Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Термитник » Пещера в Термитнике


Пещера в Термитнике

Сообщений 241 страница 265 из 265

1

*здесь будет картинка*

В толще скалы имеется большая пустота, куда не проникают лучи солнца. Внутри царит прохлада и багровый сумрак. Здесь всегда много насекомых, их безостановочное жужжание сводит с ума.


Ближайшие локации

Каменистая пустошь
Гнилая река

+1

241

Да, никто не ждал, что тут кто-то может жить. Наверное, для этой семьи, это был их родной дом, где они выросли, а может они поселились тут совсем не давно. Самое главное было в том, что похоже семья была счастлива тут. Когда они подошли к кустам, там, как и ожидала Мерида, прятались два подростка. Они обе были почти ее возраста, но одна, светло-серого цвета, она чуть не врезалась в Такэду. Но... Но что было с ее глазами? Ее глаза были цвета платины, и Мерида не догадалась что с ними. Зеленоглазая была в раздумье, когда второй подросток начал свое объяснение. Когда же она закончила извинятся за свою маму, чуть не сбив с лап Мериду, помчалась к своему дому. Зеленоглазая обернулась и посмотрела на то, как они встречают серого льва. Да, они настоящая семья, а у меня ее нет. Опять голову окутали грустные мысли, опять эта мечта о семье рвала душу на части, но если нету семьи и никогда не будет? Надо просто забыть об этом. Мерида сделала вид, будто ее ничего не волнует, и когда Уррма пропустила ее вперед, с удовольствием пошла за Такедой. Почему-то зеленоглазой стало казаться, что она только мешает этой паре, но а вдруг это не так? Она может их обидеть. Поэтому пусть все будет так, как есть. Самое главное не показывать свою тоску по родителям и по семье. - Она слепая... - проговорил Такэда. Так вот что выходит, оказывается эта симпатичная львенка слепа. Как же мне ее жаль, наверное, ее родители заботятся о ней. Она выглядит вполне счастливой. Зеленоглазая опустила голову и пошла следом за черным львом, но был один вопрос, который она решила не задавать.
---Гнилая река

0

242

Он тоже был рад, чертовски рад ее видет. Мисава понимала это, как понимала и то, что ее равнодушная реакция убивает в нем все желание показывать эту радость. Вот уж старость не радость - как трудно порой бывает себя изменить! Только лишь взглянув на ее морду, Грей мигом потух, как-то посерьезнел, и от его прежней приветливости не осталось ни следа. Черт возьми, да они же ведут себя как совершенно посторонние львы! Или прожившие долгие годы в браке супруги. Впрочем, нет - бывают и те, кто до самой старости за ручку держатся. Легко понять, что Мисава не из таких. Впрочем, она все-таки заулыбалась, глядя на то, как подоспевшие львята (если не сказать - жеребята) валяют Грея по земле, сбив с лап.
Счастье еще, что Мисава не успела увидеть, как обе они едва не столкнулись с уходящими чужаками. Знай она, что Иша еще и умудрилась быстро побеседовать с ними - наверно и вовсе задала бы дочери подобающую случаю трепку. Кем бы они ни были, как бы себя ни вели - они были всего лишь чужаки, пришельцы на этой земле. Здесь им не рады, и матерая совершенно не мучилась угрызениями совести по поводу своего невежливого поведения. Как и Грей, кажется. Его равнодушие черногривого, кажется, только лишь распалило.
Но сейчас все это было уже забыто. Уходящее семейство скрылось вдали, и тишину теперь нарушало не рычание, а хохот и восторженный визг.
Что получится, если двое подростков на полной скорости врезаются во взрослого льва? Правильно, он падает. Кажется, впрочем, серый и не старался удержаться на ногах, с готовностью плюхнувшись спиной в пыль и радостно приветствуя обеих молодых львиц. Те уже скоро перерастут своего... папашу. Ну да, пожалуй что для обеих он уже давно как отец.
- Да, они выросли, - самодовольно отозвалась самка, приближаясь ко всей компании, уже успевшей немного сбавить обороты - Грей так и застыл на спине, глядя в счастливые мордочки львят, - и обещают стать отличными охотницами.
Матерая ничуть не кривила душой. Да, Кейона была слепа, но это совершенно не мешало ей чуять дичь. Глядя на то, как они действуют совместно с Ишей, Мисава все больше и больше убеждалась в том, что серая не пропадет. Она может выслеживать и помогать загонять, а Иша сделает всю остальную работу. Вот только устроит ли бурую такая жизнь? Вечно быть рядом со слепой подругой, не иметь возможности отойти ни на шаг... Вероятно даже, не иметь возможности создать нормальную семью. Хотя, черт возьми, кому сейчас нужна семья?
- А ну разойдись, мелкота! - гаркнула Мисава, ловким прыжком вклиниваясь между мелкими (вернее, просто растолкав их боками) и оказываясь прямо над Греем - передние лапы по обе стороны его гривы, задние - где-то в районе живота самца, - это моя добыча!
Рычание, которое самка исторгла при этом из груди, вполне могло бы заставить бешеного слона обгадиться от ужаса, но клыки львицы сомкнулись мягко, ухватив лишь клок шерсти на подбородке самца. Если кто и знал, скольких трудов Мисаве стоило вести себя подобным легкомысленным образом - то это была лишь сама Мисава.

+6

243

Кейона! — что-то подкосилось в лапах взрослого самца, когда на него сверху откуда не возьмись рухнула восторженно пищащая тушка. Кей вовсе не ожидала, что Грей начнет заваливаться на бок под ее весом — раньше она не то, что не могла сбить его на землю, даже просто сдвинуть с места... Впрочем, не смогла бы и сейчас, не примени она эффект неожиданности. Чувствуя, что земля медленно, но верно уходит у них из-под лап, Кейона отчасти испуганно, отчасти доверчиво обхватила льва за косматую шею, веря, что тот спокойно выдержит ее напор... Только вот новый, еще более мощный ураган по имени Иша вмиг разрушил все их надежды. Кейона тихонько взвизгнула, когда почва внезапно ушла у нее из-под лап. К счастью, тело Грея значительно смягчило их падение: обе самочки просто-напросто свалились на "папашу" сверху, и тот, в свою очередь, немедленно воспользовался этим, чтобы обхватить приемных дочерей за шеи и как следует растормошить. Кей едва не подавилась хохотом в его богатырских объятиях, и, едва оказавшись на свободе, кое-как уселась рядом с тепло посмеивающимся Греем. На всклокоченной, чумазой морде светилась широченная, солнечная улыбка во все зубы: этому пятаку было отчего так сиять. Впрочем, эта счастливая лыба почти сразу же сменилась донельзя изумленным выражением: она не совсем поняла последнюю реплику Грея. Приблизившаяся к семейству Мисава лишь еще больше ввергла слепую в ступор: мало того, что подтвердила слова льва, но и... похвалила падчерицу, назвав ее хорошей охотницей. А уж когда старуха неожиданно игриво набросилась на совершенно не ожидавшего того Грея... Кейона сама не заметила, как вылупила и без того огромные глазищи и даже слегка приоткрыла пасть. Мисава еще ни разу не принимала участия в подобных играх, она вообще очень неодобрительно относилась к любого рода дурачествам. Интересно, какая муха ее укусила? Забыв о том, что она ничего не может видеть, Кейона повернула голову к сидящей рядышком Ише, как будто бы желая обменяться с той быстрым, недоуменным взглядом. Впрочем, ее изумление быстро сошло на нет. Донельзя обрадованная тем, что Мисава, наконец-то, решила немного повалять дурака на пару с мужем и дочерьми, Кей снова расплылась в улыбке и шумно запрыгала вокруг валяющихся на земле львов.
Не ешь его! Не ешь его! — в притворном испуге вскрикивала юная охотница, слепо кидаясь из стороны в сторону и искренне жалея, что не может сполна насладиться зрелищем прижатого к земле Грея. Веселье явно набирало обороты.

+4

244

Они дружно завалились наземь. Вернее, на землю повалился Грей, а обе молодые самки - на него. Иша ехидно ухмылялась, радуясь тому, что им так легко удалось сбить льва с ног, не забывая хорошенько месить своего приемного папашу лапами. Впрочем, тот довольно быстро сдался и вытянулся на земле. Неизвестно, как Кейона, а вот Иша явно способна была если не перерасти серого, то хотя бы дорасти до его размеров.
- Так-то! - выпрямившись, насколько это у нее получилось, самодовольно выдала бурая, - вместе мы даже слона завалим!
Грей, конечно, на слона не тянул - он-то поменьше чуток. Бурая чуть приподнялась, готовясь не то снова броситься на Грея, не то завязать возню с Кейоной... Но не успела. Утробно рыкнув, Мисава вклинилась между ними, спихивая Ишу вбок, на землю. Молодые львицы обменялись недоумевающими взглядами. Вообще-то, Иша тоже нечасто видела мать такой развеселившейся. Та всегда была слишком уж сухой - доброго слова из нее не вытянешь. Ну а тут, глядите, сама ввязалась в игру. Хотя в исполнении матерой это смотрелось несколько потешно: было заметно, что Мисава чувствует себя неловко, да и действовала львица грубовато, подобное поведение было для нее непривычным.
— Не ешь его! Не ешь его! — весело закричала Кейона, прыгая вокруг прижатого к земле Грея и делая вид, что очень испугана всем происходящим.
Неожиданно для себя Иша вдруг поняла, что ее мысли бродят где-то далеко. Известно где: там, куда ушли эти чужаки, перевополошившие их семейство. Где-то они сейчас? Вряд ли успели уйти далеко. А что, если...
Иша уселась на задницу, ехидно поглядывая на распростертого на земле Грея, и, дождавшись, пока Кейона в очередной раз совершит дикий скачок, приблизившись, весьма ощутимо ткнула серую лапой.
- Тихо! - шикнула она на Кей, и, бесцеремонно ухватив ее лапой за ухо, подтащила к себе, - я думаю, нам нужно ненадолго оставить их одних. Они тоже долго не виделись. Во всяком случае, я собираюсь пойти погулять, а ты?
Не особо дожидаясь согласия подруги, она тут же проговорила уже громче:
- Ма, мы пойдем погуляем где-нибудь здесь неподалеку.
Говоря по правде, ей не очень-то хотелось тянуть с собой Кейону. Она привыкла к компании серой, это верно. Но все-таки это были чужаки, совершенно незнакомые львы... А Иша, при всей своей общительности, все-таки переняла у матери изрядную долю подозрительности. Кто их знает, на что они способны? Особенно этот черный лев. Но зато как красив, засранец! Правда, Ише еще особо не приходилось видеть львов, ну, кроме Грея. И это делало чужаков еще более привлекательными в глазах молодой львицы.
И потом, не оставлять же Кейону здесь... Тогда-то Мисава точно начнет задаваться вопросом, куда это слиняла ее дочь в одиночестве.
- Пошли, пробежимся вокруг термитника, - бурая еще раз легонько толкнула подругу, разговаривая уже настолько громко, чтобы Мисава отчетливо все слышала, - и сходим к ручью, у меня в горле пересохло.
Вроде бы это должно было успокоить матерую, если бы у той возникли подозрения. Бурая лучезарно улыбнулась матери и помчалась прочь - в сторону, противоположную той, куда ушли чужаки. Придется сделать крюк и оббежать вокруг термитника, но это уж не проблема... Ише пришлось сделать почти полный круг - и лишь тогда, обнаружив след черного льва, она, пригнувшись на всякий случай, последовала за ним.
----→ Гнилая река

