Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance За гранью реальности

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Тихая река


Тихая река

Сообщений 301 страница 309 из 309

1

https://b.radikal.ru/b02/1903/76/3136ab45ce1c.png

Полноводная река, берущая свое начало где-то в сердце джунглей, выходя на открытое пространство заметно разливается и становится более спокойной в своем течении. Ее русло змеится среди зеленых холмов, в конце концов вновь исчезая где-то в густых зарослях. У этой реки очень крутые берега, но, несмотря на это, к воде легко можно спуститься по тропе, не боясь при этом сломать шею на скользких камнях.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Костерост, Адиантум, Сердецей, Чистотел, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

[formatgic=sidewindow]Очередь:

Тирион,
Иша,
Чумви,
Нала (+ Ни и его львы),
Тесва,
Керу,
Тарту  (+ Рафики)

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!
[/formatgic]

+1

301

- Все в порядке, правда, - проговорил Чумви вполне искренне и мягко. Он рассказал про мать не потому, что хотел, чтобы Иша его жалела, а просто потому, что это его прошлое. Его история. Он едва помнил свою мать, знал только, что она была хорошей львицей, доброй и отзывчивой. Но сейчас Чумви даже не может вспомнить, плакал ли он, когда она умерла. Как хорошо он помнит черты ее морды, цвет ее глаз? Смутно, расплывчато. Впрочем, если бы Чум заявил, что вовсе по ней никогда не скучал, то точно соврал бы. Скучал, конечно, особенно когда полностью осознал, что отличается от других львят, которые звали львиц матерями. Но в прайде Муфасы заботились об осиротевших львятах, ему крепко повезло, что рядом были и сверстники, и взрослые добрые львы, и Чумви никогда по-настоящему не чувствовал себя заброшенным сиротой.

Иша рассказала, что у нее, оказывается, есть родственники в прайде, соседствующим с землями Гордости. Вот уж удивительное совпадение! Чумви не помнил, чтобы хотя бы раз видел львов-соседей, просто знал, что рядом существует еще один прайд. Но друг друга они никогда не тревожили, гонцов с предложениями о сотрудничестве или объявлении войны не посылали, так что Чумви ровным счетом ничего о них не знал. Кстати, когда Иша сообщила, что прайд ее матери соседствует с прайдом Скара, бурый приободрился. Судя по рассказам подруги, она особенно с матерью в последнее время не общалась - вон, даже не знает, родились ли у нее братья или нет. Может, возможность жить неподалеку от матери склонит ее... к определенному решению? Хотя Чум не знал, в каких они отношениях, вдруг наоборот, Иша от матери бежать хочет, как от огня.

Пока он размышлял, как бы поделикатнее поднять эту тему, царило неловкое молчание. Иша старательно вылизывала мех на груди, Чумви  с полуприкрытыми глазами делал вид, что наслаждается вечерним солнышком, подставив ему широкую, квадратную морду. Словом, старался вести себя как можно спокойнее и непринужденнее, словно в ожидании ответа его сердце вовсе не застучало быстрее и торопливее, а хвост не забил предательски по земле. Чумви боялся услышать "нет". Слишком много этих "нет" было в его жизни. Судьба отказала ему в нормальном, хорошем отце, в то время как перед глазами Симба играл с Муфасой, Нала наверняка сказала бы ему "нет", если бы тогда он решился спросить ее прямо. Он мучался неделями и даже чуть было не совершил самое страшное преступление. Чумви наконец-то встал на лапы, обрел уверенность в будущем, пытается оставить прошлое там, где ему место, нашел вместе с Налой Симбу, собирается вернуться назад и биться за Скалу... Может, не стоит сейчас бросаться навстречу возможным разочарованиям? Но он же никогда не дотерпит до нужного момента!

Поэтому он решил говорить сейчас. Открыто и прямо. Не таиться из страха. А даже если будет "нет", то какое именно "нет"? "Нет, мне не нравится жить в прайде" или "нет, я не против жить в прайде, но у нас с тобой ничего не может быть?" Иша ведь не идиотка, она наверняка отлично понимает, что скрывается за этим предложением. Такие сумбурные мысли пронеслись в голове Чумви, пока, наконец, подруга неуверенно, что совсем для нее странно, не согласилась. Морда Чумви озарилась такой искренней радостью, облегчением и восторгом, он так обрадовался, что Иша  сказала "да", что в первые секунды даже не заметил, каким тоном были высказаны эти слова. Улыбаясь от уха до уха, бурый без тени смущения потянулся к подруге и потерся мордой о ее шею.

- Здорово! - воскликнул он, стоя перед Ишей весь светящийся, радостный и довольный... но даже Чумви через секунду заметил, что сама Иша таковой не выглядит. Уши бурого поникли - что же, она сказала "да" только за тем, чтобы его не обидеть? Чумви переступил с лапы на лапу, чувствуя, как разгоревшееся тепло счастья в груди потихоньку гаснет. Снова повисло странное молчание. Бурый не сводил с Иши глаз, зная, что, когда она так старательно вылизывается, значит, обдумывает слова. Значит, скажет что-то еще. Но что? И, когда молчание стало уж совсем невыносимым, Иша наконец-то произнесла несколько слов. Но каких!

Секунду-другую Чум молчал. Солнце стало ярче, птицы запели красивее, река заблестела пуще прежнего, закат расцвел новыми прекрасными красками. Чум порывисто шагнул вперед и провел шершавым языком по шее Иши, из его груди раздавалось раскатистое урчание, на морде как-то сама собой появилась дурацкая улыбка. Он не стал ничего говорить в ответ, потому что наверняка сказал бы какую-то чушь, но весь его вид излучал счастье, словно с души свалился тяжеленный камень. Это именно то, что он жаждал услышать.

- Да. Я тоже. То есть, ты мне тоже, - проговорил он, не поднимая глаз на Ишу и все еще крепко прижимаясь косматой головой к ее плечу. - Я поэтому и хочу, чтобы ты осталась. Я поэтому и попросил. Я не знаю уж, как будет дальше, непонятно еще все. Но мы можем попробовать... ты да я.

+4

302

Договорив, самка застыла, отведя взгляд и напряженно прижав скукожившиеся уши к голове. Страшнее всего для нее сейчас было услышать, что он для нее друг — и не более того... Пожалуй, это было бы даже страшнее, чем: тогда, по крайней мере, можно сделать рожу кирпичом, будто и не было этого внезапного разговора по душам.
Судорожно подергивая кончиком хвоста, она затаила дыхание. В то время как часть ее была испугана собственными внезапно вырвавшимися на свободу словами, другая часть ликовала, предчувствуя ответ льва. Она ведь не слепая! Хотя все его поступки можно было списать на проявление дружеских чувств, все же в последние дни Иша видела, что он ищет ее компании, будто невзначай оказываясь с ней рядом во время отдыха или в паре во время охоты — и она сама поступала так же, тянулась ему навстречу, радуясь каждой минуте общения.

Кажется, ее сердце пропустило пару ударов; во всяком случае, тишина, повисшая после того как Чумви, договорив, замолчал, была почти мертвой. Но лишь на несколько секунд: после этого оба льва заурчали уже в унисон, а львица с удовольствием и радостью прижалась к другу, пряча морду в его гриве.
—  Ага, — все еще чувствуя себя весьма по-дурацки, радостно откликнулась она; на морде ее наконец начала расплываться широченная радостная улыбка.
Иша не была уверена, что сможет сохранять серьезный вид, когда им придется вернуться к остальным. Ай, и ладно! Кого это заботит? Разве что... Ох, Керу-то, наверно, забеспокоится. Вроде как дочь уже выросла и завела себе, хе-хе, друга. Любовника, возлюбленного? От этой мысли, будто током пронзившей львицу с головы до пят, она нервно фыркнула, отстраняясь и заглядывая в морду Чумви (и с облегчением видя на ней ответную широкую ухмылку). Он ведь именно это ей предложил, правда? Отношения, семья, дети, как там это у всех бывает? Офигеть!..

