Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Земли Гордости » Западный берег реки Зубери


Западный берег реки Зубери

Сообщений 241 страница 261 из 261

1

http://s017.radikal.ru/i439/1507/0b/d90e1f82195b.png

Река Зубери, протекающая на востоке Земель Гордости, также служит естественной границей между владениями двух соседствующих прайдов. Из-за своих скромных размеров, она может быстро пересохнуть аж до самого дна, и с той же легкостью заполниться дождевой водой, буквально за несколько часов выходя из собственного русла. Ее течение гораздо сильнее и стремительнее, чем у реки Зимбабве, а берега более крутые и обрывистые.


1. В настоящий момент, река вышла из берегов и затопила окрестные земли, размыв почву до состояния жидкого болота. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте, бою и поиску целебных трав.

2. Стремительный поток чрезвычайно опасен, и вдобавок несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п.. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

3. Обрывистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-1"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

4. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Белладонна (требуется бросок кубика).

0

241

Где-то там на фоне тёмным силуэтом лежал спутник скаровской дочери, топтались гиены (выжили же! Причём явно в куда лучшем состоянии находились, чем остатки Хромого), детские голоса, приглушённые, но где-то неуёмно-любопытные или недовольные, — всё это Килем сперва услышал, а лишь затем увидел, завалившись, как самый ленивый бегемот, на бок. Чудо, что никакая из его свеженьких ран не закровоточила, грозя вызвать плохо контролируемый поток ругани. Всё ещё живой экспонат выставочного комплекса пожарной бригады имени Килиманджаро коротко осматривал окружающих сквозь нависшие мокрые (пот, однако) всклокоченные пряди гривы. Да, друзья-товарищи старые и новые. Куча мелочи, очень разномастной, тусила возле Шайены, Такита и вторая их спасённая — Клио — хлопотали по лекарским делам, успевая быть чуть ли не в двух местах одновременно. Львёнка, которого спасала львица, кстати, Килем заметил не сразу, но мелкий, однако совершенно живой и здоровый, тот просто сидел и трясся, не зная, к кому примкнуть. Второй же, подросток, лежал относительно недалеко от матёрого. С лапой навыворот он пробыл недолго, но теперь, имея этакий прото-аппарат Илизарова, медленно приходил в себя. Вздохнув, Килем на секунду прикрыл глаза, но этой секунды хватило, чтобы чей-то (нетрудно догадаться чей) язык успел убрать непослушную гриву с глаз. Лев, увидя перед собой самку, попытался изобразить что-то с претензией на улыбку (попробуй, когда у тебя спина немного поджарена до корочки), в мыслях представляя, как это всё смотрится со стороны: с каким выражением она это сделала?

Начавшая говорить, Сараби закашлялась, да так, будто грозила через надрывные потуги достать из себя лёгкие. И сам ощущая крайне неприятное жжение в глотке, серый шумно сглотнул, не зная, что делать. Звать? А успеют ли? Первым его движением было слегка стукнуть по груди самки, чтобы, как показалось, несколько облегчить кашель, который, впрочем, закончился так же резко и сипло, как и начался, заставив кота фактически уронить лапу обратно на землю. И хотя словам нормальном самочувствии он не поверил, то не поверить вздоху и такому доверчивому прикосновению было нельзя.

Отдохни, — шепнул хищник, наблюдая на Сараби через полуопущенные веки. У них есть немного времени на то, чтобы ничего не делать. Хотя оно прошло слишком быстро, а у Килема включилось дурное предчувствие. Вернув себе (не без усилий) устойчивое положение прямо на животе, лев упёрся взглядом в Шайену и для надёжности её даже позвал.

Не стоит здесь задерживаться надолго. Думаю... Часть из нас совершенно лишние гости на землях прайда Скара, — пришло время подумать, что они и вправду на чужой территории, — К северу вроде есть озеро, там будет безопаснее. — Килем взглянул на подростка и случайно вновь встретился взглядом с Такитой, — Нужно выдвигаться, как только сможем. Кого-то потащим, кого-то поддержим — потиху и дойдём через туман.

Возможно, его не поддержат. Возможно, даже обругают. Но на этих границах куда опаснее, чем на севере — туда, по крайней мере, и без того редко ходили гиены, да и вода была бы чище и её было бы большое. Один только вопрос: сколько из них всех могут передвигаться самостоятельно?

+5

242

Восточный берег реки Зубери (В зубах у Игнуса)←-----------------------
Как у подростка не заложило уши от собственного крика — непонятно. Да и вообще, во всей этой ситуации понятного было мало. Сначала ему заткнули пасть не самой чистой лапой (хотя кто в этом аду был чистым), потом подняли на лапы и всучили какому-то самцу. После громкой и нецензурной реплики мелкой львицы, в чью пятую точку врезался недавно Джей Ди, молодой самец более не решился кричать. Пока что. Вообще, неплохой такой диссонанс: страшно, что аж кричать, но кричать-то страшно.

Зеленоглазого давно уже не носили за загривок. Слишком давно, все-таки не малыш он уже, своими лапами может ходить. Он понимал, насколько тяжелой ношей он оказался для этого красношкурого льва, поэтому старался висеть в его пасти как можно смирней.

— Шиди шмирно, а то на полпути грохнешься в кипяток и меня с собой утянешь, — произнес лев, перехватывая подростка.

“Кипяток, а что такое кипяток?”, — подумал Джей Ди, а потом посмотрел вперед и чуть не упал в обморок от страха. Он видел до этого реки: они текли медленно, поверхности их были гладкими и прохладными. По правде говоря, реку-то он видел всего одну, да и та — в оазисе. Оазис вообще такое сказочное место, далекое от суровых реалий. Тем более далек от того, что увидел перед собой когда-то светло-кремовый, а теперь грязно-серый молодой лев. Река разлилась и бурлила, от нее шел пар, пузыри поднимались откуда-то снизу. Это не выглядело дружелюбно, да и настолько страшно, что Ди решил, что лучше бы закрыть глаза.

Первой прошла другая львица, а за ней на бревно ступил красношкурый, снова предупредив, чтобы Джей Ди не шевелился. Впрочем, ему этого и не надо было делать, ведь подросток замер, подобрал хвост куда-то в подмышку и зажмурился. Он не открывал глаза, пока они шли по бревну и осмелился лишь тогда, когда его лапы почувствовали твердую землю. “Я жив!”, — мысленно взвизгнул подросток, но не произнес ни звука. Как-то боязно было.

Красношкурый попросил не отходить далеко. Да Ди и не собирался. Он ошалело оглядывался по сторонам, не понимая, что только что произошло. Подросток посмотрел назад, на горящий лес и вздрогнул. Самец даже представить себе не мог, что бы было, если б его оставили там, позади. Да не было бы просто этого пугливого подростка. Погиб бы, вот и все.

А, если и не смерть, то что-то тоже страшное. Светлошкурый подросток обводил взглядом берег реки, собирая образ своего нового дома. Так много раненых: лев с обожженной спиной, львенок со сломанной лапой, другой, с рассеченной бровью. И много, очень много легких ран. Среди толпы бегала какая-то львица, помогавшая им. Джей Ди завороженно наблюдал за ее манипуляциями с травами. По правде говоря, еще в беззаботном детстве он решил, что когда-нибудь станет целителем. Он даже запомнил несколько трав, но сейчас не мог сообразить ни одного названия.

— Меня зовут Джей Ди, — тихо ответил он на вопрос Игнуса. — Я не из прайда, нет, я из оазиса… но это в прошлом. Теперь я из ниоткуда, один.

На последних словах глаза подростка предательски заблестели. Последние три дня он был настроен на выживание, совсем не задумываясь о том, что он потерял. А, точнее, кого. Двух братьев и сестру, любимую сестру, которая всегда его опекала. Ее взгляда, ее поддержки не хватало больше всего. Как бы ему хотелось сейчас прижаться к боку Стеллы. Она, будучи младшей сестрой, стала для трусливого Ди опорой намного более сильной, чем их мать. Тиара никогда не была отличной мамой, поэтому подросток и не вспомнил о ней сейчас, в трудную минуту.

— Эй, парень, че у вас тут? — послышался голос откуда-то снизу, заставивший подростка вскрикнуть от неожиданности. — Че орешь-то?

Он повернул голову вниз и увидел темношкурого зверька, в котором с легкостью узнал фенька. Правда, феньки обычно были светлыми, но этот отличался. У него была шоколадного цвета шкура и янтарные глаза. Он не был запачкан сажей, не пах дымом. Значит, он не был в том аду. Ди, с широко распахнутыми зелеными глазами, уставился на новоприбывшего. Тот, в свою очередь, широко улыбнулся подростку. Но улыбка сползла с его морды, когда он разглядел, что творится на берегу этой бушующей реки.

— Вот те на, — протянул он. — Я увидел, как взорвался тот вулкан и пришел сюда из пустыни. Меня зовут Тёрк, я знаю лекарское дело, поэтому готов помочь вам, если нужно. А вам точно нужно...

Последнее он сказал, услышав надсадный кашель матерой самки. Джей Ди лишь ошалело смотрел на разговорчивого фенька, не веря своим глазам и не понимая, что происходит. Его детский мозг уже просто отказывался воспринимать происходящее.

*фамильяр введен*

+4

243

---→ Восточный берег реки Зубери

После окончания своего небольшого приступа придури, Сара резко вздохнула поглубже, чтобы перевести дух и успокоиться, возвратить разум назад, но не рассчитала то, насколько воздух даже тут, на другой стороне берега, жгуч и сух. Он опалил легкие львицы и скрежетнул по горлу, вызвав жгучее першение. Сара дернулась с едва слышным звуком, борясь с рвущимся наружу кашлем. Прерывать серьезный момент неуместным приступом (Айхею ради, она подавилась воздухом!) кашля не то что не хотелось, гривастая испытала что-то сродни легкой паники только от мысли о том, что все пары глаз ее новых друзей и их по всей видимости старой знакомой львицы внезапно взглянут на нее с раздражением, будто смотрят на жалкую букашку, или же со снисходительной насмешкой. Ну уж нет. В "тяжелой" битве “ежевичке” все же удалось справиться с першением, лишь разок сдавленно кашлянув куда-то в "себя".

Каждый здесь думал о чем-то своем. Быть может кто-то действительно проклинал богов (на фразу Игнуса о них Сара задумчиво промолчала, ведь правда - боги часто бывают неоправданно жестоки и несправедливы..), кто-то думал о том, что же он здесь забыл или же возносил мысленные молитвы этим самым богам... Сара же же молчала просто потому, что нужно было перевести дух. Осознать их чудесное спасение. Да и просто позволить себе опуститься на землю и дать отдых мышцам, следуя мудрому замечанию Игнуса. А на его последующий вопрос Сара могла выдать полноценный насыщенный рассказ не на один час, ведь рассказать было уйма чего.

Детство было беззаботной порой, счастливой. Что бы не происходило, она всегда чувствовала себя в безопасности. Твой дед -  самый уважаемый лев на многие мили вокруг. Ты сидишь в уютном логове, с другими малышами, которых все члены общины всегда будут защищать до последнего вздоха. Да и это не обязательно, ведь отец способен любого неприятеля отогнать на десятки километров одним своим "злоебучим взглядом". Тогда ещё Сара не знала значения слова "злоебучий", которое услышала уже подростком, в отношении отца от старших зверей. Когда спросила, те ей не ответили. Знание пришло уже позже - чего только не наслушаешься, бродя одиночкой.

Сара до боли сжала зубы, зажмурила глаза, опустила голову, будто вжимаясь сама в себя, погружаясь в воспоминания. Била мелкая дрожь. Айхею, а что бы было бы, не удери она бы тогда?.. Львица глубоко вдохнула, успокаивая сама себя. Получалось. Особенно теперь, когда она находилась в кругу новых надежных друзей. Наконец, удалось убедить себя, что плакаться о несвершившимся - ужасно глупо. До жути.

- Я потерялась еще подростком и до сих пор скитаюсь, пытаясь отыскать родные земли или хотя бы кого-то из родных… - она развернула гривастую голову ближе к Игнусу, глядя на спасителя мягким взглядом, по цвету практически идентичным отцовскому, но по характеру - все-таки немножко другой в каких-то моментах. Если Вулэ глядит с пронизывающим до мозга костей собеседника напряжением, так, что чуть ли не электрические искры разлетаются в стороны, то взор Сары, особенно сейчас, был хоть и взволнованным воспоминаниями, но как-то по-особенному мягким от их теплоты. Чуть ли не телячьим.

- А у вас есть кто-то, кто ждал бы обратно?

Лапмповые разговоры скрашивали пребывание здесь. Без солнца, а лишь со сплошным пеплом в воздухе в этом месте было темно, что глаз вырви. Конечно же Саре было неуютно. Не страшно вовсе, но абсолютно точно неуютно. Белый мех Эрисы слегка мерцал в этом мраке, этакий умирающий свет. Свет в конце тоннеля. Многие сказали бы, что их честной компании рано ещё умирать. Сара не знала, каким образом другие определяют, пора или же не пора умирать. Но в их глазах молодецкая юность почему-то представлялась щитом от невзгод, который обязательно обманет старушку смерть, или же вызовет у нее... жалость? Но это ведь чепуха, у смерти жалости нет и быть не может, как у этой темноты вокруг, похожей на шкуру этой самой тетушки смерти. Но нет, ежевичка не считала смерть злой или страшной. Лишь бесконечно старой и мудрой, преисполненной долга. Шутка ли - забирать души и отмерять срок жизни смертным.

Все черно-белое, проглядывалась тенденция, что черный и вовсе скоро уничтожит белый цвет. Еще бы, с неба продолжали сыпать пепел и сажа, очень неприятно оседая на шкуре, а каково было Эрисе с ее идеально белым когда-то цветом… Очень скоро она совсем превратится в "трубочиста", с угольными разводами на спине и чумазой мордой.

Когда заговорил подросток, его яркие зеленые глаза завладели всем вниманием Сары. Определенно, она их видела раньше. Сейчас, рассмотрев их с такого близкого расстояния, львица ни капли в этом не сомневалась. Они были там, в ее прошлом. Где зелень лесов и синева небес еще не были сожраны тьмой. Осторожно подняв лапу, она медленно положила ее на голову львенку, поглаживая мягкую “гриву”. Эти глаза были переполнены страхом, надеждой, беспокойством и какой-то леденящей тоской.

- Джей... Ди? Как только я взглянула в твои глаза более вдумчиво и глубоко, чем при первой встрече, я поняла, что где-то видела их. Такие были у моей практически забытой матери. И они... похожи на два маленьких огонька среди этой тьмы. Теплые, маленькие огоньки... Мне кажется, что встретились мы не случайно. Я... не знаю как это объяснить, просто чувствую.

Отредактировано Sara (25 Мар 2018 23:30:32)

+4

244

----→ Восточный берег реки Зубери

Дхани высунул язык в тщетной попытке избавиться от навязших на нем волосинок из кисточки хвоста брата. Почему-то именно сейчас, когда за спиной царил огненный ад, избавление от лишней шерсти в пасти казалось львенку самым важным — может быть, потому, что мозг отчаянно хотел зацепиться хотя бы за что-то обыденное и привычное.
Он просеменил вслед за Лайамом, наконец-то спрыгнув на твердую землю и опасливо оглянувшись. Берег выглядел вполне мирно, хотя река не казалась такой уж серьезной преградой для бушевавшего у подножья вулкана пожара. Сказать по правде, черногривого изрядно подмывало пулей броситься вслед за Мьяхи, сбежать куда-нибудь подальше, да и забиться там под куст. Но делать этого было никак нельзя... Хватит им уже одного паникующего. Дхани молча провел лапой по языку, наконец сняв с него приставшую шерсть, и потрусил за братом, пытаясь делать вид, что ему вовсе не страшно. Переглянулся с Ракхом, также, как и он, окидывая взглядом тех, кому посчастливилось перебраться на этот берег...

Знакомых морд было не так уж и много; но думать о том, что с ними сейчас случилось, Дхани не хотел. Он ведь знал в лицо, то бишь в морду, весь прайд — и где все эти львы сейчас, что с ними стало? Черногривый пытался не размышлять об этом, но не мог; его мысли то и дело вертелись вокруг случившегося, имена тех, кого не было рядом, непрошено всплывали из памяти.

Он выхватил взглядом перешедших на этот берег Хофу и Клио; память тут же услужливо подсказала, что у последней были еще братья, но как ни всматривался Дхани в марево, опустившееся на склоны, никого из них так и не увидел.

