Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: утро (начало апреля — конец июня 2019 года)

Земли Гордости Дождь постепенно прекращается. В низинах и вдоль рек собирается густой белесый туман.

Килиманджаро Дождь постепенно утихает, но не прекращается. Размытый водой пепел превратился в вязкие чавкающие лужи, озера и ручьи забиты пеплом. Воздух все еще очень тяжелый, запах гари мешает свободно дышать.

Предгорья Над лесом дождь утих, в то время как над холмами он все еще идет, хотя уже намного слабее. Тучи уходят на юго-восток, в сторону пустошей. Низины затоплены, реки и ручьи вышли из берегов.

Внешние земли Небо затянули тучи, начинается дождь. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень наконец-то утих, тучи уходят на юго-восток, оставляя небо чистым.

Западное королевство Тихое, спокойное утро. На небе лишь легкие перистые облака.

Восточная низина Тучи, которые пришли сюда с земель прайдов, наконец-то пролились дождем, сильным, но наверняка кратковременным. Окрестности то и дело освещаются молниями, грохочет гром.

Непроходимые Дебри Грозовой фронт обошел земли леопардов стороной. На границах с облачными степями дождливо, но в глубине леса, как всегда, тихо и спокойно. Переменная облачность.

Побережье океана Поднимается ветер. Со стороны материка идут грозовые тучи, постепенно закрывая небо.

Небесное плато Первые лучи восходящего солнца постепенно согревают плато. В низинах стоит туман.

Северные владения Снегопад прекратился. Облачно.

Морийский хребет Все еще довольно холодно, небо наполовину затянуто облаками.

Края вечной зимы Безветренно и довольно прохладно. Небо чистое.

Великая пустыня Солнце еще только показалось из-за горизонта, но уже стало ощутимо теплее. Иней, выпавший кое-где на вершинах дюн, стремительно тает.

Южный кряж Непогода обходит кряж стороной. Тучи идут восточнее, к пустоши, и заметны лишь на горизонте.

Таинственный оазис Тихое и спокойное солнечное утро. Небо почти безоблачно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Джунгли


Джунгли

Сообщений 901 страница 925 из 925

1

https://i.imgur.com/So78Cl4.png

Вблизи гор растет немало деревьев и кустарников. В этих зарослях частенько укрываются хищники, подстерегающие добычу. Также здесь можно встретить крупных травоядных, множество диковинных птиц и рептилий.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к охоте и "+1" к скрытности и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Манго (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Склоны гор
Холмы
Высохшее русло

0

901

Самка позвала сына снова, но тот не отвечал; однако морда его, искривленная гримасой боли, постепенно расслаблялась, а затем Брет задышал гораздо спокойнее, чем прежде. За неимением лучшего полукровка была рада и этому.
— Спасибо тебе, — негромко сказала она целительнице; затем не поленилась, отыскала Мирта и поблагодарила и его.
Теперь, когда ее детеныш успокоился, она могла обратить свое внимание и на других детей. Это позволяло ей не сидеть без дела и не переживать попусту: и так в мыслях перебирала по кругу все свои недостатки, виня себя и в падении Брета, и в пропаже Шу. Безделье только усугубит ситуацию, а потому пятнистая привела в порядок Шарру, решительно пресекая попытки дочери справиться самостоятельно, а затем подкатила к Северину, внимательнейшим образом обнюхав его, чтобы убедиться, что тот цел.

— С поляны ни шагу! — строго предупредила она обоих, и хотя Шарра демонстративно скривилась при этих словах, перечить матери она не посмела.
Пат смотрела на это одновременно с улыбкой и с тревогой. Дочь в конце концов слушалась ее, но все же была, пожалуй, чересчур похожа на отца. Нетерпелива и порывиста, и характер почти такой же боевой. Внешность ее тоже напоминала пятнистой Брена, порой будто его уменьшенная копия вставала перед ее глазами. И все же взрывной характер отца изрядно смягчался чертами матери — и что в итоге возьмет верх, было неясно. Полукровка всерьез подозревала, что Шарра соглашается с ней лишь потому, что не хочет лишний раз заставлять ее волноваться.

Как бы то ни было, все трое детей были относительно целы и в безопасности. Хотя львят на поляне было маловато: окинув ее беглым взглядом, Пат встревожилась было, что видит не всех, но отвлеклась на появившегося Реда. Навострила уши, подбираясь поближе.

— Все плохо... Я возращался с патруля и прошел мимо пещеры, там весь вход завален, я попробовал войти через запасной — там тоже... — в повисшей тишине негромко, но разборчиво проговорил темногривый, обращаясь сразу ко всем собравшимся вокруг него львам.
Дальше можно было уже не слушать. Пат слепо уставилась куда-то в землю. Ей не слишком нравилось логово, и ее опасения в итоге оправдались; тем не менее, это был дом, в котором она провела немало месяцев, и именно здесь росли ее дети. Джунгли были неплохим укрытием, но после случившегося может ли вообще быть на земле хотя бы одно полностью защищенное место?.. Можно спрятаться от других львов и гиен, можно забраться в самую глушь, в чащу джунглей, но от землетрясения и проснувшегося вулкана не защитит ничто.

Осознав, что чуть было не ударилась в панику, пятнистая поспешно перевела взгляд на детей. Убедилась, что Брет все еще спокоен и спит, проверила его лапу, тщательно обнюхав ее. Особой пользы от этого не было, но простые и привычные действия успокаивали. Львица чуть ли не по десятому кругу двинулась прилизывать и без того уже прилизанную челку Шарры, когда на поляну вернулся ушедший несколько минут назад конунг.
— Идем, — немного удивленно ответила она, зная, что пещера разрушена и гадая, куда же он собирается всех отвести, — только куда? Это далеко?
Она бросила быстрый взгляд на сына и снова посмотрела на Фаера.
— Не хочу его будить, если это возможно.

0

902

Лев очень тихо зарычал, когда прилетевшая от дочери Фаера птица сказала о Белых Ходаках. Старший воин прайда поймал себя на мысли  о том, что он ощетинился и приготовился к прыжку - память о старом бое, которая хранила его кровь ожила, и ничего хорошего не принесла. Махнув головой, лев успокоился и, когда птица улетела, он проводил своего конунга до пещеры - пускай и не очень большой, но достаточной для того, что бы приютить у себя остатки прайда. Ну, хотя бы на время.

Дождавшись сестру и дав шакалу обогнать себя, темный лев мрачной скалой двинулся в направление кладбища слонов - это было удачным местом для того, что бы дождаться птица конунга - примерная середина между двумя прайдами. Кроме того, сам ле понятия не имел, куда придется идти - он знал только примерное направление и расстояние, и это слишком мало для уверенной прокладки курса. Кроме того, льва напрягало и то, что он не знал, что именно их ждет на чужой территории - патрульные союзного прайда не знали его, а он не знал их - а значит, встреча может быть напряжной. Нет, хевдинг не планировал вступать в бой - но вот только как довериться тому, кого ты совсем не знаешь? Поразмыслив, лев пришел к выводу, что проще всего будет дейстовавать по ситуации - оставалось верить только в то, что Шантэ объяснит патрульным, кто именно может прийти.

Посмотрев на сестру, лев ухмыльнуся - они были странной парой, эти двое львов. Мощный как скала Рагнар и крепкая, но в тоже время гибкая Исгерд. Такие разные по фактуре, и такие одинаковые в душе - оба войны, настоящие войны, жившие войной и боем, и мечтавшие в нем умереть, желательно забрав с собой как можно больше противников.

--→ Кладбище слонов

0

903

Пещера за водопадом ----------------------------→
Сквозь мутную пелену бессознательности изредка пробивались чужие голоса. Особенно четко был слышен самый родной — мамин. Другие сливались в неразборчивый гул. Лекарства точно помогли, и это было как нельзя кстати, ведь обмякшее тело Брета переносили из ущелья в джунгли, под своды деревьев, где ливень не доставал до измученных произошедшим членов клана Фаера.

Его перенесли и положили, сразу же подбежала Пат и местная целительница, но всего этого подросток не почувствовал. Сознание начало приходить к пятнистому спустя несколько часов после того, как они устроились на поляне в джунглях. Сначала восстановился слух: он услышал разговор конунга с его мамой, затем и зрение. Веки поднимались тяжело, как будто склеенные между собой. Потребовалось много усилий, чтобы открыть глаза, а потом и сфокусироваться на том, что он видел перед собой. Взгляд выхватил встревоженную Пат и более-менее спокойную Элис.

— Привет? — скрипяще-хриплым голосом неуверенно выдавил внезапно стушевавшийся подросток.

Почему это слово? Да, черт его знает. Первое, что пришло в голову. В полете со скалы Брет был уверен, что умрет. Когда его тело тяжело ударилось о каменный пол ущелья, он убедился в этом еще сильнее. Так почему же он сейчас видит маму, чувствует ноющую боль в лапе (не сильную, благодаря действиям трав) и совершенно точно ощущает влажность своей шерсти? Его больше не мутило, хотя голова болела знатно. Как только он попытался пошевелиться, чтобы посмотреть на свою лапу, его голова взорвалась такой болью, что, если бы не та волшебная трава, что дала ему Элис, подростка бы точно снова вырвало.

— Лежи и не шевелись, — с нажимом произнесла Элис и что-то шепнула своему другу. — Пришло время для новой порции костероста.

Перед носом Брета снова появилось то неприятное лекарство, запах которого врывался из воспоминаний о первой помощи. Послушно сжевав горькие цветы, подросток, кажется, потратил всю свою энергию. Спать он не хотел, но и шевелиться было трудно. Очень хотелось пить.

— Мам, — собрав всю волю в кулак просипел он. — Пить… пожалуйста.

Пятнистый выглядел жалко: его лапа опухла, это было видно и под шиной, наложенной целительницей, от него пахло рвотой, дышал он быстро и отрывисто. Брету предстоял долгий путь к восстановлению.

Ранения

Открытый перелом — "Костерост" съеден. 16 постов до выздоровления. "-2" на следующие 9 постов.
Легкое кровотечение — 3 поста до выздоровления и "-1" на всю физическую активность.
Сотрясение мозга — 9 постов до выздоровления. "-2" на 5 постов. Первая помощь оказана.

0

904

В отличии от брата и конунга, матерая львица отнеслась к фразе прилетевшей птички более философски - ну объявились тут белые ходоки, ничего в этом страшного львица не видела - цели не ясны, мотивы тоже. Может быть, за прошедшее время, да и до кучи получивши знатных люлей в родной фьорде Исгерд, белые ходоки изменились?

