Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Дикие пещеры » Каменная поляна


Каменная поляна

Сообщений 811 страница 826 из 826

1

http://s1.uploads.ru/i/HLYD9.png

Просторная каменистая площадка, окруженная густыми зарослями. Находится она прямо перед входом в Большую пещеру, сюда же ведет крутой спуск от Малой пещеры. Львы прайда Нари любят отдыхать в тени раскидистых деревьев и крупных валунов, также это отличное место для детских игр. Львята здесь могут спокойно забавляться под присмотром бдительных матерей, карабкаясь по камням и прячась в кустарнике. В беспокойное время это место служит для всеобщих собраний, так как свободно вмещает в себя большое количество львов.


1. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Костерост, Адиантум (требуется бросок кубика).

2. В настоящий момент в локации лежит труп убитого змеёй львёнка (умерший персонаж Трандуил). Пока что свежий, но если его не унести, то ближе к следующему вечеру он начнет портиться.

3. В настоящий момент в локации также лежат три трупа травоядных: ньяла (50 пищевых единиц) и две зебры (90 и 100 пищевых единиц). Пока что свежие, но если их не съесть или не закопать, то к утру следующего дня они начнут портиться.

0

811

Еще недавно Каменная поляна казалась Таибу пустой. Здесь, где каждый день собирались почти все львы прайда, всегда было много народу, но этим вечером тут не было такого аншлага, как обычно. Вплоть до смерти Трандуила. Сейчас, когда бездыханное тело принца, наследника, лежало на камнях, постепенно становясь таким же холодным, весь прайд вывалил сюда, вырос будто из ниоткуда и образовал толчею. Сколько голосов было вокруг, сколько самых разных львов и львиц. Все краски в глазах Таибу смешивались, а запахи так же слились в один, превратившись в какую-то дикую, невыносимую вонь. Таи переводил взгляд с одной львиной морды на другую, и ему почему-то казалось, будто он не знает никого из присутствующих. Ни огненно-рыжего Ньекунду, что спохватился и бросился на поиски змеи быстрее всех, ни обеспокоенной Такиты, примчавшейся на помощь, ни строгого Хофу, ни даже собственной сестры – никого он не узнавал, глядя на всю ту катавасию, что царила у него перед глазами. Все суетились, разглядывали погибшего принца, искали змею, убегали с поляны на поиски родителей, прибегали… Господи. Почему с ними. Почему сейчас. Почему он так чувствует вину за все это? Почему не уследил?..

Таибу очнулся только тогда, когда на поляне появилась Ари. Он не очнулся бы, если бы не воцарившаяся вокруг тишина, прервавшая весь тот ад, что творился у него в голове. Кто-то будто бы выключил все звуки, даже шорох листьев и крики птиц. Не было слышно ничего. Замерев, Таибу понял, что не чувствует даже биения своего сердца, не слышит собственного дыхания. Он слышал только то, как дышит запхыавшаяся королева, бежавшая сюда от самих охотничьих угодий. Она почти задыхалась и будто готова была упасть прямо здесь, прямо сейчас, рядом с Трандуилом и тут же умереть. «Прости меня», - только и успел подумать Таибу перед тем, как вглядеться в ее глаза. Королева была напугана, ее голос шепотом прохрипел в воцарившейся тишине. Она искала взглядом своего сына – Таи хотел, чтобы она никогда не видела этого – и когда наконец отыскала… В ее глазах застыл ужас, и Бу захотелось отвернуться, но он не позволил себе даже моргнуть. Львы, что стояли здесь, пытались достучаться до своей королевы, они звали ее, Клио запричитала, вымаливая прощения, но ее брат молчал и не мог сказать ни слова, язык будто прилип к небу, а зубы оказались склеены вязким, горьким соком какого-то мерзкого фрукта. Ари не слышала никого. Молча она приблизилась к Трандуилу – нет, к его телу – и легла рядом, на удивление медленно, хотя выглядела так, будто вот-вот упадет. И вот тогда она заговорила.

«Она убьет нас, снесет нам головы, отправит в змеиные топи и утопит там», - подумал Таибу, когда она открыла рот, но с ее языка не сорвалось ни единого грубого слова. Она говорила пугающе спокойно, будто сама была неживой, и это заставило Бу невольно выпустит когти и царапнуть ими по камням. Он готов был провалиться сквозь землю. В голосе королевы послышалась слабость, и от нее мурашки бежали по коже. Ари была разбита, и Таибу даже подумал, что это конец, что она никогда не восстановится, ведь львята так важны для каждой львицы, а она потеряла своего первенца… по их с Клио вине. Что будет, когда Ари придет в себя? Если придет… Она накричит на них? Велит наказать? Изгнать? Убить?.. Нет, такого не может быть. Им ведь ничего не сделают за это… Ведь львята просто играли, никто и подозревать не мог, что в кустах, куда повалится Трандуил, будет что-то что-то столь ужасное. Ведь здесь змей никогда не было, только птицы и мелкие грызуны. Никто больше не осмеливался соваться сюда, в львиное логово. Хотя, если подумать – кого бояться змеям?

Признаться, Ари не выглядела как та, кто вообще может на кого-то накричать. Она выглядела сломленной. И вся эта толчея вокруг нее, все эти разговоры – все это казалось таким чужеродным, неуместным, диким, даже несмотря на то, что все вокруг пытались помочь, уберечь других львят и взрослых. Но горе Ари ощущалось чуть ли не физически, настолько хорошо, что казалось, будто так же должны скорбеть все до единого. И Таибу винил себя за о, что чувствует в первую очередь не горе, а страх. Страх за самого себя, за сестру, будто с ними в самом деле могли сделать что-то ужасное. Наверное, лучше им уйти. Уйти и не попадаться королю и королеве на глаза в ближайшие сутки, а затем, когда они уже проведут время наедине со своим горем и смирятся, – как с этим вообще можно смириться? – попросить у них прощения за все. Наверное, лучше так и сделать.

- Прости, Ари, - сказал он негромко.

Вздохнув, Бу подошел ближе к Клио и коснулся лбом ее плеча.

- Надо увести львят отсюда, - прошептал он. – Пойдем… им не нужно это видеть.

Сестра уже собирала львят вокруг себя, и Таибу помог ей, подталкивал неторопливых, шокированных малышей лапой – осторожно, ведь он не хотел больше никому из них навредить. Они ведь такие хрупкие. Маленькая белая тень промчалась мимо него, и Таи обернулся, бросился за ней. Тагор, Сейла? Он не успел понять. Рванувшись вперед, он перехватил львенка поперёк тела и оттащил от края поляны. Когда Сейла оказалась ближе к своим братьям и сестрам, Таибу опустил ее на землю, поставил лапу ей на хвост и тихо сказал ей в самое ухо:

- Куда ты помчалась? Хочешь, чтобы и с тобой что-то случилось? Идем в пещеру. Уже поздно.

Его голос прозвучал слабо и неуверенно в конце фразы. «Уже поздно» - такая глупая отговорка. Такая ущербная попытка успокоить… Но что он мог еще сделать сейчас? Выдохнув, он вновь подхватил Сейлу, теперь уже за шкирку, поднял голову и, кивнув сестре, направился в пещеру, следя за тем, чтобы ни один из львят не отстал.


Большая пещера

+5

812

-------------------------Где-то там давно должен был быть переход из малой пещеры

Мир за пределами родной пещеры оказался поистине невероятным. Эос догадывалась об этом ещё тогда, когда, будучи совсем малышкой, была вынуждена сидеть в четырех стенах и только смотреть на широкий вход в королевскую пещеру. По утрам из него били солнечные лучи, ослепляя только что проснувшихся львят, днем доносились дивные запахи, не похожие ни на какие из тех, что маленькая львица ощущала прежде, а вечерами мама рассказывала множество историй об огромных землях, которые им - всем семерым - однажды предстояло покорить. Иногда из золотого круга входа по вечерам появлялся горячо любимый Эос отец - он приносил еду для них и мамы и оставался с ними на ночь, позволяя играть с собой, если не слишком уставал. Став чуть старше, Эос начала вполне осознавать, кем является Нари - она часто слышала слово "король", но только спустя время поняла, что оно означает. Конечно, ей было ещё далеко до осознания всей тяжести королевского бремени, но разве должен был её -невинное дитя - волновать этот вопрос сейчас? Куда больше её занимало то, что всё-таки находится за стенами их дома - и узнать это она смогла только тогда, когда эти стены стали, наконец, тесными для всех них, вместе взятых. Увиденное поразило её, заставило забыть обо всем, что она фантазировала себе прежде - реальность оказалась куда интереснее и красочнее. Всё восхищало Эос - и яркие цвета, и огненный свет солнца, и лазурное небо, и зеленые деревья, и другие львы - в особенности другие львы! Маленькая львица старалась держаться гордо, как и подобало королевской дочери, но то и дело, забывая о степенности, восхищенно делилась своими открытиями с сестрой-близняшкой. Так много было событий!

Сейчас на поляне шла драка. Лайам, один из львят прайда и первый, с кем им всем довелось познакомиться, не на жизнь, а на смерть бился с Антаресом, к которому вскоре присоединилась Сейла. Эос не вмешивалась, сидя в сторонке и с интересом за дракой наблюдая, но старательно делая вид, что всё это ей совершенно безразлично - она, как принцесса, не должна была ввязываться в подобные перепалки. Остальные её сестры почему-то были совершенно другого мнения - Эос недовольно покосилась на Талию, подбадривавшую сражающихся, и, кажется, готовящуюся тоже броситься в эту кучу-малу. И уж тем более она не одобряла действий Сейлы - ну что за ребячество, в самом деле - она же королевская дочь, она должна вести себя соответственно! Ладно Антарес - он-то в будущем станет воином и защитником, да и вообще, что с мальчишек взять. Но вот остальные... Не додумав мысль, Эос с интересом проследила за тем, как Лайам и старший брат в очередной раз схватились. Вот бы сейчас тоже дать по морде этому большому серому львёнку... Нет, нельзя!