Зато он одним из первых увидел знакомый тощий силуэт, хотя и остался на месте, сначала даже побоявшись поверить.
— Шеру! — сорванным хриплым шепотом попытался было воскликнуть подросток, но попытки откашляться и повторить радостный вопль погромче не возымели успеха, так что вопил он хоть и радостно, но почти беззвучно, лишь разевая пасть, пересохшую от горячего воздуха и дыма. Тот факт, что брат не только выбрался сам, но и спас свою подругу, наполнял сердце черногривого гордостью. Вслед за этими двумя из тумана вынырнула сама Шайена, еще более тощая и угловатая, чем всегда, но видеть ее было невероятным наслаждением.

Хотя можно было бы обойтись и без обнимашек! Что-то хрустнуло где-то в районе ребер, когда самка с неожиданной для львицы ее габаритов силой сгребла всех своих младшеньких в удушающей хватке, подтащив их всех к себе поближе.
— Мама, пусти! — безуспешно (и бесшумно!) взмолился черногривый; и, к счастью, спасение пришло в виде глаза Ракхелима, разглядев который поближе, Шаейна немедленно разжала объятия и принялась кудахтать над пострадавшим.

— Как думаешь, глаз у него заживет? — опасливым шепотком поинтересовался Дхани у младшего братца; тут же он захлопнул пасть — нашел, у кого спрашивать, у самого паникующего паникера из всех них!
Хотя, судя по реакции Ракха, чувствовал он себя не так уж и плохо — по крайней мере, нашел ведь силы отбиваться.

— Что мы будем теперь делать? — спросил было львенок у матери, и снова, кажется, остался незамеченным. Чертова хрипота!

+3

245

Для атмосферы


Подбежавшее к троице животное, внезапно накинувшееся на Эрису с радостными воплями насчёт их чудесного спасения, неслабо испугало подростка, доселе «мирно» прожигающего взглядом в бедном Игнусе дырку. Сунита вздрогнула от неожиданности и как ошпаренная быстро отскочила назад, чтобы это крупное нечто не сбило её с лап. Или того хуже – не начало делиться своей радостью и с ней, начав плясать вокруг. Юная охотница недовольно осмотрела льва, в очередной раз вспомнив свою семейку, также не отличающуюся умением держать свои эмоции под контролем, а после мысленно добавила своё коронное «ох уж эти самцы, от них одни проблемы!». Юная львица уже даже хотела раздражённо рыкнуть на такой порыв радости, вдобавок рявкнуть что-нибудь поучительное, однако внезапно даже для себя она застыла, как истукан, не в силах даже вякнуть. Погодите, что-то тут не так…

«Высокий голос, эти черты морды…Погодите-ка, это что, ЛЬВИЦА?!» – мысленно вскрикнула Сунита, ещё раз с головы до пят осмотрев эту черношкурую радостную громадину. Убедившись, что её догадки насчёт пола спасённого Игнусом и Эрисы существа верны, голубоглазка метнула взор в сторону Игнуса, пытаясь поймать его взгляд. В её глазах отчётливо читался немой вопрос: «что вообще происходит, кто и что это?». Сунита видела львиц с мужественными чертами морды, с очень крепким телосложением, но чтобы с гривой…Это было чем-то новеньким, что она пока принять не могла. Слишком много странных событий за сегодня – начиная от льва, который говорит с воздухом и спасает каждого и заканчивая этим чудом. Дожидаться пояснений Игнуса насчёт их с Эрисой новой знакомой подросток, однако, не стала – её слишком напрягало такое скопление громких, плохо знакомых или незнакомых вовсе личностей. Хотелось поскорее отыскать в этой толпе спасшихся своих знакомых и друзей, прижаться к грязному от копоти меху наставниц и наконец почувствовать себя по-настоящему защищённой. Вздохнув, чтобы немного успокоиться, она с непривычной для подростков серьёзностью оглядела окружавшую её троицу одиночек.

Что ж, я, пожалуй, пойду. Нужно убедиться, что мои родн…знакомые выжили, – с наигранным равнодушием негромко произнесла голубоглазая, – осмотритесь пока что, может быть среди спасшихся и вы сможете отыскать знакомые морды.

В последних её словах можно было расслышать нотки тревоги и надежды. Сунита прекрасно сейчас понимала тех, кто пока не нашёл своих близких, и оттого её отношение к одиночкам изменилось. Встреться она с ними в спокойной обстановке, то, скорее всего, гордо попросила бы их поскорее уйти с территории прайда, пока она не позвала взрослых, а не беспокоилась об их чувствах. Было немного неловко, что она чуть не назвала своих «тётушек» – львиц, которые фактически заменили ей погибшую от чумы мать и ушедшего от прайда отца, родными. На секундную в её голове промелькнула тревожная мысль о том, что они, как и её семья, уже покинули её. Что если она сейчас не найдёт их в толпе этих животных? Постепенно шоковое состояние пропадало, из-за чего Сунита вновь становилась собой – очень гордой и самокритичной львицей, которая в любой ситуации думает о плохом. Обычно сопрайдовцы ворчали на привычку их сожительницы сначала перебрать все мрачные варианты, да и сама она злилась на себя за это. Но неужели сегодня эти мрачные мысли станут явью? Львица обходила ряды выживших, с ужасом отмечая глубокие раны и ожоги, слёзы матерей, потерявших своих детёнышей и родных. Неужели...неужели она была так слепа? Почему она до этого не замечала, какой ужас творится вокруг неё? Некоторые умирали уже добравшись до берега, у лап своих родных, закрывая глаза под их плач, что было ещё ужаснее. Каждый раз увидев такую картину Сунита невольно представляла на месте умирающих своих наставниц – львиц, которые брали её на охоту, помогали ей решать проблемы и заменили ей родителей. Обычный обход не помогал, и Сун, переборов своё «не разговаривай с незнакомцами» начала подходить к каждому, кто не был занят делом и мог говорить, с тревогой в голосе описывая своих знакомых и называя их имена, в надежде, что в её описании эти львы узнают её знакомых. Чаще её либо отгоняли, либо огорчённо качали головой. Некоторые могли узнать, но когда подводили Суниту к предполагаемым соплеменникам, она понимала, что они ошиблись и это просто похожие львицы. Честно говоря, это было даже хуже. В ней только загоралась искорка надежды, она со всех лап мчится к знакомой львице, радостно кричит её имя, но когда подбегает достаточно близко, то понимает, что это не она. Каждый раз внутри неё будто что-то обрывалось, но львица упорно продолжала обходить раненных, правда уже еле сдерживая слёзы. Сунита понимала – ещё немного и она впадёт в настоящую истерику. По её подавленной морде и взгляду это было легко понять, из-за она невольно ловила на себе удивлённые взоры сопрайдовцев, которые уже полгода точно не видели, как эта гордая «принцесса», всегда задирающая нос, проливает слёзы. Голубоглазка почти отчаялась найти наставниц, но, на её счастье, пересеклась с взглядом Сехмет – довольно мудрой и серьёзной львицы, на которую она так хотела быть похожей. Её приветствующая улыбка немного ободрила подростка, снова вселив надежду. Кивнув ей в ответ и устало улыбнувшись, Сунита направилась к берегу, в надежде дождаться там львиц прайда.

Разглядывать другой берег было просто бесполезно из-за пара и дыма, поэтому всё, что оставалось подростку, это упрямо сидеть около бревна, с замиранием сердца слушая, как кто-то по нему перебирается на этот берег. Заслышав чьи-то шаги Сунита каждый раз подрывалась, всматривалась в пелену пара и боясь даже вздохнуть. Но снова и снова ей приходилось садиться с подавленным выражением, вяло объясняя, где раненным можно отыскать лекаря. Хоть берег было не разглядеть, зато вот полыхающий вулкан можно было разглядеть, пожалуй, и за километр.

Мой…дом, – сипло прошептала самка, чувствуя комок в глотке. Пещеры, где она слушала сказки старух; долина, в которой она училась охоте и мечтала о светлом будущем, смотря ночью на звёзды – всё это было в огне. Всё, что она любила, было уничтожено. И что ещё хуже, львицы, которые были ей так дороги, скорее всего задохнулись или сгорели заживо в этом чёртовом пекле. Сунита пережила многое – гибель матери, драки отца, драки с ровесниками из-за колких шуток, абсолютное непонимание сестёр, но воспоминание об этой ночи определённо останется самым ярким и ужасающим в её памяти. Самка услышала позади себя детский плач какого-то детёныша, что отвлекло её от этих мрачных мыслей. Подросток повернулась, уже желая подойти и попробовать помочь ему отыскать родителей, но к нему уже поспешно подбежала взрослая львица, тут же начавшая его успокаивать. Её нежные прикосновения и тёплые слова невольно напомнили Суните тётушек, но уже в другом свете – теперь она не представляла их обугленные тела, а вспоминала, как они были добры к ней. Как позволяли ей прижаться к себе, когда был гром, ласково успокаивая маленькую толстушку. А её первые успехи в охоте? Ведь именно её соратницы по охоте первые отметили не только повышение охотничьих навыков, но и улучшение фигуры этой самокритичной ворчуньи. «Тётушки» принимали её такой, какая она есть, не ругая её за излишнюю серьёзность и занудность, не говоря, что она не похожа на других подростков. Никто из них не пользовался тем, что в прайде не было тех, кто бы встал на её защиту – даже наоборот, иногда именно они были готовы защищать свою воспитанницу, несмотря на то, что её отец не желал принимать в этом участия. Они стали ей второй семьёй – такой, о которой она мечтала, большой и дружной. Такой, которую действительно больно терять.

Покойтесь с миром, – прошептала Сунита, закрывая глаза и почувствовав, как слёзы падают на её лапы. На этот раз не от копоти и дыма, а от горечи потери. Почему Боги так жестоки?

От мысленного прощания с теми, кто так и не вернулся, самку оторвали голоса позади. Она поспешно утёрла лапой слёзы, и рысцой направилась в сторону толпы, надеясь, что сейчас будет перекличка. Однако услышав, что все собираются покидать берег, её интерес сменился паникой. А как же те, кто не вернулся? Что если они придут…позже? Придут, и никого не обнаружат, из-за чего могут снова угодить в огненную ловушку. Но перечить решению взрослых Сунита не отважилась, понимая, что вряд ли они станут слушать подростка. Поэтому ей оставалось только предлагать свою помощь, надеясь, что её вообще заметят.

–  Я могу нести детёнышей, – подала голос самка после предложения серого льва и филина, –  или остаться на берегу, дожидаясь остальных. Если кто-то переберётся на этот берег, я покажу ему дорогу.
После этого она выпрямилась, демонстрируя своим видом, что она не ранена (если не считать мелкие царапины на лапе, конечно), и может без проблем тащить тех, кто меньше её. А причину того, почему она предложила оставить её на берегу могли осознать сопрайдовцы – она ведь ничего не потеряет. Матери лишилась ещё в детстве, отец с сёстрами сбежали за пару дней до извержения, а её воспитатели так и не вернулись. Ей нечего терять.

«Боги, я начинаю походить на Игнуса. Это хорошо или я сошла с ума

Отредактировано Сунита (14 Апр 2018 11:30:45)

+4

246

Белошкурая наконец присела. Чтобы приглушить приступ, накатившей так не вовремя истерики, львица незаметно хлестнула себя хвостом. "Здорово, что ты на месте", - даже с какой-то нежность посмотрела она на белый шнурок. Верный товарищ по играм еще тогда совсем маленькой львички. "Было бы обидно потерять единственную и столь необходимую связь с кисточкой", попыталась развеселить саму себя белошкурая.

Наконец она обратила внимание и на общее состояние самой себя. Грязная до ужаса шерсть, слегка стертые подушечки лап и небольшие ссадины. Но она была невредима и самое главное жива. Эта до ужаса простая мысль как будто только дошла до львицы. Она еще раз посмотрела в сторону вулкана. Страх дошел до сознания в полной мере. Она вспомнила как еще совсем недавно они бежали втроем, а огонь то и дело доставал до задних лап.  Они ведь даже перекинулись пару тройкой слов. А потом Сара... "Во имя Айхею, какая дура!". Уверенность в том, что теперь она точно не пойдет в ту сторону кто бы не позвал, прочно уселась где-то внутри.

Сун, явно ошарашенная и похоже так же до глубины души прояснившая всю плачевность ситуации для самой себя, металась из стороны в сторону. То она замирала от шорохов лап по бревну, то подходила к другим, что-то спрашивая. Было видно, что бурая в не меньшей панике, а может даже и в большей, чем сама Эриса. От мысли, что возможно Сун сегодня потеряла своих родных, напомнила смерть матери. Белошкурая попыталась отогнать и эти мысли, эмоциональное да и общее состояние точно не позволили бы ей сдержать очередную волну слез.

Львица медленно, как будто провинившись, подошла поближе к своим знакомым. На самом деле, в душе она уже воспринимала их как что-то близкое себе. - Спасибо, - произнесла Эриса, приблизившись к Игнусу. - Если бы ты тогда решил не тратить свое время, я бы уже была мертва. Она оглянулась в поисках Сун, чтобы отблагодарить и ее, но та уже снова унеслась в очередной попытке разузнать что-то очень важное.

- Я жила далеко отсюда с матерью. Видимо она была роддом отсюда потому, что я не раз слышала про эти места. После ее смерти, по выше мной сказанной причине, я решила двинуться в этом направлении, чтобы отыскать... - Эриса на секунду запнулась, - Отца. Я никогда его не видела, и представляю, что глупо искать того, не зная кого, но и находиться в тех местах в полном одиночестве, я больше не могла.

Белошкурая взглянула на Сару. - Как ты выжила одна в столь юном возрасте? Потеряться будучи подростком.... Моя мать такой роскоши бы никогда не предоставила. Эриса улыбнулась. - Прости если задела за живое, просто хотела как-то разбавить обстановку. Мне кажется, мы все здесь не случайно. Как минимум, чтобы помочь друг другу выжить, и знаете нам это не так уж и плохо удается, - снова слегка улыбнувшись, ответила львица на предположение Сары, которая обратилась к подростку. - Если не хочешь говорить от куда ты, то хотя бы скажи куда направляешься, паренек с красивыми глазами? - обратилась Эриса к Джей Ди, подмигнув тому.

- А еще было бы очень интересно узнать и про тебя самого,- обратилась Эриса к Игнусу. Она хотела спросить про странные переговоры рыжегривого самим с собой, но осеклась. Не хотелось как-то смутить или обидеть этого льва. "Возможно, он и сам расскажет, когда придет время", - подумала львица, не решившись спросить об этом напрямую.

До ушей долетели слова о том, что отдых закончился и пора бы убраться. Эриса поймала взглядом Сун. Она подошла ближе к ней. - Если нужно, то я тоже могу помочь, - проговорила она, чтоб ее было слышно.

Отредактировано Эриса (5 Июн 2018 12:06:58)

+3

247

Отдых действовал крайне благотворно на Игнуса. Тревога за себя и других постепенно пропадала, мышцы расслаблялись, а мысли прояснялись. Способность мыслить четко и быстро была сейчас крайне необходима, особенно там, где тебе явно не рады. По крайней мере настоящие хозяева этой земли все еще не появились тут, а это значит, что у Игнуса и остальных есть немного времени, чтобы уйти отсюда. Игнус знал мало об этой территории, но прекрасно знал, что сюда не следует соваться, если только жизнь не дорога.

— Спасибо. Если бы ты тогда решил не тратить свое время, я бы уже была мертва.

Голос Эрисы вновь вывел Игнуса из раздумий. Он лишь посмотрел на нее по своему добрым взглядом.

"Долг. Я должен был это сделать. Надеюсь на это..." — подумал про себя Игнус, но не решился этого сказать.

В действительности он и правда на секунду задумался о том, что мог бы бросить их всех на произвол судьбы и уйти. Что возможно Пирос был прав. Он не знал даже отдалено ничего про них. Ни про их жизнь, ни про их поступки. Как знать, возможно, что они они даже заслужили смерть.

"— Эй, если ты там пытаешься придумать, как упрекнуть меня, чтобы я съязвил на это, то зря стараешься, я не пойду у тебя на поводу." — Пирос прервал невеселые мысли льва.

"Нет, нет... Это было правильно. Я сделал всё правильно."

Игнус изгнал сомнения прочь из головы и для надежности еще раз потряс головой.

