Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: ночь (начало января — конец марта 2019 года)

Земли Гордости На Земли Гордости вернулся противный моросящий дождь, не давая животным полностью высохнуть и отдохнуть от осадков. Запах гари постепенно уходит.

Килиманджаро Над затухшим вулканом скопились грозовые тучи, полностью затянув ночное небо. Быстро разошелся сильный дождь, размачивая черный пепел, покрывающий землю. Земли Килиманджаро превращаются в чавкающую жижу, через которую пройти практически невозможно. Пожар полностью затушен, но дышать здесь по-прежнему очень тяжело.

Предгорья Ливень, холодный и мерзкий, не собирается прекращаться. Из-за стены воды ничего не видно, легко можно угодить в огромную лужу или зацепиться за торчащую корягу.

Внешние земли Небо затянули тучи, дождя пока что нет. Вода постепенно уносит мусор, скопившийся у берегов, гниющий запах раздувшихся тел привлек ночных падальщиков, а также огромное количество голодных крокодилов.

Кладбище слонов Ливень постепенно прекращается, но разгулялся сильный ветер. Грязь противно чавкает под лапами, мешая передвижению.

Западное королевство На чистом, безоблачном небе раскинулись яркие звезды, хорошо освещая путь. Из норок повылезали ночные грызуны, высматривая в мокрой траве поздний ужин.

Восточная низина Дождя нет, но небо затянули грозовые тучи. Где-то вдалеке слышны раскаты грома и иногда землю освещают редкие вспышки молний. Вот-вот начнется дождь с грозой.

Непроходимые Дебри Яркая, тихая ночь. Свежий ветерок лениво колышет верхушки деревьев.

Побережье океана Вода спокойно поблескивает в тусклом свете звезд, волн и ветра нет.

Небесное плато Ночь ясная, но холодный ветер, что дует с севера, вынуждает животных искать себе укрытие.

Северные владения На небе продолжают гулять облака. Свежо, прохладно. Легкий снежок, кружась в воздухе, припорашивает землю.

Морийский хребет Холодно. Северный ветер добрался и до Морийского хребта, зло завывая среди пик и скал.

Края вечной зимы Ветер стих, снег улегся ровным, белым ковром. Тихая, морозная ночь, небо абсолютно чистое.

Великая пустыня Температура опустилась до нуля, нагретая днем почва быстро теряет тепло. Сильный ветер формирует небольшие песчаные бури.

Южный кряж Мелкий теплый дождик полностью прекратился. Воздух после него стал свежим и чистым.

Таинственный оазис Ясная и звездная ночь. Тепло, утро обещает быть аналогичным и без изменений.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластияFables of Ainhoa

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Земли Гордости » Северное озеро


Северное озеро

Сообщений 421 страница 445 из 445

1

https://i.imgur.com/HPx5SKV.png

Северные границы Земель Прайда на протяжении долгих лет оставались большой загадкой для обитателей королевства, но все изменилось после того, как отважная Уру, супруга короля-льва Ахади, обнаружила здесь большое пресное озеро, не пересыхающее даже в самое засушливое время. Вода в нем на удивление чистая и прозрачная, а пологие берега поросли густой травой и кустарником. С востока в озеро впадают сразу две реки — Зубери и Мазове. Также здесь берет свое начало Гнилая река, которая в дальнейшем вливается в могучую и полноводную Зимбабве — главную жизненную артерию королевства.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Паслён, Чистотел (требуется бросок кубика).

0

421

<... Западный берег реки Зубери

Ох, если бы только можно было отключать какие-то из частей тела на время.
И нет, Хофу не волновали сейчас ни многочисленные ссадины и мелкие ожоги на шкуре, ни порывающие буквально уже лопнуть от усталости лапы. Нет, его беспокоили его уши.

Это казалось ему самому немного цинично: вокруг него были десятки морд, страдающих куда больше, чем он. Но легче от этого не становилось ни на каплю. Пусть беженцы и шли тихо, почти что прискорбно тихо, но мельчайший шорох, шелест или кашель кого-нибудь из бывших сопрайдовцев  провоцировал в его голове сильнейший приступ мигрени.
То ли это был своеобразный "отходняк" после произошедшего, то ли просто колоссальная усталость наконец-то начала давить всем своим весом, когда напряжение вокруг чуть спало. А может и вовсе требовательные попытки измученного тела заставить Хофу наконец-то уже сесть и отдохнуть.
Но чем бы это не было, это заставляло темногривого недовольно скалиться буквально на каждом шагу, измученно прижимая уши к голове. Он то шел рядом со своими, то отставал от них и плелся в хвосте, не особо и понимая где находится и куда они все идут. Их кто-то вел, вроде как даже в безопасное место — ну и ладно, в любом случае если потребуется его непосредственное участие его обязательно растолкают и заставят вернуться в реальность. А пока же можно было попытаться отключиться от всего происходящего, в том числе и от звуков.
Особенно от звуков.

Состояние его заметил, видимо, только Айден. Оно и не мудрено: на фоне остальных пострадавших Хофу сейчас выглядел эталоном здоровья и крепости — не хромал, не стонал, не терял сознание и не зиял огромными ожогами по всей шкуре. Все сейчас были слишком подавлены и сосредоточены на чем-то своем, как и сам зеленоглазый, так что на его бесконечное зубоскальство и гримасничество обратил внимание только шедший прямо под боком друг.

Стоило отдать гепарду за это должное. Он исправно шел рядом, незаметно даже подпирая Хофу боком, когда тот от боли начинал косить куда-то в сторону и едва не сталкивался с кем-нибудь рядом.  И он же остановил льва, не глядящего куда он вообще идет, ровно пред тем, как он хотел шагнуть в брод.

Стой-стой, тебя же снесет, — гепард обошел гривастого, преграждая дорогу. Его спутник же в ответ на эту фразу в добавок к перекосившейся морде еще и зажмурился. Переждав очередной наплыв боли и, замерев статуей ровно до момента, пока последние ее отголоски не расплывутся горячей лавой по черепу, Хофу в конце-концов все-таки разлепил глаза и пьяно посмотрел вперед.

Чем снесет?.. Тут воды по локоть, — говорить не хотелось, но мыслями обмениваться с Айденом они пока еще не научились.

Не чем, а кем, — пятнистый кивнул на вереницу разномастных животных, что тоже двигались по направлению к переправе. Там были не только львы из их группы, но и другие большие кошки, и целые стада травоядных.
Хофу перевел измученный вопросительный взгляд на Айдена, на что тот наконец-то сказал чего он от него хочет.

Отойди в сторонку и отдохни немного. Я сейчас вернусь.

Лев лишь понятливо кивнул и отошел с тропы. Расположившись на занесенной пеплом траве, он устало опустил голову и попытался сосредоточиться на собственном дыхании. Помогало это на удивление хорошо, окружение почти перестало раздражать его сходящую с ума голову и постепенно можно было даже попытаться понять, что они и где они.

В мареве мигрени Хофу едва заметил, как они уже спустились вдоль реки, оказавшись прямиком у большого озера. На другом берегу, видимо, всех их ждала какая-никакая безопасность. А может даже и недолгий привал. Постепенно переправлялись на противоположную сторону все больше и больше львов из их группы, но потерять их из виду он уже не боялся. Едва оказавшись на месте назначения беженцы останавливались и собирались в небольшие группы для отдыха.
Оставалось только дождаться Айдена с его выдумками и можно было к ним присоединиться.

Вот, держи. Это снимет головную боль, — гепард появился как на помине, подтолкнув к лапам темношкурого несколько пыльных зеленых стебельков.
"Ради этого ты меня остановил?" — чуть не вырвалось у него, но разводить обсуждения из-за какой-то травы было слишком уж энергозатратно, из-за чего Хофу предпочел молча подцепить предложенное Айденом лекарство и неторопливо его разжевать.
Вкуса он почти не почувствовал, возможно из-за того что было совершенно не до гастрономических изысканий, а может просто от того, что в пасти почти не было слюны. Тем не менее сухой ком все-таки прошел в глотку, тяжелым осадком расползаясь по желудку.

Длиннолапый молча сел рядом, давая понять, что надо дождаться действия обезболивающего. И так же молча встал и позвал за собой, когда посчитал что прошло уже достаточно времени.

И, на радость Хофу, он оказался прав.
По началу лев рассчитывал что от очередного телодвижения череп вновь захочет расколоться на мелкие кусочки, но едва он поднялся на лапы, как понял, что ощущения уже совершенно не такие невыносимые. Пару секунд дав себе еще прислушаться к тому, что он чувствует, зеленоглазый в конце-концов облегченно вздохнул.

— Спасибо.

***

После принесенной Айденом травы перейти брод не представляло никакой проблемы. Пока переходил Хофу даже умудрился помочь какому-то котенку леопарда, запнувшегося о невидимые в мутной воде камень. Опустив детеныша на берегу, самец понял что наконец-то вернулся в здравый рассудок и оглянулся в поисках своих.
Нашел он их довольно быстро. Младшие расположились недалеко от матери, о чем-то ее расспрашивая. Хофу же тихо подошел к ним и улегся неподалеку, буквально вполовину уха слушая то, о чем они говорили.

"Этого еще нем не хватало", — невольно проворчал про себя лев, заметив как к ним с семьей приближается крокут. Все это время он и его сотоварники бежали вместе с ними, а значит вроде как были им дружественными и... Ах, точно, это о них только что говорила мать. — "Надеюсь она не ошиблась".

С гиеном первым решил заговорить Лайам, торопливо представив всех присутствующих, и не заметивший видимо до сих пор самого Хофу. Старший брат на это не обратил никакого внимания, даже обрадовался. Будет время хоть немного перевести дух.

В прочем, как оказалось, "немного" действительно оказалось очень недолгим.

Встревоженный голос все того же Лайама вырвал Хофу из той полудремы, в которую он незаметно для себя успел провалиться. До сознания тут же докатила мысль, что Клио не было видно с самого перехода по бревну. Он торопливо поднялся на лапы, в несколько прыжков нагнав младшего брата, что подбежал к берегу. И не менее тревожно, чем он, начал вглядываться в реку.

"Вот дерьмо".

Обрубленная, сухая и не претендующая на красноречие мысль. Она скользнула в голове ровно пред тем, как Хофу снова прыгнул, но на этот раз более размашисто и прямо в мутное течение.

— Клио! Я здесь! — он крикнул это непроизвольно, но видимо таким образом надеялся хоть как-то успокоить растерявшуюся львицу. Следующий после же громкий рев предназначался для антилоп, что, не замечающие ничего вокруг, шли упрямо вперед.
Было не столько глубоко, сколько скользко. Глубины было едва ли большим чем в том месте, где недавно переходил сам зеленоглазый, но для Клио, что тащило по дну, могло хватить и этого.
Не очень нежно, но зато крепко Хофу хватает львицу за загривок, заставляя поднять голову и перестать хлебать воды. А после и быстро обходит, останавливая своим телом круп львицы, стремившийся прямиком по направлению к антилопьим копытам. После того же, как несчастная наконец-то остановилась, дело осталось за малым — помочь развернуться и поддеть самку плечом, поднимая так Клио на собственный горб.
А потом наконец-то и вынести на твердую почву.

Опустил на землю ее Хофу гораздо аккуратнее, нежели схватил за холку в реке. А после и сел рядом, вместо дежурного "ты в порядке", сказал другую фразу:

— Все закончилось. Ты в безопасности, — последняя же фраза вырвалась у него совершенно неосознанно. —И я с тобой.

+3

422

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"HeathyWolf"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png HeathyWolf

Лот "Базилик" успешно применен! И списан с профиля Хофу.

0

423

Западный берег реки Зубери >>>


Признаться, Шеру так сильно устал, что на смешнявые шутеечки о якобы слоновьем весе Мэй, выстреливаемые черногривым с целью отвлечь бедолагу от происходящего кругом хаоса, льва хватило ровно на первую треть пути — все оставшееся время, молодой самец просто с донельзя вымотанным видом брел куда глаза глядят, ориентируясь на чью-то грязную кисточку хвоста, любезно раскачивавшуюся прямиком у него перед носом и служившую своего рода ориентиром в этом сером, пропахшем вонючей гарью смоге. Он даже не мог сказать, кому именно принадлежит этот взъерошенный, мокрый ком из шерсти и слипшейся не то глины, не то пепла, да и какая к черту разница, правда? Главное, что это определенно точно был кто-то из прайда... и этот кто-то более-менее точно представлял себе, куда нужно идти, в отличие от очевидно за****авшегося Шеру. Которому, на минуточку, еще и Мэй приходилось на собственному горбу тащить! Правда, ближе к концу пути она все-таки достаточно прочухалась, чтобы мешком сползти с израненных плеч своего спасителя и худо-бедно потопать дальше, то и дело простужено кашляя и обморочно приваливаясь к его тощему, ребристому боку.

Так они, собственно, и дошли до озера.

Кое-как преодолев последнее испытание в виде бурлящего (но, к счастью, совсем неглубокого) речного брода, "сладкая" парочка, наконец, примостилась на теплом песке, взрыхленном лапами и копытами многочисленных беженцев — совсем неподалеку от Шайены и остальной части их все еще достаточно большого семейства, так, чтобы держать всех уцелевших родственников на виду и слышать то, о чем они сейчас говорили. Правда, в кои-то веки у Шеру не возникало ни малейшего желания поучаствовать в этой на удивление активной беседе, в которую так нежданно присоединился незнакомый крокут, назвавшийся Лингом. Теперь, когда страсти более-менее поулеглись, и околосмертельная доза адреналина в крови начала потихоньку выветриваться, все, чего по-настоящему желал Шеру, это как можно скорее провалиться в глубокий и беспробудный сон, в идеале — с упитанной и мягкой филейной частью Мэй в качестве подушки... Но лев пока что не мог себе этого позволить. Вот и приходилось держать глаза навыкате, уложив подбородок на чужую спину и вяло следя за разговором, то и дело невольно закрывая глаза в приступе накатывающей сонливости... до тех пор, пока перетрухавший Лайам вдруг не привлек внимания сородичей к несчастной Клио, что вот уже, наверное, с добрую минуту безуспешно барахталась в реке, уносимая не шибко стремительным потоком. Тут-то Шеру и сам весьма заторможено вскочил с песка, притом пьяно покачнувшись из стороны в стороны, но почти сразу же облегченно шлепнул задницу обратно, завидев, что на помощь бедной самки героическими прыжками, брутально колыхая гривой на ветру, помчал его старший братец Хофу. Хорошо... В том плане, что Шеру не пришлось лезть в воду самому. В таком состоянии, он, скорее всего, и сам печальным бревнышком поплыл бы под копыта антилоп, на пару с жалобно мяукающей Клио. Пронаблюдав за тем, как Хофу заботливо помогает львице выбраться обратно на твердую сушу, Шеру громко, раскатисто зевнул... и вновь обессиленно бухнулся на землю рядом с Мэй, уронив голову прямиком ей на лапы.

Поскорее бы все это закончилось... сил нет, спать хочется, — невнятно пробурчал он, обращаясь к своей подруге. — Еще и башка так трещит... как будто по ней целый буйвол протоптался, — и лев со страдальческим полуворчанием, полустоном уткнулся мордой в грязную, взъерошенную шерсть на груди Мэй, вдобавок, тесно обхватив ее передними лапами. По какой-то причине, такая поза давала ему капельку долгожданного облегчения... И плевать ему хотелось на то, что могли подумать окружающие: главное, что Мэй, его рыжая и смешливая, чудесная Мэй, снова была рядом. Живая и относительно невредимая... Хотя и до мозга костей пропахшая дымом и копотью, но кто сейчас мог бы похвастаться девственной чистотой меха? Помолчав немного, Шеру слегка повернул голову набок, скосив на львицу один свой ярко-салатовый глаз — как раз тот, что до сего момента был отчасти залит кровью из рассеченного виска. Честно говоря, случившееся у подножья извергающегося вулкана заставило его многое осознать и переосмыслить, что ли... в частности, то, как много, на самом деле, значила для него эта рыжая, пухлощекая, неунывающая хохотушка. Да, голова у самца болела ну просто жесть как, а на плечах и лопатках, кажется, ни одного живого места не осталось, но он ни капельки не сожалел о своем откровенно самоубийственном решении. Да что уж там, он бы не раздумывая вновь метнулся за ней в самое пекло... Но как же хорошо, что ему больше не нужно было этого делать! Еще немного понаблюдав за уставшей, почерневшей от копоти, но все еще милой сердцу мордахой, Шеру осторожно коснулся носом ее круглого подбородка... а затем, поразмыслив, осторожно провел языком по ее скуле, счищая немного грязи с чужого меха. — Я так за тебя испугался, — тихо признался лев, перехватив на себе отчасти изумленный взгляд в ответ. — Прости за то, что так поздно спохватился... Надо было сразу бежать за тобой. Может, тогда тебе не пришлось бы в одиночестве задыхаться под этим дурацким деревом... Мне правда очень жаль, Мэй, прости меня, — и Шеру, зажмурившись, вновь уткнулся носом в грудь ошарашенной его словами львицы, аж слегка потершись о ту переносицей в наплыве искреннего раскаяния.

Отредактировано Шеру (13 Мар 2019 10:12:08)

+8

424

Отчаяние, бездонное, всепоглощающее и такое безнадёжное — вот всё, что ощущал хромой лев сейчас. Выглядел он мало того, что не очень, так и чувствовал себя последней тварью, ради собственной обожжённой задницы бросающий ту, что любил всю жизнь. И он сам себе несчётное количество раз успел задать такой сложный вопрос, который каждый раз трусливо оставлял без ответа. И вот Сараби его озвучила. Да так, что каждое слово, в котором самец слышал умирающую надежду, било по нему сильнее, чем любой всплох пламени. Сильнее, чем чьи-либо когти или зубы. В самое его грубо заштопанное сердце.

Сараби... Он... он мой друг. Я... всё надеюсь, что он образумится. Я смогу помочь ему увидеть, что стало, — помолчав, он продолжил, — А ещё я смогу знать, что происходит... И я всегда смогу позвать тебя обратно, когда всё... станет нормально.

Хриплых вздох — и Килем, желая закрыть эту тему, сменил направление взгляда. Его холодные глаза упёрлись в гиену, которая начала в свойственной ей манере (нет, не зря он их не любит, минутное геройство не делает её хорошей...) кривляться и пускать слюни в активном разговоре, то и дело копируя его голос. Ну-ну, гордая выискалась.

Задумалась бы лучше, хочет ли королева, чтобы за ней пятнистая парочка присматривала. Чай, не маленькая, — хмуро произнёс он, а затем срикошетил: — Скажу, что камушком по темечку ударило, а я остальное доел, не пропадать же добру? — осклабился он, не в силах (да и не желая) сдерживать или маскировать недовольство, — Впрочем, наши мысли совпадают, — и он обернулся вновь с Сараби, — Я позову тебя первым, случись там что-то... что сможет решить истинная королева. Ты. А не то сборище костей, именуемое Зирой.