Вновь гордо отвернув нос от драки, Эос первой заметила шевеление на краю поляны, а затем увидела и яркую зеленоглазую львицу, тащившую тело какого-то большого животного. Удивленно вытаращив разноцветные глаза, Эос ткнула лапой всё ещё увлеченную дракой Талию, указывая ей на травоядное, которое незнакомая львица назвала зеброй. Вспомнились уроки мамы - кажется, она говорила, что зебры полосатые и черно-белые, а значит, это совершенно точно была зебра. А зебры вроде как были основной едой для львов... Значит, можно её попробовать? Ну или хотя бы посмотреть? А если это для других? Но она же принцесса... Но кто сказал, что принцессы должны есть в первую очередь? Мама говорила, что король, если прайд страдает, в первую очередь заботится не о себе, а о других. Правильно ли будет ей, как принцессе, есть прежде, чем поедят другие? Может быть, стоит сначала пропустить братьев и сестер? Или других львят? Или взрослых?..

Талия с Антаресом промчались мимо неё прямо к трупу зебры, и Эос, встопорщив уши и недовольно посмотрев им вслед, потрусила за ними. Зебра показалась ей просто огромной - она одна бы ела её, наверное, несколько недель, однако что-то подсказывало юной львице, что очень скоро от этой туши ничего не останется - прайд-то у них был очень большой. Обогнув брата, разглядывающего глаза зебры, Эос приблизилась к сестре и сунула нос в кровавую рану на боку травоядного. Бежевая шерсть юной львицы мгновенно окрасилась алой кровью, которой стало только больше, когда присоединился Антарес и всё же сумел оторвать крупный кусок мяса. Азарт взыграл в Эос, пусть ей вовсе не хотелось слишком сильно пачкаться в крови - мясо выглядело очень аппетитно. Помотав головой, чтобы избавиться от мыслей о том, как она, выпачканная в крови, будет выглядеть в глазах других, Эос сунула морду в рану и уцепилась зубами за кусок мяса. Однако оторвать его ей не дали - чей-то пронзительный крик раздался над Каменной Поляной.

Эос оглянулась и вздыбила шерсть, тут же узнав голос одного из младших братьев. Крик Вакати встревожил всех на поляне, немедленно поднялась суматоха - поначалу никто не понял, что произошло. Эос торопливо огляделась, стараясь разглядеть брата за лапами взрослых, но не смогла - не заметила его между лап Таибу. Зато заметила Трандуила, что лежал перед Таи на земле, и поняла, что именно он стал причиной всеобщего переполоха. Эос озадаченно посмотрела на старшего брата - почему он внезапно разлегся посреди поляны? И почему это всех так напугало? С ним что-то не так? Атмосфера на поляне сказалась - Эос неожиданно встревожилась и очень медленно приблизилась к Трандуилу. Вокруг говорили и говорили, но слова разобрать было трудно - осознание беды неожиданно словно оглушило, и маленькая львица видела только совершенно неподвижное тело старшего брата впереди.

- Почему он не двигается? - она задала этот вопрос одновременно всем - Талии, Антаресу, Сейле, взрослым, даже возникшей вокруг звенящей тишине. - Почему?

Голос матери, тихий и будто надтреснутый, показался настоящим громом - Эос дёрнулась, вскинула голову, глядя на Ари, стоявшую рядом и смотревшую так, что юная принцесса прижала уши к голове и сама пригнулась ближе к земле, не зная, куда деться от внезапно обуявшего её ужаса. Трандуил... Он...

- Мама?

Эос отступила на шаг, но потом подбежала к Ари и уткнулась лбом ей в плечо. Ей было страшно. Она не осознавала до конца, что её брат мёртв, но, столкнувшись со смертью, испытала настоящий ужас. Это всё было неправильно! Так не должно быть, Трандуил не должен не двигаться и не дышать, он должен когда-нибудь стать королем, он должен... Тихий всхлип вырвался у Эос, слезы покатились по щекам. Она отступила от матери и огляделась в поисках той, которая могла спасти её, и обнаружила Талию неподалеку от Клио и подошедшего к ней Таибу. Всё ещё заливаясь слезами, Эос бросилась к близняшке и прижалась к ней боком, ища опору. Что теперь делать?

Всё за них решил Таибу. Его голос казался Эос глухим, слова - неразборчивыми, но толчок носом в бок заставил её поднять голову и попытаться прислушаться. Старший брат звал её и остальных в пещеру, и Эос оглянулась на маму, словно спрашивая разрешения, но Ари уже не смотрела ни на кого из них, кроме Трандуила. Неподвижное тело брата вызвало новую волну ужаса, и Эос торопливо отвернулась, громко всхлипнув. Лапы слушались плохо, однако уже через несколько секунд маленькая львица последовала за старшими братом и сестрой, всё так же прижимаясь боком к боку Талии.

Для неё, такой маленькой, страшно было видеть и чувствовать, как все вокруг рушится.

--------------------------------Большая Пещера

Отредактировано Эос (29 Июн 2017 22:50:18)

+6

813

Его нет.
Не существует.
И дело даже не в том, что его одно-единственное на данным момент осознанное желание помочь просто проигнорировали, а в том, что львёнок в какой-то миг утратил все свои чувства, эмоции и вообще какие-либо попытки в социализацию. Глядя тупо перед собой, он не реагировал на внешние раздражители. Его даже не привёл в более адекватное чувство запах, столь родной,  и приятный и невероятно мягкий материнский голос. Малыш не ощущал, что тот скорее дрожал от ужаса и боли, что мать шептала себе под нос что-то, очевидно, не веря в происходящее.
А он тоже не верил.
Ведь Вакати больше нет.
Если маленький, неуклюжий, глупый львёнок, который собственными лапами убил своего старшего брата.
Убил часть своей семьи.
Убил семью.
Убил.
С каждым мгновением котёнок всё больше отдалялся от реальности, переставая осознавать себя. Он слышал, но не слушал. Он чувствовал, но не воспринимал. Он смотрел, но не видел.
Когда стоящий над ним Таибу начал двигаться, Вакати замершими и столько же остекленевшими, как у Трандуила, глазами посмотрел куда-то вне брата. Это движение что-то значило, от него чего-то ждали и хотели, чтобы он что-то сделал. Ведомый каким-то неизведанным ему инстинктом, он тупо последовал за всей гурьбой львят помладше и постарше, стараясь держаться поодаль. Он твёрдо держался на лапах, ступал, не спотыкаясь, но то, как он чувствовал этот мир, в одно мгновение изменило его всего. Он не чувствовал ни голода, ни жажды, ни усталости, ни тепла, ни холода. Их куда-то вели, и он шёл. Начни его кто-нибудь бить за совершённое - он бы даже не ощутил этого, сколь сильными не были бы удары. В нём одновременно умерла не только связь с Трандуилом - даже столько тесная и близкая связь с близнецом - и та лопнула с оглушительным звоном и треском. Его мало интересовало, что же скажут по этому поводу остальные, поскольку Вакати вообще ничего теперь не интересовало. Он, твёрдо вышагивая возле кого-то из старших, лишь повторял одно имя, не издавая при этом не единого звука.
Он теперь один.
Он теперь никто.
И имя ему - Братоубийца.

----→ Большая пещера

+6

814

Он должен был защитить его.

Это осознание пришло к Антаресу первым. Он должен был. Он обещал… «Я буду защищать прайд», - сказал он отцу перед тем, как тот ушел. Думал, что присмотрит за всеми и всех защитит. Сам. Без всяких нянек в лице старших брата и сестры… он ведь тоже старший. И пусть и был младше Трандуила, но чувствовал себя так, будто был первенцем, будто бы нес ответственность и за него тоже. Он обещал, что присмотрит и за ним, что придет на помощь, если что-то случится… Но стоило только им всем выбежать на поляну, как Антарес забыл обо всех своих обещаниях и помчался играть. И даже не со своими братьями и сестрами, с кузенами, с совершенно чужими ему львятами. Он отвлекся, заигрался, совсем позабыл о том, что у него есть сиблинги, о которых нужно заботиться, которым нужна защита. Стоило ему забыть об этом, как пугающее Нечто случилось. Трандуил лежал перед ним неподвижный, бездыханный, мертвый. «Я должен был помочь», - подумал Антарес, и эта мысль была такой, что если бы он высказал ее вслух, то его голос дрожал бы и был бы слабым.

«Это моя вина».

Трандуил смотрел на него стеклянными глазами, и Антарес чувствовал в них укор, но не смел отвести взгляда. Краем глаза он видел открытый рот брата, – «он что же, кричал, а я не услышал? Нет, он не успел…» - а на плече едва заметны были два следа от тонких, но смертоносных клыков. Змея. Это сделала змея. Антарес никогда раньше не слышал о змеях, не видел их, но теперь у него при одном только упоминании этого чудовища холодок пробегал по спине, а шерсть становилась дыбом. Все говорили о змее. Змея, змея, змея.

«Замолчите».

Сбоку раздались голоса сестер, и Антарес шевельнул ухом, взглянул на них, таких похожих, напуганных, непонимающих, что происходит. Ни не могли понять, почему их брат, что еще недавно двигался и изучал поляну вместе с ними, не дыши, не двигается, не отзывается…

- Он мертв.