Умхыльнувшись, самка посмотрела на лежащего Брета - пацану явно ен повезло, он сильно упал и сломал лапку, и матерой было очень его жаль. Все таки она была не только воином, но еще и матерью, а поэтому раненный котенок вызывал у нее сильные чувства жалости. Осторожно подойдя к нему, она услышала его просьбу о воде, задумчиво осмотрелась и через некоторое время вернулась, осторожно неся в пасти лист, похожий на кусок кокоса, с набранной в него дождевой водой. Она осторожно поставила листик перед мордочкой подростка, а потом, задумчиво посмотрев на него, осторожно ткнулась носом в предплечье парня - мол, держись, прайд тебя не бросит.

Улыбнувшись ему на последок, она нашла взглядом брата и двинулась за ним, краем глаза отслеживая положение Фаера - он, вершувшись вместе с Пат из новой пещеры, задумчиво рассматривал Брета - судя по всему, лев размышлял над тем, стоит ли его нести или лучше дать еще полежать... Потом ее бодро обогнал шакал и так-же бодро прошел сильно вперед, разведчик предпочитал двигаться обгоняя группы. Сама же самка, пристровшись за Рагнаром, шла от него на расстояние пары прыжков, переодически озираясь назад - все ее чутье и воиснкий опыт просто вынуждали себя так вести, ведь не всегда можно учуять или услышать противника...

→ Кладбище слонов

Отредактировано Исгерд (7 Окт 2018 19:03:33)

0

905

Фаер, услышав слова Реда, только печально кивнул – это был крах для прайда. Потеря основной пещеры с запасом еды, легким доступом к пресной воде и прекрасным убежищем – все это вынуждало прайд начать все сначала. Впрочем, пещера Гвардии была хоть и не очень большой, но сухой, с пресным родником воды и, как не странно, способной вместить остаток прайда. Во всяком случае, детей и Пат.
Переглянувшись с Редом, который тоже явно все уже понял, львы как то молча подошли к Брету, дождались, пока он напьется воды из листка, принесенной Исгерд, а потом Фаер очень осторожно, воспользовавшись помощью  рыжего льва, взвалил подростка к себе на спину. Затем они дошли до входа в пещеру и конунг, практически ползком прошел внутрь, стараясь при этом не задеть Бретом об края пещеры. Он еще раз осмотрелся внутри и уложил раненного подростка около родника, что бы он мог пить воду, когда захочет, но в тоже время на достаточно сухое место – малому вот только еще и не хватало, как заболеть прямо сейчас.

- Так, все, всем оставаться тут… Вообще всем. Ред, за мной, осмотримся вокруг, - лев осмотрел остатки своего прайда, улыбнулся детям и молча шагнул наружу.

Он осмотрелся. Вдохнул воздух и отошел от пещеры метров на триста, ощущая спиной, как идет за ним Ред – уже совсем взрослый лев, но все равно оставшийся для Фаера маленьким котенком, который вечно влипал в разные неприятности. Конунг замер, и из его глотки вырвался тихий, гортанный рык – он всем нутром ощутил опасность, падальщиков, пришедших поживиться свежей добычей. Лев еще не видел и не чуял их носом, но он ощущал их, каждой клеткой своего могучего тела – старый воин привык верить своему чутью. Впрочем, вставший рядом рыжий самец тоже напрягся, и лев, не без удивления, заметил начавшеюся копиться на клыках Реда белую пену. Конунг молча толкнул друга по плечу, мол, я с тобой, и сделал шаг вперед.

Ред среагировал не на действия Фаера – он тоже ощутил врага. И пену. И Голод. Нет, не просто Голод – ГОЛОД, в том самом страшном для рода Нидхёгг проявления – пришедшим резко, без предупреждения, пришедшим в первый раз к юному берсерку. Резко мотнув головой, он ощутил удар в плече – но это был удар друга, ободряющий, просто похлопывания. Лев оскалился и прорычал, он уже взвил сам себя и был готов вонзиться в бой, что бы ощутить вкус крови и мяса врага в своей пасти. Продолжая тихо рычать, рыжий берсерк сместился в бок так, что бы Фаер был впереди и справа на расстояние прыжка – удобная позиция для атаки тех, кого конунг сочтет не достойной целью. А еще лев ясно понял – вот сейчас ему придется убивать, или убьют его, что не страшно – это гордость для Северного война, умереть в бою! Вместе с ним падет и весь прайд, гиены не пощадят никого – а из воинов прайда осталось только их двое…

А где все остальные, мля? Урс… Белый лев, ставший близким. Его нет. Шин? Может, и к лучшему, что ушел за дядей… Котаго? Ушел в разведку к вулкану… Черт, как все не вовремя…

Когда гиены стали слышны, львы замерли, надеясь на то, что падальщики не рискнут. Рискнули. И вышли прямо на двух замерших воинов, которые не стали рассуждать о том, что дело можно решить миром – два льва, оба достаточно крупные и тяжелые, один из которых был опытным и крепким воинов, а второй – едва вставший на путь война прыгнули вперед, на сговариваясь, выбрав удобные для себя цели с расхождением, что бы не мешать друг-другу в бою, но и достаточно близко, что бы постараться прийти на помощь. Не сговариваясь, львы прорычали свой старый боевой клич, с которым их Северные братья ходили в последний своей бой.

- Vägen till Valhalla!

Фаер, прыгнув вперед, успел подумать только о том, что он очень не хочет вести в бой Реда – пускай тот и стал берсерком, но этот бой мог стать последним и для него. Впрочем, темный лев рассчитывал выйти победителем в этой свалке – да, он не был сыном рода Нидхёгг, но умел вводить себя в состояние берсерка – пусть и не получал при этом тех плюсов, что приносил Голод его братьям, но убивать так становилось легче. Для конунга убийство вообще никогда не было чем-то запреградным – он дрался часто, и чаще всего в его боях кто-то умирал. Когда то он даже охотился на гиен вместе с Рагнаром – и если второму это требовалось, то Фаеру просто приносило удовольствие сама ситуация – риск, возможность умереть… Но и сожрать потом сердце врага. Да, он был каннибалом, хоть и скрывал это – лев не делал разницы между мясом противника, будь то травоядное или хищник. Сердце льва – вот лучшая добыча! Впрочем, гиены тоже подходили, хотя их мясо и не было так вкусно. Конунг сомневался в том, что Ред уже ел мясо хищника и пил его кровь, скорее всего, молодому войну не приходилось еще делать это – но во имя всех богов, сейчас будет его первый раз. Либо… О том, что будет либо, лев старался не думать – дети за его спиной придавали ему уверенности и ярости в бою, теперь он хорошо понял львов, которые насмерть стояли, защищая свои земли от Белых Ходоков, и то, почему тогда пришел и род  Гарм – если уж стоять на смерть, то стоять вместе, плечом к плечу со своим братом – путь и не кровным, но близким к этому.
И сейчас льву было все равно, что станет с ним – пусть ценой своей жизни, но он был обязан защитить прайд. Кроме него и Реда воинов рядом не было, а звать на помощь времени уже не оставалось – да и не кем. Да и не кого… Конунг сам отправил всех крепких самцов на разведку, и теперь, в первый раз в своей жизни усомнился в правильность выбранного решения.

Ред

Голод активирован

Бой

Для Фаера - на смерть, Реду - то вывода из строя

Отредактировано Фаер (7 Ноя 2018 23:33:57)

0

906

Видеть Брета, всегда живого и энергичного, в таком состоянии было очень нелегко. Подросток валялся на спине Фаера обмякшей тряпочкой; сломанная лапа свисала неловко, под углом, но конунг, кажется, делал все возможное для того, чтобы не тревожить лишний раз травму. Было странно и непривычно видеть огромного льва осторожно выверяющим каждый шаг, чтобы не тряхнуть лишний раз больного. Пятнистая семенила за ними, чувствуя себя лишней. Она запаниковала было снова, но присутствие остальных детей не давало ей расклеиться окончательно — при них она просто не имела права удариться в истерику. Хотя львята и держались спокойными, как мать, Пат замечала, каких усилий им это стоило. Глаза Шарры стали совсем огромными от сопереживания. В кои-то веки она послушно шла вслед за остальными, отстав лишь у самой пещеры — совсем небольшой, хотя и достаточно вместительной, чтобы там поместилась парочка львов.

Здесь, в сухости и под крышей, и оставили Брета. Пятнистая села рядом; потянулась было в очередной раз пригладить детям челки, но Шарра, уже изрядно уставшая от этого, недовольно уклонилась, улеглась в позу сфинкса, что-то обиженно бурча по поводу того, что и сама может поухаживать за своей шерстью. Она казалась очень усталой — хотя энергии в детях было хоть отбавляй, пережитое изрядно их вымотало.

Конунг как-то недобро и напряженно осмотрелся. Пат волей-неволей тоже напряглась, насторожилась, прислушиваясь и нюхая воздух. Она не замечала ничего подозрительного, и вскоре, так ничего и не заметив, успокоилась, провожая уходящих в патрулирование львов долгим взглядом. Да, их логова больше не было, но — полукровка в этом не сомневалась, — конунг защитит их от любой беды.
Ну хорошо, от любой, с которой мог справиться лев.

Брет завозился и негромко, хрипло приветственно мяукнул.
— Привет! — сразу же радостно откликнулась ему Шарра, вытягивая шею, чтобы видеть брата из-за плеча матери.
Пат поспешно сморгнула набежавшие слезы, улыбаясь сыну и стараясь не казаться слишком серьезной.
У Элис серьезности было за двоих. Пока семейство обменивалось приветственными словами, львица без лишних обиняков подсунула подростку очередную порцию лекарства, которую тот послушно проглотил.

— Пить… пожалуйста. — просипел Брет, с усилием поворачивая голову к матери.
Кажется, прием лекарства и пара движений полностью лишили его сил. Как же страшно было видеть его таким, ослабшим и взъерошенным, неподвижно лежащим на каменном полу.
— Сейчас! — скрывая беспокойство за деятельностью, полукровка заозиралась, подыскивая подходящей формы лист.
В воде тоже недостатка не было. В пещере был небольшой родничок, но и без него влаги в лесу было хоть отбавляй — снаружи по-прежнему шел ливень, и хотя под кроны деревьев сильные струи не проникали, вода уже вовсю струилась по древесным стволам, поэтому в низинах постепенно собирались мутноватые студеные лужи.

На помощь пришла Исгерд, подобравшая странного вида кожистый лист. Пат кивнула ей, беззвучно благодаря. В глазах темношкурой читались сочувствие и понимание.