Постаравшись за этой неловкой хохмой скрыть все свои печальные мысли, лев быстрым взглядом осмотрелся. Хотелось, честно говоря, утопиться, причём столь качественно и быстро, чтобы ни одна живая душа не заметила. Но ведь... не мог. Он ощущал ярую необходимость сделать хоть что-то полезное, чтобы не оставлять Сараби одну, в окружении незнакомых львов (да и не только львов). Как будто если он сейчас погеройствует, это хоть немного отбелит его поступок. Но ведь... Килем не может, просто не может вот так уйти. Така был для него другом и товарищем в те времена, когда от него отворачивались все кому не лень, и лишь один львёнок не пренебрегал общением с калекой. Каким бы самец не стал сейчас, Хромой не позволял себе забывать, как много их связывало ранее. И потом серого откровенно рвало на части. Он был готов на всё, лишь бы остаться тут, с любимой... и при этом понимал, что он должен вернуться. Да, прайд этих место совершенно не был его прайдом. Тут он и трети жизни-то не провёл, тут погибли его родители. Тут изгнали его Мираж. И всё-таки не мог. Предательств в его жизни хватало, и сейчас он вновь с ним столкнулся.

И опять, опять он запутался в сам себе. Что опять Килем сделал не так, чтобы любой его шаг делал только хуже? Почему он опять, опять должен выбирать между той, кого любит, и тем, с кем дружен? И почему же этот выбор с любой стороны утаскивал его в такое болото, из которого потом не будет шанса вылезти?

Неудачно встав на лапу, Килем оступился, и оттого припал на колени прямо возле Сараби. Но тут он не растерялся (дурак! Ведь сейчас-то ты думать горазд, а заранее... заранее не умеешь! Доводишь всё до ситуации абсурда и трагедии, портишь жизнь важным для тебя существом... зато задним умом  крепок! И шуточки шутить научён, дуралей!) и лизнул её пальцы. Как бы прося прощения. Как бы объясняя своё "но".

И плевал он с высокого вулкана на гиен. Потом встретятся на узкой тропинке — хребет сломает. Этой женщиной он всю свою жизнь дорожил, даже когда она была ничья, и уж тем более когда она была чужой. И никакое чужое мнение не заставит самка играть на публику безэмоционального ублюдка. Он такой и есть, но не с Сараби.

Меж тем, вокруг становилось шумно. Слишком. И напряжение в воздухе росло. Осторожно поднявшись, самец поравнялся с бывшей королевой, силясь понять, что происходит. И как, чёрт побери, перетерпеть жжение во всём теле от ожогов и ран.

+5

425

— Пока ты жив, все нормально, — мягко сказала Такита, когда львенок, заикаясь, выпалил причину своей панической атаки. Львица хотела прикрыть лапой глаза львенку, когда тот снова отвернулся от нее в сторону воды, но не успела ее даже поднять, как он сам, испугавшись, уткнулся мордой в шею. Поэтому вместо этого, травница аккуратно положила лапу ему на спину, пытаясь утешить плачущего львенка. — Пока ты жив, все остальное можно исправить, — тихо нашептывала она ему в ухо. — Твоя лапа заживет, и через какое-то время ты не найдешь на ней даже и следа травмы. Это я тебе обещаю.

Возможно последнее она, все-таки, зря сказала. Бывают такие травмы, после которых львы на всю жизнь остаются хромые и косые. К сожалению, сказать заранее как заживет у львенка лапа невозможно. Он молодой, организм сильный, это правда. И она сделала — и сделает — все возможное, чтобы помочь ему. Однако ничто из этого не гарантирует, что он не останется хромой на всю жизнь. Хотя для самца, особенно, если у него будет хороший прайд, это и не смертный приговор.

— А твои уши, возможно, еще встанут назад! — попыталась приободрить его львица, но затем заметила, как за плечом у уткнувшегося ей в морду Вакати, слава Айхею он этого не видит, отрицательно мотал головой Эхекатль. Нет, не встанут. Такита сконфуженно прикусила язык, но тут же нацепила назад мягкую улыбку, когда Вакати решил перестать поливать слезами ее плечо. — А даже если и нет, то поверь, тем, кому ты действительно дорог, все равно висят у тебя уши или стоят. Тем более, — львица весело подмигнула львенку, — что мне кажется они на тебе хорошо смотрятся.

Такита очень упорно старалась сохранять доброжелательное выражение морды и не обращать внимания на давящегося бесшумным смехом фенека, сидящего за спиной Вакати. Была бы возможность, дала бы ему по шее.

Следующие два вопроса подростка, однако, все-таки заставили ее нарочитую улыбку сойти.

— Мы на наших территориях. Но далеко от вулкана и пожара, не бойся и не дергайся, — поспешила она его успокоить. — Если ты хочешь, чтобы твоя лапа как следует зажила, то ты должен как можно меньше ею двигать. — Львица аккуратненько ткнула в собранную конструкцию из коры и лиан кончиком когтя. — Эта штука держит кость в правильном положении, мы постарались ее завязать покрепче, но, ты не маленький, должен сам понимать, что будешь слишком много ею шевелить, и конструкция развалится. И придется снова собирать. А мы с Клио и Эхе очень старались, создавая ее. Тем более, что двигать ею тебе сейчас, скорее всего, больно. Возможно, пока эта боль не сильная, потому что я дала тебе специальных трав, но через какое-то время их эффект пройдет. Что же касается Ари… — львица ненадолго затихла, отведя взгляд от глаз Вакати и размышляя что сказать. Потому что, по сути, она не знает что с королевой. Откровенно говоря, она могла умереть, как и многие другие львы прайда. А могла и спастись, как они, просто отдельно от остальных. И что же ей сказать Вакати? Попытаться убедить его, что мать, конечно же, жива? А если она ошиблась?

— Если честно, — тяжело вздохнула Такита, вновь посмотрев на львенка, — я не знаю что с ней. Мы не видели ее, когда сами убегали из пещер. Но, мы уходили оттуда последними, возможно, она успела сбежать до нас, просто побежала в другую сторону, — сказала она в попытке приободрить Вакати. Не сказать, что это особо хорошо сработало. Но, по крайней мере, он не заплакал. Вместо этого просто как-то пусто и устало уставился на другой берег озера. Не на саму воду, к счастью.

— Я в-в-в-в-видел бра-т--т-т-та. Транди.

Львица удивленно моргнула, не очень понимая, о чем говорит подросток. Трандуил же умер.

— Он б-б-б-был... неж-ж-ж-живой. П-п-п-розрачный.

Чем дальше, тем удивленнее смотрела на него самка, зато Эхе сзади заметно навострил уши, терпеливо дожидаясь, когда Вакати закончит свою мысль.

— Н-н-н-но при э-э-э-том ж-ж-ж-живой.  Т-т-т-т-такое... бы-бы-бывает?

— Я-я не уверена, что понимаю тебя, Вакати. Ты имеешь ввиду во сне? Ты видел его пока спал?



Или точнее был без сознания и на грани смерти.

Вакати отрицательно помотал головой, явно уверенный, что видел брата наяву, чем еще сильнее обескуражил Такиту. Неужели…



— А парень-то с шаманским даром, — сказал Эхе, подойдя поближе и усевшись возле Такиты, напротив Вакати. — Не знаю поздравить тебя или посочувствовать, но да, такое бывает. Достаточно часто, на самом деле, шаманы — штука довольно распространенная. Моя мать была шаманом, как и мой дед и прадед. У вас в прайде, вроде, Хайко была шаманом? — Эхе повернулся с этим вопросом к Таките, поскольку сам не особо часто отирался вокруг остальных львов прайда Нари. Львица обескураженно кивнула. Как из-за открытия, что у Вакати проснулся шаманский дар, так и из-за внезапной информации о семье Эхекатля. Она могла пересчитать количество раз, когда он их упоминал по подушечкам на одной своей лапе.

— Ты видел призрака своего брата, — продолжил фенек свои объяснения, вновь повернувшись к подростку. — Видимо, его дух после смерти не захотел или не смог уйти к предкам и застрял в месте, где умер. Он же, на главной поляне вашей умер, да? — Эхе снова повернулся к Таките за уточнением деталей. Львице резко посмурнела, припоминая тот день и лишь угрюмо угукнула. Она все еще считала, что ответственность за смерть крон-принца лежит на ней как на единственной в прайде хоть с какими-то познаниями в области травничества. Но вместо того, чтобы быть там в момент, когда она была нужнее всего, она спала в пещере.

— Там теперь много призраков гулять будет, — задумчиво сказал Эхе. — Места, пораженные подобными трагедиями как эта, — фенек многозначительно махнул хвостом в сторону собравшихся вокруг погорельцев, — всегда полны неупокоенных душ. Звери, обладающие шаманским даром способны видеть этих призраков. Не сразу, как правило. Часто дар просыпается после какого-то столкновения со смертью, какой-то трагедии. Поэтому ты и увидел в это тяжелое для тебя время дух брата. — Эхе утешающим жестом положил свою маленькую лапку на здоровую лапу подростка. — При должном обучении, ты сможешь не только видеть призраков, но и общаться с ними, пробовать подчинять их своей воле или же помогать им найти покой.

+5

426

============================) западный берег реки зубери

Долгий, долгий, до стертых лап долгий путь. Если бы кто вздумал описать это путешествие, то добрый час ушел бы на " то была долгая, долгая, долгая, долгая, долгая дорога". Кошмар на вулкане Килиманджаро может вдохновить какого-нибудь бродячего сказителя на жуткую историю о том, как стихия почти полностью уничтожила могущественный прайд. Но вряд ли кто из слушателей по-настоящему поймет и прочувствует то, каково это, когда вокруг стонет и дрожит земля, воздух провонял дымом и горящей плотью, всюду хаос и паника, а родные погибают на твоих глазах, задавленные валунами, растопченные взбесившимися слонами и носорогами. А потом бы бредешь вслед за уцелевшими, плетешься в конце и упрямо выполняешь роль замыкающего, несмотря на то, что больше всего на свете хочешь лечь на землю и закрыть глаза. И чувствовать рядом братский мех, положить голову в черную гриву, услышать сквозь сон голос матери. Рядом их не было. Но все равно шагал он не один, мерный шорох лап в сантиметре от рыжего, закопченного сейчас бока странным образом... помогал. Сехмет не была ему ни родственницей, ни близким другом, но великий Айхею, как же Ньекунду был благодарен и смущен, что она выбрала идти рядом с ним, хотя, пойди она со своей семьей, он бы мигом все понял. Благодарность эта росла с каждым преодоленным метром, когда он чувствовал влажные пережеванные травы на морде, успокаивающие боль.

- Спасибо тебе, - негромко сказал Ньекунду, поворачиваясь к Сехмет и улыбаясь усталой улыбкой, которая тут же сменилась болезненной гримасой - даже улыбаться было больно. - С тобой идти легче. Надеюсь, гм... что я тоже не самая унылая компания.

Они все удалялись от дома. Ньекунду вскинул голову, выискивая тех, кто шагал впереди и, вздохнув, мотнул гривой. Смогут ли они в самом деле отыскать Акасиро, если уже так далеко ушли? И самое главное... захочет ли еще кто-то возвращаться на поиски живых? Сехмет уверенно сказала, что он может на нее рассчитывать и право, он растаял, но... серьезно, имел ли он право тащить ее обратно, отрывать от своих? Эгоистично слишком. А ведь весь этот путь, который они сейчас проходят, нужно будет снова преодолеть, а потом еще раз, чтобы вернуться. Ньекунду рассеянно пододвинулся ближе к Сехмет, на секунду коснувшись ее всколоченной, упрямо торчащей во все стороны гривой и, смущенно извинившись, принялся с утроенной силой исполнять свои обязанности.

Ньекунду недооценил свою усталость. Когда они, наконец, достигли места, где можно передохнуть, и он устало свалился в песок, вытянув лапы и развалившись на земле, отчаянный крик сказал о том, что он, пусть периодически и оглядывался в поисках возможной опасности и отставших, не заметил-таки одну отставшую львицу. И не просто львицу, а Клио! Ньекунду едва не упал, пытаясь заставить усталое, изможденное тело вскочить сей же час, но спустя несколько тревожных секунд увидел, что Хофу уже бежит к несчастной львице, и опустился на место. Впрочем, вряд ли в такой состоянии он бы сумел чем-то помочь, но инстинкты сработали быстрее разума. Ньекунду казалось, что по его телу успешно протоптался слон, а затем стадо антилоп. Интересно, как паршиво он выглядит со стороны? Надо бы пойти, смыть копоть и грязь, но все в нем протестовало против передвижения. Надо отдыхать, иначе как он вернется обратно? Сехмет почему-то все еще оставалась рядом, что было удивительно, приятно и вдобавок заставляло его чувствовать себя слегка виноватым.

- Если хочешь, иди к своим, - предложил он мягко, подаваясь вперед, чтобы коснуться носом ее плеча, но так и не касаясь. - Вдруг твоей матери нужна помощь с младшими? Тебе наверняка после такого перехода хочется побыть со своей семьей.

+5

427

Весь этот кипишь постепенно угасал, как и всполохи пламени на том месте, где еще недавно был родной дом. Воспоминания, определенно свежие, как и рана на морде, царапали изнутри молодого Ракха и тот лишь молча, но грубо царапал когтями землю, словно это она виновата в бедах его большой семьи. Был конечно и плюс, если таковой вообще плюсом является - мать блудная нашлась и тут же попыталась проявить максимальную заботу о детях. Хорошо ли это? Определенно, но сам подросток еще не был готов окончательно простить Шайену за её пропажу. Возможно, чуть позже, когда все окончательно вокруг уляжется и они найдут более тихое место, где мать и сын поговорят. Может Ракх и понимал, что всем кажется если не букой, но каменномордым, но вот только он по прежнему был и является подростком, которому до чертиков обидно, что его старшие братья и сестры получили куда больше внимания от матери, нежели он сам и его квартет. Не говоря уже об отце, но в данном случае кидать претензии к трупу как-то глупо будет.

Шевельнув ухом на сторонние голоса, Ракхелим знатно приофигел, когда на него полетели грязные капли с хвоста той дамочки, что помогала Мьяхи в передвижении. Широко и оскорбленно распахнув пока что свой единственный глаз, сужая зрачок до бусины, подросток довольно агрессивно шлепнул хвостом по грязи, как бы намекая, что в случайности он не верит совсем. И милым глазкам тоже. Мама, что с этой львицей не так? Озадаченный теперь уже и этим, бурый лишь зыркал на крокута со странным говором, резко оказавшимся рядом. Конечно, Лайам тут же поспешил представить своих братьев и всячески показать, какой он воспитанный, но сам Ракх даже не старался быть порядочным и лишь буркнул "А это точно не самка, а то гиены на внешность обманчивы", после чего показательно зевнул и хотел уже было сменить место дислокации, пока старший брат не возопил под боком о Клио.

Резко вскочив следом за остальными, Ракх направился к краю берега, где уже находились Лайам и Дхани, помогающие Клио больше словесно, нежели физически, да и куда им всем сейчас геройствовать вообще? Сил то после всего этого бардака не осталось совсем. Ощущая подобие злобы на себя самого, а может и на братьев, ведь весь их квартет был бесполезным, Ракхелим все же не сдержал радостного хмыка, когда на помощь львице примчался Хофу. И правда, ура.

- Хватит с меня на сегодня, - единственное, что бросил Ракх, когда мимо него прошел Лайам или же они просто пересеклись на мокрой тропке, - я немного посплю, сделай одолжение, не дай Мьяхи ко мне подлезть.

И бурый отправился на поиски места для сна, выбрав наиболее тихое, вблизи той самой наглой львицы с грязным хвостом и невинными глазками. Теперь уже он, глянув на самку, хлопнул лапой рядом с ней, смачно окрашивая ближний к себе бок Суниты густыми каплями грязи и гнилой травы. Фыркнув как нельзя самодовольно, подросток тут же повернулся к львице жопой и лег рядом, укладывая на лапы косматую башку.

- Прости, невинные глазки строить не умею,
- не скрывая наглости в голосе, довольно протянул Ракх, после чего довольно скоро засопел.

- Персонаж спит -

+7

428

Громкий, уверенный голос незаметно приблизившегося к семейке крокута моментально отвлек Шайену от беседы с ее младшими сыновьями, вынудив напрячься и как-то даже чересчур нервозно обернуться к незнакомцу, наградив того отчасти настороженным взглядом. Да, она сама только что говорила о том, что эти две гиены, спасшие королеву Сараби и незаметно увязавшиеся следом за выжившей частью прайда, не несут в себе угрозы... Но это вовсе не означало, что она должна была терять бдительность в их присутствии. Просто потому, что это, черт возьми, были гиены! За свою жизнь, Шай повстречала немало падальщиков, как пятнистых, так и полосатых; с кем-то из них она даже умудрялась по юности завязать приятельские отношения и оттого не страдала глупыми предрассудками на тему "все гиены одинаковые!", но ее личный опыт, а также донельзя убитый вид некогда плодородного и цветущего королевства красноречиво говорили о том, что большинство из этих зверюг, как правило, чересчур глупы, агрессивны и прожорливы. Да, Небула была очевидным исключением из правила, но что насчет ее странного патлатого дружка? Львица эдак оценивающе вгляделась в добродушно ухмыляющуюся морду Линга, не спеша откликаться на его вежливые (и довольно чудные!) приветствия и благодарности... а затем все-таки неуловимо расслабила узлами натянутые мышцы, решив, что этот парень не станет причинять вреда ее детям. Не тот взгляд, не то поведение... Притворщики и артисты из гиен были ну так себе, признаем это честно, а чрезмерной паранойей Бастардка не страдала.