— Таааак, — львица безуспешно попыталась собраться с мыслями, но теперь, после того, как они признались друг другу в своих чувствах, ее хватало лишь на то, чтобы улыбаться и дико коситься на самца, будто первое, что он должен был сделать после признания — это наброситься на нее подобно дикому зверю, — не будем загадывать, — она моргнула и чуть посерьезнела, подумав, что Чумви может принять эти слова за этакий деликатный отказ заводить отношения, — я имею в виду, что не знаю, куда нас жизнь занесет... Главное, что мы вместе, правда?
Не в силах продолжать, она снова уткнулась ему в гриву. В такие моменты хорошо бы сказать что-нибудь нежное, но бурая понятия не имела, как это делается, и, к тому же, отчаянно стеснялась такого откровенного выражения нежности. Вот по морде дать — это мы можем, это далеко ходить не надо. Впрочем, льву, кажется, не особо нужны были слова, хватало и обнимашек, благо их было в избытке. Расчувствовавшись, Иша даже осмелилась ответно лизнуть его в щеку, чутка промахнувшись и захватив заодно еще и мочку носа.
— Кхм, — спустя еще несколько минут обнимашек и пару таких же неловких фраз она опять завозилась в объятиях льва, — как думаешь, уже пора вернуться к остальным? Они нас не будут искать?..

+2

303

Он разучился чувствовать себя таким свободным и счастливым. Столько лет над ним висело проклятие тайны и заговора! Он отдалился даже от своих друзей детства - не настолько, чтобы считаться незнакомцем, но достаточно, чтобы увиливать от дружеских посиделок и разговоров. Угрюмо слонялся по территории и границам. Его настроение так легко было списать на то, что сейчас идет засуха, чума, пропали королевские наследники, всюду шныряют гиены... Вот и изменился старый друг. Что тут непонятного? Друзья тактично оставляли его в покое и не особо наседали с советами и помощью - особенно когда он весьма красноречиво дал понять, что ничего ему не нужно, но вместе с тем явно все равно продолжали считать "своим".  Со временем Чумви привык ко всему и не сознавал даже, что давно не чувствует себя спокойным, умиротворенным и счастливым. Разве те моменты, когда он разделял с товарищами хилую дичь нельзя назвать счастливыми? Или когда ушла чума? Или когда пошел дождь?

То были радостные мгновения, но подлинно счастливым, довольным и свободным он почувствовал себя сейчас, когда Иша доверчиво и открыто зарывалась носом в его шерсть, когда он сам терся широкой переносицей о ее щеку и урчал, тая от мысли, что вот эта львица хочет считать его своим, а вот он может считать ее своею. Чумви провел широким, шершавым языком по медовой шерсти и ласково боднул подругу головой - может, будь на месте Иши Нала, она бы чуть-чуть покачнулась, но перед ним стояла Иша - крепкая, сильная, языкастая, умная и прекрасная. На секунду он встревоженно подернул ушами, но Иша, явно угадав его мрачные мысли (Чум вообще вдруг заметил, что привык думать обо всем с плохой точки зрения), объяснила, что имеет в виду.

- Да. Вместе, - лаконично подтвердил он. Иша снова зарылась в его косматую гриву, Чумви снова прикрыл глаза и прижался к ней. Он не умел говорить длинно, красиво и романтично - и стеснялся, и чувствовал себя глупо в такие моменты, а потому молчал, зная, что Ише тоже не нужны никакие слова. Когда подруга спросила, не пора ли им возвращаться, Чум поморщился и ворчливо вздохнул. Раньше он бы с готовностью кивнул - долг есть долг, Нала с Симбой уже могли возвратиться, надо планы на будущее обсуждать и все такое. А теперь ему хотелось подольше понежиться в своем собственном счастье, вдали от товарищей и, соответственно, от кучи забот и переживаний. Но, с другой стороны, прошла уже прорва времени. Он сомневался, что друзья забили тревогу - все-таки они с Ишей не маловозрастные лвьята, справятся как-то с проблемами, но, наверное, тревожиться уже начать могут.

- Да что о нас беспокоиться, - все же вздохнул Чумви с явной неохотой куда-либо двигаться. - Хотя, может, Симба с Налой уже вернулись и что-то скажут важное. Надеюсь, - он поглядел на сверкающую под закатным солнцем реку, виднеющуюся в нескольких прыжках от них с Ишей. Потянул еще немного времени, сощурившись, глядя на лесную чащу. - Ладно, ты права. Идем обратно.

+4

304

Тропический лес------→>>
Неожиданное появление гепарда из кустов уже не так смутило Симбу, как неожиданное появление Тесвы. Ради — друг и верный спутник льва — это король-изгнанник хорошо запомнил, когда кот однажды появился в оазисе, рискуя собственным здоровьем переходом через пустыню. Цель пятнистого хищника тогда была самой незатейливой: сообщить Симбе последние новости, которые касаются как Тесвы, так, непосредственного, самого Симбы. Именно этот зверь принес тогда хорошую новость о том, что Рико успешно пересек пустыню и, хотя младший сын короля отрекся от своей семьи, рыжегривый все еще переживал за брата и хотел бы, чтобы он был исключительно счастлив, а главное — жив и здоров. Именно поэтому лев поприветствовал Ради с приподнятым настроением, хотя от его глаз и укрылось немаловажное состояние самого гепарда: он, почему-то, тоже был несказанно чему-то рад.

Убедившись, что его спутники готовы выдвигаться в сторону реки, Симба поднялся со своего места и зашагал впереди процессии. Несмотря на то, что уже наступила ночь, и в оазисе едва ли можно было что-то разглядеть, рыжегривый двигался достаточно быстро и уверенно. Впрочем, это было неудивительно, поскольку за все время проживания в оазисе, лев успел досконально его изучить: во-первых, конечно, чтобы спастись от Скара в случае надобности благодаря каким-нибудь секретным лазейкам, во-вторых, чтобы иметь представление, где находятся важные места, будь то водопой или хорошее охотничье угодье, а в-третьих, оазис приходилось постоянно прочесывать на наличие любого незнакомого зверя, который мог, как помочь, так и оказаться шпионом. Теперь лев узнавал дорогу по каким-то ему одному известным ориентирам, а еще, конечно, по запаху: дождя не было, поэтому собственные следы хорошо можно было почувствовать, а по ним уж ориентироваться было нетрудно.

Как и обещал, Симба во время пути рассказал о том, что происходило в зеленом кусочке пустыни за время отсутствия Тесвы. Говорил король-изгнанник коротко и ёмко, скорее, отмечая лишь главные факты: на подробный рассказ времени не было, да и не нужно было сейчас этим забивать головы львам, которые и без того многое пережили: Тесва и Ради, скорее всего, толком не успели отдохнуть после перехода, а Нала вовсе была жертвой всех настроений (хороших и плохих) старого друга. Словом, Симба упомянул лишь Сольвейг, упомянул светлую шаманку и ее фокусы с призрачным жуком; резко как-то перескочил, впрочем, на недавнюю и не очень удачную встречу старых друзей, коротко обозначив Тесве, кто кем и кому приходится. В конечном итоге сказал, что благодаря Рафики, — прайдовскому шаману, очень уважаемому, — пересмотрел свои прежние взгляды на жизнь, а уж после как-то больно тихо упомянул, что в итоге оставил компанию у реки, чтобы поговорить с Налой (бросил, правда, на нее очень неопределенный взгляд). О Муфасе Симба умолчал, полагая, что сейчас не лучшее время и не лучшее место, чтобы делиться таким; кроме того, пусть Тесва оказался и надежным товарищем, такие личные переживания король-изгнанник бы не смог ему открыть. Быть может, в более удобной обстановке он непременно расскажет львице об этом: в конце концов, она заслужила объяснений, хотя и не требовала ответов на вопросы. А вопросов у Налы было немало — это несложно было понять по ее взгляду.