+3

245

Сказать, что Мисава своим поведением Грея шокировала - это ничего не сказать. Своей способностью одной внушительной фразой заставить слона окуклиться от страха Мисава гордилась, как Эдисон электричеством, но свой природный дар создавать вокруг заслон из куч говна Грею продемонстрировала первый раз. Обделаться с перепугу он не смог по простой причине - "время срать, а мы не ели" (с), посему просто начал прощаться с жизнью, сжав очко и прикрыв глаза.
Кончины не произошло. Грей недоверчиво приоткрыл один глаз, покосившись на зажавшую плотную складку шерсти в зубах Мисаву. Девчонки вокруг прыгали и возбужденно галдели, Грей же смог только тихонько выдавить:
- Не ешь меня... - Теплым шепотом, почти на ухо, которое оказалось аккурат возле пасти. Выдавив нервный смешок, серый нежно коснулся языком короткой шерсти аккурат над ухом партнерши, и заверил ее. - Я тебе еще пригожусь. Прямо сейчас. - и совсем уж провокационно, шепотом. - Два раза...
Центр грудной клетки наполнился нежностью. Захотелось вполне привычных вещей, как физиологически, так и морально - обнять после долгой встречи, насмотреться ей в глаза, вспомнить ее снова и узнать заново. Они оба уже давно не подростки, и нежным мурлыканьям под луной предпочтут заниматься любовью, может и не так много и вкусно, как молодая пара, но все же необходимо - Грей резко вспомнил о существовании детей только тогда, когда стокиллограммовое дите возвестило о своих намерениях погулять.
Ooooops.
Грей узнал то самое состояние под названием "я краснею даже коленками". Кажется, девочки все прекрасно поняли, и решили оставить их одних. Ну и правильно - взрослые уже, не все же время от них шухериться, дабы не травмировать нежную детскую психику.
- Не уходите далеко. - встрял Грей, серьезно глядя на дочь Мисавы. - Иша, ты старшая, не делайте глупостей. - он давно не видел девочек и не понимал, как, возможно, надоело Ише быть ведущей и всегда тянуть за собой слепую сестру - она уже не маленький слепой мешочек в зубах, ее по саванне не потаскаешь. У этой серебристой малышки есть свои интересы, желания, которые она и рада бы осуществить, только она ничего сделать не может. - Кейона... - напоследок окликнул он уходящую любимую дочь. Многое хотел бы сказать, и вообще сейчас боролся между желанием трахаться и необходимостью следить за ребенком. Но все же здравый эгоизм победил: - Будь осторожна.
Девочки скрылись из вида. Грей перевел дух, расслабившись, и словно вспоминая...
- Так на чем мы остановились?...
И вместо ответа - жарким прикосновением языка к подбородку. Ниже - зацепить шершавой поверхностью, провести по горлу, вылизать так, чтобы шерсть стала влажной. Передние лапы ложатся приятной тяжестью на ее лопатки - ближе. Теснее. В ближайшее время им не помешает никто, разве что хитреца, промелькнувшая во взгляде Грея, и его зубы, сомкнувшиеся в миллиметре от розовой кожи над пульсирующей шейной артерией.

+4

246

В очередной раз перепрыгивая через лапы развалившихся на полу пещеры взрослых львов, Кейона неожиданно ощутила крепкий тычок в бок, едва не опрокинувший ее мордой вниз. Резко ударив по тормозам, слепая с недоуменным видом повернулась к подруге и удивленно приподняла встрепанные уши, искренне не понимая, почему Иша ее остановила. Ей как-то совсем не приходило в голову, что Грею и Мисаве хочется побыть наедине друг с другом. Они ведь одна семья... верно? И само собой, что они развлекаются все вместе... Не успела Кейона додумать эту мысль до конца, как Иша бесцеремонно ухватила ее за ухо и потянула за собой, не давая той возможности возразить. Кей не оставалось ничего иного, как послушно засеменить следом, гадая, что за муха укусила ее сестру.
"Кажется, она что-то задумала," — наконец, заключила юная львица, спеша догнать Ишу у входа в пещеру. Однако прежде, чем она успела переступить через порог, позади раздался тихий оклик Грея. Остановившись, Кей сразу же повернула голову к своему опекуну, с некоторой смутной надеждой ожидая, что тот решит остановить нежданно сорвавшихся с места дочерей... но этого так и не произошло. Изумленно моргнув, Кейона несколько запоздало кивнула в ответ, подтверждая, что она не будет впутываться в какие-либо авантюры. Как бы, она и не планировала ничего подобного... Иша сказала, что они пойдут к ручью, значит, они пойдут к ручью. Не ожидая подвоха, Кейона вприпрыжку выскочила из пещеры следом за сестрой, но не успели самочки обойти термитник, как желтоглазая резко припустила куда-то совершенно в противоположном направлении, как будто бы напрочь позабыв о присутствии слепой. Заслышав ее удаляющийся топоток, Кейона замерла в некоторой растерянности и удивленно окликнула Ишу по имени. Та не ответила, что окончательно повергло подростка в ступор: ее сестра вела себя как минимум странно. Никогда прежде Иша не оставляла Кейону в одиночестве, зная, что та может заблудиться или банально испугаться... Пару раз ошалело хлопнул глазами, Кей запоздало ринулась следом за сверстницей, ориентируясь на шум далеко впереди — несмотря на свои крупные габариты, бегала Иша достаточно резво, и угнаться за ней порой было ну очень непросто.
Иша! Иша, подожди меня!... — встревоженно крикнула серая в спину подруге, торопясь нагнать ее прежде, чем та окончательно ускачет за горизонт.

> Гнилая река

Отредактировано Кейона (29 Ноя 2013 02:06:36)

+2

247

Опачки... Кажется, Мисава чутка перестаралась - во всяком случае, лев под ней аж сжался, неизвестно чего ожидая. Впрочем, известно, чего - чего же еще от Мисавы ждать, как не рычания и оплеух?
Но ничего подобного не было. Львица задумчиво потеребила складку шкуры льва, зажатую в зубах, нетерпеливо ожидая, когда же тому в голову придет, что пора бы уже открыть глаза?
Одни только дети поняли все абсолютно правильно. Иша и Кейона скакали рядом, как две молодые лошади, разве что стука копыт недоставало. Разыгравшаяся бурая пару раз чуть было не столкнулась с матерью, уже в последний момент притормозив.
Наконец, лев приоткрыл один глаз и недоверчиво воззрился на матерую, продолжавшую аккуратненько сжимать клыками его шкуру.
- Так мало! - весьма достоверно изображая возмущение, глухо рыкнула Мисава в складку шкуры.
И лишь после того наконец разжала клыки и отстранилась, приподнимаясь с Грея, давая ему некоторую свободу. Матерая смерила детей тяжелым и недоверчивым взглядом, в котором не было и тени намека на то, что пару минут назад она резвилась, как львенок. Конечно, Иша всегда была неугомонна...
К ручью, ага. Знай Мисава, куда именно собралась идти бурая - наверняка задала бы ей хорошенькую трепку. Но в глазах дочери, конечно, ничего криминального написано не было, а мысли читать ее мать пока что не научилась. Она, конечно, заподозрила, что Иша могла сделать что-то подобное, но не набрасываться же на нее с упреками прямо сейчас. Ребенок уже взрослый, умеет думать и собственными мозгами.
- Идите, - львица махнула лапой, в отличие от Грея, и не подумав напоминать об осторожности или чем-то подобным.
Как и следовало ожидать. Унеслись - только пятки сверкали. Вернее, унеслась Иша, а Кейона поскакала за ней, совершенно растерянная, как видимо, не ожидавшая от подруги подобных выходок. Оставалось только надеяться, что бурая не втянет слепую в какую-нибудь переделку.
Некоторое время матерая настороженно и напряженно смотрела туда, где скрылись девочки, но Грей вновь привлек ее внимание, настойчиво привлекая ее к себе, обхватывая лапами, будто боялся, что она вскочит и убежит.
Нееееет, гривастый, не дождешься. Скорее Мисава навешала бы ему люлей, чем сбежала. Не в ее характере бояться и отступать.
В любое другое время самка с удовольствием (хотя нет... скорее, со своей привычной сварливой рожей) поддержала бы инициативу Грея. Но, кажется, не сегодня. Не в ближашие... сколько там месяцев? Львица заметила это недавно, но сразу же безошибочно распознала шевеление новой жизни - совсем незаметное, его так легко было спутать с обычной работой кишечника. Но с каждым днем оно становилось заметнее, и хотя внешне пока что вряд ли можно было обнаружить изменения (отвисший после нескольких родов живот самки пока еще не округлился настолько, чтобы это можно было увидеть), Мисава знала, что ждать осталось уже недолго.
Она снова приподнялась, сопротивляясь настойчивым попыткам самца удержать ее на месте.
- Не в этот раз.
Львица приложила все усилия, чтобы ее ответ не прозвучал грубо или сварливо; и хотя все-таки это было резковато, выражение ее морды и мягкий, ласковый блеск в глазах, говорили о многом.
Еще пара секунд тишины, пока самка подбирала слова. Собственно говоря, это был первый раз, когда она собиралась сообщить партнеру о своей беременности. До того ни одни отношения не длились достаточно долго. Если вообще можно называть отношениями пару совместных ночей. Только Грей оставался рядом... и, кажется, собирался и впредь быть с ней - столько, сколько получится. Не то, чтобы Мисаве очень хотелось провести с ним остаток своей жизни, но в данный момент времени ее все это устраивало. Более чем устраивало. Кажется, львица все-таки любила его - пусть не признаваясь в этом порой даже себе.
Хорошо, что Грей не спешил вставать - такие новости лучше слушать сидя или лежа. Для верности. Мисава, так и не подобрав нужных слов, открыла пасть, и вывалила все как есть.
- У нас будут львята.
На ее морде появилась кривоватая, неумелая ухмылка. Поздравляю, мол, папаша.