— Я потерялась еще подростком и до сих пор скитаюсь, пытаясь отыскать родные земли или хотя бы кого-то из родных… — первой на вопросы Игнуса ответила Сара.

"— Родные земли гривастых львиц! Значит их десятки, сотни, тысячи и они поработят весь мир за счет своего нелепого вида!
— Тебе не надоело еще?
— Ни капли."

— А у вас есть кто-то, кто ждал бы обратно?
— Где-то там, где-то далеко. Где-то в 3-4 месяцах ходьбы отсюда находится мой родной прайд. Ну, или находился там во всяком случае. Возможно мать дожидается, когда я когда-нибудь вернусь, а остальные... Не думаю, что их сильно заботило то, что я покинул их. Может даже вздохнули с облегчением, — закончив, Игнус слегка поморщился.

"— Забей ты уже на этих глупых неудачников. Как будто нам есть с тобой до них дело.
— Твоя правда."

— А поблизости... Да нет никого, кто бы меня ждал. Так что я предоставлен сам себе, делаю, что захочу, и иду, куда вздумается.

Замолчав, Игнус перевел свой взгляд на грязно-кремового паренька.

— Меня зовут Джей Ди. Я не из прайда, нет, я из оазиса… но это в прошлом. Теперь я из ниоткуда, один, — ответил на вопрос Игнуса львенок, которого он притащил в своих зубах.

"— Отбросив всю абсурдность его появления здесь и недавние события, я все равно удивлен, что он выживает в одиночку, учитывая его возраст." — оценивающе заключил Пирос.
"— Похоже он потерялся не очень давно... Посмотри на него, он похоже ничего нормального не ел уже продолжительное время. Не думаю, что он продержался бы еще хотя бы неделю или две."

Тем временем с Джей Ди заговорила Сара, а Игнус вновь переключил свое внимание на себя. Он собрался было попытаться отмыть лапой морду от копоти, но, взглянув на лапу, решил, что пытаться смочить языком ее будет еще более глупым решением, чем попытка подойти сейчас ближе к вулкану.

Теперь уже подала голос Эриса, рассказав про свои поиски.

"— Ну, здесь уже все понятно.
— Что тебе понятно?
— Всё.
— Очень подробно. Разжуй.
— Это настолько понятно, что если тебе непонятно, то это твои проблемы.
— Какой же ты засранец.
— Ты разве не заметил?
— Чего не заметил?
— Тут похоже все, включая пацана, просто он не признается, в поисках пропавших родственников! Пересечение всех сирот и потерянных, блин. Я не удивлюсь, если внезапно они все окажутся братьями и сестрами друг другу. Может та саванна, которая сгорела, имела какое-нибудь древнее название, например, Место-Где-Можно-Найти-Себе-Родных или Там-Где-Найдутся-Потерянные-Души. А мы тут судя по всему только одни реальным делом заняты."

Игнус никак не отреагировал на эти "глубокомысленные замечания" Пироса, а просто спокойно дослушал Эрису.

— А еще было бы очень интересно узнать и про тебя самого, — закончила Эриса.

Красношкурый глубоко вздохнул.

"Ну, терять уже нечего, все равно бы пришлось рассказать. Ладно, начнем издалека."

— Нуу... Я... Я, как сказал раньше, пришел издалека. Путешествую уже 4 месяца, только вот недавно добрался до местных земель. Я ищу... Источник Вечного Огня, — Игнус на секунду остановился. — Итак, это такое место, где пламя бы не угасало ни на секунду, где огонь горел бы вечно, что очевидно из названия. Поиском этого места я и посвятил себе все свое время, с тех пор как... Назовем, это озарением, хотя это не совсем верно. Поначалу я искал его неподалеку от родного прайда, но когда я убедился, что такого места там рядом нет, то отправился искать его в других землях. И так помаленьку и потихоньку я добрался и до сюда. И судя по всему... — Игнус повернул голову в сторону извергающегося вулкана. — ...я его нашел, хоть и не в том виде, в каком ожидал и явно не в тех обстоятельствах в каких хотел бы. Нужен мне он с одной целью - провести один ритуал, чтобы вызвать Огненного Льва и поговорить с ним, правда не знаю точно что это на самом деле: дух или бог - но это и не важно. Я обязан ему свой жизнью и...

Послышались крики львов, извещающие о том, что отдых закончился и пора идти дальше.

— Хм, видимо придется оставить рассказ о моих проблемах и Огненном Льве на потом. Позже я расскажу больше, а пока давайте двигаться за остальными, — Игнус быстро нашел взглядом Джей Ди и, слегка подтолкнув его, намекнул, что ему стоит поторапливаться за всеми.

Игнус поднялся на лапы, которые сразу же заныли. Отдых, конечно, помог, но его было явно недостаточно. Впрочем, льву было не привыкать и он быстро вернулся в свое обыденное состояние.

"— Видимо какая-никакая власть у кого-то в прайде осталась.
— Оно и к лучшему."

Подойдя к остаткам прайда, он довольно громко спросил:

— Я мог бы помочь. Если вы не против, конечно. — последнее предложение он сказал заметно более тише, несколько застеснявшись.

+6

248

Судя по выражению морды Такиты, та и сама была под впечатлением от откровенно жуткой травмы бедолаги Вакати — львица аж застыла на несколько мгновений, широко распахнутыми глазами уставясь на сломанную конечность подростка и едва слышно выдохнув что-то себе под нос. Видя глубину охватившего ее шока, Клио громко и утвердительно шмыгнула в ответ, как бы говоря: да, вот настолько все плохо, именно это я и пыталась тебе сказать! Что нам делать-то? Наконец, травница более-менее пришла в себя и задала логичный, в общем-то, вопрос — и Клио тут же разразилась новой порцией рыданий, всем своим видом выражая искреннее раскаяние.

Его прижало камнем, там, в пещере... я еле-еле его вытащила, а потом мы с Хофу несли его через лес и случайно у... у-у-уронили!... — тут самка легонько взвыла от переполнявших ее вины и стыда. Само собой, от таких-то откровений, у Такиты аж глаза на лоб полезли, но она довольно быстро взяла себя в руки... в лапы, и принялась спорить со своим маленьким ушастым помощником, обсуждая, чем и как лучше помочь раненному львенку. Тут уж даже Клио перестала реветь, невольно заинтересовавшись происходящим; замерев рядом с юной целительницей и ее не то фамильяром, не то учителем, желтоглазая молча переводила взгляд с одной усатой морды на другую, ожидая, когда же они оба, наконец, решат, чем же им лечить ее младшего братца. Наконец, Такита снова внимательно посмотрела на свою озадаченно притихшую знакомую и с невесть откуда взявшейся решимостью в голосе начала перечислять той, какие предметы и травы ей нужны. Клио слушала ее не перебивая, слегка приоткрыв пасть в немом удивлении и лишь изредка неуверенно кивая в ответ, показывая, что мол да, я тебя услышала и вроде как запомнила — она и вправду жадно впитывала в себя каждое слово Такиты, хоть и не совсем ясно представляла, где ей сейчас все это искать. Все же, это была чужая, совершенно незнакомая местность... И если с палками и лианами все было достаточно просто (ну, правда, они же в саванне! Здесь этого добра в любом случае должно быть навалом), то вот с водой все обстояло куда-аа сложнее. Ошалело моргнув, Клио изумленно опустила взгляд на заговорившего с ней лиса, и только тогда, наконец-то, рискнула уточнить:

А-ааа в чем можно принести воду?... — увы, но ей никто не стал этого объяснять: оба, и Такита, и Эхе, поспешили отправиться на поиски нужных им целебных трав, оставив самочку в растерянности топтаться на берегу рядом с бессознательным Ваком.

Нет, ну правда... Во что ей собирать воду-то?...

Тихий и слабый стон подростка, однако, моментально подстегнул ее к действиям — подпрыгнув едва ли не на метр, Клио сломя голову бросилась выполнять указания Такиты, всерьез опасаясь, что любая минута промедления может стоить ее братику жизни. В целом, так оно и было, поэтому хромая решила отложить все сомнения на потом и просто как следует обыскать берег — авось, так ей удасться найти что-нибудь подходящее.

Извините... простите... дайте пройти, — громко бормоча, Клио кое-какером протиснулась сквозь толпу грязных, изможденных сородичей и, прихрамывая, бросилась куда-то вдоль течения реки, старательно рыская взглядом по сухой траве — вот большой дырявый лист, нет, не подходит, о, а вот какой-то мелкий череп... мм, нет, тоже не то... Несколько долгих, мучительных минут Клио без особого толку рыскала взад-вперед по берегу, пока, наконец, ей на глаза не попался странной формы камень — решив, что ничего лучше она найти уже не сумеет, Клио спешно подхватила его в зубы и кубарем скатилась к самой кромке воды, при том едва не шлепнувшись прямиком в горячую и бурлящую пучину. Перехватив свою находку поудобнее, львица молча сглотнула вставший поперек горла комок и медленно, с превеличайшей осторожностью вытянула шею вперед, аккуратно зачерпывая немного жидкости из реки. Густой вонючий пар неприятно грел и щекотал ноздри, влажной пленкой оседал на чумазой шерсти — но в целом не сильно ей мешал, так что в итоге Клио все же удалось собрать воду не обжегшись, после чего темная, смешно фыркая и жмурясь, принялась аккуратно взбираться наверх, стараясь не пролить лишнего на землю. Один разок ее больная лапа все же соскользнула вниз, и Клио неприятно ударилась подбородком о камень, но даже тогда большая часть добытой ею воды осталась на месте, лишь отчасти выплеснувшись за пределы импровизированной посудины. Стиснув зубы покрепче, героически превозмогая боль и дискомфорт, Клио худо-бедно выкарабкалась обратно и тут же поспешила назад к Ваку. Такита все еще пропадала где-то по своим делам, так что самочка просто оставила камень рядом с братом и, быстро скользнув сердобольным взглядом по его измученной мордашке, рванула на поиски оставшихся "ингредиентов". К счастью, на сей раз ей не пришлось искать долго — все необходимое нашлось в ближайших зарослях, и уже спустя минуту-другую Клио вывалилась оттуда, обмотанная целым ворохом сухих лиан и неся в зубах несколько крупных обломков древесной коры. Все как заказывали, и даже больше! Шумно отдуваясь, Клио свалила все это "богатство" на землю рядом с вернувшейся к Вакати целительницей.

Вот... вот, я все принесла, — хрипло произнесла она, обращаясь к Таките и ее деловому спутнику, но вряд ли была услышана: оба напряженно возились с раненным, то и дело обмениваясь какими-то репликами, и Клио просто молча замерла в сторонке, однако, внимательно вслушиваясь в их переговоры. Она чувствовала, что это очень-очень важно — запомнить то, чему пытался научить Такиту этот странный, ворчливый лис. Клио не была лекарем, но... Не все же одной Таки возиться с чужими травмами! Она, все-таки, тоже из плоти и крови, и наверняка страшно устала... Кто-то должен был ей помочь. Конечно, были еще Эхе и этот странный лемур, кажется, тоже неплохо разбиравшийся в лечении открытых переломов, но... четверо ведь лучше троих, верно? Поэтому Клио, слегка нахмурившись, и сама попыталась запомнить сложные инструкции фенека, что оказалось не так-то просто — в какой-то момент, львица поймала себя на том, что просто завороженно пялится на уродливый, побелевший после мытья обломок кости, торчащий из раны на лапе вакати.

А ведь если бы они с Хофу его не уронили... сейчас все было бы гораздо проще.

"Прости меня, родной", — мысленно обратилась к подростку Клио, все еще испытывая безграничную вину перед бедным, едва живым львенком. — "Не нянька из меня, а сплошное разочарование..." — усилием воли отведя взгляд от раны, Клио вновь сосредоточилась на действиях Такиты и ее пушистых помощников: травница как раз пыталась "сложить" вместе края поврежденной кости. Запоздало вспомнив о словах Эхе, Клио суетливо оглянулась на сваленные вповалку листья, лианы и куски древесной коры, а затем, вдруг подхваченная порывом невесть откуда взявшегося внутри нее вдохновения (или, скорее, тупого отчаяния), схватила одну из трав в зубы, спешно протянув ту нервно потеющей Таките — и не ошиблась ведь! Правда, Клио не ожидала, что целительница скомандует ей лично прижать кору к лапе Вака; внутренне запаниковав, самочка, тем не менее, послушно встала ближе к брату и, дождавшись отмашки Таки, крепко прижала импровизированную шину к месту перелома, не позволив кости распасться обратно на две слабо кровоточащие половинки. Сказать, что Клио трясло при этом не хуже, чем охотницу на крупе мчавшегося во весь опор буйвола — значило ничего не сказать... Не было никаких "точных и уверенных" движений, она все еще страшно чего-то боялась, но уже, по крайней мере, не рыдала и даже не шмыгала носом, как раньше. Уже неплохо, да? Отступив на пару шагов назад, позволив незнакомому лемуру спокойно затянуть лианы узлом поверх чудом выправленной конечности Вака, Клио устало бухнулась задницей в грязь, выслушивая последующие инструкции Такиты. Ага, ясно, не шевелить, не кантовать, как проснется — дать вот эти две травы, чтобы не болело и скорее заживало... Ну, тут все просто, главное не запутаться, что и для чего. Аккуратно подгребя найденные Такитой листья и корешки поближе к себе, Клио коротко кивнула в ответ, показывая, что все услышала и запомнила.

Хорошо, да... я поняла. Спасибо тебе, Таки, — пробормотала она тихим, охрипшим голосом, на мгновение задержав взгляд на глазах их юной травницы, покрасневших от усталости и дыма. — Ты спасла ему жизнь, — она попыталась наградить Такиту благодарной улыбкой, но смогла лишь нервно и криво приподнять самый уголок губ, и то на жалкую долю мгновения — едва ли кто-то вообще это заметил. Тем более, что рядом с львицами шумно приземлился уже знакомый Клио филин; удивленно покосившись на него со своего места, Клио скользнула взглядом дальше и смогла рассмотреть поодаль грузный силуэт Маро — еще одного лекаря, некогда спасшего ее брата от неминуемого падения в водопад. Странно... почему он не помогал Таките осматривать пострадавших? Может, он тоже был тяжело ранен... и ему самому требовалась помощь. Еще немного понаблюдав за рыжегривым, самка глубоко вздохнула и молча улеглась рядом с Вакати, решив оставить Маро в покое — она подойдет к нему позже и обязательно спросит, как он себя чувствуешь, а сейчас... Сейчас гораздо важнее было приглядеть за Ваком.

К слову, она оказалась не единственной его сиделкой.

Как тебя зовут? — Клио слабо улыбнулась (и вновь эта улыбка вышла до ужаса похожей на гримасу) в ответ на заботливое предложение лемура: тот так ласково поглаживал ее братишку лапой по голове, будто это был его собственный детеныш. Зверек, впрочем, не успел ответить на ее вопрос — кажется, Вакати начал постепенно приходить в сознание. Клио тут же вскочила с земли, склонившись над бедолагой и с подлинной тревогой заглядывая в его затянутые мутной пеленой глаза — очнулся, слава Айхею! Хорошо, что только сейчас, а не когда они с Такитой приводили в порядок его больную лапу... — Я здесь, милый, я здесь, — тихо зашептала Клио, с невыразимым облегчением проводя языком по пыльной, взлохмаченной щеке подростка. Слезы вновь сверкающими бусинами покатились из ее глаз, потоками заструились по грязной переносице и теплым дождем закапали на лохматую макушку Вака, сбегая вниз по его лбу. Как же она за него испугалась... — Не шевелись, пожалуйста. Все хорошо, я здесь, я рядом, — глухо всхлипнув, Клио вновь улеглась на землю рядом с ним, тесно прижавшись к здоровому боку юнца и ласково накрыв лапой его плечи. — Я с тобой... только не двигайся, хорошо? Очень тебя прошу, — львица затихла на какое-то время, продолжая, однако, мягко и успокаивающе вылизывать морду сводного брата. Львы на заднем плане громко обсуждали дальнейшую судьбу уничтоженного прайда, предлагали свою помощь друг другу... первые мгновения, Клио совершенно их не слушала, но затем до нее вдруг дошло леденящее кровь осознание: а ведь и правда, они находятся на чужой территории, где рыскают целые полчища оголодавших гиен — но Вакати ведь не сможет уйти отсюда самостоятельно! Его вообще нельзя было сейчас двигать! Так что же ей делать?! Титаническим усилием воли подавив стремительно поднимающуюся внутри волну душной, безграничной паники, Клио уселась, убрав лапу с чужого загривка, и дрожащим голосом обратилась к незнакомцам, что по каким-то причинам явились сюда следом за местными — наверное, они тоже спасались от огня и лавы, и не нашли иного выхода, кроме как перебраться через реку по тому здоровенному бревну, вслед за убегающим с подножья прайдом Нари... точнее, за его жалкими остатками. Именно они сейчас громче всех кричали о своей готовности оказать посильную помощь выжившим.

