заткнуть свой грязный рот, старик?! Сказал он это уже лишь для того, чтобы показать багровому, что перепалка кончена.

Но видимо точно так же подумал и незнакомец. В эту же секунду, когда Аластар, готовый к прыжку, слегка пригнулся, бурый подошел практически вплотную и занес лапу в воздух. Соображать нужно было быстро. Аластар уже понял, что избежать удара не получится, но он все еще мог уклониться так, чтобы выпад незнакомца получился скорее скользящим чем прямым.

Аластар слегка улыбнулся, когда щеку прижгло. Бырый явно надеялся на быструю победу двумя ударами, не ожидая такого от него. Этим нужно было воспользоваться. Уклонившись, и надеясь так же на быструю победу, Аластар слегка пригнулся и прыгнул на Бурого, стараясь направить основной удар в бок незнакомца, чтобы сбить того с лап, повалив его на спину.

Отредактировано Аластар (6 Май 2018 11:24:10)

+1

247

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Аластар атакует Вулэ

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1+3

Бросок
Бонусы

Итог

1 + 3 = 4
2 - 1 - 1 = 0

4

Персонаж мало того, что промахивается, но еще и получает незначительный урон в виде царапин, ушибов и вырванных клоков шерсти (разовый антибонус "-1" на один следующий пост).

Не дайте крупным габаритам Вулэ себя обмануть, он очень ловкий лев. Шаман легко уклонился от атаки Аластара. Более того, бурому беняге не повезло и при приземлении: он налетел передними лапами прямо на колючие кусты, которые, слегка поцарапав его, дали льву разовый антибонус "-1" на следующую атаку.

+2

248

Вулэ с самодовольной насмешкой во взгляде проводил львицу, которой раннее был адресован «комплимент». Надо же, даже её присутствие здесь не сможет смягчить колкий нрав обоих строптивцев. Бурому уж точно женским чарам помочь не удастся, и уж ему самому придется справляться с таким травмирующим и случающимся лишь раз в жизни (слава Ахейю!) событием, как знакомство с Багровым. Не существовало никого, кто был бы способен хоть немного смягчить этого эксцентричного самца. Нет, конечно же, немного годков тому назад были прекрасные дамы, которые могли... Хотя, вряд ли это можно было назвать смягчением. Просто обычно, когда самки были рядом, Вулэ преображался. Чем бы они не занимались, даже когда вроде бы на Вулэ и не обращали внимание, занимаясь организацией охотничьих отрядов, обедая, общаясь с приятельницами... дредастый имел тенденцию "зависать". Не обращая внимания на косые взгляды окружающих, которых такое "стояние над душой" и вообще дико непривычное поведение язвительного Вулэ нервировало, он застывал и просто не моргая наблюдал за прекрасными мадамами взглядом, который в такие минуты приобретал странный, маслянистый, мечтательный блеск, а холодная суровая краснота глаз приобретала более мягкий оттенок. Подобное оцепенение могло длиться довольно долгими минутами и в такие моменты Багровому было не до перепалок с окружающими, а ведь раньше это было не то что его любимым занятием, а просто частью его натуры, самого существа! В такие моменты наш независимый, ранее убежденный холостяк думал о том, что его великолепие с темными глазами, смертоносными клыками и стальным хребтом и тяжелым прошлым, напоминающее о себе россыпью мелких шрамов под шкурой и богатые мистические воспоминания, стоило того, чтоб остепениться, завести теплое логово на двоих и подрезать себе крылья. Нет-нет, рационализм не оставлял Багрового даже в таком редком состоянии влюбленного идиота, холодным тоном заявляя, что явно же у всех этих львиц есть недостатки, где-то там, внутри (и Багровый их видел, но и он же не пряник!). Просто теперь ему это было абсолютно до балды, рослее того раза, как он нагулял Сару…. И сейчас Вулэ глядел на этих малолеток и думал о том, что где есть любовь, общее логово и вечера, проведенные вместе, там есть и дети. Вот такие вот дерзкие, требующие к себе внимания существа, с раздражением глядящие на тебя исподлобья, вечно чем-то недовольные и ерошащие загривок. Вроде взрывного бурого или например занозы в заднице Славена…  только Сара лишь не нервирует, может потому, что она далеко?..

Но да ладно о лирике. Сию минуту было такое ощущение. Что Вулэ борется с самим дьяволом -крупный, неуловимый и опасный на вид был этот бурый, так же языкаст и вспыльчив, что на кончик языка сам по себе напрашивался вопрос: «а не южанин ли ты часом?». И потому, как говорится, никогда не приглашайте дьявола на вечеринку. Даже, если вам кажется, что у этого дьявола есть сердце. 

- Ты на номицию «мистер Элегантность» не претендуешь, косолапый любовничек, - ворчливо констатировал багровый, пытаясь не потерять равновесие в сторону Аластара, которого ежи начали в попу кусать - так прытко он рванул на Вулэ,  а потом уж и колючки за лапы… брр. Неприятненько наверное ему сейчас было. И да, прекрасно наш старик смекнул, чем молодые могли заниматься в тех помятых кустиках, не дурак, но подколоть-то надо было как-то пожестче. Да и манят чойта бурого Казанову его эти кустики, до сих пор расстаться с ними не может, влетает в них как ненормальный…

Багровый, подходя медленно Аластару, выглядел удивительно спокойным. В этой самой непонятной сдержанности движений и в странном остекленелом взгляде чувствовалась странная угроза. В данный момент лев напоминал усталого и израненного быка на арене, тяжелой и медленной поступью надвигающегося на матадора, уже предчувствующего свою победу над зверем. Вулэ молча остановился перед противником и с напусканным вниманием проговорил:

- Знаешь, какой звук издает ломающаяся шея кролика?.. - пауза. - По-трогательному... тихий. Кролик после этого ещё вздрагивает раз-другой, а потом затихает. Знаешь, шея льва, думаю, ломается похожим образом. – И его же, Аластара, макаром Вулэ сделал прыг, собираясь подмять под себя мальчишку, придавить своей тушей к земле, а  дальнейшие изощрения он придумает по ходу дела, связанные с ">ломанием шеи в том числе.

+1

249

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Вулэ атакует Аластара

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4+4

Бросок
Бонусы

Итог

4 + 4 = 8
-1 + 2 = 1

9

50/50, действие выполнено лишь отчасти и с незначительным уроном как для атакующего персонажа, так и для его противника в виде царапин, ушибов и вырванных клоков шерсти (разовый антибонус "-1" на следующий пост противника).

Удача Вулэ определенно лучше, чем у Аластара, однако тоже не идеальна. Шаман повалил своего противника и, - о-ля-ля!- сам оказался с ним в колючих кустах! Это мешает ему полностью иммобилизовать подмятого под себя льва, у Аластара есть возможность скинуть приставучего самца. Если, конечно, колючки, которые дают ему еще один антибонус "-1" не помешают ему.

+1

250

Отплевывая песок, Аластар краем глаза посмотрел на спутника багрового. Конечно бурый не был специалистом в генетике, но что-то подсказывало ему, что рыжий не был отпрыском его оппонента. Хотя как говорится, а кто его собственно знает. "Было бы интересно, конечно, посмотреть на ту отчаянную представительницу прекрасного, которая согласилась завести потомство от этого дредастого". Но вот в том, что эти двое были близки и даже очень, Алас был абсолютно уверен. Слова, встревоженный взгляд рыжего, трогательная тирада багрового минутами ранее... Картина становилась яснее.

Может это и стало причиной его искрометной злости в сторону незнакомцев... У бурого никогда не было близости с родителями, особенно с матерью, та вообще напрочь забыла про свой статус сразу же после нескольких месяцев. Друзей и приятелей собственно тоже не водилось. Но все же одиноким его назвать было нельзя. Эсдрас, которому подсунули Аласа в ученики, заменил ему всех вместе взятых. Черногривый оберегал его как сына. Учил сражаться и не падать духом, поддерживал когда хотелось послать все под хвост гиены, да просто был рядом. Иногда они тоже выбирались на прогулки, бродили, совсем как эти двое...

Тогда, как и в день его рождения тоже шел дождь. Вообще все плохое, что было в жизни Аластара, неминуемо было связано с ним. Может поэтому бурый и не любил его, за его способность быть предвестником плохого. Но все же предательства со стороны меченого Алас не мог понять. Одна только его просьба и он, забыв  про "родных", кинулся бы на помощь черногривому, разрывая всем им глотки. Но тот просто уничтожил их всех и убежал. Разрушил весь его мир и исчез, бросил. Не знал Аластар, что Эсдрас переживал этот момент не меньше его самого, и что даже возвращался в надежде найти его. Все, что он знал, так это то, что его кинули.

Со временем, конечно, боль переросла в злость и желание отомстить, разрушить так же его мир, а точнее его остаток в виде драгоценной дочурки, а сейчас... Злость осталась, к ней присоединилось что-то еще и сейчас Аластар и сам не мог сказать, что ему собственно нужно, но и отступить он тоже не мог. Слишком много времени потрачено было на все это, слишком много сил.

Все это пролетело в голове бурого за секунду, как и мысль о том, что багровый оказался очень даже проворным. Аластар точно не ожидал, что снова окажется один на один со своим любимым колючкой, честно он даже до конца не осознал, как собственно Вулэ так быстро среагировал. Только один лев в его жизни был настолько же ловким. Мысль о том, что Аластар может проиграть, закралась в его голове. Если багровый такой же, как Рас, то это вполне могло себе случиться. "Лучше сдохнуть".

Лев нахмурился и напряг мышцы. Чувство собственного достоинства были у Аласа на первом месте. Он знал, что это возможно недостатки молодости, но сейчас его честь была для него дороже жизни. Он обернулся на багрового. - Ты на номицию «мистер Элегантность» не претендуешь, косолапый любовничек, -незнакомец медленно, но уверенно приближался. "Песок в морду и вцепляйся в глотку", - вспомнил Алас уроки подлого дружка меченого Велиара. Может, конечно, так и было бы проще, но бурый предпочитал драку честным путем. Да и не психованные они львички, чтоб так делать. Аластар почему-то был уверен, что багровый думает приблизительно так же. "Хотя, смотря, конечно, какая ситуация. Но это точно не она..."

Слишком уверенно багровый наступал. Нужно было что-то, что немного выбьет его из колеи, нужна совсем небольшая ошибка. Аластар уже заранее понял по движениям, что собирается сделать багровый, так же как понял и то, что в случае успешной атаки незнакомец придавит его, не позволив даже шелохнуться.

- Поверь, я знаю как ломаются, и даже как сломать шею взрослому льву. А еще лучше молодому, кости хрустят звонче что ли... Я обязательно позволю тебе послушать, как только закончу с тобой и приступлю к твоему, - Алас сделал небольшую паузу. - Сыну?! "Заодно и проверим, кто тебе этот рыжик..."

Сработало. Алас увидел, как морда багрового слегка дрогнула и глаза вспыхнули яростью. Все сработало на лапу бурому, и незнакомец хоть и налетел на него, но все же не так чтобы полностью зафиксировать под собой, к тому же колючка впервые пригодился. Лев мысленно усмехнулся от того, что называет это лысое растение уже по имени.

Аластар начинает переворачиваться на спину вместе с Вулэ, стараясь укусить того в плечо. При этом он замахивается лапой, чтобы при удачном исходе заехать по морде багровому и оглушить, тем самым полностью скинув с себя.

+2

251

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Аластар атакует Вулэ

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1+5

Бросок
Бонусы

Итог

1 + 5 = 6
-1 - 1 - 1 + 2 = -1

5

Персонаж не только промахивается, но оказывается в крайне невыгодном для себя положении, благодаря чему его противник получает разовый бонус "+1" на ответную атаку или попытку вырваться на свободу.


Аластару просто катастрофически не везет сегодня. Его попытка атаковать Вулэ не просто не удалась - с треском провалилась. То ли Вулэ оказался слишком тяжелым для более молодого льва, то ли колючий кустарник поднасолил куда сильнее, чем Аластар думал, но вместо того, чтобы скинуть с себя шамана, лишь распластался под ним, предоставляя тому прекрасную возможность попытаться покуситься, например, на жизненноважные артерии льва. Если, конечно, продерется сквозь густую гриву. Вулэ получает разовый бонус "+1" на следующую атаку.

Заметка от ГМа или "почему артиллерия не стреляла"

Исходя из этой цитаты: "Аластар начинает переворачиваться на спину вместе с Вулэ" я пришла к выводу, что Вулэ прижал Аластара животом к земле и в таком случае все прописанные действия, кроме попытки перевернуться просто физически невозможны. Кошки гибкие создания, но не настолько. Плюс ко всему, в посте получилось аж три действия, на каждое из которых, по-хорошему, требуется куб, а это уже не по правилам. Учитывайте на будущее и просьба к обоим: четче прописывайте атаки.