+5

248

- Не в этот раз.
WTF?! Грей недоуменно надломил брови и воззрился на Мисаву - то есть как это не в этот раз? Но, честно говоря, прожив с Мисавой какое-то время, начинаешь понимать, когда она говорит серьезно, а когда... кхм, вообщем, она всегда говорит серьезно. И если секунду назад у Грея в душе пели розовые утята и Рафики отплясывал Юпенди, то теперь это все рассыпалось развалившейся гармонией. Лев откинулся на бок, озадаченно глядя на Мисаву - почему? Вообще талант вылить ведро ледяной воды на захлебывающегося розовыми пузырями Грея у Мисавы был в крови, в этом плане они были диаметрально противоположные, одним словом, идеально дополняли друг друга. Он вернулся после долгого отсутствия, соскучился, и вообще, а она - охолонь! Грей с укоризной прищурил левый глаз, выжидая объяснений. И получил их сполна.
- У нас будут львята.
Oh, God. Why.
Первая реакция ничем не отличалась от 90% реакцией всех самцов планеты Земля на известие о беременности. Крайне шаблонная, нормальная реакция на стресс: сердце пропустило удар, а челюсть стукнулась о землю, в голове Мамай прошел - ни-од-ной-мыс-ли-во-об-ще. Ауууууууу. В принципе можно было пару раз щелкнуть пальцами перед носом - уверяю, пациент скорее мертв, чем жив. Хорошо, что он лежал - ниже падать некуда. "Милый, я беременна" - это тот самый катализатор, который активирует у мужчин страшный неврастенический тупняк, и Грей в лучших традициях залип, молча перекатывая на языке многочисленные междометия вроде "ээээ", "бээ", "мэээ", одним словом, все оттенки глубокого шока. Из которого он вышел, подцепив какую-то мыслительную волну, и выдал...
- ... что, прямо сейчас?
Занавес. Все предки Грея, глядя на него с небес, не сговариваясь ударили лапами по мордам. Facepaaaaaalm.
- То есть... в смысле, не то! - синусоида эмоционального фона дошла до той фазы, когда из дикого тупняка Грей вскочил, как в жопу ужаленный, и начал нести несуразную ахинею. - Как... львята... то есть... ты беременна?
Сказать, что Мисава наслаждалась его трясучкой - это ничего не сказать.
- Ахренееееть... - лев сел обратно, уставившись в собственные лапы. Мисава. Беременна. Мисава. Беременна.
- Я прилягу, ладно?...
Еще раз.
Мисава. Беременна. Мисава. Беременна. Мисава. Беременна.
От кого?
От него.
...
В этот момент Грея и нахлобучило - мозг наконец-то принял известие, и лев неверяще, с проблесками радости поднял взгляд на свою партнершу. Ей, естественно, его состояние доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие, но самец даже на это не обратил внимания. Нахлобучило все, разом - у них будут дети. Львята. Их собственные, маленькие, на них... на него похожие львята. И у него будет сын, похожий на него. И дочка...
Правая бровь Грея надломилась - нет, он любил Мисаву. Но представить, что его дочь будет такой же... сильной, волевой, агрессивной, одним словом мужиком в юбке - вот тут настал когнитивный диссонанс. Нет, дочка Грея в его представлениях была была хрупкой и нежной лапочкой. Или просто в этот момент он подумал о Кейоне?...
- Ну, в любом случае это не смертельно. - заулыбался Грей, перевернувшись на спину и сложив лапы на груди. Солнце слепило. Чуть повернув голову, он попал лицом в тень от силуэта Мисавы, и тепло взглянул на нее. А затем опустил глаза на ее живот. И почему он ничего не заметил?... - А когда они родятся?...

+7

249

Неизвестно, чему это так удивлялся самец. Можно подумать, в первый раз стал отцом. Хотя... припоминая его отношение к семье и детям - вполне возможно, что и впервые. Во всяком случае, Мисава не могла припомнить ни одного раза, когда он рассказывал бы о своих детях. Он вообще не очень охотно рассказывал о своем прошлом - как и сама львица. Им обоим было чем заняться в настоящем, без оглядки на то, что уже прошло.
В общем, самые главные слова были сказаны, лев понемногу офигевал, пожирая взглядом землю у своих лап, самка же молчала, исподлобья недоверчиво глядя на него и терпеливо ожидая, когда же Грей придет в себя и что-нибудь надумает. Сказать по правде, она особо ничего не рассчитывала. Вот так вот, до сих пор. Самцы разные бывают - кто-то рычит и с первой встречи готов ухватить тебя за шкирку и прижать к земле; кто-то увивается за тобой хвостом, ухаживая и рассыпаясь в комплиментах (хотя трудно представить себе льва, который осмелится сделать Мисаве комплимент)... Но известие о предстоящем потомстве чуть ли не большая часть самцов встречает одинаково. А именно, показывая свои мелькающие пятки - уносящиеся вдаль со всей доступной скоростью. В последний раз Мисава и вовсе не удосужилась сообщить отцу своих детенышей о том, что он, собственно, будет отцом. Так оно проще.
Но с Греем ее связывало больше, чем несколько случайных встреч и пара перепихонов. Грей казался таким искренним, таким любящим... и хотя Мисава порой была с ним непростительно груба, она все же осознавала, что если он воспримет эту весть в штыки - это будет перенести нелегко. Она смотрела на льва не без ехидства, наблюдала, как он судорожно подбирает слова и пытается собрать в кучу мысли, но на заднем плане всего этого... львица глубоко переживала, не зная, чего ожидать.
- Ну, в любом случае это не смертельно. - наконц с усмешкой, которую можно было истолковать как угодно, проговорил самец, - А когда они родятся?...
Так вот. Ни прыжков радости, ни цветов, ни подарков. Не то, чтобы Мисава этого ожидала, и все равно как-то было странно.
- Ты не рад? - сухо и подозрительно осведомилась, наконец, самка.

покинула локацию из-за отсутствия партнера
----→ склоны гор

Отредактировано Meesawa (28 Май 2014 10:19:30)

+2

250

----→ Дальние пастбища

Наконец-то чахлая травка, покрывавшая окраины пастбища, сменилась высохшей каменистой почвой. Эти привычные ощущения под лапами были куда приятнее израненным подушечкам Иши. Влажная трава на холмах и раскисшая почва в саванне прайда Скара были заметно мягче, но от влаги ранки снова и снова размокали, начиная саднить; к тому же, в них забивалась грязь. Теперь же, подсохнув, они покрылись довольно плотной корочкой, и хотя наступать на них все еще было неприятно, по крайней мере, теперь из них не сочилась сукровица вперемешку с кровью. Оставалось только позаботиться о том, чтобы корочка не треснула — и через некоторое время лапы заживут.
Львица невольно ускорила шаг. Хотя предстоящая головомойка от Мисавы совсем не радовала ее, она не видела мать уже несколько дней, и была, несмотря на свой страх и все переживания, этому очень рада. Тем более, ее порадовало, как о Мисаве отозвался Керу. Каждому приятно слышать похвалы, а для Иши похвала в адрес ее матери была куда ценее, чем если бы хвалили ее саму. Многие поступки Мисавы пока еще оставались для мозга подростка загадкой, так что получить от взрослого льва подтверждение тому, что матерая поступала правильно, было весьма полезно. Пожалуй, сейчас даже головомойку она стерпела бы без единого писка.
— Как же вы спаслись? — с любопытством осведомился тем временем лев, поглядывая на выраставший впереди термитник, подразумевая тот случай, когда Иша с Кейоной, будучи еще почти львятами, чуть не попали под копыта стада.
— Я знаю, это прозвучит странно, — самка улыбнулась немного шальной улыбкой; она до сих пор не до конца верила в то, что такое возможно, — но рядом откуда-то оказался молодой лев, который оттолкнул нас в сторону и прикрыл своим телом. А мама и отец повернули стадо в сторону, и никто не пострадал.
Кажется, впервые Иша назвала Грея отцом, хотя таковым он, конечно, не являлся. Но пускаться в длинные объяснения перед Керу ей не хотелось... к тому же, серый действительно какое-то время был ей как отец.
Слова утешения она встретила понимающей улыбкой. Конечно, мама о ней волнуется и боится ее потерять. Чем сильнее боится, тем выше шансы, что Мисава сама придушит свою дочь, когда увидит.
Последние метры она преодолела большими скачками, волнуясь и хлеща себя хвостом по бокам. Но когда она заглянула в термитник, там было пусто.
— Что я наделала, — львица произнесла это шепотом, таким тихим, что он мог быть вовсе не услышан, если бы не гулкое эхо, подхватившее ее голос.
Похоже, что никого из взрослых здесь не было, и уйти они могли лишь на ее поиски. Более того, рядом с термитником Иша уловила относительно свежий запах Кейоны, что значило — по крайней мере, одна хорошая новость. Кейона была жива, по крайней мере, она сама выбралась с пастбищ. Вот только, похоже, ее встретил пустой термитник, и она снова ушла... вот только куда?
— Похоже, мама тоже ушла, — с трудом выговорила рыжая, когда, оббежав всю пещеру, она не нашла ни одного свежего следа Мисавы, — и мы с ней разминулись...
Как все это было запутано... Матерая была вынуждена покинуть пещеру накануне родов, и осознание этого лишь еще сильнее ранило Ишу. Если бы она тогда не помчалась сломя голову искать приключений на свою пятую точку, они все сейчас спокойно жили бы в Термитнике. Где теперь разыскивать Мисаву? Оставаться ли в Термитнике, ожидая, когда она вернется, или самой броситься на ее поиски, рискуя разминуться с ней снова?..

