Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Термитник » Пещера в Термитнике


Пещера в Термитнике

Сообщений 61 страница 90 из 265

1

*здесь будет картинка*

В толще скалы имеется большая пустота, куда не проникают лучи солнца. Внутри царит прохлада и багровый сумрак. Здесь всегда много насекомых, их безостановочное жужжание сводит с ума.


Ближайшие локации

Каменистая пустошь
Гнилая река

+1

61

Кейона едва не подавилась очередным глотком молока, когда ощутила на своей шкуре прикосновение шершавого как наждак, но мягкой и теплого языка. Она не ожидала, что Мисава станет умывать ее - совсем как свое родное дитя. Кей уже давно отвыкла от подобной заботы. Конечно, Грей не скупился на ласку, но все же... у серогривого это получалось как-то неуклюже и суховато. А Мисава... Мисава вылизывала ее так, как это могла бы делать родная мать детеныша. Кей еще больше оробела, не зная, куда себя девать. Жутко хотелось ускакать обратно под крылышко Грея, но в то же время что-то вынуждало малышку оставаться на месте и с охотой подставлять спину и бока под язык малознакомой львицы. Все-таки, ей очень не хватало подобной ласки. Кейона оторвалась от выбранного ею соска и, помешкав, с благодарностью лизнула Мисаву в ответ. Совсем легко, практически неощутимо, но все же. Правда, львенок почти сразу же торопливо зарылся носом обратно в густой мех, будто опасаясь, что самке могут не понравится подобные нежности. Расслабившись, слепая прикрыла глаза и постаралась заснуть, время от времени чутко дергая ушами и негромко икая от сытости.

0

62

Львята наконец заснули, мирно посапывая и согревая своим дыханием живот Мисавы. Та сидела, не шевелясь; на шкуре еще остался след легкого прикосновения языка Кейоны. Старая львица смотрела на обоих львят с нескрываемой нежностью. Пусть даже Кей не была ее родной дочерью, но теперь, вылизав ее и накормив, Мисава стала относиться к ней совершенно по-другому - как к своей.
Встретив пристальный взгляд Грея, приблизившегося к ним, львица осторожно встала, стараясь не потревожить спящих малышей. Еще немного - и она, пожалуй, заснула бы вместе с ними. Ничто не усыпляет лучше, чем сопящие под боком дети. Впрочем, Мисава успела выспаться днем. Она давно не видела Грея, и им было что обсудить. И, конечно, лучше всего это было сделать именно сейчас, когда львята не помешают им.
Самка молча кивнула в сторону выхода. Но далеко от термитника отходить не стала. Остановилась шагах в десяти от входа. Так, чтобы и мимо нее внутрь никто не проскользнул, и дети, если проснутся, не услышали разговора.
- Это твоя? - без обиняков поинтересовалась львица, едва сочла расстояние достаточным, чтобы звук ее голоса не разбудил львят, - или приемная?

офф

дети спят, поэтому пропускают)

Отредактировано Meesawa (1 Май 2012 22:09:29)

0

63

Грей не мог не улыбаться, увидев совершенно новую Мисаву: в ее взгляде была нежность, и такая нежность, которой был достоин лишь один мужчина в ее жизни... ее сын. И серый лев, видя, с какой любовью она укладывает дочь, решил, что он не будет затягивать с сынишкой.
Он проследовал за Мисавой так тихо, как только смог, в проходе украдкой обернувшись - два теплых комка сопели бок о бок, их полные бока вздымались в такт сонному дыханию. Нехотя отведя взгляд, серый вышел на воздух вслед за хозяйкой логова и сел напротив нее. Ночной воздух обдал тело иллюзией прохлады, напомнив о том, какой им серьезный разговор предстоит:
- Это твоя? - напрямую, без купюр спросила Мисава, - или приемная?
- Приемная. - запнувшись, ответил Грей. Данная формулировка - словно последний гвоздь в крышку гроба ее родителей. - На той стороне реки сейчас бушует пожар, я... - снова запнулся он, отведя взгляд и вспоминая, какого собственно черта он здесь делает, и что Кейона, на самом-то деле - дело десятое в его походе через пепелище. - Я искал тебя. - поднял он тяжелый, горький и проницательный взгляд, словно переживая заново это тяжелое ожидание и мучение неизвестности. Молчание повисло так же тяжело, как и его слова - лев поднялся с места, подошел и лбом уткнулся в основание шеи львицы, с упоением потеревшись и зажмурив глаза. Пусть ему сейчас оборвут уши, но он не мог иначе выразить то уставшее счастье, что стягивало его после этого пути.
- Я счастлив, что нашел. - тихо, почти шепотом добавил он, убирая голову и вновь заглядывая ей в глаза тяжелым, потемневшим до синевы взглядом.

0

64

Приемная, значит. Что ж, это многое объясняло. Мисава не слишком хорошо знала льва, но почему-то думала, что вполне в его стиле принять под свое крылышко несчастную слепую потеряшку. Что стало с ее родителями - вопрос отдельный, и самка не собиралась его задавать. Вряд ли с ними что-то хорошее случилось, иначе бы Кейона не была тут.
- Видела я этот пожар... гиены по всей саванне, и бонусом огонь, - проворчала львица в ответ на слова Грея; она невольно подобрала под себя прокушенную гиеной лапу - та, хоть и зажила уже почти полностью, все еще напоминала о себе тупой болью, мешающей бежать с должной скоростью, - хорошо только, что на равнине теперь можно отыскать хоть какую-то еду. Пусть даже она с поджаристой корочкой.
Вдруг, договорив, лев поднялся и ткнулся в нее лбом. Потерся, зажмурившись.
Мисава ошалела настолько, что даже не отпрянула с рычанием, как вполне могла бы сделать. Не так уж близко они были знакомы, чтобы он лез к ней с нежностями. Львица, признаться, всегда была грубовата, и свои чувства выражала чаще рычанием и ударом когтистой лапы, нежели ласковыми прикосновениями.
Вот и самцов она себе выбирала под стать. Грубых, сильных, крупных, готовых завалить непокорную львицу силой, если та не покорится. Сколько драк из-за этого приключилось, ммммм.
Грей грубияном не был, но, странное дело, это вполне устраивало Мисаву. Хотя пары встреч было мало для нее, чтобы полюбить, она все же прониклась к серому симпатией.
- Вот как, - резко отозвалась она, не зная, как реагировать на эту непрошенную ласку, - нашел, значит. И что?