Прямо перед рекой, в том самом месте, где рыжегривый забрал свою подругу, в нос ударило невероятно большое количество запахов, которых Симба не знал. Это заставило его замедлить шаг. Чувство, которое он так жаждал избежать любой ценой, вновь в нем заговорило: да, он убедился в который раз, что подобные вещи никогда не проходят бесследно. Естественно, едва дышащий злобный червячок намекнул королю-изгнаннику, что там может быть самая натуральная засада: и Чумви вернулся добить его, и Нала отдала себя своему другу ради того, чтобы заслужить его доверие. Быть может, даже Тесва появился здесь неслучайно: параноик может связать и надумать такого, чего никто никогда не надумает. Все эти нехорошие мысли заставили Симбу остановиться в глубокой задумчивости.
Здесь чужаки, запахи мне незнакомы, — проговорил рыжегривый, обернувшись в сторону спутников, хотя взгляд его был направлен именно на львицу. Складывалось впечатление, что рыжегривый ждал именно ее реакции, — это не может быть засадой? — обронил он тихо, принюхиваясь. И Нала, конечно, поспешила поддержать его: львица уверила друга, что в случае необходимости будет драться с ним бок о бок; король-изгнанник все это время смотрел на нее, слушал, что она говорит и, если бы Тесвы не было рядом, точно бы заурчал от удовольствия, однако лишь благодарно улыбнулся и кивнул.
Ладно, я пойду первый, вы — за мной.
И, тем не менее, Симба испытывал к самому себе неприятные чувства: ему казалось, что он ведет себя как трус, ему хотелось вывернуть себя наизнанку от теперь уже мимолетных мыслей, которые он упорно пытался игнорировать или задавливал их весомыми аргументами. В такие моменты король-изгнанник вспоминал отца, чувствовал безудержную тоску по нему и повторял сказанные им слова. Тогда лев успокаивался, тогда ему становилось легче, и он готов был продолжать свой путь. То же самое случилось и в этот раз, правда, вместо Муфасы ему помогла его подруга, быть может, даже не догадываясь об этом.

Сунув морду в кусты, поспешно раздвигая их, Симба даже на короткий миг замер, когда вышел с другой стороны поляны. Он удивленно огляделся по сторонам: львов действительно стало больше, но все они были ему, во-первых, незнакомы, а во-вторых, не особо-то настроены на какое-то сражение. Кто-то из них мирно лежал, кто-то — беседовал, кто-то уже даже дремал. Первым делом, конечно, лев начал искать глазами кого-то из знакомых, но обнаружить никого не успел, потому что на него сию же секунду налетели Тимон и Пумба, поспешно откланявшись Керу и Мичи.

Эй, где тебя носило?
А мы уже переживать начали!
Не подскажешь, здесь что, мясом намазано? Откуда столько львов взялось?
А мы даже познакомились с одним очень милым львенком!
Ребята… — пробормотал Симба, на миг даже растерявшись, — тише, вы же… — уже шепотом, с характерным судорожным вздохом произнес лев, однако безнадежно замолчал, не договорив фразу: все глаза, знакомые и незнакомые, теперь были устремлены на него.
Они пришли с миром, ищут новый дом, — тихо пояснил Пумба, оглянувшись на львов.

Симба понимающе кивнул и, убедившись, что Нала, Тесва и Ради вышли за ним, со вздохом сделал пару шагов вперед, навстречу ко львам, обводя взглядом всех, кто здесь присутствовал. Он, конечно, понимал, что ему предстоит сейчас представиться перед всеми, кто здесь находился; извиниться перед теми, у кого попросить прощение не успел; главное — это озвучить дальнейшие планы и цели, постараться сделать это так, чтобы за ним пошли все.

Но как?

Рыжегривый не помнил, когда в последний раз находился вокруг такого большого количества животных. Он одичал, отвык от нормального простого общения, а что говорить теперь об обращении к большому количеству зверей? Однако он прекрасно понимал: теперь самое время и самое место собрать всех вместе для того, чтобы вернуть дом. От него зависело, спасутся ли мать и его друзья; от него зависело то, возродятся ли Земли Гордости и прекратят ли гиены бесчинствовать на территориях прайда; от него зависели те звери, которые положились на него — даже Чумви! — и которые пришли, чтобы помочь ему. От него же самого зависело собственное будущее, а главное — память об отце.

Симба помнил, как говорил Муфаса: его твердый громкий голос слышали тысячи зверей затаив дыхание; мощный и сильный, он внушал впечатление достойного лидера. Сын должен соответствовать своему отцу, но всегда ли это так необходимо?
Мое имя Симба, — вдруг сказал лев и помолчал немного, оценивая реакцию слушателей: насколько они вообще в курсе того, кто он и что собирается делать? — и… я хочу вернуться домой.

Выдох. Рыжегривый встречает взгляд Чумви и отводит глаза.

Простите меня все за то, что я сделал за последние дни. Я был не прав и поступал ужасно.

«Надо ведь им сказать, что я король, да?».

Я — сын погибшего короля, — выпалил он и, наверное, не будь у него меха, кожа бы покраснела не меньше собственной шерсти. — Мой дядя — Скар — узурпировал трон, но я хочу вернуть его… вернуть для того, чтобы моя семья, мои друзья и все, кто живет на Землях Гордости, были в безопасности и были счастливы.

«Хорошо вроде бы идет, правда?».

Это будет не просто. За Скара гиены и его последователи. Поэтому я хочу попросить у вас… помощи. Я знаю, что никто не будет биться за чужой дом и рисковать своей жизнью, поэтому… я готов обсудить вознаграждение. Но мне важно… нужно знать, что вы готовы сказать «да» сейчас.

Симба сделал паузу: обождал, пока слушатели обдумают сказанное, а затем продолжил говорить.

У меня уже есть план. На днях, отдохнув и набравшись сил, мы выступим из оазиса, а когда пересечем Великую Пустыню, настанет самый важный этап: собрать союзников. Вокруг нас много прайдов, много достойных правителей, мы можем склонить ближайшие королевства на нашу сторону. Кроме того, насколько я знаю, плодородные земли пришли в упадок, поэтому я планирую заручиться поддержкой других зверей, которые заходят вернуться домой и заходят увидеть свои земли вновь цветущими! Вместе… вместе у нас получится.

Тишина, воцарившая после его короткого монолога, несколько смутила Симбу. Он слегка кашлянул, снова осмотрел присутствующих и, наконец, робко задал вопрос:
Так… кто со мной?

Первыми были его друзья, — а Симба вель еще сомневался в них! — а после, посовещавшись и подумав, дали согласие остальные звери: кто-то закричал, кто-то закивал и поднялся шум.
О, да ты прирожденный оратор, — с нескрываемым скептицизмом в голосе проговорил Тимон.
Мой король, разрешите вас поцеловать! — бородавочник тут же упал к лапам льва, и, взяв одну переднюю, уткнулся влажным рыльцем в мягкий пушистых мех.
Пумба, перестань! — поморщившись, ответил Симба, ревностно прижав конечность к груди. И хотя он старался оставаться спокойным, его все равно в глубине души трясло от волнения, от смятения и от того, что он все же сделал самое главное — первый шаг к возвращению.

И теперь, не чувствуя более страха или жажды мести, Симба, бок о бок с Налой, окунулся в шумную большую компанию львов: надо ведь было и Тесву представить, и самому узнать, как зовут каждого и… обсудить еще много-много чего! Впервые за последние несколько лет в короле-изгнаннике действительно появилась надежда, впервые он по-настоящему готов был, наконец, сорваться с места и отправиться навстречу к старой жизни, к друзьям и врагам, к дяде — с ним Симбе предстояло выяснить еще очень многое. 