Антарес смотрел на Трандуила, и его голос прозвучал слишком холодно для львенка, впервые столкнувшегося со смертью. Но он был старшим – теперь уже самым – и должен был взять на себя ответственность за то, что произошло. За то, что происходит сейчас с его братьями и сестрами, ведь они младше, слабее, пугливее, и он должен быть тем, кто вселит в них хотя бы каплю уверенности, храбрости, готовности встретить беду и смириться с ней. Он не понимал, как так вышло, что он смирился в ту же секунду, как увидел бездыханное тело брата и понял, что он не спит, а мертв. Что-то внутри него знало, что умерших не воскресить, они не возвращаются с того света и уже тем более не просыпаются как по волшебству, если в них ткнуться носом. Трандуил был мертв, как та зебра, что лежала на другом конце Каменной поляны и истекала кровью. Она уже никогда не поднимется на ноги, не сделает вдох. Она будет лежать там, пока ее не съедят. Члены прайда будут отрывать от нее куски, а она будет смотреть пустым взглядом в пустоту и не чувствовать ничего, кроме того холода, что приносит смерть. Быть может, не почувствует и его. Что вообще чувствуют мертвые?

Антарес вздрогнул, услышав голос матери, и вскинул голову. Он хотел окликнуть ее, подойти к ней, но замер с поднятой лапой, увидев выражение ее морды. Ее взгляд был пуст, – почему это так похоже на взгляды мертвых? – а на морде застыло отчаяние и страх. Помедлив, он опустил лапу, не зная, стоит ли подходить. Антаресу показалось, что если сейчас он приблизится, привычно ткнется матери в лапу (в этот раз не желая ласки, а стараясь поддержать), то это будет выглядеть так, будто он пытается привлечь внимание, несмотря на все то, что произошло. «Нет», - решил он, нахмурив густые брови. – «Я должен быть рядом с ней». Смерть страшна. Антарес видел ее, почувствовал на себе ее безжизненный, жуткий взгляд – она смотрела на него глазами мертвого брата. Это была его первая осознанная встреча с подобным. Он не помнил, как тогда, когда он был еще совсем мал, рядом с ним, запутавшись в пуповине, задыхалась сестра. Он не осознавал, что видел смерть прежде в своих снах, в которых была лишь тьма, тучи, ливень, пронзающий каплями тело, и реки крови. Быть может, именно из-за этих снов он почти не чувствовал страха и оставался спокойным. Или это был просто шок? Антарес не знал. О таких деталях он не думал. Его задачей был успокоить мать – он подошел к ней и ткнулся лбом в ее плечо, потерся слегка, а затем поднял голову, пытаясь заглянуть в ее глаза. Он боялся, что мать посмотрит на него мертвым взглядом, таким же, как у Трандуила, но не показывал этого, скрывал. Он должен быть спокоен. Он старший… он старший, он лев, он несет ответственность за братьев и сестер, за маму. Он не должен давать ей повода для волнения своим страхом.

- Мама, - он тихо позвал ее, поднявшись и уперевшись в ее лапу своими. – Мы в порядке, мама. Все остальные целы. Мам… скоро придет отец и сделает что-нибудь.

«Мертвые не встают», - напомнил себе Антарес и опустил взгляд. Он опустил лапы на землю, чтобы лишний раз не трогать убитую горем мать, и отступил на шаг. Хотелось утешить ее, успокоить, сказать, что все будет в порядке, никто больше не умрет, но слова не сходили с языка, а в голове было пусто. Неужели он не может совсем ничего? Почему? Почему он может только стоять, такой слабый, такой маленький, ни на что не способный? Почему он не может сделать совсем ничего, когда его брат мертв, когда вся родня, весь прайд напуганы, а мать лежит тут, разбитая горем и настолько спокойная, будто сама была мертвой. Почему он так слаб, что не может ничего изменить?..

Откуда-то сзади раздался голос старшей сестры, и Антарес обернулся к ней. Она, такая же напуганная, дрожащая, выглядящая так, будто сама была не старше всех младших королевских детей, собирала их у своих лап, чтобы увести. Антарес оглянулся на мать и зашагал к Клио, понимая, что сейчас лучше уйти. К чему он здесь, когда взрослые бегают и ищут это чудовище, змею. К чему он здесь, если не может помочь даже словами? Нужно идти со всеми остальными львятами в пещеру и побыть там, присмотреть за ними. Чтобы больше никто не погиб.

Лапы были тяжелыми, будто бы на каждой из них Антарес тащил по огромному камню, но он все равно шел вслед за Клио и Таибу. Он должен защитить хотя бы кого-то. Тех, кто еще остался.


Большая пещера

Отредактировано Антарес (2 Июл 2017 00:16:09)

+6

815

Трандуил был мертв. Талия никогда раньше не сталкивалась со смертью, но сейчас прекрасно поняла, что это такое; её брат больше не встанет, он больше не будет дышать, спать. кушать, играть... разговаривать, в конце концов! Он просто тихо, мирно и неподвижно будет лежать в том же положении, в каком его принесли на поляну. По всему телу львенка прошел холодок, Талия поежилась и ещё раз сглотнула. Только слюны не было, в горле пересохло. Она то и дело бросала взгляд на своего брата, будто надеясь, что он всего лишь притворяется, что вот сейчас Трандуил встанет и всё будет, как прежде. Талия в глубине души понимала: подобного не случится никогда, но ей было тяжело и больно принять эту реальность. Она была сама на себя не похожа. Подавленная, напуганная, но всё ещё горящая решимостью расквитаться с обидчиком, со змеей!
Никто из взрослых не пояснил, где змея скрывалась или как она выгляла, по правде, никто из присутствующих даже не знал ответов. Талия хотела не просто помочь, она хотела отомстить! Однако, её пыл начал медленно угасать, когда на поляне появилась Ари, настроение королевы каким-то образом передалось дочери, и Талия заметно притихла; поняла, что сейчас не самое подходящее время для геройства, а разборки лучше оставить взрослым членам прайда. Было плохо всем без исключения, и каждый реагировал на ситуацию по-своему, но любой присутствующих на каменной поляне готов был внести свой вклад, большой или маленький. Талия нервно переминалась с лапы на лапу, и бросала короткие взгляды на родственников. Она не могла представить, что будет дальше, как теперь вообще жить дальше. Взгляд остановился на Трандуиле, а в сердце что-то кольнуло. Талии не понравилось это чувство, она дернула хвостом и обила им лапы.
Внезапно чья-та лапа стала аккуратно и легонько толкать Талию. Львенок подняла глаза и увидела рядом Таибу (когда он только так близко подойти успел) и вначале не хотела никуда двигаться. Ари уходить не собиралась, по крайней мере, пока, и Талия хотела остаться с ней и Транудилом. Но сиблинги медленно собирались около Таибу и Клио, и львенку ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Она поискала в толпе Эос, и сразу заметила, как сестра двигается к ней. Рядом с близняшкой Талия чувствовала себя спокойней и уверенней, и точно так же прижалась к Эос. Ещё и передней лапой приобняла в качестве поддержки, которая, безусловно, была необходима. Говорить что-то не было смысла, Талия была уверена: сестра прекрасно понимала всё без слов. Старший брат повел младших прочь с поляны, и Талия, неровной и нетвердой походкой, пошла за всеми. Она то и дело оборачивалась и смотрела на Ари, и ещё хотела на Трандуила, но брат уже пропал из поля зрения. Прижавшись к боку Эос, Талия, опустив голову, следовала за Таибу.

Переход в Большая пещера

+3

816

Восточный берег реки Зубери <-----------

Каждый усталый скачок по каменистому, поросшему редкой чахлой травой подножью горы приближал её к дому, но чем ближе она добиралась, тем сложнее было унять снедающую рассудок панику. Бурая пыталась направить мысли в более светлое русло – "С малышами предостаточно взрослых, не могли же они ничего не предпринять? Наверняка все уже в безопасности, и принцу уже давно помогли," – и всё же ей никак не удавалось вполне овладеть собой. Когда зелёные глаза под нахмуренными от волнения бровями наконец различили долгожданный вид заполненной львами поляны, львица поднажала и наконец, запыхавшаяся, влетела на пестрящую множеством шкур площадку, полную сопрайдовцев. Бившийся у неё в голове вопрос, однако, Сехмет так и не успела задать. Молча, затаив дыхание и боясь издать лишний звук, подросток будто к месту приросла, взирая на лежащую рядом с неподвижным белошкурым львёнком королеву, которая сумела примчаться на зловещее известие даже раньше неё.

"Это её сын, принц?" – Догадалась юная охотница, тревожно следя за Ари, которая, в свою очередь, не отрывала взгляда от распростертого на земле львёнка, словно ничего вокруг для неё более не существовало. – "Он… не в сознании? Всё так плохо?" Сех оглядела присутствующих и вздрогнула: скорбные, отмеченные печатью горя выражения морд и понуренные головы подсказывали, что её догадки, увы, верны. Не обошлось, да и могло ли – ведь этот малыш совсем ещё дитя... Её младшие братья отыскались у входа в пещеру, под присмотром няньки – четыре непонимающих, обеспокоенных мордочки. Такита, стоявшая рядом с королевой, сгорбилась, будто под какой-то непосильной ношей – достаточно видеть её, чтобы понять, что обратить действие яда ей не по силам. Желтоглазая старшая дочь Нари сбивчиво, взахлёб, сквозь слёзы просила прощения… Но за что, в чем её вина? Сехмет перевела сочувственный взгляд на львёнка, потрясённо качнув головой. Никогда в жизни она не предвидела бы того, что ядовитая гадина вздумает подобраться к самым львиным логовам и укусить кого-то. Ведь здесь, у пещер, было безопасно, они все верили в это… Это же, в конце концов, их дом! Движимая стремлением как-то помочь или утешить, пусть и не знала, как, темношкурая на несколько шагов приблизилась к бывшим центром общего горя львицам и ужаленному детёнышу.