+2

65

Уши ему... не оборвали. Что охолонило Грея куда больше, чем ожидавшаяся оплеуха - значит, что-то пошло не так, и он уже не знал, чего ожидать, виновато глядя на львицу:
- Вот как, - резюмировала она холодно, - нашел, значит. И что?
- И... все. - только и выдавил он, не зная, как вместить в это "все" его путь к этому месту и часы угасающей надежды и отчаяния. Вмиг это все стало таким тщетным, что в душе стало тесно от щемящего чувства абсолютной ненужности. Наверное, все же он чего-то ждал от этой встречи, и сейчас вот... не дождался, чувствуя горький привкус обиды. Кто виноват?
Да он же сам и виноват. Задумался, засчастьился и забыл, что ничего не нужно ждать, и тогда не будет обид... Что поделать, ему еще только набивать и набивать шишки о здравый смысл.
Чуть опустив голову в почтительном жесте вежливого смирения, он отступил на дистанцию безопасности, немного преувеличив серьезность следующих слов, чтобы как-то замять... инцидент.
- Так вот... Родители ее, наверное, погибли. - вернулся он к прерванному разговору. - Раз уж я взял ее, то не оставлю... - тихо, но твердо. - И... мне нужна твоя помощь. - глянул он ей в глаза исподлобья, чувствуя полный провал кампании. - Я один... не справлюсь. У меня детей не было, и я просто не знаю... что и как. - признался он, совершенно не обратив внимания на двусмысленность. "Что" и "куда" он знал, да и "как" тоже, а вот львят действительно пока еще не было... - Можно мы... Кейона пока что поживет у тебя?... - споткнулся он о слово "мы", старательно обходя стороной самого себя, это дело десятое. - Я не останусь в долгу. - заверил он ее, понимая, что она может воспринять это, словно он хочет спихнуть на нее ущербного детеныша и смыться. - Я просто не имею логова и мне даже негде укрыть ее. - поспешно пустился он в объяснения. - И не с кем оставить, чтобы пойти поохотиться... - перечислял он, придумывая на ходу причины. - И ведь... я совсем не умею возиться с детьми. - Мисаве не показалось, на его губах мелькнула тень виноватой улыбки.

Отредактировано Грей (3 Май 2012 00:17:59)

0

66

Растерянность Грея немного смягчила львицу. Во всяком случае, она уже более благосклонно взглянула на него, терпеливо ожидая, когда он таки выдавит из себя все то, что хочет сказать. К счастью, признания в любви не последовало - а она-то уж опасалась, что именно так и случится. Нет, разумеется, это ей польстило бы. Вот только что делать с внезапно свалившимся на ее шею пылким возлюбленным, Мисава совершенно не представляла. До сей поры любовные отношения, которые приключались в ее жизни, развивались несколько в другом ключе. Так что сейчас самка вела себя необычайно тихо, прислушиваясь к себе и - к Грею, разумеется.
Тот, впрочем, встретив отпор, благоразумно сменил тему, позволив заодно и львице собраться с мыслями. Очень вовремя с его стороны.
- Ну хватит уже, - прервала она наконец излияния льва, решительно рубанув лапой по воздуху в каких-то сантиметрах от его пасти, - я все поняла. Неужели по мне так заметно, что я выгоню вас обоих и не пророню об этом ни единой слезинки?
А зря, кстати. Мисава могла бы. Не потеряй она незадолго до этого почти все свое потомство - пожалуй, могла бы и выгнать. Даже тот факт, что Грей был уже ей знаком и весьма симпатичен, не помог бы. Когда большую часть суток ты отчаянно хочешь жрать, лишние рты ни к чему. Возможно, ситуацию спасло и то, что лев был здоров и полон сил, насколько вообще можно быть полным сил в такую жару. Хороший охотник всегда пригодится.
В общем, неплохо совпало.
- Оставайтесь, - наконец, просто сказала львица, не желавшая, разумеется, посвящать Грея в дебри собственных мыслей, большая часть которых, - она была уверена, - вовсе не обрадовала бы его. Кому понравится, что сам факт твоего присутствия в жизни самки взвешивают придирчивее, чем на ювелирных весах, оценивая всю возможную выгоду от твоего пребывания? - одним львенком больше, одним меньше... Я присмотрю за ней. Мы можем охотиться по очереди.
Она тяжко перенесла вес с больной лапы на здоровую, не удержав болезненного вздоха. Про охоту Мисава сказала больше из гордости, не желая выдавать своего состояния.

+1

67

- Ну хватит уже, - лев приужахнулся и благоразумно заткнулся, скосив глаза на переносице - тяжелая лапа махнула в каким-то сантиметрах от его носа, - я все поняла. Неужели по мне так заметно, что я выгоню вас обоих и не пророню об этом ни единой слезинки?
А тут, кстати, Грей глянул на Мисаву подозрительно - шутит или нет? Во всяком случае, ему морду чуть не располосовали, мало ли... Да и, зная львицу, Грей был уверен в том, что она если и оставит - то точно не по доброте душевной. А что? Он уже был взрослый, и романтизм у него из головы порядком выветрился, так что знал, что рай в шалаше заканчивается при входе в шалаш, и что самца самка будет в первую очередь оценивать с точки зрения полезности. А уж Мисава-то точно не станет тратить свое время и силы и тянуть на своей шее еще одного прожору, так что лев, затая дыхание, надеялся, что под ее параметры подпадет...
- Оставайтесь, - в конце концов решила она. - одним львенком больше, одним меньше... Я присмотрю за ней. Мы можем охотиться по очереди.
Лев просто кивнул. Помня о предыдущем "проколе" он все воспринимал с пессимистичных позиций, хотя что-то "светлое" в душе так и норовило порадоваться и расплыться в благодарной улыбке. Это просто бартер, сурово и хмуро объяснял себе Грей, от которого не укрылась болезненность в движениях Мисавы и раненая лапа.
- Что случилось? - коротко спросил он, указывая взглядом на поджатую лапу.

0

68

На морде львицы, отвернувшейся в сторону, невольно появилась гримаса отвращения и недовольства. Заметил таки... Она не хотела проявлять слабость при нем. Впрочем, теперь уже поздно.
- Гиены, - скупо объяснила она.
Само по себе это слово объясняло все. Мисава не желала начинать долгий рассказ, который следовало бы начать, по хорошему, с рождения Иши и ее однопометников. Или даже раньше - с того момента, как беременная самка пересекла границу Прайда тогда еще Муфасы, чтобы найти в саванне убежище, спокойно родить и вырастить свое потомство. Как она и привыкла, в одиночку.
Кто же мог подумать, что Муфаса погибнет, а новый король окажется не таким уж душкой? Да еще и гиены, которые при нем стали расхаживать по саванне с хозяйским видом.
Она метнула на Грея хмурый взгляд исподлобья. Попробуй только, мол, пожалей меня. Нечего тут жалости разводить, обойдемся и без них.
В глубине души, впрочем, самка желала именно этого. Чтобы ее пожалели, приласкали, накормили, в конце концов. Но знала она и то, что поступи Грей так - и она наверняка оттолкнет его, покажет клыки в оскале... такая уж у нее противоречивая натура. Самка, одно слово. Одинокая жизнь повлияла на ее характер не лучшим образом. И тот факт, что теперь ей придется уживаться со взрослым самцом, Мисаву не слишком-то радовал. Даже если этот самец - Грей.