0

252

Выражение глаз Вулэ с первого взгляда на того незнакомого льва  показалось Славену пугающим, отталкивающим, и рыжий после той робкой попытки избежать драки больше ничего не говорил, наблюдая. Багровый заговорил спокойно, но вот только молодого льва это спокойствие ещё больше насторожило, и, прекрасно зная взрывной характер приёмного отца, подросток невольно отступил назад, затем вынужден был остановиться: дальше дороги нет. Вулэ же наоборот подошёл к противнику ещё ближе, и, смотря на него, молодой уже в тот момент понял, что грядёт буря. Когда приемный отец вновь удумал отпускать шуточки в адрес приемного сына, то Славен с каменным выражением мордочки старался противостоять багровому великану и его словам: какими бы обидными они не показались, он будет непреклонен и все равно попытается разрешить конфликт. Ему так хотелось поскорее уйти подальше из этой пустыни.

После же багровый продолжил гневную тираду в сторону того льва, а его приемный сын, сам ещё совсем ребёнок по сути, только рано повзрослевший и вкусивший огромной ответственности, отвёл взгляд, опустил его на лапы и, окаменев от ужаса произнесённого Вулэ, замер. Так он, в бесконечной жалости к себе и своему положению, просто сидел, тяжело дыша, пока не услышал знакомый, жесткий голос с суровыми наставлениями:
- Если дело будет плохо - беги отсюда со всех лап, понял? Не играй в героя. Что бы там дальше не произошло - не лезь на рожон. Я крикну бежать, и вы с Братиславом побежите. Нечего эту бурую тварь свежим мясом подкармливать, а меня, старого иссушенного индюка, и не жалко будет.

Скорее не спрашивал понял ли рыжий или нет – приемный отец просто выплевывал слова. Славен же почувствовал, как всё его тело сотрясла крупная дрожь: от презрения ли к самому себе за свою слабость, от безысходности ли, но точно не от обиды за его жесткий тон, да и за прошлые шуточки по поводу труса. Вулэ рубил с плеча, даже грозил, но он был в высшей степени справедлив. Эта самая справедливость - ещё один фактор, объясняющий глубочайшее уважение  подростка к читающему наставления Вулэ и молчание, которое Славен хранил всё это время. Ему и нечего было сказать, к концу речи багрового все внутри оборвалось: он понял, к чему ведёт матерый, и, представив себе, как реализовываются его слова, представив возможные последствия этого конфликта для родного существа и себя самого – содрогнулся.

- Нет, папа, - не рискнув поднять глаза на Вулэ, боясь увидеть в них что-то ужасное, прошептал подросток через силу и униженно прижал уши к затылку. Он даже и не подумал об опасности, которая его подстерегает на этом разгоряченном поле битвы . Он утонул в своём беспокойстве за близкого настолько, что позабыл побояться за себя. Так он и стоял, безмолвствуя. Ему нечего было сказать в ответ кроме этого. Он не бросит Вулэ, что бы там не случилось. Но его робкого не согласия багровый уже не слышал, азарт грядущей драки полностью захватил его разум. Ну и хорошо, что не слышал – он был бы в еще большем бешенстве от неповиновения сына…

Первые моменты битвы двух внушительных самцов для Славена прошли как в тумане. Только потом, на каком-то подсознании поняв, что произошло, с ужасом посмотрел на Вулэ, поджимающего под себя противника, совершенно сбитый с толку и напуганный. Подросток  не знал, что сказать и как это остановить – ведь ничьей крови не хотелось, чужак может и не хотел ввязываться в конфликт. Если бы не колкости Вулэ, и стоял молча, выжидая. Но только он стал подбирать слова, дабы хоть как-то разобраться в ситуации, как в самый решительный момент его прервал тот самый чужак.

- Поверь, я знаю, как ломаются, и даже как сломать шею взрослому льву. А еще лучше молодому, кости хрустят звонче что ли... Я обязательно позволю тебе послушать, как только закончу с тобой и приступлю к твоему… сыну?!

- Какой же ты глупец, мальчишка! Ты думаешь, он шуточки с вами обоими шутит? - с жаром прошептал Братислав, заставив Славена вздрогнуть и инстинктивно сделать шаг назад. Оба дерущихся  самца могли видеть, как затем затрясло приёмыша багрового - то ли от страха, то ли от захватившим всё его тело этого странного противоядия - ты его пойми. Молодой отчаянно замотал головой, опуская её всё ближе к земле, будто бы хотел спрятаться от бурого бойца. А стоило феньку продолжить что-то вещать про опасность всего творившегося, Славен впервые на его памяти зарычал с такой злобой, которой бы ни за что не хватило на это доброе, наивное создание.

- Нет! - Запальчиво взревел подросток и закрутился волчком возле пары бойцов, отвечая на угрозы Аластара и обращаясь к нему же. - Нет! Кто ты?! Что ты несешь?! Убирайся!

Он увидел в глазах Вулэ такой шок, непонимание, что глаза рыжего от охватившего его ужаса опасно стали увлажняться и, в последний раз взглянув на приёмного отца, он вдруг пошатнулся.
Подросток не знал, о чём сейчас думает багровый, как будет реагировать на это странное, нелепое, опасное поведение своего воспитанника. Единственное, что Славен прекрасно понимал, это то, что бурый лев, которого всего изнутри рвала ярость, на этом не остановится. Из-за того, что рыжий своим поведением отвлек Вулэ, заставил его опешить, бурому льву удалось выбраться из-под объятий багрового, что делало всю ситуацию куда хуже.

- Вулэ, нам нужно ИДТИ, - сказал подросток  в воцарившейся на короткое мгновение тишине. - Нам нужно идти, - вновь проронил он, делая усилие над собой, чтобы оторвать лапу от земли и начать движение. - Нам НУЖНО идти, - упрямо повторил Славен, делая первый неуверенный шаг в непонятном направлении.

- Вулэ… я не знаю, что происходит, но пожалуйста, если слышишь меня, пожалуйста, если не ненавидишь меня, пожалуйста, прекрати все это! Защити меня и себя от этого чудовища внутри тебя, что пытается заставить сделать что-то ужасное. Я тебя очень прошу.

Славен уже робко и в отчаянии смотрел на спутницу того бурого льва, будто сделал что-то плохое: воспоминания его жили, он помнил, какие ужасы творил отец в порывах ярости, и ему было очень неловко обращаться к незнакомке, но слишком был в отчаянии молодой лев.

- Если... Если Вы можете помочь, то, пожалуйста, усмирите Вашего спутника. Взамен потребуйте, что душе угодно. Только уберите этого самца из нашей жизни, - приблизился к львице Славен, моля ее хоть что-то предпринять. Если для бурого она хоть что-то да и значила – он обязан будет внять ей. Но что-то в его словах не понравилось самому бурому… мгновение – и он несся на подростка в ярости. А рыжий лишь покрепче вцепился когтями в землю, оставляя борозды и склоняя голову в попытках защитить глаза, нос и уши. О побеге прочь не могло быть и речи: он не оставил бы Вулэ тут, да и все равно оцепенел весь от страха.

Офф

Все происходящее оговорено)

+3

253

После этих страшных слов про Славена, от которых, казалось бы, содрогнулись даже небеса и воздух похолодал градусов на десять, непроницаемый взгляд Вулэ на мгновение померк. Внутри что-то дрогнуло, кольнуло, опустилось. А затем взгляд разгорелся подлинной яростью. Лев возвышался над подмятым противником, возвышаясь над ним, излучая каждым своим вздохом угрозу.

Наказать бурого не дало резкое вмешательство безрассудного Славена. Но кто проводит эту самую грань между бесстрашием и безрассудством? И так ли плохо иногда безрассудство? Багровый твердо считал, что ты никогда не научишься действовать разумно, если хоть раз не совершишь что-то безрассудное. Главное не стать рабом безрассудных поступков... Матерый не знал, чего ему больше хочется - похлопать того по плечу за храбрость, или же оттрепать за уши за безумный поступок, после которого, возможно, рыжего пришлось бы собирать по кускам, чтобы похоронить. В итоге, Вулэ так и не определился и не сделал ни того, ни другого.

Матерый удивился тому, что не сказал ничего вслух. Но, наверное, ради жизни Славена он был готов проглотить очередную колкость саркастичного бурого умника, оставив на её месте многозначительный злобный пробел. О чем должен думать Славен? Какие могут быть сомнения, когда альтернатива борьбе - ужас медленной и мучительной смерти? Для Багрового выбор был очевиден - лучше уж умереть, сражаясь. Если уж какая-то тварь пытается сожрать тебя с потрохами, то вперед, она может попытаться. Только подавится к Айхеевой матери.

Однако рыжий не был столь уверен. Жалостливый желтый взгляд обратился на Вулэ. Буквально на мгновение, но оно не ускользнуло от матерого. Гнев подскочил в старшем, как ртуть в термометре, однако почему-то остановился, до того момента, как подступил к горлу и не вырвался угрожающим низким рыком. Потому что перед ним был не закаленный невзгодами борец с беспощадной жизнью и ее несправедливостью. Перед ним стоял испуганный мальчишка, которого на деле не так давно в принципе оторвали от материнского живота. Откуда в нем взяться храбрости, когда смерти в глаза он глядит впервые?.. Что же, с одной стороны Славен глядел в глаза смерти, а с другой - в глаза приемного отца. Обжигающая краснота столкнулась с нежной желтизной. И если взгляд серошкурого лучился эмоциями, страхом, выдавая целиком его незавидное состояние, то Вулэ, которого постепенно начинали душить странные эмоции (сочувствие, обсессивное желание защитить, злоба на бессилие, на самого Славена и лю... любо...), словно бы за каждым жизненно важным органом образовывался мягкий ком, постепенно давящий на него... Его взгляд наоборот сделался абсолютно непроницаемым, остекленевшим. Обмен взглядами и эмоциями длился всего пару секунд, но казалось, что целую вечность. Молодой лев застыдился, отводя взор...Багровый молчал. Славен слезно молил прекратить, но причина молчания Вулэ была вовсе не в этом. Нужно было справиться с самим собой, с тем, что разрывало глотку изнутри злобной росомахой...

Надо сказать, что пока Вулэ пребывал в таком странном состоянии, бурому легко удалось выбраться из-под его веса, и теперь чужак снова был опасен как стадо буйволов. И тут Славен то ли от отчаяния, видя, что оцепеневший Вулэ ему не внимает, то ли от чего, совершает странный финт ушами. Подходит к спутнице этого бурого и что-то упорно втирает ей… Казалось бы, когда загадочный незнакомец показал себя, желание творить глупости, которые могут ему не понравиться, должно было отпасть абсолютно. Кто разберет, что именно привело бурого в такую ярость – нахождение подростка возле его самки, или же его слова адресованные ему до этого… Весь прикол ситуации в том, что незнакомец быстро «сагрился» на подростка и незнамо с какими намерениями. Но точно не мирными, понесся к нему. Смерть Славена по понятным причинам значила и смерть самого Вулэ. Вряд ли бурый теперь его отпустит, даже если у него и возникнет импульс бежать отсюда. И поэтому Вулэ рванул еще пуще противника, закрывая воспитанника всем своим телом. Пусть бьет его, не Славена.

Знаете, багровый много раз говорил, что не верил в смерть с достоинством, не верил, что умирать можно красиво. Но вот мысль о том, что о нем будут говорить «убит, защищая неразумного мальчишку», действительно нагоняла невеселый смех. Ну это совсем уж перебор.

Офф

Вулэ осознанно принимает на себя удар Аластара, который он пропишет в своем грядущем посте. Все обговорено.

+3

254

Он знает отца... Это было настолько немыслимо и невероятно, что я потеряла дар речи. Пару секунд на одном месте, но после я рванула за ним. Было плевать на то, что он, возможно, обманет меня или попросит взамен на информацию что-то, что я не смогу предоставить. Плевать, лишь бы узнать, где мой отец.

Но тут раскалённый воздух пустоши, полный тишины и мёртвого спокойствия пронзил крик, что заставил меня остановится и присмотреться к окружающему пейзажу. Аластер тоже стал вглядываться в горизонт. Увидев огромную фигуру льва, да ещё в придачу с другим на своей спине, я, что удивительно, быстро успокоилась. Наверняка, у них там своих проблем хватает и мы спокойно разойдёмся в разные стороны. Облегченно выдохнув, я уже было повернулась, что бы продолжить наш с бурым путь, но тут услышала его фразу. Задери его гиена, он действительно идиот?

От тупости его поступка хотелось биться головой о землю. Я понимаю, что он молод, импульсивен и прочее, но лезть на здорового льва, который при желании и взглядом может обратить в бегство... Это просто уму непостижимо. На деле же я просто стояла с открытым ртом, смотря на их перебранку, которая грозила перерасти в драку. В глазах рыжегривого подростка я увидела отражение своих эмоций. Но что это?! Погодите-ка этот наглый, самодовольный кусок запёкшейся кровушки только что адресовал похабность мне? МНЕ?!

Ну всё, он напросился, я сама ему наваляю так, что он потом будет свои достоинства различного вида по пустоши собирать несколько недель! Но мой знакомый, что даже не представился, произнёс душешипательную речь и бросился в бой. Мой храбрый боец, прокляни его предки! И снова, снова багровый пошутил, ну всё они меня выбесили, причём оба.