Отредактировано Пат (26 Ноя 2018 22:49:19)

0

907

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"5","avatar":"/user/avatars/user5.jpg","name":"Котаго"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user5.jpg Котаго

Все происходит достаточно далеко от поляны, где находятся остатки клана. Никто этого не слышит и не видит!


Выгнали из собственного клана. Неслыханная наглость, непростительная грубость! Три очень похожих друг на друга гиена шли бок о бок и, бурно матерясь, сетовали на вот такую вот несправедливость. Да и выгнали ни за что, повторяю, ну ничего они такого не сделали. Подумаешь, им не нравился порядок, который установила местный матриарх. Ну не держали они языки за зубами, так может они за свободу слова, в конце концов. Каждый день они указывали на ошибки вожака, и она не выдержала, выгнав троицу братьев "катиться к чертям". Где эти черти парни совсем не представляли, но упорно шли куда-то.

Вот они и забрели к каким-то джунглям, по сути-то спасаясь от дождя. Густые кроны деревьев выглядели очень привлекательно, поэтому все трое устремились туда. Первым шел их лидер, самый сообразительный и самый наглый: Наф. И, хотя они были тройняшками все пятнистые и примерно одного роста, в их внешности с годами появились отличия, да и родились они с разным цветом глаз. Итак, главарь этой мини-банды был зеленоглаз, мускулист и шрамирован донельзя. Он больше всех повидал драк за свою жизнь и был весьма устрашающим на вид. Второй, голубоглазый, которого звали Ниф, был менее накачан, но шрамов ему тоже хватало. Самым заметным уж точно можно было назвать тот, что на его ухе. Точнее, на его месте. Ухо когда-то было вырвано с мясом, на его месте зияла небольшая дыра, плохо заросшая шерстью. Из этого (левого) уха Ниф совсем не слышал. Замыкал процессию кареглазый Нуф, который ничем особенным не отличался, да и вообще был самым тихим и ведомым из братьев.

— Смари чё, — буркнул Ниф братьям. — Какие-то два льва.

Наф коротко кивнул и, прибавив темпа, зашагал к черному и красному львам. И тут оба они проорали какую-то совсем уж нелепицу, а тот, что побольше, выпрыгнул вперед. Гиены замерли, Нуф даже вскрикнул от испуга. Впрочем, главный из братьев быстро сориентировался, подошел к Фаеру поближе и произнес:

— Чего разорались-то, психи? Мы тут просто жилье себе подыскиваем, вот ваш лесок понравился. Вы ж подвинетесь, ежели что.

Все трое нагло улыбались и изучали львов, подозревая, что на них сейчас нападут. Но и не с такими дрались и выходили живыми. Не сказать, чтобы целыми, но живыми.

БМы

Ред vs Ниф: 2 в пользу Реда
Ред vs Нуф: 2 в пользу Реда
Ред vs Наф: 1 в пользу Реда

Фаер vs Ниф: 3 в пользу Фаера
Фаер vs Нуф: 3 в пользу Фаера
Фаер vs Наф: 3 в пользу Фаера

+1

908

---→ Холмы

Как и ожидалось, шли львы медленно. Над джунглями раскинулась ночь. Урс любил это время суток, и порой, выходя на прогалины, долго сидел, любуясь звездами. Но не сейчас: дождь все еще лил, хотя по мере того, как они заходили все глубже и глубже в лес, почва становилась суше, а капели сверху — все меньше. Кроны деревьев над головами смыкались сплошным зеленым потолком, и лишь по стволам деревьев с негромким журчанием лилась влага, собираясь в низинах мутными лужами. Идти было нетрудно, благо старая тропа была нахожена уже много месяцев. Урс то и дело задевал боками и усами то один лист, то другой, с удовольствием ощущая под запахами влажной земли и растений другие, знакомые ему запахи львов прайда. Этой дорогой частенько ходили охотницы; львы тоже предпочитали не искать новых путей, тем более, что джунгли порой были немилосердны к лохматым гривам самцов.

Да и торопиться было некуда. Белогривый подстраивался под неспешный шаг Хазиры, то и дело подставляя плечо, стоило ей оступиться. Она старалась держаться, но было видно, что поврежденная лапа причиняет боль. Пару раз Урс останавливался, давая самке возможность немного передохнуть.
Леопард призраком трусил впереди. Он давно мог бы добраться до логова и без львов, но, похоже, вовсе не стремился туда в отсутствие поддержки Урса. Газель он после недолгих размышлений закинул за спину — конечно, брезгливо кривился, когда потеки грязи украсили его пятнистую шкурку, но не протестовал, понимая, что львам в кои-то веки действительно нужна помощь.

Их небольшой отряд уже почти приблизился к временному пристанищу прайда, когда Шанго, резко вскинув голову и навострив уши, перегородил Урсу дорогу.
— Гиены, — выпустив из пасти грязную шкуру газели, утробно проворчал пятнистый; глаза его возбужденно сверкали в темноте, — где-то здесь, не слишком далеко.
Белогривый обеспокоенно взглянул на Хазиру и повел носом, раздувая ноздри. Этого им еще не хватало. Гиен уже давненько не бывало на землях Фаера; в последний раз Урс видел их много месяцев назад, но горячее чувство ненависти к ним жило в льве еще с детства, с тех самых пор, как он, будучи осиротевшим львенком, едва унес лапы от хищников — а те, казалось, и не старались его загнать, а лишь заигрывали, развлекаясь.
— Где? — против воли самца из его горла вырвался недобрый утробный рык; верхняя губа скользнула вверх, обнажая зубы.

Леопард принюхался снова; затем, скинув со спины тушку, пробежался по тропинке в одну сторону и в другую, пытаясь не то услышать, не то унюхать малейшие признаки приближения падальщиков.
— Где-то в джунглях, — наконец, пожал плечами он, — не близко.
Белый недоверчиво дернул носом. Его нюх был не таким острым, но он привык полагаться на своего тщедушного пятнистого собрата.
— Ладно. Давайте доберемся до остальных и посмотрим.

Поляна, где прежде собрался прайд, была пуста; но Шанго, по-прежнему без устали тащивший газель, и глазом не моргнул — целый прайд львов, перемещавшихся по джунглям, оставлял за собой такой четкий след, что его унюхал бы и безносый. Леопард безошибочно вывел своих спутников к пещере, и лишь оказавшись поблизости, остановился, бросив тушу на землю. Он никогда не заходил в логово прайда прежде, и, кажется, не собирался изменять своим привычкам.
Урс тайком перевел дух. Хазира по большей части старалась идти сама, но все равно белогривый устал так, будто тащил ее на своем горбу.
— Давай-ка устроим тебя в укрытии; кажется, там вполне сухо, — нарочито бодро проговорил самец, пригибая голову, чтобы заглянуть внутрь, в пещеру.

+1

909

Пост от лица Брета и Элис

После того страшного дня прошло уже две недели. Лапа продолжала болеть по ночам, спасали лишь лекарства, да и то не всегда. Но все-таки перелом потихоньку затягивался, хотя и наступать на конечность Брет еще не мог. Казалось, эта самая лапа не разгибается дальше положенного, ей будто что-то мешает. Конечно же это изрядно раздражает самого подростка и волнует как мать, так и Элис. Последняя никогда не видела таких сложных переломов и винила во всем себя. Не справилась, не получилось вправить до конца. Доа успокаивал подругу, говорил, что мальчишке вообще очень повезло, что он выжил, что его перелом — это не самое худшее, что могло случиться в такой ситуации. Он мог сломать позвоночник или кости таза и тогда не смог бы ходить. А сейчас подросток был вполне активен, пускай и поджимал заднюю лапу.

Проснулся Брет этой ночью от холодной капли, упавшей ему на нос. Пускай его убежище было довольно защищенным, ливень, что бушевал уже несколько дней, был слишком силен. Он пробивался уже через все щели, кроны и корни, заполняя все вокруг. Было мокро и неприятно, можно сказать промозгло. Из-за этой дурацкой погоды и периодически появляющейся боли, Брет засыпал вне зависимости от времени суток. Поэтому, когда его срубило неумолимой дубиной Морфея посреди вечера, никто не стал его будить.

Проснулся он в прекрасном расположении духа, несмотря на холод и влажность вокруг. Рядом лежала мама, она не спала, а неподалеку сидели целительница со своим маленьким другом, обсуждали что-то свое. Как только последние заметили, что подросток проснулся, то сразу быстро подошли к нему.

— Ты чего проснулся? — обеспокоенно спросил Элис. — Болит?

Она принялась обнюхивать лапу Брета на предмет неприятного запаха, который бы обозначал инфекцию. Но рана почти затянулась, а значит риска загноения уже не было. Но лекарь все равно была неспокойна, пытаясь хоть как-то помочь несчастному подростку. Она точно знала, что нормально он ходить не сможет никогда, но еще не озвучивала этого ни Пат, ни ее сыну. Нужно было дождаться правильного момента и придумать, как подступиться. И, если взрослая полукровка должна была понимать, что это непростая рана, то подросток был в счастливом неведении. Это разбивало сердце чувствительной львицы.

— Не больше, чем обычно, — протянул Брет, аккуратно потягиваясь. — Зато голова больше не болит. А вот гулять хочется, надоело мне тут лежать. Мам, давай утром погуляем, пожа-а-алуйста?

Умоляющий взгляд зеленых глаз уставился на маму. Ему хотелось прыгать и скакать, а Элис давала добро лишь на медленные и скучные прогулки. Брет всегда был активным, так что эта прикованность к одному месту просто убивала.

Раны

В связи с двухнедельным таймскипом, количество постов до выздоровления уменьшается (согласовано с администрацией).
Открытый перелом — 7 постов до выздоровления. "-2" на следующие 4 поста.
Сотрясение мозга — 4 поста до выздоровления. "-2" на 2 поста.

Симптомы: болит голова периодически, рвота уже прошла. Иногда может кружиться.
Лапа болит, шевелить ей невозможно, она прижата к туловищу. Рана затянулась.

0

910

Выбраться из всей череды событий было непросто. Кисири буквально на плечах словно тягловая лошадь вывозил огромное количество решений, которые приходилось принимать вследствие катаклизмов местного масштаба. Начиная с его знакомства с Сиэль, того самого, где они оба едва не утопли, спасая малыша-львёнка из зубастой пасти, и заканчивая нынешней ситуацией. А именно: заваленное камнями логово, разбредшиеся кто куда соклановцы и исчезновение Фаера. Конунг вместе с верным гвардейцем исчез почти внезапно, и, что больше печалило Кисири, без предупреждения. Возможно, он отправился осматривать территорию, но как-то его уж слишком давно не было. Не решаясь в ночь и дождь отправляться на поиски, сын предводителя собрал уцелевшие остатки клана тут, под сводами джунглей, где хотя бы не лило прямо на макушку. Можно сказать, что относительно остальных мест тут было даже сухо. В идеале было пересчитаться и определиться, что же будет дальше, ведь пока судьба виделась им совсем уж незавидной.