0

69

Знал ли он о том, что Мисава не любила заострять внимания на своих неудачах и слабостях? Конечно, знал. Но и как любой самец, который уже умеет брать на себя ответственность, не мог пустить все на самотек - поинтересуется, обозначив, что знает, а потом уж будет действовать по ситуации. Пусть его внимание неприятно, но оно необходимо.
- Гиены, - насупилась Мисава, всем своим видом выражая нежелание сотрудничать. Чтож, Грей дураком не был - обозначил коротким кивком, что понял и заострять на этом внимание не намерен. В один момент все резко поменялось - одно дело было изредка встречаться и остальное время позволять себе самому прорисовывать желанный образ, и совсем другое - вдруг оказаться бок о бок и.. надолго. И резко оказывается, что ожидания и воображение не совпадают с реальностью, и что "притираться" придется с самого начала без скидок на прошлые заслуги.
Светало незаметно. Грей чувствовал себя оголенным нервом. Привычная ночь, привычная бессонница, привычная утренняя тяжесть в голове до первого глотка воды, потом привычная беготня и рысканье с голодными глазами по саванне и сон на ходу... все поменялось в это утро. Может быть, новая жизнь обрадует отсутствием режима "хватай мешки, вокзал уходит" и отсутствием необходимости жить для чужой цели и полной безнадежности личных перспектив. Наверное, Мисава со временем взрастит в нем железную уверенность в том, что каждая самка, пожелавшая лечь под него, будет руководствоваться исключительно получением какой-то выгоды и ни одна не будет смотреть на него как на привлекательного самца.
- Сейчас... еда есть. - хотел было спросить, но закончил утвердительно Грей, вспомнив про недоеденную тушу в логове. - Я могу принести еще. - на самом деле ему попросту не сиделось без дела. Он не знал, куда деть свои лапы и куда деться самому.

0

70

Ночь все-таки оказалась не бесконечной. Небо посветлело; первые лучи солнца, пока еще не обжигающие, окрасили багрянцем вершину термитника. Вскоре свет доберется и сюда, к его подножию, но и тогда внутри будет более-менее прохладно.
- Сейчас... еда есть. Я могу принести еще. - предложил серый; ему явно было некомфортно рядом с угрюмой и замкнутой самкой, из которой, к тому же, лишнего слова не выдавишь.
Впрочем, бросив на льва очередной взгляд, Мисава неожиданно смягчилась. Он вел себя почти идеально - ну если не считать того щенячьего восторга в его глазах, когда он с придыханием поведал, что наконец-то нашел ее.
Ммм... дайте подумать. Все-таки это лучше, чем если бы он завалился в термитник, как к себе домой, сожрал всю еду и послал Мисаву за добавкой. Лучше ведь?
Определенно лучше. Взгляд львицы потеплел, тем более, что Грей и не думал жалеть ее и ворковать над несчастной раненой лапкой. Зато предложил помощь, которая придется весьма кстати. Хоть Мисава и привыкла справляться сама, все же она признавала - с раненой лапой в полную силу еще долго охотиться не придется.
- Да, пожалуйста, - мягко проговорила она, и сама удивилась неожиданно ласковым ноткам, появившимся в ее голосе, - там осталось не так много, а львятам уже мало одного молока.

+1

71

- Да, пожалуйста, - смягчилась Мисава, - там осталось не так много, а львятам уже мало одного молока.
В который раз Грей отметил, как меняется львица, когда дело касается ее детенышей. Что в пещере, что сейчас, упомянув их, она менялась радикально - он видел ее надежную, сурово-ласковую натуру любящей матери. Ничто женское не было ей чуждо. Другое дело, что она была научена нордической строгости и суровости, привыкла работать в одиночку, не допускать осечек и рассчитывать только на себя... чтож, за эту "науку" она могла быть "благодарна" только появлявшимся на ее пути самцам.
- Хорошо. - Грей поднялся с места, тряхнув гривой и устало поведя плечами, словно приходя в себя. - И да... - вспомнил он, развернувшись уже, чтобы уйти, и спросил уже через плечо: - Насколько я понял, ты живешь не одна. - развернулся он мордой к Мисаве, серьезно заглядывая ей в глаза. - Я не помешаю? - про Кейону он не спрашивал, львенок уже был априори пристроен за еду и защиту. Другое дело - проживавшая на этой территории самка. Самцов Грей не чуял.
А если эта самка с Мисавой еще и спелись, то Грею впору было рвать когти... или стоически добиваться своего места под вяло поднимающимся рассветным солнцем. Трудностей он никогда не боялся и умел быть настойчивым, доказывая не словом, а делом, только... не будет ли против его присутствия вторая самка?

0

72

Грей собрался было уйти, но так и не ушел.
- Насколько я понял, ты живешь не одна. Я не помешаю?
Уже повернувшись в сторону равнин, он вновь развернулся, оказавшись мордой к морде с Мисавой. Львица встретила его взгляд, не отвела глаз, хотя когда она встала, оказалось, что их разделяют какие-то сантиметры.
Впрочем, если вспомнить, как они познакомились, то чего уж смущаться. А тот случай, когда они встретились во второй раз, и Мисава свалилась на льва, едва не свернув себе шею при столкновении?
Вспомнив реакцию самца на то, второе их столкновение, львица все-таки... нет, не смутилась, пожалуй. Естественная реакция организма - не та вещь, которой следует смущаться. Но взгляд все же опустила, почти уже улыбаясь.
- Я ведь сказала, что ты можешь остаться, - по-прежнему мягко заметила самка, подавив желание отступить на шаг. Так было бы комфортнее. Самое оптимальное расстояние для общения - такое, чтобы лапой можно было дотянуться. Сейчас они стояли слишком близко друг к другу, но ослиное упрямство львицы не позволяло ей уступить льву даже в этом; в голосе ее, несмотря на мягкость, появились рокочущие нотки - еще не рык, но его предвестник.
- Сапфира тебя не съест, я думаю.