И только тогда ей удалось разглядеть, что дыхание не колеблет его бока.

Горькое открытие повергло зеленоглазую в ужас, вынуждая ошарашенно уставиться на погибшего малютку. Если у Сех и были какие-то слова утешения для разбитой Ари, то после этого она разом их проглотила, силясь уложить в голове удар, обрушившийся на их родичей. Что вообще она могла бы сказать, поняв, что не осталось никакой надежды ни для рожденного стать однажды королём малыша, ни для его матери?

Даже смириться с реальностью произошедшей в самом сердце их прайда трагедии казалось невыносимым – какой детёныш заслуживает столь ранней гибели и за что матери, тем более добросердечной Ари, выпадает такая жуткая, невозможная – "Если такое может случиться дома, то ГДЕ безопасно?" – потеря?! Борющаяся с обречённостью и чувством собственного бессилия охотница сморгнула выступившие на глазах слёзы. И ведь это, должно быть, случилось прямо во время детской игры... Каково сейчас младшим, если смерть наследника выбила из колеи взрослых?

Едва опомнившись, львица заставила себя отвернуться от королевы и подковыляла к младшим братьям, чтобы тяжело опуститься рядом с ними и поочерёдно притянуть гудящими с дороги лапами всю четвёрку к себе. В нынешнем своём моральном состоянии она едва сообразила вымучить подавленный кивок благодарности глядевшей за ними львице, а на "спасибо" её, понятное дело, не хватило вовсе. Почти обессиленный и упавший духом подросток упрекнула себя за то, что не может сделать ничего толкового, кроме как постараться успокоить впервые повидавших так близко смерть львят тёплыми объятиями и касаниями прохладного чёрного носа ко лбам...

Хотя, кто знает, кого это занятие на деле успокаивало больше. На какое-то время львица просто отрешилась от творящегося на поляне – судя по всему, слишком много для неё успело приключиться сегодня, и нужен был какой-то отдых вроде просто сидения с братьями.

Это подействовало, и вскоре бурая вновь стала внимательна к деталям происходящего вокруг, уголки её пасти уже не сползали предательски вниз и, кажется, нос своё отшмыгал. Бедняжка Ари, к немалому удивлению Сех, даже после трудной охоты и дикого бега к логовам нашла в себе силы осведомиться насчет положения, в котором оказался прайд. Им всем, наверное, следовало испытать если не счастье, то облегчение от того, что Хофу своевременно отыскал убийцу и покончил с ядовитой тварью, но сил у бурой не осталось даже на самый малый призрак радости. "Хорошо, что она больше никого не убьёт", – только и отметила львица про себя, проводив глазами ватагу королевских малышей, в компании старших сиблингов исчезнувших в глубине грота. И жаль, что этот… трофей ничего не исправит, не вернет отнятую холоднокровной тварью жизнь.

"Не успеет одна беда свалиться на прайд, как за ней следует другая. Что-то будет, когда Нари узнает о смерти своего наследника?"

+4

817

Склоны вулкана >>>

Интересно, когда ему в последний раз приходилось так быстро куда-нибудь мчаться?

Шеру был так сильно обеспокоен услышанным, что почти не чувствовал земли под собственными лапами — кажется, он вообще почти ее не касался, впрочем, как и несшийся рядом с ним правитель. Нари был встревожен не меньше, а может, даже и больше, чем его племянник, а потому на первых порах даже опережал его на целый корпус, гигантскими прыжками перемахивая через встречные препятствия, время от времени намеренно срезая путь через заведомо сложные и опасные участки склона; все ради того, чтобы как можно скорее вернуться на Каменную поляну и помочь своего детенышу. Само собой, Шеру было не так-то просто за ним угнаться, но затем, когда они наконец-то достигли подножья вулкана, и местность более-менее выровнялась, молодой лев заметно прибавил в скорости: теперь уже он сам заметно обгонял дядюшку, причем с каждым новым скачком все больше и больше. Все-таки, лапы у него были длиннее, а сам он легче и проворнее — так что теперь, когда они мчались по редкому саванновому лесу, Шеру заметно выбился вперед, без каких-либо усилий огибая встречные камни и деревья, покуда широкий и тяжеловесный Нарико был вынужден притормаживать и обходить раздражающие его препятствия, из-за чего, в конце концов, остался где-то далеко позади. Не шибко далеко, конечно же, но Шеру некогда было останавливаться и поджидать, пока Нари его догонит. Он буквально изнывал от тревоги и страха... И куда, спрашивается, смотрели взрослые члены прайда и приставленные к малышам нянечки? Откуда в логове вообще взялась ядовитая змея?!

"Зря мы вообще оттуда ушли," — запоздало раскаялся черногривый, чувствуя, как его бешено колотящееся сердце леденеет в предчувствии страшной беды. — "Если с ними что-нибудь случилось... если эта дрянь ужалила кого-нибудь из моих братьев..." — он не хотел, отказывался думать о возможных последствиях. В конце концов, он еще ничего не знал точно: может, Мэй слегка преувеличила, и никакой змеи не было вовсе. Просто львята заигрались, и приняли за нее ветку или чей-нибудь хвост... А самки, как обычно, все преувеличили и подняли хаос на пустом месте!

Если бы.

Уже достигнув окраины логова и в несколько длинных прыжков взобравшись вверх по знакомому каменистому склону, Шеру понял, что их с Нари позвали сюда отнюдь не напрасно: хватило одного-единственного взгляда на всю эту здоровенную скорбную толпу, только сейчас начавшую расходиться в поисках пресловутой рептилии, все как один мрачные, сосредоточенные, вооруженные длиннющими палками и огрызками лиан. Кто-то даже тащил в зубах внушительных размеров булыжник, видимо, всерьез намереваясь давить им ядовитого гада. Замерев на краю площадки, Шеру в растущем смятении пронаблюдал за странными и, в то же время, удивительно слаженными действиями сопрайдовцев, после чего, будто спохватившись, начал судорожно протискиваться вперед, расталкивая встречных львов своими не шибко мощными, но все-таки крепкими плечами: а ну-ка, дайте пройти!

Лайам! Ракх? Дхани? — кто-то из находившихся рядом с ним львов наградил юнца отчасти упрекающим, даже негодующим взглядом, но Шеру прошел мимо, даже этого не заметив. — Мьяхи! Куда вы все подевались? Эй, ребя... та, — лев резко осекся, отыскав взглядом сгорбленный силуэт Ари. Только теперь он догадался, что ему не стоило так шуметь, отвлекая королеву от ее скорби — хотя та, кажется, вообще не заметила его прихода. Взгляд ее потухших, будто ослепших глаз был устремлен на неподвижно лежавшее в траве тельце. Шеру молча сглотнул вставший поперек горла комок, осознав, что этот малыш, скорее всего, уже мертв. К сожалению, зеленоглазый самец еще не успел запомнить его имени: львят Нарико представили только сегодняшним утром, да и то, у Шеру совсем не было времени на то, чтобы познакомиться с ними поближе. Наверное, это и к лучшему... Иначе ему было бы куда сложнее смириться с гибелью одного из них. Хотя, конечно, смерть любого малыша, своего или чужого, так или иначе казалась ужасной, невообразимой трагедией — бедняга просто не заслуживал такой страшной участи, равно как и его безутешные родители. Он ведь только-только вышел из пещеры и начал знакомиться с окружающим его миром, таким ярким и захватывающим... А все ради того, чтобы уже спустя пару-тройку часов пасть жертвой какой-то дрянной змеюки, невесть каким образом просочившейся на территорию львиного логова.

Дерьмо, — беззвучно выдохнул Шеру себе под нос, осознав, что уже ничем не может им помочь — ни безутешной Ари, ни ее умершему первенцу. Он мог бы, конечно, подойти ближе и выразить ей слова искреннего сочувствия, но не был уверен в том, что королева его услышит, уж больно она казалась погруженной в свое невыносимое страдание. Лев еще разок беспомощно огляделся по сторонам, не зная, что ему делать: то ли хвататься за какой-нибудь сук, помогая собратьям обыскивать кусты, то ли дальше метаться по площадке, отыскивая своих родных. Наверное, все же стоило убедиться в том, что его собственные братья находятся в безопасности, под надзором одной из местных нянечек... Хотя, о какой уж тут безопасности имело смысл говорить — после того, что случилось с беднягой Трандуилом? Шеру зажмурился, усилием воли отвернув морду от скорбящей львицы, и возобновил прерванные поиски, теперь уже куда тише зовя братишек по именам:

Дхани, Лайам! — ну, наконец-то! Осторожно обойдя еще одну группу добровольцев, как раз рассматривавших небольшую яму у него на пути, Шеру вышел прямиком к своему семейству, в первую очередь углядев запыленную шкуру Сех, и лишь затем — прижавшихся к ее груди львят. — Слава Айхею, — невольно вырвалось у него из груди. Подскочив, Шеру едва ли не бегом рванул им навстречу, с размаху боднув носом щеку сестры. Как раз в это время, с противоположной стороны поляны раздалось напряженное львиное рычание: похоже, остальным все-таки удалось отыскать чертову рептилию, и теперь та доживала свои последние мгновения в клыках Хофу. Шеру с тревогой вскинул голову, наблюдая за тем, как его старший брат подносит змею к лапам Ари — ему хотелось убедиться в том, что гадина в самом деле мертва и не укусит отважно вцепившегося в нее льва. Не хватало им еще только потерять старшего брата...