За эти несколько дней, что Кисири почти случайно стал почти главным, он куда больше осмелел в общении с окружающими. Многие относились к нему хорошо, и потому общаться с ними было проще. Но, конечно, во многом помогала Фьёр. Если бы не сестра, Кисири бы точно давно уже утопился в ближайшей луже. Она не только помогала общаться, но и была незаменима в решении всевозможных стратегических и иных вопросов. Найдя её единственный зрячий глаз среди взглядов других, лев улыбнулся, и, получив улыбку в ответ, вышел перед жавшимися друг к другу в поисках тепла соклановцам. Благо, его гигантские размеры позволяли легко увидеть его даже в темноте, а потому он, даже не привлекая каким-то кашлянием внимание, сразу начал.

Я боюсь, у меня дурные вести. Мы... — он запнулся, подбирая нужное слово, но затем решил говорить начистоту, — Я не знаю, где сейчас наш конунг. Более того, я давно не видел ни одного гвардейца. Поэтому... Мне кажется, нам стоит перестать ждать знака с небес и приняться за решения самим.

Он опустил голову, отгоняя мысль, что он слишком охамел и вообще, пошёл отсюда, смертный.

Как старший из ... оставшихся в живых детей Фаера, — он бросил взгляд на своих младших братьев и сестру, — Я беру на себя ответственность за ваши жизни. Эта ночь опасна и грозит множеством опасностей, но мы не можем больше оставаться в джунглях. Нам необходимо будет, как только дождь прекратится, вернуться к ущелью. Если там всё плохо... мы будем искать новое убежище. Поэтому я лично прошу каждого, — он многозначительно посмотрел на Брета, который буквально только что прошептал что-то про погулять, — Пока держаться вблизи друг друга.

Мокрая от дождя, его грива каскадом обливала лапы и грудь, но на эту постоянную влажность лев научился не обращать внимания:

Если у вас есть идеи или предложения — сообщайте их сейчас вслух. Мнение каждого важно как для меня лично, так и для всего клана. Фьёр? — самец обратился к сестре, — Есть мысли на счёт дальнейшей жизни?

Сири пока не спешил объявлять Фьёр своей, по сути, правой лапой, ведь и его-то никто ещё не выбрал главным. Но как только он поймёт, что его приняли, Фьёр тут же получит свой "официальный" статус. Хотя... возможно, кто-то и так об этом догадывался.

+2

911

---→ двухнедельный таймскип

Дни тянулись медленно и нудно. Настолько медленно и настолько нудно, как никогда прежде.
Все это время изрядно поредевший прайд находился в джунглях — конечно, не то же самое, что под открытым небом, но Шарре, которая с детства привыкла быть окруженной каменными стенами, было весьма не по себе. Гвардейцы ежедневно патрулировали окрестности, чтобы убедиться, что никто не угрожает им; затем как-то незаметно, без объявления и предупреждений они просто пропали — сказать по правде, рыжая даже не заметила, в какой момент это произошло. Они и так часами пропадали в джунглях, кому интересно их отсутствие? Конечно, юная львица прислушивалась к разговорам взрослых — так и заметила, что их беспокойство постепенно возрастает.

Дождь продолжал лить. Хотя кроны деревьев по-прежнему сдерживали его, воды было слишком много, и она струилась по стволам, ветвям, стекала в низины, образуя в них грязные лужи, переполняя ручьи. В какой-то степени это было развлечением, по крайней мере, Шарра изо всех сил старалась смотреть на жизнь позитивно — возилась в воде, когда была такая возможность, пытаясь разыскать в ручье рыбу. Безнадежно; разве что немногочисленные личинки насекомых разбегались в стороны, когда львица шлепала лапами по ручью, переворачивая камни. Редкие встреченные ею лягушки были еще одним развлечением — хотя с каждым днем их оставалось почему-то все меньше и меньше. Большое количество хищников, то и дело тревоживших почву, заставляло мелких животных искать себе жилища подальше.

Конечно, Шарра считала себя уже слишком взрослой для таких развлечений. Но на охоту ее пока что не брали; да и охота в такую погоду была не самым легким испытанием — львицы из сил выбивались, всякий раз возвращаясь мокрыми и грязными с головы до ног, частенько с пустыми лапами. Дичь предпочитала засесть в самые глухие уголки леса, спасаясь от вездесущей сырости. Мать тоже не спускала глаз с детей. С тех пор, как Брет сломал лапу, Пат глаз не спускала с него и остальных.
— Мам, давай утром погуляем, пожа-а-алуйста?
Заслышав голос Брета, рыжая бросила свое занятие (она увлеченно копалась лапой в какой-то норе, пытаясь достать спрятавшуюся туда мышь) и вприпрыжку, поскальзываясь в грязи, поспешила к брату.

— И я хочу! — рыжая поспешно влезла между матерью и Бретом, пачкая их влажными грязными боками.
Хотя мать недовольно поморщилась, она все же не стала ругаться: Пат тоже понимала, что дети умаялись сидеть на месте, тем более, что Брет долгое время даже ходить толком не мог.
— Правда, мама, мы уже не детеныши, чтобы сидеть на поляне. Далеко уходить не будем, честно! — Шарра взглянула на мать умоляющими глазами, хотя по виду Пат было заметно, что это не особо-то ее впечатляет: все фокусы дочери она знала наизусть.
Тем не менее, поколебавшись, она согласилась.

Радостно пища, Шарра, тем не менее, совладала с собой и лишь осторожно подпихнула брата плечом.
— Смотри, тут Хазира! — радостно воскликнула она тут же, завидев большую лохматую фигуру Урса и следовавшую за ним песчаношкурую самку. Последние дни их тоже не было видно в прайде, так что рыжая, не на шутку обрадовавшись (теперь мать будет уделять внимание не только детям, но еще и подруге — значит, контроля станет меньше, ура-ура!), заскакала навстречу Хазире, щедро разбрызгивая грязь на всех, кто попадался по пути.

+1

912

---→ двухнедельный таймскип

Выздоровление Брета длилось долго. Пат разрывалась между детьми, стараясь уделить внимание и тому, и другому, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. Элис тоже работала не покладая лап; она присматривала за ранеными, сновала то тут, то там, успевая ободрить каждого. Прежде полукровка почти не пересекалась с ней, но теперь, наблюдая за тем, как неустанно она снова и снова, чуть ли не по десятому кругу терпеливо вдалбливает пациентам, что именно от них требуется, пятнистая прониклась к лекарке нешуточным уважением. Это было ничуть не легче, чем поднимать выводок детенышей — с той лишь разницей, что детеныши вырастают и становятся самостоятельными, а пациенты у лекаря не переводятся, и подчас ведут себя еще хуже, чем малышня.

Сама Пат, к счастью, ничуть не пострадала при эвакуации из пещеры. Несколько царапин, не замеченных ею сразу, были не в счет: зализала — и порядок. Теперь от них уже ничего не осталось, даже тонкие розовые шрамики уже зарастали новой шерстью.

Сейчас над джунглями царила глубокая ночь. Затянувшие небо тучи делали ее еще темнее; дождь не прекращался, заливая земли прайда. Должно быть, ущелье, прежде служившее прайду домом, снова было затоплено.
Но и в лесу было немногим лучше. Кругом глубокие лужи, заполненные водой и жидкой грязью, вся листва и деревья мокрые насквозь. Последние сухие местечки в пещере гвардейцев доставались тем, кто ранен — но и там было слишком влажно. Все пространство было пропитано этой влагой, казалось, еще чуть-чуть — и она начнет сама по себе сочиться из воздуха.

Самка ютилась на краешке сухой почвы под навесом, когда, услышав движение, проснулась и подняла воспаленные от хронического недосыпа веки. Брет проснулся — и над ним уже хлопотала обеспокоенная Элис. Тем не менее, полукровка встала, переминаясь с лапы на лапу, чтобы хоть как-то размять их.
— Мам, давай утром погуляем, пожа-а-алуйста? — завидев мать, пятнистый немедленно умоляюще округлил глаза, делая вид, что он в полном порядке.
Это было совсем не так. В голову Пат и раньше закрадывались мысли о том, что перелом Брета слишком серьезен, и лапа уже не восстановится по-настоящему. Элис пока что не решалась давать какие-то прогнозы, а пятнистая, в свою очередь, не настаивала на однозначном ответе.

Прежде, чем полукровка успела ответить, между ней и Бретом втиснулась Шарра, мокрая и довольная собой. Несмотря на поздний — или, может быть, уже ранний, — час, она не спала, и даже сонной не выглядела.
— Ну, — пятнистая отступила на шаг, оглядывая детей; теперь на нее смотрели уже две пары умоляющих глаз, одинаково невинно хлопая ресницами, — ну ладно. Хорошо, хорошо. Но только недалеко.
Она встревоженно повела ушами. От глаз ее не ускользнуло то, что львов стало меньше — в последние дни ни гвардейцы, ни сам конунг не появлялись на глаза, исчезнув без предупреждения и без следа — последнему весьма способствовал чертов дождь.

Вряд ли дети заметили ее тревогу — они радовались предстоящей прогулке так, будто это самое чудесное в их жизни происшествие.
— Смотри, тут Хазира! — радостно взвизгнула Шарра, бросаясь встречать появившуюся из леса львицу.
Морда полукровки осветилась радостью. Отсутствие Хазиры тревожило ее больше всего... Если Мисава еще появлялась от случая к случаю — но предпочитала не задерживаться в джунглях; похоже, плохая погода не пугала ее, а лишь злила, так что матерая появлялась, отдыхала несколько часов и уходила снова, охотясь где-то далеко на холмах и частенько возвращаясь с пустыми лапами — а порой принося прайду лакомый кусочек в виде тушки какого-нибудь животного... Так вот, Мисаву еще можно было увидеть и перемолвиться с ней словечком, но Хазира... Хазиру Пат не видела с той поры, как случилось землетрясение — и была не на шутку обеспокоена, хотя и знала, что в пещере ее точно не было.