Собираясь успокоить этих гладиаторов,я уже подходила к ним, обдумывая как мне их разнять и не попасть под их тяжёлые лапы. Но тут заговорил этот щуплый и нескладный подросток и я невольно прониклась к нему толикой уважения. Несмотря на весь ужас, что творился, он нашёл в себе силы заговорить. Но его пламенная речь лишь заставила бой остановится, секунды тянулись бесконечно долго, но вот он подошёл ко мне и стал просить о помощи, поняв, что речь не сработала.

- Я бы рада, но я даже его имени не знаю, мы случайно с ним столкнулись, - негромко ответила я , но тут мой "герой-любовник" бросился уже на рыжего, но нас с ним загородила фигура того гиганта. Я с ужасом подумала, что если удар бурого будет достаточно силён, то эта туша может упасть прямо на нас.

Отредактировано Эстер (25 Май 2018 15:17:53)

+2

255

"Сначала думай, потом слушай... или делай, потом думай..." - Аластар бы обязательно вспомнил слова меченого если бы внимательно слушал его советы во время бесчисленных тренировок. Но зачем?! Молодая кровь и упрямый характер твердили, что он и сам прекрасно знает, что ему нужно, да и без советов бурый разумеется проживет прекрасно.

Но послушать все таки стоило. Гнев помешал Аласу разобрать душераздирающий разговор багрового и подростка. Если б хоть один звук долетел до его уха, он бы скорее всего поступил иначе. Помешала ярость обратить внимание и на самого рыжегривого, который с отчаянием и страхом потерять близкого стоял с чуть ли не мокрыми глазами. Да и его спутница грозилась отправиться в пустыню одна, и скорее всего там и остаться. Слишком много судеб стояло на кону этим утром, и эта драка того не стоила. "Драка да еще и без лишних слов... Отец бы гордился!" - подумал Алас. Теперь, конечно, было поздно думать обо всем этом.

Багровый, как и сам Алас обладал такой же, видимо, несносной натурой. Наверное, все южане такие. Слово за слово и вот они уже в клубке, готовые разорвать глотки, но если все таки драка закончится более-менее мирно, то они потом даже не вспомнят, а что такого они собственно не поделили!

Слова про шею близкого сработали не совсем так, как задумывал бурый. Противник, конечно, сначала замер и даже, как показалось Аласу вздрогнул, а затем подмял его сильнее под себя. Выбора не было. Это Алас понял в ту секунду, когда не смог пошевелиться. Такой проигрыш был хуже смерти. "Позор, позор, слабак!" - в голове пробежали несносные голоса из прошлого. Лев зажмурился и потряс мордой.

Он практически подготовил себя к неминуемому, как произошло это. Серошкурый явно осмелел. Гул новой ярости и беспомощности одновременно застлал его всего. В эту самую секунду в Аласе что-то взорвалось. Он не видел и не слышал всего того, что происходило вокруг. Все, что он смог понять и сложить в своем воспаленном мозгу, так это Эстер, которая стоит с растерявшейся мордой, он, подмятый и не способный действовать, а значит как-то защитить ее, и рыжик, который все ближе и ближе приближается. "Что у них на уме. Убить ее и заставить меня на это смотреть или чего еще хуже..."

Последний рывок на свободу оказался удачливым. На секунду Алас удивился почему багровый ослабил хватку. Однако этого вполне хватило, чтобы сбросить его с себя. Нужно было всеми силами оттолкнуть этого серого от львицы, а потом заставить уходить. Алас зарычал. - Не приближайся!

В эту самую секунду, когда подросток был в двух шагах от "огрести по полной", перед Аласом возник багровый "Ловкий черт", - на подростка бурый не выпускал когтей. Его целью было не что иное, как просто сбить того с лап. Но теперь, когда один приближается к Эстер, а второй становится преградой...

Мысль о том, что противник просто так же защищает своего спутника не посетила голову Аластара... Лев сильнее оттолкнулся лапами, и выпустил когти. Сейчас при удачном исходе он располосует бок багрового, если конечно тот вообще сможет устоять.

Для ГМ.

Не нужно каких-то уродований внешности или травм, не совместимых с жизнью. Но хотим кровопусканий, добавления, возможно, шрамов в будущем)).

Отредактировано Аластар (17 Июн 2018 16:13:41)

+1

256

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Аластар атакует Вулэ

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5+4

Бросок
Бонусы

Итог

5 + 4 = 9
2 - 1 = 1

10

Переменный успех, действие выполнено с ощутимыми помарками. Антибонус, получаемый противником на все его последующие действия, не может превышать значения "-1" (т.е., этим ударом можно нанести максимум легкую травму).


Прыжок Аластара оказался не столь эффективен, как он хотел бы, но все равно принес ощутимые результаты. Довольно мощный удар (не в пример всем предыдущим, похоже, фортуна все-таки решила повернуться к нему мордой) пришелся Вулэ на плечо. Льва оттолкнули на пару шагов, но он устоял на лапах и вполне способен дать сдачи, Аластар совсем рядом. Однако теперь на плече Вулэ зияют раны от острых когтей и идет кровь. Шрамы, скорее всего, не останутся, хотя это еще зависит от того будет или не будет шаман как-то обрабатывать свои ранения. Вулэ получает постоянный антибонус "-1" на все последующие действия до момента выздоровления (5 постов).

0

257

Воцарившиеся, после всего сказанного спутницей бурого, напряженное молчание повисло в воздухе. Рыжий сейчас находился в весьма затруднительном и практически безвыходном положении, которое яркими эмоциями проступало на морде, отражаясь гаммой головокружительных чувств. И он уже было приготовился к тому, что от него сейчас останется не больше чем несколько клочков рыжего пуха, когда массивное тело его приемного отца закрыло его собой.  При этом поза Вулэ оставалась по прежнему напряженной, шерсть на холке так и топорщилась ежиком, видимо внутренние волнения так и клокотали в душе великана, а оттого ему не удавалось создать правдоподобную видимость хладнокровия и такой нужной в этой чертовой переделке доброжелательности.

После того, как прыжок бурого был совершен, как и его атака, что должна была прийтись нелегкой долей на Славена, подросток, заручившись защитой Вулэ, упрямец трусовато сделал пару шагов из-за его спины, по направлению к раненному плечу приемного отца.

- Это я предчувствовал, - шепотом обронил молодой лев. Будь он человеком, он бы ткнул в свежую окровавленную рану пальцем. И рука его дрожала бы в этот момент. 

При этом его янтарные «огни» не на миг не выпускали чужака из виду. Верхняя губа нервно подрагивала, уши плотно прижались к голове, подросток, словно натянутая струна, был в сильнейшем внутреннем и физическом напряжении. Да, бурый представлял серьезную угрозу, не доверял Славен этому щекастому нисколько, а потому подвоха ждать стоило, размеры и мощь сего создания невольно поселяли страх в его душу, что выражалось в слегка поджатом хвосте, но с собственными страхами рыжий старался бороться, перебарывая это чувство волевым усилием и твердыми намерениями.

- Тебе что, жить надоело? -  пророкотал Славен, в то время как сердце в его груди ухало, словно неслось по ухабам, и кровь стучала в висках, выдавая бешеный пульс, обращаясь к Вулэ, голос подростка звенел стальными нотками, испугом и внутренней растущей волной подступающего гнева, волнение плескалось в расширенных янтарных озерах, дыхание сбивалось и было частым.

- Чем ты вообще думал, затевая драку? – кипятился серошкурый, - а если этот чужак убьет тебя на месте, кому от того легче будет? – все еще не отойдя от неожиданной перемены ситуации и испуга, до коликов в животе, ругал Вулэ Славен, но вовсе не со зла, а лишь потому, что ужасно за него волновался и сама мысль о недавнем причинении ему боли, вызывала волну большую и буйную в душе рыжего.

С усилием он отворотил морду от Вулэ, к которому все время устремлялся его полный отчаяния взор, прижал уши, словно убегая от себя, не желая слышать вновь свой звонкий истеричный голосок, что рушил его решимость, что вызывал волну жалости. - Мы уходим, правда?... - севшим и голосом проговорил подросток чуть тише, сглотнув ком, что стал поперек горла, отчего-то опустив свои желтые очи, не в силах смотреть в глаза приемному отцу, словно боясь что тот увидит его неуверенность и почувствует слабость, брешь, в смертном для настоящего льва с яйцами приговоре. Не дав приемному отцу даже ответить, Славен, насмехаясь над нелепостью их положения, продолжает говорить, будто сам с собой:

- Хэй, неужели нисколько не беспокоишься за меня? Нам здесь искать больше нечего. Хватит выяснять,  кто из вас более упертый баран.

Он готов был отдать все на свете, лишь бы это закончилось. И все же в глубине души он понимал, что ничего не проходит так просто. Когда ты воспитываешься таким львом как Вулэ, вся жизнь начинает казаться серией испытаний, пройти которые возможно только будучи готовым чем-то жертвовать - временем, силами, жизнями, любовью... Нервами. Ненависть, зависть, гордость и алчность - наверное вот основные причины всех войн, бесконечных кровавых расправ и поломанных судеб. Зло порождает ответное зло, ненависть порождает месть и бесконечную цепочку расплат посредством загубленных жизней. Снисхождение, доброта и терпение, пресекают это замкнутый круг и порочный ряд, не пора ли остановиться?

+2

258

Почва под лапами предательски скользила от мощного толчка, но Вулэ старался соблюдать равновесие. Лев сдавил челюсти, и дабы не позволить себе распластаться, вовремя подпер себя передними лапами. Азарт боя взял вверх, когда из раненного плеча хлынула кровь. Он сцепил зубы, чудом подавив в себе рывок вперед.

- Ну что ты как с*ка со мной копаешься? - брезгливо протянул Вулэ, состроив соответствующее выражение морды. - Убивай, а не играйся, олух! А ты что, недотрога, - Багровый искоса стрельнул жгучим взглядом в сторону вновь занывшего Славена, что сидел рядом и испуганно смотрел за развернувшимся концертом, - тряпку мне тут из себя строишь. Закрой пасть, - своим грубым ревом пророкотал Вулэ, на время даже позабыв о сопернике и повернувшись к воспитаннику. - И прижми хвост, падали кусок, пока я не вырвал его тебе вместе с хребтом, - нет, не было и нет, наверно, таких слов, которые бы могли сейчас описать весь спектр его ярости. Любые требования даже близкого существа сводились на нет, потому что балом правил он. Он подошел почти вплотную - их разделяло столь маленькое расстояние, что Вулэ не составило бы труда дотянуться до шеи подростка.

- Еще одно слово, - плюнул Славену в морду Багровый, меряя его взглядом. - ...и будешь кукарекать на том свете. Ты меня понял? Понял?! – лев настолько навис над рыжим беднягой, глядя на него сверху вниз, что казалось, словно он сейчас сожрет мальца заживо; и скалился, раздувая ноздри. Его кровавые глаза прожигали рыжего насквозь, дай ему еще секунду, и он вцепится тебе в морду, превратив ее в кровяное месиво. Где же любовь между отцом и сыном, спросите вы? Хотя, лучше бы спросили, умеет ли Вулэ контролировать себя в моменты неудержимой ярости и помнить о чувствах…

- Еще ни один соплежуй не указывал мне, что делать, - уже чуть тише, но не без рыка проговорил Вулэ, чуть подавшись мордой вперед. - Ты и подавно не будешь. Ни живым, ни мертвым. Иначе я вырву тебе язык. Усек? – Багровый отшатнулся на пару шагов назад, все еще не сводя взгляда с воспитанника , будто смакуя его реакцию. - Бабочек иди лови, - все слова «папаня года» выплюнул в морду Славену настолько презрительно, будто тот в дерьме изляпался и пытается притронуться к свежепойманной добыче. Пусть бабочек тут и в помине не было, слова Вулэ означали только одно: - Я сказал, прочь с глаз моих, выродок! - для реалистичности своих намерений Багровый припал к земле, щелкнув челюстями - вот-вот нападет и разорвет собственными клыками.

Социофоб Вулэ ненавидел все, что движется. А что не движется - он двигал и ненавидел.
Да, Багровый уже говорил, как ненавидит всех себя окружающих? До такой степени, что порой самое дорогое ему существо в лице Славена вызывало у него адские приливы злости, зубоскрежет и желание орать благим матом и устраивать кровавую вакханалию в радиусе километра. Но Вулэ был большим мальчиком, посему обычно сдерживал себя... Хотя, смолчать удавалось крайне редко. Потому, что без Вулэ не осветится вода и ни один не обойдется без его мнения.

Есть интересная теория о том, что эгоцентристы представляют всех себя окружающих, как этакие помехи своего восприятия. Нечто на деле не такое уж и значимое. А теперь подумаем, воспринимает ли Багровый ближних своих, как личностей, тех, у кого есть право что-либо вякать, способности к самостоятельному мышлению? Нет, Багровый бы в жизни даже коготь  не поднял бы на Славена. Не из соображений ненавистной морали, а из чувства собственного достоинства и установки, которую с детства в голову ему вбила мать.

Ну, легко представить, насколько хреновое настроение было у Багрового в данный момент. Он, с перекошенной физиономией и отмороженным взглядом, являл сейчас из себя набитую порохом бочку, для которой достаточно всего одной искры, чтобы произошел взрыв.