Все будет хорошо, — успокоившись, Шеру вновь склонил голову к малышам, поочередно вылизывая их встрепанные макушки. — Эта тварь больше никому не причинит зла, — говоря это, подросток осторожно улегся сбоку от Сехмет, утешающе подперев ее своим собственным ребристым боком. Только сейчас Шеру обратил внимание на длинный, кровоточащий порез на ее бедре, и немедленно с тревогой повернул к нему усатую морду. — Ты ранена?... — глупый вопрос, конечно же, ибо ответ на него вполне очевиден. Развернувшись, Шеру несколько раз мягко и бережно прошелся языком по чужой шерсти, не зная толком, что ему делать. Наверное, стоило показать эту царапину местному лекарю? Шеру молча зарыскал взглядом по округе, выискивая кого-нибудь, кто смог бы сейчас им помочь. В поле зрения угодила заплаканная Такита, но та казалась слишком расстроенной, если не сказать, что откровенно убитой. Еще бы, она ведь была единственной, кто мог бы помочь Трандуилу в отсутствии Хайко... Но, очевидно, не успела. "Бедолага..."

Что случилось, Сех? — тихо спросил у сестры Шеру, все также пристально наблюдая за королевой и окружающими ее львами. — Как это произошло, ты видела...?

+6

818

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"48","avatar":"/user/avatars/user48.png","name":"Маслице"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user48.png Маслице

Локация переполнена и временно закрыта для прихода других игроков! Исключения допускаются только по решению администрации.

Первая очередь: Ари, Nyekundu, Хофу, Клио
Вторая очередь: Лайам, Ракхелим, Дхани, Мьяхи, Сехмет, Шеру

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

819

Нет, — одновременно ответили Хофу и Ньекунду на вопрос Ари о поиске змеи, после чего сын Акасиро тут же добавил: — Остальные львята целы. Мы её ищем уже. Вместе с Хофу. Мы найдём её, Ари, я обещаю.

Стоило рыжегривому льву произнести эти слова, как всё вокруг, казалось, тут же пришло в движение. Зашуршали трава и листва на кустах, послышались негромкие переговоры и перешёптывания тех, кто вызвался помочь найти убийцу, львы сновали туда-сюда, то и дело мелькая перед взором королевы. Только вот она их не видела, сосредоточив всё своё внимание на мёртвом сыне. Был ли от этого прок? Конечно, нет. Ари не обладала умением воскрешать погибших одним своим долгим и немигающим взглядом, увы. Более того, она сознавала, что нужна сейчас прайду и семье больше, чем когда либо — помочь найти змею, успокоить остальных детей, уверить винивших себя в том, что она не виноваты... Но что-то удерживало её рядом с Трандуилом, не давало взять себя в лапы, подняться с земли и озаботиться первостепенными проблемами и задачами, и лишь после выполнения её долга погрузиться да хоть бы и с головой в свои проблемы. Ей хотелось хоть на миг оторвать себя от погибшего наследника, хотя бы за тем, чтобы не бередить полученную рану ещё больше, — но она не могла.

И именно в этот момент ей на помощь пришёл Антарес. Второй сын. Новый наследник прайда Нари. Почувствовав прикосновение к своему плечу, Ари опустила голову — львёнок стоял рядом, уткнувшись лбом в её шерсть, после чего поднял голову и встретился взглядом с матерью. Удивительно, но Антарес, похоже, не был напуган. Во всяком случае, не так, как должен был бы бояться любой другой ребёнок — его взгляд был почти полон спокойствия. Грусть, отчаяние, возможно, капелька непонимания происходящего, но в то же время — очень много спокойствия.

Мы в порядке, мама. Все остальные целы. Мам... — его голос всё ещё доносился будто издалека, как и голоса всех остальных до сих пор, но, наверное, именно в этот момент Ари будто вернулась на землю. Её взгляд всё ещё не мог толком сосредоточиться на чём-то, кроме тела погибшего сына, но, по крайней мере, он уже не был таким отрешённым. — Скоро придёт отец и сделает что-нибудь.

Нари... Как-то он отреагирует на произошедшее? Его сын, наследник престола погиб в самом сердце прайда — там, где, казалось бы, не может быть никакой угрозы! Так быстро, внезапно и... нет, ничьей вины не было. Какими бы несчастными, забитыми и напуганными ни выглядели Клио и Такита, прижимающиеся сейчас друг к другу, они не были повинны в случившемся. Клио не обладала сотней глаз и сотней лап, чтобы уследить за всей этой ватагой львят на поляне (да и, опять же, кто мог подозревать, что в их логове на кого-то нападёт змея?), а Такита только-только начинала учиться лекарскому делу, и тот факт, что она чего-то не знала и не могла помочь, ни в коем случае не накладывал на неё никакую ответственность. Не была виновата и Хайко, единственный полноценный целитель прайда, которая не появлялась в логове уже несколько дней.

С-сейла, Антарес, — послышался тем временем дрожащий голос старшей дочери Нари. — Идите в-все ко м-мне... Сюда, маленькие. Я уведу вас...

Ари наклонила голову и успокаивающе провела языком сначала по макушке Антареса, приглаживая зачатки его начинающей расти гривы, а затем Эос, которая тоже сумела выбраться из-под опеки молодых львов и так же, как и брат, уткнуться лбом в лапу матери.

Идите с Клио, — она подтолкнула обоих носом в сторону желтоглазой львицы, — я приду проведать вас позже.

Проводив взглядом удаляющуюся в Большую пещеру семью, Ари вновь перевела взгляд на светлое тельце первенца, лежавшее посреди поляны. Слишком рано её дети узнали, что такое смерть сородича. Более того, родного брата. Тяжело вздохнув, Ари принялась проводить языком по встрёпанной шерсти Трандуила, приглаживая её и избавляя от прицепившегося в кустах мусора вроде мелких травинок. Было слишком непривычно чувствовать, как тело сына постепенно остывает — теперь это был не тёплый и извивающийся комок шерсти, а холодное нечто. И это было неправильно.

Уловив в процессе умывания — если это можно было так назвать — шорохи позади себя, Ари оторвалась от своего занятия и повернула голову вбок, чуть скосив глаза вправо, чтобы видеть, что происходит за её спиной, но вместе с тем продолжая смотреть на землю. Кто-то шёл, вернее, ломился сквозь густые заросли близ поляны. С каждым звуком сердце самки стучало всё сильнее — она слишком боялась появления того, кто мог выйти из зарослей. Что она ему скажет? Как он это воспримет? Что будет дальше?..

Лайам! — раздался с окраин поляны хрипловатый голос. — Ракх? Дхани? Мьяхи!

Всего лишь Шеру.

Не то с разочарованием, не то с облегчением повернув голову обратно, Ари была вынуждена едва ли не отшатнуться назад, потому что прямо к её лапам свалилось тело змеи. Не такой крупной, как она думала, но растерзанное так, что было удивительно, почему рептилия осталась одним целым, а не была разорвана на две части. Какое-то время королева немигающим взглядом смотрела на чешуйчатое тело, лежащее около её лап. И... что теперь? Убийца был пойман и наказан — это хорошо. Но это не вернёт ей, им Трандуила. И вряд ли обезопасит логово от повторных нападений. Что если где-то неподалёку находится змеиное гнездо, о котором они не подозревали?..

Спасибо, Хофу, — львица, наконец, нашла в себе силы подняться на лапы. Склонив голову в знак благодарности тому, кто сумел отомстить за убитого львёнка, Ари замерла, глядя куда-то вниз — не то на мертвого сына, не то просто в одну точку на земле — и какое-то время продолжала стоять так и не двигаться. Ей необходимо было найти силы, чтобы произнести то, что она хотела произнести. И время, чтобы подобрать правильные слова. — Спасибо всем вам, — она обвела взглядом поляну, стараясь заглянуть в глаза каждого, кто присутствовал на ней, в том числе и тех, кто ушёл в сторону Большой пещеры и теперь стоял на её пороге, слушая речь львицы. — Сегодня мы познали горе — умер не просто наследник короля, а ни в чём не повинный львёнок. Но мы не стали искать виновных в его погибели, а сплотились, желая вместе отыскать убийцу и отомстить за его злодеяние! Даже в тяжёлые времена очень важно держаться всем вместе и оказывать друг другу помощь и поддержку, — небольшая пауза и очередной лёгкий кивок головы — своеобразное “спасибо” и “я очень рада, что могу считать всех вас своей семьёй”. — Это был тяжёлый вечер. Вечер потрясений и утрат. Вам всем нужен отдых: поешьте, — поворот голову в сторону лежавших на краю поляны трёх добытых на охоте травоядных, — и отправляйтесь отдыхать.

“А тебя надо похоронить”, — Ари перевела взгляд на Трандуила, тяжело вздохнула и уже готова была подхватить тело бывшего крон-принца, чтобы спустить к подножью, как вновь услышала шаги и шорох листвы. Тяжёлую поступь — намного тяжелее, чем у прибежавшего чуть ранее Шеру, — и шумное дыхание. Лёгкий порыв ветра, донёсший до неё родной запах, лишь подтвердил догадки львицы. С тревогой и болью в сердце Ари повернулась к тому, кто вышел из зарослей на поляну:

Нари...