— Ты вернулась! — подпрыгивая ничуть не хуже, чем ее дочь-подросток, полукровка метнулась к подруге, которую, как всегда, сопровождал белошкурый лев. Вернее даже, вел — сама Хазира заметно хромала, припадая на одну из передних лап, — как я рада, что ты здесь! — сев на задние лапы, полукровка заключила светлошкурую в объятия.

После нескольких минут бурных приветствий, во время которых Шарра, поскользнувшись, едва не въехала на заднице в изрядно опешившего Урса, Пат, наконец, засеменила к пещере, то и дело оглядываясь на подругу, будто опасаясь, что та исчезнет.
— Я боюсь, у меня дурные вести.
Басовитый голос Кисири раздался совсем рядом, заставив пятнистую отвлечься от всех своих мыслей и остановиться рядом с собирающимися соклановцами.
— Шарра, — Пат обернулась к дочери; первым порывом было отослать ее подальше, но юная львица упрямо мотнула головой, вставая рядом с матерью; только теперь полукровка заметила, насколько выросла ее дочь — еще немного, и сравняется размерами с матерью, а ведь Пат привыкла считать ее малышкой.
Кисири продолжал говорить, объясняя всем то, что все и так знали — просто он первый наконец-то заговорил об этом открыто, вслух. В немногочисленной толпе, собравшейся вокруг, оживленно зашептались, а затем и заговорили в голос.
— А где вы были? — пользуясь поднявшимся гомоном, полукровка обернулась к Хазире, невольно косясь на сидевшего чуть поодаль Урса.

+2

913

Вот и джунгли. Не сказать, что сейчас путешествие по ним радовало Хазиру. Джунгли ей никогда не нравились. крупная, почти с обычного льва размером, и по этому не такая ловкая, как остальные львицы, самка, чувствовала себя в этой зелени неуютно. Скованно. Ну, да, сейчас тут было посуше. Что уж говорить, лапы перестали постоянно разъезжаться и на короткий промежуток времени она пошла быстрее, сильно прихрамывая на раненую лапу. Однако, такая походка вразвалочку и ноющая боль, быстро вымотали золотошкурую и они с Урсом остановились на какой-то полянке. Он сидел, восторженно глядя на небо, а она сидела рядом, чуть опустив голову.

       Раньше... Раньше она любила смотреть на ночное небо. Пытаться разглядеть там образы животных, или неведомых существ, что придумывал их шаман. Или с восторгом наблюдать как с неба срывается звезда и с криком: "Смотри, смотри! Вот же невезение, наверно, опять за реку, в соседний прайд упадет!!!" загадывать желание. Кроме одного, ни одно не сбылось. Самца она все таки нашла. Такого, что лучше всех, как и загадала. И силен, и красив. Хазира не знала, завидовали ли ей другие самки, но это и не надо было теперь. Не интересно.
       
        Они снова двинулись в путь. Снова ночь, мокрые джунгли, иногда со смачными шлепками падающие на головы капли воды. Шорохи, звуки, запахи мокрой травы, листьев, влаги и...
- Да, я тоже почувствовала. - с неохотой отозвалась Хазира на фразу Шанго о том, что тут были пятнистые падальщики. Гиены ей не нравились. Откровенно не нравились, хотя она их и не боялась. в какой-то момент чувство отвращения к ним отступило, и вот за последние месяцы накатило вновь. Сейчас, уставшие и израненные, они с Урсом легко могли стать их жертвами, особенно если гиен приперлось много.
- Этого нам еще не хватало. - золотошкурая нервно раздувала ноздри, словно это могло помочь ей собрать больше информации о том, куда и зачем приперлись гиены. Нет, конечно же.

       "Проходили тут давно, теперь далеко, наверно". Воздух ничего не принес. Влажный и тяжелый он сковывал запахи, но даже в такую погоду было ясно - падальщики ушли куда-то вглубь. Это в какой-то мере хорошо, может, напорятся на Фаера или еще кого, вот потеха то будет. С другой стороны, а что если нет? Что, если где-то в джунглях Пат со своим выводком? Хазира вздрогнула и опустив голову, скрежетнула зубами. Как же мерзко быть раненой. Беспомощной, бесполезной.
- Давай... пошли! - хрипло, но уверенно, скомандовала она, стиснув зубы. Отступать? Ну уж нет. И все равно, раза три она беспомощно хваталась за Урса, когда лапы начинали разъезжаться на небольших подъемах или спусках, там, где почва по которой протекали небольшие ручейки, не успела просохнуть и была предательски влажной.
   
         Поход до поляны показался вечностью. Обессилившая и выдохшаяся Хазира, отчаянно не хотела признаваться в том, что на пару дней она не только не боец и не охотница, она хуже львенка. Разве что за сиделку сойдет. Так что тот факт что поляна была пуста, ее даже обрадовал. Заходить в логово отчаянно не хотелось. Ладно, ее увидит Пат и остальные львицы, но ведь и Мисава тоже наверно там, а вот показаться ей в таком виде золотошкурая хотела меньше всего. Не то чтобы считала ее конкуренткой. Нет. Наоборот, скорее, равной и от того, старалась ни в чем не уступать матерой. И тут такая глупость, провал... Обосралась как подросток на первой охоте. В глаза посмотреть стыдно.
- Подожди! - на некотором расстоянии от входа, почти взмолилась она, попытавшись хоть как-то привести себя в порядок, чтоб не выглядеть жалко. Хотя, при ее то размерах и относительно молодости, это было довольно сложно. Даже лапа, которую она подволакивала, старательно стараясь не скакать и переносить боль, наступая на нее, не могла отнять всей той мощи и красоты, что у нее пока была.
Кое-как встряхнувшись, и смахнув особо крупные куски грязи, а так же быстро полизав языком полосы от травы, на боках, она подошла к Урсу и негромко сказала: - Теперь я готова, идем

    Идти пришлось недалеко. первой ее встретила Шарра. "Маленький" милый комок радости. Для Хазиры она все еще была маленькой, хотя и вымахала уже в половину Пат, не меньше. Увидев ее, Хазира сразу почувствовала себя лучше. Веселая, слегка взъерошенная, кажется, сытая. Это могло означать только одно - с Пат все в порядке.
- Милая моя, как ты? - Золотошкурая склонилась к ней, коснувшись ее лба носом, а затем была в буквальном смысле атакована Пат.
- О-о-о... - простонала Хазира, приобнимая подругу больной лапой и... тихо замурлыкала. Бегемот с ней, с охотой. Главное, что все дома и все живы. И вроде бы здоровы.
- Ахею, как же я беспокоилась за тебя и скучала. - тихо мурлыкнула львица, покосившись на Урса, надеясь, что к Пат то он не будет ее ревновать. В это время заговорил Кисири и часть его слов она пропустила. Однако, часть все же долетела до ее ушей. Похоже, в прайде все было не так хорошо. Ну вот, а теперь еще минус четыре лапы в ее "лице".
- На холмах. - отозвалась Хазира, усаживаясь рядом с Пат, так чтоб прижаться к ней боком: - Повредила лапу, но вроде не перелом. - вздохнула она, понимая, что Пат и так все заметила. Надо было быть слепой, чтоб не заметить такое, так зачем же скрывать: - Поохотилась... - она сделала паузу, подбирая слово. Неудачно? Не да. Но добычу они поймали. Где она кстати? Надо будет внести, оставив хороший кусок Шанго, все же он тоже большой молодец: - Неудачно. Но, заразу из-за которой я повредила лапу, мы все же завалили.

+3

914

>>> Внешние земли >>> Гнилая река >>>
(двухнедельный таймскип)

---------------

Будь Сиэль частью какого-либо из местных прайдов и живи размеренной жизнью, она пришла бы в восторг от незабываемых впечатлений, оставленных событиями последних двух недель её жизни. Не то, чтобы она относилась ко всему произошедшему как к чему-то обыденному, но длительное путешествие из своего предыдущего прайда – в нынешний, несомненно, чуть умерили интерес и восторг львицы. И, тем не менее, было невероятно, как столько событий могло уместиться всего лишь в полтора десятка дней: сначала было огромное извержение вулкана, которое, казалось, затронуло всё не только в пределах группы местных прайдов, но и вообще в принципе весь мир. Затем она помогла спасти маленького львёнка клана из пасти голодного крокодила. После – конунг Фаер дал добро на принятие Сиэль в клан, но не успело пройти и десятка минут, как последствия извержения добрались и до Предгорий: пещеру, в которой жили львы, завалило, и новоиспечённым сопрайдовцам львицы пришлось искать временное убежище в джунглях… что оказалось так себе идеей, потому что обрушившиеся на территории клана ливни буквально превращали землю в селевые потоки. Ситуация, в общем, была так себе.

И всё же Сиэль не отчаивалась. Во-первых, её относительно долгие странствия, наконец, закончились. Возможно, временно, но это было не столь важно – сейчас львице требовались отдых и небольшая передышка. Как бы бывшая одиночка ни любила и ни жаждала новых ощущений и впечатлений, безграничным запасом сил и энергии она всё же не обладала. А во-вторых, она встретила Кисири, который и привёл её к Фаеру. Львы не сразу узнали друг друга – в конце концов, слишком много времени прошло с момента их последней встречи, но когда Сиэль осознала, что вновь встретила своего друга детства, она будто вернулась в тот возраст и, преисполненная радостью, аки котёнок накинулась на крупную тушу крон-принца.

Так что, несмотря на все невзгоды и препятствия, выпавшие на долю клана, молодая самка всё же была довольна тем, как складывалась её жизнь. Когда не надо было охотиться или как-либо иначе помогать прайду, она знакомилась со своими новыми соплеменниками или отправлялась изучать новые территории. Сначала львица старалась не уходить далеко от их нового убежища одна – джунгли были так друг на друга похожи, что она боялась потеряться, да и ещё и бесконечные ливни заливали водой глаза так, что невозможно было их открыть и увидеть что-либо дальше пары метров от себя. Однако этим вечером ветер заметно стих, и хоть вода и продолжала стеной литься на джунгли, было, по крайней мере, не так холодно. Что-то ударило в голову Сиэль – и она решила отойти чуть дальше, чем обычно.

Так себе идея.