Шайена, — коротко представилась она в ответ, незаметно подвинувшись боком к своим детям. Как говорится, доверяй, но проверяй. — И не за что... хоть и вода на проверку оказалась совсем не такой горячей, как я ожидала, — Шай иронично усмехнулась, предоставляя своим ребятам самостоятельно представиться и завязать беседу со словоохотливым незнакомцем — правда, говорил в основном вежливый и дружелюбный Лайам, чье воспитание, кажется, попросту не позволяло ему оставить речи крокута без ответа. В пору было бы порадоваться и загордиться таким необычайно приветливым характером львенка... если бы в этом была хоть малая часть ее собственной заслуги как родителя и воспитателя. Шайтан украдкой нахмурилась собственным мыслям, отведя взгляд в сторонку и поджав тонкие черные губы, смятенно подумав о том, что, может, это даже к лучшему — то, что ее младшие детеныши так надолго остались без ее присмотра... Учитывая, что почти все ее старшие львята по юности были ну просто невыносимы, вечно задирались, дрались и ругались, уперто доказывая свою точку зрения, даже если та была в корне неверной. Может, во всем было виновато ее дурное материнское влияние? Она ведь и сама далеко не подарок... С другой стороны, те же Хофу, Шеру и Сех никогда не доставляли ей больших хлопот, с раннего возраста показывая себя очень спокойными, послушными детьми — ну, насколько это вообще было возможно, в такой-то большой и проблемной семейке!  Хотя, конечно, и их тоже ни в коем случае нельзя было назвать золотым образцом для подражания. Невольно отвлекшись от разговора, Шайена на какое-то время погрузилась в глубокое и неуверенно молчание, тяжко размышляя над чем-то... но затем резко встрепенулась, заслышав громкий, призывный крик Лайама. Вскочив с земли следом за сыновьями, львица так же, как и все остальные, спешно приблизилась к реке, с возрастающим напряжением высматривая в ней грязный, худенький силуэт племянницы, однако прежде, чем она успела принять какое-то решение, в воду уже с разбегу влетел Хофу. Шай невольно дернулась следом, едва сдержав себя от беспокойного восклицания: учитывая, через что они прошли совсем недавно, ее так и подмывало всеми четырьмя лапами вцепиться в роскошную шевелюру самца, удержав его от какой-нибудь очередного героического (и наверняка самоубийственного) порыва. Однако самка быстро успокоилась, решив, что сейчас нет повода для паники — никто не тонул, земля больше не трескалась под лапами, с неба не падали куски пылающей горной породы... Словом, не происходило ничего реально угрожающего для жизни, и Хофу вполне мог справиться со своей нехитрой задачей. Дождавшись, когда самец вынесет бедную, вдоволь нахлебавшуюся мутной воды Клио к ним на берег, Шайена плавно уселась обратно на песок и почему-то только сейчас в полной мере ощутила обрушившуюся на нее страшную усталость. Тут же с силой потянуло в сон, и как видно не ее одну — вон, и Ракх тоже предпочел тут же завалиться на боковую, а Шеру с Мэй так и вовсе не вставали со своих мест, уютно греясь в объятиях друг друга. Шай невольно задержала взгляд на этой сладкой парочке, отчасти удивленная той неприкрытой нежностью, с какой рыжешкурая самочка удерживала ее сына в своих мягких и ласковых объятиях, а тот, в свою очередь, беззастенчиво вылизывал перепачканную шерсть подруги и жмурясь тыкался в нее носом, явно целиком довольный ситуацией. Чуть поодаль Сехмет тихо беседовала о чем-то с усталым, изнуренным тревогами Ньеком, а Хофу старательно успокаивал мокрую и явно не на шутку перетрухавшую Клио, спеша унять ее нервную дрожь. Такие взрослые, такие серьезные. Надо же.

Как же сильно они выросли... все они. Ее правда так долго с ними не было?

ЭЙ! — громкий, неожиданно требовательный голос моментально выдернул Шай из этого странного и отрешенного состояния, стряхнув с нее сонливость, точно утреннюю росу с куста, и вынудив резко навострить уши. Повернув морду в направлении источника звука, львица настороженно уставилась на небольшое буйволиное стадо, как-то незаметно приблизившихся к отдыхающим на берегу львам. Вожак (или кто это вообще был) решительно взрыхлил копытами грязь, нарочно привлекая к себе всеобщее внимание. — Где наш король, Нари? Мы требуем немедленной аудиенции! — стоявшие за его спиной быки одобрительно замычали, поддерживая своего главаря. К слову, вопрос они задали справедливый: только сейчас Шайена запоздало вспомнила о том, что не видела никого из царской семьи, за исключением раненного Вакати. Львица, как и все другие, с растущей тревогой заозиралась по сторонам, тщетно выискивая взглядом правителя. Где он, черт возьми? — Ваше Величество! — старший буйвол в нетерпении повысил голос, но ответа, естественно, так и не дождался. Кажется, это окончательно его обозлило. — Кто-нибудь его видел? Хоть кто-нибудь? Где он пропадает, когда у нас здесь черт-те что творится!!

Безобразие! — поддержали вожака остальные буйволы. — Где наш король, когда он так всем нужен!

Король Нари! Ваше Высочество!  — еще одна небольшая группка травоядных, а конкретно зебр приблизилась к хищникам с противоположной стороны берега. — Вы тут?

Кто-нибудь, позовите короля!

Приплыли, — тихо пробормотала Шайена себе под нос, с огромной неохотой поднимаясь со своего нагретого местечка. И что теперь прикажете делать? Завидев, что встревоженные быки напирают на изнуренных, разлегшихся тут и там львов, охотница не выдержала и поспешила-таки вмешаться в происходящее, пока те, чего доброго, не наступили на кого-нибудь. К примеру, на ее детей. — Ну, чего расшумелись-то? Какая у вас проблема? — громко, нарочито сварливым тоном осведомилась Шай у главного буйвола, отважно приблизившись к нему со стороны.

Проблема....? Какая у нас проблема?! — вожак аж задохнулся от возмущения, едва ли не выпуская пар из ноздрей. — Ты совсем ослепла, львица?! Ты не видишь, во что превратился наш дом?!! — он резко мотнул рогатой головой, указывая на дымящий вулкан вдалеке. Шайена с трудом сдержалась, чтобы не ответить на этот возглас какой-нибудь донельзя ироничной, колкой репликой, в духе "ой, а что не так-то? гроза собирается?", протяжно, глубоко вздохнув и на мгновение сомкнув налитые свинцовой усталостью веки. Так, спокойно. Давай попробуем еще разок.

Вижу, вижу. Не слепая, — примирительным тоном откликнулась львица, вновь открывая глаза и серьезно глядя на быка снизу. — А король-то тебе зачем?

Она спрашивает, зачем мне нужен король! — громко повторил буйвол, возмущенно оглянувшись на сородичей. Мол, вы только послушайте эту дуреху! Сама-то небось и не может догадаться, своей-то глупой головой! — Зачем вообще бывает нужен король?! Чтобы разобраться с нашей проблемой, зачем же еще!

И как ты хочешь, чтобы он с ней разобрался, гений? — не выдержав, проворчала Шай в ответ. — Приказал птицам подняться в воздух и заплевать это гр***ное жерло с высоты, пока огонь не потухнет? Так, может, сразу слонов попросим из хобота полить? Что время зря терять!

Ты смеешься надо мной?! — мгновенно взбеленился бык. — Вздумала издеваться, пока я тут пытаюсь спасти свое стадо?!! А ну брысь с дороги! Я пришел сюда за королевской аудиенцией, а не для того, чтобы выслушивать глупости из уст какой-то мелкой, ободранной, пустоголовой кошки! Давай, кыш, у меня нет на это времени! — он аж замахнулся рогом, явно норовя грубо отпихнуть Шайену со своего пути, но та вовремя отскочила прочь, увернувшись от его атаки. Да что ты будешь делать!

Нету здесь короля, болван, — рявкнула она в ответ, вновь с безумством храбрых преграждая буйволам дорогу. А что еще ей оставалось? Эти увальни явно намеревались пойти напролом, топча все и вся на своей траектории. А у нее за спиной были ее дети и другие родственники — близкие и дальние, все страшно уставшие и тщетно пытающиеся прийти в себя после свершившейся трагедии. — Никто из нас его не видел. Так что постарайтесь решить свою проблему самостоятельно, идет? Или на худой конец наберитесь терпения и подождите где-нибудь неподалеку. Как только король вернется — ЕСЛИ он вернется — он сам к вам подойдет. А сейчас сделай милость, отвали от моего прайда, у нас тут как бы тоже не мирный послеобеденный сон, все устали и хотят отдохнуть...

То есть как это "нет короля"?! — ошарашенно вскричал кто-то из толпы зебр, вынудив Шай с досадой прижать уши к голове. Тьфу ты. — Как же нам теперь быть?

Он что, погиб?!

Как он посмел! Что же мы будем без него делать!!

Кто подскажет нам, как поступать дальше? Тут же нет ни еды, ни воды, ни даже места для отдыха! Еще и эти гиены...

Эй, ну тихо вы! — не выдержав, снова подала голос Шайена, с явным трудом перекрикивая поднявшийся гомон. — Спокойно! Чего панику-то подняли? Совсем что ли без короля ничего не можете — ни водички попить, ни в кустах поср*ть? И вообще, что значит здесь нет воды... вон ее сколько, хоть утопись на радостях! — и темная выразительно махнула грязной кисточкой хвоста в сторону бурлящей реки.

Но в ней же трупы! — скривилась какая-то жирафиха, подходя к прайду следом за зебрами и антилопами. — Разве такую воду можно пить? Я слышала, несколько лет назад кто-то отравил трупами королевский водопой — сколько здоровых зверей после этого умерло, и не счесть даже!

Умерло?! Я отказываюсь пить эту воду! — немедленно запаниковал какой-то муравьед, спешно выдергивая свой длиннющий нос из воды. В толпе животных вновь поднялась шумиха и протест, и Шай в возрастающем смятении закрутила головой по сторонам, уже и не зная даже, как ей успокоить это галдящее сборище паникеров. Которое, к слову, увеличивалось с каждой секундой, по мере того, как все новые и новые животные подходили к берегу, привлеченные громкими криками сородичей. Не удивительно, что львица стушевалась от такого-то количества народа — и зачем она вообще, спрашивается, сюда полезла?

+6

429

Небула невольно приподняла верхнюю губу, демонстрируя Килему эдакую кривую улыбку, больше похожую на недовольный оскал, с намеренной демонстрацией крепких, кривых клыков. Ха-ха ой как мило.

Коротко закатив глаза крокута оставила в покое местного Ланселота и его возлюбленную, развернувшись к ним задницей и направившись в сторону речного порога, низко склонив голову к  горячей, недовольно булькающей и пускающей пузыри воде, тщетно пытаясь разглядеть собственное отражение. Хорошо, куда теперь? Пятнистая не испытывала тяги к приключениям и путешествиям и вела вполне себе оседлый образ жизни близ привычных ей территорий. А тут, простите, такое! Переселение народов. И пускай сама то она ни коим боком не относилась к этим беженцам, чувствовала себя самка не меньшим изгоем давно потерявшим свой родной дом. А надежда на восстановление крылась только в этой  дряхлой царе и ее великовозрастном кавалере, которые смотрели на них как на кусок слоновьего д*рьма, что в принципе довольно обидно, если затронуть душевное состояние таких как Небула и Линг. Это будет... просто сделка. Возможно когда Скар откинет копыта, дай Ро'Каш, земли снова начнут процветать и тогда она возможно вернется домой. А пока на все происходящее смотреть сил нет. Одна она распространение этой заразы в лице ее дурных родственничков  остановить не может, так что не лучше будет просто... отойти? Не участвовать в этом? 

Крокута коротко вздрогнула всей своей взъерошенной шкурой, резко подняв голову и выразительно дернув черной, глянцевой мочкой носа, заслышав панический писк где-то посреди того места, где они все переходили речку вброд. Господи... При виде барахтающейся в мелких водах львицы - не мелкого покоцанного львенка, а мать вашу взрослой жопастой самки! - серая состроила такую постную рожу, словно уже  сто лет как разочаровалась в представителях кошачьих и их способностях шевелить мозгой. И лапами. Она уж подумывала было сама с видом, словно делает большое одолжение этой желтоглазой растяпе попереть спасать эту убогую, да слава богам ей на помощь быстро подоспел бурый зеленоглазый здоровяк с отчетливым воркованием вытягивая несчастную на сухой бережок. Минус лишняя проблема на ее голову.

Теперь уже куда более собрано крокута вновь устремила взгляд на некогда чистые и прозрачные, а ныне мутные с кровавой примесью речные просторы. Вот уж где поистине печальное зрелище.

Однако еще печальнее было то, что местные погорельцы, а это не только львы, но и травоядные и мелкие звери находящиеся в планке пищевой цепи где-то у нее под лапами, никак не желали угомониться и хотя бы если не себе дать отдохнуть, так другим. С каждой секундой вокруг все больше и больше скапливалось пузатых тел копытных, с каждой минутой эти пустоголовые мешки с мясом все громче высказывали свое возмущение, обращаясь, как ни странно, к Шайене, решившей взять на себя роль успокаивающего... роль вожака? Да уж, из этой львицы вышла бы отличная альфа, не будь она кошаком. Среди этого сборища абсолютно несамостоятельных  гривастых увальней.  Не зря эта борзая дамочка тогда явилась искать своего дорогого супруга на кладбище слонов, не побоявшись встречи с падальщиками нос к носу. - Что "эти гиены"? - громогласным басом рявкнула самка, медленным, угрожающим шагом приблизилась к Шайене со спины темная, мрачно взирая снизу вверх на опасливо отшатнувшихся в сторону зебр. - Ты правда думаешь, полосатая жопа мандрила, что нам делать щас нехрен как вас за ноги хватать и гонять вокруг озера, да? - она сильнее оскалилась, рассержено вздыбив и без того пышный ирокез вдоль хребта. Она быстро покосилась на стоящую рядом красношкурую самку. - Если ликвидировать засор, а не оставлять мертвяков тут на неделю их загорать под солнышком до полного разложения, ничего с вашим желудком не станется, не отравитесь. А сейчас заткнулись бы вы уже, наконец, господа, пока все здесь окончательно не озверели, ЛИНГ! - еще раз монструозно проревела самка, призывая своего болтливого спутника отозваться и подойти к ней поскорее.

- С каких это пор гиены тут главные?! - отмерев, а так же убедившись, что гиен то тут не так уж и много, да и эта хамка-горлопанка оставила группу направляясь к берегу, та самая вредная зебра грациозно топнула копытом по траве, очевидно, никак не желая принимать сказанное пятнистой падальщицей.

- Она врет!  Брехня все это собачья! - согласно промычал буйвол, тем самым вновь поднимая хор возмущения с разных сторон. - Мы все умрем! Не от вулкана, так от жажды и голода!

Имбецилы рогатые. Змерев на долю секунды у берега, обернувшись через плечо, самка с громким, душераздирающим вздохом раздраженно дернув хвостом забрела в реку, вытянув вперед шею и прижав уши к черепу. Грязная, взъерошенная, но относительно целая не в пример  многим здесь сейчас, Небула бдительно осмотрелась по сторонам, а затем, заметив одну обмякшую, торчащую одним рогом над водной поверхностью тушу молодого гну, покрытую свежими глубокими ранами, крокута довольно грубо схватила труп за единственный видимый рог и принялась с глухим рычанием тянуть увесистую тушку  в сторону. По ходу чистка саванны от разного рода мерзости это ее работа. То грязь да засор в виде целой плотины устранять, то тушу чумной зебры закапывать.

Отредактировано Nebula (9 Фев 2019 19:47:55)

+5

430

Трудно сказать, тратила ли Сунита когда-либо столько сил и времени на чистку меха. Тело ужасно ныло после долгого бега и стольких падений, и любая нормальная львица уже давно забила бы на свой внешний вид и вырубилась. Любая нормальная, но не Сунита. Эта егоза вертелась и извивалась, как змея, чтобы как следует омыть пыльную шкуру, периодически фыркая от боли в натруженных мышцах. Здесь не было укромного местечка, где она могла бы спокойно вылизываться, так приходилось довольствоваться открытым пространством и кучей зрителей, наблюдавших, как полоумная кошка пытается снова выглядеть порядочно, пока кругом повсюду смерть и разруха. Когда раздался перепуганный крик Лайама, львица встрепенулась, ненадолго оставив своё занятие, однако увидев ораву рванувших к реке, не стала мчаться вслед за остальными. Просто понимала, что в таком состоянии будет лишь мешаться под лапами. Да и не великий пловец она, чтобы бесстрашно плюхаться в воду, где неизвестно какая глубина, и тащить львицу, которая, возможно, весит больше её самой. К счастью, к тонущей Клио быстро подоспел Хофу, так что Сун смогла спокойно выдохнуть и расслабиться. С таким мужиком не пропадёшь. Удостоверившись, что один из старших детей Шайены вытащил живую Клио, голубоглазка начала бегать взором по выжившим, пока не отыскала в этой толпе солнечную шкурку Такиты.

Такита вроде бы не сильно занята. Просто быстренько покажу царапины, чтобы она удостоверилась, что ничего серьёзного в них нет. Осмотр лапы ведь не займёт много времени, не так ли?” – обеспокоенно думала львица, глядя со стороны на беседующих травницу, её спутника и грязного львёнка. И только она собралась с силами, чтобы потревожить травницу, как тут же её окатили волной грязевых капель. От неожиданности юная охотница аж чуть слышно вскрикнула, дрогнув всем телом. Её шёрстка, её прекрасная шёрстка, которую она так тщательно вымывала, снова стала грязной из-за этого мужлана! Жадно глотая воздух от возмущения, она глядела на эту наглую морду, не в силах подобрать слова, чтобы пристыдить его. Да и разве возможно это? Это тебе не благородный Лайам, порядочный Дхани или послушный Мьяхи. Вряд ли в этом мире вообще существовало что-то, что могло заставить этого наглеца чувствовать себя виноватым. Ну, по крайней мере, так казалось Суните.

Да я… да я! – львица уже занесла лапу, чтобы как следует хлопнуть по грязи и окатить наглеца в ответ, но, к счастью, вовремя заметила, что мальчишка подозрительно тихо лежит. – Он что, спит?!

Ну вот. Пока она собирала всю свою ярость, чтобы обрушить её на обнаглевшего мальца, он уже задремал. А разве можно будить спящих? Тем более таким образом. Каким бы противным этот комок шерсти ни был, он всё-таки остаётся её соратником. Чертовски вредным соратником. Ну, погоди, вот выспишься, такую подлянку устроят...

Самка устало выдохнула, через плечо поглядывая на мерно поднимающиеся бока сына Шайены. Снова приводить себя в порядок Сунита не видела смысла, так что пришлось отправляться к травнице в таком неподобающем виде. Пока она наведёт красоту, к Таките могут подскочить другие, с куда более серьёзными ранами, и в конце концов она не успеет успокоить вечно паникующуюся по пустякам охотницу.

Такита, можно тебя на секундочку? – спокойно окликнула травницу Сунита, после чего молчаливо протянула правую лапу, демонстрируя небольшие царапины. Ничего серьёзного, просто маленькое напоминание о том, как её угораздило застрять в поваленном дереве и чуть не сгореть заживо. Однако Сунита не была бы собой, если бы не устроила настоящую драму даже из-за такого смехотворного “ранения”. Вдруг в эти царапины попадёт какая-нибудь зараза? Не хватало ещё помереть такой же мучительной смертью, как мать, которая тоже поначалу не слишком серьёзно относилась к своей болезни, оказавшейся смертельной. Из любопытности она не могла не обратить внимание на сидящего рядом львёнка, с которым до этого беседовали Такита и Эхе. Издалека он казался ей обычным бродячим замарашкой, которых сейчас на берегу полным полно, однако сейчас, рассмотрев его мордашку поближе, он показался ей смутно знакомым. Львица чуть нахмурилась, пытаясь припомнить имя мальчишки, и когда поняла, кто перед ней, её словно водой окатило.

В… ВАШЕ!  Ваше Высочество, вы живы!