Мой брат тяжело ранен и не может идти самостоятельно... Сказать по правде, ему вообще нельзя сейчас вставать или даже просто двигаться, — она громко, судорожно вздохнула, борясь с душащей ее истерикой. — Я... я не знаю, что делать! Его нельзя бросать здесь одного! Пожалуйста, помогите... ему и другим раненым, их так много!... — и Клио снова бессильно расплакалась.

+7

249

>>>Пылающий саванновый лес >>> Восточный, а затем Западный берег Зубери

Вот, что крест мясо животворящее делает!

Стоило почувствовать на языке сочный, свежий кусок, как челюсти Линга машинально  задвигались, а сам крокут блаженно всхрапнул, выдув ноздрями целое облачко осевшего пепла. Правда, довольно скоро во рту пятнистого обжоры вновь стало пустынно и грустно: все-таки ему вручили не увесистый шмат чьего-то жирного окорока, который сошел бы Жадности за целый пансион, а так, полторы прожилки, даже едой назвать стыдно. Но, по крайней мере, обморочный голод постепенно уходил, и уже через некоторое время чуть раскосый глаз иностранца медленно приоткрылся. – Привет, пряничек! – он кое-как сфокусировался на темном силуэте Небулы, что гигантским паровозом нависала над крокутом, и лениво облизнулся, растянув пересохшие, потрескавшиеся губы в широкой улыбке. – Рад видеть, что ты цела… Да и вообще отлично сохранилась с момента нашей первой встречи... Слушай, тут такое дело… - гиена разинул пасть, демонстративно издав громкое чавканье, хотя уже давным-давно все прожевал. – Еще есть, что пожевать? Я бы не отказался съесть еще кусочек…

Ага, как же. Ждет его французский ресторан с рябчиками и омарами! Впрочем, Линг и не думал, что его сиюминутно накормят до отвала – спасибо, хоть в сознание привели, а не оставили здесь подыхать, наплевав на подвиги пятнистого иностранца в самом эпицентре пожара… При воспоминаниях  о пережитом, Грида невольно передернуло, и он резко зашелся в судорожном кашле, буквально врезавшись мордой обратно в землю. Старик Фу, который ни на секунду не сводил пристального взгляда с хозяина, тут же запрыгнул к последнему на загривок, дабы провести тактильный сеанс очистки легких от остатков серы.

- Потерпите, господин, скоро пройдет, – он принялся орудовать лапками, точно скоростной пианист, тщательно прохлопывая между ребрами крокута. – Вы наглотались дыма, и какое-то время вас будут мучить приступы кашля. Главное, что ваши внутренности не обожжены. Не могли бы вы выбирать авантюры поскромнее?

- Да нет, что ты, это же так весело, - буркнул в ответ Линг, небрежным жестом лапы смахнув подступившие слезы. Хотел бы он искать приключения на свою задницу в более благоприятной обстановке, а не тогда, когда самому бы не подохнуть… Но что ни сделаешь для себя, любимого, верно? Даже сквозь разверзнутый ад пройдешь, если потребуется.

- Господин, вы живы! – внезапный беличий визг пронзил оба уха Жадности, заставив того аж подскочить на передних лапах, а затем скорчить гримасу боли: рваные рубцы от веток, которые теперь красовались на правом плече Линга, вновь дали о себе знать. Невесть откуда взявшаяся Лан Фан пулей вспрыгнула на челкастую башку самца, попутно бросив ревнивый взгляд в сторону его приятельницы. С самой первой минуты  знакомства эта самка, начисто лишенная хоть каких-то эмоций и передвигающаяся по саванне с таким выражением рожи, словно она здесь полновластная хозяйка, зародила в прытком беличьем сердце лютую неприязнь. Лан Фан не могла понять, почему господин так заинтересован в гиене, из которой выбить информацию сложнее, чем переставить гору. Очень жаль, что ее опекун редко когда прислушивается к мнению молоденькой белки…

- Лан Фан, не делай так больше, договорились? Ого… - надо сказать, что Линг был весьма впечатлен количеством выживших зверей, которые собрались здесь, у берегов Зубери. У крокута даже его вечно прищуренные глаза широко распахнулись, и теперь он озадаченно переводил взгляд с одного силуэта на другой. Хотел бы пятнистый самец подойти и  предложить свою помощь – авось, где пригодится, да вот только… - Здесь что, одни львы? Как-то неожиданно встретить на одной земле столько достопочтенных правителей… Пряничек, они смогут нам помочь? О, да это же та львица из-под завала! А вон тот здоровяк! – Жадность с таким восторгом разыскивал знакомые ему физиономии, словно ребенок, которого взяли в долгожданный музей. – И ваша королева… Я смотрю, жирный слегка обжарился? Как ты думаешь, пряничек, может быть, нам стоит попытаться ему помочь?

Кое-как, стараясь особо не напрягать раненое плечо, Грид поднялся на все четыре лапы. Он смутно догадывался, что его нынешний вид способен напугать даже самый стойких, и поэтому пятнистый падальщик не стал противиться своим гигиеническим позывам: шумно вдохнув в себя порцию кислорода (ну хоть какого-то, относительно чистого), Жадность вдохновенно завибрировал, с явным смаком отряхивая свою запеченную шкуру от толстого налета серы и пепла. И тут же вновь пришлось исказить рожу мученика от нового приступа боли в поврежденных мышцах, где уже успели образоваться корочки запекшейся крови. - Оу!... Все забываю, как это неприятно...

+4

250

Было холодно. Или жарко? И душно, вот это точно — душно. Вокруг подростка кто-то суетился, и он силися понять, кто же может быть рядом с ним, если Клио итак есть?.. Мам?

Из попыток познакомиться заново с окружающим его миром Вакати узнал, что за ним присматривает что-то вроде чёрно-белой обезьянки. И она успела сказать лишь "Не смотри туда", отвернув голову кота вбок, когда Вакати услышал такой родной голос, такое приятное тепло. Клио, его сестра, она не бросила его! Она жива и он жив! разве что он немного разобран на части. Видимо, эта же мысль посетила и самку, иначе почему бы затылок, лоб, а затем и переносица внезапно стали мокрыми? Горячие слёзы медленно прочерчивали дорожки по шерсти раненого, и он не на шутку от этого испугался. Ещё не понимая и даже не задумываясь, как же капли не попадают в уши, он постарался повернуть голову вбок, чтобы увидеть хотя бы часть тела своей сводной сестры и тихим шепотом, едва ли не прикусывая язык, спросил:

К-к-к-клио, т-т-т-ты р-р-р-р-ранен-н-н-на?
И всё-таки язык он прикусил. Лев не понимал, что с ним, почему он не может сказать элементарную фразу, что с его голосом и произношением. Если немоту он, по сути, и не заметил (попробуй заметь, когда ты живёшь будто бы в ином мире, не чувствуюя не только мир вокруг, но и самого себя), то уж заикание трудно было не ощутить! Пока Вакати пытался как-то двигаться головой и шеей, чтобы понять, что е мешает ему говорить, холодные лапки снова взяли его за подбородок, настойчиво тыкнув в зубы какими-то травами.

Ешь, выздоровеешь быстрее, — сказало ему чёрно-белое существо, и пока подросток силился жевать предложенные травы, лемур вытирал слёзы — и не вжно чьи, самого ли Вакати или Клио:

Меня зовут Рейммс, — сказал он, поднимая голову к Клио. Вытерев с подбородка юнца зеленоватую от трав слюнку.

Вакати чувствовал себя... Терпимо. Травы отдавали горечью, но он привык помивоваться в этих делах более опытным, и потому сейчас съел бы и отраву, не глядя, если бы сказали. Для него было ужасно неловко чувстовать, как печалится Клио — Ваку казалось, что он причина всех бед, что его поступок вызвал все эти чудовищные последствия и всю эту панику. Почему он не остался там, зачем... зачем его спасли? Он ведь поступил так плохо!

Не отвечая сестре, Вак ей подчинялся — не шевелился больше, не дёргался, пытался выровнять дыхание и перестать издавать вообще хоть какие-либо звуки. На раскуроченную ранее лапу он и вовсе боялся смотреть, надеясь, что оно там само как-нибудь образуется. Но он не мог не согласится — идти он сейчас вряд ли мог без посторонней помощи, но и даже с ней его движение будет крайне медленным и болезненным. Лемур закивал, подтверждая слова кошки — кк бы ему не хотелось, понести на себе подростка он точно бы не смог, а брать того и тащить за шкирку попросту опасно и грозит смещением костей. Если... Если только его не уложат и не зафиксируют на ком-нибудь достаточно большом и устойчивом. Однако данную мысль примат не решился озвучивать — кто по доброй воле из всех присутствующих согласился бы "надеть ярмо"? На Хофу Рейммс глянул лишь с украдкой и то с оскалом: "Уж точно тебе я мальца не доверю!"

А Вакати лежал, глядя на заплёванное грязными облаками небо, как-то и не думал о собственной транспортировке, пытаясь понять, что с ним произошло.

Офф.

У Такиты фамиьяр забрал Мелиссу и костерост.

С момента ранения прошло 4 поста, первая помощь оказана, антибонус на любые действия составляет -3 и будет держаться 4 поста.

+5

251

Небольшая передышка выдалась какой-то совсем уж небольшой. Такита не успела даже толком осмотреть поляну и собрать мысли в кучку, как ее внимание привлек зависший над ними темный филин. Львице потребовалось несколько секунд, чтобы присмотреться и узнать в птице сварливого товарища Маро. Это было… неожиданно, ей уже казалось, что Маро давно решил их покинуть, но, видимо, она поспешила с выводами.

- Фенеки, совы, змеи, гиены, - на этих словах филина Такита встрепенулась, вспоминая о двух гиенах, что отделились от них, когда на Килема упало дерево. Быстро пробежавшись взглядом по окружающим ее погорельцам, львица облегченно вздохнула заметив их, да еще и относительно целых. Ну, по крайней мере в сравнении со многими остальными.

- поспешите обработать свои раны, подобрать подпеченные задницы и вперед на выход!

- И как ты себе это представляешь? - не без нотки раздражения спросила у филина львица. Конец фразы был слегка смазан внезапным порывом кашля, которые, однако, лишь продемонстрировал то, что собиралась сказать львица: они не в том состоянии, чтобы куда-то идти. - Мы все, - прокряхтела она, взяв контроль над своим телом, - ранены и на последнем издыхании. Некоторых вообще трогать нельзя, им нужен покой, - решительно заявила Такита, кивая в сторону сначала Вакати, а затем Килема. Тот, кстати, поддерживал идею филина, что только сильнее взбесило молодую травницу. Она их значит буквально по кусочкам собирает, а они хотят все ее старания пустить под хвост гиене?

Судья, что неудивительно, воспринял дерзость самочки мягко говоря не лучшим образом. Нахохлился и раздраженно профырчал свой ответ, чем вызвал у Такиты еще большее раздражение, самка невольно ощерилась и уже хотела предложить филину спустить свою пернатую задницу на землю и взглянуть поближе на выкорчеванную лапу Вакати, которую она с таким трудом собирала по кусочкам. В порыве эмоций она не то, что хихикающего сбоку от нее Эхе не заметила, самого Маро увидела только тогда, когда самец решил вмешаться в их с Судьей дискуссию.

И откровенно говоря пришла в шок от одного его вида. Вставшая было дыбом шерсть сразу улеглась, а оскал заменился на отвисшую челюсть.

Сказать, что льва потрепало - все равно что ничего не сказать. Причем, как показалось Таките, тут не только (и даже не столько) вулкан поработал, сколько что-то еще. И хотя ей пока что далеко до эксперта, она, кажется, уже успела повидать все возможные ранения от разбушевавшейся стихии. И вырванные куски мяса и огромные раны в форме когтей - явно не ее вина.

А именно эти раны и зияли на правом боку Маро в дополнении к рассеченному глазу и окровавленному виску. Откровенно говоря, Такита с трудом верила что тот вообще еще стоит на своих четырех, а не валяется при смерти.

Что-то буркнув, Маро обошел обескураженную Такиту стороной, видимо, собираясь делать… что-то. Шерсть львицы снова встала дыбом, теперь уже от мысли, что самец в таком состоянии куда-то почапал.

- Маро, стой! - воскликнула самочка и помчалась наперерез недобитому лекарю. - Стой, тебе надо лечь и дать мне обработать твои раны!



Такита выскочила прямо перед пышной рыжей гривой, чуть не врезавшись в нее. Она задрала голову упрямо уставившись снизу вверх в серые глаза, как бы бросая вызов: ну давай, попробуй ослушаться. Хотя на самом деле совершенно не чувствовала той уверенности, которую пыталась излучать и не имела ни малейшего понятия как заставит Маро послушаться, если тот начнет артачиться. Но на счастье самочки, лекарь не стал упрямиться и послушно сел, подставляя Таките свой раненый бок.

Эхе оказался тут как тут, подавая нужную траву львице, а та уже всовывала ее Маро.

- Думаю, пояснять что это и зачем не надо, сам все знаешь, - сказала она передавая раненому листья маи-шасы от кровотечения и мелиссы от боли, чтобы тот их съел. Пока лекарь послушно жевал траву, Такита старательно делала очередную кашицу из базилика, чтобы наложить на раны на глазу и виске.



- Кто тебя так потрепал? - не удержалась она от вопроса, накладывая пахучую зеленую массу на морду льва. - Тут явно не только вулкан поработал.

Ответ льва ее удивил. Где и когда он умудрился нарваться на гиен? И… каких? Такита ненадолго отвлеклась от обработки раны, чтобы взглянуть на ту парочку, что вместе с ними сбегала от вулкана. 



Эхекатль тем временем притащил к ним использовавшийся ранее камень с водой. 



- У нас заканчивается базилик, - встрял фенек в их с лекарем разговор. - Поэтому если ты собираешься дальше накладывать его на раны, то его тебе точно не хватит. Зато у нас есть шалфей, - сказал он, ткнув в нужную траву лапой. - Если смешаешь его с остатками базилика и в этой водице - это будет куда более эффективно.



Лис принюхался к самой противной ране на боку самца.



- И полезнее - остановит заражение, потому что это красивая дырочка в вашем правом боку уже начинает плохо пахнуть, - добавил он, обращаясь к Маро.



Такита согласно кивнула, но к приготовлению зелья приступила все же не сразу. Эхе прав, на такие большие раны, как те, что украшали тело льва одной только базиликовой мазилки у нее не хватит. Но раз уж она уже начала обрабатывать ему морду, то надо сперва разобраться с этим нежным участком.



Закончив с рыжегривой головой, львица принялась смешивать в камешке с теплой речной водой упомянутый лисом шалфей с остатками базилика. Получилась такая зеленая жидкая кашица с кусочками фиолетовых цветочков и зеленых листочков, но оно должно сработать. Шалфей в комбинации с базиликом очень хорошо обеззараживал. А если верить Эхе (сама-то Такита еще не достаточно опытна, чтобы распознать нагноившуюся рану, она с ними, как ни странно, никогда не встречалась) это именно то, что Маро сейчас нужно.

Львица не стала тянуть и сразу по окончанию приготовления принялась накладывать лечебную мазь на правый бок льва. 



- Может щипать, - как-то запоздало предупредила она, хотя кому она это говорит? Он же лекарь, сам все прекрасно знает. Но лев никак особо не отреагировал на слова травницы, да и вообще не выказывал особого желания вести светскую беседу. Оно, в общем-то, понятно. Удивительно, что он вообще удосужил ее ответом на вопрос.



- Еще где-нибудь есть? - спросила Такита, закончив размазывать травяную смесь по ранам льва. Получив отрицательный ответ, львица выдохнула.



Ну слава Айхею. Неужели можно расслабиться?

Если бы. Ее надежды разрушил подчеркнутый кашель Эхекатля. Нет, не от дыма, просто для привлечения внимания.



- Как бы тебе этого ни не хотелось, но филин прав, нам надо уходить отсюда. Запах тут дурной.