Поначалу всё шло более-менее хорошо, но когда вечер начал сменяться ночью (из-за затянувших небо дождевых туч этот переход был малозаметен, поэтому Сиэль скорее почувствовала, чем увидела, что близится ночь), как только самка поняла, что пора бы возвращаться домой, она осознала, что заблудилась. Правда, не сразу – развернувшись, она пошла по тому пути, по которому шла всего несколько минут назад: вот этот огромный широкий лист с тремя дырами посередине она проходила, и этот обвитый накрест лианой ствол тоже, и вот этот широкий овраг, и вот этот широкий лист с тремя… В общем, несколько раз пройдя мимо намеченных ранее ориентиров (или других листьев, стволов и оврагов, которые были на них похожи), Сиэль поняла, что не может найти дорогу домой. Вначале она вела себя достаточно спокойно, но по мере того, как шли минуты и – более того – часы, львицу начинала одолевать паника. Бывшая одиночка металась то в одну сторону, то в другую, вода мешала видеть, лапы то и дело скользили по раскисшей земле, шерсть на боках не единожды вобрала в себя грязь из-за падений юницы. Найти бы хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет ей выбраться отсюда!

Уставшая, напуганная, потерянная самка уже потеряла всякую надежду выбраться из этих огромных зарослей и даже было смирилась с мыслью, что теперь ей придётся провести всю жизнь в джунглях, когда её нос учуял чёткий львиный запах, пробивавшийся даже сквозь ливень. Это могло значить только одно – она нашла не просто тропу, по которой ежедневно ходили пограничные и охотничьи патрули, но и целую поляну, на которой временно остановился клан! Сердце тут же принялось бешено колотиться, лапы закололо, а силы взялись будто из неоткуда: серошкурая тут же помчалась в ту сторону, где запах становился сильнее. Пасть львицы была раскрыта в бешеном восторге и Сиэль то и дело мотала головой и часто смаргивала, чтобы убрать уже почти ненавистную ей воду. Наконец, впереди сквозь заросли она увидела движение тел.

Я ВАС НАШЛА! – не в силах сдержать своей радости, что было мочи выкрикнула она… и тут же шлёпнулась мордой в грязь, пропахав последние метры, разделявшие её с сородичами, по раскисшей земле – в порыве эмоций Сиэль не заметила корень, чуть торчавшей из земли, и запнулась об него, очень эффектно появившись на поляне. Впрочем, её это не сильно расстроило – подняв теперь уже коричневую морду с красными прожилками крови, идущей из разбитого носа (больно, но совсем не обидно), она, продолжая сиять улыбкой, оглядела всех присутствовавших. Те, похоже, радости юницы совсем не разделяли. – Что-то случилось?.. – пасть всё ещё была чуть приоткрыта, а вот уголки губ медленно поползли вниз. Похоже, она пропустила нечто важное.

0

915

Перед укрытием было довольно людно — или, наверно, стоит сказать "левно"? Хотя Урс не видел ни конунга, ни кого-то другого из его семьи, почти вся остальная часть прайда собралась здесь. Белогривый отступил от Хазиры в сторонку — на нее уже летел один из львят Пат, а следом и сама Пат, радостно раскрывая объятия.
На миг самец даже позавидовал Хазире — кроме нее, в прайде у него не было таких близких друзей. Хотя со многими самцами он общался довольно тепло, вряд ли кого-то из них он мог назвать своим другом. Хотя внимания перепало и ему: от избытка чувств прыгающая вокруг взрослых Шарра боднула и его лапы, заставив самца улыбнуться и тряхнуть лохматой головой.

— А где вы были? — белогривый поймал внимательный взгляд Пат; она всегда смотрела на него чуть настороженно, и хотя общалась с ним очень дружелюбно, Урс чувствовал, что она будто бы немного побаивается его.
Отвечать он не стал, предоставив обеим львицам побеседовать. Они давно не виделись, и полукровка, должно быть, с ума сходила от беспокойства за подругу. В такое беспокойное время может случиться что угодно. Сперва извержение, которое, к счастью, случилось далеко от земель прайда; затем землетрясение... и этот бесконечный дождь, который лил и лил, только теперь, к облегчению всего населения саванны, начав затихать. Самец предполагал, что все это — звенья одной цепи; наверняка все это случилось из-за Килиманджаро; по крайней мере, выводы напрашивались сами по себе.

Внимание самца тем временем привлек звучный голос Кисири. Вокруг крупного самца собрались остальные львы прайда. Все они имели примерно одинаковый вид: мокрые, похудевшие, обеспокоенные... и снова Урс поймал себя на том, что не видит ни Фаера, ни кого-то из его родни, кроме, собственно, самого Кисири, который спокойным голосом объяснял сопрайдовцам, что случилось, и как они теперь будут с этим жить.
Белый навострил уши.
— И давно это случилось? — шепотом спросил он у одной из львиц, стоящей поблизости.
Та смерила самца немного неприязненным взглядом: ишь, тоже ведь где-то шлялся все это время, и поди ж ты, приперся и выспрашивает о новостях в прайде, — однако же ответила, негромко и коротко, объяснив всю суть: сам конунг и ближайшие его товарищи пропали без вести уже какое-то время назад. Своими предположениями о том, что именно случилось, она поделиться не успела: темногривый здоровяк вновь привлек всеобщее внимание.

Морды и самки, и Урса синхронно повернулись к Кисири. Казалось, львица хотела что-то сказать, но, замявшись и облизнув губы, промолчала.
— Прежде всего, нам нужно отыскать новое логово, — предположил белогривый, чуть повысив голос, чтобы перекрыть негромкий говорок толпы, поднявшийся после того, как Кисири замолчал, оглядывая толпу; Урс чувствовал себя немного неловко: в конце концов, он тоже пропадал невесть где эти недели, и вот, пожалуйста: приперся и сразу влез в разговор, — или попытаться расчистить старое... Эта пещера слишком мала для всех.

+2

916

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"5","avatar":"/user/avatars/user5.jpg","name":"Котаго"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user5.jpg Котаго

Бой Фаера с гиенами произошел сразу после ухода: две недели назад от событий, происходящих сейчас на поляне. Исход битвы неизвестен. Все следы и запахи смыло дождем, никто из местных жителей ничего не видел. Конунг бесследно исчез.

0

917

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"5","avatar":"/user/avatars/user5.jpg","name":"Котаго"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user5.jpg Котаго

Дальнейший порядок отписи: Фьёрлейв, Кисири, Сиэль, Урс

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!


Персонажи, вынесенные в свободную отпись, присутствующие в локации

Пат/Хазира, Брет/Сигрид, Шарра

0

918

Начало игры

Утро наступало в джунглях, принося с собой ветер, разогнавший уже привычные всем тучи. Дождь закончился, но с деревьев продолжали падать капли холодной воды. Одна такая попала Фьёрлейв между лопаток, и ее передернуло. Львица сморщилась и сделала шаг вперед, пытаясь поймать такое место на поляне, где она сможет остаться относительно сухой. Она посмотрела на брата и улыбнулась одними уголками губ: с пушистой гривы Кисири до сих пор текли маленькие ручейки, когда как короткая и жесткая шерсть самки была уже лишь влажной. “Хорошо, когда нет гривы”, — подумала она и оглядела взглядом поляну и пещеру. Многие спали, кто-то переговаривался между собой. Тягучая атмосфера утра заставила Фьёр зевнуть во всю пасть.

Кисири выступил вперед, и львица присела в толпу, чтобы не мешать и не отвлекать внимание. Он здесь главный… теперь. Вздох усталости вырвался из груди светлой самки, она покачала головой и отвела взгляд куда-то вверх. Об исчезновении конунга догадывались все, но никто не мог озвучить. Активно об этом общались лишь брат с сестрой, да мама Фьёр, пытаясь выяснить, что теперь делать. С каждым днем становилось все очевиднее, что Фаер не вернется. Бесчисленные патрули не приносили никаких вестей, а сколько раз Кисири сам отправлялся на поиски каких-либо следов. Ничего. Как испарился. Фьёр окинула взглядом их немногочисленный клан и посмотрела на Кисири.

Он говорил те фразы, которые уже не один раз обсуждались между ними. Он действительно являлся старшим из живых наследников конунга, что делало его ответственным за все, что происходит после его смерти. Самка решила, что Фаер погиб, иначе его пропажу с собственных земель она объяснить не могла. Впрочем, давно не возвращались и его гвардия в сопровождении сыновей помладше Кисири: Шина и Костеса. Все это было странно, пугающе и невероятно выматывающе. Но нужно было собираться с мыслями и идти дальше. Этому клану нужна поддержка сильного плеча, и старший сын Фаера мог ее обеспечить.

— Урс прав, — кивнула она, подождав, пока гомон хоть немного утихнет. — Нам нужно организовать патруль туда, раз дождь кончился. Быть может, у нас получится откопать вход и посмотреть, насколько пещера обвалилась. Также, стоит проверить наши запасы трав.

Из толпы послышался голос Элис, подтверждающей, что она скоро этим займется. Фьёр удовлетворенно кивнула и задумалась о том, что можно еще добавить. Она настолько погрузилась в свои мысли, что крик прибывшей Сиэль ошарашил ее настолько, что самка ойкнула и резко встала. Она обнаружила серую самку в луже грязи и обеспокоенно нахмурясь, спеша к ней.

— Ты в порядке? — спросила она, недоверчиво поглядывая на ее кровоточащий нос. — Я уже начала за тебя беспокоиться. А что случилось, думаю, ты знаешь. Кисири официально объявил о пропаже Фаера, и о том, что он берет все в свои лапы.

С Сиэль одноглазая была знакома давно, они росли в одних краях, правда, не особенно общались тогда. А теперь их судьбы пересеклись снова, и Фьёрлейв не могла отрицать того, что очень рада ей. Пускай их отношения еще нельзя было назвать дружбой, самка чувствовала, что с течением времени их отношения только укрепятся. Они были разными по характеру, но разговоры у них всегда завязывались легко.

+1

919

Хазира навалилась на подругу теплым боком; полукровка крякнула от тяжести, но не отодвинулась. После бесконечно тянущихся недель разлуки приятно было наконец увидеть до боли знакомую морду.
— Ну эта твоя дрянь хотя бы не ушла, — грустновато пошутила пятнистая; на измочаленную дохлую газель невозможно было смотреть без жалости, и все же это была еда, которой в последнее время недоставало.
Погода торопилась радовать львов: дожди зачастили, так что Пат казалось, что во всех джунглях сейчас не найдется ни одного сухого местечка. Сейчас, правда, ливень постепенно утихал: во всяком случае, так казалось львице. Она слышала, что где-то наверху капли дождя, молотившие по листьям, стали реже. Вода по-прежнему струилась по стволам деревьев вниз, но в просветах между кронами деревьев кое-где было видно посветлевшее небо. Утро принесло с собой долгожданную перемену погоды — и самка дождаться не могла мига, когда снова сможет погреть свою спину под жарким солнцем.