+1

73

И как-то так получилось, что взгляды встретились, их разделяли какие-то сантиметры, и она не подалась назад... Грей не ощутил собственного затылка - ощущение растворяющегося позвоночника волной прокатилось по спине. Секунду они выдерживали взгляд, охваченные ощущением, что за этим что-то должно последовать... но не последовало. Мисава опустила взгляд:
- Я ведь сказала, что ты можешь остаться. - но не отступила... Грей чувствовал, что она борется между... чем и чем? Желанием приблизиться и... гордостью? точно нет. Интересом и... благоразумием?
Тоже мимо.
Грей не знал, что ей двигало. Если ты дурак, то это надолго...
Дураком Грей себя не считал, и по всей видимости - зря. Дурак - это тот, кто ничего не знает и не понимает, но притом уверен, что знает и понимает все. До сегодняшнего утра Грей был уверен, что держит ситуацию под контролем: знает, что Мисава чувствует, как и в каких количествах. Оказалось, что в этой уверенности он стал круглым дураком.
- Сапфира тебя не съест, я думаю. - в голосе львицы он услышал раздражение. Лев был поставлен в тупик - а что делает самец, когда поставлен в тупик?
Правильно - рвет когти.
- Вот и славно. Я вернусь, как только найду что-нибудь. - как можно ровнее ответил он, не отводя взгляда, улыбнулся уголками губ, как могло показаться, чуть виновато - и развернулся и умчался гораздо быстрее, как ему показалось, чем следовало бы.
А умчался он по одной простой причине — пятой точкой почуял, что любые дальнейшие действия приведут туда, куда ему совсем не хочется идти.
И никуда, естественно, от этого он не убежал... Переоценка ценностей настигла его достаточно далеко от логова львицы, чтобы позволить себе замедлить шаг, купая лапы в серебристом пепле.
>>> Ушел

Отредактировано Грей (13 Май 2012 00:16:48)

+1

74

Кейона благополучно проспала весь разговор между Греем и Мисавой. По правде сказать, она даже не заметила, что ее кормилица куда-то отлучилась - тепла посапывающей рядышком Иши хватало, чтобы согреть тощий бочок слепой, и сон ее оставался непотревоженным. Однако вскоре Кей беспокойно завозилась и подняла голову. Для нее любое пробуждение было сравнимо с медленным выходом из глубин собственного подсознания: перед глазами все оставалось темным, а вот мысли потихоньку прояснялись. Несколько раз моргнув, Кейона навострила уши и вопросительно повертела головой по сторонам. Она сразу поняла, что Мисава куда-то ушла. Зато ее дочь все еще мирно спала рядышком, так что малышка не стала ударяться в панику. Для нее было всегда важно чувствовать присутствие других живых существ. Не желая будить "молочную сестру", Кейона тихо позвала:
- Грей? Грей, ты здесь? - странно, но самец не спешил отвечать. Смутное подозрение закралось в душу львенка. Поднявшись с камней, Кей сделала несколько робких шагов в неизвестность. Тон ее стал чуточку... настойчивее? Да, она жаждала услышать голос наставника. Просто потому, что это сразу бы успокоило ее. - Грей, где ты? Грей! Грей!... - вокруг по-прежнему было тихо. В воздухе слышалось тихое стрекотание термитов, но Кейону меньше всего сейчас интересовали какие-то насекомые.
- Грей! Грееей! - ее зов эхом отразился от высоких стен пещеры. Кей заметалась по чужому логову, тычась носом в стены - она искала выход. Грей не мог бросить ее, не мог исчезнуть! Он должен быть где-то рядом... но где?

0

75

Лев не отступил, на морде его даже появилась легкая улыбка, заставившая Мисаву недоуменно нахмуриться. Однако прежде, чем она успела сказать еще какую-нибудь резкость, Грей уже мчался прочь. Проводив его взглядом, полным недовольства и затаенной нежности (да, раздражает, но все-таки чертовски приятно встретить знакомую морду посреди всех этих опаленных солнцем равнин), львица наконец отвернулась.
И как раз вовремя. То ли приснилось что-то, то ли насторожило долгое отсутствие опекуна, но проснулась Кейона. Теперь она тревожно шарила по пещере, испуганно распахнув глаза.
Толку-то их открывать. Можно подумать, она что-то увидит.
Пока Мисава бесстрастно наблюдала за перемещениями львенка, та заголосила уже совсем громко.
- Тихо, - негромко, но внушительно произнесла львица, мигом перекрыв стенания львенка, - я тут.
Она вошла в пещеру и пересекла ее быстрыми, резкими шагами, приближаясь к Кейоне. Лишь подав голос, чтобы не испугать малышку прикосновением, она тронула ту за плечо.
- Грей ушел на охоту, - пояснила она, - скоро вернется.

0

76

Позади Кейоны послышались чьи-то приглушенные, тяжелые шаги. Малышка резко обернулась, едва не свернув шею, и в надежде принюхалась. Сердце ее упало: это был не Грей, а Мисава.
- Тихо, - властно осадила ее львица, и Кей тотчас прильнула задницей к полу, виновато прижав уши, - я тут, - слова матерой самки лишь отчасти успокоили слепую. Конечно, хорошо, что она теперь не одна, но все же... куда запропастился ее наставник? Кейона ощутила осторожное прикосновение Мисавы, призванное, по всей видимости, утешить малышку. - Грей ушел на охоту, скоро вернется.
- Простите, - тихо пискнула Кей, смутившись. И вправду, чего она так сильно разволновалась? Грей бы ни за что не оставил ее здесь, на попечении чужой львицы... И все-таки, на душе у детеныша все еще было неспокойно.
- Можно, я подожду его у выхода? - попросила Кей, сделав большие жалостливые глаза. Она не видела выражения Мисавы, но могла рассчитывать, что это суровая львица проникнется ее молящим взглядом. - Пожааалуйста!

0

77

Молящий взгляд Мисава встретила стоически, не дрогнув. Вот еще на причуды мелкоты будет обращать внимание... Впрочем, ничего против она не имела.
- Можно, - равнодушно пожав плечами, отозвалась львица и на миг задумчиво взглянула в сторону выхода, - только не отходи далеко.
Она видела, что малышка беспокоится, но списала это на то, что ее оставили в компании малознакомой львицы. Да еще и такой скупой на чувства. Хищница раздраженно дернула щекой, но промолчала, конечно. Не обижаться же на ребенка - это просто глупо. Кейона привыкнет - поживет неделю, другую, наверняка сдружится с Ишей, поймет, что сама Мисава ворчит больше по привычке, нежели от злобы.
Несколько раз ободряюще лизнув мелкую в макушку, львица и сама подошла ко входу. Улеглась в тени, так, чтобы и солнце в глаза не било, и окрестности было видно.