Таймскип-----→>>Пустошь

Офф

Все действия согласованы

+7

305

Облюбованная львами тесная, но уютная полянка, уже основательно притоптанная множеством лап — как больших, так и не очень — еще очень долгое время буквально гудела от разговоров, точно растревоженный пчелиный улей. Каждому из присутствующих здесь явно было о чем рассказать либо в подробностях расспросить у своих собеседников; тем не менее, находились и те, кто нарочно держался в стороне от оживленных бесед, не желая привлекать к себе лишнего внимания, а может, просто банально подустав после долгого, изнурительного дня. К таковым можно было отнести, во-первых, изможденного едва ли не до полусмерти малыша Тарту, а во-вторых — эксцентричного старика Рафики. Оба каким-то чудом умудрились задремать в этом бедламе, еще задолго до того, как все остальные львы также начали один за другим отходить ко сну, сворачивая свои шумные посиделки и устраиваясь на грядущий ночлег. А вот Тирион не спал, предпочитая все с той же загадочной (ну, по-крайней мере, он из-за всех сил старался выглядеть интригующе) физиономией рассматривать пришлых новичков издалека, чутко улавливая обрывки их разговоров и безостановочно анализируя, анализируя, анализируя... До тех пор, пока вокруг окончательно все не стихло, и теперь уже самого Тириона не начало безнадежно клонить в сон. Да еще с такой силой, что в какой-то момент карлик, сам того не осознавая, смешно уронил подбородок себе на грудь и пустил длиннющую ниточку слюны, почти моментально отрубившись... но не надолго: когда большая часть путников улеглась, и на поляне стало достаточно тихо, чтобы наконец стало возможным расслышать плеск реки в отдалении, кто-то еще завозился, зашуршал листвой в окрестных зарослях, аккуратно подходя к их импровизированному лагерю. Доселе, вроде бы, так крепко "медитировавший" на низко растущей ветке Рафики моментально распахнул глаза, с живым вниманием устремив свой взгляд куда-то поверх множества ушастых макушек; встрепенулись и Тимон с Пумбой, безошибочно угадав осторожную поступь своего давнего товарища. Они же первым ринулись на перехват молодого короля, моментально завладев его вниманием. Поднятый ими небольшой вихрь, осыпавший сонную морду Тириона какими-то мелкими сучьями и листочками, заставил его резко вынырнуть из сладкого мира сновидений, аж коротко всхрапнув от неожиданности и отчасти обескураженно вытаращив свои разноцветные, блеклые лупы.

А, что, опять бандиты атакуют?!

Пока самец поднимался с насиженного места, спешно приводя себя в порядок, все остальные львы уже успели поприветствовать Симбу и его спутников — кто радостно, кто застенчиво, кто откровенно настороженно, банально не представляя, каков он из себя по характеру. Не представлял этого и сам Тирион; однако ж, то, что это именно Симба, младший Ланнистер определил с первого же взгляда, едва только взглянул на него из-за мощного плеча Керу. Крупный, статный, рыжегривый самец, очевидно находящийся в самом расцвете жизненных сил — честно говоря, Тирион опасался увидеть рохлого, оттощавшего юнца и был приятно впечатлен увиденным. Хотя, конечно, с ходу назвать Симбу прирожденным монархом, мужественным и величавым, тоже язык не поворачивался — слишком уж просто он держался, безо всякой королевской спеси, да и выглядел не шибко ухоженным и откормленным. Как видно, сказывались долгие скитания далеко за границами родных земель... Или банальное отсутствие надлежащего воспитания. Поглядите на самого Тириона: мелкий, уродливый как гиена и такой же встрепанный, но зато манеры-то, манеры!

И все-таки, голубую кровь Бес за километр чуял.

"А этот тоже не кажется простым бродягой," — мысленно подметил Тирион, плавно переведя взгляд на второго самца. Он даже не сразу обратил внимание на его присутствие за спиной Симбы: темношкурый незнакомец держался максимально скромно и тихо, проще говоря, не отсвечивал. Не отсвечивать пытался и сам Тирион — до поры, до времени. Благо, размеры позволяли. — "Значит, вот он каков из себя, сын Муфасы... Должно быть, ты весьма целеустремленная и уверенная в себе личность, раз сумел собрать вокруг себя такую большую толпу," — продолжил рассуждать Златогрив, не прекращая укромно рассматривать Симбу из своего отдаленного уголка. Было не очень просто: взволнованно переминавшиеся с лапы на лапу слушатели то и дело невольно загораживали ему обзор, вынуждая карлика смешно покачиваться из стороны в сторону, вытягивая свою коротенькую, едва прикрытую гривой шею. Он уже понял, что Симба вознамерился держать речь; очень важную речь, стоило подумать. Тут-то Тирион и замер, весь целиком обратившись в слух, предвкушая, что доселе разрозненные кусочки неизвестного ему паззла окончательно выстроятся перед ним в более-менее четкую картину происходяшего. И Симба действительно заговорил... Вот только не шибко уверенно, то и дело смущенно запинаясь, нервозно хмурясь и допуская легкую дрожь в голосе — видно было, что ему тяжело дается говорить на публику, хоть он очень сильно старается. Не исключено, что он делает это впервые в своей жизни. Хотя, казалось бы, наследному принцу Земель Гордости в первую очередь следовало обучаться ораторскому мастерству, а уже во вторую — как размахивать лапами в бою. Ну, не беда; в конце концов, учитывая, при каких условиях он был вынужден покинуть родной дом... Словом, Тирион очень быстро простил Симбе этот пробел, мудро рассудив, что далеко не всем дано быть искуссными дипломатами и вещателями.

"И все ж таки, это умение здорово пригодится ему в дальнейшем," — Бес в легкой задумчивости склонил голову набок, отрешенно размышляя о том, что теперь он, пожалуй, знает, что конкретно он мог бы предложить Симбе в обмен на его защиту и покровительство. В дальнейшем, Тирион уже просто молчаливо слушал речь изгнанника, отчасти подтверждающую его былые незатейливые умозаключения, но большей частью порождающую все новые и новые вопросы... На которых Бес пока что решил особо не зацикливаться. У него еще наверняка появится возможность их задать, причем не абы кому, а самому Симбе, напрямик. А чтобы эта возможность не ускользнула, ему следовало как можно скорее заявить королю о себе, покуда воодушевленные (а может и нет...) его словами друзья и боевые товарищи не подняли оживленный гвалт, спеша высказаться вперед Тириона. Особенно после того, как тот заявил о неком "вознаграждении" — вот уж с чем действительно стоило быть по-аккуратнее, так это с не шибко твердым обещаниями. С другой стороны, это вправду могло бы помочь ему переманить побольше зверей на его сторону. Ведь битва, как это уже неоднократно подчеркивалось, предстояла не из легких, и это еще слабо сказано! "Гиены... впервые слышу о том, чтобы львы заручались их поддержкой," — резюмировал коротышка. — "Довольно необычный и хитроумный план, стоит это признать. Но что может сделать гиений клан против целого львиного прайда? Если хотя бы половина присутствующих здесь решит остаться..." — он выразительно обвел взглядом своих новых знакомых, включая даже старика-мандрила, что с загадочной улыбкой выслушивал Симбу со своего импровизированного "насеста", — "...они уже образуют достаточно серьезный боевой отряд. А сколько еще может присоединиться к нам в дороге? Включая возможных союзников из соседних королевств..." — за всеми этими сосредоточенными размышлениями, Тирион все-таки упустил из виду момент, когда Симба наконец закончил говорить и начал выслушивать ответную реакцию. Осознав, что молодого завоевателя вот-вот закроют собой широкие (а кое у кого еще и жутко мохнатые!) спины его новоиспеченных знаменоносцев, карлик спешно двинулся вперед, уже привычным ему способом "лавируя" промеж оживленно топчущихся кругом него мощных когтистых лап. В какой-то момент, Тирион даже не побрезговал нырнуть под брюхом у Ни, чего он обычно очень не любил делать — как ни крути, а гордость Беса была гораздо выше своего обладателя. Но сейчас был довольно... исключительный момент, скажем прямо, и Тириону уже некогда было кривить свою приплюснутую рожу.