- Но как ты себе это представляешь?! Даже если Маро и Килем смогут идти сами, у нас остается Вакати, с поломанной лапой. Как ты предлагаешь его нести? - воскликнула Такита.



- Положим на спину какому-нибудь дюжему самцу, у нас их тут в достатке, любой подойдет. Ну, кроме того вареного. - Пожал плечами Эхе.


- Но лапа будет дергаться, как бы аккуратно его не несли, - резонно возразила львица. - Как минимум ему будет больно, даже несмотря на мелиссу, как максимум крепление может разболтаться.


- Ну, разболтается вряд ли, а на счет того, что болеть будет - да. Но для этого есть травы, - с этими словами фенек подсунул ей оставшиеся крохи все того же базилика (чудесная, все де трава, почти на все случаи жизни) и мелиссы. - Можно их смешать, он заснет и продрыхнет до конца путешествия. Вообще ничего не почувствует. Разве что сны странные могут присниться, ну так от этого еще никто не умирал. Наоборот ему пойдет на пользу, все заживет куда быстрее. 



Такита нахмурилась, услышав последние слова Эхе, однако в них был резон. С тяжелым вздохом львица принялась готовить еще одну смесь. Она очень надеялась, что на сегодня это была последняя. Откровенно говоря, у нее уже вся пасть пропахла травами, да и сама она скорее всего тоже. Не то, чтобы запах был неприятным, но уж больно... непривычным. Чуждым. Хищники не должны так пахнуть. Да и челюсть уже устала траву жевать. И вообще она вся устала и сама была бы непрочь, чтобы ее кто-то понес. Видимо, адреналин, нон-стопом курсировавший в ее крови с момента начала извержения, наконец-то иссяк. И на его месте осталась только усталость. Словно пепел после пламени.

Использовано трав:

Базилик 1 штука на морду Маро
Маи-шаса и мелисса на Маро
Базилик + шалфей на зелье спокойстивя
Базилик + мелисса на сонное зелье

+4

252

----------) Сгоревший лес

Мэй буквально рухнула в пучину бессознательного состояния, в какой-то момент попросту потеряв связь с реальностью.

Самке было тяжело. Больно... плохо... В глотке сухо, на языке смешался привкус крови и гари, и рыжая даже толком не могла понять откуда кровь и как... Ее тошнило от этой смеси ароматов и вкусовых ощущений от которых поперек горла вставал комок, и она безнадежно задыхалась, пару раз тяжело, хрипло глотнув задымленного, душного воздуха, что пробкой образовался вокруг нее под выкорчеванным с корнем старым деревом. Она захлебывалась собственным кашлем, бессовестно перебивая успокаивающие слова Шеру - самец угорелой антилопой прыгал вокруг, подсовывая когтистые лапы в тщетных попытках добраться до подруги, в то время как его крылатый помощник лишь бестолково метался вокруг, роняя опаленные, некогда снежно-белые перья и больше мешая черногривому спасителю, чем помогая ему вытащить из под завала медленно засыпающую львицу. Мэй только и запомнила что его панический писк где-то над ее взлохмаченным ухом, над обгрызанными корешками ее деревянной клетки, а затем все поглотила чернота...

Конопатая лишь пару раз ощутила сильные, раздражающие подпихивания в свои пыльные, посеревшие бока, легкую боль в разлохматившемся загривке, да как землю тряхнуло от удара. Когда без того истерзанную мощными подземными толчками почву, размякшую и противную, облепившую тело от кончика носа и до самой потерявшей свой пушистый, привлекательный вид кисточки мокрыми брызгами подбросило в воздух. Сквозь дымную завесу, уже пребывающая в состоянии глубокого (но не абсолютного) обморока самка все же смогла уловить знакомый, такой родной и приятный для нее запах всклокоченной угольно-черной шерсти. Хоть и такой же грязный, взъерошенный, на самом деле не пахнущий ничем особо отличающимся от клокочущего Килиманджаро - пепел намертво въелся в и без того чернущую шкуру ее приятеля, как и запах серных испарений из разорвавшихся булькающих магмой глубин, но... В нем было что-то неуловимо родное и успокаивающее. Как где-то глубоко, у самых корней топорщащихся иглами шерстинок проскальзывал легкий аромат мяты и луговых трав с пастбищ, где эта неугомонная парочка обожала резвиться и неуловимый, свежий запах ливня обрушившегося на всю саванну однажды. Ей так хотелось зарыться в его гриву мордой... Так хотелось спрятаться от этой боли во всем теле и мелкого озноба, что не смотря на тепло распаляющегося пожара пронизывал ее тело насквозь, но все, что могла "изобразить" львица - это только его позвать хриплым шепотом, уткнувшись носом куда-то своему герою в потрепанное ухо.

А что было дальше просто стерлось из памяти, как и ощущения, запахи и ноющие места в избитом в бифштекс теле со всеми его шишками, царапинами, ожогами и больной лапой.

"Проснулась" наша спящая красавица тогда, когда пролетевший стрелой по бревну через речку персональный грузчик в лице не шибко то мускулистого для тягания таких туш Шеру свалился посреди площадки с глухо всхрапнувшей самочкой, которая стукнулась подбородком аккурат о его острое, нервозно вздернутое плечо самца. Рыжая сдавленно замычала, тем самым показывая, что вообще жива, а то тут и часом можно и подумать, глядючи то на это бедное создание, безжизненно свесившее голову с чужой спины, что темношкурый вот уже сколько времени прет на себе бездыханный труп захлебнувшейся дымом подруги. До слуха смутно доносился гомон встревоженных голосов, журчание воды, бурлящей и разбивающейся о крутые пороги. Треск огня вдали и топот убегающих в панике животных. И все это сквозь растворяющийся в сознании дурман. Куда более отчетливо Мэй слышала хриплое дыхание рядом с собой и суетливый клекот Олафа, который, заметив, что его "хозяйка" подала признаки жизни, который до этого скромно, тихо нахохлившись восседал чуть поодаль на камне, похожий на куль обгоревших перьев, незамедлительно слетел ближе и нежно клюнул усыпанную крупными веснушками грязную шерсть охотницы. Ну же... вставай, просыпайся. Как же ты их напугала!

Приоткрыв мутные, как спросонья бледно-зеленые глаза самка тупо уставилась на застывшего напротив совенка, остекленевшим взглядом пялясь прямо перед собой, словно насквозь этой маленькой птичьей туши. У нее безумно раскалывалась голова и страшно хотелось пить. Ну хоть ушибленная лапа уже не так болела как раньше, и на том спасибо. Все происходящее вокруг мало того было как в тумане и самочка едва ли видела дальше своего носа, что даже Олаф казался ей размазанным пятном в пустом пространстве, так еще и громкие переговоры оставшихся в живых сопрайдовцев звучали как сквозь толстый слой ваты, забивающий уши. Постепенно, не сразу, но знакомые морды начали обретать более четкие черты, а слух наконец пришел в норму, неожиданно и резко ударив по барабанным перепонкам целой какофонией неприятных звуков - плач, стоны... громкое рычание и гиенье похныкивание. Вяло повернув морду на бок, хлопнувшись мятой щекой о каменистую почву и приоткрыв пасть, с шумом вдыхая куда более чистый воздух (угу, чистый), чем тот, что наполнял ее легкие всю дорогу до спасительного берега, рыжая прислушалась к громким разговорам на стороне, стараясь теперь и мозгами пошевелить, что давалось ой как нелегко. Она расслышала тихие голоса подростков, самой Шайены (!) всего в паре шагов от того места, где  лежала Мэй. Каркающий голос филина, в котором с трудом признала, а вернее, с трудом вспомнила филина перехожего лекаря, что спас когда-то Таибу. Такита суетливо пробежала мимо взмахнув кончиком хвоста. Ньекунду звал кого-то, а Сунита смело предлагала свою помощь на стороне. Клио плакала взахлеб, ее дрожащий голосок Мэй узнала бы из тысячи... и Хофу здесь, судя по ее словам.

Рыжая медленно развернула голову в другую сторону, так и не отрывая ее от земли, поджав лапы под себя... и столкнулась нос к носу с так же устало валяющимся Шеру, вытянувшим вперед голову в позе загнанного страуса с томно прикрытыми изумрудными глазами.

Как же она была рада его видеть...

Это именно его впалый бок услужливо "грел" молодую львицу, и именно его дыхание отчетливо щекотало ей за ухом благодаря чему она так умильно в своем полусне подергивала своим большим апельсиновым ухом.

- Привет, - кое-как умудрилась просипеть бедолага, нежно прижавшись скулой к колючим бакенбардам самца... и уже в следующую секунду беспомощно, молча зарылась усталой посеревшей мордой в его гриву, теснее прижавшись к Шеру, просто наслаждаясь тем, что она все еще... жива что ли. И оказалась на этой полянке не в одиночестве. "Как хорошо, что ты здесь..."

Отредактировано May (11 Май 2018 04:28:48)

+5

253

Земля после произошедшего казалась какой-то нереальной.
Они уже давно преодолели те участки пути, что грозились убить их за каждую оплошность, а после и переползли по бревну, что тоже особой дружелюбностью не отличалось. Так что сейчас, в этот момент когда не надо было никуда лихорадочно удирать или быть предельно осторожными, Хофу никак не мог расслабиться.

Клио почти сразу отошла в сторону, ища для Вакати помощь. Нашла она ее в лице подошедшей Такиты, недалеко от которой крутился и Ньек. Им обоим темногривый только кивнул, все еще пытаясь перевести дух после произошедшего. Да и не располагал он сейчас к разговорам, незачем это.

Вместо этого, что вы, было куда "приятнее" наконец-то осмелиться посмотреть в сторону своей чудом спасшейся семьи. Перво на перво судорожно пересчитав взглядом младших братьев: "Один, два, три и... четыре", - Хофу после следом нашел недалеко Шайену и Сехмет.

"Живы все, слава Айхею", - после того как ревизия закончилась наличием по крайней мере большинства родственников, Хофу облегченно вздохнул и прикрыл глаза. Сразу после этого усталость наконец-то подкосила его, и он, подобрав под себя лапы, расположился совсем недалеко от бревна и края берега.
Поговорить и справиться о том, кто что и как он успеет и потом. Самое главное что живы, остальное как-нибудь приложится.

Правда его стремление спокойно отдохнуть поодаль друг от друга родные не разделяли. Не прошло и нескольких минут как самец услышал радостный крик, от неожиданности которого он даже подпрыгнул. Сразу после этого в него врезалось радостное серое нечто, что при отдирании от груди и шеи оказалось Лайамом.

- Дааа, я тоже рад что ты в порядке, - он устало улыбнулся, сначала ласково похлопав брата по спине и прижав к себе, а потом мягко оттолкнул, понимая, что едва стоит от усталости на лапах. Правда сразу после следующего вопроса конечности тут же задеревенели, словно бы обратившиеся в две пары баобабов.

- Что... как это где Шеру?.. Я думал он с вами! - зеленоглазый быстро огляделся вокруг, словно бы не веря словам младшего. Во второй раз пересчитал последний выводок Шайены, убедившись в их полном составе, потом вновь нашел мать и Сехмет.

Шеру среди них и в правду не было... точно так же как и Тода с Юви.

Впрочем, только-только зародившееся беспокойство не успело поглотить его полностью - пришлось отвлечься. Едва Хофу собрался уже обойти весь берег реки, в надежде обнаружить оставшихся сиблингов среди основной толпы беженцев, как ему недвусмысленно прилетело по лбу.

- Ай, а я ведь мог и умереть сегодня, Сехмет! - он зажмурился, потирая ушиблинное место и не без иронии про себя ворча, что сестрица слишком уж становится похожа на их общую родительницу. В любой другой ситуации эта затрещина заставила бы Хофу подумать, что двоих Шайен он точно не вынесет.
Но сейчас, после рухнувшей на них катастрофы, можно было только стиснуть зубы и поблагодарить за то, что бурошкурая была все еще в состоянии его лупасить.

Следом утренний воздух разрезал еще один знакомый голос, на этот раз намного более тихий и вымученный. Рефлекторно обернувшись на его источник, Хофу тут же увидел Шеру и вот уже было двинулся в его сторону, да во время остановился.
Черногривый выглядел сейчас слишком вымотанным да и вряд ли горел желанием общаться, как и сам зеленоглазка нескольким минутами ранее. Ограничившись лишь только обменом ироничными взглядами, когда Хофу заметил рядом с Шеру Мэй, а тот, в свою очередь увидел где-то впереди Клио, Хофу решил хотя бы на минут пять ограничить общение с родней.

"М-да уж, вот тебе и старшие братья... Оба за самками удрали".

Хоть Тод и Юви все еще не пришли, не было смысла сломя голову бежать обратно в пожарище и пытаться найти их там. Во-первых, это было самоубийством. Во-вторый, ни первого, ни второй не было с ними на поляне, а значит во время извержения они вполне могли быть и где-то очень и очень далеко.
В любом случае стоило бы хотя бы еще немного подождать их тут, надеясь, что они побегут в ту же сторону, что и все остальное семейство.
***
Еще некоторое время ушло у Хофу на то, чтобы пристально вглядываясь в противоположный берег, смиренно ожидать так и не пришедших брата и сестру. Их силуэты все никак не вырисовывались в тумане, что в очередной раз заставляло вроде как утихомирившего самого себя льва вновь переживать о их судьбе.
В какой-то момент, полный надежды на возвращение кого-то из этих двоих, он увидел аккуратно крадущийся по "мосту" силуэт и от этого даже радостно выкрикнул имена обоих. Но вместо этого перед ним появился другой, пусть и не менее дорогой ему зверь.

Айден.

- П.. привет, - моргнув, словно бы посчитав гепарда призраком, Хофу неприкрыто на него уставился. Выглядел пятнистый если не как новенький, то по крайней мере не потрепало его серьезно точно.
- Давно не виделись, - кивнул ему друг, молча после этого располагаясь рядом.
Правда... вот не надолго.

- Смотри! - буквально через несколько минут встревоженный хищник поднялся на лапы, уставившись в глубину лугов впереди них.
Хофу, сначала не понявший что случилось, сощурился и попытался разобрать хоть что-то, но так ничего не увидел.
Но после понял.

- Гиены! - громко крикнул он, едва в плывущих впереди силуэтах разобрав группу падальщиков. Вряд ли крокуты шли сюда с благими намерениями, особенно учитывая, что сейчас вся компания располагалась отнюдь не на своих территориях. - Гиены!

Повторив во второй раз еще громче, чтобы наверняка услышали все, Хофу кивнул Айдену и вместе с ним поспешно двинулся в сторону тут же ожившей толпы беженцев. Обеспокоенно оглядываясь по сторонам, пытаясь понять насколько гиенам хватит терпения просто наблюдать со стороны, зеленоглазый уставился в сторону более старший товарищей.

После недолгих переговоров было решено куда двигаться и Хофу, в согласие кивнув на распоряжения матери и других "взрослых", двинулся в путь.

Северное озеро...>

Отредактировано Хофу (18 Июн 2018 23:00:01)

+6

254

На его призывный рык никто не ответил. Ньекунду и не стоило особенно рассчитывать - наверняка его мать кашляет в дыму и пытается продышаться, тут не до рева. И все-таки.... если бы они с Мадарой были уже у реки, он бы услышал даже негромкое рычание. Именно его пытался выцепить из гула голосов и встревоженных окликов. Ничего. Рыжегривый устало опустил морду, оторвав взгляд от проклятущего бревна, с которого уже минут пять никто не сходил. Остальные звери, ищущие переправу возле реки, смогут ли они его найти? Раньше там стояла Шайена, а теперь она пересекла воду и сгоняла в кучу собственное потомство, куда ей там стоять?

"Я все-таки должен был там сидеть", - с досадой и раздражением подумал Ньекунду. Ну да, да, необходимо было проверить бревно на прочность, а он оказался самым тяжелым. Да-да, ее детям требовалась какая-то защита на случай чего - даже если защищать взялся побитый, хромающий лев. Прекрасно. Он оглядел раненых, стонущих, усталых товарищей по несчастью - вместе они представляли необычный сброд. Львы и гиены. Когда-то они с дядей гнали гиен. Теперь не погонят. Из их прайда выжило, кажется, преимущественно семейство Шайены - сейчас он заметил это. А его мать? Она жива? Ньекунду поднялся, разминая лапы и взглянул вверх по течению. Он уже понял, что сидеть тут смысла не имеет - на другой стороне все заволокло дымом, и, скорее всего, Акасиро отправилась прямиком к месту, где река немного мельчает и попробовала переплыть. Вот именно туда он сейчас и отправится. Подсознательно он понимал, что находится на чужой территории, что кругом вражеский прайд и вражеские патрули, что он не в лучшем состоянии, и подвешенным языком можно и не выкрутиться.