Вот те раз. Когда вся такая распрекрасная, так никто не видит, а как похожа на бродячую кошку, так сразу на принцев натыкается. Где чёртова справедливость в этом чёртовом мире?! Охотница моментально расправила плечи и выпятила грудку колесом, вот только налипшая на шёрстку грязь и небрежный вид от этого никуда не делись. Спасибо Ракхелиму, теперь один из членов королевской семьи навсегда оставит в своей голове образ растрёпанной, уставшей, грязной беглянки, а не гордой охотницы. Зла на него не хватает!

Что за бардак? – тихо саму себя спросила Сун, отвлёкшись на крики в стороне семейства Шайены. Кажется, назревает что-то нехорошее. Что-то ОЧЕНЬ нехорошее, – Такита, ты случаем не знаешь, где ко… кто-нибудь, кто может успокоить их? Кажется, Шайена и та гиена не справляются.

+6

431

От ответов не стало легче, если честно. Голова шла кругом у подростка, и он как бы в пол опущенного уха слушал, что же ему говорили. Понимать-то понимал, вот только на бурную реакцию уже сил не хватало. Со вздохом Вакати повернулся к Эхекатлю и, положив голову на лапы (сперва неудачно прижав ухо!), следил за ним медленными и пустыми глазами, туда-сюда водя взглядом от львицы к фенеку. Духи? Ага. Призраки? Ну понял. Момент с тем, что в будущем с ними можно будет коммуницировать, заинтересовал львёнка куда больше, и потому он, едва подняв голову от лап, спросил:

О-о-о-они з-з-з-знают, ч-ч-ч-что я жж-ж-ж-жив?

Мысли лениво переползали дальше, и Вакати решил во что бы то ни стало вернуться на места родного прайда, чтобы найти там... неужели всех? Ему не верилось, что хоть кто-то мог выжить в той чудовищной давке и беготне. Если бы кто-то выжил, он наверняка побежал бы сюда, как и все. Если их нет... Значит, надеяться больше не на кого. Он остался один, совершенно один, да ещё и изуродованный вдоль и поперёк. Кому он теперь такой нужен? И даже подбадривающие уверения Такиты ничуть не повлияли на новую, пробившую дно самооценку львёнка.

Его привлёк шум. Шум, который становился то сильнее, то слабее. Это была не драка, но ссора. Крупная ругань. И явно не между львами. Огромная толпа травоядных была тут же, и им отвечала, надрывая голос, Шайена, львица из прайда. Отвечала... и говорила правду. В том плане, что короля и рядом близко не было. Вакати не стал вмешиваться, не стал орать, что отец наверняка погиб и он последний остался из семьи. Мутный взгляд медленно скользнул по бунтовавшим животным, плавно перетёк на оставшихся хищников. Полтора тела, да и те покоцанные. Остатки прайда воистину были остатками — жалкими и мелкими. Но всё-таки прайда. Вакати решил, что если он переживёт эту ночь, то постарается хоть что-то сделать для оставшихся в живых, а затем просто уйдёт. Он наверняка никому не нужен столь поломанный и ни к чему непригодный. А быть обузой ему не хотелось ни за что.

Т-т-т-ты т-т-т-тоже в-в-в-идишь при-при-при-призраков? — спросил он у фенека, — Они ру-ру-ру-ругаются на нас? И-и-и-или по-по-по-помогают?

Возможно, ему всю жизнь придётся общаться лишь с духами (подросток плохо представлял себе аскетничество, но хорошо понимал, что такое отчуждение и бегство от всех). И сейчас, пока есть возможность, он хотел бы узнать, насколько те общительны.

Потому что потом он уже не будет спрашивать. Не у кого будет.

+3

432

Уставший взгляд красно-карих глаз не отрывался от Килема. Ее друг, ее хороший друг детства разрывался между ней и Скаром, который тоже был не последним львом для него. Сараби иногда жалела нынешнего короля, как запутавшегося котенка, но в его исправление уже не верила, в особенности, в роли правителя. Она вздохнула и покачала головой на его слова.

— Я никогда не смогу принять твою дружбу с ним, — глухо отозвалась бывшая королева. — Но и препятствовать не буду. Если ты считаешь, что можешь спасти наш прайд, я тебя не буду останавливать. Я верю в тебя и твои решения. Только… будь осторожным. Я не хочу потерять и тебя.

Слишком много эта матерая львица пережила, слишком многих потеряла. Килем оставался ее единственной надеждой на светлое будущее рядом с близкими. Там, в прайде, остались ее подруги, а здесь она оставалась одна, какими бы теплыми и добрыми не были здесь отношения с другими. Больше всего на свете ей хотелось быть в своей уютной пещере, под боком у мужа. Но Сараби не маленькая девочка и в сказки уже не верит, а верит в себя и в свои собственные решения.

— Спасибо, Небула, нам всем сейчас нужно держаться вместе, — вежливо ответила она предложившей свою помощь гиене.

До правления Скара она относилась к гиенам спокойно, если они не нарушали границ их территорий. Да и теперь Сараби их не боялась, но и не горела желанием находиться рядом. Впрочем, Небула и Линг были другими. Они были не на стороне нынешнего короля. Матерая вновь вздохнула, думая, что никакие стороны выбирать не хотелось. Но пришло время решать насущные проблемы, потому что…

— Безобразие! — послышался возмущенный голос.

Сараби резко вскинула голову в сторону звука и увидела стадо буйволов, напирающее на несчастную Шайену с вопросами. К ним присоединились зебры, антилопы и жирафы, возникшие словно из ниоткуда. Красная львица пыталась противостоять этой ораве, но кто ее слушал? Тем более способы она выбрала не самые действенные, пытаясь просто от них отвертеться, да и вообще теряя терпение очень быстро, все больше и больше включая в речь нелестные слова. Надо было брать все в свои лапы, поэтому львица довольно бодро подошла к красношкурой.

— Позвольте мне, — мягко обратилась она сразу и к Шайене, и к Килему, который уже бросился активно выдвигать ее кандидатуру.

Сараби вышла вперед так, чтобы ее видело большинство травоядных и посмотрела на них спокойным, но твердым взглядом. Они загалдели с новой силой, но этого королевского взгляда хватило им, чтобы замолчать спустя пару секунд. Они были недовольны, но все же готовы слушать.

— Криками мы проблему не решим, — начала она. — Вулкан разрушил не только ваши земли, пострадали и львы, и многие другие. Сейчас не время для возмущений, а время для действий. Если не убрать тела в ближайшее время, мы все действительно останемся без чистой воды. Поэтому я предлагаю вам собраться вместе и начать работать. Тогда мы быстро управимся.

Некоторые в толпе травоядных закивали, хотя часть еще оставалась недовольной. Сараби знала, какими упрямыми могут быть травоядные. Но она знала как можно упрямость перенаправить в русло упорства. Матерая посмотрела на реку, которая уже не бурлила, как несколько часов назад, прикинула, что нужно будет сделать и снова заговорила:

— Буйволы и антилопы, ваши рога длинны и крепки, у вас лучше всех получится вытаскивать трупы из воды. Жирафы, вы выше всех, а значит и обзор у вас лучше. Вы сможете подсказывать остальным, где еще есть загрязнение. Зебры, у вас очень сильные спины, вы сможете перетаскивать тела. Главное складывать их подальше от воды, чтобы их не смыло туда, если пойдет дождь. Вам помогут львы и львицы, что не слишком ранены. Вместе мы справимся быстро и вернем всем чистую реку.

Травоядные любили четкие указания, это Сараби запомнила еще со времен своего правления. Муфаса всегда по-доброму, но очень четко раздавал все указания, а другие звери его слушались. Когда есть инструкция, приходит и понимание, что делать дальше, уходит паника от неизвестности. Так и получилось: травоядные стали разбредаться вдоль реки и приступили к работе. Казалось, все выдохнули с облегчением.

+8

433

Эхе тяжело вздохнул, задумчиво мыча, явно размышляя над тем, как лучше ответить на вопросы львенка. Такита же была, откровенно говоря, обескуражена. Шаманы, призраки, все это настолько вне ее компетенции, что она чувствовала себя как никогда лишней. И бесполезной. В этой области она не знала ровным счетом ничего. Эхе знал. И она знала, что он знал. Но они, как-то, никогда не обсуждали ее. Такита не показывала никакой предрасположенности к шаманскому ремеслу, поэтому оно ее мало интересовало. Эхе же явно разбирался в нем, хотя и не практиковал. Или практиковал? Такита вдруг поняла, что не знает ответа.

— Некоторые да, — наконец ответил он после, на самом деле, не очень-то и долгого молчания. — Некоторые осознают, что умерли и гуляют по миру живых. Некоторые — нет. Я бы даже сказал, что большинство. Они запутались, не понимают что происходит, оно и не удивительно. Смерть, знаешь ли, опыт травмирующий, — Такита подавилась едва не вырвавшимся смешком. И не поспоришь ведь, но как завернул-то. — Им может казаться, что они живы, когда на самом деле тело могло уже давно сгнить и разложиться.



— Эхе! — Такита пихнула лапой, возмущенная его словами, да так сильно, что Эхекатль с громким уханьем чуть не повалился плашмя на землю. Вакати, возможно, только что родителей потерял. И совершенно точно недавно похоронил брата! А он такие вещи говорит. Фенек посмотрел на нее через плечо, вопросительно вскинув бровь.

— Что “Эхе”? Это суровая и противная, но правда жизни. А он не малыш уже, тем более шаман. И вообще. К тебе пациент, — сказал он кивая в сторону явно направляющейся к ним Суниты. — Займись делом, а я с парнем посижу.


Такита не сдержалась и раздраженно фыркнула, закатив глаза. Да и пожалуйста, шушукайтесь там между собой о призраках и загробном мире. Ей ни капельки не любопытно, конечно же. На кой надо вообще? Вместо этого львица поднялась в сидячее положение и повернулась к как раз подошедшей Суните.

Такита взглянула на протянутую ей лапу с, на самом деле, в контексте последних событий и состояний многих других погорельцев, поистине ерундовыми ранениями, и едва сдержала уже было выразительно поползшие вверх брови. Хотя чему она удивляется? Сун всегда была довольно… тщеславной.

Такита не стала особо заморачиваться. По дороге, пока они тащили сюда Вакати, ей удалось подобрать еще немного трав. На всякий случай, мало ли кому еще нужна помощь. Вот, они и пригодятся. Самка лапой просигналила Сун, чтобы та оставалась на месте, мол, сейчас все будет, а сама встала и отошла набрать чуточку воды, с которой она быстро смешала немного пережеванного базилика и шалфея. Все это под аккомпанемент из удивленных воскликов Суниты. Вернувшись, травница макнула лапой в получившуюся кашицу и тоненьким слоем нанесла ее на царапины.

— Не кричи, принц жив, — тихо, так чтобы даже Эхе с Вакати не слышали, прошептала она, — но он вообще не в том состояние, чтобы королевствовать. У бедняги лапа на одних молитвах держится. А если эти паникеры, — львица кивнула в сторону поднявших шум и гам животных, — узнают, что он тут, они же ему покоя не дадут. Короля, — на этом львица еще сильнее понизила голос и наклонилась ближе к собеседнице, — я не видела. Как и Ари. И вообще больше никого. А мы уходили последними.

Такита одарила подругу очень красноречивым взглядом, явно говорящим: “но об этом не распространяться, особенно не в присутствии Вакати.”

Тем временем, прямо за ней продолжалось самое настоящие посвящение в великие шаманские тайны.

— Вижу, — ответил Эхекатль. — Все зависит от призрака и того, как ты с ним общаешься. Это не сильно отличается от общения с обычным, живым существом. За той лишь разницей, что ты не можешь коснуться призрака физически. Некоторые духи готовы помогать. Некоторые, дружелюбны. Некоторые — наоборот, настроены враждебно. Достаточно умелые шаманы могут подчинять их своей воле, но это несет в себе свои опасности. Духи, как и живые существа, могут сопротивляться, если ты им не нравишься, если ты хочешь с ними сделать что-то, чего они не хотят. И если от живого льва, тебе грозит опасность физической расправы, то мертвый, если он того захочет, может и с ума свести.

Не то, чтобы Эхе целенаправленно старался запугать парня. Он просто не имел привычки приукрашивать правду. Так учили его самого, и его родителей, и их родителей до этого. Жизнь в пустыне жестока и не оставляет особого выбора. Она приучает сызмала: правда бывает тяжела и неприятна, но ложь — смертельно опасна и жестока.

Поэтому он честен. Даже, в каком-то смысле, груб в этой своей честности. Но это лучше, чем едва прикрытая ловушка лжи.

Оффтоп по травам:

На Суниту было применено зелье покоя: "лечебная мазь, полностью снимающая отек и воспаление с поврежденной части тела и убирающая ровно один антибонус."

+3

434

----------- ) западный берег реки Зубери

Темношкурый самец плелся позади всей процессии, в основном глядя себе под лапы и подметая пыльную землю хвостом. Собственно говоря он доверял тому рослому здоровяку сопровождающему королеву Земель Гордости и просто следовал... за ним, как и все. Потерянные, лишившиеся дома. Вот ему не привыкать вести кочевую жизнь и кантоваться с места на место в поисках новых лекарственных травок или добычи, уж что первее найдешь, а каково, должно быть им? Многие звери наверное не одно поколение жили на склонах Килиманджаро, и теперь проснувшийся вулкан разом перечеркнул  устоявшиеся традиции, привычки, весь взгляд на собственную жизнь перечеркнул. А сколько семей лишилось своих родных без естественного, всем животным привычного отбора по слабейшим которых уничтожали хищные звери.

Травник притормозил, наблюдая за маячившими вдали средь клубов гари желтыми глазами снующих  вдали падальщиков и напряженно шевельнул ушами. Да уж... На его памяти Маро еще ни разу в своей жизни не был свидетелем столь жуткой катастрофы. Наверняка это скажется не только на беженцах оказавшихся, что говориться "без крыши над головой", но и близлежащих к данной территории земель. Не зря же вновь явились эти грубые зубастые гиены для разведки ситуации... ну и покушать, что тут скажешь. Пир поди горой. Маро успел заметить, что некоторые раненные животные в процессе перехода просто падали замертво преграждая остальным путь. Их перешагивали, огибали, а некоторые не желали обращать на это внимание и просто наступали, растаптывали еще не остывший свежий труп. Это было печальное зрелище. Страшное и угнетающее. Звери не хотели вникать в проблемы своих "соседей". Им было все равно. Они были заняты исключительно друг другом и не обращали внимание на то, что творилось у них под лапами-копытами... Не удивительно, что при неспешном приближении к месту импровизированного лагеря  рыжегривый аж издали услышал хоровые, недовольные возгласы травоядных. Их можно было понять и это еще чудо, что оставшиеся в живых копытные не сошли с ума и не перетоптали друг друга, львов и все живое что еще не оказалось схоронено под золой и испепеляющей лавой!

-  Тц... - фыркнул плавно приземлившийся на взъерошенный загривок воспитанника Судъя, презрительно распушив колючие, седые перья. - Эти тупоголовые создания как обычно, му да му, поче-му, да не пой-му, - покривлялся старик, перебирая лапами по пышной, слегка испачканной рыжей гриве. - Еще успокаивать их...

- Они напуганы, - аккуратно, спокойно подметил травник остановившись на берегу бурлящей реки. Склонив голову к своему мутному, рябому отражению, Ро не спеша обнюхал выступающие из потока блестящие камни. - Представь себя на их месте. Лишившись дома...

- Я гнездо покинул когда только летать научился, мамочка сказала "лети сынок ты спасешься!". На кой хрен представлять себя на месте очередного львиного обеда, все равно им одна дорога. Только не начинай про свое "с уважением относись...".  Это я тебе могу про уважение говорить, сынок! - нахохлился Судья, недовольно прищурив глаза. - Чтобы уважать кого-то надо удостовериться, что тот имеет при себе мозги, а не пустой череп да пару рогов, - филин распахнул крылья. - Они собираются вытаскивать трупы из реки.

- Мудрое решение, - помешкав, сам себе кивнул темношкурый, так и застыв у края дороги вброд, задумчиво пропуская мимо себя оставшихся животных и не спеша переходить следом. Сам он бросаться на выручку остальным тоже не спешил. Он не чувствовал себя достаточно сильным для таких... физических работ, с учетом всего случившегося и только-только обработанных Такитой ран... Было бы очень невежливо с его стороны безжалостно уничтожить ее труды и заработать себе, например, заражение словив в загрязненной воде трупную инфекцию. Может стоит оставить теперь прайд в покое? Задумчивый взгляд самца скользнул по головам львов по ту сторону реки, выискивая знакомую "огненную" шкурку Шайены. Убедившись, что его подопечная находится здесь же, в окружении своего семейства, Ро столь же молчаливо отвернул голову в сторону. Так уж ли он тут нужен, в принципе? Тот большой темный лев... он хороший вожак и предводитель, прайд не останется без твердой ведущей лапы и без защиты. Шайену вернуть он вернул.  Она жива, здорова и относительно цела (не в пример ему, хех). Нари больше в живых нет  скорее всего, даже отчитаться не перед кем.

- Ну... что делать будешь? Ты же хотел быть полезным или как это там, - хмыкнул старик, спланировав на ближайший валун. - Или мы уходим и ищем местечко поспокойнее?

- Я думаю, - сдержанно ответил травник, шевельнув пыльной кисточкой хвоста. - Мне кажется все здесь сейчас просто убиты горем и растеряны, им не до приема всяких бродяг вроде меня. И лекарь из меня сейчас никудышный...  Тот большой темный самец ээээ...

- Килем... его, кажись, Килемом звать, - дернул "ухом" пернатый, смутно припоминая что успел услышать.

- Да... он будет хорошим защитником остатков прайда Нари.

- Так он же уходит!

- В самом деле? - удивленно округлил серые глаза рыжегривый, вновь непонимающе уставившись в разноцветное море звериных шкур по ту сторону. Всмысле? Почему... Он же вроде бы не один. Он нужен здесь, своей подруге и этим брошенным судьбою животным, львам, птицам... да пожалуй... всем!

Отредактировано Маро (28 Фев 2019 04:52:59)

+4

435

----------)  Западный берег реки Зубери

Дорога далась обессилевшей, едва прочухавшейся самке прямо скажем, нелегко... Да что там...  Небо, затянутое темными тучами то ли реально подступающей грозы, то ли остатков смога и порхающего вокруг хлопьями пепла, кружилось каруселью, заворачиваясь в спираль, что с закрытыми -  что с закрытыми глазами. Легкие сковал напряженный, надсадный кашель, то и дело бессовестно прерывающий натянутые шутки ее косматого "транспорта". А лапа, травмированная в результате неуклюжего падения с холмика страшно ныла и зудела. Надо отдать Шеру должное, увесистую тушку подруги он тащил довольно долго и ни разу не взныл по настоящему. Мэй даже не знала, что ее кривляка-приятель обожающий продемонстрировать окружающим свой капризный характер (а так же нежнуюи очень ранимую натуру!) способен со стойкостью мужественного, бывалого бродяги невозмутимо переть сквозь разномастную, жалобно мычащую и стенающую толпу, с рыжим кулем на своем горбу, безвольно свесившим морду с его плеча.

Ты ж мой герой-мужчина...