Ваше Вел... — он уже намеревался было эффектно выступить прямо перед Симбой, непомерно широким для такого коротышки шагом вынеся себя из основной толпы и довольно-таки изящно преградить путь отпрыску короля Муфасы... да только не удалось — оживленно вертевшийся рядышком Пумба по чистой случайности пихнул выскочку своим упитанным задом, отчего Тирион, запнувшись на полуслове, едва не клюнул Симбу носом в лапу, сымитировав тот самый лебезивый поцелуй, который так сильно не понравился рыжегривому наследнику. К счастью, Бес тут же уперся передними конечностями в землю, избежав откровенно позорного для него соприкосновения мордой с чужой шкурой и лишь донельзя низко "преклонившись" пред заметно растерявшимся с таких церемоний Симбой и его не менее изумленной подругой. Ну... не то, чтобы это сильно расходилось с его изначальными планами, верно? В плане, что Тирион все равно собирался представиться и поклониться... Не так сильно, правда, но что поделать. — Ох, да, извиняюсь... неловко получилось, — он тут же подвинулся назад, мысленно досадуя на эту оплошность. Видел Айхею, или кто там сидел на небесах — он и так производил не самое лучшее впечатление при первой встрече, и это еще мягко сказано. Можно было представить, как ошалел Симба, вдруг обнаружив странного и на редкость уродливого карлика прямо у себя под носом! Хотя что тут представлять, вон она, обалдевшая королевская рожа, прямо у тебя перед глазами. — Попробую... уфф, попробую еще раз, — Бес аккуратно отступил назад, теперь уже сам потеснив Пумбу задницей и вновь поклонившись, теперь уже достойно и не "пресмыкаясь". — Мое имя Тирион, из рода Златогривых. Быть может, слышали о таких... а если нет — то слава богу. Я, конечно, очень недолго пробыл в компании ваших спутников, но уже успел многое услышать о вас и ваших планах на будущее. И хотел бы помочь... Не когтями, разумеется, — он выразительно покачнул своей коротенькой лапой в воздухе, намекая на свою полную бесполезность в бою. — Но умом и красноречием. Вы говорили о том, что намереваетесь просить помощи у союзников вашего королевства... Смею надеяться, что смогу принести вам пользу своими дипломатическими навыками и заручиться всей необходимой поддержкой. Полагаю, вы уже и сами поняли, насколько это будет непросто делать в одиночку, — на этих словах, Тирион, набравшись наглости, украдкой подмигнул Симбе, постаравшись вложить в этот жест все свое добродушие и иронию: да-да, я уже видел, как ты пытался держать речь перед публикой... Провалом это ни в коем случае не назовешь, но одно дело — говорить перед старыми знакомыми и друзьями, и совсем другое — уговаривать королевскую знать по соседству встать на твою сторону в кровопролитной войне за трон.

И похоже, что Симба уже и сам это осознал... Судя по тому, как, худо-бедно справившись с изумлением и скепсисом, наградил Тириона столь же благодушной и доброжелательной улыбкой, видно, по достоинству оценив его смелость. Или чувство юмора. А может, и то, и другое сразу. Златогриву хотелось верить, что Симба воспринял его предложение хотя бы в половину так же серьезно, как оно прозвучало из уст самого Тириона; а если нет — что ж, он обязательно попробует еще разок, но чуть позже, как только ему вновь представится такая возможность. И желательно вне шумной, взбудораженной толпы, в которой каждый спешил высказаться и привлечь к себе внимание молодого короля. Да кто ж их в этом обвинит, скажите-ка на милость? Симба и впрямь показался ему достойным львом, а ведь он видел его впервые в жизни. Что уж говорить о тех, кто был знаком с этим львом чуть ли не с самого рождения?

Оставалось лишь надеяться, что он действительно твердо был готов вернуться домой и занять трон, не побоявшись возможных преград; в противном случае, это была все лишь еще одна глупая и безнадежная игра престолов.

>>> Таймскип на три игровых месяца и переход через Великую пустыню <<<

+4

306

Самка поджала губы при упоминании Симбы, но ничего не сказала — по крайней мере, вслух. Это кто еще знает, что он там себе надумает и наговорит… В последний раз, когда они видели несостоявшегося короля, он, в общем-то, произвел впечатление вполне благополучненького, очнувшегося от паранойи льва; правда, никто не гарантировал, что его подозрительность не проснется в ближайшие пять минут. Или десять. Или когда угодно. Симба в понятии Иши был чем-то вроде переполненного лавой Килиманджаро — случайно камешек со склона скатится, и следом за ним повалит неиссякаемый поток лавы, поджигая и сметая все на своем пути. Как она ни старалась, в памяти все время всплывал тот издерганный самец, что едва не навалял Нале лишь только потому, что она встала между ним и Чумви.
Конечно, за дело. Бурая насмешливо вздернула уголки губ, покосилась на идущего рядом с ней самца, но не стала ничего больше говорить. Кто старое помянет, как там это говорится, казалось бы, при чем здесь Мисава.

— Надеюсь, что они тоже вернулись, — наконец, проговорила она, выдав вслух самый вежливый и тактичный вариант из всего того, что пришло в ее голову; вряд ли Чумви стоило слышать все те эпитеты, которые всплывали в мозгу самки при воспоминаниях о встрече с Симбой, — львов там собралось уже много, и не только их… Лучше, если мы будем держаться вместе.
Слова ее звучали суховато. Иша не привыкла к таким большим компаниям, и, признаться, даже немного завидовала Тарту, который в силу возраста мог вести себя так, как ему хочется: всласть паниковать, вращать по сторонам округлившимися глазами, визжать от ужаса и бросаться бежать от всего, что пугает. Ишу не пугала огромная пестрая толпа; к тому же, языкастая и резкая львица уже успела со всеми перезнакомиться и, что удивительно, никому не нахамить — большой успех, учитывая всеобщую нервозность. И все же, чем больше к реке приходило незнакомцев, тем чаще бурая ловила себя на мысли о том, что лучше всего чувствовала себя в пустыне, там, где их было всего четверо.

Месяц выплыл из-за облаков, залив окрестности серебристым светом, и самка волей-неволей настроилась на более мирный и даже почти романтичный лад. Река казалась такой тихой и спокойной; сверчки и ночные птицы вплетали свои голоса в музыку ночных джунглей… Словом, думать сейчас хотелось вовсе не о Симбе и не о том, что он там может сказать или сделать.
— Знаешь, — самка на ходу мимоходом потерлась о плечо Чумви, смущенно отворачиваясь, — я никогда не была... Ну, со львом.
Она прижала уши; казалось, морду окунули в кипяток – так загорелись щеки. Но смена темы была... в тему. Уж отвлеклась, так отвлеклась. Бросив мимолетный взгляд на самца, Иша, убедилась, что беседа просто огонь; по крайней мере, Чумви тоже выглядел так, как будто его макнули рожей в озеро лавы. Сейчас, уже справившись немного со внезапно настигшим ее смущением, львица начала находить некоторое удовольствие в том, что ей удавалось смутить самца. Он выглядел таким милым и трогательным, нет, честное слово.
Пока ошалевший лев подбирал слова, оба они подошли довольно близко к тому месту, где оставили всю свою пеструю компанию, — настолько близко, что внезапно раздавшиеся неподалеку вопли суриката и бородавочника заставили Ишу панически (ничуть не хуже, чем Тарту) шарахнуться в сторону, едва не сбив с ног не ожидавшего от нее такой прыти льва.

— Айхею, — с судорожным всхлипом выдавила из себя львица, обретя равновесие, — орут как потерпевшие.
Впрочем, насколько она могла понять, это были крики приветствия — и спустя пару секунд, осторожненько выдвинувшись из зарослей, Иша убедилась в своей правоте. Зад Симбы маячил перед ней во всей своей красе; должно быть, он тоже только-только подошел на поляну. Нала сопровождала недокороля, не отходя от него ни на шаг; к тому же бурая сразу подметила еще одного льва (трудно было не подметить того, кто загораживал ей добрую половину обзора), незнакомого ей доселе. Вот и новые морды пожаловали.
— Кажется, мы успели вовремя, — кисло проговорила Иша, пихая Чумви локтем и подбородком указывая на эту теплую компанию.