Возбужденно скакавшая вокруг Шарра, наконец, угомонилась, отправившись в другой уголок поляны, где с неподдельным интересом и без малейшей вежливости ввязалась в какой-то разговор. Кисири, договорив, замолчал и принялся осматривать толпу; взгляд его золотистых глаз останавливался то на одном, то на другом льве из тех, кто хотел высказаться. Рядом загомонили, чей-то голос перекрыл возбужденные шепотки, которыми то и дело обменивались хищники. Вид у многих был довольно растерянный.
Пятнистая тоже не обрадовалась. Она по-своему привязалась и к конунгу, и к его странной семье. Фаер всегда был добр к ней. Он дал ей приют, позволил ей остаться в прайде, когда она в этом нуждалась. Она никогда не слышала от него резкого слова, и, каким бы усталым он ни был, он всегда находил возможность ободрить самку, робевшую в незнакомой обстановке среди чужих ей львов... Он помогал и после того, как случился обвал — таскал Брета на своей широкой спине, и не жаловался, что конунгу приходится выполнять работу простого воина.

Словом, Пат заметно помрачнела. Все без исключения заметили отсутствие конунга и его гвардейцев, но в хлопотах и заботах время летело незаметно, часы складывались в дни, а те в недели — и получалось, что никто не видел ни Фаера, ни Рагнарека, ни их темношкурую сестру уже достаточно долгое время. Столько происшествий навалилось на прайд в последнее время...
— А Брет сломал лапу, — невпопад проговорила самка, опуская подбородок на плечо Хазиры в поисках утешения, — Элис говорит, что перелом заживет, и я уже вижу, что он заживает... но он вряд ли выздоровеет окончательно... и никогда не станет воином.

+1

920

- Да уж… - только и смогла вздохнуть золотошкурая на фразу об этой, в каком-то смысле судьбоносной, охоте. Раньше она часто покидала общее логово на долго, а теперь будет к нему привязана долгие дни и ночи, пока ее лапа не заживет. Хорошо еще что она смогла отделаться «легким испугом», и дальше вывиха дело не пошло, а потому она вскоре снова сможет выйти на охоту. Как жить без тех чувств и эмоций, которые она переживала в процессе выслеживания и поимки жертвы, она не знала. А пока… Ну что пока? Она покосилась на Пат, приобняв ее лапой и сев более-менее ровно, чтоб не давить на хрупкую самку весом. Ничего, научится возиться с детишками и прочей ерунде.
 
Воцарилось неловкое молчание, которым она воспользовалась, чтоб краем уха послушать разговоры других львов и львиц. Фаер исчез! Вот это было новостью. Насколько плохой, она сказать не могла. Золотошкурая так и не сблизилась с самцом, обходя его стороной, потому что он казался ей мрачным и страшным. Суровый и сильный правитель, в меру жестокий и в меру мудрый. Она взглянула на морду Пат и вздохнула. Похоже, ее подруга знала льва с совершенно другой стороны и теперь тяжело переживала эту потерю.
«Не печалься, он скоро найдется. Он сильный и ловкий лев, опытный воин. Такие просто так не исчезают». – хотела было сказать она, но первой тишину нарушила ее подруга, затараторив как-то быстро и невпопад, словно хотела заполнить ту припасть тишины, что образовалась между ними.

- Как?! – это было первое, что вырвалось у Хазиры. Брет сломал лапу! Хуже и не придумаешь. Молодой и красивый, со своими амбициями и мечтами, пока что еще мальчишка и вот тебе на. Воином он уже не станет. Сама она в этом не слишком понимала, но львице всегда казалось, что все самцы по молодости хотят стать воинами. Сильными и ловкими, и конечно же красивыми. Совершать благородные и хорошие поступки, нравится самкам, в конце концов…
- Да, дела… - она осторожно приподнялась, так, чтоб не оттолкнуть Пат, которая положила голову ей на плечо, а затем, приобняв лапой и не сильно прижав к себе, села в другой позе, позволяющей подруге прильнуть к ее телу: - Ничего, он сильный мальчик, он перенесет это… - ее голос предательски дрогнул, выдавая неуверенность, и Хазира поспешила добавить: - Но ему нужна наша поддержка.

Шлеп!

Золотошкурая отвлеклась на выпавшую на поляну львицу. В другой раз она бы бросилась на помощь, памятуя свою лапу, но не сейчас, когда она больше всего нужна была Пат, а потому, она смолчала, видя как Фьерлейв, еще одна львица клана, которую Хазира видела только мельком, помогает ей подняться на лапы. Все хорошо. Судя по всему, у той не было ни растяжения, ни каких-либо проблем кроме разбитого носа, а это, мелочи.
- Слушай… «Брету бы с мужиком пообщаться, в патрули походить ну и… чем там самцы занимаются?» - чуть было не ляпнула она, вовремя вспомнив, что партнера у Пат нет. Найти бы… Сама б взяла ее, будь у нее яйца. Но увы, Хазира даже наполовину не была самцом, даже до Мисавы не дотягивала, а потому сказала совершенно другое: - …я побуду с тобой? Все равно ничего пока делать не могу, а так может, с детьми помогу, или еще чем.

0

921

К огромному облегчению Пат, подруга не принялась изливать на нее слова жалости и сочувствия. Это было хуже всего — не то, что Брет сломал лапу, и даже не то, что ему суждено остаться калекой на всю свою жизнь... Больше всего пятнистую ранила жалость окружающих. Их сочувственные шепотки, которые она вроде как не должна слышать, но слышит. Их жалость во взгляде и голосе, когда они обращаются к ней, будто она сумасшедшая мать, обезумевшая от горя и беспокойства за свое чадо. И, что больше всего раздражало львицу — это то, как некоторые из львов обращались с самим Бретом — будто он лишился не одной лапы, а всех четырех. Их, таких сочувствующих, к счастью, в клане было мало, но даже один-двое жалостливых — это чересчур много для самки.

— Конечно! — выпалила львица, едва Хазира успела вымолвить свою просьбу побыть с Пат; сердце полукровки аж запело от радости. Ей было хорошо с ее детьми, но они, как ни крути, всего лишь дети, а дружеского плеча порой очень и очень недостает... близких же отношений, таких, как с Хазирой, у Пат не было больше ни с кем, — я буду очень рада. Ты не представляешь, как я скучала и беспокоилась, пока тебя не было.
Внезапное появление Сиэль стало сюрпризом почти для всех, но пятнистая, повернув голову, убедилась, что и без нее есть, кому помочь упавшей, так что она вновь повернулась к светлошкурой, улыбаясь ей, будто та была солнцем в окне.

— Сказать по правде, с ними не так уж и много теперь хлопот, — сияя, проговорила пятнистая, — разве что нужно присматривать, чтобы Шарра никуда не сбежала. Хотя я ее прекрасно понимаю: сама бы убежала куда угодно от этой сырости, а дети к тому же еще и засиделись в этих джунглях. С тех пор, как, — она невольно понизила голос, — все это случилось, Брет долго лежал, и я была с ним, и Шарре приходилось тоже быть поблизости... Надеюсь, теперь мы сможем хотя бы выходить на небольшие прогулки.
Голос львицы был немного неуверенным: в последний раз, когда она решила вывести детей на прогулку подольше, это закончилось тем, что Шу, детеныш Мисавы, весьма опрометчиво решил подобраться поближе к стаду буйволов, и потерялся, когда те, запаниковав, увлекли его с собой. Хотя матерая, казалось, не винила в этом Пат, нельзя было не заметить, что потеря сына повлияла на Мисаву. Та стала более задумчивой, и все чаще предпочитала проводить время не дома, а на холмах, охотясь там же, порой патрулируя границу вместе с самцами... будто она все еще надеялась отыскать своего потерянного сына, хотя уже весь прайд пришел к выводу, что его почти наверняка нет в живых.

Да, про прогулки — это она, конечно, к месту сказала... Полукровка глубоко задумалась, поглядывая на лапу Хазиры — та выглядела почти нормально, но светлошкурая явно берегла ее, ковыляя на трех.
— А Урс не будет против, что ты проводишь все время со мной? — решив сменить слишком щекотливую тему, Пат перешла на другую, не менее щекотливую, чуть поддразнивая подругу: ни для кого в клане не было секретом, что эта парочка надышаться друг на друга не может.

0

922

- Отлично. А то я уж не знаю, куда себя деть. – Хазира в некотором смущении слегка приподняла ноющую лапу, чтоб не касаться ей земли, бросив взгляд на Урса. Самец решал проблемы клана вместе с остальными, и львице оставалось только сдерживать вздохи, глядя, как с земли поднимают новоприбывшую львицу, которой падение на скользкой траве как с гуся вода. Везет же…
Она отвернулась, слегка хмурясь и разглядывая поднятую конечность. С виду с ней все было в порядке, однако, когда золотошкурая пыталась наступить на нее, где-то в суставе, ближе к пальцам появлялась острая резь, усиливающаяся с каждым шагом, и переходящая в такую боль, что хоть падай и ори. Было просто обидно. Так сильно натупить ей давно не удавалось. Не смогла поймать какую-то молодую и глупую добычу. Да, пусть в дождь, да, пусть на скользкой траве, но все же почти что в ровном поле, одна, да еще и свалив ее пару раз. Вспоминать было тошно. Хазира так и рвалась обратно, снова попробовать себя! Завалить какую-нибудь серьезную добычу, чтоб снова сказать: Да, черт возьми! Я могу!
Касание лапой земли и слова Пат вывели ее из раздумья.

- Я тоже, солнышко. – вздохнув отозвалась она, удивившись нежности собственного голоса: - Хотела сделать тебе и детям сюрприз, и вот… - она замолчала на середине фразы, так и не закончив, слушая подругу, которая лучезарно улыбалась, будто бы ранение золотошкурой, не на долго «связавшее» их вместе, было лучшим, что произошло за последнее время. Может и так, хотя, от этой мысли Хазире становилось легче и теплее на душе. Она была нужна, раненая и бесполезная, не только Урсу. Что могло быть приятнее? Львица молча выслушала слова о Брете и Шарре и усмехнулась, а затем оглядевшись и убедившись, что мелкая не рядом с ними, сказала:
- А я ведь тоже убежала из прайда по молодости. К счастью, успешно. – она подмигнула Пат, намекая на то, что если бы когда-то не совершила глупость. и не сбежала, то сейчас не сидела бы тут, рядом с полукровкой, держа раненую лапу на весу. Однако, Хазира тут же продолжила мысль, чтоб не пугать подругу намеками на то, что она решила подбить Шарру на побег из клана куда-то в неизведанные земли: - Но мы будем смотреть в оба, и если что, ты ее догонишь, а я с Бретом  побуду.
Как то незаметно они оказались вне круга клана, обсуждающего ворох проблем, по сравнению с которыми раненая лапа львицы казалась мелочью. Хазира неторопливо встала, морщась при каждом неловком движении, заставлявшем ее трясти раненую конечность, а что еще хуже, наступать на нее:
- Ой… поверь, если мы соскучимся друг по другу, то просто пойдем друг-друга искать. К тому же… - она приблизилась к Пат, шепнув ей на ухо: - я сейчас не могу его порадовать ни как охотница, ни как… кхм… самка. Так что, подруга, мы с тобой вместе минимум дней на пять. – она легонько боднула пятнистую в плечо. Просто так, по дружески, и ни на что не намекая.