Но его дом только что сгинул в огне, брата раздавило на глазах, мать исчезла - по сравнению с этим он удивительно спокойно воспринимал возможную опасность в виде какого-то там патруля. Сель умер у него на глазах, сопрайдовцев давило камнями, какие к черту патрули?

Он еще раз пристально вгляделся в реку, желая всеми фибрами души, чтобы мать сейчас появилась из дыма, чтобы сохранилась частичка его семьи, разбитой и расколотой. Тейжда, Сель, отец - все канули, но она еще здесь. И если есть хоть ничтожный шанс на то, что Акасиро где-то рядом, необходимо им воспользоваться. Он вздрогнул, услышав свое имя, но опустил поднятые было уши, узнав Сехмет.

- Хм, - он попытался улыбнуться краешком рта и болезненно сморщился из-за проклятой раны. Промыть-то кое-как в воде он ее промыл, да только Такита, когда осматривала раненых, оказалась далеко от него, сам же он был занят другими мыслями, чтобы топать за помощью. Сехмет неожиданно прошлась языком по рассеченной плоти, и Ньек отшатнулся с тихим рычанием - от удивления и боли. - Ауч.... - он качнул головой. - Прости. Я почти забыл о ней.

Спустя секунду ему довелось испытать еще большее удивление. Сехмет будто его мысли прочитала, совершенно точно поняв, что Ньекунду собирается в одиночку отправиться на поиски Акасиро и, конечно же, принялась его отговаривать. А чего удивляться, с другой стороны? Разве она сама не была готова прыгнуть в огонь за Хофу и Шеру, конечно же, о чем еще может думать вглядывающийся в задымленный противоположный берег реки, где, возможно, мчится его мать?..

- Слушай, я.... - начал было он, но осекся, поскольку Сехмет улетела искать какие-то травы. Вздохнув, Ньекунду все-таки уселся послушно ее дожидаться. Ни разу в своей жизни он не отличался вспыльчивостью, поспешностью или горячностью. Нет, он и шагу не сделает, прежде чем не обдумает, к чему его это приведет. А сейчас именно так и хотелось - плюнуть на все и поддаться тревоге и страху. Плюнуть на разумные слова Сех и убежать, пока она занята, чтобы не остановила и мчаться вдоль реки, выискивая плывущую фигурку матери. Вдруг, ну а вдруг именно в этот момент ей нужна его помощь?!

Сехмет вернулась, и Ньекунду молча наклонил голову, уже готовый к боли. Правда, округлившиеся глаза все-таки выдавали его неуверенность в ее, эээээ, лекарских навыках. И перед тем, что придется пережить вот прямо сейчас, через одну секун.... Арррр! Пришлось потрудиться, чтобы не отшатываться под энергичным напором бурошкурой, вылизывающий рану и обмазывающей ее какой-то кашицей. Ньекунду хлопал хвостом по земле и беспрестанно морщился.

- Н-не знал, - умудрился вставить он. - Н-не знал, что ты умеешь врачевать. Эрм.

Ух, наконец-то! Он с нескрываемым облегчением на морде выпрямился, выдохнул, будто пересек Килиманджаро в одиночку и благодарно улыбнулся. Рана все еще нещадно болела, но все-таки чуточку меньше, чем раньше - впитывающийся в кожу сок делал свое дело.

- Спасибо, уже полегче, - он вообще не ожидал, что Сехмет им займется, все-таки нужно присматривать за целой кучей младших братьев, радоваться спасению старших. И не мог он уже поступить по-свински и свалить, ничего не объясняя. - Насчет моей матери.... - тихо начал Ньекунду, слегка прижав уши к голове - он помнил-то прекрасно, как твердо Сехмет умеет отстаивать свое мнение. - Вот ты помнишь, как хотела за Шеру в огонь броситься обратно? А у тебя много братьев, - он поспешно мотнул головой. - Нет, я не к тому, что, коль их много, волноваться за других не стоит! Просто.... - встревоженный взгляд, к которому примешивалась горечь, встретился со взглядом Сехмет. Ну кому понять, как не ей? - Кроме матери, у меня больше никого нет. И если я знаю, что она где-то там, я просто обязан ее найти. Ты ведь поступила бы точно так же, я слышал, эм.... как ты хотела пойти. Чтобы присмотреть за ранеными, я не нужен, тут есть здоровые львы. Ей я нужнее.

Да, он действительно так думал, решительно поднимаясь на лапы и твердо смотря на Сехмет. А вот нет, судьба иначе распорядилась и заставила его услышать панический, полный мольбы голос Клио. Несчастная львица рыдала у лап незнакомого льва, имя которого Ньекунду не удосужился выслушать, но который прибился к их группе. Ньекунду вдруг сейчас, в эту минуту понял, что нет, он не сможет уйти. Клио была совершенно одна, просила помощи у какого-то незнакомца, боялась, что Вакати оставят тут из-за лапы. Клио, Вакати - дети Нари, его собственные кузены. Конечно, оставались Шайена и другие, которые вряд ли оставят малыша тут умирать, конечно же, сама мысль глупа, но как же можно оставить их? Они никогда не были особенно близки, но сейчас оказались в одной лодке, несчастье напомнило Ньекунду о кровном родстве, и что-то мешало ему повернуться и уйти в другую сторону.

Ньекунду тяжело вздохнул и шагнул к двоюродной сестре. Он хотел предложить себя в качестве носильщика, но его опередил Игнус, который, к слову, был более удачным кандидатом, по крайней мере, он не хромал. Золотистый лев ободряюще посмотрел на Клио.

- Не переживай, Вакати никто нигде не оставит, - твердо сказал он. - Мы подыщем более безопасное место, там он сможет прийти в себя, - Ньекунду знал, что очень скоро их группа сдвинется с места, ибо сидеть на чужих землях чревато. Тяжело было принять это решение, крайне тяжело. Но все-таки...

- Похоже, твоя взяла, - он коротко улыбнулся Сехмет.  - Я должен остаться. Кстати, ты сказала, что "мы пойдем", так? Выходит, ты мне поможешь? - впервые за это время улыбка его стала пошире и не походила на слабый оскал. Он не знал, с чего Сехмет делить с ним подобные тяготы, но был безмерно благодарен. Присутствие рядом кого-то еще помогало быстрее прийти в себя, да и слова бурошкурой несли в себе простую жизненную правду - чтобы помочь Акасиро, необходимо залатать раны и позаботиться об остатках их прайда. Ньекунду никогда так не думал, а сейчас ему пришло в голову, что среди своих он старший (и единственный выживший) сын Акасиро, сестры короля. Он не может бросить свой прайд. Поэтому надо идти. Раздался тревожный голос Хофу - шли гиены. Они были еще далеко, но этого достаточно, чтобы их группа зашевелилась. Те, кто повел погорельцев вперед явно знали, куда идти, так что они хотя бы не будут брести вслепую. Клио была с Хофу, можно облегченно выдохнуть, зная, что она не бредет одна. А как только они окажутся в безопасном месте, он немедленно ринется обратно.

- Надеюсь, мы успеем от них ускользнуть. Драки с гиенами нам только не хватает, - к счастью, лапа болела уже значительно меньше, и Ньекунду мог двигаться быстрее.

=================) северное озеро

+5

255

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

дальнейший порядок отписи свободный!

0

256

- А мне нравится этот парень! - в неприкрытом, что удивительно и вообще редкость, уважении проквохтал филин, облетев стороной разлегшегося серошкурого самца рядом с которым мельтешила уже знакомая ему изгнанница-королева. Впрочем довольство адекватностью собравшихся здесь погорельцев у фамильяра растаяло довольно быстро, едва стоило Таките сердитой(и дико встревоженной, чего уж говорить. Вполне обоснованно учитывая обстоятельства!) фурией наброситься на снизившегося пернатого хищника. Филин аж подпрыгнул на месте агрессивно распахнув потрепанные крылья - но-но дорогая, на кого ты тут наезжаешь! Молодая еще! Повезло что не померла под копытами какой-нибудь бешеной антилопы!

- Дорогуша, я конечно все понимаю, но ты только что сама сказала - вы все ранены и еле стоите на ногах. И пока вы здесь валяетесь вповалочку стеная как вам плохо... вы все... ВСЕ - легкая добыча. Да и знаешь ли... - филин махнул крылом в сторону истекающего лавой, как кровью, Килиманджаро. - ... Ты сама то хочешь чтобы тебе булыжником в лоб прилетело? Хватить реветь, - этот раздраженный рявк был уже адресован так некстати разнывшейся Клио, которая приткнулась сбоку и начала банально истерить, роняя из медовых глаз огромные слезы, которым позавидовал бы сам слон. Его даже не смутило то, что на выручку нашей плаксе прилетел один из ее сопрайдовцев - покоцанный рыжегривый лев. И Ньекунду бы досталось за компанию, потому что ну не бесите вы старого филина! Не бесите!

Не известно чем бы закончились эти баталии, и сколько терпения бы хватило Таките и Судье чтобы не вцепиться друг другу в нос, но Маро, до этого напряженно наблюдавший за происходящим с высоты  своего не шибко удобного лежбища, решил не давать своему старику такого шанса с кем-либо поцапаться по настоящему. Не то время и не то место. - Ну же, успокойся, - мягко обратился к набычившемуся филину самец, аккуратно проталкиваясь сквозь толпу к целительнице и громко всхлипывающей Клио. - И ты, пожалуйста... - обратился он к роняющей крупные слезинки самочке. Клио он прекрасно помнил, с прошлого раза, когда вытащил ее брата из водопада. Как она переживала тогда... а теперь все стало еще хуже. Судя по всему многие потерялись и пропали без вести. В том числе и Таибу... И Нари... Короля нигде не было видно, сколько усталый взгляд Ро не бегал по низко склоненным в печали головам собравшихся на сей скромной полянке погорельцв. Даже трудно представить, что будет теперь. Он мягко, успокаивающе подпихнул бурую львицу в плечо. Не плач... Он покосился на живо откликнувшегося на нытье Клио Ньекунду и коротко ухмыльнулся юному самцу. - Конечно никто не оставит твоего братишку, и о тебе мы тоже позаботимся. Спасибо Такита, ты отличный врачеватель, - подметил травник, обратив внимание на травмы маленького Вакати, искусно обработанные молодой самкой. Он хотел было заняться тем же, в конце-концов сколько можно бока отлеживать и строить из себя обиженного на весь свет с точки зрения "я не с ними, не буду мешать". Он лекарь, он целитель... сам правда полулеченный, но ничего, потерпит. А тут вон скольким еще помочь надо, да и.... уходить пора, тут Судья как ни крути - а прав.

Но у него прямо на пути выросла сверкающая молниями из ярко-зеленых глаз рыжевато-песочная мордашка возмущенной донельзя местной врачевательницы, буквально преградив вылупившему серые зенки громиле путь.

Куды намылился? А раны... кто будет лечить твои раны?!

Маро молча поклипал на нее сверху вниз глазами.... на ее деловитую, сморщенную в недовольстве морду... а затем с коротким вздохом послушно сел напротив, аккуратно развернувшись к Таките истерзанным боком. В принципе он совсем не возражал против ее осмотра, хоть и считал, что уместнее обратить свое внимание на куда более слабых пострадавших во время извержения, в чем он хотел бы ей помочь... Однако, спорить он все же не решился, застыв каменным изваянием пока песочная досконально изучала рваные полосы и выемки в его некогда темно-серой, а теперь буровато-рыжей от крови шкуре. Коротко покосившись на деловито сунутые ему под нос травы, темный молча распахнул пасть и аккуратно подцепил их языком, задумчиво разжевывая пряное лекарство на манер большого, косматого и жутко потрепанного, измотанного травоядного. Он молча опустил голову вниз, вслушиваясь в беседу львицы и ее ушастого помощника, с некоторым уважением поглядывая то на лиса - то на его рослую спутницу. А из них весьма неплохая команда "спасателей". Даже Судья, уж на что старый ворчун и вредина, и то снисходительно и одобрительно поглядывал в сторону Эхеткаля. В любом другом случае филин непременно бы влез в дискуссии врачевателей, распушил перья да растолкал всех своей кривой старой лапой... но не в этот раз. Убедившись, что с его воспитанником и без его участия неплохо справляются, пернатый вновь ударил крыльями по земле и плавно взмыл в воздух, вглядываясь в сторону содрогающегося в "кашле" вулкана. Не видно ли кого из сопрайдовцев на том берегу, не остался ли кто помирать в считанных шагах от спасительного бревна.

- Гиены, - коротко ответил самочке темношкурый, напряженно косясь одним глазом на Такиту, обегающую его со всех сторон, то на попыхивающий Килиманджаро сквозь клубящийся пар реки. Он не стал углубляться в тему встречи со старым королем этих земель и его странными подданными, Таките лучше не знать, что может их здесь ждать... впрочем... об этом уже могла рассказать ей Сараби, они ведь пришли вместе с тем серым здоровяком. Во всяком случае  самка сейчас была озабочена окружающим ее полком контуженных, и не стала докапываться до льва лишними расспросами. Это сейчас действительно ни к чему. Главное провести оставшихся в живых до безопасного места. - Так или иначе его придется понести, и твой друг прав, - дослушав короткие споры целительницы встрял темношкурый, медленно поднимаясь на лапы и морща переносицу - запах трав размазанных по всей поверхности его морды, плеча и выпуклой бочины знатно шибал в нос. - Будет больно, конечно, но львенка можно усыпить травами. Лучше сделать это поскорее, местные не очень то... дружелюбны. Вон сколько желающих помочь, - рыжегривый успокаивающе ухмыльнулся, обведя взглядом молодую гвардию которая чуть ли не наперебой предлагала свою помощь. Оставив Такиту в спешке творить "магию" с сонным зельем, весь замазанный заляпанный травник внимательно посмотрел сначала на бурошкурого молодого самца, чей стойкий запах указывал на дальние странствия, а затем на юную самку с кофейной шерсткой. Ее бойкое предложение вынудило Маро глянуть поверх ее макушки на затянутые дымом берега. - Нет, не стоит, тебе нельзя тут задерживаться, как и всем нам. Здесь опасно... Пускай лучше он возьмет детеныша, - он кивнул Игнусу. - А ты может поможешь Шайене и ее детям... вы же знакомы, верно? - он слегка склонил голову к Суните. - Вот и хорошо...

Травник резко вскинул голову, заслышав тревожный голос Хофу, потонувший в плотной, удушливой гари. Гиены? Так скоро?! Отыскав взглядом Судью, что черной увесистой точкой застыл в воздухе над головами погорельцев, вглядываясь вдаль, самец коротко окрикнул его, вынудив пернатого шуганным воробьем метнуться вниз - ну что там?

- Гиены, гиены, - ворчливо подтвердил фамильяр, замерев напротив изуродованной морды воспитанника. - Те самые по ходу...

Плохо. Он думал у них будет больше времени и зеваки еще не скоро соберутся посмотреть на "фейверк". Мелко вздрогнув всем телом, темношкурый нервозно хлестнул себя хвостом по нетронутому боку. - Спокойно, только не толпимся, не отставайте и постарайтесь не терять друг друга из виду, - попытался он остудить пыл занервничавших львов и прочих зверей что собрались на этой небольшой полянке. Он приблизился к Килему. - Ты ведь из местных? Покажи нам кратчайший путь, ладно? Мы прямо за тобой.

------------) Северное озеро

+4

257

Кажется, его предложение возымело крайне положительное действие, иначе как бы иные тоже начали говорить об уходе? И пусть кто-то (доблестные врачеватели!) начал беспокоиться о состоянии раненых. Нет, это на самом деле было важно, но столь же важно было всеми силами ватаги перетащить тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Он и сам был готов подставить лоскутки своей спины, чтобы помочь кому-то из малышни или даже львов постарше дойти — благо, лапы-то у него были на месте и почти целые. Коротко взглянув на свою спину (кажется, один из целительских листов оторвался, да прямо с его таким прекрасно подкоптившимся и собравшимся складками с набухшим волдырём куском шкуры), лев не мог не согласится со словами о тяжести ранений: от его спинного ирокеза осталось полное ничего, да и цвет шкуры сменился с симпатично (как он считал, конечно) серого на буровато-желтоватый с чёрными разводами.