Все на поляне зашевелились, поднимаясь, поворачиваясь к пришедшим, приветствуя Симбу и его спутников. Ну раз приветствий так много, может быть, он обойдется без ее вымученного «здрасьте». Потянув Чумви за собой, самка бесцеремонно двинулась вперед, обходя королевский зад стороной, а заодно на ходу вполне жизнерадостно махнув Нале; она влилась в толпу приветствующих, привычно держа курс на Керу и не замечая никого, кроме него. Приемный отец поздоровался с рыжегривым весьма сдержанно, так что Иша расцвела от радости, едва удержавшись от того, чтобы по-детски не показать Симбе язык. Увидев дочь, Керу приветствовал ее куда более радостно. 
— Меня не было всего полчаса, — смущенно буркнула львица таким ворчливым тоном, что стало ясно: она тоже безумно рада. На миг она спрятала морду в его гриве и тут же, будто ее магнитом потянуло, прислонилась к плечу Чумви с таким беззастенчиво-счастливым видом, что Керу наверняка понял все без слов.

Ах, ну да. Они ведь здесь не за тем, чтобы обсуждать семейные отношения, тут вроде как должна твориться история.   Самка обернула морду к Симбе, старательно делая вид, что слушает его.
Спустя пару секунд ее скептицизм сменился удивлением; затем даже чем-то, похожим на уважение. Что ж… он не нравился ей, но она не могла не признать: он изменился, изменился к лучшему. Было ли это его личное решение, повлияла ли на него Нала или этот самец, тенью стоявший за плечом, но сейчас Симба был куда больше похож на будущего короля, нежели ранее. Издерганный и подозрительный тип куда-то исчез  — львица снова и снова оглядывала говорившего, пытаясь понять, в чем тут подвох, — а на смену ему пришел кто-то новый, уверенный в себе, готовый вести за собой. Что ж, самка неохотно признала, что за ним она бы пошла. Только не надо ничего себе придумывать — он все равно ей не нравится!

Теперь Симба излагал свой план четко, лаконично, обращаясь сразу ко всем присутствующим. Самка слушала вполуха, тем более, что близость Чумви здорово сбивала ее с мысли. Она даже пропустила момент когда, договорив, рыжегривый замолчал, смущенно и даже почти робко оглядывая собравшихся перед ним зверей,  будто он только сейчас сообразил, что находится под добрым десятком пристальных взглядов.
После небольшой паузы все снова загомонили; кто-то даже закричал от избытка чувств. Иша мельком увидела Тириона, почти незаметного среди нормального размера львов — сейчас, кажется, размеры были ему только на пользу, потому что он, как-то невзначай и незаметно оттерев всех остальных, оказался рядом с Симбой едва ли не первым, и теперь что-то вполголоса втирал ему — уж явно не то, какой рыжегривый красавчик. Постно-дружелюбное выражение, с которым самец слушал коротышку, снова заставило Ишу скептически фыркнуть; однако, встретив настороженный взгляд короля, на миг устремившийся на нее, она серьезно кивнула ему, подтверждая свои намерения.
Да пойду я за тобой, пойду.
Придурок.

----→ Таймскип. Пустошь

+7

307

Чумви кивнул в ответ на первую фразу Иши - конечно же, лучше держаться вместе, не разбредаться далеко, может быть, наконец-то Симба что-то полезное скажет и сделает. Чум так закивался, что не сразу уловил смысл второй фразы, а уловив, ошалело дернулся, кашлянул и воззрился на Ишу, которая как раз в этот момент потерлась о его плечо и спрятала глаза. Она...что... прямо сейчас?! Чумви тоже не был с львицей - у него была куча других проблем, включая и личные, чтобы об этом думать. Голод, предательство, болезни, гиены - как тут думать о том, чтобы завести интрижку с кем-то из своего прайда? Тем более, что после случившегося в каньоне Чумви просто не мог вести себя со всеми так же дружелюбно и свободно, как раньше. Призрак предательства витал над ним все эти годы, и ему казалось ненормальным, неестественным заводить какие-то романы, болтать с друзьями и вести себя так, словно все по-старому. Пришлось бы участвовать в беседах на тему смерти Симбы и Рико... А сейчас его будто булыжником по затылку ударили. И стало горячо-горячо - не будь у него бурой шкуры, Чум стоял бы сейчас перед подругой весь пунцовый, как летний закат.

- Ммммм, - протянул Чумви, делая вид, что не полностью расслышал Ишу и целиком отдался тому, чтобы рассмотреть цветок под своими лапами и послушать прекрасное, просто чудесное пение сверчков в ночи. Гордость не позволяла сказать сейчас - знаешь, а я тоже. Поэтому он промолчал, и до поляны, где остались их товарищи, дошли в тишине, под лунным светом - романтика, да и только. А о том, что они вернулись, возвестили вопли бородавочника и суриката. Как и Иша, Чумви вздрогнул всем телом, да еще покачнулся, когда подруга на него налетела, и автоматически зарычал, обнажив клыки, в сторону звука. Понял, что это такое, он спустя пару секунд, и раздосадованно щелкнул зубами.

- Чертовы кретины, неудивительно, что Симба с катушек съехал, - проворчал Чумви. - Они что, всегда орут?

Только не говорите, пожалуйста, что их общество придется терпеть всегда. Пожалуйста. Чумви был близок к тому, чтобы их сожрать. Ну или, на худой конец, напугать так, что они сами смылись подальше отсюда и никогда не возвращались. Зато происходящее на поляне подняло ему настроение - Симба вернулся. Вместе с Налой. Чумви застыл, не присоединяя свой голос к приветствиям, а потом продвинулся следом за Ишей, не сводя с короля глаз. Как он... выглядит? Симба изменился. Следуя за Ишей к местечку, который она для них выбрала, Чумви ни на секунду не спускал взгляда с Симбы и к своему огромному облегчению понял, что старый товарищ действительно выглядит иначе. Исчезла злоба и настороженность во взгляде, держался он как-то иначе и казался просто... сильнее. Увереннее. Умнее.

Иными словами, если раньше он был как сам Чумви, озлобленный и готовый сорваться в любой миг, чтобы прибить своих врагов - а Чумви мечтал о том, чтобы вступить в бой и убить всех, кто принес горе его прайду и его землям - то сейчас впервые стал больше похож на короля. И хорошо.

Чумви не обратил внимания ни на Керу, не на то, как он, возможно, посмотрел на них с Ишей, когда последняя недвусмысленно дала понять об их отношениях, не посмотрел почти на незнакомого льва, который пришел с Симбой. Только рассеянно наклонился, чтобы коснуться ее ушей щеками - его взгляд был прикован к Симбе. Наконец-то появилась надежда. Настоящая. Наконец-то они смогут привести домой короля, который займет трон, принадлежащий ему по праву. Чумви не проронил ни слова, когда Симба умолк, и на поляне воцарился гомон. Кто-то сердечно поздравлял короля и обещал помочь, кто-то просто... гомонил. Чумви не прислушивался. Потом он начал проталкиваться к Симбе, твердо пробивая себе путь среди столпившихся вокруг Симбы львов. Когда он, наконец, оказался напротив старого... бывшего? друга, то смотрел в его глаза твердо и открыто.

- Я знаю, что мою вину не искупить. Мой отец когда-то совершил непоправимое, и я тоже, и мне дурно от мысли, что мы с ним так оказались похожи, что я сам оказался последним куском падали. Но я обещаю, я до последней капли крови буду сражаться за твой трон и земли наших предков. Если потребуется, я убью тех, кто оккупировал наши земли и превратил их в д*рьмо. Мы вернем наш дом. Я верну все то, что помог у тебя отнять и отдам за это жизнь, если понадобится.

Он исправит ошибки прошлого. Он не позволит себе остаться предателем и сыном предателя, он прервет этот порочный круг. Он вернется домой и встретится со своими друзьями, с Кулой, которые еще ничего не знают. Он им расскажет - как бы больно ни было. Страшно, да. Но теперь рядом с ним Иша, его подруга, которая тоже все знает и приняла его. От этого становилось легче. И он выдержит все, что бы ни ждало его дома.