Вяло, в пол уха слушая задорные, но не очень уверенные шутеечки по поводу ее лишнего веса, призванные хоть чуточку взбодрить не хило так приунывшую рыжуху, Мэй, впрочем, даже попыталась притворно огрызнуться в ответ... да только силенок хватало на, разве что, ленивый шлепок лапой по всклокоченному загривку самца. Хотя на самом деле ей очень хотелось обхватить его за шею лапами и несчастно зарыться по самые грязные уши в колючей, жесткой, торчащей во все стороны рваными прядями гриве. Честное слово... она уже думала что совсем его больше никогда не увидит. 

Только на половине пути Мэй стала различать не просто цветные размытые пятна вокруг, часто моргая слезящимися глазами, но вполне четкие силуэты, мощные фигуры чинно протопавших мимо травоядных, а затем и понурые, все как один покрытые копотью и едва ли похожие на самих себя силуэты сопрайдовцев. А значит, она, наконец, могла идти самостоятельно, без опасения споткнувшись улететь куда-нибудь с пригорка прямо под грязные копыта буйвола, например. Хотя идти это так... сильно сказано. Доковылять до места привала будет правильнее. Хорошо, что Шеру, не смотря на его украдкой исполненный  облегчения вздох не стал бросать качающуюся теленком подругу в одиночестве, а охотно составил ей компанию и они вместе парочкой упертых инвалидов, то и дело кряхтя, постанывая и жалобно тычась друг в друга мордами да добрели до ближайшей остановки.  Преодоление речки вброд, пускай и мелкой в этом месте, но все еще буйной, кипящей и вонючей далось Мэй с колоссальным трудом, так что нет ничего удивительного в том, что оказавшись на более-менее сухом и свободном участке конопатая от души шлепнулась на землю всем своим весом, вытянув перед собой гудящие лапищи и ткнувшись в них носом, хмуро сведя брови на переносице и зажмурившись, спасаясь от зудения в уголках красных, как у бешеного носорога глаз. Уф...

Все же самка больше ориентировалась на слух, стараясь поберечь свое зрение. После дымовой завесы под корнями упавшего дерева счастье, что она не лишилась его полностью. Как и собственных легких. Тяжелый кашель встряхнувший распластанное по земле бурое тело львицы вынудил ее вымученно накрыть пятерней свою собственную перекошенную морду. Возможно только поэтому, силясь сдержать до неприличия громкие звуки сопровождающие выворачивание легких посредством их, простите, срыгивания из родной среды, Мэй не услышала тревожных выкриков Лайама, панических писков самой попавшей в беду Клио, или делового, короткого вопля ее косматого спасителя Хофу, примерившего на себя роль спасателя малибу. Зато ощутила, как туго закрученной пружиной внезапно подпрыгнул доселе мирно разлегшийся рядышком Шеру, явно среагировав на чей-то испуганный зов. Запоздало вскинув ушастую голову, подслеповато щурясь и рассеянно облизывая тонкие, покрытые противной сухой корочкой губы, Мэй было намеревалась... то ли следом подняться, то ли спросить у черношкурого, что вообще случилось, но уже спустя мгновение Шеру вновь пыльной колбаской хлопнулся обратно на свое место совершенно без сил. Отбой, все само собой разрешилось.

Самка с охотой подставила свои грязные лапы в качестве подушки беззастенчиво уложившему на них свою скуластую морду приятелю, и молчаливо, задумчиво уставилась куда-то вдаль поверх всклокоченных перьев гривы у себя прямо перед носом. Такое впечатление, что стремительно сгущающиеся тучи над головами беженцев оставшихся без своего дома хотели создать идеальную атмосферу для коллективного плача о павших в неравной схватке с буйной стихией сородичах. Сколько их теперь осталось? И... что они будут делать оказавшись безжалостно выброшенными за пределы своей некогда комфортной жизни? Даже не смотря на все проблемы, чуму, смерть наследника... теперь, как бы это странно и гадко не прозвучало, но все прошедшее казалось такой несущественной мелочью, по сравнению с беснующимся гигантским вулканом.

- Хм? - Мэй невольно вынырнула из собственных мыслей - очень медленных и липких, как древесная смола, едва-едва ворочающихся в  гудящей голове - и опустила взгляд на внезапно заговорившего Шеру. О... вот и старый-добрый Шеру с его жалобами! Самка невольно улыбнулась, эдак с материнской нежностью (очень выразительно получалось, мигая по-очереди красными, слезящимися глазами!) взирая на слепо ткнувшегося ей в грудь самца. Согретая его объятиями, Мэй мысленно подивилась такому наплыву нежности со стороны  черношкурого. Шеру в последнее время довольно редко уделял своей конопатой подружке внимания, находясь весь в заботах о собственной неполной семье, и рыжая успела порядком подзабыть, насколько порой может быть нежным и ласковым этот взбалмошный паренек. Уж с подросткового возраста, пожалуй, они так не лежали тесно друг друга облапив и слушая собственное дыхание прерываемое мерным перестуком капель только-только начавшегося ливня.

Ну эй... малыш... ты чего?

Прежде чем львица успела хоть что-то сказать в ответ на хриплые, усталые вздохи зарывшегося в ее шерсть юного самца, последний вдруг вынырнул из этого мягкого моря на груди подруги, и потянулся к ее растерянно вытянувшейся морде, совсем уж растроганно пройдясь языком по ее чумазой, усатой морде. Ого... Где-то в самом дальнем уголке сознания, уголке не очень честном, возникла на пару секунд одна шальная и странная мысль - ради такой порции неожиданных ласк, наверное, стоило немного полежать под старым деревом при смерти? 

В наплыве нежности Мэй аж глухо, сипло замурчала, склонив голову к пристыженно извиняющемуся перед своей подругой Шеру, и принялась с увлечением, рьяно разлизывать колючую, неаккуратную гриву, после переключившись на мятую ряху льва, убирая кровавые корочки, грязь, пыль, копоть - все превсе! Зажмурившись и потершись подбородком о угловатую макушку льва, рыжая еще раз провела языком от кончика исцарапанного носа самца вплоть до его раздвоенной челки, зализав ее прибалдевшему Шеру за уши. - Все в порядке, не переживай ты так. Ты же меня вытащил. Меня спас, - она вновь ласково потерлась о лоб черношкурого. - Главное мы это пережили. Все мы... - конопатая дернула ухом, вслушиваясь в жужжащий хор голосов витающий над головами пары. - Поспи, - она завозилась рядом, теснее придвигаясь к самцу, одарив его волной тепла и новой порцией нежности, урча боднув Шеру в плечо. - Давай отдохнем, - она уложила морду на теплый песок, смежив воспаленные веки и в свою очередь обняв приятеля на манер плюшевого медвежонка, при этом услужливо подставив ему собственное тело в качестве рыжего мягкого пуфика. Толку от них будет сейчас не много, так что лучшее, что они сейчас могут - это просто устроить себе часок отдыха.

---- персонаж спит ---

Отредактировано May (2 Мар 2019 21:21:03)

+5

436

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Первая очередь: Сунита, Вакати, Такита
Вторая очередь: Лайам, Дхани, Мьяхи, Ракхелим
Третья очередь: Килем, Шайена, Небула, Сараби

Персонажи, находящиеся в локации, но вне какой-либо из очередей:
Игнус, Линг, Маро, Шеру/Мэй (спит), Хофу/Клио, Ньекунду/Сехмет Сара, Эриса, Кейона (находится на берегу со стороны Земель Гордости).

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

437

------) Западный берег реки Зубери

- Не кривляйся, и тогда точно не буду жаловаться, - с сумрачной усмешкой оценила попытки приятеля расшаркаться Сех, коротко дернув ухом и вновь устремив тяжелый взгляд куда-то вперед. Раз, два, три... четыре... Прислушиваясь к сосредоточенному сопению рыжегривого рядом с собой, послеживая за тем, чтобы самец не дай боже не рухнул и она успела бы его своеобразно подхватить, подставив свое плечо, Сехмет тем не менее продолжала по привычке... считать своих родственников. Да, как овечек! Только не для того, чтобы уснуть, рано пока на боковую, а для того, чтобы успокоить свои взвинченные до предела нервы. Можно я упаду прямо здесь, и пускай все стадо буйволов по мне протопчется? Она морально вымотана... Ну хотя... Зачем жаловаться, все вымотаны. И физически и морально. Ранены. Некоторых уж вообще в живых нет. Подотри сопли детка и смотри вперед. И сколько им еще ковылять спотыкающимися инвалидами до привала? Тот серый верзила... он вообще знает что делает?

Сехмет напряженно пробежалась взглядом по припорошенным серым пеплом спинам сопрайдовцев, выискивая бредущий далеко впереди темный, гривастый силуэт их временного "вожака". Она видела его впервые в жизни, а им приходилось ему довериться, что не нравилось самке от слова совсем. Но был ли у них хоть какой-то выбор пути? Растеряны и сбиты с толку... Куда он их ведет?  Впрочем, все оказалось не так страшно - только перейдя реку вброд остатки прайда, они оказались ну не так уж чтобы очень далеко от родных земель. А точнее, они с них и, получается, не уходили. Знакомые места... Хотя в последний раз, когда она тут была, это казалось приключением длинною в жизнь и соответствующими расстояниями. Тогда у нее были короткие лапки и пустая, детская голова.

Бурая замерла у самой воды, притормозив и в напряжении раздувая ноздри, судя по всему на несколько мгновений погрузившись в пучины воспоминаний детства, а затем потрусила дальше, догоняя уже выползшего гусеничкой на бережок следом за остальными Ньеком, и застыла рядом с ним,  все так же напрягая мышцы и не позволяя себе последовать его примеру и шлепнуться задницей на чавкающее влажной землицей с песком болото. Панический писк Клио вынудил бурую быстро развернуться, сделать шаг по направлению к несчастно барахтающей соплеменнице... но уже в следующую секунду вновь застыв на месте, выпрямившись точно стойкий оловянный солдатик, молча, напряженно наблюдая за старшим братом, грязным колобком скатившимся к неуклюжей самке. Ладно... ладно, допустим. - Ну... как скажешь, - не очень уверенно откликнулась на тихое бормотание Ньекунду у себя за спиной львица, даже не заметив, как ее покалеченный приятель опасливо тянет морду к ее плечу, да так и замирает в нерешительности. - Тебе нужно показаться Таките, - спустя еще секунду-другую добавила  бурая, наконец, поворачивая морду к растерянно клипающему зенками сыну Акасиро, с суровой, серьезной миной глядя на него сверху вниз. - Я все-таки не лекарь. А то как бы совсем худо не стало, - она осмотрела на обезображенную львиную морду Ньека с разных сторон, придирчиво щуря травянистые глаза. - Я проверю как там мои, немного посплю, и вернусь.Тебе тоже лучше подойти к Таките, а потом вздремнуть, хоть немного восстановить силы. А потом... Пойдем искать твою мать, - она коротко, обнадеживающе улыбнулась и уверенно коснулась носом его собственной горбатой переносицы. - Все будет хорошо.

Оставив самца, как она думала, отдыхать после утомительного путешествия от разрушенного логова и до безопасного привала, Сехмет все тем же неторопливым и на удивление твердым шагом проплыла мимо свернувшихся клубочком Шеру с Мэй, выразительно кося одним глазом в их сторону, приблизившись к младшим братьям. Не слишком дружелюбно, молча смерив взглядом приблизившегося к ее семейству крокута, Сехмет, впрочем, не стала высказывать свое недовольство, как и вредно прогонять пятнистого падальщика. Просто чтоб он знал, что она БДИТ! Иронично оглядев валяющегося в луже, в гордом одиночестве Ракхелима, бурошкурая с тяжелым вздохом опустилась рядом, подперев мясистую задницу братишки своим теплым боком. Замерзнешь, дуралей. Пока мать разбирается с взбунтовавшимися травоядными (Шайена может, она такая), Сехмет присмотрит за молодняком, как обычно. Наверное...

Наконец, она смогла себе позволить устало уложить подбородок на чужой круп и сомкнуть отяжелевшие, налитые свинцом веки, и сама греясь исходящим от вредины-Ракха теплом. Ей надо немного отдохнуть. Еще предстоит неизвестно сколько рыскать по склонам поутихшего Килиманджаро в поисках Акасиро. Она твердо была намерена помочь Ньеку в поисках - раз обещался так держи слово! Хотя в душе... ох, что-то подсказывало ей в душе, что эта затея у них не выгорит. Те кто остался там, у подножья вулкана... Кто вообще мог выжить после того ада, что происходил в то время и остался отделен от своих, от спасшихся?

Но она ни за что ему этого не скажет. Ньеку не нужны ее сомнения, ему нужна ее поддержка.

---- персонаж спит ----

Отредактировано Сехмет (5 Мар 2019 18:03:35)

+3

438

Гнилые, гнилые отмазки! Под взглядом Сараби лев чувствовал себя хуже, чем львёнок, который нашкодил сразу после слов "ещё раз ты что-нибудь сделаешь!". Он понимал, что со своей стороны прав и имеет полное правило принимать любые решения, которые захочет. Но при этом Килем чувствовал ответственность за жизнь кошки. Она ведь осталась одна, в незнакомых (ну, слегка) местах, в компании пятнистых придурков и многодетной мамаши. От всей двусмысленности ситуации хотелось утопиться в ближайшей же речке, да так, чтобы не всплыть потом. Но даже краткого взгляда на трупный засор хватало, чтобы понять — в ближайшее время тут прямо по воде ходить можно будет, столько тел там находилось.

Идея в серую голову пришла довольно быстро. Возмущению травоядных не было предела, и попытки их успокоить как-то не особо получались. Но как никто Килем знал, что подобному стаду нужен руководитель. Причём если он при титуле, то так только лучше. И потому логично, что на все возбухания лев сперва хотел ответить грубостью, но затем нашёл лучшую альтернативу. И вот тут его порыв сдержать было невозможно: короткий рык привлёк внимание, а затем он сказал короткую, но как нельзя подходящую тут фразу:

Тут есть королева! — и ему в этот момент было плевать, насколько легитимно было давать такой статус Сараби. Впрочем, его быстро остудила сама самка, и её голос, строгий, уверенный, буквально очаровал каждого стоящего возмущающегося.

Мини-бунт и восстание масс было подавлено, даже не начавшись, а всех участников несанкционированного митинга тут же привлекли к общественно-полезным работам. Несмотря на удивлённый возглас (Килем даже не удосужился уточнить, кто это — сама Сараби, та львица, что его лечила, или вовсе очередная импала, которую он немного грубо отпихнул), лев направился к реке. Рассчитывать на собственную спину не приходилось, но он оставался сильным хищником, и потому был одним из первых, кто стащил мёртвую тушу с рогатых работников СаваннаОчистКанала. Пара десятков шагов в сторону — и вот первый трупик стихийного кладбища глухо плюхнулся на грязную землю, изрыгая из порванного рта порцию воды.

Возможно, кто-то их них может быть жив, — подумалось льву вслух. Но со своей идеей он не пошёл ни к травоядным, ни к Сараби — и без того дел по горло и всех и каждого. Лишь теперь при переноске он старался сперва всмотреться в очередного несчастного, чтобы уж точно быть уверенным, что того прикончила природа, а не случайный укус горе-спасителя. Но взгляда недостаточно, и лев судорожно искал, кого можно было бы попросить о помощи. Ну не детей же привлекать трупы рассматривать?

И тогда взгляд Хромого упал на чёрного самца. Того сильно покалечило (и явно не только огнём), но он смотрел на действия как-то... с сопереживанием, что ли? Притащив очередного утопленника, Килем к нему и обратился:

Парень... Прости, имя не помню вот так сразу. Тебе сильно досталось, я понимаю, но, может, ты мог бы не таскать всю эту гадость, а просто посмотреть, чтобы среди горы трупецов живой кто-нибудь не оказался? Вдруг кто-то ещё дышать будет, а мы затопчем да задавим. Справишься?

Лишняя пара глаз в таком деле никому бы не помешала. И потому с полегчавшей душой он направился за очередным грузом 200.

Но и его силы были не бесконечны. Когда последний переход едва не закончился собственным падежом, Килем буквально отполз в сторону, дыша урывками. Раны начинали ныть, но просить Такиту вновь себя лечить не хотелось, она итак измоталась всех латать. Он подошёл к Сараби, насколько мог... и замер. Замер, поражённый внезапной красотой самки, которую он нежно лелеял в памяти без малого шесть лет (потому что остальные два пришлись на детство-юность и вот сейчас). Потерявшая, казалось бы, всё, она не сломалась. Не бросила тех, кому нужна помощь. Килем чётко понял, что она никогда не оставит прайд. И его дело — вернуть львам потерянное сокровище. Несмотря на дождь, на грязь, на пепельные пятна — в этой адской пустыне Сараби и вправду была как мираж, хотя бы его личный.

Он хотел было её окликнуть, попрощаться. Но... не стал. Она как раз, будто так и надо было, отвлеклась на кого-то спрашивающего, и синегривый, почти трусливо отступая, ретировался. Каждый шаг отдалял его от того, что могло бы зваться семьёй. Но в одночасье он понял: не буду оглядываться! — и рванул бегом, дальше, как можно дальше от всех. У них есть самцы, чтобы защищаться, есть самки, чтобы охотится, есть возможность жить.

Если бы он знал, что может любить, то, не задумываясь, повторил бы все свои жизненные лишения ради подобного мига.

Но он случился так... неправильно. И так не вовремя.

—> В Земли Гордости.

+5

439

Да уж, инцидент с Клио не на шутку взбудоражил всю их компанию. Даже Ракх, этот неугомонный ворчунишка, извечно чем-то недовольный и по этой причине нарочно демонстрирующий свою незаинтересованность происходящим вокруг, не смог остаться безучастным и также взволнованно приподнялся со своего места, правда, не столь ярко переживая за их незадачливую родственницу, как, скажем, это делали Лайам и остальные. Последний так вообще уже решил самостоятельно вытащить бедняжку из воды, не взирая на то, что сам по себе был почти одного размера с Клио, да и вообще никогда раньше не оказывался на месте бравого спасателя (в конце-то концов, ему был всего год отроду!) — но сейчас ситуация казалась ему настолько серьезной, что желание помочь во много раз превосходило любые страхи и сомнения. К счастью, прежде, чем подросток отважно плюхнулся брюхом в реку, на выручку хромой рванул его старший брат, Хофу... И это, черт подери, было так зрелищно и эффектно! Лайам аж пасть приоткрыл, в немом восхищении наблюдая за тем, как самец без малейшего видимого труда подгребает к глухо фыркающей, неуклюже шлепающей по воде Клио и одним богатырским рывком взгромождает ту на свою широкую спину, после чего уверенно выносит спасенную на берег — вот это по-настоящему крутое спасение! Радостно подпрыгнув, Лайам немедленно бросился им навстречу, шумно расплескивая воду лапами и хвостом, так и норовя беспокойно заглянуть в утомленную мордашку троюродной сестры, но вместе с тем стараясь не помешать Хофу вынести ее на более-менее сухой участок. И лишь когда лев аккуратно опустил свою драгоценную ношу на песок, немедленно усевшись рядом и старательно ее успокаивая; что касается Клио, то последнюю аж трясло от пережитого ею стресса.