Отредактировано Ари (15 Июл 2017 04:50:26)

+7

820

Признаться, в тот момент, когда маленькая Сейла неожиданно со всех лап рванула прочь, очевидно, до глубины души потрясенная смертью ее старшего братика, у Клио чуть было повторно не выскочило сердце из груди. Она даже среагировать толком не успела — лишь только в панике дернулась следом, больше инстинктивно, нежели осознанно. К счастью, Таибу почти сразу же схватил львенка пастью, не позволив выскользнуть куда-то за пределы Каменной поляны, и понес к остальным. Клио, от волнения аж резко прекратившая лить слезы, не смогла сдержать глубоко и облегченного вздоха, на мгновение сомкнув свои опухшие, мокрые веки: слава Айхею... Как бы они оба посмотрели в глаза Ари, если бы Сейле удалось сбежать прямиком у них из-под носа? Убедившись, что ее брат крепко держит малышку в зубах, Клио вновь принялась дрожащим голоском подзывать к себе оставшихся львят, пока не убедилась, что все они находятся рядом с ней и готовы послушно вернуться в пещеры. Выглядели детеныши ужасно: все как один притихшие, растерянные, напуганные, ничего толком не понимающие и непривычно послушные... "Бедняжки," — Клио простуженно шмыгнула носом, с болью осознав, до чего страшный удар был нанесен этим злосчастным вечером по их детской, неокрепшей психике. Эти кошмарные воспоминания останутся с ними на всю дальнейшую жизнь, тяжким грузом осядут в глубине душе и щедро пустят там свои уродливые корни, чтобы впоследствии причинить им еще больше страданий и боли... Интересно, когда они вырастут, то будут винить Клио и Бу во всем случившемся? Желтоглазая даже представить себе не могла, как бы она сама отреагировала на подобную трагедию на месте любого из этих львят. Если бы ее собственный сиблинг, будь то Нео, Таибу или Думан, погиб в нежном детском возрасте, по банальному недосмотру кого-то из старших нянек... Стала бы она их в этом упрекать?

Идемте, маленькие, — зачем-то еще раз повторила она вслух, теперь уже совершенно бесцветным и тусклым в голосом. Она больше не плакала, хотя шерсть на ее скулах насквозь пропиталась слезами, а из груди то и дело вырывались глубокие, неконтролируемые вздохи — словно она таким образом пыталась справиться с охватившей ее истерикой. Так оно, в принципе, и было на самом деле... Низко опустив голову к земле, Клио с убитым видом последовала в логово за Таибу и шестеркой выживших львят, уже не обращая внимания на то, что творилось за их спинами: взгляд юной самки оставался прикован к доверенным ей малышам, и как бы ужасно она себя сейчас не чувствовала, она больше не могла позволить себе отвлечься и снова потерять кого-нибудь из виду. Губы Клио беззвучно шевелились, вновь и вновь пересчитывая шагавших перед ней детенышей.

"...один, два, три... четыре, пять... шесть. Один... два, три... четыре, пять, шесть. Один, два..."

>>> Большая пещера

+4

821

Все вдруг так резко и стремительно померкло.

Нет-нет, Лайам вовсе не торопился падать в обморок, или в ужасе прятать голову в песок, просто... Сама атмосфера на Каменной поляне будто бы сгустилась и потяжелела, насквозь пропитавшись чужим горем; воцарившаяся на какое-то время потрясенная тишина казалась вылепленной из крови и глины. Кажется, ее можно было даже потрогать лапой, но никто даже не пытался этого сделать — внимание всех присутствующих было приковано к бездыханному телу принца. Но вот наконец львы зашевелились, вышли из ступора, начали переговариваться и решать, что делать дальше... Лайам и его братья покорно отступили ближе ко входу в пещеру, заслышав строгий наказ Хофу, но уходить все-таки не стали, продолжая во все глаза следить за происходящим. Взрослые так суетились... Вся поляна мигом ожила и зашумела, точно растревоженный пчелиный улей. Отовсюду послышался громкий треск и шелест кустов, перемежающийся с взволнованными голосами старших членов прайда: все как один бросились искать змею, совсем не обращая внимания на оставленных без толкового присмотра малышей. Пожалуй, если бы не Мэй, Лайам с братьями так и остались бы торчать чуть ли не под лапами у присутствующих. Моргнув, львенок слегка отрешенно перевел взгляд на подошедшую к ним Маюви, а затем все также послушно отступил еще дальше от центра площадки, однако, продолжая внимательно наблюдать за хаотичными перемещениями львов вокруг. Сердце его взволнованно ухало в груди, а в голове царил порядочный сумбур: нечто похожее Лайам испытал несколькими неделями раньше, когда Нари схлестнулся в бою с Морохом. Тогда бедным малышам довелось пережить немало тревожных минут в ожидании развязки... Похоже, ситуация повторялась. Только на сей раз Смерть решила прогуляться еще ближе, забрав с собой одного из местных львят. И пускай Лайам все еще не до конца осознавал, что за страшная судьба настигла бедолагу Транди, он чувствовал, что на месте кузена мог оказаться любой из них. Мьяхи... Дхани, Ракхелим, Антарес, Сейла... он сам, черт возьми! От эдакой пугающей мысли, по спине Лайама прошелся невольный холодок, на мгновение приподнявший дыбом короткий серый мех, а сам львенок нервно сглотнул вставший поперек горла комок и украдкой придвинулся ближе к своим братьям, а следовательно, и Маюви. Заметив это, охотница успокаивающе провела языком по их взлохмаченным, чумазым макушкам, но этот ласковый жест не принес должного облегчения. Может быть, все потому, что Маюви была им чужой. Будь здесь Шайена, или хотя бы кто-нибудь из старших сиблингов, Лайам чувствовал бы себя гораздо спокойнее и увереннее...

Стоило ему только об этом задуматься, как рядом неожиданно материализовался знакомый бурый силуэт, и львенок тотчас обрадованно вскинул голову ему навстречу, мигом узнав в пришелице Сехмет. Ни слова не говоря, она улеглась на землю рядом с четверкой и позволила им нырнуть в ее теплые, пропахшие травой и пылью объятия. Только тогда Лайам позволил себе на мгновение отрешится от всего происходящего на Каменной поляне, уткнувшись носом в длинную шерсть на груди старшей сестры и крепко зажмурившись... Рядом с притихшим семейством вновь послышались чьи-то шаги; высунувшись из-за плеча Сех, зеленоглазый малыш с молчаливым сопереживанием проводил взглядом уходящих в логово братьев и сестер Трандуила. Видок у них, конечно, был тот еще... Кто-то горестно всхлипывал и ронял тяжелые горошины слез себе под лапы, кто-то просто молча шел вперед, крепко стиснув челюсти и низко опустив мордочку к земле, а Сейла, эта шумная и веселая егоза, сейчас казалась такой несчастной, что у Лайама невольно сжималось сердце. Он хотел было сказать что-нибудь ободряющее, но так и замер с бестолково приоткрытой пастью, когда мимо него медленной, непривычно тяжелой поступью прошелся Антарес. Лайам молча развернул голову вслед кузену, и не представляя даже, что сейчас творится у него в душе. Прав Ракхелим: нескоро еще им предстоит сыграть вместе, безмятежно поваляв друг друга в пыли... ох как нескоро.

"Не хотел бы я очутиться на его месте," — тяжело вздохнув, Лайам вновь прислонился щекой к грязному плечу Сехмет, одновременно с тем чуть теснее подперев боком собственных братишек. Их близость успокаивала... Но когда в сторонке раздался до боли знакомый, обеспокоенный голос, львенок тотчас ужалено подскочил на своем месте и торопливо развернулся навстречу Шеру, желая броситься в его объятия, однако запоздал с реакцией: как обычно, первее всех оказался старина Мьяхи, ракетой взмывший из-под Сехмет и прямой наводкой врезавшийся в одну из передних лап темного самца. Что, впрочем, не помешало Лайаму точно также повиснуть на лохматой шее старшего брата, от души потершись о ту носом: славабогутыпришел! Теперь, когда и Сех, и Шеру были здесь, тревога в душе Лайама начала потихоньку рассеиваться, уступая место обычной усталости. Дождавшись, когда молодой лев ляжет рядом с остальными, Лайам ненавязчиво устроился возле его тощего серого бока и вновь украдкой покосился на темный зев пещеры, гадая, что сейчас делают Антарес и остальные. Быть может, точно также лежат вповалку, тесно прижавшись друг к другу и немо разделяя обрушившееся на них горе... Им хотелось чем-нибудь помочь, ободрить, но Лайам понятия не имел, как. А потому с тяжелым сердцем оставался рядом со своими родными, молчаливо вслушиваясь в разговор между Шеру и Сехмет.

Мы видели, — наконец, уныло подал он голос, отвечая на вопрос льва вместо Сех. — Точнее... никто из нас ничего не видел. Но мы играли рядом и слышали, как кто-то закричал. Все говорят о том, что там была змея, и Хофу, кажется, даже нашел одну и принес королеве, — на этих словах, Лайам с тревогой всмотрелся в сгущающийся на поляне мрак, отыскивая взглядом темный силуэт самого старшего их брата. — Она ведь уже ничего не смогла бы ему сделать, да, ребята? Хофу же не умрет от того, что просто дотронулся до этой гадины...? — он чувствовал, что его вопрос звучал глупо, но ничего не мог с этим поделать. Ему просто было не по себе.

Отредактировано Лайам (17 Июл 2017 23:07:24)

+5

822

Такита не могла не восхищаться Ари в этот момент. Львицу постигла, возможно, одна из самых страшных трагедий, но ей удавалось сохранять спокойный вид, да еще и не закрыться от мира наедине со своим горем. Нет, самка приняла этот удар, как истинная королева, хоть и всем было видно, что ей больно. Такита сглотнула вставший в горле ком, отрицательно мотнув головой на вопрос Ари о других пострадавших, но выдавить из себя и звука была не в силах. Вместо нее ответил оказавшийся рядом Ньек и оповестил о поисках преступника.

Такита разрывалась в разных направлениях. С одной стороны, ей хотелось помочь найти змею, помочь защитить прайд, если уж она оказалась таким никудышным учеником лекаря, что не смогла спасти Трандуила. С другой стороны, у нее поджилки тряслись от страха. А вдруг змея укусит еще кого-то? А вдруг она укусит ее? Ей не хотелось проходить через такое снова, особенно, когда рядом нет ни одного лекаря. Сердце безумно колотило где-то в ушах, заглушая все происходящее – шум в кустах, завывания других львят (и слава предкам, она только-только усилием воли остановила потом слез), - оставляя самку наедине со своими мыслями.