0

923

Хазира вздыхала и мялась, то поднимая пострадавшую лапу с земли, то вновь опуская ее. Полукровка следила за всем этим с сочувствием: хотя сама она лап не ломала, и — повезло же, — даже не растягивала ни разу, ей вполне было понятно, как мается подруга, привыкшая бродить без ограничений. И это ведь даже не перелом! Каково же было Брету! Каково-то ему еще придется в дальнейшем, когда он подрастет еще и будет видеть, что все другие львы свободно охотятся и патрулируют границы, а он... Элис до сих пор не давала никакого точного ответа ни самому Брету, ни его матери, но Пат ведь не была дурой... То, что она чуть раньше высказала Хазире, тревожило ее уже много дней подряд. Лапа заживала, да, это бесспорно, но хромота оставалась, и была довольно заметна.

Нет, впрочем, патрулировать, наверно, он мог бы, если только найдутся ему в компанию терпеливые и неторопливые львы. Да только кто же станет ждать? Зачем тратить на патрулирование дни, если можно завершить его за часы? Может, и на охоте ему когда-нибудь улыбнется удача — в конце концов, его отец тоже был хромым (и его характер это делало совершенно невыносимым), однако же как-то выживал.
Пат, впрочем, не могла припомнить случая, чтобы Брен самостоятельно и в одиночку удачно поохотился — чаще он лишь помогал ей, или вовсе оставлял охоту на львицу, более юркую и проворную.

Торопливо встряхнувшись, чтобы избавиться от непрошенных мыслей, зашедших уже в совершеннейшие дебри прошлого, а заодно и хоть немного просушить шкуру, львица снова лучезарно улыбнулась подруге, заверявшей ее, что она будет поблизости по крайней мере ближайшие дни.
— Можем поменяться, — проговорив это, полукровка неожиданно для себя самой хихикнула, прикрывая лапой пасть, — ой, нет, пойми меня правильно. Я имею в виду, что я могу охотиться, если ты присмотришь за моей малышней. Если вообще можно назвать их малышней.
Она вытянула шею, чтобы разглядеть Шарру. Удовлетворив любопытство и радостно поприветствовав Хазиру, та потеряла к взрослым интерес и теперь увлеченно колупала какой-то корешок, то ли пытаясь выковырять из-под него жука, то ли просто не находя себя от безделья.
— Думаю, Шарре уже пора вовсю обучаться охоте, — с сомнением она качнула головой; ей все казалось, что ее дети так малы, а ведь они уже почти мать переросли, и жрут тоже за десятерых, — в следующий раз возьму ее с собой. Глядишь, устанет, тогда проще будет сдерживать ее.

0

924

Хазира по началу, даже удивленно вскинула брови – не сразу поняла, про что говорит ее подруга. Это что, ей детишек, а Пат охоту и ее самца? Вот еще… Золотошкурая чуть было не фыркнула, а Пат тут же поправилась, пояснив, что они поменяются лишь ролями няньки и охотницы и львица усмехнулась, покорно кивнув, а заодно представив Пат и Урса вместе. Выглядело это скорее комично, чем пошло, хотя, стоило только ей взглянуть на Шарру, ковыряющуюся в земле, вся комичность улетучивалась. Урс-то был не больше Брена. А дети у Пат были именно от последнего, так что подменить золотошкурую полукровка вполне себе могла в случае чего. Хазира тряхнула головой, прогоняя эти странные мысли прочь.

Она уже было открыла пасть на предмет шутки о том, что ладно уж, одолжу тебе своего самца на денек, но вовремя ее захлопнула. Золотошкурая прекрасно знала, чем иногда заканчиваются такие разговоры, и что потом она сама же себя будет ненавидеть за то что предложила. Вполне могло статься так, что ее ненаглядному понравится такое предложение и неожиданно в их отношениях появится еще и ее подруга, которой она вроде как очень хочет помочь, но… В это то но все и упиралось – львица понимала что даже при всей своей любви к Пат, просто не позволит ей забирать у нее внимание Урса.

«Наизнанку вывернусь, а нормального самца для Пат найду». – пообещала она сама себе, тут же с неохотой признав глупость своей затеи и осознание того, что первому же встречному одиночек она подругу «не отдаст», а в прайде уже все адекватные львы разобраны и ловить с ними нечего, ну разве что кроме перепихона в кустах и очередного выводка львят по итогам. Как говорится, грусть, печаль, тоска.

Однако, ее молчание и пауза слишком затянулись и золотошкурая предложила:
- Как все поуляжется, мы можем снова пойти на холмы. – фраза далась львице не легко. Оно и понятно, ведь именно с этим местом было так много связано в ее жизни. Взлеты и падения. Прайд Фаера. Самая большая добыча и самый большой облом. И подруга. Самая лучшая. Для которой она была готова сделать все на свете. Кхм… Ну, или почти все.
- А помнишь, как мы встретились? – неожиданно спросила она у Пат, слегка наклоняясь к полукровке, будто бы не желая чтоб ее кто-то еще услышал. И мечтательно прошептав, будто неожиданно помолодела на год и собиралась рвануть на холмы не в компании Пат детей, а молодого симпатичного самца, который только и глядит, что на ее зад: - Можем пойти именно на то место. Дерево, все еще там, на холме. – она осеклась, понимая, что фраза прозвучала странно и глупо: - М… можем взять детей и пойти туда, погулять. Ты поохотишься, а мы посмотрим. Как тебе такое?

0

925

Казалось, что Хазира ненадолго задумалась. В глазах ее появилось на несколько мгновений странное выражение, которого полукровка не могла распознать — впрочем, тряхнув головой, она даже задумываться об этом не стала. Какая разница, если все-таки во всей этой кутерьме с землетрясением и последовавшим долгим дождем они все равно были в безопасности и даже в относительной сухости? К счастью, пятнистой было невдомек, какие мысли обуревали ее подругу: она и в самом деле не предлагала ничего такого... и уж Урсом не интересовалась ни в каком плане, даже немного побаивалась белошкурого самца, который в последнее время казался ей уж очень суровым.
— Ага, — с энтузиазмом откликнулась львица на предложение прогуляться на холмы, — скорее бы уже солнце выползло... Еще немного — и нам придется отращивать себе плавники.

Она мельком глянула в сторону остальных: львы горячо обсуждали расчистку пещеры и последующие действия. То и дело слышался басок Кисири и резкие, чуть напомнившие полукровке Мисаву, интонации одной из охотниц, взрослой темношкурой самки. В этом деле помощи от пятнистой ждать не приходилось: она была слишком щуплой и мелкой, чтобы помочь хоть чем-то. Лучше уж заняться привычным и любимым делом — обеспечить тех, кто будет заниматься расчисткой, свежей пищей, которой в последние дни, кстати, было не так уж много. Клан, конечно, не голодал, но за последние дни Пат, кажется, ни разу не ела досыта. Это пошло ей даже на пользу: сытая жизнь с подрастающими детьми расслабила ее, и если прежде пятнистая проходила не один десяток километров в день, прежде чем находила что-то съестное, то теперь она частенько питалась тем, что приносили остальные, а если выходила на охоту сама, то это случалось далеко не ежедневно.

Хазира вдруг припомнила их первую встречу, и ее голос оторвал пятнистую от сладких грез о том моменте, когда она вгрызется в сочную ляжку какого-нибудь животного.
Пат медленно склонила голову, соглашаясь: да, конечно же, она помнила, как они встретились. Взлохмаченная шерсть на ее загривке медленно поднялась дыбом... да, ей было, что вспомнить. На миг самка будто вернулась в ту промозглую ночь на холмах, когда она изрядно перетрусила, завидев незнакомую львицу.
Какая же она тогда была трусиха... Ее пугал практически весь мир, огромный и незнакомый; Брен, невесть почему выбравший полукровку своей спутницей, пугал ее еще больше, но все равно она льнула к нему, надеясь то ли заслужить его признание, то ли попросту оттого, что другого выбора в тот момент не видела. Он даже тогда умудрился показать всю свою суть, устроив безобразную драку то ли из-за того, что Хазира чересчур резко ему ответила, то ли по любой другой причине (этого Пат, к счастью, уже не помнила) — и полукровка вновь, как тогда, ощутила, как низ ее брюха резко свело от животного ужаса.

— Помню, — немного торопливо, осипшим вдруг голосом проговорила она, невольно шаря вокруг глазами в поисках Яшмы: именно тогда она встретила мелкого, умирающего с голоду щенка и взяла его под свою опеку — и этот шаг стал первым на ее пути к самой себе, к той львице, которой она сейчас была. Шакала, впрочем, не было поблизости: он давно уже вырос, и, хотя явно испытывал привязанность к своей опекунше, все же большую часть времени передвигался вполне независимо от нее, предпочитая скрываться глубже в лесу, подальше от шумного львиного сборища, — как не помнить...
Постепенно успокаиваясь, она сделала глубокий вдох, пригладила лохматый загривок, медленно потянулась к Хазире, легонько боднув ту в плечо. Нет, больше Пат не была тем щуплым запуганным подростком, но и храбрецом не стала: так, ни то, ни другое. Уход за Яшмой, а потом и появившееся собственное потомство все же постепенно заставили ее поверить в себя, и не однажды самка вставала на их защиту, дрожа от страха глубоко внутри, но внешне оставаясь спокойной. Окружающий мир перестал ее пугать — и жизнь, пожалуй, наконец была прекрасной.

— Да, — уже совершенно другим тоном, спокойно и размеренно, так же, как говорила с детьми, наконец, промолвила пятнистая, — можно. Брету пока рановато идти так далеко — ему придется еще пару недель подождать... Но Шарру можем взять хоть сегодня.

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Джунгли