0

78

- Можно, - Мисава все же смилостивилась и пошла на уступку, - только не отходи далеко, - ее шершавый язык сдержанно прошелся по загривку львенка.
Кейона молчаливо кивнула и, поднявшись с задних лап, засеменила следом за львицей. Когда Мисава улеглась, слепая малышка осторожно обошла ее стороной и протиснулась наружу, обтершись щекой о каменную стену. За пределами термитника оказалось жарко и душно, так, что у Кей на краткий миг возникло желание убраться назад в тень. Однако детеныш упрямо присел в сторонке, неподвижно "глядя" в одну точку и напряженно шевеля ушами - как бы не проворонить приход Грея...
- Поскорее бы он вернулся, - тоскливо подумала Кейона, вспоминая, что он ей сказал перед уходом. Вроде бы ничего... совсем. Просто оставил малышку под присмотром Мисавы, а сам будто испарился. А вдруг матерая солгала? Вдруг Грей ушел навсегда, и львица просто хотела ободрить Кейону, чтобы та не ударялась в панику?
- Не мог он меня здесь оставить, - слепая сердито мотнула головой, отгоняя грустные мысли, и с кислым видом прилегла на горячие камни. Пахло пылью... и сухой землей. Интересно, они останутся здесь навсегда? Папа говорил, что травоядные едят траву... а здесь травы не было. Совсем. Куда же ушел Грей? Должно быть, очень-очень далеко, куда-то на территории ближайшего прайда... а вдруг его увидят? Папа говорил, одиночкам нельзя заходить на чужие земли - их могут прогнать или даже покалечить... А вдруг Грей попался, и теперь ему делают больно, где-то там, далеко? Но Грей сильный, он сумеет постоять за себя. Или нет? Папа говорил, что в одиночки уходят те, кто не может отбить себе львиц у других самцов. Почему Грей был одиночкой? Он был слабее других львов? Тогда ему будет сложно защитить себя, если его поймают. Папа говорил... папа...
Кей подняла голову, обратив свой невидящий взор в сторону Мисавы. Львица все еще лежала неподалеку, мерно вдыхая воздух. Спала? Или просто чутко дремала? Кейона осторожно поднялась на лапы, прислушиваясь. Сделала парочку осторожных шагов прочь и замерла - заметит, нет? Ничего не происходило, и малышка решила, что ее уход не будет обнаружен. Она просто хотела найти Грея.
- Я найду его и верну сюда, к термитнику, - решила Кей и уже увереннее покралась прочь, ориентируясь на запах своего наставника - уже очень слабый, но все еще различимый. Львенок отдалился от логово на пару десятков метров, все еще прислушиваясь к происходящему за спиной. Погони не было, и Кейона, выпрямившись, бегом устремилась прочь, неуклюже выкидывая передние лапы и то и дело спотыкаясь о мелкие камушки и трещины в земле.

> прочь (позже условлюсь)

0

79

>>> Джунгли (Флешбек)

Обратно Грей спешил, подстегиваемый мыслью о том, что его наверняка уже хватились, и если не ищут, то по крайней мере волнуются. Кто? Явно не Мисава - для взрослой львицы уход другого льва за жратвой на время менее, чем двое суток, никоим беспокойством отдаваться не должен. Больше его никто и не ждал.
Кроме маленькой девочки, которую он покинул спящей, рассчитывая вернуться к тому моменту, как она проснется. Когда он уходил, рассвет еще только занимался - а теперь над выжженной землей господствовало беспощадное солнце, опаляющее полосные и рваные раны на его спине и плечах.
К счастью, он возвращался не с пустыми лапами - точнее, к его счастью, поскольку добычу он не поймал, а подобрал. Благо теперь он был уверен, что еды им хватит еще надолго, если успеть собрать тела погибших зверей вверх по течению. Сейчас же он тяжело отдувался, таща подгоревшую, но тем не менее упитанную самку бородавочника, от которой к тому же попахивало. Пару раз лев останавливался, чтобы перевести дух, и непременно задирал голову, бросая изнеможенный взгляд на палящее солнце. Ему хотелось отдохнуть, но желание попасть домой к своей маленькой Кейоне пересиливало все остальные желания.
Внезапно сердце внутри грудной клетки споткнулось и ударилось ледяным комом - навязчивая, тягостная маета, будто ты забыл выключить утюг и точно об этом знаешь. Перед глазами выросла громада чернеющего тенями в полуденном мареве термитника - Грей бросился рысью, волоча за собой тушу, чувствуя, как сердце трепещет, как крылья птенца.
У входа дремала Мисава, все было тихо. Грей как-то сразу устыдился своего порыва и притих, ступая тише, испугавшись, что львицу он таки разбудит. Аккуратно опустив тушу на землю, он подошел к Мисаве, мягко и бесшумно ступая подушечками лап по сухой земле и светясь добродушной улыбкой. Кейона, видимо, была внутри логова - поскольку рядом с Мисавой он ее не видел.
- Я пришел. - прошептал он ласково, чуть наклонив голову к Мисаве, и стараясь ее мягко разбудить этим шепотом.

+1

80

Денек был жарким, но Мисаву это не тревожило. К моменту возвращения Грея солнце уже успело подняться выше. Тени стали короче, бедра и плечи львицы теперь заливал солнечный свет, но львица не обращала на это внимания.
Собственно говоря, она спала так крепко, как не спала уже давно. Сказалась ли усталость и вечный недосып, или недавняя рана, но львица отключилась и какое-то время не слышала ничего вокруг. Не заметила она и того, что Кейона умудрилась сбежать прямо из-под ее носа.
Тихие шаги льва не насторожили ее, и Мисава мирно посапывала все то время, что Грей приближался.
Она проснулась как от толчка - резко; сразу отчаянно заколотилось сердце. Не сразу до ее слуха дошел едва слышный шепот Грея. Он, этот шепот, и разбудил ее.
Выдохнув, львица открыла глаза, коря себя за то, что потеряла бдительность. Пусть сам Грей опасности для львят не представлял, на его месте мог быть любой другой самец - и вот уж он мог, не потрудившись разбудить самку, попросту пробраться за ее спиной в термитник.
От этой мысли в груди у Мисавы похолодело.
- Ну здравствуй, - сварливо откликнулась она, одним упругим движением (но при этом тщательно сдерживая старческое кряхтение) поднимаясь с земли.
От ее внимания не укрылась туша бородавочника - местами обгоревшая, но это пустяки, им и не такое приходилось есть. И лишь затем львица пристально взглянула на Грея. Сперва в глаза - долгим, странным взглядом, ничуть не вязавшимся с тем впечатлением сварливой, не способной на эмоции львицы, которое она создавала.
Лев держал себя как-то не так, как-то скованно, хоть и было видно, что он рад ее видеть. Мисава отступила на шаг, чтобы видеть хоть что-то еще, кроме гривы и морды самца.
И недовольно поморщилась, бесцеремонно оглядывая потрепанную и покрытую ранами шкуру льва.
- Это явно не бородавочник тебя рвал, - проговорила она наконец еще более сварливо, чем раньше, стремясь скрыть беспокойство за внешней черствостью.