Хуже всего было то, что уже начинало светать (ну, по прикидкам), и неплохо было бы вернуться на более оживлённую часть земель прайда. В таком виде к нему возникнет невероятное количество вопросов, поэтому... придётся думать.

Килем хотел было убедить что Такиту, что... Клио, кажется?.. в том, что никто не окажется брошенным, что каждого возьмут и донесут, да ведь опередили. Сразу несколько охотников вызвались заняться тем самым львёнком, что пострадал больше всех. Семья Шайены (сомневаться не приходилось: несмотря на разницу в цветах, у всех почти на мордах было написано родство с этой мелкой, но отнюдь не бездейственной самкой) сгрудилась групкой в относительном отдалении, поддерживая друг друга, Клио безутешно рыдала над львёнком, собираясь, наверно, его хоронить... Во всей этой печальной идиллии самым неприятным был голос одного из львов: гиены.

Я так и знал, — мрачно в сторону кинул серый, вновь оглядывая всех присутствующих. Словив испуганный взгляд Сараби, он как-то в прострации кивнул, и затем, превозмогая боль от стягивающейся тут и там кожи, хромой кивнул в ответ Маро и молча отправился в путь. Пусть тут куда более местной была Мираж, но всё же... Килем не мог позволить ей идти первой. Вдруг впереди опасность?

Путь им предстоял относительно недолгий, но гиены сзади и раненые внутри подгоняли. Выбрав удобный темп для тех, кто несёт пострадавших, и для тех, кто сам себя несёт, матёрый то и дело оглядывался, силясь рассмотреть преследователей. Вряд ли они его увидели, и вряд ли они увидят идущую впереди процессии королеву. Впереди их ждут чужие земли, пятнистые не посмеют сунуть туда свои короткие кривые лапы. Лишь бы только дойти да не потерять никого в пути.

---→ Северное озеро.

+5

258

Восточный берег реки Зубери >>>

Шайена еще даже не успела сойти с бревна следом за Шеру и Мэй, а ее обострившегося слуха уже коснулись взбудораженные голоса львов, что каким-то чудом сумели спастись с охваченной пожаром территории бывшего (да, теперь уже бывшего) прайда Нари. Сколько же их тут было! Спрыгнув на нагретую, все еще ощутимо подрагивающую под лапами почву, львица быстро оглядела присутствующих, не без труда различая их темные и взъерошенные силуэты в постепенно сгущавшемся тумане — чем дальше они стояли от берега, тем сложнее было их рассмотреть, но этого, в принципе, пока что и не требовалось. Она еще успеет разобраться, кто погиб, а кто выжил... Главное сейчас — убедиться в том, что ее собственные дети целы и невредимы; все остальное вторично. Завидев, что Шеру с обморочным видом бухнулся животом в грязь, Шай едва не выронила Олафа от испуга. Опустив голову, львица осторожно подхватила безвольную тушку совенка передней лапой, желая поскорее опустить свою ношу на землю, и в тот же миг к упавшему перед ней самцу в искренней тревоге подскочил другой сын Бастардки — Лайам.

Жива, — коротко ответила Шайена на вопрос подростка, с донельзя усталым видом укладывая Олафа на сухую траву рядом с бессознательной Мэй. Рыжая шкурка несчастной самочки сейчас казалась почти такой же черной, как и у Шеру, на котором она лежала, так что эту сладкую парочку даже не сразу можно было отличить друг от друга. Шай еще разок быстро оглядела обоих на предмет возможных ран и увечий, да и просто желая убедиться в том, что они действительно не собираются помирать на глазах у всего семейства — что ж, Шеру, несмотря на страшную усталость, казался ей вполне живым и здоровым, да и обожженные бока Мэй едва заметно опускались и приподнимались в такт ее постоянно восстанавливающемуся дыханию. Хорошо... Значит, совсем скоро она уже должна будет очнуться. Успокоенно выдохнув себе под нос, Шайена вновь посмотрела на растерянно замершего перед ней Лайама, кажется, совершенно не понимавшего, как ему реагировать на возвращение блудной матери, после — на молчаливо застывших за его спиной Дхани, Мьяхи и Ракхелима, особо задержав свой взгляд на окровавленной морде последнего. Сердце львицы отчего-то с силой заколотилось в груди, а сама она, охваченная резким, неконтролируемым порывом, молча рванулась вперед, к младшим сыновьям, с налету заключив их в свои уставшие, но невыразимо крепкие и жаркие объятия, каким-то чудом умудрившись обхватить лапами всех четверых, хотя каждый из них в отдельности уже почти сравнялся с ней размерами. По щекам ее ручьями хлынули горячие, неконтролируемые слезы, но львица поспешила вытереть их о чужие макушки, надеясь, что никто из присутствующих не успел этого заметить. Столь же порывисто отстранившись, Шайтан принялась с каким-то непонятным остервенением вылизывать эти усатые, встрепанные физиономии, бессовестно лохматя языком нелепо торчащие пряди растущих грив, мысленно поражаясь и радуясь тому, как сильно они успели вымахать в ее отсутствие. Сколько же времени прошло с момента ее ухода? Она оставляла их совсем крохами, а теперь перед ней было четверо долговязых, лопоухих юнцов, на ее взгляд — подлинных красавцев и богатырей, которыми она сейчас так исступленно гордилась. За что? Да хотя бы уже просто за то, что они не растерялись пред лицом разбушевавшейся стихии и сумели сообща выбраться из этого жуткого огненного ада. Какие же они все были молодцы... Жаль только, что без травм все-таки не обошлось, но это была наименьшая цена за спасение целой львиной семьи! Тем более, такой большой и не шибко дружной.

Что ж, события минувшей ночи лишь в очередной раз доказали то, что она сама так часто пыталась втолковать в головы своему драчливому потомству — они должны были оставаться преданными друг другу, в любой ситуации, при любых обстоятельствах... даже перед лицом неминуемой смерти.

Ракхелим, — запоздало вспомнив о чем-то, Шайена вдруг столь же резко выпустила сыновей из своих пылких объятий и целиком переключилась на рану желтоглазого подростка, принявшись деловито прочищать ее языком, вопреки всему оказываемому львенком сопротивлению. Само собой, Ракху это ужасно не понравилось: он и в детстве-то не был послушным няшечкой, а сейчас так и вовсе агрессивно рыпел в ответ, показывая себя настоящим взрослым самцом. Шай стоило немалых трудом удержать его на одном месте, а уж когда он дерзко перехватил лапами ее далеко высунутый из пасти язык, львица так и вовсе ошалело выпучила салатовые зенки в ответ — а это еще что, простите, за мода?! — Ракхелим! — уже куда строже пришикнула Бастардка на сына, рывком высвободившись из его когтистой хватки и сердито сверкнув зрачками из-под косматой челки. — Ты свою ряху видел вообще?! А ну дай вымою как следует! Сидеть, я сказала! — она вновь попыталась прижать Ракха лапой к земле, но куда там... С такой-то силушкой богатырской, коей было немерено в этом стремительно растущем (увы, не мозгами) организме, Шайена могла максимум недолго удерживать львенка на одном месте, и то, с огромным трудом — и хрен его знает, во что бы, в конечном итоге, вылилась их неравная борьба, если бы к семейству не приблизилась Такита. Выглядела юная целительница до крайности неважно, и в глубине ее зеленых глаз затаилась такая страшная усталость, что впору было сжалиться над ней, ласковым жестом отобрать у бедолаги все ее лекарские причиндалы и отправить отсыпаться куда-нибудь в ближние кусты. Тем не менее, двигалась она вполне уверенно и даже предложила Ракху свою помощь, и само собой Шай не стала отнекиваться. Она, в принципе, и сама попыталась бы как-нибудь залечить этот многострадальный глаз, благо, кое-какие познания в области целебных трав у нее все-таки имелись, однако Шайена не была профессиональным лекарем, а полученная Ракхелимом рана выглядела слишком серьезной. Помнится, львица уже пыталась таким же образом исцелить порезанное веко Маро — так ведь, кажется, только хуже ему своей "заботой" сделала, к чему опять строить из себя медика? Только сейчас вспомнив о своем рыжегривом знакомом, Шай отчасти машинально огляделась по сторонам, выискивая взглядом его тяжелый, плечистый силуэт, почему-то смутно о нем беспокоясь... но затем сразу же сосредоточила внимание на вредно упиравшемся пред Такитой Ракхелиме. Ну что за упрямец!

РАКХЕЛИМ, — громыхнула Шайена вот уже третий раз подряд, на сей раз уже откровенно угрожающе. — Я тебе щас второй глаз выцарапаю! Не смей задерживай лекаря! — кажется, ее окрик более-менее подействовал на упертого подростка, и тот, наконец, дал нормально себя осмотреть — слава яйцам, черт возьми! Заслышав успокаивающий комментарий Такиты, по поводу того, что само глазное яблоко не пострадала, и ранение не скажется на зрении Ракхелима, Шай, не удержавшись, громко, облегченно выдохнула. Одной проблемой меньше, аллиллуйя. — Сиди смирно, тебе говорят! — снова рыкнула львица на сына, от и до контролируя процесс очищения раны и наложения на нее лечебной мази, и успокоилась окончательно лишь тогда, когда вся щека Ракха скрылась под слоем толстой зеленой кашицы, не шибко привлекательной на вид, но, безусловно, необходимой для дальнейшего заживления пореза. — Не вздумай ее стирать, — на всякий пожарный, грозно предупредила самца Шайена, пристально пронаблюдав за тем, как тот с низким рычанием трясет своей косматой головой. — И не забудь поблагодарить Такиту за помощь, — устало добавила она, видя, что ее сынок все норовит отойти куда-то в сторонку. И какая муха его укусила? Впрочем, глупый вопрос... учитывая, через что ему только что пришлось пройти. Через что им всем пришлось пройти! Сжалившись, темная решила на время оставить Ракха в покое и вновь повернула голову к их юной лекарше. — С нами все будет хорошо, не беспокойся... Самое главное ты уже для нас сделала, за что огромное тебе спасибо, — серьезно молвила Бастардка, глядя в утомленную морду Такиты. Где-то под боком у львицы раздалось тихий, но настойчивый хнык, и Шай немедленно опустила взор на своего младшего детеныша, реагируя на его жалобное мяуканье. Ох... Ну да, как же она могла забыть про его хромую лапу? — Такой здоровый лоб, а все хнычешь, как маленький, — по-доброму заворчала Шайена, нежно проходясь языком по его пушистой щеке. — Дай погляжу... — самка наклонилась, внимательно осматривая его больную, вспухшую конечность. На первый взгляд, та казалась совершенно целой, но львица все-таки еще разок обнюхала ее и даже аккуратно ощупала своей собственной лапой, проверяя, нет ли перелома. Хм, да вроде бы нет... В противном случае, Мьяхи бы наверняка визжал от боли на всю округу. — Все в порядке, — в конце концов, ласково утешила Шайтан своего младшего отпрыска, с редкой для ее грубоватого нрава заботой вылизывая его усатую, зареванную мордень. — Потерпи немного, и боль пройдет. Ты ведь у меня такой взрослый уже, — на этих словах, Шай и вовсе любовно потерлась носом о макушку сына... После чего перевела взгляд на тихо сидевшего рядом с ними Дхани.

И правда... что им теперь делать? Всем им?

Вместо ответа, Шайена сперва молча посмотрела на тихо приходивших в себя Хофу, Шеру и Мэй, затем — вслед отошедшей за Ньеком Сехмет, что вот уже какое-то время сосредоточенно вылизывала раненную щеку самца, а после перевела взгляд на громко споривших в стороне Такиту и Судью. Причем в этой до крайности напряженной дискуссии, помимо них двоих, участвовали и другие беженцы, но Шай не особо интересовали их изнуренные, закопченные физиономии. Куда больше внимания зеленоглазая уделила основной теме разговора — а конкретно, необходимости скорого ухода всех без исключения выживших с враждебных земель прайда Скара. Почти все присутствующие на берегу львы (и не только львы) горячо поддержали эту затею, уже вовсю обсуждая между собой, кто кого понесет и в какую сторону им всем нужно идти. В принципе, Шайена была целиком и полностью согласна с местными ораторами — в таком-то ужасном состоянии, они едва ли сумеют отдать полноценный отпор местным гиеньим патрулям и защитить раненных собратьев от нападок оголодавших падальщиков... Хотя далеко не все гиены были им врагами: вон, к примеру, та странная пятнистая парочка в сторонке, что каким-то чудом умудрилась проникнуть в самый центр земель Нари и принять участие в спасательной операции под кодовым названием "Сараби". Шай ненадолго задержала на них свой оценивающий взгляд... а затем отчего-то коротко вздрогнула, неожиданно углядев в сгустившейся толпе уже хорошо знакомый ей массивный силуэт — вышедший откуда-то из тумана Маро был одним из самых крупных самцов среди присутствующих и эдакой рыжей горой возвышался над головами куда более хлипких подростков и молодых львов, так что не заметить его в принципе было сложно. Темная слегка виновато поежилась, услыхав, как лекарь предлагает одной из вызвавшихся львиц (кажется, это была Сунита) помочь семейству Шайены — надо же, даже сейчас он помнил про свою вздорную, вечно агрессивную знакомую, что стала источником такого большого количества проблем, из-за которых он, собственно, и оказался в такой дурацкой ситуации, хотя уже давно мог бы покинуть эти земли и продолжить свои мирные странствия по саванне, таким образом, избежав различных травм и тяжелых моральных испытаний... Однако он даже не смотрел в их сторону, а значит, его обида все еще была сильна — и тут уж Шай ничего не могла с этим поделать. По крайней мере, не прямо сейчас... Сейчас львице, в первую очередь, следовало позаботиться о своих детенышах, а уж потом думать, как бы ей так ненавязчиво помириться с этим мрачным, до смерти уставшим здоровяком. Ну, или хотя бы просто попросить у него прощения за свое отвратительное поведение. В настоящий момент, это было совсем не так важно...

Мы пойдем к озеру, как предложил тот большой серый лев с ожогами на спине, — выдержав долгую паузу, спокойно молвила Шайена, обращаясь к терпеливо дожидавшемуся ее ответа Дхани. — Слышали Хофу? Сюда вот-вот нагрянут гиены, а значит, нам ни в коем случае нельзя отставать, — сказав это, львица решительно поднялась со своего места, уже куда более громко окликнув остальных своих львят: — Сехмет! Шеру! Уходим отсюда, живо! — к счастью, дважды повторять не пришлось, ее старшие дети и сами прекрасно все слышали, а потому немедленно засуетились, спеша присоединиться к основной процессии. Мэй, правда, все еще не могла идти самостоятельно, но, кажется, Шеру уже достаточно прочухался и мог понести ее какое-то время, не взирая на одолевавшую его усталость. — Ракхелим! Немедленно возвращайся! — в голосе Шай засквозила неприкрытая тревога, когда ее упрямый сын с большой неохотой поднялся со своего места и нарочито медленно двинулся обратно к семейству. Шайена, не удержавшись, от души пихнула его лапой в мускулистый зад, вынуждая прибавить шагу. — Позже будешь на меня дуться, — примирительно рыкнула она, на мгновение перехватив на себе его раздраженный взгляд поверх плеча. — А сейчас помоги мне присмотреть за твоими младшими братьями, ладно? Мьяхи, не отставай, а то сожрут! Сунита, раз ты здесь, помоги ему, будь добра... Ну, все в сборе? Никого не забыли? Тогда хвосты в зубы и за мной!

>>> Северное озеро

+7

259

- В семье меня научили частичному вегетарианству, так что поначалу я перебивалась фруктами, жуками и мелкими зверьками. Только это меня и спасло совсем одной, - отвечая на вопрос Эрисы, ежевичка тяжело вздохнула. Теперьче пришел черед Игнуса рассказывать о себе, и он по-настоящему заставил призадуматься. Вспоминаешь невольно свою жизнь и удивляешься. Разве когда-то у кого-то в жизни было, кроме счастливого детства? Те времена казались настоящими, запоминающимися. Можно ли было забыть взрыв вулкана, обжигающего все вокруг пламенем? Первые толчки сознания по поводу того, в какой заднице она находится, Игнуса с Эрисой,  кинувшихся за ней в самое пекло… Нет, конечно, нельзя. Эта светлая, эмоциональная память остается навсегда. Она никуда не уйдет. Она осталось в голове четким пятном, нет, скорее следом. И теперь, есть хотя бы что вспомнить и рассказать, а не пересказывать, как вот сейчас,  историю своей серой жизни в период бродяжничества.