А с третьей стороны, Таките хотелось забраться в самый темный угол и там издохнуть, так паршиво она себя чувствовала. Львица стыдливо прижала уши и сгорбила плечи, стараясь казаться меньше, чем есть на самом деле. Ахейю, почему она не родилась карликом? Так удобно сейчас было бы…

Да, непохоже, чтобы Ари винила кого-то из них в случившемся, но это, наверняка, всего лишь от шока, так? Когда она придет в себя, то обязательно осознает, что все они в определенной степени виноваты в случившемся. А Такита, пожалуй, больше многих тут. Ведь они все не напрашивались в ученики к лекарю. Это она хотела учиться на травника, чтобы помогать прайду. И не справилась со своей задачей именно тогда, когда это нужно было больше всего. Какой из нее к гиеньей бабушке лекарь, а? Или член прайда? Охотится плохо, драться не умеет, лечить тоже. Только обуза для окружающих, можно спокойно собирать манатки и валить в закат.

За своим приступом самобичевания, львица совсем пропустила потасовку в кустах и даже зазывания примчавшегося Шеру, и очнулась лишь тогда, когда хладный труп змеи упал к лапам королевы.

Вот она – длань судьбы, нанесшая решительный удар. Львица уставилась немигающим взглядом на труп рептилии, лежавший подле тела Трандуила. Жертва и убийца рядом. Оба холодные и бездыханные. Оба больше никогда не увидят света дня и не познают прелестей жизни. В этом, наверное, можно было увидеть определенную иронию, но Такита не видела вообще ничего. И в голове было как-то пусто, как бы она ни старалась где-то там в подсознании привести свой организм хоть в какое-то действие. Что обычно происходит со львами, да и не только с ними, в такие переломные моменты жизни? Они узнают какую-то ранее скрытую для них истину? Делают какие-то обещания, ставят какие-то цели, к которым будут стремиться? Учатся чему-то? Познают секреты бытия?

Ну, может, с кем-то другим на ее месте было бы и так. С кем-то повнимательнее, поумнее. Получше. Такита же упорно пыталась пробиться через пустоту, накрывшую ее сердце и разум.

— Спасибо всем вам, —

Эти слова, словно копытом ударили по львице куда-то в области груди, выведя ее из транса, в котором она оказалась. Самка ошарашено смотрела на Ари, слыша ее слова, но с трудом улавливая их смысл.

Она… их прощает? Да не может быть. Они не заслуживают прощения, Такита, наверное, уже бредит от такого потрясения. Это просто не-воз-мож-но.

Самка до боли в челюсти сжала зубы и тихонечко, аккуратно, надеясь, что ее никто не заметит, подалась назад из скопившейся толпы. Ей было плохо. Львицу мутило, а лапы тряслись. Было душно, хотя они и стояли на открытой поляне. Ей нужно было срочно уйти отсюда.

И самка, не придумав ничего лучше и не замечая ничего вокруг, прошла на трясущихся лапах назад в пещеру, где она собиралась устроиться в саааамый дальний и сааааамый темный угол. И надеялась, что боги все же смилостивятся над ней и даруют ей невидимость.

----------------→ Большая пещера

Отредактировано Такита (23 Июл 2017 18:26:52)

+2

823

Вы никогда не ощущали себя влажной от масла и специй, шпротиной в металлической банке? Там невозможно дышать, да и нечем это дело сделать, пошевелиться тоже совсем не получается, даже если ты и хочешь этого. Все к тебе прижимаются, все сдавливаются в пределах железяки и уже не рассчитывают выбраться. Почему? Потому что сдохли. И пусть Ракх не сдох, пусть он не знал про всякие там шпроты и уж подавно, чего скрывать, был способен дышать – места ему было катастрофически мало. В какой-то момент кто-то даже наступил ему на хвост во всей это тяжелой панике. Львенок то заметил, а вот наступивший даже внимания не обратил.

Рыжий щелкнул клыками, чувствуя легкую потертость эмали, когда обида лишь на миг подскочила к горлу, чтобы следом оставить после себя лишь легкий прикус изжоги. Что он вообще тут делает? Весь этот кипишь, вся паника и слезы – они выводили из себя почти ничего не понимающего мальца. Ему не была знакома смерть, он не жал ей лапу, не играл в гляделки, даже подраться не пытался! Так почему он должен косвенно участвовать в том, что сделал эта «смерть» с львёнком короля? С сыном дяди… В голове пронеслись вихрем слова старшего брата, когда тот решил спеть им не так давно. Шеру явно хотел показать братьям, что надо ценить свою семью, даже если та скреплена не кровными узами, но узами прайда. Скрепляя данное с вспомнившемся, Ракхелим чуть ли не пропустил Сехмет, но уж точно воспользовался случаем и уткнулся влажным носом ей в лопатки, опираясь передними лапами на львицу.

- Я не понимаю, - честно, но тихо выдал Ракх, щекоча подушечки задних лап о прохладные камни, - почему их становится всё больше и больше? Сехмет? Им всем грустно? И тебе грустно?

Кто таким был Трандуил помимо сына короля и королевы? Он был родней Ракху и всем его братьям и сестрам, был кем-то важным для Антареса и его сиблингов. Наверняка, ему сейчас намного хуже, чем могло казаться снаружи, но Ракхелим наверняка бы отказался от изучения внутренней боли гордого львенка в этот момент. Надо же, на языке даже шуток не было. Да и не к месту они. Вздохнув в мягкую шерсть, Ракхелим прикрыл глаза, стараясь успокоить то, что зарождалось в его душе. Ему было так же больно, как и всем другим, но маленький львенок не хотел показывать этого внешне. Мало тут всем слез и вдохов? Если кто и должен тут плакать, то только королева, король и их дети. Ведь сейчас нужны и те, кто сможет их поддержать, так? О, у бурого уже начинала болеть голова от всех этих скользящих мыслей в косматой голове.

- Эй, Сехмет, а мама бы тоже плакала, случись с нами что? Её ведь нет рядом, она даже может не знать, что с нами что-о стряслось, - совсем тихо шептал львенок, то и дело поглядывая на Лайама, Дхани и Мьяхи, больше всего даже на последнего, ведь именно этот активный пучок меха был тут самым эмоциональным.

Но ожидание ответа разбавил собой и вернувшейся Шеру, Ракх даже смог улыбнуться ему краем пасти. Кажется, этот косматый ворчун сейчас был особенно рад своему старшему брату, ведь тот одним лишь своим видом будто бы успокаивал младшего брата и все его мысленные терзания. Львенок даже не стал ворчать на горячий язык Шеру, столь нагло испортивший его шикарную прическу. В этом тоже читалось волнение старшего, как и во всех его движениях.

- Брат, ты ведь не уйдешь снова? – спрашивает Ракхелим, опуская уши и глаза на всхлипы Такиты и горькие вздохи королевы Ари. – Нас тут так много, а вдруг змея была не одна…

+3

824

Что-то в этом было неправильно. Все было неправильно. Дхани запутался в лапах и гривов львов, которых прежде будто бы и не было на поляне — зато теперь они ее буквально заполонили.
Ему было трудно осознать, что на самом деле произошло. Хотя он уже видел смерть, да и посреди поляны лежала свежеубитая добыча, львенку было довольно непросто провести параллели между этой окровавленной едой, в которую несколько минут назад жадно вгрызались его братья и Транди, который всего лишь лежал неподвижно — так, будто очень устал и прилег отдохнуть.
Но все же было что-то странное в том, как он обвисал в пасти держащего его льва, да и потом, на земле… странное и пугающее. Львы так не спят.
И после нескольких секунд замешательства все вдруг пришли в движение. Вот теперь-то Дхани пожалел, что слишком быстро вернулся. Он-то еще торопился назад, быстрее, быстрее, пока взрослые совсем уж не разозлились на то, что он самовольно покинул поляну. Пусть это случилось не совсем по его воле, — ведь со склона он скатился совершенно случайно, — но разве кто-то стал к нему прислушиваться? А теперь и подавно всем стало не до него. Всем стало не до всех. После нескольких секунд тишины поляна переполнилась звуками и движением, и Дхани оставалось лишь крутить головой, наблюдая за происходящим со своего поста неподалеку от входа в пещеру. Если сперва это были хаотичные движения, то по мере того, как взрослые разобрались, что случилось, стало понятно, что они разыскивают что-то... или кого-то? Он осторожно подался вперед, но его нянька не теряла бдительности, разом вернув ослушника обратно в компанию братьев.
Он скорее услышал, нежели увидел змею, хотя воображение тут же дорисовало все, что было заслонено чужими задницами или спинами. Возбужденный шепоток сопровождал Хофу, который выбрался, наконец, на поляну, сжимая в пасти мертвую гадину. Впрочем, ни триумфа, ни какой-то радости по этому поводу Дхани не испытывал. Ведь Транди это не поможет, верно?..
Невольно черногривый вспомнил момент ухода Мороха — они с Нари тогда еще всласть помахали лапами друг на друга, и страх, сковывавший нутро львенка, был похож на сегодняшний. Но, говоря по правде, тогда Дхани еще не осознавал, что его старший брат ушел навсегда, да и сейчас, признаться, не слишком-то об этом жалел. Морох вызывал в нем страх и почтительный трепет, но не более, так что скучать о нем, пожалуй, не стоило.
Поразмыслив, юнец все же решил, что сегодняшняя ситуация куда серьезнее. И, еще немного подумав, все же допетрил, что Транди мертв.
Трудно этого не понять: это слово так и прокатывалось по поляне, раз за разом, по мере того, как львы понимали случившееся. Мертв, мертв, мертв, — как чертов барабан какой-то.
Горя почему-то еще не было, но, наблюдая за исказившимися мордами взрослых и детей, львенок внезапно ощутил будто бы болезненный укол где-то… в груди или в животе. Нет, это точно был не голод, ведь от голода не хочется плакать навзрыд, запрокинув голову к небу.
Сдержав себя (большой он или нет?!), черногривый необычайно угрюмо для самого себя, даже почти как-то свирепо утер лапой нос и вслед за остальными посеменил к вернувшимся на поляну старшим брату и сестре.
— Нет, Хофу не умрет, — львенок втиснулся в самую гущу родственников, стараясь касаться хотя бы кончиком лапы или хвоста каждого из них и отвечая на боязливый вопрос Лайама, — если змея тебя не укусит, ничего не будет.