+3

251

Дальние Пастбища -------→>>

С далека термитник был не столь огромным, каким был на самом деле. Стоило только подойти к нему, как жужжание, совсем для меня непривычное, раздалось со всех сторон, врываясь в слуховой аппарат. Я зажмурил глаза, и хотя здесь вид был не так плачевен, как снаружи, все равно мне не нравилось это место и хотелось поскорее уйти.
Зато здесь нет гиен, которых ненавидит и боится сама Иша. Ничего... ей осталось подрасти еще чуть-чуть, чтобы справиться хотя бы с одной гиеной. Как не крути, но здоровый лев будет испытывать преимущество перед одним-двумя падальщиками. Особенно приятно осознавать это ощущение перед теми, кто причинил много боли...
Но о чем речь? Мне было приятно видеть взбодрившуюся улыбку львицы, воспоминания которой приводили ее в хорошее расположение духа.
- ...Отец? - Как-то машинально последовал мой ответ на рассказ львицы. Но разве не ее ли отец встретил нас недавно, и встретил весьма неприветливо?
"Не родной, вестимо", - сразу же дал я себе ответ на вопрос, махнув самке хвостом, мол, я все понял. Впрочем, она сама сочла нужным умолчать на этот счет. Я снова попал в точку.
От нетерпения оказаться дома, возможно, встретиться с матерью, молодая самка уже скачками направилась к помеченной цели. Я не торопясь направился за ней, и, честно говоря, был удивлен, когда обнаружил пещеру пустой, да бедную львицу, мечущую из угла в угол.
Похоже, мама тоже ушла, - наверно, самой себе сказала Иша, - и мы с ней разминулись...
Новая проблема повергла меня в некоторую растерянность. Я потянул воздух, но почти все запахи были здесь старыми, не столь свежими, как хотелось бы. Если бы мать львицы отправилась на охоту, то ее присутствие было бы здесь отмечено более четко.
Я подошел ко львице, присаживаясь рядом с ней и опуская голову вниз, все же боковым зрением наблюдал за ней.
- Если ты не знаешь, где твоя мама... - я выдохнул. Хотелось утешить бедную молодую львицу, но я не знал как, - если ты даже не предполагаешь где она, то покинув это место, мы рискуем снова пропустить ее приход или приход твоей сестры.
Я еще раз уныло осмотрел пещеру. Жужжание в ушах и тусклость этого места мне не сулила приятное времяпровождение, но мы оба устали - это раз. А слепо идти искать того, сам не знаю где - глупо - это два.
- Иша, тебе нужно поспать и набраться сил. А потом мы пораскинем мозгами, предположив куда могла пойти твоя мама, и попробуем снова найти твою... - я зажмурил глаза. Слово было не приятно, по-крайней мере мне, потому что оно означало все, - семью.
А еще я надеялся, что ночью кто-то мог вернуться домой.

+2

252

Самка уныло слонялась по Термитнику, будто от того, сколько кругов она нарежет по просторной пещере, что-нибудь изменится. Например, появится все-таки свежий запах Мисавы. Или сама она замаячит на входе, как всегда, недовольная, рычащая и хмурая.
— Набраться сил, набраться сил, — лихорадочно бормотала она себе под нос, подсчитывая дни, — она может быть... где угодно.
Мисава наверняка шла по их с Кейоной следам, по крайней мере, у гнилой реки Ише попадались ее собственные старые следы. Матерой не стоило труда отыскать их, но на территориях Скара теперь шел проливной дождь, и это было серьезным препятствием. Куда Мисава повернет, если потеряет след? Пойдет обратно в термитник? Или попробует поискать наудачу, надеясь, что чутье приведет ее к дочери?
Сколько времени назад Иша узнала, что у Мисавы будут детеныши? Уже немало дней прошло. Самка сразу подметила, что мать изменилась, не внешне, но внутренне. Носила себя как хрустальную вазу, будто прислушивалась к чему-то постоянно... и даже стала не такой уж мрачной, как всегда. Конечно, молодая львица не сразу полезла к матерой с расспросами, но когда, наконец, она решилась спросить (а к этому времени они уже провели на пастбищах, кажется, месяца полтора, и живот Мисавы стал немного круглее, что Иша сперва списала на хорошее питание и отдых), мать без обиняков поведала ей обо всем, что происходит с львицей, когда она вступает во взрослую жизнь. Конечно, кое-что из этого бурая и сама знала — глаза-то у нее были, хотя спаривающихся животных на пастбище сейчас увидишь редко, а антилоп с детенышами — и того реже. Некоторые вещи стали для нее открытием, а уж тот факт, что у Мисавы снова появятся детеныши, изумил Ишу до такой степени, что она даже не решилась поделиться этим открытием с Кейоной и дня два шаталась по углам, переваривая эту новость.
В общем, судя по словам Мисавы, было уже пора.
Но если мамы здесь нет, значит, она ушла рожать куда-то в другое место, — Иша покосилась на Керу, но пока что она не решалась поделиться с ним этой совершенно нерадостной новостью.
Наконец, она улеглась у одной из стен, там же, где спала и раньше, вместе с матерью, Кейоной и Греем. Было как-то странно звать сюда Керу, ведь тот не являлся членом их семьи. Но после всего, что они вместе пережили, она считала самца кем-то вроде друга. Нет, не приятель, каким мог бы быть ей лев-ровесник. Что-то вроде доброго дяди, который всегда готов прийти на помощь.
— Тебе тоже не помешает отдохнуть, — проговорила, поколебавшись, львица, многозначительно похлопав лапой по земле рядом с собой, — вряд ли кто-то нам помешает. Сюда резко заходят гости.
И здесь уж точно можно было не опасаться желающих выгнать их из Термитника. Не то, что на холмах. Бурая все еще была под впечатлением после встречи с Бреном, оставившей крайне противоречивые впечатления. С одной стороны, львица, конечно, была рада, что встретила отца. Более того, увидела, что он цел и невредим, хотя и в возрасте, но все еще довольно крепок.
Но уж эти-то земли точно никому не нужны. Бурая заморгала и, уложив голову на лапы, прикрыла глаза.

офф

долго спать будем? или отпишем, что пару часов проспали и двинем отсюда?

0

253

Пусть в термитнике мне не нравилось, но ощущать себя расслабленным было намного приятнее, особенно после такого продолжительного и бурного дня. Драка на территории прайда Скара, долгие километры пешим ходом, встреча с Ишей, драка с матерым самцом: всего не перечесть. Впрочем, в моей жизни были и такие дни, когда я подвергался еще большей опасности, испытывал настолько бурную жизнь, что сейчас я еще мягко отделывался. Но усталость брала свое.
Молодая львица нервно кружила по пещере, словно пытаясь в надежде вынюхать хоть какой-то знакомый, а самое главное, свежий запах. Но от этого, все, что говорило о присутствии кого-то еще, кроме нас, улетучивалось... испарялось еще быстрее.
Я мягко кивал в ответ на заключении Иши. И меня радовало, что львица здраво смыслит, соглашаясь с тем, что ее мать, впрочем, как и сестру, мы можем найти где угодно. Но вопрос в том, что где конкретно - не известно.
А потом и посмотрела на меня многозначительно, словно хотела что-то еще добавить, но так и не решившись, улеглась у одной из стен пещеры. Я по-прежнему сидел на том же месте, не решаясь лечь рядом: в конце концов, я был тут гостем. Чужаком.
Тебе тоже не помешает отдохнуть, - я приподнялся, понимая, к чему самка клонит, — вряд ли кто-то нам помешает. Сюда резко заходят гости.
- Спасибо, - улыбнувшись, ответил я и подойдя ко львице, лег рядом с ней на бок и положил морду на вытянутые лапы.
Наконец-то было чувство покоя и уюта. Здесь хоть и гудели насекомые, но было сухо, чисто и безопасно. В конце концов, есть у этого места не только сплошные минусы.
Эта была последняя мысль, которая ускользнула от меня тоже довольно быстро. Я был утомлен, а потому немедленно погрузился в царство Морфея.

*персонаж спит* 

Офф

если нам, в принципе, некуда идти, то думаю можно пока оставить персонажей спящими)

Отредактировано Керу (29 Ноя 2014 16:18:19)

0

254

пробуждение персонажа после отыгрыша Мы еще встретимся [Иша, Кейона]


Львица проснулась резко, будто от толчка. Засыпала она еще вечером, когда было светло; сейчас стояла глубокая ночь. За то время, что самка спала, пошел дождь; судя по лужицам, растекавшимся по полу термитника у входа, гроза бушевала уже несколько часов подряд. Вспышки молний высвечивали стену дождя, почти отвесно падавшего на землю.
В очередной раз сверкнуло; вслед за этим громыхнуло так, что бурая едва не подскочила на месте. Оставалось только удивляться тому, насколько же сильно она устала, если за все это время ни разу не проснулась от грома.
Впрочем, когда самка подняла голову, сонно моргая и пытаясь припомнить давешний сон, ее бросило в жар. Необычайно четкое видение, настолько реальное, что львица могла припомнить каждую его деталь. Каждое слово разговора будто отпечаталось в ее разуме здоровенными светящимися буквами. Раздув ноздри и втянув влажный воздух, Иша могла поклясться, что на миг уловила поблизости совершенно четкий и свежий запах сестры.
Иногда сон — это всего лишь сон. Но сегодня львица чувствовала, что это совсем не так. Слишком все было ясно и четко, будто взаправду. Более того, самка проснулась в полной уверенности, что она не должна разыскивать Кейону, хотя засыпала с желанием сразу же после пробуждения двинуться на новые поиски. Все это было чертовски странно... и вместе с тем воспринималось львицей так, будто именно так и должно быть. Конечно, она не великий Король прошлого, чтобы к ней во сне приходили боги и шаманы, но чем она хуже, если подумать?
Наконец, она осторожно и тихо поднялась. Бок ее был теплым — во сне она перекатилась, прижавшись к Керу так же доверчиво, как когда-то прижималась к матери. Теперь она аккуратно отстранилась, стараясь не разбудить самца. Он тоже вымотался не меньше, чем она. Встав на лапы, Иша с радостью и удивлением обнаружила, что ее подушечки ее лап больше не так чувствительны. Ранки еще не заросли окончательно, но их уже закрывала тонкая нежная кожица, кое-где все еще прикрытая корочкой. Задумчиво вылизав одну и с наслаждением отковырнув корочку, самка прогулялась до выхода из Термитника.
Соваться под дождь она, само собой, не желала. На каменном полу было достаточно луж, неглубоких и растекавшихся едва не до самой середины Термитника. Капало и из дыр в потолке — к счастью, у львов хватило ума не укладываться спать под одним из этих отверстий, иначе они были бы разбужены весьма бесцеремонным образом.
Склонившись, Иша лизнула воду и неприязненно поморщилась, когда ее язык задел шершавый каменный пол. Но лизнула снова, на сей раз осторожнее — и продолжала делать это, пока не почувствовала, что не может выпить больше ни капли. Вода была приятной, холодной. После многих дней жары это было бы приятно, если бы не тот факт, что до этого львице уже пришлось не однажды вываляться в мокрой грязи и промерзнуть едва ли не до костей. Даже сейчас еще ее шкура была довольно грязной, и хотя Иша старалась привести ее в порядок, она особо не преуспела.
Теперь у нее было время продолжить... но вместо этого самка зачарованно уставилась на стену дождя снаружи, прокручивая в голове свой сон.