Все в порядке? — весьма предсказуемо ляпнул подросток, для пущей уверенности еще разок внимательно оглядев "сладкую" парочку, как-то даже не замечая никаких странностей в словах или поведении Хофу. Наверное, он просто еще недостаточно вырос для таких вещей. — Ты не ранена? — дождавшись слабой реакции Клио, Лайам окончательно успокоился и расплылся в широкой, обрадованной улыбке... после чего, не удержавшись, ласково потерся лбом о чужую щеку, ничуть не смущаясь тому, что сейчас львица была вся мокрая и грязная. Он и сам, знаете ли, не мог похвастаться образцовой чистотой меха! Коли уж так подумать, то Клио была даже чище, ибо буквально только что хорошенько так искупалась. — Слава богу! Я так рад, что с тобой все хорошо... хм? — оставив самку в покое, Лайам немного отошел назад, давая ей необходимое пространство для того, чтобы как следует отдышаться и прийти в себя, а сам слегка запоздало повернул морду вслед младшему брату, реагируя на его угрюмую просьбу. Как видно, с Ракхелима уже по горло хватило событий за минувший вечер... как, впрочем, и всему их оставшемуся прайду. — Как скажешь, — эхом откликнулся он, еще немного понаблюдав за тем, как темношкурый укладывается спать в сторонке от остальных. Честно говоря, у него самого уже потихоньку начинали слипаться веки от усталости и пережитых волнений... Но Лайам пока что держался бодрячком, из-за всех сил отгоняя от себя непрошеную сонливость. Та и впрямь ненадолго отступила, едва львенок заслышал подозрительные выкрики в стороне. Навострив уши, он с растущим напряжением уставился на постепенно разрастающуюся толпу травоядных, громко (и достаточно сердито) требовавших аудиенции с королем. Услышав знакомое имя, Лайам немедленно ощутил, как его только-только начавшее успокаиваться сердце вновь бросилось во взволнованный пляс: и правда, где же Нари? Неужели он так и не догнал своих подданных, а все еще оставался где-то на охваченных пожаром территориях? Подросток с надеждой огляделся по сторонам, выискивая взглядом хорошо знакомый ему рослый, пышногривый силуэт. Пожалуй, из всей четверки младших сыновей Шайены и Жадеита, Лайам был наиболее крепко привязан к их дядюшке, пускай тот и не был им родным — в том смысле, что приходился их отцу кузеном, а не братом. И все же, юнец привык видеть в нем надежную защиту и опору, эдакого бравого защитника, в любой ситуации готового прикрыть их всех от неведомой опасности, будь то страшный, агрессивный чужак или извергающийся вулкан. Вот только, Килиманджаро — это вам не какой-то вшивый, исхудалый лев, без предупреждения припершийся на границу королевства. Скорее всего, Нари до последнего оставался на Каменной поляне, помогая выжившим после обрушения пещеры львам покинуть ставшее небезопасным логово... Но смог ли он выбраться оттуда сам? Разумеется, Лайам беспокоился не только об их исчезнувшем короле; сердце подростка болезненно щемило от невыразимой тревоги за жизни всех, кто в данный момент считался пропавшим без вести, но сейчас именно Нари был тем львом, кто сумел бы быстро и уверенно разрулить этот постепенно ращгорающийся конфликт между львами и травоядными. Нервозно сглотнув вставший поперек горла комок, Лайам сделал один маленький, неуверенный шажок в сторону гневно рычащей Шайены, внутреннее отчаянно желая ей помочь, но при этом совершенно не представляя, как это можно было сделать. Это дурацкое ощущение собственной никчемности, ненужности не шутку его разозлило, и Лайам, собравшись с духом, решительно двинулся вперед.

Ждите здесь, — скомандовал он оставшимся рядом с ним Дхани и Мьяхи, постаравшись, чтобы его голос звучал достаточно властно и уверенно — однако чем ближе львенок подходил к собравшейся на берегу толпе, тем больше он трусил, мысленно поражаясь разнице между собой и этими огромными, тучными быками, что стеной обступили довольно мелкую, по сравнению с ними, Шайену. Он никогда прежде не видел травоядных в такой опасной близости от себя самого, а потому вполне ожидаемо робел в их присутствии, но все же продолжал идти вперед, пользуясь тем, что его мать была целиком занята разборками с буйволиным вожаком. В конце концов, подросток шмыгнул точно ей за спину, благополучно оставаясь незамеченным, и с круглыми глазами выглянул из-за чужого плеча, молчаливо наблюдая за всем происходящим. В какой-то момент, Лайам не на шутку испугался того, что травоядные просто-напросто растопчут их обоих... Но затем в стороне раздался зычный рык черногривого чужака — того самого, что привел их к озеру, несмотря на свои страшные ожоги, — а после в дискуссию вмешалась сама королева Сараби. Тут уж у Лайам повторно отпала нижняя челюсть: да уж, сразу видно было, что эта львица долгие годы правила бок о бок со своим венценосным супругом, уверенно разрешая даже самые сложные конфликты, то и дело возникающие среди местных жителей... Ее взгляд, голос, манера держаться — все это изумляло и вызывало самое искреннее уважение в душе украдкой наблюдающего за ней юнца. Но еще больше он поразился тому, что травоядные в самом деле повиновались ее словам, разделившись на группы и принявшись бодро расчищать заваленную трупами речушку, в момент позабыв о былых страхах, гневе и отчаянии... Ну, или не забыв, но на какое-то время запихнув все эти негативные эмоции куда подальше.

Вау... просто вау.

Кажется, он против воли произнес это характерное, восхищенное "вау" вслух, так как Шайена вдруг резко обернулась назад, с донельзя мрачным и рассерженным видом уставясь на сына сверху вниз... Хотя ростом они были уже почти равны, но Лайам все равно по привычке втянул голову в плечи, моментально уменьшившись в размерах под нарочито суровым материнским взглядом. Ну... упс? Ты ведь не запрещала ему подходить ближе! Вроде...

Мам, а можно я тоже помогу чем-нибудь? — выдавив из себя короткую, отчасти заискивающую улыбку, Лайам, однако ж, не стал возвращаться обратно, намеренно пропустив мимо ушей ворчливую реплику Шайены, а с надеждой воззрился на львицу в ответ. Ему правда очень-очень сильно хотелось принять участие в этой... уборке, так сказать — но мать, конечно же, не дала ему своего разрешения. Тяжко вздохнув, Лайам послушно двинулся обратно, то и дело тоскливо поглядывая на взрослых львов из-за плеча, но все же не стал идти против родительской воли и вернулся к остальным, с тоскливой миной улегшись рядом с уже спящими Сехмет и Ракхелимом, тепло подперев их обоих своим грязным и взъерошенным боком. Ладно... быть может, утром он сможет упросить Шай дать ему какое-нибудь особое задание, ведь не мог же он постоянно сидеть без дела, верно? В конце концов, он считал себя уже достаточно взрослым и мог приносить какую-то пользу... Их прайд нуждался в сильных и надежных лапах — особенно теперь, оставшись без вожака и застряв где-то вдали от родного дома. Отчасти успокоенный этой мыслью, Лайам еще немного поерзал, устраиваясь по-удобнее, и огляделся по сторонам, выискивая младших братьев: ну, где вы там? Идите сюда! — Давайте спать, — тихо произнес он, обращаясь в первую очередь к непоседе Мьяхи, и слегка подвинулся в сторонку, протягивая одну лапу им навстречу. Памятуя о просьбе Ракха, он нарочно уложил рыженького так, чтобы тот не пихал старшего братца во сне, крепко обняв того передними конечностями, и сам утомленно уложил щеку поверх загривка Дхани, уже сам потихоньку расслабляясь и проваливаясь в глубокий, крепкий сон.

Как же сильно он, оказывается, устал.

Персонаж спит

+5

440

Честно говоря, она уже и не надеялась, что ее кто-нибудь услышит.

В последний раз выкрикнув свой отчаянный и не шибко внятный призыв о помощи, Клио вновь сосредоточилась на том, чтобы как-то остановить это дурацкое, неконтролируемое скольжение — ибо плаваньем это можно было назвать с огро-оомной натяжкой, учитывая, что все четыре лапы самки упирались в мягкий речной ил, а сама она более-менее сносно удерживала морду над поверхностью, лишь периодически глухо фыркая от попадающей в ноздри и пасть воды. Однако течение продолжало настойчиво толкать ее в грудь, не позволяя выпрямиться и встать — зато, по крайней мере, теперь она уже не захлебывалась, будто новорожденный котенок в дождевой луже, а могла худо-бедно откашляться и глотнуть спасительную порцию воздуха. И на том спасибо! Жмурясь, кашляя, отдуваясь, испуганно топорща мокрые усы, Клио продолжала остервенело бороться с водяным потоком, старательно игнорируя разнообразный мусор, то и дело проносившийся мимо нее по грязным волнам; в какой-то момент, в нос ей уткнулась склизкая, полуобщипанная птичья тушка, и львица, не сдержавшись, с отвращением отпихнула ее передней лапой. За что и поплатилась в сей же миг, потеряв равновесие и повторно бухнувшись набок, на несколько секунд с головой окунувшись под воду — чтобы затем, рассердившись на собственную беспомощность, из-за всех сил оттолкнуться задними (включая больную-хромую) и передними конечностями да очередным рывком выстрелить мордой из воды, с выпученными глазищами показавшись над волнующейся речной поверхностью.

Да что ж ты будешь делать!...

Честно говоря, ситуация казалась столь же глупой, сколь и... безвыходной, что ли. Сколько еще ей придется так барахтаться, пока не удастся вылезти обратно на берег? Как далеко ее оттащит за это время? Не окажется ли озеро гораздо более глубоким, чем эта маленькая речушка, и не утопнет ли она в нем по-настоящему? Господи, ну что за идиотская ситуация, в самом-то деле! Уж по сравнению с вулканическим извержением, трескающейся на части землей, обрушивающимся потолком пещеры, лесными пожарами и падающими с небес камнями, нынешнее "бедствие" казалось ей настолько глупым и смешным, что впору было закрыть морду лапами и самостоятельно лечь спиной на дно, чтобы больше никогда не вспоминать о своем позоре. — "Ну давай же... дурацкая лапа!... встава-аай..." — хах, как же. Вместо того, чтобы подняться, Клио только круто развернулась вокруг собственной оси... да так и ахнула от испуга, обнаружив себя в опасной близости от переходящего брод стада антилоп. А вот это уже было чертовски серьезно! — "Нет... нет-нет-нет!! Только не туда!!" — страшно запаниковав, львица размашисто бухнулась задницей в ил и из последних оставшихся у нее сил зарылась в него передними лапами, выпустив когти на всю доступную длину и едва ли не цепляясь хвостом за проплывающие мимо бревна... и вдруг резко остановилась, даже не сразу поняв, как именно ей это удалось. Неужто все-таки хватило сил?! Ох, ну да, конечно... размечталась. Судя по резкой боли и характерному давлению в загривке, кто-то очень крепко (а главное, чертовски вовремя!) схватил ее зубами за шкирку, не дав львице угодить по тяжелые копыта травоядных и, таким образом, окончательно затонуть. И пока Клио лихорадочно соображала, что к чему, ее нежданный спаситель уже деловито выдернул бедолагу со дна речного, сперва загородив ее собственным телом, чтобы она случайно не уплыла дальше, а затем и вовсе с поразительной легкостью закинув страдальчески жмурящуюся самку себе на спину — вот это, простите, силушка богатырская! Конечно, для самого льва это всё было не так уж и просто, но в глазах полуобморочной Клио он сейчас представлялся едва ли не ангелом, спустившимся к ней прямиком с небес. — "Хофу," — запоздало узнала она своего героя, вот уже второй или третий раз за минувшие сутки спасавшего ее никчемную шкуру. Узнала — и тут же ощутила странное, всепоглощающее облегчение, моментально успокоившись и не глядя обхватив лапами чужую шею, безо всякого смущения зарываясь мордахой в густой, жесткий, насквозь пропахший гарью мех.

Он снова пришел за ней... он снова не дал ей умереть.

Забывшись на несколько долгих, преисполненных невыразимой усталости мгновений, Клио как-то совершенно неожиданно обнаружила себя лежащей на теплом и сухом песке, примерно в нескольких метрах от реки — на которую она, честно говоря, уже смотреть не могла без отвращения. Поморщившись, львица с трудом приподняла голову и молча уставилась снизу вверх на тревожно склонившуюся к ней чумазую львиную морду: темно-зеленые глаза Хофу светились искренней тревогой и заботой... Неужели он и впрямь так сильно за нее переживал? Честно говоря, Клио все еще не до конца пришла в себя после пережитого ею стресса, а потому так ничего и не ответила на ласковую реплику самца, однако в блеклых, словно бы потухших от усталости зрачках хромой все равно можно было прочесть искреннюю благодарность за спасение. Она даже умудрилась выдавить из себя слабую, не шибко убедительную улыбку... а затем все также заторможено перевела взгляд на подошедшего к ним Лайама, только сейчас осознав, как сильно она, оказывается замерзла. Странно, и почему ее так неконтролируемо трясло? Вода в реке ведь совсем не была холодной, даже наоборот... Ну, откуда ж Клио было знать, что терзавшая ее дрожь была последствием только что пережитого ею стресса? Утомленно сомкнув веки, львица без особого рвения потерлась щекой о лоб радостно мурчащего Лайама, после чего проводила подростка все тем же мутным, слегка не понимающим взглядом: он тоже за нее беспокоился? Что ж, это было очень... мило с его стороны. Равно как и со стороны его младших братьев, столь же взволнованно крутившихся поблизости.

Живая... вроде, — в конце концов, очень тихо отозвалась Клио на многочисленные вопросы друзей и знакомых, чувствуя себя довольно неловко, за то, что заставила их так сильно переживать о своей незадачливой персоне. Прокашлявшись, львица добавила уже чуть громче и увереннее, желая поскорее снизить градус всеобщей тревоги: — Я в порядке, правда. И со мной все будет хорошо, не волнуйтесь. Я просто слегка наглоталась речной воды, только и всего. Мне так стыдно... — она умолкла, неожиданно перехватив на себе несколько достаточно красноречивых взглядов издалека — сперва откровенно раздраженный и даже уничижительный от той большой гиены, что сопровождала их прайд всю дорогу к Озеру, а затем еще парочку столь же ироничных зырков со стороны отдыхающих чуть поодаль соплеменников. Вконец устыдившись всего произошедшего, Клио как-то вся незаметно сжалась в маленький, напряженный комочек и вновь торопливо уткнулась носом в песок, отчаянно желая провалиться куда-нибудь сквозь землю. Разумеется, она не была полной дурой и прекрасно осознавала, что о ней теперь думали... Глупая, беспомощная, вечно попадающая в беду самка, вроде бы уже такая взрослая и самостоятельная на вид, но в душе еще совсем ребенок, неуклюжий и бедовый, постоянно оказывающийся в самом центре общего внимания. Эдакая типичная дама-в-беде, которую всем приходится спасать... Плакса и нюня, у которой вечно глаза на мокром месте — ну разве тут есть чем гордиться? Словно бы в подтверждение ее горьких мыслей, на глазах Клио тут же начали вскипать горючие слезы, и самка спешно зажмурилась, из-за всех сил пытаясь их сдержать. Естественно, получилось лишь отчасти, и несколько тяжелых, мутных капель все-таки сорвались вниз, ударившись о напряженное запястье львицы. Так, ну хватит... правда, хватит уже. Глубоко, прерывисто вздохнув, Клио как-то сердито даже запрокинула голову назад, прогоняя непрошеную влагу обратно, и напряженно поморгала, старательно игнорируя взгляд Хофу — тот все еще сидел рядом с ней, молчаливо и, как назло, очень внимательно наблюдая за львицей со своего места. — Не надо... не смотри на меня так, — не выдержав, Клио с возрастающей досадой отвернула морду прочь, старательно утирая лапой внутренние уголки глаз. Кое-как справившись с подступающими к горлу рыданиями, желтоглазая вновь устало опустила голову, все также избегая смотреть в лицо Хофу. — Мне стыдно... очень стыдно за то, что я постоянно оказываюсь в беде. Тебе и так есть, о ком побеспокоиться, кроме меня. Вовсе не обязательно постоянно быть рядом и... тратить на меня свое время. Я ведь уже не ребенок, — глухо пробормотала она, невидящим взглядом уставясь куда-то в землю. — Я уже взрослая. Я справлюсь. Правда. Извини за это все... и спасибо, что не бросил меня. Я очень тебе за это благодарна, — глубоко вздохнув, Клио все-таки заставила себя поднять глаза и быстро, невообразимо смущенно заглянуть в изумрудные глаза своего спасителя... а затем, не выдержав, спешно уткнулась лбом в чужую шею, словно бы прячась от возможных упреков со стороны самца, да и вообще от всего окружающего мира.

"Я стану сильнее... обещаю."

Отредактировано Клио (7 Мар 2019 17:55:40)

+6

441

Целиком и полностью занятая разборками с этими неугомонными травоядными, что продолжали активно наступать на нее со всех сторон, Шайена как-то даже совершенно не обратила внимания на тихонько подошедшего к ней со спины Лайама — ну, еще бы! Как-то не до того ей сейчас было, знаете ли... Львица аж молча прибалдела от такого мощного напора, невольно попятившись назад (притом едва не пихнув сына тощей задницей) и лихорадочно раздумывая, как ей поступить. Плюнуть на все и свалить подобру-поздорову, притворившись кустиком? Соблазнительная идея, но Шай при всем желании не смогла бы так поступить — слишком эгоистично и безответственно. Спрашивается, на кой пес ввязалась в спор? Чтобы сразу же трусливо уйти на попятную? Да и как можно было, ведь за спиной львицы по-прежнему оставались ее же родные дети и другие львы, нуждавшиеся в помощи и элементарной защите... С другой стороны, что могла сделать она, мелкая и не шибко внушительная на вид самка, пускай даже и хищница? Вон, даже гневного рявка Небулы, этой здоровенной клыкастой падальщицы, ничуть не уступавшей Шайене по размерам, все равно оказалось недостаточно для того, чтобы усмирить бунтующие стада. Воспользовавшись краткой паузой, темношкурая косо поглядела в затылок сердито утопавшей к реке гиены, по достоинству оценив ее слова и поведение — вот так вот, просто спустилась к воде и уверенно взялась за свою работу, не дожидаясь ничьей команды... Всем бы так, черт подери! Заметив, что внимание всех присутствующих временно переключилось на отошедшую в сторонку Небулу, Шай набрала в грудь побольше воздуха и уже открыла было пасть, желая поскорее закончить этот спор... да так и замерла с глупо разинутым ртом, заслышав сперва громкий, мощный басок Килема, во всеуслышание объявившего о присутствии бывшей королевы Земель Гордости в рядах погорельцев, а затем уже и голос самой Сараби — как обычно, уверенный и спокойный, исполненный неповторимого царского достоинства, но при этом совершенно не высокомерный. Забавно... Шайена ведь уже далеко не в первый раз в своей жизни наблюдала за тем, как Сараби или ее нынче покойный муж, король Муфаса, в одиночку либо вместе разбирались с подобными ситуациями, будь то шумное недовольство их подданных (к слову, чертовски редкое явление!), драки между членами прайда и другими обитателями саванны, толкучка на водопое, и многое, многое другое, с чем постоянно приходилось сталкиваться любым правителям на их месте... Но в детстве и подростковом возрасте это не казалось чем-то особенным, наоборот, Шай порой негромко фыркала и подтрунивала над нарочито пафосной манерой поведения своих венценосных родственничков, искренне не понимая, почему они так странно себя вели — неужели нельзя было решить проблему проще, скажем, показав клыки или же вовсе угомонив толпу громогласным львиным рыком? К чему были все эти долгие, скучные и монотонные речи? Тогда она и вправду не понимала этого... Но сейчас, уже будучи взрослой, четырехлетней самкой, успевшей пожить как жизнью одиночки, так и обычной прайдовской львицы, родившей и воспитавшей три выводка львят и скоропостижно ставшей вдовой за это время, Шай смотрела на Сараби уже иначе и видела на месте некогда, как ей самой тогда казалось, надменной и равнодушной "королевишны" совершенно другую личность: опытную, невозмутимую, умудренную жизнью львицу, отлично знавшую, как себя надо вести и что нужно сказать, чтобы в несколько простых, но грамотно подобранных фраз утихомирить огромные стада взбудораженных травоядных.