+2

825

Склоны


Скалы, кустарники и деревья мелькали по бокам, сменялись одни другими, сливались в один размытый пейзаж. Сейчас – знакомый до боли. Нари знал каждое дерево на своей территории, каждый куст и каждый камень, и сейчас каждая деталь говорила ему, что бежать еще долго, что он еще так далеко. До этого момента дорога от старого логова Шайены до Диких пещер еще никогда не казалась ему столь длинной, извилистой, сложной. Она вихляла из-за рельефа, заставляла пробираться сквозь заросли, через которые Ри при своих габаритах было непросто пробраться. Он исцарапал себе все плечи, оставил на местных колючих кустах мелкие клоки шерсти, но так и не остановился. Нари злило то, что Шеру обогнал его, ускакав куда-то вперед, и он сокрушался, что не может быть таким же быстрым.

Его дыхание сбилось, когда он достиг тропы, ведущей на поляну – возможно, поэтому она показалась ему слишком крутой. Он сбавил шаг, пытаясь отдышаться и успокоить бешено колотящееся после долгого бега сердце. На поляну он поднялся медленно.

Логово прайда встретило его мешаниной из разношерстных фигур, гулом голосов. Произошедшее подняло на уши весь прайд, всполошило всех до единого, и что-то подсказывало Нари, что он опоздал и апогея ужаса уже не увидит. Став свидетелями трагедии, сопрайдовцы расходились по пещерам, забирая с собой детей, молча сидели у краев поляны, сбившись в небольшие группы. Голоса стихали, а львов на поляне становилось все меньше, найти среди оставшихся Ари было делом пары секунд. Не медля, Нари шагнул к ней, подошел ближе, тяжело ступая. Его королева лежала на земле, сгорбившись от навалившегося на нее горя, взглянув на нее, Ри опустил взгляд и увидел у ее лап неподвижное светлое тельце. Своего сына. А рядом с ним – дохлая змея, уже пойманная кем-то. Лучше бы эта гадина сдохла раньше, вместе со всем своим поганым родом. Ри с презрением отшвырнул змею в сторону, и она откатилась куда-то в кусты – туда же, где убила его сына.

- Ари, - король сделал еще шаг к своей королеве и, устало взглянув сначала на нее, а затем на тело Трандуила, коснулся ее лба своим. Ему не хотелось ничего говорить, а успокаивать жену не было даже смысла – что сможет утешить ее, когда они потеряли львенка? Снова. Видно, все боги этого мира издеваются над ними, забирая одного детеныша за другим. За какие грехи?.. Нари прикрыл глаза, понимая, что грехов-то у него хватит на то, чтобы высшие силы забрали у него и вовсе всех детей. Нари никогда особо не верил в Айхею, в великих королей прошлого, в черт знает кого еще, даже в карму, но сейчас ему казалось, что это именно она.

«Лучше бы я расплачивался за это сам. Лично я, не они, не все вокруг меня», - Нари покачал головой и опустился на землю рядом со свей львицей, и их бока соприкоснулись, даря друг другу тепло. Это было как никогда кстати в такую ночь, которая казалась холодной, несмотря на жар в натруженных мышцах. Им стоило побыть рядом. Каждый день их что-то разлучало – охота, королевские обязанности, сторонние дела… они так редко виделись, только по вечерам, в пещере. И почему только их должно было объединить горе.

- Я распоряжусь, чтобы наши львы осмотрели поляну и все вокруг, - негромко сказал Нарико, взглянув на Ари. – Они обыщут каждый куст, каждый камень и каждую пещеру. Никто больше не должен пострадать.

Ри вновь обратил свой взгляд на мертвого львенка и вздохнул, рассматривая его запыленную шерсть, приоткрытую пасть и напуганное выражение морды. Если бы не оно, Трандуил выглядел бы спящим… быть может, это было бы даже больнее. Смотреть на чью-то спокойную морду и думать о том, что еще минута, может, две, и он проснется, поднимется на лапы. Проще смириться с неизбежным сразу, принять это. Нари старался это сделать. Невольно он вспомнил те истории, что рассказывала ему мать, когда он сам еще был львенком – о их предке, что был шаманом и поднимал мертвых из могилы. Если бы только кто-то подобный был сейчас здесь. Только вот здесь не было никого, кроме них – львов, беспомощных перед смертью, шокированных и убитых горем. Никто не мог помочь им, никто не был способен снять то бремя, что легло на их плечи. Оно неподъемно и под силам лишь времени – да и то никогда не закроет раны полностью.

- Мы справимся, - пообещал Нарико Ари и коснулся ее плеча лапой, желая хотя бы немного успокоить и показать, что он здесь, рядом, и несмотря ни на что, не бросит свою королеву наедине с горем – ни сейчас, ни когда-либо еще.

+4

826

Он увидел, что Хофу, невзирая на его совет, побрел к кустам без палки.
- Стой! - рыкнул Ньекунду - и откуда в нем вдруг взялась эта суровость, этот гнев? Может, потому, что он не желал больше видеть своих сопрайдовцев мертвыми, с укусами на шкуре, а для тех, кто вызвался искать змею, риск велик. Сейчас им нужно собраться, зажать волю в когтях - уж Ньекунду-то знал, как тяжело держать себя в лапах и делать дело, когда в душе все будто разваливается. Неизвестно, услышал ли его Хофу или же сам пришел в себя, только в следующую секунду лев все-таки принялся искать палку.
Ньекунду выдохнул - как легко в такую минуту потерять голову, позволить горю затуманить рассудок настолько, что уже не соображаешь, что уже на свою жизнь плевать. Он заставил себя собраться тоже и искать палку. Краем глаза он видел, как Хофу позвал своего приятеля-гепарда обыскивать поляну - хорошая мысль, гепарды быстрее львов, в случае чего Хейден здорово поможет.
Очень скоро Ньекунду отыскал подходящую палку и, зажав ее в зубах и чувствуя на языке вкус древесины, побрел к кустам с остальными.  Напряженно обшаривая взглядом зеленые ветви, он замедлился на секунду, прежде чем шагнуть вперед, но затем с внутренним рыком погнал себя дальше. Палки зашуршали по траве, Ньекунду никогда не был в таком напряжении и так долго раньше. Его мышцы были напряжены, взгляд безостановочно скользил по кустам - где же эта гадина?
Желтый хвост льва медленно ходил из стороны в сторону - сколько еще ее искать? Нужно обшарить каждый уголок, каждую щель.... Зарычал гепард - Ньекунду стремительно обернулся и увидел ее, длинную, с изогнутым телом и поднимающейся с угрозой головой. Там, он знал, скрывались смертоносные клыки. Но вроде бы змее нужно время, чтобы ее яд восстановился, так? Сколько прошло времени с того, как она укусила Трандуила?
Ньекунду метнулся к остальным, не выпуская из пасти палки, грива на его загривке приподнялась. Львы окружали змею и не давали ей выбраться, рыча и махая лапами, и стоя на безопасном расстоянии, и выжидая. Ньекунду сжал зубами палку и вдруг его осенило. Он размахнулся и швырнул ее в сторону змеи - та шарахнулась, уставилась на него и метнулась было, но тут вперед подался Хофу и убил змею точным укусом в шею.
Ньекунду опустился на траву. Все было кончено. Только.... только особого торжества он не испытывал. Змея убита, но Трандуила не вернуть. Хофу положил змею к лапам королевы, Ньекунду напрягся, но Ари - истинная королева - держалась на удивление отлично, первым делом думая о прайда. Когда она встала и с удивительной твердостью в голосе поблагодарила всех, кто охотился на змею, Ньекунду впервые ощутил к ней глубокое уважение - она действительно не просто подруга короля, его дяди, нет! Она королева прайда. Вместе с уважением пришло еще больше сочувствие и сожаление - она ничем не заслужила эту боль, ее никто не заслужил....
Бедняга Трандуил.
Послышался топот лап, и на поляну выскочил сначала Шеру, а затем Нари. Вот кто мог рычать и метать за то, что не уследили за львятами, и был бы, наверное, прав.... Нет! Клио не виновата и другие тоже. Только бы он не начал их обвинять.... Но Нари и не подумал этого делать, по крайней мере, не сейчас. Он отправился к Ари.
Ньекунду отвел взгляд. Ему хотелось помочь. Хофу отправился к младшим братьям вместе с Шеру, прочие увели остальных львят в логово. И лев шагнул по направлению к королевской чете.
Нари давно перестал быть просто кровным родственником, но стал для него дядей в полном смысле этого слова - членом семьи. Не будь этого, Ньекунду, возможно, не осмелился бы подойти к королю в такой час, считая, что он здесь совсем не нужен, что он чужой.
- Нари, - тихо произнес он безо всяких титулов, устремив на дядю сочувствующий, полный горечи и сожаления взгляд. - Что я могу сделать?
В этой фразе было все - предложение помощи, готовность отправиться на любые задания и просто сочувствие и участие.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Дикие пещеры » Каменная поляна