- Хэй, неужели нисколько не беспокоишься за меня?

Фраза, будто бы в одночасье вернувшая здравый смысл, заставив внутри наконец что-то пошевелиться. Будто получив на буйную головушку водопад ледяной воды, Вулэ опешил. Только вот его смущение крылось не в факте самого действа пару секунд назад, а в том, что он сейчас позволил себе демонстрировать хоть какую-то толику чувств. И у него закололо пальцы и на задних лапах тоже.

«Ну не при них ведь!»

Нужно держать статус. Потому, что есть лев излишне сентиментальный. Есть лев среднестатистический. Есть чурбан бесчувственный. И есть Вулэ, рядом с которым последний чувствует себя первым. Но все-таки, позволив себе шевельнуться и чуть расслабиться, Багровый прижался подбородком к макушке подростка, прикрыв глаза на мгновение. Еле шевеля губами буркнул ему на ухо, как можно мягче:

- Я этого не говорил, - фраза должна была быть сказана тем самым яростным гласом, которым он говорил-рычал пару минут назад. И к ней прилагалось много дополнений, которые лев проглотил, дабы не разжигать еще больший скандал. Этого было достаточно, на его взгляд. Огонь в глазах Вулэ угасал, запал проходил, а боль от ранений давала о себе знать. Плечо неприятно заныло - где-то там оно все еще кровоточило. А взгляд ловил каждое мимолетное движение незнакомца, очевидно ожидая новой атаки, пока они тут с сынком лясы точат. Но ее не следовало. Конечно же Багровый ему не верил, смотрел на него тем же злобным, наэлектризованным взглядом, а в каждой мышце длинного и жилистого тела читалось напряжение. Но если не битва, то как мерзавец добьется желаемого?.. Соблазн навалять ему был велик, чертовски велик. Но каковы будут последствия?.. Но в голову так и лезли мысли о Славене. Мозг рисовал самые ужасные исходы, отдающиеся тошнотой и тупой болью в груди. Почему-то рыжий в этих образах представлялся отцу не крупным молодым самцом, а маленьким зеленым дуренком, каким был тот несколько месяцев назад, когда они только встретились. Приемыш. Но полностью его, Вулэ, взгляд и череп, отцовская складка "гордеца" между бровей и упрямый изгиб пасти непреклонного характера...

- Лучше бы Лягушонок тебя таки разорвал, от тебя все равно нет проку, только языком чешешь, - буркнул он в сторону Славена. Беззлобно, и явно просто ворча. Багровый придумал бы что-то более изощренное, если бы желал уязвить. И сказал бы громко, во всеуслышание. Сопровождая фирменным тараторящим и четким произношением и мимикой, словно он жевал одновременно с тем лимон. Потом Вулэ пару минут молчал. Молчал, пускай решение и было им уже принято. Болезненное решение, заставляющее его сердце обливаться кровью. Самец тяжело сглотнул, бурча под нос самому себе.

- Я.. - шептал внезапно охрипшим и негромким голосом, стараясь миновать ком в горле. - Я не сделаю этого... Я не... Я не пойду на уступки этому бурому ублюдку...

Вулэ  со странной апатией думал о том, что если он потеряет сына, зная, что был возможно самый мизерный шанс спасти его, то он больше не сможет спокойно жить с прозвищем "Багровый". Потому что все, что впредь он сможет видеть, хоть на мгновение прикрыв глаза - красный цвет. Лев продолжил уже тверже, с прежним упрямством сжав челюсти и сдвинув выразительные брови на переносице, заглядывая Лягушонку в глаза.

- Эй, бурый. Есть два выхода. Либо ты со мной... Либо ты против меня... Просто так я биться больше не намерен. Потому что у меня есть долг заботы, Лягушонок, - холодный, внимательный, взгляд Вулэ встретился с ярко-синим, горящим странным огнем. – Знаешь ли ты, что это такое?..

Багровый  повернул голову, снова смотря на приемыша. Однако, после паузы продолжил, на этот раз еще немного тише. Определенно, он не хотел, чтобы Славен слышал его слова, но и понижать голос до бормотания не собирался.

- У меня есть ребенок, которого я обязан защищать. Поверь, ради этого рыжего я готов отхреначить самого Айхею безголовым трупом его мамаши, не говоря о том, чтобы терпеть кучу самодуров, играющих в войнушку и пытающихся убедить, что это имеет какой-то грёбаный смысл...

Проблема была в том, что Славен не был его слабостью, он был силой. Слепая вера в бога имеет свои пределы, даже она не способна толкнуть на некоторые поступки. Любовь же, любовь к допустим, супруге, любовь к ребенку, пусть и не родному о, она не знает табу. Это и дар, и проклятие. Если что-то угрожает твоей семье, тебя не остановит никакая мораль, никакой бог. Когда Багровый был возраста этого бурого, он был сам уверен в том, что привязанности ослабляют. Что же, он был глуп...

Отредактировано Вулэ (10 Сен 2018 18:49:37)

+3

259

Борьба происходила быстро и стремительно, уследить за ней было практически невозможно, но вот всё внезапно прекратилось. Мой знакомый и гигант замерли, скалясь, оба пылая яростью и запалом боя. сердце замерло и вновь пустилось бешено стучать в груди. Я вспомнила тот вечер, когда я была совсем мала. Те львы... С таким же остервенением они рвали мою ослабевшую мать на куски, с таким же странным удовольствием перекусывали шею моим сестрам? На глаза навернулись слёзы, а лапы затряслись. Вновь стало так же холодно и страшно, как тогда. Я уже чувствовала трупный запах рядом.

Багровый самец подошёл к моему недавнему собеседнику, крича на него с этим безумным огнём в глазах. Я позорно струсила и отступила назад, воспоминания были слишком реальными, слишком ужасными а его крики довели меня до истерики. Выглядела я, наверное, более чем жалко: грязные лапы и распахнутые глаза, наполненные слезами и страхом. Стараясь слиться с землей, я подогнула лапы и прижала уши к голове. Хвост давно замер, подрагивая, у меня под брюхом.

Всхлипнув, я прикрыла глаза и затихла, пытаясь бороться с накатившей паникой, медленно вдыхая и выдыхая. Но тут стремительно закончился припадок бурого, и я нерешительно открыла глаза. гигант стоял, что-то тихо говоря рыжему, положив ему подбородок на голову. Эта сцена подействовала как ледяной дождь с небес. Мне стало сразу как-то спокойней и легче. Я поднялась с земли, нерешительно приближаясь ближе. Багровый лев успокоился и пытался достучаться до моего бестолкового знакомого, но лучше будет вмешаться и развести их по разные стороны пустыни.

- Я понимаю вас, прекрасно понимаю ваши чувства, - негромко сказала я. - Но если вы хотите безопасности для вашего сына, то должны научится держать себя в лапах! - выразительный взгляд на подростка довершил эту реплику. Читать нотации взрослому льву, у которого есть сын было... Странно, но я продолжила.

- И вам стоит быть сдержаннее в плане языка, иначе вы рискуете встретить кого-то серьёзней этого, - я махнула лапой на бурого, - от которого вы уйдёте только в мир иной. Хотя, я думаю, я зря вам всё это говорю и вы сами об этом знаете и вам не нужны поучения от тех, кот даже зрелости не достиг, - последнюю фразу я особенно язвительно выделила. Не удержалась. - Но спасибо вам за урок жизни для моего знакомого, чьего имени я даже не знаю!

Хмурый взгляд обратился на моего героя-любовника, показывая, насколько ему за это влетит, как только это разговор с посторонними прекратится. Но вот, я вновь взглянула на Багрового, легко улыбнувшись:

- А теперь я предлагаю разойтись, пока вы, уважаемые, снова не набросились друг на друга из-за меня, - на последнем слове я насмешливо улыбнулась гиганту, показывая, что сама не прочь пошутить на эту тему, ведь теперь я поняла, что обижаться не на что.

+1

260

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Blaue Hexe"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Blaue Hexe

→ Холмы

Этому старому сурикату было не угодить. То он на ливень жаловался и на грязь, ставшей одним целым с его старой шкурой, а теперь и вовсе решил проклинать ясное солнышко над головой, пока всем тельцем разваливался на спине хищной кошки. Где-то рядом под ухом зудела Ма, но дядя Макс мысленно и вслух стонал и надиктовывал завещание чуть ли не на того маленького львенка, передавая ему после гибели в наследство один из его лучших тоннелей.

- Дядя Макс, да хватит тебе уже! - прикрикнула на него бойкая самка, показательно потрясывая кулаком в сторону старика. - Ты пугаешь детей, они итак согласились помочь нам не смотря на твое поведение! Будь так добр, помолчи. - и тут же обратила внимание на молодую львицу, улыбаясь и поглаживая её по загривку. - Не обращай внимание на этого недотепу, все старики такие, рано или поздно все на молодых ворчать будем. А ты просто не слушай, он сейчас хотя бы не сквернословит.

- Могу и начать!

- Дядя Макс!

Сурикаты препирались слишком громко и это не могло не привлечь внимание в странникам. Им бы помолчать, да просто дождаться, пока львы их в более-менее безопасному месту принесут, но куда уж там. И вот, в небе появилась сперва одна, а следом и две тени, приближаясь к путникам, они уже привычно были готовы расправиться со стоим будущим ужином, но если в пару сурикатов не без мужлана, то тут, как выяснилось, не без бабы...

- Дорогой, стой! - самка падальщика буквально в воздухе ухватила мужа за хвост, так что бедный птиц охнул, ощущая резкое уменьшение количества перьев в хвосте и резко рухнул прям у носа Айкена, зарываясь клювом в песок.

Его не менее песочные, чем пустошь вокруг, зенки медленно распахнулись и уставились на львенка, а следом, очнувшись словно бы, подпрыгнул на ноги и повернулся к приземлившейся рядом жене.

- Да ты совсем ополоумела, дурная, я ж так удачно заходил на атаку! - раскричался падальщик и тут же... получил сухой палкой по голове.

Женщины - страшная сила.

- Что мы с тобой говорили о нападении на детей? - протянула вторая птица, наигранно-нежно обращаясь к супругу. - Детей мы не едим!

- Да чтоб тебя, наказание моё, с тещей и то сладу больше. Ну а этих, сурикатов то сожрать можно? - самец указал правым крылом на заметно охреневших сурикатов.

Оба грызуна переглянулись, а следом уставились на львицу-подростка, молча умоляя хоть как-то уговорить этих пернатых оставить их в покое. Особенно сильно и молча просила Ма, пока дядя Макс по глупости снова не пошел в атаку под землей.

0

261

—→ Холмы

По пути сюда сурикаты не переставали трещать, и Сигрид едва сдерживалась, чтобы не попросить их перестать. Ну сколько же можно? Ладно хоть, что не ругались, а то львица уже не была уверена в чистоте помыслов и речи младшего брата. Отец уж явно не поверит, что это не она научила Эйкена всевозможным гадостям. И если сама Рид пока что просто мотала на ус, то он мог чисто по детской непосредственности выдать что-нибудь этакое позаковыристее. А попадёт ей.

В какой-то момент кошка едва не выругалась, причём вслух — перед ними возникли два грифа, причём там резко, что даже Каспар, мерно следующий за этой компании на некотором отдалении, едва не упал на свою подругу. Все они воззрились на двух грифов, а те смотрели в ответ. Тянущаяся тишина явно требовала себя прервать. Сперва кошка молча притянула к себе брата, дабы его ни в коем случае не зацепило, а затем медленно, спокойно и размеренно начала говорить, стараясь, чтобы ничто не выдавало её волнения.

Может, вы вообще не голодны? Этими же совсем не наедитесь, — осторожно начала Сигрид, готовясь в любой момент отражать атаку. Птицы были большие и опасные, но это совсем не значит, что Валькирия вот так отступит и бросится наутёк. Но даже с атакой стоило подождать — вдруг у неё получится избежать кровопролития? Силы явно не равны.

Поэтому львица лишь вздыбила шерсть и выпустила когти, надеясь, что применить их не придётся. Иначе быть беде.

0

262

Холмы—-→>>
Эйкен слушал как препирались сурикаты без особого энтузиазма. Он думал о том, что сейчас было бы неплохо вернуться в джунгли, найти отца, лечь рядом с ним и поспать. В конце концов, солнце уже садилось: маленький львенок к этому времени уже засыпал, потому что привык жить по расписанию. С другой стороны сегодняшнее приключение было для него очень новым и интересным, к тому же, он гордился тем, что старшая сестра обратила на него внимание и даже взяла его с собой на прогулку. Жалел Эйкен только об одном: ему казалось, что они с Сигрид обошли уже пол саванны, однако не обнаружили даже следов королевы Акеры.

Но думать об этом было все равно тяжело, учитывая бормотание сурикатов. Казалось, что эти зверьки вообще никогда не замолкают. Эйкен тяжело вздыхал, поскольку лапки уже начинали болеть, но он не смел жаловаться на это своей сестре: в конце концов, он сын конунга, настоящий самец, а потому не может ставить себя в подобное положение слабого детеныша!