0

255

Пробуждение

Странно... мне казалось, будто я сплю вечность. Много-много лет, много-много месяцев, а сколько именно - неизвестно. И хотя я прекрасно знал, что такого не бывает, что такое долгое время никогда и никто не спал (даже шаманы не заикались об этом), у меня было именно такое чувство.

Мне снилось нечто темное. Сон был тяжелый, грузный. Он отпечатался в моей голове тяжелым ударом, оставляя в душе беспокойство. Мне не нравилось это... эти беспокойные сны всегда оставляли неприятное впечатление, словно, действительно что-то серьезное должно было навалиться мне на голову.
Мне снилась война о которой я слышал вскользь. Война в прайде, где жила моя любовь. Я четко помнил, что тучи, которые плыли со стороны термитника, несли с собой грязный и холодный дождь. Единственный свет в этом мраке, была зловещая полоска света, которая рождалась молнией. Она скользила меж туч, разрывая их напополам, и замирала страшным гудением во тьме. Я стоял далеко от Скалы прайда, на высоком холме, усыпанном жесткой и пожухлой травой. Весь в грязи, пыли и голодный, как стая гиен, я озлоблено всматривался вдаль, будто искал что-то... или, скорее, кого-то?
Неожиданно на меня подул отрывистый ветер, который подгонял меня в сторону Скалы. И я, не сопротивляясь ему, бросился вперед. Впрочем, я почти не бежал: ноги сами несли меня и со всех сторон на меня нападали гиены, а я чувствовал себя быстроногой антилопой. Я не знаю почему, но они охотились на меня и их желтые едкие глаза поблескивали в темноте. Они гнали меня почти до самой скалы, а когда я приблизился к ней, то увидел Сарафину и Ишу. Сарафина обнимала молодую самку, защищая от нападающих на них гиен. Мне стало страшно за обеих... Я рванул к ним, впивая зубы то в одну гиену, то в другую, лапой отталкивая их наглые морды. Я почти догнал львиц, как неожиданно в темноте сверкнули ярко-зеленые глаза и лужа крови растеклась перед моими лапами. Ужас показался в глазах абсолютно всех, кто окружал меня, а дальше... а дальше полнейшая тьма...

Я проснулся в холодном поту. Сердце мое лихорадочно стучало, потому что мне действительно было страшно. Тьма, которая застала меня во сне, продолжала преследовать меня наяву и это жутко пугало меня. Паника, которая охватила меня впервые минуты после сновидений, побудила меня бить лапами по земле и немедленно встать, но вокруг меня больше никого не было. Зеленые глаза испарились, скуления гиен исчезло. Лишь вода, которая стекала сюда от дождя, касалась моих лап, но это была лишь вода, но не лужа крови. А вокруг стояла спокойная тишина, которая сопровождалась ритмичным ударом капель о землю и глухим гудением грома.
Я присел. Силуэт львицы был четко мне виден подле входа. Она пыталась умыться, но дождь чем-то привлекал ее. Мне тоже захотелось почувствовать прохладу на своем запыленном теле, потому я поднялся и тяжелой поступью обошел Ишу и вышел наружу. Холодная вода хлынула мне на тело, приятно смывая с меня тяжелый отпечаток после сна.
Я стоял под дождем и оглянулся на молодую самку. Мне хотелось ей что-нибудь сказать, но я не знал, что спросить и не мог понять, о чем она думает. Я лишь видел, что мысли ее были о чем-то, что выше моего понимания. И, скорее всего, гораздо приятнее моих. Уж настолько тяжелы были мои веки после сна, словно я и вовсе не спал. А все виноват проклятый сон. Чтобы он значил?
- Тяжело спал, - все, что я смог сказать. Мне хотелось поделиться, но первая фраза прозвучала так, словно я оправдывался за свой внешний вид.

Отредактировано Керу (29 Май 2015 16:56:49)

0

256

офф

извини, умудрилась прохлопать ушами твой пост(

Негромкое шевеление позади дало Ише понять, что ее спутник проснулся, но не обернулась. Почему-то ей показалось, что Керу непременно подойдет к ней. Так и случилось.
Но вместо того, чтобы присесть на самой границе пещеры, за полшага до пелены дождя, как это сделала она, самец аккуратно обошел львицу и вышел наружу. Бурая невольно поежилась: ей было неприятно смотреть, как струи дождя бьют по гриве и спине Керу. Шкура льва сразу потемнела, а грива начала обвисать... но он, кажется, выглядел даже довольным.
— Тяжело спал, — пояснил он, оглядываясь.
Иша невольно сделала полшага назад, хмуря лоб. Очередная вспышка молнии заставила ее нервно присесть, прижимая уши к голове, с таким видом, будто самка вот-вот рванет куда-то, не разбирая дороги.
— Я тоже не лучшим образом, — отозвалась львица.
С одной стороны, осторожность говорила ей, что следует умолчать об увиденном, с другой... в данный момент у львицы не было более близкого друга, чем Керй, и ей отчаянно хотелось поделиться с ним. Оставшись без сестры, бурая чувствовала себя совершенно обездоленной — неудивительно, что лев, проявивший участие, стал для нее другом. К счастью, это не было любовью, иначе отношения были бы куда более натянутыми, учитывая наличие у Керу подруги; но нет, Иша не испытывала физического влечения (хотя она и не имела до сих пор опыта спаривания, все же встречала самцов, которые вызывали в ее душе весьма недвусмысленный отклик — оставалось только удивляться, как она, со своим характером и привычкой переть напролом, еще не обзавелась парой-тройкой детишек).
Поглазев немного на Керу, бурая, наконец, решилась и осторожно выставила нос под дождь. Сморщилась, брезгливо дергая усами, но все же сделала шаг вперед и, после недолгого колебания, вышла вся.
Мда. И чего боялась? Сейчас бояться было решительно нечего. Холодные струи освежали, хотя ощущение мокрой шерсти было не особенно приятным. Сразу ясно, что львица — не фанат водных процедур. Есть язык, остальное не нужно. Впрочем, после вчерашнего дождя и после валяния в мокрой траве и грязи, именно это было ей необходимо. Хороший такой душ, который промочит шкуру насквозь, вымоет всю пыль и приставшие травинки, так что потом останется только вылизать живот (на который по понятным причинам вода почти не попадает) и хорошенько встряхнуться.
— Пф. Холодная, — отметила Иша, несколько раз энергично тряхнув головой так, что брызги разлетелись в разные стороны (хотя при проливном дожде это было не очень-то заметно).
Помявшись еще немного, она, наконец, решилась заговорить о том, что больше всего ее терзало.
— Мне приснилась моя сестра, — стараясь говорить этак небрежно, будто ничего особенного не произошло, и вообще, не верит она во все эти глупости, проговорила самка, — сказала, что с ней все в порядке и ее не нужно искать.
Она бросила на Керу мимолетный взгляд, будто извиняясь за то, что отнимает у него время на такие глупости.
— Глупо звучит, да?

0

257

На некоторое время мне стало неудобно, потому что самка смотрела на меня, как на дурака. Во всяком случае, мне так показалось: будто я на свою смерть иду. Или будто я погряз в куче носорожьего навоза. Пожалуй, последнее было бы лучшим определением. Не выдержав такого взгляда, я отвернулся от нее и подставил морду под тяжелые капли дождя: "славно, зато мне нравится".
Я тоже не лучшим образом, - Последовал смешок. Она выглядела забавно, отчего я снова повернулся и взглянул на нее. Кажется, такая сильная и упрямая молодая львица боится дождя?
- Да ладно, это взбодрит тебя, правда, - чуть наклонив голову, насмешливо, но без ноток издевки, сказал я. Иша боялась не только воды, но боялась молнии и грома, которые без устали озаряли и трясли темное ночное небо.
Я стряхнул с себя темную от пыли воду, хотя суше не стал от этого, но уже почувствовал, как толстый слой пыли освобождает мою шерсть, делая ее открытой и "свободной". Такое ощущение, будто я скинул груз. Дождь смыл с век тяжелый сон, отогнал ненужные мысли и я почувствовал такой прилив бодрости, что готов был на самые неимоверные и безумные подвиги.
Пф. Холодная, - я довольно качнул головой в ответ, щурясь и периодически встряхивая головой и телом.
Мне приснилась моя сестра, сказала, что с ней все в порядке и ее не нужно искать, - так небрежно продолжила львица, делая вид, что говорила сама с собой. Но мне показалось, что ее это тревожит где-то в глубине души, хотя бы потому что сестра была для нее одним из родных и дорогих ей существ.
Я развернулся всем корпусом и почти вплотную подошел к Ише, заглядывая ей в глаза. На какой-то короткий миг, я даже забыл о том, что нас с ней атакует дождь, о том, что мы стоим мокрые и можем даже простудиться. Но мне почувствовались ее тоска и волнение, которые так медленно захватили мою душу тоже, ведь я тянулся к Сарафине, которая так и не пришла. А я, дурак и трус, вместо того, чтобы прямо пойти к своей возлюбленной, чтобы разузнать все как есть, хожу по саванне и наслаждаюсь ночным душем с молодой самкой.
Глупо звучит, да?
- Нет, - ответил я, дернув хвостом и будто нависая над ней. Потом понял, что я сержусь лишь на самого себя, а не на бедную самку, а потому сделал шаг назад и горячо выдохнул.
- Я не шаман, никогда им не был, я не умею разъяснять сны, но, когда был мал, то слышал от старших львов, что когда мы спим, наши души встречаются в иных мирах друг с другом и пытаются наладить с нами контакт. Таким образом, они хотят нам что-то сказать. Возможно, с твоей сестрой действительно все хорошо, но я уверен, что она всегда будет рада видеть тебя... - "а может быть, она погибла и сейчас в лучшем мире", - промелькнули в голове мрачные мысли и сердце больно кольнуло.
- В моем сне, король тех земель, где живет моя возлюбленная, убил ее, - невольно продолжил я и прижал уши к голове, - ты там тоже была. Возможно, Сарафина страдает сейчас (как и ты, в какой-то мере), но не может иначе, чем через сон, сказать мне об этом.
Мне казалось, что нужно разрядить обстановку. Я чуть подвинулся к Ише, осторожно ткнувшись ей в щеку лбом. Получилось странно, но мне хотелось поддержать ее, да я сам нуждался в поддержке. Ише я симпатизировал, как будто она была мне младшей сестрой или хорошим товарищем. Я не расценивал ее как потенциальную партнершу, возможно, потому что я еще любил Сарафину, а быть может, потому что Иша была еще молода для меня, но факт оставался фактом. И в моем неловком жесте, она вряд ли почувствовала бы что-то другое: ласковое или нежное, но дружески утешающее или приятельски ободряющее. Не знаю.
- Мы обязательно найдем, что ищем, Иша. А теперь нужно обсохнуть.
Я прошлепал прямо к пещере, откуда несколько минут назад вылез. Хорошенько встряхнувшись, я невольно облил пол пещеры, но остался довольным своим видом. Теперь нужно окончательно привести себя в порядок для дальнейших путешествий. Но я почему-то был уверен, что моя спутница желала бы перекусить. Впрочем, от того же, не отказался бы и я сам.