Сара не сводит пронзительного цепкого взгляда с обожженной морды Игнуса во время его рассказа. Она не задумывалась над тем, что столь пристальное внимание может смутить собеседника. А даже если бы хотела, то смогла бы отвести взгляд? Ведь целеустремленность и отвага этого льва поражала. Сара спросила бы его еще о многом, осыпала бы Игнуса вопросами, что терзали ее на протяжении уже нескольких часов, но действительно, вокруг было слишком много всех, кто ждал помощи, а они тут развели клуб офигительных историй своей жизни.

Прочувствовав все нотки голоса молящей о помощи юной львице, Сара резко замерла, словно чего-то испугавшись. Во всяком случае, испуг вызвала буря эмоций внутри несчастной, но благо, ее поспешили утешить бывшие сопрайдовцы.  Ей и самой безумно хотелось рвануть ко всем пострадавшим детям, еще раз проверить раны, утешить, таких маленьких и ослабевших. От этого невольно сжалось сердце даже у Сары, так спокойно воспринимающей окружающий ее мир. Изменения. Все меняется из минуты в минуты, и сейчас, ежевичка уже точно знает – что-то внутри нее теперь стало иначе. Отношения, некоторые ценности изменились. Меняться очень страшно, особенно Саре. Она боится что-то потерять в себе за счет новых качеств, но… процесс изменения необратим. Гривастая просто не может ничего поделать, лишь поддаться незатейливому течению жизни. Львица поддавалась ему и сейчас, всем сердцем ощущая легкий страх за маленькие сердечки, бьющиеся, наверное, в эту минуту очень быстро.  Сара прекрасно понимала волнения песочной за своего брата и была готова разделить их с ней. Нельзя была раскисать или мешкать.

- Не бойся, - мягко и тихо произнесла Сара, лизнув Вакати своим розовым шершавым языком, - ничего плохого с тобой больше не случиться, милый. В твоей голове останутся воспоминания об эмоциях, но никак не о ранах, - улыбнулась достаточно загадочно, говорила так же тихо. Ах если бы дать малышу потом немного сонных трав, чтобы облегчить страдания… Ежевичка встрепенулась, тут же подошла к Игнусу, наклонилась к самому уху самца, и одними губами, так, чтобы слышал только он, но никак не  дай бог не раненый малыш, прошептала:

- Нам с той знахаркой все равно нужно будет его потом снова осмотреть. Я… я не представляю себе, что с ним делать. Путь нам предстоит наверняка довольно длинный, и наверняка через чьи-то владения. Мы же не знаем, как они отреагируют, если наткнемся на патруль. Ты крепкий и сильный лев, и смог бы не только вытянуть вес этого здоровенького ребенка, но и защитить его в случае чего. Пожалуйста, не мог бы ты его понести? А я посмотрю, кому тут еще нужна врачебная помощь, - устало проговорила она, прикрывая глаза и надеясь, что их испытания будут на этом закончены. Как же она ошибалась. Она снова опустила морду к Вакати, принюхиваясь, запоминая запах подростка. Саре пригодится это – как только они будут в безопасности, ей придется снова его проведать или дать несколько советов по поводу лечения.

Как только львица отошла от друзей на пару шагов, внезапно, как порыв северного ветра, покрывающего льдом кости… нет. Неправильно. Скорее, как дуновение легкого ветерка, постепенно превращающегося в мощное цунами, замелькали рядом пятнистые грязноватые шкурки. Парочка гиен, таких же израненных и напуганных, как и остальные. Но только вот почему-то никто не торопился им помогать… Самец выглядел израненным сильнее всего.

- Ты очень удачно встретил меня, - кивнула львица, дружелюбно мотнув хвостом. - Мое имя Сара. Я могу осмотреть рану? - серьезно проговорила ежевичка. Она всегда с особой тщательностью подходила к травничеству, к тому же, сейчас ей на самом деле хотелось помочь гиене. Все носятся вокруг друг дружки, ну а они что? Рыжие, что ли?.. - Не переживай, я постараюсь сделать все, что в моих силах, - Сара уверенно и доверчиво заглянула в глаза Лингу. Гиена же тут же раскланялся в благодарных речах, а значит, можно было смело действовать.  Гривастая легким шагом описала около крокута круг, стараясь как можно лучше осмотреть его целиком. Туман сильно мешал. Сара опустилась почти до земли, когда подошла к самой серьезной и заметной ране. Она оглядывала плечо тщательно и пристально, коснулась языком многострадального места и очень аккуратно провела языком, избавляя рану от грязи, пепла и запекшейся крови. Наверно, она причинила немного боли своему пациенту.

- Прости, если что, но это нужно осмотреть, - почти шепотом проговорила Сара, повторяя движение. Спустя некоторое время, она, наконец, убедилась, что там есть ожог. Неодобрительно покачав головой, львица отошла на пару шагов назад. Она не отходила далеко, лишь отчаянно искала парочку трав, чье воздействие ненадолго снимет боль. Среди прелых, пожелтевших трав сложным делом казалось отыскать хоть что-нибудь. Однако, смогла: небольшой столетник все еще зеленел, и даже уцелела пара листиков базилика неподалеку.

- Проглоти, - опустила базилик Сара прямо перед мордой крокута, - ненадолго станет лучше, - львица одобряюще кивнула. Она знала, что делать. Взяв в зубы лист найденного с божьей помощью столетника, львица приложила растение к плечу страдальца, как бы прижигая рану. Сок столетника достиг горла и Сара чуть не задохнулась в приступе кашля, однако целебная дрянь быстро провалилась в желудок, оставив после себя лишь не особо приятное послевкусие.

- Вот это совсем другое дело. Ну! Красавец же! Женишок на выданье,  - решив, что пока хватит компрессов и любуясь почти как новеньким плечом крокута, Сара внимательно осмотрела проделанную работу на элемент подтекания крови или необработанных участков, но все выглядело не так страшно и очень даже неплохо - багровые реки слизаны, грязь тоже, рана прижглась. - Как переберемся в более безопасное место – лапе нужно будет дать хорошо отдохнуть. А пока – крепись, друг, если будем идти быстро и не останавливаться, то может, нам повезет и мы не нарвемся на патрули. Остальные погорельцы уже двинулись. Держимся ближе друг к другу, если что – я прикрою и помогу, - без сомнения, гиены готовы противостоять любым козням коварной судьбы, но больно Сара уж хотела уже занять  свое место напарника, на которого стоит положиться. Да, без доверия никуда.

-→ Северное озеро

Примечание

В посте использованы травы: столетник и базилик.
С Лингом действия оговорены)

+4

260

Такита, слишком занятая приготовлением сонного отвара, и не заметила как Маро отчалил куда-то к другим погорельцам. Она была слишком занята тем, что выверяла точное соотношение ингредиентов с учетом возраста Вакати. Смеси с сонливым эффектом необходимо очень осторожно применять, этому Эхе успел ее научить (как и тому, что в принципе любое лекарство опасно, при несоблюдении пропорций). Ведь передоз может означать, что пациент не проснется вообще. Только этого ей не хватало: чтобы у нее на лапах умер львенок от ее собственной врачебной ошибки.

Конечно, Эхекатль внимательно наблюдал за процессом и страховал неопытную травницу, но это мало что меняло. Да, он не даст ей нечаянно отравить львенка, но учитывая как все хотят поскорее отсюда свалить, времени искать новую порцию трав у них просто не будет, а значит она не имеет права на ошибку.



Фенек привередливо обнюхал получившуюся субстанцию, заключив, что она немного густовата, но сойдет, бегать за новой порцией воды они не могут. Получив добро, Такита подхватила импровизированную чарку и направилась к лежащему пластом Вакати и караулящему его лемуру, по пути разойдясь с тем самцом с перьями в гриве. Бедный львенок успел уже очнуться, пока она бегала между другими пострадавшими от гнева стихии. Травница поставила камень с пахучей смесью возле головы малыша.



- Привет, Вакати, узнаешь меня? Все хорошо, ты в безопасности.



Это было, конечно, неправда. Особенно если верить той панике что подняли Судья с Маро. Но маленькому, раненому львенку об этом знать вовсе необязательно. 


На удивление Такиты, Вакати ей ответил. Никто не слышал, чтобы львенок произнес хотя бы слово с момента смерти Трандуила. И вот, свершилось чудо. Правда теперь львенок совершенно не мог твердо произнести ни слова, заикаясь на каждом втором звуке. Львица аккуратно скосила глаза на Эхекатля, который так “удачно” несколько минут назад пророчил львенку заикания, если тот увидит свою рану. “Ну, что? Накаркал, лис паршивый?” как бы говорил ее взгляд. Эхе лишь непонимающе пожал плечами. Ну, бывает, что поделаешь. Зато хоть как-то говорит.



Вывел их из невербального диалога внезапный вопрос львенка. Такита ожидала чего угодно: “где мама?” “Где папа?” “Где братья и сестры?” “Где я?”



Но никак не вопроса: “я умираю?”



Это словосочетание, произнесенное дрожащим, заикающимся детским голоском холодным ветром прошлось по спине травницы.

- Ты не умираешь, - с хрипотцой ответила Такита, едва протолкнув вставший откуда-то в горле комок. - Все будет хорошо, - снова повторила она, наклонилась к морде львенка и прошлась языком между ушей. - Я не дам тебе умереть, - прошептала она, заглядывая в темно-синие детские глаза.



- Но для этого, - уже несколько громче произнесла она, пододвигая ближе ко львенку камень с зеленой смесью, - мне надо чтобы ты съел вот это лекарство. Оно поможет тебе быстрее поправиться. Тебя будет немного клонить в сон, но это только к лучшему. Во сне все быстрее заживает, - мягко улыбаясь объяснила ему львица.

Лемур опять тут как тут, поспешил помочь Вакати приподняться достаточно, чтобы выпить зелье и при этом не пораниться.



- Молодец, вот увидишь, скоро тебе полегчает, - прошептала Такита, поглаживая его по голове. 

Эффект от зелья был быстрый. Еще даже не слизав все до конца было видно, у львенка уже глаза слипаются. Он что-то сонно бормотал под нос, кажется, что-то про Ари, но Такита не рискнула бы ручаться. Еще чуть-чуть, и львенок уже мирно сопел в объятиях Морфея.

Теперь надо найти кого-нибудь, кто готов его понести.

И словно по воле богов к ним подошел Игнус, предлагая свои услуги по транспортировке больного. Такита бегло осмотрела его на предмет наличия травм. Вроде цел, ничего серьезного она не заметила, по крайней мере. Годен.

- Ляг ровно на землю, мы уложим его тебе на спину, - сказала она и пристроилась за спиной Вака, чтобы схватить его за шкирку. - А ты будешь придерживать лапу.

Последняя фраза была адресована уже лемуру. Оба поспешили исполнить указания, и львица, пыхтя, схватила бессознательного львенка за шкирку. Все-таки он уже не в том возрасте, чтоб его так таскали. Аккуратно, она уложила Вакати на спину рыжему самцу, поправляя его, чтобы львенок лежал ровно. 



- Ты тоже полезай, - сказала она лемуру. - Проконтролируешь, чтобы он не свалился и по возможности придерживай лапу, чтобы она как можно меньше болталась.



Примат тут же пристроился рядом с Ваком, прилежно выполняя инструкции травницы. И очень вовремя.

- Гиены! 



Голос Хофу пронзил воздух, чуть ли не громче грохота самого вулкана. Такита подпрыгнула от неожиданности и развернулась в ту сторону, где были замечены силуэты падальщиков. Самке очень хотелось сейчас грязно выругаться. Ну неужели им никто не даст немного передохнуть? Почему?



Весь импровизированный лагерь тут же пришел в движение. Все засуетились, спеша поскорее убраться от потенциальной опасности. Как ей ни неприятно это было признавать, но Судья оказался прав. Сейчас они легкая добыча.



- Вперед, за Килемом, - твердо сказала она Игнусу, кивая в сторону ошпаренного самца, вышедшего вперед процессии. Видимо, он знал куда идти. Местный? Почему тогда нельзя просто договориться с патрулем? Не такие же они злые, что выгонят раненых беженцев? 

Но решение было не за ней, поэтому львица лишь молча поплелась следом за Игнусом, чтобы держать Вакати в поле зрения, если вдруг что. Эхе, как обычно, трусил прямо под ней.



———→>> Северное озеро

+6

261

"— Ладно, ладно, ЛАДНО. Помогай кому хочешь, когда хочешь и как хочешь, мне надоело тебе давить на уши, раз ты меня все равно не слушаешь. Не буду перетружд... ЧТОБ НА МЕНЯ СЛЕПОЙ НОСОРОГ КУЧУ НАВАЛИЛ, НИХРЕНА ЖЕ СЕБЕ У НЕГО РАНА!"

После того, как Игнус изъявил свое желание помочь раненым, он услышал полуистеричный крик одной из львиц - ее брат похоже не мог идти сам и ему нужна была помощь. Но подойдя ближе, Игнус вместе с Пиросом не были готовы к тому, что у подростка будет все настолько плохо. Игнус резко почувствовал себя нехорошо, но все же смог взять себя в лапы.

"— И после такого ты все еще предлагаешь их просто так бросить? Глянь на него, да он даже и полметра не пройдет!
— Да где он так смог себе лапу раскурочить?
— Видимо попал под обломки после начала извержения. А может и еще чего хуже."

"Песочная" львица рыдала, пока светло-желтая давала какую-то микстуру львенку.

"— Видимо она тут как раз за лекаря. Что очень кстати.
— Мда, работенки у нее будет немало, если здесь большинство в таком состоянии, не позавидуешь."

Сара тем временем тоже подошла к раненому и начал с ним разговаривать. Игнус все еще пытался не смотреть на рану львенка, чтобы не провоцировать свои рвотные позывы.

"Зачем, Лев? Зачем?"

Пока Игнус пытался оценить то, каким образом он понесет этого немаленького львенка, к нему подошла Сара и тихонечко попросила взять его.

— Да, я возьму его. Главное - собирайтесь быстрее, а то мы рискуем остаться тут наедине с местными обитателями, — ответил Игнус.

Он подошел к "Желтой":

— Давайте я его возьму на себя. В смысле понесу, — предложил лев.

"Желтая" вместе с "Песочной" обратили на него внимание. "Желтая" оценочно его осмотрела, после чего приказала лечь на землю. Игнус послушно исполнил приказание.

"— Сначала ляг на землю, а потом подними хвост, а после...
— Захлопнись, не до твоих шуток сейчас," — прошипел он внутри себя Пиросу.

Игнус почувствовал, как тушу уже уснувшего львенка положили ему на хребет, а потом очень аккуратно поправляли. Когда подростка более-менее зафиксировали на нем, сверху на пострадавшего запрыгнул еще лемур, который начал немедленно придерживать раненую лапу.

— Ладно, пробую подниматься, — пробубнил про себя Игнус.

Медленно, но верно Игнус все же встал на лапы с ношей на спине. Убедившись, что львенок наверняка никуда не съезжает, лев было собрался идти, как услышал чей-то крик:

— Гиены!

"— Чтоб вас Огненный Лев всех пожрал, честное слово. И без вас тут проблем хватает.
— А чего ты хотел? В конце концов это ИХ территория, а ты здесь вообще без рода и прайда, так что давай, шевели лапами, пока тебе или твоему подопечному их не оторвали."

— Вперед, за Килемом, — направила его "Желтая", указав на ошпаренного льва.
— За Килемом так за Килемом, — пропыхтел Игнус. — Носильщик Игнус указание принял.

И он двинулся настолько быстро, насколько мог, стараясь не уронить свою ношу вместе с лемуром.

"— Хэй-ху-хэй, двигай вперед,
Мчись быстрее ветра!
Игнус львенка на себе несет,
Он прошел еще полметра!
" — Пирос начинал напевать эту глупую, но на удивление бодрящую песенку каждые секунд десять, пока Игнус плелся за неким Килемом все дальше от привала по направлению к озеру.

"Надеюсь, что хотя бы там мы сможем действительно передохну́ть. Главное, чтобы не передо́хнуть."

→ Северное озеро

Отредактировано Игнус (26 Июн 2018 21:14:37)

+6


Вы здесь » Король Лев. Начало » Земли Гордости » Западный берег реки Зубери