Впрочем, храбрость маленького Эйкена закончилась в тот самый момент, когда в воздухе послышался разговор двух грифов. Птицы были очень крупные, поэтому львенок незаметно (так он думал) опустил уши, желая спрятаться куда-нибудь. Сестра будто бы прочитала мысли маленького Эйкена, придвинув его к себе поближе. Он прижался к Сигрид, хотя и не стеснялся рассматривать пернатых и даже проявлял некоторую толику любопытства, которое перевешивало страх.

Может, вы вообще не голодны? Этими же совсем не наедитесь, - спросила юная львица, хотя Эйкен был с ней частично не согласен. Он думал над тем, что если бы сурикатов съели, то в саванне стало бы потише... хотя спутницу этого дурного старикашки малышу хотелось бы защитить, потому что она была ласковая и добрая - совсем как мама!

Он бы добавил, что они еще умеют превосходно стрелять камнями, но решил промолчать. По-моему, здесь было достаточно одного слова старшей сестры. Однако даже Эйкен понимал, что именно сейчас дяде Максу необходимо было если не молчать, то хотя бы говорить негромко и по существу.

Отредактировано Эйкен (11 Ноя 2018 21:00:51)

0

263

Атмосфера поста

Ррр! — Взревел от бессилия Славен, его так достала вся эта ерунда настолько, что он её уже выносить не мог. Рыжий хранил упрямое молчание, и только глаза его тревожно блестели. Когда Вулэ почувствовал в себе силы, чтобы сделать шаг вперед, он с нежностью во взгляде  подставил ему плечо. Внешне такой спокойный и сосредоточенный — подросток выдал себя крупной дрожью. Трудно было сказать, от ярости он так трясётся, от страха или от утренней прохлады. Однако стоял он прочно на всех четырёх лапах и бдительно ветрел головой. Он более не торопился приближаться к этой парочке и настойчиво преградил Вулэ путь к обоим. Он знал, насколько безрассудной он может быть в таких случаях, ведь рыжий ему явно не безразличен.

Славен в упор посмотрел на Вулэ: было в этом взгляде что-то металлическое. Он не пустит его вперед.

— Я хотел научиться защищаться, знать врага. Я не хотел заставлять тебя беспокоиться. Ты был прав… во всем был прав, - у Славена поползли мурашки по коже, но глядел он с таким состраданием и осознанием своей вины, что в трусости его объявить было огромным грехом.

А что Вулэ? Нет, он не собирался фырчать и презрительно морщиться, говоря о том, что малыш нюня и настоящего самца из него не выйдет. Не собирался приплетать сюда родную мать Славена, мол, она сентиментальная, нарассказывала ему сказок о благородных рыцарях и всегда побеждающем добре. Просто потому, что каждому идти по своему пути. И пускай Багровый считал правильным исключительно свой путь и ничей больше, он не осуждал открыто, помалкивал.

У Старшего напрочь отсутствовала совесть, по этой части он был инвалидом. А неспособность к адекватной оценке своих речей и действий, нежелание хоть как-то идти навстречу социуму делало его похожим в этом плане на умственно отсталого. Он поощрял желание и стремление к думам и рассуждениям у других, но их самостоятельного мышления не одобрял. Ведь его выводы являлись единственно правильными, и точка. Нет, это всё ещё не мания величия, а нечто другое. Очередная девиация, которыми пестрила психика Вулэ.

Только закончив слушать подростка, Багровый тихонько поперхнулся. В груди начала нарастать ломота, а в горле затянулся узел.

«Нет, только не опять...»

When you find the light to an upset shade away
If you never-never let me go with every melody
And you often were at leaving just my life
If you're really not to tug an end
Bye to my fantasy, me too.

Старший хрипло откашлялся, опустив голову. Сжал зубы до скрипа, сощурив глаза. Боль постепенно отпустила, спазмы стихли. Но после кашля на языке остался горько-железный привкус, смесь крови с желчью. Теперь к болезням психическим прибавилась и физиология, с которой у Старшего всегда всё было в порядке. Какая ирония. Ему пошёл седьмой год давненько. Может, он и не доживёт до круглой даты...

«Отставить мысль»

Вулэ выпрямился, делая вид, как ни в чём ни бывало.

When you need to get another chance today
For return there is the past of all the lion beings
Do you rather like to feel what is my life?
If you're really going to listen baby
At my fantasy, and me.

— Мне не доставляет это удовольствия, — тихо, но твёрдо отрезал Багровый, невольно чуть клацнув клыками. — Мне уже просто всё равно.

Просто потому, что вы сами отнесёте Вулэ к тем мудакам личностям, которые абсолютно не умеют ценить то, что у них есть.
Хотя, дело не в этом. Просто у него такой склад ума, такой мозг. На первом месте стоит самосовершенствование, доведение себя до абсолюта. А эмоциональная сторона вопроса всегда проходит мимо и в большинстве своём скучна и неинтересна ему.

«Ты не такой, как я, Лягушонок. Никто не такой, как я. Есть только я. И я — лучше»

Лягушонок -  тупоголовый кретин не достойный и когтя моей лапы, запомни, — Багровый презрительно сморщился. — А ты не будь так глуп, Славен, не думай, что времена не меняются. С временем меняется всё, абсолютно. Рано или поздно. А ты не должен бояться. Нашёл кого. Это сброд, не более того.

И всё же, бурый самец не заговорил с ним.
   
Слишком гордый, видимо,  — мысленно ухмыльнулся Вулэ. Поэтому, вполне логично было то, что с ним заговорила его самка.
И всё-таки, какое сочетание силы и сдержанности. Багровый уже проникся к ней своеобразной симпатией. Правильно говорят, если хочешь казаться сильным, спрячь оружие. Вулэ выдержал паузу, и заговорил:

— Поспешу заверить Вас, что жить мне ещё не надоело. Пока. — убийственно вежливо проговорил Багровый, сверкнув кровавыми очами.

Ледяная маска вежливости и рассудительности не сошла с его морды.

— Разойдемся без обид. Встретимся в другой раз. А пока...

Горящие глаза приобрели то самое известное выражение, немигающий "взгляд аллигатора", остановившись на Аластаре.

-... займемся воспитанием юного поколения.

Под недовольный, давящий, искрящийся нехорошим светом взгляд попалал и Славен ненароком, пускай на деле его вины в произошедшем не было никакой. Багровый это осознавал, но вот не умел он контролировать невербальную мимику.

— Идем, — басовито проурчал самец на низкой ноте, как только те двое двинулись с места в сторону своих земель. Наконец-то гневный взор Багрового целиком остановился на приемыше. В пару широких, но плавных шагов, Багровый оказался рядом с рыжим и прорычал у его уха.

— Ещё раз посмеешь влезть в мои дела без разрешения... Останешься без ушей.

Вулэ чуть отошел, теперь вперившись куда-то в горизонт, мрачно и угрюмо, пытаясь себя успокоить. Что с него взять, с молодого идиота. Матерый решил лучше уж попытаться успокоиться, чем взращивать в себе желание потрепать самодовольного Лягушонка.

Не стоит забывать, что рационализм и прагматизм, которыми Вулэ ордился, уживались в нем с удивительным романтизмом, лиричностью мысли, которые волк в себе бы яростно отрицал, но тем не менее, они были здесь. Это рождало удивительный симбиоз, то самое воистину "Багровое мышление", уникальное тем, что соединяло в себе и разум, и чувственную сторону. Рациональное и иррациональное. Лапидарная речь таила в себе странную поэтичность, мудрость. Это было подобно водам, что глазу казались мелкими, но под поверхностью таили в себе страшную глубину. Именно такими были мысли Вулэ. Высказанные в слух и воспринятые всерьез, они могли подобно паразиту поселиться в вашей голове, заставить нырнуть в те самые притворно безопасные воды, которые в итоге увлекли бы вас в бездонную впадину, оставив наедине в темноте со страшными глубоководными обитателями. Ведь истина действительно уродлива, сокрыта от глаз и вполне может быть сравнима с ужасным удильщиком... Мозг самого Багрового пребывал в подобном месте постоянно.

Именно поэтому мозг матерого представлял себе сердце, как орган, несущий по телу кровь. Большой сгусток мышц и артерий. Приблизительно одинаковое на вид у каждого льва. Но вместе с тем ассоциации подкидывали мысли о том, как же все-таки хрупко детское сердце. Потрясение может заставить его будто бы уменьшится, стать неким подобием персиковой косточки, твердой и иссушенной. Часто именно так и происходило. А потом дети с персиковыми косточками в грудной клетке становились взрослыми с пустым взглядом. Вулэ видел таких ежедневно.
Но Славен, казалось бы, не ощущал ничего подобного. Им владели иные эмоции. И, казалось бы, в его груди что-то наоборот раскрывалось, вместо того, чтоб усохнуть.

— Я трус, да?..

Багровый раздраженно рыкнул, дернув ушами.

— Больше слушай их болтовню. Они только кажут клыки, и храбрятся, то есть делают все, чтоб показать, что им не все равно.
Багровый фыркнул, чуть высокомерно выпятив грудь в сторону удаляющегося противника.

— Пускай они себе путают храбрость с безрассудством, а ты вот не теряй головы на плечах. Потому что таков мир. Всё, что ты имеешь, он рано или поздно заберет у тебя в один миг. Это неизбежно. И у тебя будет два пути. Сломаться под бременем своего горя. Или встать после очередного удара, расправить плечи и продолжить жить. Потому что ничто не предначертано, Вселенная глуха, Богам все равно... Сжать зубы и жить на зло, зная, что все кончается. Вот что такое храбрость. А ещё это единственный способ, чтобы заставить этот чертов мир подавиться тобой.

Just a random access memories of dreams
As you’re hangin' upon me, do you love melody?
Thief of golden toys to an upset time away
As you have been at last we have the melody, we too.

Алые глаза сверкнули неистовым неоновым пламенем, а пасть передернуло дерзко-злобная ухмылка.

Don't let me go
Don't cry tonight
Don't let me go
Don't cry tonight

— Запомни это навсегда, карасик: если ноша свалилась на тебя, то это значит, что она тебе по плечу!

Вулэ поднял широкую лапу, держащуюся на удивительно узком запястье, и ткнул подростка  в грудь в ободрительном, грубоватом жесте, рискуя опрокинуть Славена прямиком в кусачий песок. Что же, будем считать это проверкой. Будто бы это тот самый мир, в лице Багрового, впервые пробует опрокинуть его на лопатки...

Don't let me go...

—- Переход одновременно со Славеном в Бескрайние луга

Отредактировано Вулэ (26 Апр 2019 12:44:47)

0

264

—-→ Издалека

Лапы неутомимо несли льва вперед...
Хотя.
Постойте-ка. На самом деле он весьма задолбался и до чертиков хотел жрать, тем более, что пустоши были не самым привлекательным местом. Однако особого выбора у них не было.
Некоторое время — пару недель, вряд ли больше, — Нео и Сиара провели на гостеприимных берегах Северного озера. Не то, чтобы они были лучше, чем эта пустошь... Нет, на самом деле нет. То и дело шныряющие неподалеку гиены добавляли обоим подросткам нервозности; пищи было то вдоволь (хотя по большей части это были изрядно подтухшие и обгоревшие туши тех, кто не смог спастись от пожара, последовавшего за извержением Килиманджаро), то отчаянно не хватало. Животные бежали как можно дальше от вулкана, и львам тоже нечего было здесь делать.

Земли вокруг Килиманджаро просто кишели разносортными беженцами. Несколько раз Нео натыкался и на львов... в том числе и на остатки своего собственного прайда. Вернее, того прайда, что он считал своим... Скрывшись в каком-то задрипанном кустарнике, он долго смотрел на вереницу уставших и осунувшихся львов, разыскивая среди них хоть кого-нибудь из своей семьи.
И не нашел никого.
Да, среди пестрой толпы невольных путешественников он узнал и Шайену, отощавшую, кажется, еще больше, чем раньше, и ее детей — да, друзьями они не были, но все же месяцами жили бок о бок, — и некоторых других членов прайда. Были и незнакомые ему; матерая самка, державшаяся чуть особняком, и здоровенный лохматый самец, двигавшийся, несмотря на усталость и ранения, с невероятным величием... и парочка гиен, державшихся рядом с львами так непринужденно, будто это был их привычный образ жизни.
Наблюдай он немного дольше — и узнал бы о том, что его сестра Клио жива; жив и Ньекунду.
Но он не остался; горечь от созерцания маленькой группки львов, оставшейся от когда-то огромного и сильного прайда, захлестнула его с головой — и он поспешил уйти прочь.

Он даже не стал рассказывать Сиаре о том, что видел. Да она и не спрашивала: ее тоже ничего не держало в прайде; никого из родных, кроме давным-давно пропавшей матери, у нее не было.