+1

258

Ожидать можно было любой реакции. Ну, почти любой. Насмешки или презрения Иша не ждала — уже привыкла к тому, что Керу не обидит ее. В нем не было ни желания унизить или заставить ее понять, что она — всего лишь глупая молодая львица. Реакция Керу должна была быть достаточно спокойной, и львица, еще не дождавшись его ответа, уже представила его звучный, вселявший в нее уверенность в себе голос, который скажет... скажет.
Нет, такого самка точно не могла представить! Ей казалось, что самец сейчас утешит ее, скажет, что она слишком много переживает, вот и видит во сне все, что связанное с сестрой. И совершенно не ожидала, что лев ее поддержит.
— То есть, ты считаешь, что... — самка осеклась на полуслове, округлив глаза; присела было на мокрую землю, но тут же подскочила: сидеть в луже было крайне неприятно. Еще неприятнее, чем мокнуть под дождем, который все это время и не думал униматься, то и дело прерывая разговор львов раскатами грома, от которых самка невольно приседала, прижимая уши, — погоди... ты серьезно?
Но самец, похоже, был вполне серьезен. Более того, он и сам заговорил о подобном. Да такое, что у самки встала бы шерсть дыбом — если бы не была мокрой. Она и так торчала, словно иглы у ежа.
— То есть, ты считаешь, что все это с ней произошло... Или может произойти?
Голос самки был встревоженным. Даже легкое прикосновение Керу не утешило ее — скорее, лишь взбудоражило. Бурая недоуменно покосилась на друга, не сразу поняв, что он пытается успокоить ее. Ей казалось странным, что он так спокойно рассказывает об этом. Она ведь даже не знала, где сейчас находится Кейона — поиски могли длиться неделями и месяцами. Но Керу, зная, где именно сейчас его возлюбленная... какого черта он так медлил?
— Так мы... — кажется, колебания самца передались и Ише, во всяком случае, она не спешила мчаться на помощь очертя голову, — наверно, должны пойти ей на помощь? Хотя бы попробовать. Убедиться, что с ней все в порядке. 
Разволновавшись, она даже забыла о собственном недовольстве — разве может ее заботить намокшая шерсть, если речь, возможно, идет о жизни и смерти? Впрочем, Керу уже возвращался в пещеру, и самке, чтобы договорить, волей-неволей пришлось последовать за ним.
Внутри пахло старой шерстью и влагой, но бурая с удовольствием втянула ноздрями воздух. Для нее это был дом. Кто знает, может быть, однажды, когда у нее в животе будут ее собственные львята, она вернется сюда, чтобы дать им жизнь там, где прошла большая часть ее жизни?..
Да нет, глупости, конечно. Самка украдкой тихо вздохнула. Это место было ей дорого; но скажем прямо: для детей здесь условия не самые лучшие. Не от хорошей жизни ее мать пришла сюда. В саванне найдутся местечки поприятнее.
Мысли львицы вновь вернулись к тому, что тревожило ее. Оба льва энергично встряхнулись, усыпав пол каплями; две четкие дорожки следов вели от входа в глубину пещеры, где Иша остановилась, взволнованно сверкая глазами.
— Так что? — пожалуй, резче, чем нужно, спросила она, — пока мы тут сохнем, время уходит.

0

259

Мое спокойствие было странным для такого сна. Не сказать, чтобы я верил в то, что сам сказал, но очевидно на молодую львицу мои рассказы повлияли настолько сильно, что в этот раз она не смогла скрыть свои эмоции за суровой и невозмутимой маской.
Так мы... наверно, должны пойти ей на помощь? Хотя бы попробовать. Убедиться, что с ней все в порядке. 
Я нервно вдохнул воздух, на какой-то миг замерев. Смелое предложение Иши удивило и поразило меня. Как быстро она забыла о том, что пропала ее собственная сестра и как сильно заволновалась, что ей незнакомая самка может быть в смертельной опасности.
Я заколебался и прикрыл глаза. "Разве я могу что-то сделать? Почему она меня подгоняет туда, где я бессилен? А может, я вовсе не нужен Сарафине, она ведь не пришла на встречу..."
Я угрюмо зашел в пещеру, отряхнулся и уселся на пол. Отличное начало нового дня, ничего не скажешь. Я попробовал было умыться, но львицу, кажется, уже было не успокоить.
Так что? Пока мы тут сохнем, время уходит.
- Кто туда нас пропустит? - Раздраженно ответил я, резко дернув хвостом. Конечно, Иша была не виновата, что во мне просыпалась нервозность, - я пробовал проникнуть и официально туда и силой. Прайд охраняют гиены, Скар выгоняет чужаков. Единственный способ оставался - встретить Сарафину, но она не пришла на встречу.
Я отвернулся. Стало не то стыдно, не то страшно. Теперь и я не мог сидеть на месте: раззадорил и себя и Ишу, которая была, оказывается, очень эмоциональна на этот счет.
И зачем я вообще вернулся сюда? У самки, которую я люблю, уже есть дети, наверняка есть возлюбленный. На что я рассчитывал?

0

260

Остановившись на половине шага, Иша в недоумении захлопала глазами. Ей казалось, что предложение будет воспринято с радостью и благодарностью. А Керу, между тем, явно опешил, и ничего подобного делать не желал.
Впрочем, насколько помнила самка, он ведь и прежде, даже находясь на территории прайда Скара, не спешил на выручку своей возлюбленной. Даже сейчас он не мчался к ней, сломя голову, а проводил время в Термитнике, болтая с Ишей и развлекая ее.
Конечно, львица была рада дружбе с ним. Пожалуй, если бы не Керу, она бы чувствовала себя крайне одиноко — а это неизменно заставило бы ее вновь выйти наружу и вляпаться в десяток-другой сомнительных приключений, которые еще неизвестно чем закончатся. Вот как в тот раз, когда она, невесть на что понадеявшись (видимо, на удачу, которая повернется к ней в кои-то веки мордой, а не задом), смоталась из дома вслед за незнакомцем, прихватив с собой еще заодно и Кейону. Чем это закончилось — можно увидеть воочию. В Термитнике пусто, мать неизвестно куда ушла (надо полагать, что на поиски дочерей), сестра приходит ночами и уговаривает ее не искать. Бред какой-то.
И почему он не уходил к Сарафине — самка понять никак не могла. Старалась в меру своего юного возраста, но не могла. Пробравшись на территорию (а ведь он встретил ее именно на территории прайда), почему не пошел дальше... Он рыскал там явно не первый день, — кстати и сама Иша каким-то образом умудрилась за несколько дней не встретить ни одной гиены, — и не нашел выхода. Хотя мог, наверно, за это время подкараулить охотниц и попросить их передать Сарафине весточку. Хотя всей ситуации Иша, конечно, не знала, и, возможно, упускала что-то важное. Может, и правда Сарафина просто не хотела больше его видеть, а Керу отказывался это принимать.
— Но ведь ты встретил меня на территории Скара, — совсем другим тоном, сердитым, проговорила львица, не желая сдаваться и отказываться от идеи, вдруг стукнувшей ей в голову, — и ты не можешь точно знать, почему она не пришла. А если что-то случилось, и она просто не смогла? Не успела или боялась привести за собой гиен?
Но она уже успокаивалась, готовая отказаться и от этой мысли. И это делало ее еще более недовольной; бурая недовольно мела хвостом по земле, сетуя на собственную слабость и неумение настоять на своем. В сердцах полоснув когтями камень (и не преуспев в этом), Иша едва сдержалась, чтобы не рявкнуть на собеседника, и хмуро, но вполне спокойно продолжила:
— Если мы не можем пробраться на территорию, может быть, мы сможем послать туда кого-то? У моего... отца, — львица на миг запнулась — ей все еще непривычно было называть Грея отцом, ведь фактически он им не был, — был друг — сокол. Он мог улететь и разведать окрестности. Например, рассказать нам, где стадо, какой оно величины и куда движется. Может быть, найдем кого-то, кто найдет Сарафину для нас и выяснит, что с ней?
Она попыталась поймать взгляд льва, но тот как раз отвернулся. Должно быть, он тоже был рассержен. Но, вот удивительно, Ишу это только обрадовало. По крайней мере, это могло заставить его сделать... хоть что-то.

0

261

- Я не знаю, -наконец-то, ответил я на предложение молодой львицы. Все это было для меня каким-то... странным.
Я закрыл глаза, пытаясь подсчитать сколько мы уже не виделись с Сарафиной. Ого! да получилось очень приличное число. Да она, наверно, сама думает, что я бросил ее и ушел! А ведь я почти так и поступил.
Я все еще боялся повернуться и взглянуть на Ишу. Самка явно была в взвинченном состоянии. Ей, похоже, было мало того, что она потеряла родных по своей глупости и своим неумением сидеть и ждать. Так теперь она и меня еще хочет загнать сильнее туда, куда не следует?
- Нет-нет-нет, - нерешительно пробормотал я, встряхивая гривой, - где вот мы сейчас возьмем сокола? Да тебе самой-то, неужели, не страшно туда идти? Ты представляешь вообще, что такое стая гиен?
И повернувшись, я встретился взглядом со взглядом Иши. Конечно, это девочка представляет, что такое гиена. Я даже не сомневался. Она не из тех занеженных маменьких львиц, коих трудно напугать и уговорить сидеть на мягком месте смирно. К тому же я знал, как она их ненавидит.
Я снова отвернулся от нее. Теперь эти сомнение отчаянно боролись во мне вместе с любовью ко львице, которая обещала придти мне и не пришла. Но я ведь знаю Саффи! Она же не из тех самок, кто любит крутить противоположным полом, кто склонен обманывать. Иначе бы, она поступила по-другому. А та ее радость, тот восторг, который я видел в ее чудных глазах? Не может же быть такого, что все это было выдумано и наигранно.
"Нет, конечно, идиот", - сказала бы Иша, которая продолжала напряженно сверлить меня глазами. Я слегка зажмурился, будто боялся получить оплеуху от мамки, пришедшей меня наказывать за проступок. Но, к великому счастью, львица не умела читать мои мысли, а потому, я немного расслабился.
- Если с тобой что-то случиться во время наших похождений - я себе этого не прощу. Я чувствую за тебя ответственность, - начал я с самого-самого далекого, чтобы потихоньку подкрасться к главной теме, - гиен на территории прайда много. Если вдруг чего... ну... ты беги. За меня не бойся.
Я выдохнул, окончательно и бесповоротно приняв решение. Иша, моя маленькая подруга, была действительно права. Я не лев, если не узнаю, что там твориться с Сарафиной. Пора окончательно узнать, что с ней, любит ли она меня, пора расставить точки над i. А чтобы это узнать, нужно ее отыскать.
- Ладно, идем, - я встал на свои четыре лапы, одобряюще взглянув на львицу, - ты молодец.
А затем, ничто уже не могло меня остановить.
-------→>>Земли Гордости. Северное Озеро.