0

81

Мисава резко вскинулась и проснулась так полно, словно Грей не прошептал пару слов, а гаркнул ей в ухо. На морде львицы отразился испуг, потом замешательство, а затем им на смену пришло узнавание...
- Ну здравствуй, - проворчала она, поднимаясь. Лев не отрывал взгляда от ее черт - вот она заметила принесенную им тушу и смерила ее оценивающим взглядом... Грей почувствовал легкий укол не то совести, не то его пресловутого перфекционизма. Безусловно, он мог бы и лучше. Он должен был сделать лучше. Он должен был...
Взгляды встретились, и Грей словно споткнулся и растерял все мысли. Внутри что-то дрогнуло и свернулось спиралью.
Он заметил, как сглажены ее черты, как природа облекла ее силу и мощь в такие совершенные и мягкие формы. Какие у нее полные и яркие, густо-черные губы. И как мир сворачивается воронкой внутри этих дивных глубоких глаз, а уши затапливает тишина. Словно вдруг ты отрываешься от земли, и нет больше силы притяжения - только лишь этот взгляд, и это мгновение, для которого время немного замерло, чтобы он успел это запомнить...
Мисава отступила на шаг, Грей не знал, куда деть такого необъятного себя и свой взгляд. Поэтому, чуть виновато скользнув взглядом по львице, он принялся изучать свои лапы.
Это уже принимало серьезные обороты... если его сердце при каждом ее взгляде будет пускаться в пляс, а мысли разлетаться стайкой спугнутых бабочек, то он сыщет славу влюбленного слюнтяя, не меньше.
Под требовательным и нехорошим взглядом Мисавы лев чуть ли не сжался, и с трудом поборол желание провалиться сквозь землю. Почему-то раньше его раны казались ему его собственной заботой, а теперь он едва ли не почувствовал себя виноватым за то, что ранен.
Наверное потому, что мечтал понравиться этой львице... а слабаки ей не нужны.
- Это явно не бородавочник тебя рвал, - угрюмо произнесла она, оценивая лоскуты на плечах.
От ее тона Грею совсем поплохело. Еще бы - что за самец, не могущий за жратвой сходить без приключений! Ему действительно казалось, что она разочарована видом его рваной шкуры.
Лев заметно посмурнел.
- Гиены... - начал он угрюмо. - Патрулируют границы и убивают забредших одиночек. - он бросил серьезный взгляд на Мисаву. - Не стоит появляться на землях прайда. - он хотел было попросить львицу, чтобы та не ходила за реку, но вовремя вспомнил, что она - девочка не маленькая, и на его "Обещай мне!" вполне может попросту рассмеяться и отправить лесом. Не сумев совладать с собой, он тихо добавил: - Пожалуйста...
Взгляд его был красноречивее слов - он знает, что там творится. И, уважая мудрость и самодостаточность Мисавы, пытается заботиться о ней... насколько она позволяет.
- Девчонки спят?.. - "дежурно" спросил он, чтобы сменить тему.

+1

82

Вот как оно, значит. Гиены. Мисава напряглась, стоило только льву упомянуть о них. В ее памяти была еще свежа та драка у пруда, когда они с Сапфирой потеряли половину своих львят, да и сами едва унесли ноги - и это еще не говоря о тех львах, что вступились за них и погибли. Хотя с тех пор прошло уже несколько месяцев, ситуация в саванне, видимо, совершенно не изменилась.
Впрочем, Грей был здесь, и дошел сюда своими собственными ногами, да еще и с добычей.
Жить будет, - заключила, наконец, самка, скептически оглядывая его.
Проигнорировав попытку льва сменить тему, Мисава шагнула ближе, без малейшего стеснения оглядывая его раны. Ее ноздрей коснулся терпкий травяной запах, показавшийся ей довольно знакомым: так пахла травка, предотвращающая воспаление и заражение ран... если, конечно, она ничего не перепутала. Сама Мисава травами не пользовалась: предпочитала собственный язык и время, конечно же.
На вид, конечно, это было ужасно, но львица была привычна к такому. Тем более, как она отметила, раны все же были довольно чистыми.
- Выглядит неплохо, - отметила она наконец таким будничным тоном, словно оценивала льва исключительно с гастрономической точки зрения.
Сказала - и сама удивилась, как резко отступает охватившее было ее беспокойство. Стоило только произнести это вслух... Нет, похоже, что жизни Грея ничего не угрожало. Как ни старалась львица не признаваться в этом даже себе, она не хотела терять его.
Вслух, конечно, этого она не сказала. Довольно резко, но без грубости, чтобы не причинять лишнюю боль, она сняла со шкуры Грея клок пыли, грозивший забиться в рану.
- Тебе нужен отдых. И хороший обед, - резюмировала львица, отступая.
И где же, наконец, эта Кейона? То изводила ее вопросами и беспокойством о Грее, а теперь, когда он пришел - пожалуйста, дрыхнет без задних ног.
Она заглянула в пещеру.
Ситуацию львица просекла мгновенно. И то, что свежего запаха львенки в пещере не было, и единственный след, который она чуяла, находился, черт возьми, в нескольких шагах от нее. И, похоже, уходил куда-то вдаль. Раздув ноздри, Мисава потянула воздух, чтобы убедиться в этом.
- Кейона убежала, - мрачно сообщила она Грею.
Беспокойство вперемешку со злостью захлестнуло ее, но внешне она сохраняла почти полное спокойствие, лишь как-то болезненно задергалась щека. Мысль о гибели львенка, даже если это не ее родной ребенок, была невыносима. А Кейона, к тому же, еще и слепая. Какой черт вообще погнал ее от термитника?