=====================) таймскип и пустошь

+5

308

————>>> Тропический лес

Их путь до реки занял немного времени. Экспертно лавируя между торчащими корнями и ориентируясь среди ярких цветочных и фруктовых запахов, по каким-то одному ему известным способам, — звезд-то за густыми кронами деревьев было не видать, хотя Нала и знала, что они уже усеяли небо, — Симба уверенно вел их в сторону полянки, где они утром оставили своих друзей. То ли зная, что они быстро придут на место, то ли по каким-то своим причинам, лев довольно сильно сократил свой пересказ последних событий, настолько, что Нала не подчерпнула из них ровным счетом ничего нового, хоть и пыталась. Пожалуй, Тесве он рассказал даже меньше, чем в свое время ей и их друзьям. Уж точно этот рассказ был куда суше и скупее на детали. Больше всего любопытства у нее, конечно же, вызывало появление Рафики и как старому мандрилу удалось так быстро заставить льва полностью пересмотреть свои взгляды на жизнь. Но утолить его сейчас явно не получится, только приглушить и дождаться, когда у них появится свободная минутка поговорить. Что может оказаться не скоро, если они действительно собираются выдвигаться в ближайшие пару дней, как Симба и хочет. Да, чего душой кривить. Она тоже хочет. Хоть сейчас бы побежала, если бы не понимала как это глупо.

Уже когда Нале стало казаться, что она узнает эти места и они совсем близко к полянке, где оставили остальных, Симба вдруг замедлил. Львица бросила непонимающий взгляд через плечо, когда лев и вовсе остановился, принюхиваясь.

— Здесь чужаки, запахи мне незнакомы.

Нала приоткрыла рот, вдыхая множество смешавшихся друг с другом запахов, стараясь отделить от ярких ароматов трав и цветов, запахи зверей. И действительно, она почувствовала незнакомые запахи. Но ветер дул в их сторону и также принес с собой знакомые запахи.

— Да, есть незнакомые запахи. Но я чую и Керу, и Мичи, и, кажется, твоих друзей Тимона с Пумбой, — терпеливо ответила она, давая понять, что даже при обилии чужих запахов не стоит сразу закапываться, подозревая самое худшее. Хотя Симба вел себя куда лучше, чем раньше, даже находиться рядом с ним было гораздо легче, Нала понимала, что такой опыт не проходит бесследно, а за одну ночь невозможно стать полной противоположностью того, кем был. Можно только начать путь в правильном направлении. А ее задача — проследить, чтобы он с этого направления не свернул. — Если это засада, то драться будем вместе, — она ободряюще улыбнулась, — плечом к плечу.

Это, кажется, возымело желаемый эффект и вот уже Симба идет вперед, а они с Тесвой следом. Нала вынырнула из кустов подле самца ровно в тот момент, когда к нему на реактивной тяге подлетели бородавочник с сурикатом на голове. Не ошиблась, значит. Хотя тут, откровенно говоря, сложно было бы ошибиться. Парочка сразу же загалдела, встречая своего друга, а Нала, воспользовалась моментом, чтобы осмотреться и немного обалдела от увиденного. Количество присутствующих на поляне увеличилось чуть ли не вдвое, доеденный труп приволоченной Ишей с Чумом окапи был отволочен куда-то в сторону, чтобы не мешался, а на его месте красовалась явно довольно недавно убитая антилопка, в окружении трех львиц, молодого самца и…

— Ни? — Нала удивленно захлопала глазами заметив вечно пыльную шкуру самца. Вот уж кого она никогда не думала тут встретить. Да и вообще встретить вновь, если честно. Просторы саванны невообразимы, а Ни, насколько Нала помнила, считал себя вечным вольным странником. Каковы были шансы, что их пути вновь вот так сошлись бы? Тесва уже не один раз упоминал “Судьбу”… может, и правда есть в этом что-то? Пожалуй, сильнее Нала бы удивилась только, если бы здесь сейчас оказалась ее собственная мать. Это уже было бы что-то из области фантастики.

— Нала! Симба! — Ни подошел поближе приветственно кивая обоим. — Надеюсь, вы не против, что мы прибились к вашей компании? — он весело улыбнулся и кивнул в сторону трех львиц, расслабленно и довольно лежащих возле антилопы и заспанного подростка, который явно только-только продрал глаза. Нала хотела уже было ответить ему, но их отвлек шорох кустов чуть сбоку, из которых вышли Иша с Чумви. Нала радостно улыбаясь кивнула обоим, как бы без слов пытаясь сказать, что дела идут в гору. Они же, в свою очередь, пошли к Керу, сидевшим вместе с Мичи и… маленьким львенком, явно не очень смело озиравшимся по сторонам в ответ на все это шевеление и внезапную активность. А малыш откуда взялся? С Ни и его львицами пришел? Нала переводила взгляд с явно прилипшего к Керу львенка на самого самца, но отвела глаза, когда Иша счастливо ткнулась мордой в гриву отца. Ее давешние подозрения закопошились на задворках сознания, и львица поспешила снова запереть их подальше. К счастью, особо стараться для этого не пришлось, потому что в этот момент Симба решил воспользоваться моментом относительной тишины, который наступил после всех приветствий, и заговорил с собравшимися. Какие-либо остатки перешептываний быстро утихли, когда он заговорил, пригвоздив к себе внимание всех собравшихся, представившись для тех, кто был с ним не знаком. Нала мягко улыбнулась, когда он, почти сразу, извинился перед своими друзьями. И хотя лев не смотрел на нее прямо, она стояло почти вплотную к нему и надеялась, что он знал, что она его поддерживает и одобряет. Но сама молчала. Сейчас нее ее черед говорить.

Он старался говорить уверенно и, наверное, кому-то, кто знал его сильно хуже Налы, не пришло бы в голову, что на самом деле лев нервничал и смущался, говоря перед такой толпой. Давно прошли те времена, когда Симба был главным сорванцом и заводилой среди львят прайда. Но, наверное, оно и к лучшему. Король казаться уверенным в себе окружающим, но он не должен быть излишне самоуверен. Иначе это будет второй Скар, непоколебимый в своем мнение.

— Так… кто со мной?

— Я, — первым прозвучал ее твердый голос, и они с Симбой успели лишь мельком переглянуться, прежде чем загомонили остальные, привлекая внимание к себе, громче всех, конечно же, были Тимон с Пумбой, хотя в этот раз это вызывало скорее добрый смех, чем раздражение.

— Вот это другое дело! — донесся откуда-то среди львиных тел голос Мичи. Хотя громче всех звучали одобряющие слова совсем еще молодого самца, который, видимо, пришел с Ни. Подросток явно был воодушевлен маленькой речью Симбы, хотя и видел его впервые в жизни. Сидевшие рядом с ним самки были куда спокойнее, хотя тоже согласно кивали. Одна из них, светленькая самочка подошла и прильнула к Ни, что-то нашептывая ему на ухо. Нале не надо было долго гадать что, да как. По морде матерого льва было ясно, что его разрывало между желанием помочь своим старым друзьям и ответственностью перед пришедшими с ним львами. После недолгого разговора, лев поймал ее взгляд и утвердительно кивнул.

— Мы с вами. Поможем, чем сможем.

В этот момент, к ним протиснулся Тирион, неловко припав к земле, совершенно очевидно случайно, хотя и пытался выдать за целенаправленное проявления почтения перед членом королевской семьи. Это… было даже мило. Несмотря на свое не самое эффектное представление, самец красноречиво предложил свою помощь в осуществлении их планов. И с каждым согласным взглядом, который ловила Нала, с каждым обещанием поддержки, в ней все крепче и крепче пускала корни надежда, что все у них получится.

— Нала, — львица опустила взгляд вниз на ушастую рыжую голову Мичи, который звал ее. — Поди сюда.