Немного оправившись, залечив ожоги на лапах, а заодно и выждав, когда огромные толпы беженцев уйдут прочь, Сиара и Нео тоже поспешили покинуть берег озера — а заодно и чужую территорию. Пройдя вдоль русла Зубери, они двинулись дальше на юг. Ориентиром им служило ущелье; его кривая ухмылка протянулась через добрую треть земель Скара, начинаясь в самой глубине территории, куда Нео, конечно же, предпочел не соваться, и заканчиваясь на самых границах, почти в самой пустыне.
Не лучшее место для пары молодых львов, но когда однажды ночью за спинами уставших путешественников раздались вой и хохот напавших на их след гиен, было не до раздумий. Да и карты, конечно же, у Нео при себе не было. Они просто шли — к границе, заодно удаляясь от Килиманджаро, надеясь, что дорога уж приведет их куда-нибудь.
Здесь, конечно, было не так хорошо. Меньше плодородной земли, но... как ни странно, куда больше добычи — а главное, значительно спокойнее, и, конечно, никаких гиен.

* * *

Да, они оба здорово повзрослели за эти недели. Нео в очередной раз оглянулся на подругу и зябко поежился, топорща шерсть на загривке.
— Холодно,  — лаконично проговорил он, мягко касаясь боком ее бока, — давай не будем останавливаться, сколько сможем. С рассветом должно стать теплее, и тогда найдем укрытие и передохнем.
Он был голоден. Оба они были. Сиара пока еще только начинала постигать тонкости охоты, и учитель у нее был, прямо скажем, не самый опытный: Нео, конечно, худо-бедно был способен себя прокормить, но он и представить себе не мог, кто придется выступить опекуном для подрастающей львицы. Он охотился совершенно по-другому, грубовато, напористо, частенько оставаясь голодным оттого, что не рассчитал усилие или расстояние. Прежде самец мог рассчитывать на помощь охотниц прайда; теперь же неудача означала лишь одно: они с Сиарой в очередной раз лягут спать с пустыми животами.

Нео и до того не был упитанным, а теперь, когда голодали они куда чаще, чем трапезничали, у него и вовсе живот прилипал к позвоночнику. Организму, правда, это пока что пошло лишь на пользу: лев научился не перебирать харчами, быстро и без остатка сжирать все, что сжирается, и главное, прекрасно все это переваривать. Сиаре было не легче, она активно росла, а потому ей требовалось много пищи.
Словом, почти все мысли самца сейчас крутились возле еды. Он вскидывал голову, шевеля ноздрями, принюхиваясь к холодному ветру и время от времени негромко фыркая.
— Слышишь? — они с Сиарой одновременно повернули друг к другу головы; это совпадение вызвало у Нео слабую усмешку, быстро уступившую место хищнической ухмылке — стоило только подумать о том, что впереди может быть стадо, — вон там… кто-то шуршит. Проверим?
Шорох, впрочем, означал вовсе не стадо. Скорее это был какой-то некрупный зверь, вроде дамана, змеи, ящерицы или даже шакала. О, сейчас Нео даже шакала был готов сожрать!

+4

265

“Ты да я, да мы с тобой” — текст известной песни как нельзя подходит к нашим юным путешественникам. Со времени взрыва вулкана Сиара так и путешествовала вдвоем с Нео. Больше никого они не видели. Несколько раз они натыкались на какие-то запахи, но они были либо слабыми, либо принадлежали кому-то незнакомому, кому они не хотели переходить дорогу. Как ни странно, вдвоем им было безопасней. И это несмотря на то, что ни Нео, ни Сиара охотиться толком не умели. Перебиваясь с кролика на кролика, молодые львы взрослели вместе, набивая шишки на собственных ошибках.

Сиара из ребенка превратилась в подростка. Угловатого, тощего (можно было назвать ее “поджарой”, но кого мы обманываем, с таким-то питанием и образом жизни), но все-таки подростка. Нео же возмужал, повзрослел, отрастил еще больше черной гривы. И тоже отощал. Не то, чтобы они выглядели уж совсем жалко, но любая бабушка захотела бы их накормить, как только увидела. Зато лени в этих двоих точно не осталось. Поспали и пошли дальше. Увидели кого-то, кого можно поймать — начали охоту. Проблема была лишь в том, что она редко заканчивалась едой.

После взрыва вулкана они недолго пожили около озера, но вскоре поняли, что надолго задержаться там не получится. Как минимум потому что это была территория прайда Скара, которому не понравятся какие-то малявки, снующие по его землям. Загвоздка лишь в том, что Сиара с Нео теперь оказались бездомными. Выжженные земли родного Килиманджаро стали непригодными для проживания, а вокруг везде поджидала опасность. В одно утро их вообще разбудил жуткий гиений вой, который подстегнул их к скорому побегу. Единственным логичным направлением для них оказалась пустыня.

Честно говоря, пустыня не вызывала у Сиары доверия: она там никогда не была, но горы песка, адская жара днем и жуткий холод ночью не были хорошей идеей в ее понимании. Выбирать, впрочем, не приходилось. К тому моменту, как они добрались до кромки пустыни, небо потемнело, стало заметно холодать. Молодая львица поежилась от ветра. Изнеженная теплым климатом, она не ожидала, что в пустыне может быть действительно зябко. Впрочем, Нео тоже, кажется, продрог, о чем и сообщил лаконичным тоном. Когда его бок прижался к боку Сиары, она почувствовала приятные покалывания, разлившиеся по телу. Эти ощущения были новыми, до этого она ни на кого так не реагировала. Но пока подростку было совсем не до расшифровки своих чувств. Были другие, насущные проблемы.

Например этот странный тихий шорох в сухом кустарнике. Сиара переглянулась с другом и кивнула ему, мол, слышу. Она очень надеялась, что это была еда. Растущий организм требовал пищи постоянно, а этого обеспечивать не получалось.

— Как думаешь, это антилопа? — зашептала она возбужденно. — Может хотя бы дикдик? Ух, как я хочу есть.

Словно в подтверждение этого в животе молодой львицы очень громко заурчало. Она смущенно пошевелила носом. Пускай этот звук был уже привычным в жизни вечно голодной молодежи, он все равно смущал маленькую леди. Она выдохнула и медленно двинулась на звук.

+2

266

Тихая Река ——→ Таймскип на 3 месяца —-→

Стоило ли говорить о том, что испытал Симба, когда впервые за несколько лет покинул пределы оазиса? Пусть большой любовью к этому месту лев и не воспылал, но очевидно, что привык к нему, к его красоте и пышной зелени, к дружелюбным обитателям и к той особой ауре «Акуны Мататы», которую нельзя была найти в любом другом уголке саванны. Оазис мог стать укрытием для любого, кто желал бы спокойной жизни — райским уголком, что сравним с землей погибших королей прошлого, потому что был отрезан от целого мира: отрезан Великой Пустыней, путь через которую был невообразимо труден и опасен.

Когда рыжегривый оглянулся на оазис в последний раз, то постарался запомнить его таким же зеленовато-золотым на фоне заходящего солнца, цветущим и спокойным. Лев даже жалел, что по достоинству оценил всю прелесть этого места лишь за последние несколько дней, когда больше не было нужды лихорадочно занимать себя мыслями о том, как отвоевать трон, как убить дядю, как простить предательство, как избежать повторного нападения… Но, пусть даже оазис и был столь желанной территорией для многих зверей и птиц, для Симбы он являлся лишь еще одним этапом в его жизни, который он благополучно прошел.

И с какой бы теплотой лев не относился к оазису, как к месту, которое укрыло его в непростой период его жизни, Земли Гордости навсегда останутся желанными и родными территориями. И, наконец, уже совсем скоро, — Симба надеялся на это, — он увидит эти края вновь и станет полноправным защитником так горячо любимых земель. Самое главное, что теперь вместе с ним были его верные товарищи, была поддержка, которой ему так не хватало с той самой поры, когда умер Муфаса.

Мы тебя не оставим, Симба, — сказал сурикат льву, на что он искренне удивился, но не смог сдержать улыбки. Эти двое, несчастные постоянные жертвы для, теперь уже, огромного количества львов, не стали оставаться в оазисе ради того, чтобы спокойной жить дальше; король-изгнанник представлял себе, что значило для Тимона и Пумбы прощание с «Акуной Мататой» ради сомнительной перспективы путешествия со львами через Великую Пустыню на погибшие Земли, ради битвы с гиенами. Кроме того, сам Симба не раз замечал агрессивные взгляды в сторону его травоядных друзей, что создавало еще некоторое количество проблем для обоих товарищей; этого рыжегривый не мог не ценить и искренне полагал, что такую преданность заслуживает далеко не каждый зверь, а уж тем более, король.

Именно поэтому Симба так рьяно защищал бородавочника и суриката, строго настрого запретил их убивать даже в том случае, если голод начнет брать вверх; он сразу обозначил, что они его друзья, как являются для него такими же друзьями Нала и Чумви (и он, однако, подчеркнул позицию последнего), поэтому если кто-то все же рискнет полакомиться свежей кабаньей тушкой или перекусить нежным тельцем суриката, то будет иметь дело с Симбой.

О, да, он мог быть твердым, как кремень, когда дело касалось тех, кого он очень сильно любит, но все же безумно боялся нового перехода через пустыню: песчаные бури, миражи, неистовая жара и невыносимый холод, постоянная нехватка еды и воды очень прочно въелись Симбе в память, когда ему, молодому и напуганному, приходилось преодолевать пустыню и смотреть еще при этом за младшим братом. Почему-то рыжегривый был твердо уверен, что если бы не появившийся из неоткуда Тесва, то пустыня была бы последним, что видел лев в своей жизни; однако какого было удивление короля, когда выяснилось, что у него в спутниках были очень опытные львы, преодолевающие и не такие опасные места. Ни, сам Тесва и, в конце концов, Керу являлись очень хорошими ориентирами в бесконечных песчаных барханах, поэтому король-изгнанник вскоре быстро успокоился. Да, безусловно, не обошлось без трудностей: голод, жара, слабость, усталость — это неизменные спутники любой сложной дороги, но теперь все казалось переносить легче, что физически, что морально. Наверное, причина тому были не только опытные странники, но и поддержка, которая ежесекундно окружала Симбу.

Да, безусловно, в первую очередь для льва такой поддержкой была Нала. Симба любил смотреть, как она смеялась, когда разговаривала с другими львицами, любил наблюдать за тем, как она спит, свернувшись калачиком возле его бока, или не мог удержаться и усидеть спокойно, когда она едва заметно дольше касалась его шеи или щеки во время приветствия после поисков добычи. И все это, в том числе и то, что произошло с ними в оазисе, было важным и нужным ему. Он видел, что их спутники любят ее, видел, что она поддерживает и помогает ему во всем, а потому убедился уже окончательно, что хочет видеть ее рядом с собой всегда. И совсем не в качестве лучшего друга. И по нему это было заметно, когда каждую ночь он ложился рядом с ней, чтобы защитить от пустынного холода и согреть собственным телом или когда оставлял один из своих лучших кусков для нее; ему было уже все равно, если кто-то поймет, что между ними происходит.

Знаешь, Симба, — однажды задумчиво сказал Керу рыжегривому, когда им обоим пришлось выйти на охоту, — я хочу Нале счастья, она его заслужила. И мой долг смотреть за тем, чтобы она действительно была счастлива.

И, конечно, подобный разговор короля-изгнанника несколько смутил. Он вообще плохо знал Керу и не совсем до конца понял причину, по которой тот внезапно увязался за Налой и Чумви. Рыжегривый даже подумал, что этому матерому самцу нравится его подруга (привет паранойя и странные мысли), недаром ведь он так замешкался и сразу же переключил разговор на Сарафину. «Старый друг значит», — хмыкнул лев, — «знаем мы таких старых друзей». Однако Нала слова Керу подтвердила, когда рыжегривый спросил у нее лично и, более того, даже поделилась подозрениями, что странник приходится ей отцом.

Это заставило Симбу пересмотреть свои взгляды по отношению к Керу и наблюдать за ним более настороженно, чего нельзя было сказать про его вечную спутницу Ишу. С ней у Симбы были… сложные отношения. Она невзлюбила будущего короля, но сам Симба терпеливо относился к ней и старался лишний раз не провоцировать ее на конфликт. Кроме того, без труда можно было заметить, что львица очень подружилась с Чумви… пожалуй, даже чересчур сильно. И почему-то Симба был рад за своего друга: по крайней мере, рыжегривому казалось, что он, наконец, нашел свое счастье после стольких лет неразделенной любви.

И вообще все, что касалось Чумви, Симбу сейчас волновало больше всего на свете. Наверное, на данный момент даже больше, чем вопрос о свержении Скара. Если в случае с ним было все понятно, как и в случае с Налой, то король-изгнанник не мог определиться со своим отношением к некогда предателю. Если бы не Рафики и отец, то лев ни за что бы, конечно, не простил его, полагаясь исключительно на слепую месть и не замечая очевидного: Чумви раскаивался и старался помочь как самому Симбе, так и всем его спутникам. Он действительно пытался исправить свои ошибки, и лев постоянно отмечал про себя, что ему было приятно наблюдать за тем, как шоколадный самец улыбается, когда что-то делает совместно с Ишей. Они оба, два друга, были жертвами Скара, оба были молодыми и совсем еще глупыми львами: почему-то рыжегривый был уверен, что если бы он решил простить Чумви, то Муфаса одобрил бы это решение.