+1

83

Мисава на попытку Грея уйти от обсуждения собственных ранений прикинулась глухой и приблизилась ко льву вплотную. Серый лев почувствовал, как встопорщилась шерсть на затылке от ощущения чужого дыхания на холке, и он бы поблагодарил Мисаву, если бы она этого не делала.
Слишком уж не хотелось ему представать перед ней в таком виде, а ее покровительствующая бесцеремонность, с которой она осмотрела раны, словно говорила ему о том, что она-то уж имеет на это право. А ему оставалось стоять и не дергаться.
- Выглядит неплохо, - заключила Мисава бесцветным тоном, и Грею только оставалось теряться в догадках, что он значит, и что творится в голове у этой непредсказуемой львицы.
- Гиенам тоже понравилось. - отшутился серый, усмехнувшись: вспомнил, что гиена сочла его несъедобным и худосочным.
Внезапно распаханный и саднящий загривок полоснуло болью, но серый даже не успел охнуть или дернуться - вывернув голову вбок, он увидел, как львица сняла с него ком пыли.
- Тебе нужен отдых. И хороший обед. - отступила Мисава и прошла мимо него ко входу в пещеру. Лев понял, что на этом тема его ущербности закрыта, и хоть немного расслабился, провожая львицу взглядом. Судя по всему, девчонки действительно еще спали. Еще бы, проделав такой путь, Кейона просто должна была утомиться, как набегавшийся суслик. Сунувшись было вслед за Мисавой в логово, Грей тормознул, чуть было с ней не столкнувшись. В голову льва закралось нехорошее подозрение при виде того, как Мисава угрюмо втягивает воздух широкими ноздрями. Посторонний запах?... Кто-то заходил?...
Что... случилось?
- Кейона убежала.
- Что?... - не поверив ушам медленно переспросил Грей, услышав свой голос словно со стороны.
Бесцеремонно протиснувшись мимо львицы, серый ввалился в пещеру, подняв тучу пыли и лихорадочно выхватывая взглядом из сумрака отдельные очертания. Носатый пухляш посреди пещеры сонно заморгал, темнеющая в проеме входа огромную львиная фигура в золотом ореоле подсвеченных пылинок что-то яростно высматривала в потревоженной тишине прохладного логова...
Кейоны в пещере не было.
С секунду Грей чувствовал, как его сердце замерло. Замерло и исчезло, оставив после себя сжирающую все самообладание пустоту и ощущение, что произошло что-то непоправимо-ужасное.
А потом его захлестнула слепая ярость...
- КЕЙОНА!!! - взревел Грей, одним прыжком выскакивая из пещеры и нос-к-носу сталкиваясь с Мисавой. Вот теперь львице было, чему испугаться: горящий безумством взгляд, выцветшие до цвета стали радужки, в которых растворился зрачок и последние капли рассудка; обезображенная оскалом морда, вздыбленная грива, клокочущее в горле рычание - он как будто увеличился в размерах.
- Я просил тебя присмотреть за ней! - бросил он, нависая над львицей и даже не осознавая, что рычит. С досадой и злобой избежав ее взгляда, он бросился мимо, на ходу раздувая ноздри и ведя носом по воздуху...
Жара, сухость, полное безветрие - львенок потоптался у логова, а затем... затем тонкий, едва уловимый след тянулся вдаль от термитника.
Серый лев глянул на Мисаву через плечо, и в этом взгляде помимо слепой ярости мелькнуло отчаяние. Отчаяние обезумевшего от беспокойства отца. Обезумевшего от страха потерять маленького львенка...
- Я найду ее. - отрезал он и сорвался с места, буквально выцарапывая взглядом на сухой земле едва различимую цепочку маленьких следов...
>>> Каменистая пустошь

+3

84

Маленькая львица спала так безмятежно, как могут спать только дети. Ничто не тревожило ее. Она даже не почувствовала того, что Кейона, некоторое время лежавшая рядом, встала и куда-то ушла. Иша устала настолько, что не слышала ничего вокруг. Да и жизнь пока еще не успела научить ее тому, что спать нужно чутко, оценивая окружающую обстановку, слушая все, что происходит вокруг.
И вдруг ее буквально подбросило на месте от дикого рычания. Спросонья Иша решила, что на них снова напали гиены. Первое и единственное, что она могла сделать в этой ситуации - забиться в какой-нибудь угол потемнее. Что и сделала, даже толком еще не открыв глаза.
И лишь затем, лихорадочно оглядевшись, она поняла, что запаниковала рано. Бушевали в термитнике вовсе не гиены, это был Грей - во всяком случае, именно его напряженный голос доносился снаружи.
К тому моменту, когда Иша на непослушных со сна лапках выбралась наружу, серый уже умчался прочь, развив завидную скорость.
- Мама? - пискнула львенка, торопливо семеня к Мисаве, чтобы уткнуться в нее лбом, - что случилось?

0

85

Не было бы в термитнике спящей Иши - пожалуй, Мисава, не раздумывая, бросилась бы на поиски Кейоны сама.
Реакция Грея оказалась ошеломляющей в буквальном смысле этого слова. Мисава примерзла задницей к земле от его дикого рева. Если прежде он казался этаким мирным лопушком (это впечатление, впрочем, как она успела убедиться, было обманчивым: ярость или азарт охоты превращали льва в кровожадного хищника, пугающе стремительного, при его-то габаритах), то теперь казался диким зверем. Как раз, впрочем, таким, каким и ожидала его видеть Мисава.
Несмотря на пугающий холодок, пробежавший по позвоночнику, самка осталась бесстрастна. Ее изрядно подмывало хорошенько хлестнуть льва по морде - так, чтобы полосы кровавые остались. Для пущей острастки: пусть знает, на кого рычит. И... странно, но львица этого не сделала. В глубине души она даже восхищалась его яростью. Этак он горы свернет, только чтобы своего добиться. Это хорошо.
А она... Что уж там. Виновата. Упустила, недоглядела, безмятежно дрыхла, пока эта маленькая зараза сделала ноги.
Нет, все же, пожалуй, Кейоне больше повезет, если ее найдет именно Грей. Мисава бы оттрепала ее так, чтобы и думать забыла о подобных выходках. Ох и не поздоровилось бы серой в этом случае - получила бы по заднице тяжелой опытной лапой. Конечно, если с ней все в порядке...
В общем, Грей помчался прочь, а Мисава, как ни странно, осталась сидеть на месте, провожая его взглядом, в котором мешалось беспокойство (за Кейону, разумеется) и восхищение.
- Мама? - раздался рядом тоненький голосок,- что случилось?
В лапу ткнулась мохнатая головенка. Львица опустила морду, нежно провела языком по загривку дочери.
- Кейона убежала, - коротко, почти без эмоций, стараясь не показывать беспокойства, - Грей найдет ее.
Хоть бы только действительно нашел.

+2

86

>>> Каменистая пустошь

Малышка уютно устроилась в густой шерсти на загривке и засопела, у дороги не было видно ни конца, ни края - у Грея было вдоволь времени и возможностей, дабы все хорошо обдумать. Когда все разворачивается в режиме здесь и сейчас, Грей никогда не признается, насколько сложное ему объяснить самому себе происходящее. Потому что за этим непременно последует выбор, а за выбором - перемены. И переменится не многое - переменится все.
Поэтому серый лев предпочитал уединенные размышления, особенно в дороге. Разложить все по полочкам, осмыслить, оценить с разных точек зрения, взвесить все аргументы... Грея жизнь научила взвешивать каждый шаг. Сегодня он потерял самообладание - вот, пожалуйста!
Мосты сожжены, жребий брошен.
И он идет обратно, борясь со вгоняющей в дурноту мыслью, что ему уже некуда возвращаться...
Если поначалу он боялся гнева Мисавы, то теперь готов был подставить обе щеки под удар тяжелой лапы и даже не зарычать при этом. Щеки затапливало горячими волнами стыда, как только он вспоминал, что натворил... он вел себя, как последняя свинья - разорался, нагрубил, напугал ребенка... Но страх, что Мисава исчезнет из его жизни, был сильнее, чем страх ее гнева или осуждения.
Почерневшая на горизонте громада термитника дала трещину в хваленой готовности стоически перенести готовящуюся экзекуцию. Проглотив слюну и справившись с позывами к дезертирству, Грей прислушался к теплой тяжести и мерному сопению малышки у себя на спине, вздохнул, собрался с мыслями и угрюмо вошел в тень нависающей в косых лучах клонящегося к закату солнца громады термитника.