Что называется, глаза раскрылись.

Благоразумно примолкнув, Шай еще немного подвинулась в сторонку, вполне охотно всучив бразды правления в лапы своей тетки, и сама затихла на какое-то время, внимательно слушая указания матерой, то и дело напряженно взмахивая запыленной кисточкой хвоста — она все беспокоилась, что, к примеру, те же буйволы не захотят приступать к работе, но... К вящему удивлению зеленоглазой, раздувшийся было до откровенно пугающих масштабов конфликт оказался полностью исчерпан, причем за какие-то несчастные две или три минуты — и как только Сараби это удалось? Изумленно моргнув, Шайена все также молча пронаблюдала за тем, как звери послушно разбредаются в разные стороны, поделившись на небольшие группы и дружно взявшись за свою работу... А затем, чуть вздрогнув, перевела моментально посуровевший взгляд на тихонечко охнувшего позади Лайама, только сейчас обратив внимание на его присутствие рядом. Ну, и как давно ты здесь? Грозно насупив кустистые брови, Шай с нарочито недовольной миной выслушала сбивчивые оправдания подростка, после чего негромко вздохнула, убрав это не в меру строгое выражение со своего лица. Ладно... Что толку сейчас ругаться и бухтеть? Очевидно же, что ее сына привело сюда отнюдь не праздное любопытство, а искреннее желание помочь... Ну, вообще-то, это было даже... похвально?

Нет, — тихо, но твердо ответила она, лапой разворачивая Лайама обратно к остальным и легонько подпихивая его в спину. — Это здорово, что ты хочешь помочь, но здесь сейчас так много травоядных, что вам с братьями лучше не мешаться у них под копытами. Возвращайся к остальным... ну, иди, давай. Я тоже скоро приду, — убедившись, что ее сын вернулся к оставшейся части семейства, Шай еще немного понаблюдала за ними издали, а затем, поразмыслив, негромко кашлянула, привлекая внимания Сараби. — Отличная работа... Раньше это казалось мне куда более простым, чем это есть на самом деле. Ну, контроль над травоядными и прочее... в таком же духе, — небрежно уточнила она, перехватив на себе откровенно недоумевающий взгляд королевы, притом отчасти шутливо возведя очи к темным небесам, но затем вернула своей физиономию былую серьезность, внимательно посмотрев в чужие глаза. — Ты молодец. Раньше я не осознавала этого... И мне очень жаль, что дяди Муфа больше нет с тобою рядом. Знаю, сейчас уже поздно об этом говорить, но прими мои соболезнования. Я... тоже потеряла своего мужа, Жада, — отвернувшись, Шай окинула речной берег необыкновенно усталым и в то же время слегка отрешенным взглядом. — Ты помнишь его, да? Знаю, в прайде его не шибко любили... Но для меня он был самым близким существом на свете. Так что, пожалуй, я могу понять, что ты сейчас чувствуешь. Но, как ни крути, а нам обеим еще есть за что сразиться в этой жизни, верно? Так что... Ты теперь останешься здесь, с нами? — она вновь внимательно посмотрела на стоявшую рядом с ней львицу и, дождавшись утвердительного ответа, немедленно расплылась в удовлетворенной ухмылке. Так она и думала. Отлично. В таком случае, приступим, — с хрустом размяв чуток подзатёкшую (и уже очень давно ноющую) шею, Шайена первой двинулась к реке, с присущей ей решительностью отбросив прочь одолевающую ее тело усталость; по локти зайдя в нагретую воду, львица молча посмотрела на проплывающий мимо нее частично обгоревший труп зебры, на мгновение задержав взгляд на слепо выпученных глазах травоядного... а затем без лишнего отвращения вцепилась зубами в склизкую, разбухшую плоть, с гулким ворчанием потащив тело обратно на берег.

До чего же тяжелыми были эти чертовы травоядные! Ну, с другой стороны, их группа была обеспечена пропитанием на недели вперед — в том случае, если они все, конечно же, рискнут задержаться на этой стороне озера.

Последующие полчаса Шай совершенно ни о чем не думала, сознательно отбросив прочь все тягостные мысли и целиком сосредоточившись на своем не шибко-то увлекательном занятии, работая плечом к плечу с Сараби и другими львами-добровольцами — она знала, что если остановится и хотя бы на минутку призадумается о незавидной участи умерших, то, скорее всего, банально чокнется, представляя на их месте своих потерянных детей. Тем более, что далеко не все утопшие были копытными: бывало, ей попадались и другие звери, будь то хищники, мелкие или крупные птицы, да даже рептилии... а еще здесь было много, очень много рыбы — даже ту поубивало, несмотря на родную среду обитания, вроде как, целиком и полностью защищенную от огня. Это, мягко говоря, пугало... Но Шайена настойчиво подавляла этот непрошеный страх, не позволяя себе отвлечься от своей основной работы, с молчаливым остервенением вытаскивая из воды все новые и новые трупы, и так до тех пор, пока, наконец, не решила взять тайм-аут, почувствовав, что еще чуть-чуть — и она сама рухнет без чувств и камнем пойдет ко дну, несмотря на то, что до спасительного берега было буквально лапой подать. В конце концов, не выдержав, львица слегка пошатывающейся, загребающей воду походкой направилась обратно, таща за собой последнее тело, не то антилопы, не то молодого буйвола, уже даже не шибко к нему присматриваясь. Какая к шайтану разница? Все равно оно уже давно мертво. К этому моменту, лапы уже плохо слушались свою уставшую обладательницу, а еще эта туша, будто назло, крепко зацепилась рогами за какую-то подводную корягу; невнятно выругавшись сквозь плотно сомкнутые зубы, Шай потратила добрую минуту на то, чтобы без особого успеха вытянуть тело на песок, и уже была готова сдаться, когда к ней на выручку неожиданно пришел один из оказавшихся неподалеку львов.

Шпашибо, — даже не присматриваясь, глухо буркнула Бастардка в ответ, на пару с неизвестным самцом высвободив голову убитого травоядного и худо-бедно вытащив его из воды... А затем, выпустив из зубов порядком изжеванную ногу последнего, с молчаливым изумлением уставилась прямиком в глаза застывшего напротив Маро: ого... так он, оказывается, все это время был здесь? — Хмм... спасибо, — зачем-то еще раз повторила Шай, в непонятном смущении отведя взгляд в сторонку... а затем, набравшись смелости, вновь пристально посмотрела в утомленную, исполосованную морду лекаря, оценивая его состояние. Да уж, выглядел он, мягко говоря, ужасно... Странно даже, что он не улегся отдыхать, а продолжать шастать туда-сюда по берегу, изучая трупы вытащенных из реки животных. Понаблюдав за тем, как ее знакомый, задержав дыхание, прикладывается ухом к вздувшемуся боку мертвеца, Шайена негромко вздохнула... и осторожно приблизилась к напряженно хмурящемуся целителю, легонько коснувшись его плеча своим собственным. — Этот точно мертв... как и все остальные. Я думаю, мы уже никому не сможем помочь, так что давай-ка лучше вернемся к выжившим и немного передохнем. Ей-богу, я сама скоро рухну замертво, если сейчас же не посплю как следует, — она выдавила из себя короткую, не шибко убедительную усмешку, которая, впрочем, сразу же бесследно исчезла с ее морды. Исподлобья пронаблюдав за тем, как Маро устало разворачивается к ней спиной, львица глубоко вздохнула... и вдруг спешно шагнула следом, вновь привлекая к себе внимание самца. Почему-то ей казалось, что если она не поговорит с ним прямо сейчас, то уже вряд ли сможет сделать это потом.

Погоди... Маро, — она помолчала немного, остановившись позади темношкурого здоровяка и терпеливо дождавшись, пока тот обернется к ней, наградив свою собеседницу долгим, недоумевающим взглядом. — Я... послушай, мне правда жаль, что я втянула тебя в это дерьмо. Не знаю, почему ты до сих пор остаешься рядом с нашим прайдом... и тем более рядом со мной, но я рада этому. Правда. Хоть ты и имеешь полное право злиться на меня за мою дурость, — на этих словах, Шай с невеселой усмешкой покачала ушастой головой и отвела взор, с трудом справляясь со своим стыдом и заметно помрачнев. —  Я вела себя как полная идиотка, это верно. Я просто хочу, чтобы ты знал: я не хотела, чтобы тебе так сильно досталось — тем более, по моей вине. Ты этого не заслужил. Спасибо, что не бросил нас... меня... тогда и сейчас. В общем-то, это все, что я хотела тебе сказать, — львица снова умолкла, не зная, куда деться от охватившего ее непривычного смущения. Так уж ли сильно Маро нуждался в ее запоздалых извинениях и тем более в этой неуклюжей, скупой благодарности? Ну... по-крайней мере, теперь ей самой удалось хотя бы отчасти избавиться от этих безостановочных угрызений совести. Закусив губу, Шайена быстро оглядела свое крепко спящее потомство, устроившееся в нескольких метрах от тихо беседующих львов... а затем и сама тяжело бухнулась животом на песок, вытянув вперед свои ноющие, многократно израненные и обожженные лапы.

Ладно... хватит уже сокровенных разговоров на сегодня. Они все ужасно устали... и Маро в том числе. Не за чем было и дальше мучить его своей дурацкой болтовней. Верно? Верно.

+8

442

Ньекунду ободряюще кивнул Сехмех - мол, иди, я справлюсь, не переживай. Когда подруга, наконец, кивнула и заковыляла к своим, не забыв грозно добавить, что ему не мешало бы заглянуть к Таките . Ньек понимающе усмехнулся и заранее виновато прянул ушами - рана уже почти не болела, Такита и без него выбилась из сил, да и Вакати она нужна намного больше, чем ему, так что визит к лекарше он отложит на потом, если она еще не ляжет спать, то сегодня сходит. Некогда золотистый, а теперь грязно-рыжий из-за сажи и грязи после побега с Килиманджаро, он еще несколько минут провалялся на земле. Вокруг слышались усталые, разгоряченные, грустные, взволнованные голоса. Надо вставать. Надо проверить, как там остатки его семьи. Он никогда не был близок с Клио или Вакати, но сейчас, после возможной гибели дяди и тети (сердце стискивалось в тяжелых челюстях, когда он вспоминал, сколько своих родных пришлось похоронить) он почувствовал в них родную кровь сильнее, чем когда бы то ни было. И ответственность. Бедняга Вакати, сколько ему пришлось пережить... В один день. Ньекунду приподнялся и с некоторым усилием выпрямился, тряхнул спутанной гривой, в которой застряли комки глины и грязи. Вон он, черный львенок, лежит возле Такиты и ее приятеля. Наверное, лучше их не беспокоить, целительница лучше знает, как справляться... с такими потерями. Она поможет. Ньекунду прошагал к Клио, возле которой собралась толпа сочувствующих и радующихся, что все обошлось.

- Точно в порядке? Уверена? Ладно, хорошо. Рад, что ты в порядке, - мягко и тихо проговорил он. Вроде бы и Клио под присмотром, с Хофу, не одна. Ньекунду кивнул им обоим и отошел, чувствуя, что все равно больше ничего дельного двоюродной сестре сказать не сможет. Разве что помнется рядышком, соображая, что бы еще сказать. Лучше уж оставить ее на Хофу, тот уходить явно не собирался. А ему самому, возможно, стоит последовать совету Сехмет и проверить рану на морде у Такиты. Но как всегда, планы планами, а жизнь жизнью. Травоядные, которые бежали из сожженной земли вместе с ними, отдыхать не пожелали и требовали ответов. Рычали не хуже львов, топали копытами, орали и гневались, наседая на несчастную, пытающуюся отбиться рявками Шайену. Правда, не сказать, чтобы последняя проявляла искусство дипломатии - Ньекунду едва не застонал, услышав, как она огрызается, что только пуще раззадоривало озлобленное, уставшее и голодное стадо. Которое, к слову, могло растоптать ее в считанные секунды.

Короля здесь не было. Неизвестно, был ли он где-то вообще, скорее всего, дядя погиб, помогая остальным выбраться из хаоса, в который превратился их дом. Ньекунду сейчас, когда травоядные голосили, требуя короля - весьма обоснованно, они же его подданные, как и львиная часть в королевстве, они привыкли полагаться на него и спрашивать совета - сейчас он полностью, до боли в груди осознал, что Нарико больше нет. Больше полагаться на него нельзя.

"Мы оплачем их всех. Мы вернемся домой, мы отыщем их... или... или узнаем, что они отправились к предкам. Но сейчас надо взять себя в лапы, всем нам! И Шайене, и стадам, иначе все друг другу глотки перегрызут."

Ньекунду не мог говорить от Нарико - единственным львом, который мог бы во всеуслышание заявить о себе, как о наследнике короля, был бедный Вакати, последний выживший его сын. Но все равно Ньекунду решительно прошагал к стаду, к взбеленившимся травоядным - масла в огонь подливали и гиены. Все устали, всем плохо, но нужно трезво оценивать обстановку, злобой и криками ничем не поможешь. Ну и еще Шайену, которая с каждой секундой подвергалась все большей опасности, надо прикрыть.

- Успокойтесь вы все! Уберем мы эту реку, и воды хватит на всех, - громко рыкнул он, сурово глянув в маленькие, взбешенные глазки вожака буйволов и лидеров других стадов. Трупов в воде плавало предостаточно, но если приложить усилия всем, то они справятся. У Ньека мышцы ныли, когда он глядел на эту гору, но не заваливаться же спать и позволять воде портится. Неизвестно, когда им удастся поесть, так что хотя бы источник воды необходимо сохранить. Только надо организовать все, а для этого нужно заставить стада (да и львов) слушаться и слышать. Словно в ответ его мыслям, послышался оглушительный рев черного льва, и в дело вмешалась Сараби. Удивительно, как она справлялась! Разумно, спокойно, с достоинством и уважением она распределила работу и, кажется, несмотря на то, что она была вдвое мельче буйволов, никто не стал спорить или ругаться. Ньекунду с восхищенной полуулыбкой посмотрел на бывшую королеву земель Прайдов - сразу видно, она умеет быть лидером и вожаком.  Истинная королева. В ее облике на мгновение показался дядя, и улыбка угасла.

Вместе с остальными добровольцами он отправился к реке. Трупов было много, добровольцев - не так много, тела казались тяжелее, чем обычно из-за усталости Ньека. Он таскал и таскал, не глазея по сторонам, чтобы не отвлекаться, стискивая челюсти, чтобы намокшие загривки не выскользнули из пасти и не оказались снова в воде. Он понятия не имел, скольких вытащил, работы было много, лапы стали как каменные, а чтобы не поскользнуться в иле, пришлось выпускать когти и цепляться за дно, отчего вскоре начали побаливать и пальцы. Но зато плоды трудов сразу были видны - хоть что-то воодушевляющее. Ньекунду в очередной раз выполз на берег, сжимая загривок молодой зебры, опустил ее возле остальных и устало сел рядом. Глаза слипались, но вроде бы река стала намного чище. Кое-кто еще работал, но молодой лев не был уверен в том, что, если полезет в воду еще раз, не оступится и не упадет. Да и вроде бы, если приглядеться, добровольцы дотаскивают на берег последних. Пошатываясь, Ньек направился к Таките, смущенно кашлянул и показал ей рану. Травница ответила, что все в порядке, он благодарно кивнул, слабо улыбнулся Вакати, пытаясь хотя бы немного его подбодрить и, уставший донельзя, мокрый, поплелся искать место для ночлега. Право же, он так устал, что готов свалиться в грязь.

"Надо найти Селя и мать, с ними будет уют..."

Мысль оборвалась беспощадно. Ньекунду лег неподалеку от остальных, но не решился приблизиться к теплой компании Сех и ее братьев. Так что устроился он один, инстинктивно ища боком брата, потому что брат лег бы рядом, но в следующую секунд вспоминая, что случилось. Как же тяжело к этому привыкнуть. К Клио, оставшейся с Хофу, он тоже не пошел, не привык навязываться. Тяжелые мысли еще ворочались в голове - жива ли его мать, что будет с прайдом дальше. Когда не надо было больше никуда бежать и ничего ниоткуда вытаскивать, утрата хлестнула по нему снова. Ньекунду свернулся в подобие клубка, положил морду на передние лапы и закрыл глаза. Завтра. Завтра они вернутся туда. И найдут выживших, если выжившие есть. Надежда на то, что его мать могла спастись, все еще жива тоже. И заснул.

===персонаж спит===

+6

443

Отличненько, царапины подлечили и теперь можно спать спокойно. Ну, по крайней мере, когда это всё закончится и все лягут на боковую.

Когда Такита одарила соплеменницу столь красноречивым взглядом, Сунита понимающе кивнула, не проронив ни слова. Да, верно, не стоит зря тревожить принца. Он и так сейчас не в лучшем состоянии. Мягко говоря. А новость о том, что его родители, братья и сёстры, скорее всего, мертвы, могут только ухудшить состояние. Каково это – осознать, что остался совсем один? Когда ушёл Уджасири, прихватив с собой оставшихся двух дочерей, Сунита впервые выбралась на охоту в одиночку, чтобы сбросить с себя стресс. А что делать маленькому покалеченному львёнку?

Если принц с тобой и Эхе, значит, с ним всё будет в порядке, – негромко сказала львица, через плечо глядя на беседующих Вакати и Эхекатля, – на этом разрешите откланяться.