Да, сколько бы лет, пожалуй, королю-изгнаннику не было, а все, о чем он думал, сводилось к отцу. Теперь Муфаса был для него путеводной звездой и эталоном как правильно жить и править. Но король Земель Гордости погиб из-за собственной наивности, так разумно ли проявлять доверие к тому, кто однажды уже предал? Симба не был уверен в том, что его желание простить Чумви основывалось лишь на том, что так бы поступил и его отец: причина была куда глубже и куда шире, чем отсылка к авторитетному возможному действию мертвого короля.

Симба запутался, и этот клубок можно было выпутать, только расставив все точки над i. Однако в большой компании львов и, казалось, уже бесконечной пустыне сделать это было проблематично: для такого важного разговора не нужен был третий, а возле Симбы постоянно кто-то находился. Иногда это был Тирион, который учил неопытного короля разным премудростям, иногда — Тесва, а порою и львы из компании Ни, которые приглядывались к молодому самцу, чтобы оценить его не только как короля, но и как личность. Да и самому Симбе было интересно, наконец, поговорить с другими львами, а не только скалиться на первый случайно дернувшийся на ветру листик. По той же причине лев до сих пор не мог выразить Нале вслух свои чувства и рассказать то, что с ним случилось тогда, в оазисе, после того, как он убежал от нее, как последний трус.

Нужно было терпение и время подумать.

Через три долгих месяца, наконец, барханы начали сменяться гладкой равниной с потрескавшейся землей и кое-где торчащими одинокими веточками травы. Симба после оазиса до сих пор кое-как пытался привыкнуть к тому, что зеленые джунгли сменило пустое безжизненное пространство. О, то ли еще будет, когда ему предстоит увидеть, в каком состоянии сейчас находились Земли Гордости!

Но теперь же, медленно ступая по остывшей земле, лев заприметил вдалеке небольшое одинокое деревце, возле которого можно было хотя бы немного полежать. До вновь пышной саванны было уже недалеко, а там и до Скалы Предков.

Надо передохнуть, — громко сказал Симба, повернувшись к своим многочисленным спутникам. Нетрудно было заметить, что младшие члены их процессии уже были готовы чуть ли не падать на землю, чтобы хоть немного перевести дух. — Пока что остановимся здесь.

Львы охотно согласились с предложением рыжегривого, и пока они устраивались поудобнее, о чем-то оживленно беседуя, он успел отойти чуть поодаль от своих многочисленных спутников. Его душа рвалась дальше, на Земли Гордости, поэтому он все думал, как там мама, как их остальные товарищи и как лучше пройти туда, чтобы максимально оставаться незамеченным для  гиен Скара, которые могут просто напросто не допустить Симбу к нему. И кто мог бы знать об этом? Наверное, только тот, кто жил там ранее, и пусть времени прошло не очень-то и мало с тех пор, как Чумви и Нала сбежали с Земель Гордости, но все же сейчас была важна любая информация.

И теперь была хорошая возможность обратиться к другу. Или предлог, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз?

Чумви! — Симба встряхнул косматой рыжей гривой и хвостом показал, чтобы шоколадный самец подошел к нему ближе. Когда лев был уже близко, Симба лапой указал на место рядом, как бы приглашая самца сесть рядом. Прежде чем заговорить, лев долго смотрел в ту сторону, где был его прайд и отчетливо видел густые тучи, что медленно ползли в сторону пустоши.

«Помни, кто ты такой!», — вспомнил шелест ветра король-изгнанник и усмехнулся себе в усы. О, он-то теперь на всю жизнь это не забудет.

Я тут думал о том, какие патрули охраняют границы королевства, насколько тщательно, и можно ли вообще их максимально обойти, — начал Симба, — когда я… ушел из прайда, там были в основном гиены, но не припомню, чтобы они выполняли свою работу хорошо. — рыжегривый поднял морду и взглянул на Чумви, — много ли изменилось с тех пор?

+6

267

Таинственный Оазис >>> Таймскип на три игровых месяца >>>

Под конец их долгого пути, Тириону казалось, что он уже никогда больше не сможет спокойно смотреть на пустыню... да и на обычный песок — тоже!

С рождения привыкший к мягкой зеленой траве под лапами и относительно нежаркой погоде, нынче Бес просто тихо изнемогал от всего происходящего, мысленно проклиная стерву-Серсею, что своими бесконечным кознями натурально выжила его из родного королевства, заставив отправиться на поиски если не лучшей, то хотя бы относительно спокойной, мирной жизни — туда, где бы его никто не пытался прикончить, во сне иль наяву. Ну, да, стоило признать, теперь его шкура была в полной безопасности... Но назвать такое существование спокойным или мирным пока что язык не поворачивался. С другой стороны, путешествовать с Симбой и его соратниками было несоизмеримо приятнее, чем с бродячими разбойниками, и Тириону даже не приходило в голову жаловаться на свою нелегкую долю; он прекрасно осознавал, как сильно ему повезло, и постоянно напоминал себе об этом. Но поймите его правильно: не всякий карлик на его месте сумел бы так долго продержаться среди огромных пустынных барханов. Сложнее, чем Тириону, пожалуй, было только малышу Тарту, но и тот упрямо двигался вперед, стиснув зубы и мужественно превозмогая как жару, так и холод, ни на шаг не отставая от своих взрослых спутников. Неужто Златогрив был чем-то хуже этого ребенка? Вот и приходилось через силу двигаться дальше, вновь и вновь неуклюже загребая лапами раскаленный песок, порой даже с размаху врезаясь в него носом, но всякий раз поднимаясь обратно с предельно невозмутимой физиономией и уже заранее подготовленной шуткой на языке. А что еще оставалось? Хорошо еще, что общий темп был не слишком быстрым, а иначе он бы уже давным-давно отстал от этой разномастной толпы — и тогда уж точно поминай как звали! И тем не менее, Тирион практически все время плелся где-то в самом хвосте процессии, обычно в компании с Рафики либо все тем же малышом-Тарту, находя в этом своего рода утешения. Приятно было осознавать, что он не один такой калека, едва переставляющий конечности под лучами агрессивно палящего солнца!

И какова же была его радость, когда казавшиеся бесконечными пески начали, наконец, расступаться в разные стороны, а затем и вовсе сменились голым пустырем. Идти стало неизмеримо легче, хоть подушечки временами все еще страшно жгло о нагретые камни, но к этому ощущению Тирион уже давно привык. К тому же, их "прайд" перемещался в основом под покровом сумерек, когда солнце заходило за горизонт и температура спадала до относительно приемлемой, и двигался так до тех пор, пока вокруг не становилось слишком уж холодно. Именно поэтому их переход занял так много времени, а иначе они бы все подохли еще где-нибудь на первой четверти пути — и это несмотря на то, что у них в команде имелись свои опытные проводники, которые очень хорошо ориентировались на местности и знали короткую дорогу до Земель Гордости. Вот и сейчас, они шли практически в полной темноте, изредка привычно переговариваясь о чем-нибудь; Бес, как обычно, ковылял далеко позади всех, вполголоса обсуждая что-то с Рафики, пока шедший во главе их отряда Симба не отдал команду прервать шествие. В этот раз его приказ прозвучал как-то совсем уж рано, небо еще даже не начало светлеть, но львы, понятное дело, не стали пререкаться, с большим удовольствием принявшись устраиваться на привал. Тирион, чувствуя себя не шибко уставшим (в смысле, что гораздо меньше обычного), хотел было приблизиться к их рыжегривому лидеру, дабы обсудить дальнейший план действий — ему уже очень давно планировал этот разговор, понимая, что они вот-вот ступят на границы заветного королевства... Но Симба опередил его, сам отвлекшись на разговор с Чумви, и тут уж Бесу ничего не оставалось, кроме как молча замереть на небольшом отдалении, сверля взглядом усевшихся рядышком самцов. Что ж... Хорошо, как видно, сейчас не самое удобное время. Еще немного постояв на одном месте, Тирион в некоторой задумчивости отошел в сторонку и улегся вблизи от остальных, с едва различимым кряхтением вытянув перед собой ноющие лапы.

"Хммм..." — он облизнул пересохшие, давно просящие влаги губы — а еще больше сладковатого, крепко забродившего сока. Да, не в меньшей степени, чем извечная пустота в желудке и непроходящая боль в конечностях, коротышку терзала банальная "алкогольная" ломка, ведь он не лакомился фруктами уже... да черт его знает сколько времени! Поначалу это ужасно раздражало, настолько, что он едва держал себя в лапах, чтобы ненароком не нарычать на кого-нибудь из своих попутчиков, да и сейчас ему было ненамного легче. Пожалуй, первое, что он сделает, когда ступит на Земли Гордости, это немедленно потребует себе горячо любимого, сочного угощения. Не важно, у кого — у львов или же у первых встречных мартышек с разъезжающимися по сторонам зрачками, но он определенно дорвется до желаемого!

Так... если я не ошибаюсь, мы уже практически на подходе к королевству, — громко начал он, как обычно, очень легко и непринужденно привлекая к себе внимание окружающих. В частности, конечно же, тех, кто в данный момент сидел или лежал неподалеку от его коротколапой персоны. — Раз уж мы так близко от нашей цели, почему бы не обсудить наши дальнейшие планы? Помнится, Симба говорил что-то о своем намерении заручиться поддержкой соседних прайдов. Но ни разу не упоминал, какие именно прайды он имеет в виду, — он чуть сменил позу на более удобную, выдержав многозначительную паузу и выразительно оглядев собеседников. И почему ему казалось, что они смотрят на него с таким большим удивлением? — Да бросьте! — не удержавшись, воскликнул Бес, мол, алло, народ, это действительно важный вопрос! Неужели никто об этом ни разу не задумался? — Такие вещи нужно обсуждать заранее. Кто-нибудь из вас вообще знает, кто живет вблизи от Земель Гордости? Какие королевства были в потенциальных союзниках у короля Муфасы? Были ли они вообще? Кто-нибудь из вас хоть раз встречался с их представителями?

+2

268

Начало игры

Ощущая под лапами твердую, потрескавшуюся землю Хатуа думала о том, что ей повезло родиться и жить на Внешних Землях, где условия не давали немногим тамошним жителям и вздохнуть спокойно, словно подвергая их риску от интереса узнать, кто продержится дольше.  Их семья была одной из тех, что жили там постоянно, и потому гиена не боялась повредить каким-либо образом свои лапы из-за долгой ходьбы по подобным местам — подушечки ее лап давно загрубели, привыкнув к такой местности. Однако проблема с жарой и холодом в разное время суток раздражала путницу, не привыкшую к подобным переходам и резким сменам климата. Невозможность собственными лапами выкопать себе нору, обеспечив тем самым себе временную безопасность и убежище от жары, не улучшало ситуации. И она бы повернула назад, к Землям Гордости, дабы попытаться сохранить остатки их клана, то есть себя и отца, и память о ее матери, если бы не одно не малозначительное "но": от ее решения мог зависеть сам Круг Жизни! Она не могла молча наблюдать за тем, как эти самонадеянные кошки из Прайда и их подручные гиены отравляют одним своим присутствием тамошние земли, уничтожая память предков.
Подручные гиены... - невольно прокрутила фразу в памяти Хатуа, вспоминая события, разрушившие их клан: смерть ее матери, неформального матриарха их семьи, и уход ее сестер сразу после присоединения Квенги к предкам, стоило тем услышать о том, что Земли Гордости открыты для гиен, заклятых врагов львов.
Путешественница невольно зарычала, прижимая уши к голове и скалясь, вспоминая об этом отвратительном, позорном мгновении ее жизни: ее сестры, родные сестры, предали идеалы их семьи, их народа, променяв клан, выросший их, на полные желудки и беззаботную жизнь! И хоть Хатуа знала, что не могла винить их за выбор, но они не просто ушли, они ушли сразу после смерти их матери! Буквально плюнули на память той, что вырастила и учила их! Плюнули в душу той, благодаря которой они и вовсе появились на этом свете! Как, как столь подобное унизительное для гиены поведение не пресекли предки?!
Дальнейший путь путница провела без долгих раздумий, быстрым шагом направляясь вперед. Ей следует найти укрытие до восхода солнца, иначе рискует упасть от обезвоживания. Этим-то она точно она никому не поможет.
Мрачный взгляд, которым гиена наградила местные красоты, казалось, если бы мог заморозить, то тут был бы снег да лед, однако неумение замораживать не помешало Хатуа тихо себе что-то проворчать под нос. И она бы пошла дальше, если бы не услышала вдалеке казавшимся тихим удивленное восклицание.
И, учитывая ситуацию, все складывалось неплохо: ей было необходимо отыскать убежище, даже если его уже кто-то занял. Да, она не сможет отдохнуть, опасаясь нападения во сне, однако лучше в тени, чем под солнцем — шансы умереть от солнечного удара все-таки выше в данный момент. И все было бы достаточно терпимо...
...в потенциальных союзниках у короля Муфасы? Были ли они вообще? Кто-нибудь из вас хоть раз встречался с их представителями? — закончил свою речь голос, чьего обладателя она не могла разглядеть издалека.
...Если бы речь шла не о львах.
Не то чтобы она была из тех, кто судит по стереотипам, наоборот - предпочитала узнавать своих возможных союзников или врагов, исходя из их действий и слов, однако о них, гиенах, ходит дурная молва. К сожалению, оправданная. И это было хорошим аргументом, чтобы не подходить близко к неизвестным или, поступив более разумно, бежать как можно дальше, пока ее не сочли за угрозу. С другой - король Муфаса — это имя предыдущего короля Земель Гордости, и раз они обсуждают его, то не значит ли это, что они хотят освободить Прайд от ее сородичей и лже-короля?
Это возможно. И если так, то для нее все может стать куда проще: если она права, и они хотят восстановить Круг Жизни, то она может просто вернутся назад, к отцу, ожидая развязки истории, или же может предпринять попытку присоединится к данной группе и быть либо принятой, либо убитой. Третьего не дано.
Был и третий вариант, от которого она отказалась буквально минуту назад: создать свою группу сопротивления. Слишком наивно полагать, что за ней кто-то пойдет и что она сможет кем-то руководить.
Первый вариант, к сожалению Хатуа, был также отметен: вернутся назад — значит, предать свое слово. Предать ее отца и всех оставшихся на Землях Гордости зверей. Она не сможет смотреть спокойно на собственное отражение, не то что в глаза кому-то из них посмотреть, видя в них мнимое осуждение. В конце концов видя пустоши, в которые превратились Земли Гордости и зная, что она могла сделать шаг к завершению власти гиен и лже-короля, ей становится не по себе.
Поэтому...
— Извините, можно присоединится? — сглатывая собравшийся в горле ком от страха, тихо спросила гиена, медленно идя к лагерю и останавливаясь на полпути: они могли видеть ее, а она могла попытаться убежать в случае неудачи. Дрожь, пробивающая ее, не помогала ей выглядеть хоть как-то более внушительно и уверенно, показывая ее неуверенное и испуганное состояние.