0

262

Предложение было хорошим, но непродуманным. Конечно, никакого знакомого сокола у Иши не было. Даже самого дохлого воробья — и того не было. Оставалось только разве что на чудо понадеяться. В окрестностях не было даже ни одного птичьего гнезда. Может быть, они смогут найти кого-то на территории прайда Скара, хотя надежды на это, сказать по правде, маловато.
— Нет, не представляю, — ангельским голоском откликнулась бурая, которая и впрямь никогда не сталкивалась со стаей гиен.
Вернее, сталкивалась, вот только дело было в раннем детстве, и потому самка не запомнила ровным счетом ничего. К счастью, ни шрамов, ни каких-то других напоминаний о том дне не осталось.
— Конечно, страшно, — откликнулась она спустя некоторое время, — всегда страшно, когда решаешься сделать что-то этакое. Но если мы не решимся, то что нам тогда делать? Мне — сидеть в Термитнике и всю жизнь ждать, пока кто-то из моей родни сюда вернется? У моей матери, где бы она ни была, сейчас должны уже подрасти дети. Им месяца два или три, не меньше. Возможно, что она придет сюда с ними. А может быть, просто нашла себе пристанище поудобнее. Сюда нас загнала нужда. Этот термитник — мой дом, но если у меня будет возможность жить в более приветливом месте, я, пожалуй, ни на миг не задумаюсь, прежде чем переселиться. Что касается Кейоны... Если она жива, то давно бы сюда вернулась. Если нет, — самка на миг склонила голову, не в силах сразу выговорить это, — то я все равно ничего не смогу изменить.
Фыркнув, она вновь бросилась в бой, собираясь давить аргументами до тех пор, пока Керу не сдастся и не согласится с ней.
— А тебе? Сидеть рядом со мной и утирать мне слезки? А заодно и страдать о несбывшемся, так и не предприняв попытки что-то изменить? Знаешь, я лучше буду пробовать снова и снова. Лишь бы не сидеть на заднице.
Впрочем, самец задумался над ее словами — во всяком случае, как бы он ни причитал о том, что может с ними случится, все-таки встал с места и побрел прочь из Термитника. Похвалил даже. Самка польщенно вильнула хвостом, но ничего не сказала в ответ. Мол, и сама знаю, что я молодец.
Иша, понятное дело, последовала за своим другом. Вздрогнув, когда она вышла из-под сводов пещеры под проливной дождь, она гневно рыкнула в небо, будто увещевая дождь немедленно прекратить. Безуспешно, разумеется. Бурая неприязненно морщила нос. К счастью, струи воды были не настолько сильными, чтобы промочить шерсть насквозь, проникнув до кожи, но все равно приятного маловато. К тому же, вода собиралась на бровях, капала в глаза, оставляла мокрые дорожки на морде... Почва раскисла, превратившись в скользкую красноватую грязь, в которой вязли лапы. Потом она засохнет, оставив малоприятную корочку.
— Не волнуйся за меня. Если на нас нападут гиены — будь уверен, я буду мчаться быстрее ветра. Только и ты мне обещай, что не будешь тормозить.
Они прибавили шагу, удаляясь от Термитника. Несмотря ни на что, Иша была рада, что наконец уходит отсюда.
-----→ Северное озеро

+1

263

-------→>>Каменная пустошь

"Оказывается, этот ястреб каку не пообещает", - подумалось Шантэ, когда она буквально вползла в темную и прохладную пещеру термитника. Здесь ей даже показалось хорошо, не смотря на то, что отовсюду слышалось жужжание насекомых. Беспокоило ее жужжание только тем, что из-за этого гула она и Кову могли не услышать незваных гостей. Впрочем, у них был сторожевой пе... кхм, ястреб, а потому можно было спать спокойно.
Львица хмуро осмотрела пещеру, пытаясь проверить наличие каких-либо признаков жизни. Здесь и правда кто-то жил, как подумалось Шантэ, судя по некоторым старым костям травоядных, белеющим по разным углам помещения. Но львиного запаха тут практически не было, а значит, что сюда не заглядывали уже очень давно. Тогда можно было спокойно ложиться и вдоволь поспать, чтобы подготовиться к следующему переходу и набраться сил.
Львица легла на холодную землю, вытягивая лапы и полностью расслабляя свое тело. Она краем глаза взглянула на Кову, чтобы удостовериться, что лев ляжет рядом с ней. Глаза ее слипались, она ужасно хотела спать, а потому снова провалилась в сон, совершенно позабыв обо всем другом. Сейчас сон и вода (которой тут, увы, не было) были для нее лучшими лекарствами.

Спала Шантэ тяжело и в этот раз, нервно вздрагивая и порыкивая во сне. Ей казалось, что снова сны не посещали ее, а видела она исключительно темноту. Видно, ее мышцы расслаблялись после такой продолжительной нагрузки, заставляя самку вздрагивать и спать достаточно нервно.
Львица не знала сколько находилась во сне, но ей стало гораздо легче после пробуждения. Она зевнула во всю пасть, вытягивая лапы и потягиваясь, а затем посмотрела на Кову, убедившись, что он уже встал. Шантэ подобралась к нему, лизнула в ухо, но почувствовав вкус собственной слюны, вдруг вспомнила, что жутко хочет пить. Самка причмокнула, а затем тяжело выдохнула.
- Я сожалею тем, кто вынужден жить в таких условиях, - сказала вдруг она по-прежнему хриплым и тихим голсом, - я жила будто в сказке, а попала в суровый реальный мир.
Она действительно так думала и все для нее было дико и ужасно в новых для нее местах. Здесь практически нечего было есть, воды тоже было совсем маленькое количество, не считать грязных луж после дождя. Но разве то питье? Она оглянула пещеры, а затем снова сглотнула
- Надеюсь, что мы скоро найдем хороший источник воды, - она старалась говорить невозмутимо, но по бедной самке было видно, что ее мучает жажда, впрочем, торопиться и подниматься со своего места она тоже не хотела, наслаждаясь превосходной возможностью полежать еще немного. Шантэ постаралась быстро перевезти тему, которая заботила ее так же сильно, как собственное чувство жажды.
- Как ты себя чувствуешь? - Она с волнением посмотрела в глаза своего суженого. Он все это время закрывал ее от ветров, оберегал ее от царапин и порезов, а когда они подходили к термитнику, уже практически нес ее сам. Она настолько отвлеклась на свои проблемы, что совершенно забыла про проблемы близких.
Получив ответ, серая вдруг огляделась, ища глазами птицу.
- А где... Айвор? - Спокойнее спросила она, - надеюсь, он успел отдохнуть? - Ей было важно, чтобы их проводник был полон сил и энергии, но, как ни странно, она беспокоилась о нем и из-за того, что он вот так вот взялся помочь, прекрасно справляясь со своими обязанностями, надо сказать. После такого отношения к ней, она стала теплее относится к пернатому.
- Кову, - уже тише сказала она вдруг, - так ты не спрашивал у Айвора, откуда он знает твою семью? - Самка испытующе поглядела на возлюбленного, а затем перевела взгляд на выход. Должно быть, птица прилетела что-то рассказать.

После небольшого отдыха и разговоров, Шантэ нехотя поднялась на лапы. Конечно, они лежали несколько часов, а после такого длительного перехода ей вдруг ужасно захотелось пить и есть. Где бы только найти здесь еду, кои тут такие проблемы с водой?
- Скоро я готова буду съесть что угодно, - ну, вот. Сначала жаловалась на то, что хочет пить, а теперь на то, что хочет есть. Львица закусила язык, тряхнув мордой, - прости. Я готова терпеть сколько нужно. - И чего она начала вдруг жаловаться, а не терпеливо идти и искать первую возможность? Впрочем, её легкий голод был несравним с сильным желанием наполнить полный рот прохладной жидкости. Пока она говорила, то уже успела выбраться из пещеры и ослепить себя яркими лучами солнца. Непривычный свет после темноты жег ей зрение, но она старалась терпеть. Жажда сильнее ее мучила, а потому она готова была на что угодно, хоть лапы в кровь сбить, но найти чертов источник воды.
"Еще немного, и я опущусь до уровня лужи", - думала принцесса, своими мыслями ничуть не стараясь оскорбить возлюбленного. Пусть самка была мальчишкой, играла с мальчишками и прекрасно дралась, но она все-таки принцесса, а принцессам как-то неприлично пить воду из луж. 
"львиное пекло", - выругалась самка про себя, ощутив еще и нагретую почву под лапами, - "они опять заныли".