Она с лёгкой улыбкой ещё раз кивнула травнице, на сей раз более учтиво, и не спеша направилась в сторону сопрайдовцев. Изначально она планировала снова улечься на своё место (и никакой ворчливый мальчонка не заставит эту упрямицу выбрать другое место!), однако крики травоядных слишком заинтересовали её. Шумно вздохнув, она направилась прямиком к этому бедламу, мысленно злясь на своё любопытство. Она успела как раз к речи той львицы, которую недавно привели в прайд ближе к похоронам одного из принцев, Трандуила. Как её там?... Похоже, в этой суматохе Сунита так и не удосужилась даже имя её спросить. Да и узнала она её только по голосу, потому что туши травоядных, не желающих уступать девице место, мешали разглядеть, что происходит.

Она права. Даже если это не наши земли, оставлять всё в таком виде нельзя”, – решительно про себя сказала самка, поворачиваясь к реке. Она всё равно уже плохо слышит, что там происходит из-за толпы травоядных, мимо которых она так и не смогла протиснуться ближе к львиной компании, так что вместо того, чтобы сотрясать воздух, рысцой направилась к воде. Что она там планировала?... Спокойно поспать, когда весь тарарам закончится и все решат вздремнуть? Ан нет, планы придётся менять. Вы только гляньте на то, во что превратилась река! Львица уже хотела сделать уверенный шаг в грязную воду, но вовремя одумалась. Не сказать, что она хороша в травничестве… даже не так, она ничуточки не понимает в этом сложном деле, хотя порой возникает желание сесть на шею Таките и её другу, уговаривая их научить хоть чему-нибудь. Но даже она понимала, что нельзя допускать, чтобы в свежие раны попадала грязь, иначе в кровь может попасть какая-нибудь зараза. Похоже, в одиночку этой дамочке ну никак не справиться. Она мельком осмотрелась, с ноткой зависти заметив всё семейство Шайены, спящее на ЕЁ местечке (чёртов Ракхелим!), после взор её остановился на знакомой кирпичного цвета шкуре. О, а вот и жертва! Вот только прежде чем просить о чём-либо эту самую “жертву”, перед ней надо бы хорошенько извиниться. И поблагодарить за спасение заодно. Вроде бы она так и не сделала ни того, ни другого.

Львица не спеша подошла к отдыхающему самцу и негромко кашлянула, привлекая его внимание. Она села рядышком и отвела взор в сторону, не зная, как стоит начать разговор. В конце концов, если бы не этот одиночка, то сгорела бы она в этом треклятом пламени вместе со своей гордостью, а вместо благодарности, Игнус получил только гневные крики в свою спину. Как там она назвала его? Безумцем с никому не нужным героизмом?

Прости, что накричала на тебя, когда ты побежал спасать ещё одну одиночку, – удивительно спокойно сказала самка, так и не посмотрев на него. Выглядела она уставшей и даже в некоторой степени равнодушной, вот только внутри у неё началась маленькая истерика. Впрочем, как обычно. Это тебе не сопрайдовцы, с которыми с пелёнок знакома и можешь выпалить практически что угодно, это чужак. Ещё и самец! Может не такой агрессивный, как многие другие, но самец.

Айхею, надо было продумать речь перед тем, как начинать разговор! Как правильно общаться с одиночками? Как у них там принято? Они общаются, как нормальные львы в прайде или понимают только грубую силу?” – вопил внутренний голос, пока “королевишна” смотрела на мир с надменно опущенными веками. Она неловко “обняла” свои лапы хвостом, положив длиннющую кисточку на лапы, тем самым выдавая внутреннее волнение.

И… спасибо. Что спас. Вряд ли бы мой прайд смог найти меня прежде, чем я превратилась в пепел, – чуть тише добавила она, на сей раз смотря себе под лапы. Ну, извинения она принесла, за спасение поблагодарила, теперь можно помощи просить?

Аммм, Игнус? Твой лимит добродетели ещё не истёк?... – наконец, посмотрев на самца протянула львица, смотря на него, как нашкодивший котёнок. Авось разжалуется над “бедной и несчастной” дамочкой.

Ну вот. Теперь выглядит так, будто я хочу использовать его. Но на благо всех это ведь не считается. Не считается же?... Я ведь тоже не сложа лапки сидеть буду!

Просто… сам погляди, – она махнула поцарапанной лапой в сторону реки, заваленной варёными трупами, на сей раз её голос стал серьёзнее, – если всё оставить так, то вода будет отравлена, и станет непригодной для питья. Если ты решил здесь остановиться на время, то для тебя эта проблема также является актуальной. Мне сейчас, к сожалению, в воду нельзя, – она снова подняла правую лапу, демонстрируя царапины, – в кровь может попасть инфекция. Если у тебя нет ран на лапах или животе, не мог бы ты отлавливать проплывающие мимо тела и толкать их к берегу? А я буду оттаскивать их подальше, чтобы они снова не свалились в воду.

+6

444

Стоило наблюдать вытянувшиеся морды подростки и их мамаши, когда Линг начал любезно раскланиваться и, слегка забывшись, тараторить на наречии его родного клана. В первые секунды этого странного “знакомства” крокут мог отчетливо прочесть на всех разномастных физиономиях львов нечто из разряда, мол, что это за лохматое чучело здесь нарисовалось? Впрочем, к подобному отношению пятнистый падальщик уже давным-давно привык, поэтому лишь коротко усмехнулся, прежде чем вновь растянул свою зубастую пасть в фирменной кретинской улыбке. Далеко не все львята продемонстрировали ему откровенное презрение - и на том, как говорится, спасибо.

- Очень рад знакомству! Подумать только, как мне повезло оказаться среди вас, почтеннейшие! - искренне воскликнул Грид, после того как серый, довольно приятной наружности подросток представил всю свою родню, включая того бурого, с рваной раной на левом глазу и заведомо кислой рожей. Крокута мало волновали жалкие попытки Ракхелима намеренно принизить гиену в принципе, он даже не покосился в его царскую сторону, только лишь передвинул свою пятнистую задницу таким образом, чтобы желтоглазый ворчун оказался за его спиной. Затем, как ни в чем не бывало, Жадность взмахнул лапой, указывая остальным львятам куда-то за горизонт. - Я прибыл с востока, мои юные друзья. Это далеко-далеко, гораздо дальше, чем ваш этот… вулкан. Вот, взгляните, - с помощью своих сточенных когтей гиена изобразил на стоптанной, размякшей от сырости почве схему своего путешествия. По его изрядно кривым каракулям читалась какая-то запредельная местность, настолько отдаленная, что никто из присутствующих о ней мог даже не слышать. - Вот здесь живет наш клан, называется Ксинг. Он довольно большой, именно там я родился и вырос. Но некоторые... э-э-э… семейные обстоятельства вынудили меня покинуть дом и пуститься в опасный путь, чтобы добыть некую вещицу для моих родителей, - словно бы предавшись воспоминаниям, крокут на мгновение замолчал, сузив свои лиловые глаза до щелочек коренного китайца. - Я уже много кого успел повстречать и даже кое-что выяснить о вашей стране. “Ровным счетом ничего, - Лин небрежным кивком сбросил с переносицы свою длинную влажную челку, которая уже нещадно щекотала ноздри. - Пожалуй, не стоит этим котяткам давать лишнюю пищу для размышлений… пусть и самую сказочную”.

Возможно,трое братьев основательно озадачились бы этим, более чем чудесатым рассказом пятнистого чужестранца, кабы не бросились все разом на выручку некой особы по имени Клио. Вовремя, очень вовремя. Потом, когда все устаканится, никто из львят, даже самых любознательных, не вспомнит толком, о чем тут вещала эта придурковатая гиена. С понимающим взглядом проводив всех четверых подростков до берега, Жадность неспешно поднялся на усталые лапы, прикидывая свои дальнейшие действия. Не то чтобы он безжалостно собрался проигнорировать проблемы утопающей, оставив ее на растерзание водной стихии - спасателей там вполне хватало, как-нибудь и без него управятся. Тем более, что первые герои довольно быстро обнаружились. Не скрывая легкой усмешки на губах, темношкурый падальщик по достоинству оценил столь рыцарский порыв Хофу, у которого весь вид словно бы говорил за себя - я уничтожу эту вражескую реку ради тебя, дорогая! - Ты в надежных лапах, - закончив наслаждаться зрелищем, Линг принялся озираться по сторонам в попытке выцепить для себя местечко, где он мог бы спокойно перевести дух и даже немного вздремнуть. Столько времени прошло с тех пор, как он явился в эту дикую страну, а ему и присесть толком не удалось, какой уж там поспать. Интересно, здесь вообще остался хоть один куст, под которым не разложился очередной прожаренный лев? Чувствуя, как его крепкую тушку все больше накрывает феноменальной усталостью, крокут с шумным вздохом поднялся на лапы и направился к неровному, весьма неуютному холмику. Не абы какая лежанка для полноценного отдыха, однако здесь, по крайней мере, было свободно и малопривлекательно для более наглых охотников за снами. Лениво зевнув во всю пасть, темношкурый падальщик грузно бухнулся в самую слякоть, уронив свою патлатую башку на передние лапы. Ему было откровенно плевать на эстетически-гигиеническую составляющую, ибо за последние часы его пятнистая шкура уже настолько пропиталась пылью, гарью, засохшей кровью и вонючей водой, что еще несколько комков грязи на взъерошенной шерсти вряд ли бы сильно испортили общее впечатление от облика иностранной гиены.

- Господин, - неожиданно подала тихий голос Лан Фан, которая продолжала неусыпное наблюдение за броуновскими перемещениями больших кошек вдоль берега озера. - Травоядные собираются в одно большое стадо. Осмелюсь заметить, что они настроены весьма возмущенно.

- В самом деле? - не удосужившись даже раскрыть свинцовые веки, сонно пробормотал падальщик, чавкнув языком. - Что хотят?

- Какого-то короля ищут… Нари, - сосредоточенно дернув ушками, младшая белка вся обратилась в слух. Разговор был слышен все громче и отчетливей и мимо бдительной слуги не пролетело ни единого слова. - Кое-кто думает, что он пропал навсегда. Прикажете разузнать о нем поподробнее?

- Нет, Лан Фан, мертвые короли нас не интересуют. Ты же видела этот пожар. Если он был там и до сих пор не появился здесь, то от него можно ожидать только пепел, - все ж приподняв свою мятую рожу и, по привычке сощурившись, Линг вдруг поймал взглядом Небулу, которая, не теряя времени на бестолковый треп, с видом бывалого трактора принялась вытаскивать из воды озера туши погибших животных. - Потрясающе! - восторженно присвистнул крокут, напрочь отгоняя от себя остатки своего рваного сна и тем самым спровоцировав очередной подъем ярко-красной ртути по шкале лютой ненависти Лан Фан. Как там говорится? Можно вечно смотреть на огонь, воду и то, как работает твоя подруга. Возможно, Жадность еще долго бы любовался очистительными манипуляциями самки, кабы до его округлых ушей не донесся ее густой раскатистый зов, которому бы позавидовал и гималайский медведь.

А вот это было уже хуже.

Очарование моментом вмиг слетело с темной физиономии самца, а улыбка на губах как-то резко поблекла. Иностранец вовсе не планировал предлагать себя в качестве дополнительной ломовой силы, особенно для тех, кто смотрит на гиен как на гнусное ничтожество. Ладно, он помог спасти жизнь той старушке королеве, памятуя и о собственной выгоде, ну а теперь-то что? Все дышат, относительно целы и морально здоровы, а значит, вполне в состоянии обойтись без крокута. К тому же на этих территориях он все еще оставался чужаком. - Лан Фан, найди Фу. Как бы его не раздавили эти… недовольные.

Дернув хвостом на прощание, младшая белка послушно ускакала на поиски своего деда, а сам Лин, с кряхтением потянувшись, неспешно вылез из своего импровизированного гнезда и поковылял к матриарху, стараясь особо не торопиться. Ведь если подумать, то с другой стороны, чем больше помощи он предоставит местным львам, тем выше шанс их разговорить насчет нужных ему шаманских историй. Поклон - невелика плата за то, что гиена искал, когда нужна была хоть какая-нибудь зацепка о “философском камне”... либо опровержение его существования. Да, за столь долгое время своих странствий данная мысль все-таки умудрилась ненавязчиво устроиться в косматой голове Лина, периодически заставляя его сомневаться в древней легенде, которую любила рассказывать мать.

- Какая встреча, пряничек! - едва только подвалив к Небуле, темношкурый крокут тут же растянул пасть в широкой ухмылке. - Уже соскучиться успела? Смотрю, ты нашла себе отличное занятие на остаток луны, - он отважно зашел по локоть в мутную, почти остывшую воду и сомкнул челюсти на загривке какой-то зебры без половины ребер, которая зловеще покачивалась на волнах у округлого камня. Упершись всеми лапами в вязкий ил, Жадность принялся оттаскивать мертвечину к берегу. Такая себе работенка, конечно. Благо, что не только гиены озаботились очисткой водоема от трупов: вскоре к ним присоединилась и Шайена, та самая львица с подростками, которых недавно развлекал крокут своими баснями. Уф!  - А обед мне положен после всех моих дополнительных услуг?...

Складывалось ощущение, что мертвым не будет конца и края, даже несмотря на совместные усилия хищников. Северное озеро невольно стало братской могилой для тех, кому не повезло этой ночью. Линг работал на совесть, насколько хватало остатков его сил, которые предательски таяли с каждым вытащенным на сушу трупом. Он даже пропустил мимо ушей знакомый голос спасенной королевы, который начал отдавать четкие указания остальным животным, страстно желая лишь об одном: поскорее бы все это закончилось. Устал, слишком устал. Поэтому через какое-то время, когда мощная челюсть самца не смогла аж сомкнуться на чьей-то копченой шкуре, а его узкие глаза слиплись окончательно и бесповоротно, Грид неуклюже ткнулся башкой в область шеи Небулы, словно бы извиняясь перед ней, что сдается. - Все, не могу больше, дорогуша. Ши тзяо… спать… - лапы внезапно подкосились, и его срубило прямо на спину матриарха, как на  гостеприимно разобранную постель. Гори оно все Китаем, в конце-концов!

>>>Персонаж спит<<<

+5

445

Шеру против воли, эдаким заведенным трактором, громко и самодовольно размурчался в ответ на целый водопад ласк со стороны растроганной его словами Мэй, в первое мгновение ошалело выпучив свои ярко-салатовые глаза и тут же крепко зажмурившись, с готовностью подставляя свою усатую, многократно исцарапанную и обожженную морду под невообразимо нежные (и горячие!) поцелуи. Он не возражал даже, чтобы она как следует вылизала и пригладила его извечно топорщащуюся, до ужаса непокорную челку — та, впрочем, все равно моментально поднялась дыбом, с характерным "дрынь!" вернув себе прежние формы и размеры, лишь стоило Мэй отвлечься и вновь любовно заглянуть в откровенно прибалдевшую физиономию своего избранника. Правда, теперь торчащие хаотичными иглами пряди смотрели не вперед, а назад, и Шеру, к своему личному неведению, отчасти походил на своего дедушку, с его надменно приглаженной к затылку гривой. Хорошо, что это было временным явлением, и чем дольше Мэй его благодарила, тем сильнее его шерсть возвращалась к своему былому состоянию, в то время как сам лев, странно притихнув (или может банально пригревшись в чужих объятиях), внимательно слушал свою усталую собеседницу, неотрывно глядя на нее снизу вверх. Тот факт, что Мэй, оказывается, ни капельки на него не обижалась, разумеется, моментально успокоил его взвинченные нервы... Но все-таки он по-прежнему чувствовал себя до крайности виноватым. И не только перед Мэй: он упрекал себя в том, что не послушал тревожных предостережений своих родных, когда извержение еще только-только начиналось; что бросил их на полпути к границам королевства, сумасбродно метнувшись на выручку подруге; что, в конце концов, так долго разыскивал ее в объятом пламенем лесу, тратя драгоценные секунды на спасение... А еще он по-прежнему очень сильно беспокоился о своих оставшихся родственниках, которых все еще нигде не было видно — о трусливо смывшемся из логове Тоде, о давно сбежавших Шарпей с Шайви, о невесть куда подевавшемся Ферале... о Юви, в конце-то концов! Пускай они никогда не пылали особой любовью друг к другу, это все еще была его семья, и Шеру, понятное дело, дико переживал их отсутствие.

"Не все," — мысленно ответил он на последнюю реплику возлюбленной, молча опустив взгляд и вновь устало ткнувшись носом в шею лежавшей перед ним самки... Однако Шеру не стал говорить этого вслух, не желая разрушать эту хрупкую, поистине бесценную для него атмосферу спокойствия и особой духовной связи. Создавалось впечатление, что в эту ночь тоненькая, не очень прочная, пускай и яркая ниточка, доселе скромно тянувшаяся промеж их с Мэй двух одиноких сердец, вдруг резко окрепла, став толще и плотнее, эдакой мощной древесной лианой захлестнувшись на шеях старых друзей и сильным рывком подведя их ближе, не позволяя им разделиться и вновь потерять друг друга в этой мрачной, наполненной страхом, болью и густым дымным смогом ночи. Вновь устало прикрыв веки, Шеру чуть повернул голову набок, прижавшись ухом к пушистой груди Мэй и украдкой прислушиваясь к ее учащенному сердцебиению, чувствуя, как постепенно успокаивается его собственный нервный пульс. Повинуясь тихому голосу самки, он чуть ослабил свои судорожные объятия, позволяя теперь уже самой Мэй крепко-прекрепко обнять его в ответ, и расслабленно перекатился на бок, пристроившись было подбородком на чужом загривке — а затем, поразмыслив, украдкой перебрался на ее мягкий, горячий круп, с широченной лыбой потершись о него своей косматой щекой. Во-оот, было хорошо, а стало еще лучше! 

И все-таки, как хорошо, что она все еще была здесь, рядом с ним. Никто из выжившей родни Шеру не смог бы дать ему столько тепла и успокоения, даже если бы все они собрались одной большой, дружной (ха... ха) толпой и устроили льву сеанс крепких, целительных обнимашек! Хотя, он ни за что не отказался бы и от этого тоже.

Давай, — уже чуть невнятно, едва ворочая языком, откликнулся Шеру на вкрадчивый шепоток подруги, еще немного поерзав и поудобнее устроившись виском на чужом бедре, напоследок от души "прочесав" когтями грязный песок под лапами — ну точь-в-точь огромный тощий кот, нашедший себе теплое и по-настоящему уютное местечко у домашней батареи. — Я тебя... ии-иэ-ээх... постерегу, — он раскатисто зевнул напоследок, после чего уже окончательно затих, фактически мгновенно провалившись в глубокий, лишенный видений сон. Как, наверное, и многие, многие другие львы, вынужденные ночевать сегодня на незнакомом для них берегу.

Персонаж спит

Отредактировано Шеру (13 Мар 2019 10:56:39)

+5


Вы здесь » Король Лев. Начало » Земли Гордости » Северное озеро