Она быстро извинилась перед Симбой и как раз подходившим к ним Чумом и отошла в сторону, куда ее звал волк. Оно и хорошо. Этим двоим надо поговорить, а она будет только мешаться. По крайней мере Нала надеялась, что ее друзья смогут найти в ближайшее время возможность, чтобы все обсудить.

— Что такое? — спросила она и перевела взгляд на маленького львенка, сидевшего возле Керу, когда Мичи кивнул в его сторону.

— Я нашел его сегодня в лесу, — тихо начал объяснять волк. — Малыш чуть в пропасть не свалился то ли сослепу, то ли с перепугу. Но он один, матери нет. И я надеялся, что нам удастся оставить его с этими милыми дамами, — теперь он кивнул в сторону львиц, что оживленно что-то обсуждали с Ни, — но так как они, по всей видимости, намерены идти с нами драть гиенам бока, его придется тоже взять. Как мы потащим львенка через пустыню?

Нала вздохнула. Изначально она думала, что львенок и пришел с Ни и его львицами, но, очевидно, ошиблась.

— Как-то. Не оставим же мы его тут? — просто ответила она. А что им еще остается? Волк недовольно тряхнул головой, но крыть действительно было не чем. — Разберемся как-нибудь с этим. Лучше расскажи мне что тут происходило пока меня не было.

Мичи принялся быстро пересказывать насыщенный на события (пусть и не самые разнообразные) вечер, заодно назвал ей имена всех пришедших с Ни львов. А усталость, воспользовавшись передышкой в карусели эмоций, коей был сегодняшний день, незаметно подкралась к самке. И все же, при всем при этом, она чувствовала себя хорошо и, пожалуй, даже была счастлива. Они идут домой. Не сию секунду. Но завтра, может послезавтра. В явно обозримом будущем. И уже ничто их не остановит.

————>>> Таймскип в три месяца и пустошь

+4

309

>>> Тихая река >>>

Следуя за Симбой по тропам оазиса, Тесва то и дело улавливал в себе новое для себя чувство… Странное и непривычное, оно несколько настораживало льва, ведь в свои уже приличные года, лев до этого не испытывал ничего подобного. Песочный почти всю жизнь был одиночкой, для которого Судьба-злодейка уготовила рок никогда не возвращаться… Но после той широченной чёрной полосы настала пора не менее широкой полосы светлой. И теперь он впервые в жизни возвращался туда, где давно не был, и, видя знакомые места, на него наваливась воспоминания. Эти неконтролируемые всплывающие в памяти образы прошлого были в основном приятные — как и само времяпрепровождение в этом санатории для заблудших душ – так что всё было более чем хорошо, и не было похоже, что кто-то из его попутчиков заметил, что Тесва словил волну ностальгии. Впрочем, пожалуй, это было даже к лучшему: всё-таки должно быть у каждого что-то своё внутреннее и личное.

На протяжении всего пути их вёл Симба, параллельно рассказывая, что происходило в оазисе. Тесва старался внимать этот довольно тезисно изложенную историю как мог, но всё равно не всё понял до конца. Особенно часть про шаманов: их песочный не встречал ни разу, хотя казалось бы, и в их силы верил не особо, хотя слышал много всякого об их способностях. В целом и общем лев понял, однако он всё равно чуть позже расспросит Симбой о подробностях, ибо, очевидно, многие вещи были опущены, так как рассказывать было о чём. Не было похоже, что среди всего этого было что-то, о чём он должен был знать именно сейчас — так пусть оно так и будет.
Следуя за Симбой, Тесва также отметил, что лев весьма неплохо освоился в Оазисе, так как несколько поворотов были решительно не очевидно для бывших здесь хищников: Ради и Тесва то и дело хмыкали друг другу почти каждый раз, когда Симба внезапно сворачивал в куст, в котором, казалось бы, и не должно быть пути — но нет, они были.

Красногривый довольно внезапно замедлился, навострив уши. Почти сразу все присутствующие поняли почему: в воздухе витал запах чужаков. Самим запахам Тесва не уделил особого внимания (мало, что ли, незнакомых ему зверей в Саванне) — но вот тот момент, что король-изгнанник почувствовал запах раньше песочного… Впрочем, это всего лишь подтверждало, что два года лев "развлекался" со своей паранойей, и оставалось только спрашивать себя, к лучшему это или нет.
Здесь чужаки, запахи мне незнакомы, это не может быть засадой?Да, есть незнакомые запахи. Но я чую и Керу, и Мичи, и, кажется, твоих друзей Тимона с Пумбой. Если это засада, то драться будем вместе, плечом к плечу, — и в этот момент Тесва почувствовал себя третьим лишним. Но буквально на мгновение, учитывая, что Симбе стоило сейчас заняться делами, а не романтикой, которая, очевидно, была, и была прервана угадайте кем. Насколько помнил лев, сейчас они должны были выйти на довольно большую поляну — недалеко от того места, где он вновь повстречался с Туарой и её "киндер-сюрпризом". Ничего не говоря, Тесва приготовился к встрече с незнакомцами… Чтобы ни готовила Судьба.

Первым в неизвестность шагнул Симба, недолго задержавшись на выходе. Не самое разумное боевое поведение, особенно когда прикрывающие твою спину не могут пройти… Однако, судя по продолжавшейся тишине, боем тут и не должно будет пахнуть. "Оно и к лучшему", — решил про себя лев, следуя на поляну вслед за львицей, отмечая, что Ради решил найти другой выход на поляну — их довольно стандартное решение в бою и охоте (второе, впрочему, случалось заметно чаще первого). Однако, песочный начинал подозревать, что сегодня драк всё-таки не случится вовсе (хотя он морально был готов ещё с утра)... И в тот момент, когда знакомые пронзительные голоса чудны́х дружков Симбы зазвучали из-за кустов, за которыми скрылась красногривая туша, стало окончательно ясно, что лапы марать не придётся.

Выйдя, наконец, на поляну, пока Симба всё ещё был привален своими травоядными товарищами («Удивительно, что они всё ещё живы!»), и осмотрел собрание. Львов и правда оказалось немало, и атмосфера царила весьма добродушная и расслабленная — хотя с приходом их троицы она переменилась на более оживлённую. Тесва пристроился чуть позади. Не стоило перетягивать внимание на себя: всё-таки это бенефис Симбы, и странник мог претендовать только на роль слушателя.

Далее шёл весьма пафосный монолог Симбы, который Тесва слушал в пол-уха. Часть этой информации он уже знал, о части догадывался, часть была просто бравадой. Поэтому песочный изучал за собравшихся. Весьма разношёрстная компания, и довольно интересно, как они все тут оказались… Опросить, разумеется, пока не выйдет, но на это он обязательно выделит время. Любопытство и привычки одиночки — страшные вещи.
В плане действий Тесва доверял Симбе. Во-первых, это была его кампания, и принимать решения следовало именно ему. Во-вторых же, песочному пока что серьёзно не хватало информации, что бы хоть что-то решать в данном вопросе: ни что это за львы сейчас перед ним, ни что находится вокруг оазиса… В последнем он знал только, что к юго-западу не было почти что ничего, на востоке были степи, где обосновались они с Туарой, а где-то на севере был родной прайд изгнанника, но изучить там всё как следует не вышло, спасибо буре и самому Симбе. В общем, решать именно ему. Не в привычках странника игнорировать прямые указания своей незримой покровительницы...
Кстати о севере. Тесва вспомнил о странной тёмной туче на севере, которую он увидел, отправляясь в оазис. Лев даже не догадывался, что же это было.
«Надеюсь, Туара сумеет разобраться, что это было. Интересно же...»

На финальный вопрос красногривого песочный лишь улыбнулся, параллельно замечая краем глазом воодушевление на поляне. Симба определённо произвёл на них необходимый эффект, и это было хорошо: для реализации таких серьёзных планов требуется поддержка, и он её, кажется, получил. Уж на кого, а на Тесву он мог положиться. И раньше, и сейчас, и потом… Короче, всегда.

>>> Таймскип >>>

+4


Вы здесь » Король Лев. Начало » Таинственный оазис » Тихая река