-------→>>Водопад Хару

+1

264

-------→>>Каменная пустошь
Стоит ли оно того? Пожалуй, этот вопрос Кову задавал себе настолько часто, что на пути от родины Шантэ до термитника не сосчиталось бы столько кустов. Он замечал, каких усилий его самке стоил этот переход. Одиночка и сам успел сбить лапы в попытке угнаться за ястребом. Спасибо, что пернатый проводник соизволил проявить немного больше терпения и беспокойства по отношению к ним, а потому уже не пытался подгонять неторопливых путников и всё чаще спускался к ним, чтобы проверить, живы они там или вести на север уже некого. Особое внимание, что не удивительно, тетеревятник уделял львице. Кову ничуть не был против этого; сам-то он не всегда мог оказаться рядом, да и с высоты своего роста многого не замечал. Не сказать, что благодаря этому он начал доверять практически незнакомому пернатому, свалившемуся на его голову, но, тем не менее, уже терпимее относился к нему, медленно проникаясь симпатией.
Каменистая пустошь казалась бесконечной. При первой возможности одиночка утолял жажду, зная, что источник воды там, где земля уже давно высохла и растительность, если и есть, то мёртвая, воды не сыскать – это роскошь. Он замечал, что Шантэ ни разу так и не присоединилась к нему и стойко терпела жажду – брезговала. Кову чувствовал свою вину. Он потянул её за собой, ничего не зная ни о месте, в которое они отправляются, ни о дороге. Его возлюбленная привыкла к совершенно другим условиям. Это он привык не воротить носом и брать то, что дали. Лев, родившийся и выросший в пустыне. Шумно выдохнув себе в усы, Кову посмотрел в сторону горизонта. Когда-нибудь жажда пересилит Шантэ, и принцесса не будет разбирать, но… он не желал для неё такого будущего. Не хотел, чтобы она бросалась на первую попавшуюся ящерицу, потому что несколько суток ничего не ела, а на пути, как назло, не встретилось ни одного травоядного. Что говорить. Из чего-то, что вообще можно было сожрать – они и Айвор.
- Осталось немного, - с высоты птичьего полёта оповестил их тетеревятник, предчувствуя, что вот-вот должен последовать логический вопрос. Кову ничего не ответил, он только опустил голову и побрёл вперёд, подставляя плечо своей самке – она слишком устала, чтобы идти самостоятельно. И он тоже устал.
Пришлось потратить на переход последние силы, перед тем, как на горизонте показались очертания чего-то неизвестного. Термитник, как величественная гора, будто бы произрастал из самой земли, расползаясь то вширь, то ввысь. Он казался пустынной и мрачной обителью, которую давно покинули её хозяева. Айвор присел на его край, показывая крылом на проход в подножии. Кову с недоверием посмотрел на невозмутимого тетеревятника, а следом медленно прошёл внутрь, помогая подруге. Внутри, им на радость, не оказалось никого кроме надоедливых шумящих насекомых, но они так устали, что навряд ли сквозь крепкий сон услышат хоть что-то кроме болезненно ноющего тела. И всё же… Когда Шантэ устроилась на привал, одиночка не торопился устраиваться рядом с ней. Он недоверчиво осмотрел термитник изнутри, прислушиваясь к звукам – боялся, что ястреб завёл их в ловушку и где-то здесь, внутри их поджидает расправа. Его опасения не оправдались.
Молодой лев прошёл глубже, устроился под боком у возлюбленной, согревая её. Ему казалось, что после продолжительного изнурительного перехода он заснёт сразу же, как окажется на земле, но у него осталось множество неотвеченных вопросов.
- Откуда ты знаешь моего отца? – своим вопросом, обронённым в спину, он не дал ястребу выпорхнуть из термитника.
Айвор сложил расправленные крылья и медленно обернулся, переводя взгляд на молодого льва. Шантэ, измученная и уставшая, уже успела уснуть подле него.
- Я знал его, когда ещё сам был таким же молодым и горячим, как ты, - спокойно заговорил пернатый, смотря, казалось, прямо в глаза, но уже не так поверхностно и гордо, как в первые минуты знакомства. – Мы познакомились с ним ещё до твоего рождения, когда он жил на небесном плато вместе с твоим дедом.
- Мой отец жил в пустыне вместе с моей матерью. Боюсь, что ты спутал меня с кем-то.
- Твой отец не всегда жил в пустыне. Он родился на севере, как и я или твой дед. Когда-то это было прекрасное и спокойное место, но сейчас в северных владениях настали тёмные времени, - мрачно добавил тетеревятник, смотря куда-то в сторону. Он вспоминал эпизоды своей жизни. Кову ничего не знал о своём проводнике, но по его виду отчего-то чувствовал, что у Айвора были свои причины сторониться других и не рассказывать всего о себе.
- Почему мой отец ушёл оттуда?
- Смауг.. Под горой поселился медведь, не знающий ни милосердия, ни сострадания, ни жалости. Он беспощадно убивает каждого, кто вторгается в его владения. Твой отец.. желал лучшего будущего для своей семьи. Он не желал сражаться за север с тем, кто не знает пощады, и предпочёл уйти, чтобы начать жить заново.
- Отлично, - саркастично выдохнул одиночка. – Мой отец ушёл отсюда, чтобы обезопасить свою семью, в то время как я, его излишне наивный сын, веду свою возлюбленную на встречу с самым свирепым и безжалостным убийцей, от одного упоминания имени которого у всех сжимается оч… кхм, - Кову шумно выдохнул, накрыв морду лапой. – И теперь там же находится моя мать вместе с братом и дядей. Вот кто после этого назовёт мою семью нормальной..
- Север большой. Другие народы научились жить бок о бок рядом с ним и процветать, не зная забот, - чего Айвор, кажется, не мог сказать о себе. – Твоя семья в безопасности. Мы не пойдём к горе. Будь спокоен.
- О-о… ты меня прям утешил! – с сарказмом выдохнул лев. Как они своей болтовнёй ещё не разбудили Шантэ – удивительно.
- Мanni boðit sœkja á braut.
- Ты не мог бы быть так добр и перевести на известный мне язык то, что только что сказал? – одиночка начинал терять терпения. Вся эта ситуация злила его, но больше того злил тот факт, что он сам виноват в том, что согласился последовать за этим проводником. И мало этого, так ещё и потянул за собой Шантэ.
- Твой отец так и не научил тебя говорить на языке северян? – удивился тетеревятник.
- У него было для этого мало времени. Он умер.
Так, всё. Ирония и сарказм начали зашкаливать. Айвор задумчиво нахмурился, но не сказал ничего в ответ на слова одиночки, полагая, что разговор бесполезен, пока один из них не успокоится. Пернатый расправил крылья, собираясь покинуть термитник.
- Почему ты назвал меня «Траином»?
- Та львица.. – бросил он, лишь повернув голову в его сторону, но не обернулся и не сложил крылья. – Я слышал, как она назвала тебя этим именем. Оно тебе подходит, - и выпорхнул из термитника, сводя все дальнейшие попытки заговорить на нет.
Кову шумно выдохнул. Вот теперь ему казалось, что идти в неведении было куда лучше. Он опустил взгляд и посмотрел на спящую самку.

Одиночка уже и не надеялся, что сможет заснуть. В голове было столько мыслей, что он начинал путаться в том, что действительно важно, а что нет. И что хуже – не мог принять решения с тем, что они будут делать дальше. Он не хотел подвергать Шантэ опасности, а после внезапных откровений Айвора вообще сомневался в том, что в словах о безопасном месте правды есть хоть толика. Кову должен был рассказать всё Шантэ и по возможности повернуть назад, чтобы не рисковать жизнь любимой.
В какой-то момент усталость взяла верх над разумом, который не мог найти решение. Одиночка уснул крепким сном, не чувствуя ни головной боли, разыгравшейся после тревожных мыслей, ни боли в мышцах. Он спал так крепко, что сновидения не смогли закрасться в сознание и подарить ему хоть немного спокойствия. В мире снов его ждала одна сплошная темнота, которую прорезал хлопот крыльев. В этот раз тетеревятник не думал их будить; он стерёг вход в термитник и следил за ситуацией в округе, охраняя сон молодых львов. Он бы и сам не отказался немного передохнуть, но не в этом месте. У него хватит сил на ещё один перелёт, если они не передумали идти вместе с ним.
Почувствовав возню под боком, а затем тёплый, но такой сухой язык у себя на ухе, Кову оторвал взгляд от ястреба и посмотрел на проснувшуюся возлюбленную.
- Как ты? – шепнул он и ласково коснулся носом её щеки, с беспокойством посмотрев на серую львицу. Он мог только представить, насколько тяжело дался ей этот переход, а как она отреагирует, когда узнает, что он практически окончательно принял решение вернуться обратно.
- Я сожалею тем, кто вынужден жить в таких условиях.
И снова чувство вины давило на него. Он даже начал думать, что Фаер был прав, когда предлагал ему в помощь некоторых львов из своей гвардии, чтобы те сопроводили их. Возможно, тогда бы ему было спокойнее за её судьбу.
- Прости, - он опустил взгляд, поддаваясь эмоциям, но внутри упрямо твердил себе, что не имеет права на слабость. Особенно сейчас, когда судьба повернулась к ним не самым приятным для лицезрения местом. – Со мной всё в порядке.
В сравнении с его душевными переживаниями и головой, которая вот-вот могла снова разболеться от мыслей, ноющие лапы и голодный желудок – полная фигня. Есть проблемы серьёзнее отсутствия травоядных в округе. Вот только как об этом сказать Шантэ? Она должна знать, куда он тянет её за собой.
- А где... Айвор?
- Патрулирует округу перед термитником.
Вот уж он точно не разделял беспокойства подруги по отношению к этому пернатому. Он кашу заварил, пусть теперь расхлёбывает её, как хочет.
- …так ты не спрашивал у Айвора, откуда он знает твою семью?
Вот теперь и повод всё рассказать. Кову открыл пасть, собираясь выпалить всю подноготную, как отвлёкся на хлопот крыльев – вернулся пернатый. Разговор откладывался.
- Здесь есть где-нибудь поблизости источник? – он перевёл взгляд на проводника. Айвор ответил после паузы, по-видимому, оценивал, что успел Кову рассказать своей подруге и какое они могли принять решение за его отсутствие.
- Да. Я покажу дорогу.
Так и подмывало сказать, что уже отпоказывался, но Кову удержался от язвительного замечания. Он понимал, что Шантэ хочется и есть, и пить, и нормально отдохнуть больше, чем ему или Айвору, а потому хотел сначала справиться с этой задачей, а уже после решать, куда они пойдут дальше. Проблема ещё была в том, что, откажись они от услуг тетеревятника, назад придётся возвращаться обратной дорогой самим – снова подвергать себя опасности тот ещё предсвадебный подарок для Шантэ. Вот и какой у него выбор теперь? Идти дальше, навстречу «дружелюбному мишке» или поворачивать назад и самим пересекать земли Раннатая, полагаясь на удачу? Ответ казался очевидным.
Кову поднялся на лапы и направился к выходу из термитника.
- Страшнее Раннатая и медведя только полусеверянка, которая узнает, что от неё что-то скрывали.
-------→>>Водопад Хару

+1

265

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue


Внезапно пол и стены пещеры начинают дрожать. Спустя минуту-полторы откуда-то снаружи доносится жуткий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно его интенсивность начинает понемногу стихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему доносятся снаружи, усиливаясь многоголосым эхом. Пыль потихоньку оседает, а камни перестают падать.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Термитник » Пещера в Термитнике