Отредактировано Хатуа (1 Фев 2020 01:29:46)

+2

269

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Постепенно усиливающийся, пронизывающий до самых костей ветер мало того, что заглушал собой любые звуки, так еще относил в сторону запахи, не позволяя юной паре львов точно определить, с кем именно они имеют дело. Пройдя вдоль низких зарослей какой-то густо разросшейся пустынной колючки, в какой-то момент Нео и его спутница замечают краем глаза промелькнувший во тьме силуэт — совсем даже небольшой, но очень юркий, передвигающийся так быстро, что рассмотреть его толком не удается. Спустя пару минут становится очевидно, что этот странный зверек здесь не один: минимум несколько таких вот очень подозрительных на вид теней то и дело шныряли туда-сюда под прикрытием сухого кустарника, покуда снова не попрятались куда-то, словно бы испугавшись незваных гостей. Эта иллюзия сохранялась вплоть до того момента, пока откуда-то слева на Сиару не вылетели разом двое противников — мелких, тощих, но очень даже зубастых, явно посчитавших самочку наиболее слабым, а следовательно и уязвимым членом львиного тандема. Одна из этих тварей с сиплым рычанием попыталась вцепиться в заднюю лапу подростка, а другая отважно ринулась прямиком ей на шею, широко разинув клыкастую пасть. Прежде, чем Нео успел кинуться на помощь своей подруге, как дорогу ему преградила еще троица таких же хилых, но полных агрессии существ, не позволяя самцу приблизиться вплотную к бедной Сиаре, намеренно его отвлекая и поддразнивая. Очевидно, понимали, что сразу двух львов, пускай даже таких юных, им ну никак не одолеть... И все-таки, их наглость просто поражала воображение.

БМы

Шакалы абсолютно среднестатистические и усталые, поэтому на всех действует одинаковый БМ
+ у всех есть умения "Устойчивость к жаре" и "Устойчивость к холоду", потому что Мастер дебил и опять забыл про антибонус локации, простите

Сиара

http://forumuploads.ru/uploads/000a/f9/fe/3/15398.png

Нео

http://forumuploads.ru/uploads/000a/f9/fe/3/14888.png

[gmroll=af3ja8m9j3]Сиара получает слабый, но довольно болезненный укус в заднее бедро: мохнатый наглец буквально повисает на нем зубами, пустив львице немного кровушки и мешая ее дальнейшим движениям.

Легкое наружнее кровотечение — антибонус "-1" до конца боя, 5 постов на выздоровление после завершения драки.

Лот "Защитный оберег" снимает ровно один антибонус с персонажа! Таким образом, Сиара не получает никаких штрафов на свои последующие действия. С лота снят один заряд (остается еще 9 зарядов).

[/gmroll]

[gmroll=ytk43646g6]Среагировав на болезненный укус в бедро, Сиара резко отворачивает голову к первому шакалу; благодаря этому, второй промахивается и впустую щелкает челюстями рядом с ее шеей, приземлившись на все четыре лапы сбоку от львицы. Стоя спиной к ней, он невольно подставляет львице свой незащищенный тыл.

Сиара получает разовый бонус "+1" на ответную атаку по второму шакалу![/gmroll]

0

270

—→ Тихая река —-→ Таймскип 3 месяца

Обратный путь был проще.
И сложнее.
Хотя бы потому, что теперь они двигались не крохотной компанией, мобильной, стремительной и независимой. Теперь к ним прибавилась еще куча голодных ртов; справедливости ради стоит сказать, что большая часть, конечно, была способна о себе позаботиться, так что жизнь Иши не превратилась в череду бесконечных попыток охоты в стремлении набить многочисленные голодные животы. И все же на своем пути львы поджирали почти в буквальном смысле все, что движется. В пустыне дичи немного, и все, что могло быть поймано и съедено — было поймано и съедено. Иша не брезговала ничем; хорошо еще, что все они успели хорошо отдохнуть и отожраться в Оазисе (оставив и его травоядное население изрядно прореженным).
Кроме того, теперь они шли гораздо медленнее, плелись как дохлые улитки. Хотя Иша не говорила этого вслух, ее частенько раздражал тот факт, что Тирион и Тарту частенько тащатся в самом хвосте отряда, задерживая всех: один был слишком мал, другой был... слишком мал. Короткие лапки и одного, и второго были большим неудобством, но оба упрямо шагали все дальше и дальше, хотя Тарту, кажется, с каждым днем тощал все больше, напоминая бледную тень с огромными глазами. Конечно, ей и в голову не пришло бы бросить кого-то из них, и порой, видя, как львенок выбивается из сил, Иша будто невзначай делала вид, что сама очень устала, пристраиваясь в хвост процессии, чтобы составить малышу компанию. И все же... да, раздражало, ужасно раздражало.

Но, несмотря на все все это, она была рада покинуть Оазис. Да, он прекрасен и зелен, полон жизни, но все равно он не был ей домом, и, покидая его, бурая от всей души радовалась новой дороге. Что ей путь через пустыню — она уже проделала его однажды, значит, сможет и второй раз. Тем более, что рядом с ней друзья.
И не только друзья.
До ухода из Оазиса они с Чумви так и не нашли больше возможности спокойно обсудить их отношения — было попросту не до того. Теперь возможность коротких встреч, пока другие львы спят, или на совместной охоте, придавала жизни остроты и интереса; порой львица ловила задумчивый взгляд Керу, устремленный на новоиспеченную парочку, но приемный отец, надо отдать ему должное, не вмешивался и не пытался завести разговор по душам.

Но это только первые дни. А потом стало не до флирта. Бывают моменты, когда тебе просто нужно переставлять лапы, одну за другой, да терпеливо дожидаться в укрытии, когда схлынет дневная жара. Потом снова идти — насколько можешь быстро, пока еще не слишком холодно; даже привычная ко всему львица начинала подмерзать ночью, удивляясь облачку пара, выходящему из пасти с дыханием. Отряд останавливался, львы подбирались поближе друг к другу, чтобы согреться, и Иша, прижимаясь к другу, или к приемному отцу, или согревая в своих лапах Тарту, чувствовала себя вполне счастливой — даже несмотря на страшную усталость.
Симба вел их вперед и вперед; будто его подменили — с той первой встречи, когда он удивил и перепугал всех своим поведением, больше ни разу самец не вел себя подобным образом. Вежливый, уверенный в себе, сейчас он действительно был лидером, который мог бы повести (и вел!) за собой. Бурая, конечно, посматривала на него подозрительно и не без скептицизма: ну-ну, дружок, это все прекрасно, но посмотрим, не вылезет ли твоя натура через пару недель?..
И все же, присматриваясь к нему, Иша постепенно смягчалась. Может, не до такой степени, чтобы назвать Симбу своим другом — король и не должен был быть для нее закадычным дружком; но хотя бы до того, чтобы более-менее ему доверять.

*  *  *

Барханы уже успели навязнуть у львицы на зубах — и в буквальном смысле тоже, потому что любой порыв ветра, коих к вечеру было предостаточно, поднимал в воздух песок, бросая его в морды львам, забиваясь в глаза, в уши, в пасть. Для всех было облегчением и радостью наконец увидеть, что высокие дюны постепенно мельчают, а затем сменяются безжизненной равниной, ощущавшейся чуть солоноватой на вкус, потрескавшейся от ежедневных перепадов температуры.

Зычный оклик Симбы стал сигналом к остановке; бурая мгновенно плюхнулась на задницу, поочередно приподнимая одну и вторую передние лапы, чтобы дать им хоть немного отдыха. Привалилась бочком к остановившемуся рядом Керу, радуясь ощущению тепла: ночь была холодной, и даже здесь, на краю пустыни, ощущалось дуновение холодного ветра.
Она облизнула потрескавшиеся от жажды и сухого воздуха губы; собралась уже было сказать что-нибудь привычно-ворчливое о том, где именно и в каких подробностях видела всю эту пустыню, но так ничего и не сказала.
— Я знаю, что ты беспокоишься, — наконец, будто бы невзначай начала она разговор, который следовало бы начать давным-давно; запрокинув голову, Иша искоса глянула на приемного отца, — но напрасно. Борьба со Скаром гораздо опаснее, чем мои отношения с Чумви. Последний, хотя бы, не будет пытаться натравить на меня гиен.
Признаться, ее изрядно подмывало заявить, что она уже взрослая, и во всем разберется сама; топнуть лапой этак по-детски, сказать, что нечего ее опекать, в конце концов, это ее отношения, и много еще чего сказать — но ничего из этого бурая не произнесла вслух, да и Керу, пожалуй, прекрасно все понимал.

Подушечки на лапах были горячими и немного распухли от долгой ходьбы; львица, посматривая на отца, осторожно вылизывала их, выкусывая набившийся между пальцами песок, но облегчения это не приносило. Хорошо бы сейчас опустить их в прохладную воду...
При одном лишь воспоминании о воде запершило в горле; Иша шумно прокашлялась, сглатывая скудную слюну. Она давно уже была голодна, и за прошедшие недели порядочно исхудала, хотя это не сделало ее слабее — только лишь злее. Скару бы следовало сбежать из земель прайда прямо сейчас, не дожидаясь, пока за ним припрется эта свирепая армия, сопровождаемая ребенком и коротышкой. Особенно последним, он невероятно свиреп.

Кстати о коротышках.
Бурая еще раз лениво облизала пальцы и склонила голову набок, удивленно слушая рассуждения Тириона о жителях соседних земель. Говорил он, надо признать, толково. Отряд у них не так уж велик, и любая помощь будет полезной. Иша помахала в воздухе влажной от слюны лапой, привлекая к себе внимание.
— Через реку от земель прайда жили львы, — мягко улыбнувшись запыхавшемуся от долгой ходьбы Тарту, самка внимательно и не без уважения посмотрела на Тириона; несмотря на малый рост, тот был весьма умен и сообразителен — им выпадало немного возможностей пообщаться, но даже из коротких бесед львице стало ясно, что карлик наделен острым разумом, и от нечего делать языком не телепает, — я знаю это, потому что моя мать там живет. Их логово где-то у подножья гор, можно попробовать разыскать их. А западнее, за их границами, живет еще один прайд, хоть с ними я и не встречалась. 
Еще бы она с ними встречалась! Самка мечтательно прикрыла глаза, вспоминая богатые дичью и влагой изумрудные луга, где они с Такэдой когда-то прекрасно поохотились — и вдобавок ко всему благополучно унесли лапы с чужой территории прежде, чем их браконьерство заметили. Ах, что это была за добыча! Что за охота! С Такэдой, что удивительно, Иша совершенно не стеснялась — выражала свои чувства и эмоции прямо и откровенно, как и привыкла. И даже чуть было не закрутила с ним, хотя теперь вспоминала все это как смутный, хоть и весьма приятный сон.

Несмотря на страшную усталость и окружавшую отряд темноту, львица почувствовала такое воодушевление, что почти готова была вскочить и броситься на поиски возможных союзников; даже хвостом нетерпеливо зашуршала по песку, пока остальные рассказывали, что им известно. Она даже пропустила момент, когда чей-то незнакомый голосок вклинился в негромкую беседу львов. Будь самка чуть более внимательной — могла бы, может, заметить приближение гиены и раньше, и, может, даже ее учуять. Теперь же появление крокуты стало для Иши полнейшим сюрпризом, и, стремясь хоть как-то оправдаться в собственных глазах, самка, сгорбившись, угрожающе рыкнула в сторону пятнистой.

+6


Вы здесь » Король Лев. Начало » Великая пустыня » Пустошь