+1

87

Иша испуганно округлила глаза. Сказанное матерью не укладывалось в ее картину мира. Конечно, львенке уже немало пришлось испытать - и нападение гиен, чуть было не закончившееся для нее трагически, и несколько долгих переходов по саванне в поисках более-менее спокойного местечка... Но она оставалась прежде всего ребенком, и еще не успела разувериться в том, что мама абсолютно непогрешима. Мамы - они такие, они все могут. Разве могла Мисава потерять Кейону? Такое просто не могло случиться.
Но случилось почему-то. Львенка взволнованно прильнула к матери и какое-то время сидела неподвижно, переваривая эту весть. Грея она знала совсем чуть-чуть, пока что побаивалась (он, в общем-то, был первым в жизни самцом, которого она вообще увидела - а до сей поры ей только пару раз довелось видеть львов издалека), и потому не была уверена в том, что он сможет сам отыскать Кей.
Но долго грустить она не смогла, конечно. Запах мяса дразнил ее, и вскоре Иша, робко глянув на мать, потрусила к туше, так и оставшейся валяться поодаль. Ее зубки пока еще были слишком малы для того, чтобы порвать толстую шкуру, да еще и заляпанную сажей и грязью. Но она и не думала призывать Мисаву на помощь; упрямо урча, львенка грызла неподатливую кожу. Ей удалось отгрызть несколько пропахших дымом кусочков, а затем...
Затем она обнаружила небольшой разрез на шкуре, немедленно впилась в него клыками, и дело наконец-то пошло на лад. Довольная собой львенка даже не сразу обнаружила приближение Грея.
Облизывая усы, она вскинула мордаху, мельком глянула на Мисаву - видела ли та, как ловко ее дочь справилась с жесткой кабаньей шкурой? - и только затем обратила внимания на фигуру льва в отдалении.
- Он ее нашел, нашел! - радостно воскликнула она, подскочив на месте и привстав от волнения на задние лапы.
А затем во весь дух помчалась навстречу.

+1

88

Хорошо, что Иша, хоть и была ребенком, все же не была такой уж болтушкой. Ожидание давалось Мисаве нелегко, но под детскую болтовню оно стало бы и вовсе невыносимым.
Но нет, малышка будто бы поняла всю серьезность ситуации - во всяком случае, она вела себя довольно тихо, смирно сидела рядом и не приставала к матери с лишними вопросами, на которые та все равно не смогла бы ответить.
Так всегда бывает - когда чего-то очень ждешь, время тянется невыносимо медленно, будто кто-то берет и нарочно растягивает минуты. Львица не выдавала своего нетерпения, но и не уходила в термитник. Сидела. Ждала. Внешне, разумеется, была спокойно, но мысленно металась из стороны в сторону, меряя нервными шагами воображаемое пространство. Кейона была слепа; Грей был ранен. Хорошенькая же парочка подобралась.
Как бы только гривастый в обморок не хлопнулся со всеми своими ранениями - самцы, они ведь такие. Как пить дать, хлопнется, не дойдя до места. Сейчас львица думала о Грее нарочито пренебрежительно - это помогало справиться с эмоциями, направить их в другое русло, вместо беспокойства просто злиться.
И что, спрашивается, тогда Мисаве делать? Брать Ишу в зубы и идти по следам? Оставлять ее в термитнике и надеяться, что пока самка будет разыскивать Грея и Кейону, малышка будет вести себя тихо, и в их логово не забредет какой-нибудь случайный хищник?
Ну нет, вот уж глупости, рисковать единственным своим львенком Мисава не стала бы даже ради Грея.
Спасибо и на том, что след будет отыскать легко. Львица и сейчас видела две четкие цепочки следов в пыли, а уж запах по такой жаре будет довольно сильным.
Нет, но какова нахалка - взять и сбежать!
Она наконец-то обнаружила, что на смену беспокойству пришла хоть и надуманная, но все же вполне реальная злость.
- Он ее нашел, нашел! - торжествующий писк Иши не сразу дошел до ее сознания.
Мисава повернула морду, следя за торопливым бегом малышки. Та не ошиблась: к термитнику действительно возвращался Грей, и на его спине серым комочком свернулась Кейона - судя по позе, вполне живая.
Львице, конечно, тоже хотелось броситься навстречу, но она осталась на месте, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

Отредактировано Meesawa (18 Июл 2012 17:22:34)

+1

89

Пустошь >

Обратный путь к Термитнику проходил в полной тишине. Кейона, разумеется, заснула, причем крепко... Сказывался пережитый ею шок. Но все же, веки малышки дрогнули, едва Грей остановился, а в глаза перестало светить солнце. Очевидно, они наконец пришли... Кей с сонным видом высунулась из гривы наставника и сладко зевнула, прогоняя остатки сна.
- Мы уже дома, да? - спросил она у Грея. Хотя, от чего же еще на них могла падать такая густая тень, как не от высоченного Термитника? И пускай Кейона могла лишь догадываться об истинных размерах каменной громады, она хорошо запомнила ту прохладу, что царила в логове Мисавы. Проморгавшись, Кей с любопытством потянула носом воздух, гадая, где сейчас находится семейство матёрой. Ответ пришел сам собой, вместе с радостными воплями Иши:
- Он ее нашел, нашел! - Кей невольно расплылась в смущенной улыбке. Надо же... ее ждали и, похоже, сильно беспокоились. Осознание этого простого факта подействовало на львенка угнетающе. Кейона вспомнила, что не предупредила Мисаву о своем уходе. Ей следовало извиниться перед старой львицей... и чем скорее, тем лучше. Однако слезть со спины Грея было не так-то просто: попробуй-ка, спрыгни вслепую с такой высоты. Так что, Кей оставалось лишь терпеливо ждать, пока лев не опустит голову к земле, да печально семафорить светящимися в темноте глазами.

0

90

Он вышел из темноты. Он был в крови, он еле шел. Подросток упал около термитника, попытался встать... но у него это не получилось. Раны на боку уже запеклись, и не беспокоили его... он явно был очень уставшим и голодным, тем не менее природный сильный характер и воля заставляли его бороться до конца. Он снова попытался встать, даже поднялся... сделал шаг, другой... и упал, на этот раз быстро теряя сознание
- Фаер... - тихо прошептал он, вырубаясь...
Черт, неужели я умираю... Отец... брат... нет... - сквозь пелену он видел двух крепких и.. теперь вечно молодых львов. Один из них помотал головой... и львы пропали... как и весь мир вокруг, подросток погрузился во тьму...

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Термитник » Пещера в Термитнике