Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Дикие пещеры » Каменная поляна


Каменная поляна

Сообщений 841 страница 870 из 872

1

Устаревшая информация о локации

http://s1.uploads.ru/i/HLYD9.png

Просторная каменистая площадка, окруженная густыми зарослями. Находится она прямо перед входом в Большую пещеру, сюда же ведет крутой спуск от Малой пещеры. Львы прайда Нари любят отдыхать в тени раскидистых деревьев и крупных валунов, также это отличное место для детских игр. Львята здесь могут спокойно забавляться под присмотром бдительных матерей, карабкаясь по камням и прячась в кустарнике. В беспокойное время это место служит для всеобщих собраний, так как свободно вмещает в себя большое количество львов.


1. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Костерост, Адиантум (требуется бросок кубика).

2. В настоящий момент в локации лежит труп убитого змеёй львёнка (умерший персонаж Трандуил). Пока что свежий, но если его не унести, то ближе к следующему вечеру он начнет портиться.

3. В настоящий момент в локации также лежат три трупа травоядных: ньяла (50 пищевых единиц) и две зебры (90 и 100 пищевых единиц). Пока что свежие, но если их не съесть или не закопать, то к утру следующего дня они начнут портиться.

В настоящий момент, данная локация целиком объята пламенем пожара! Кроме того, на ней наблюдаются мощные обвалы разрушенных каменных пород.


Любой находящийся здесь персонаж получает антибонус "-2" к любым своим действиям, а также чувствует недомогание и рискует потерять сознание от удушения уже спустя три игровых поста! Исключение по потери сознания — персонажи Сараби и Такита, чье спасение планируется в скором времени.

0

841

У кого-то драма, а у меня треш

- Мэй вернулась, - ответил он на вопрос младшей сестры, чтобы немного отвлечь разговорами от трагедии прайд, но, казалось, что сейчас любое событие снова будет возвращать их в среду смерти и утраты. Будто в болото, в котором вязнут лапы и невозможно выбраться, пока оно не затянет полностью. – Она пошла за Нари, чтобы.. сообщить ему о случившемся, - или за Ари – он не знал точно, кого именно из родителей погибшего Трандуила пошла искать львица и почему она до сих пор не вернулась, ведь король и королева были здесь и оплакивали своего детёныша вместе с остальными членами семьи. С ней же ничего не случилось? Впрочем, Хофу уже ни в чём не был уверен, но он - старший брат, глава этой семьи и должен позаботиться о них, в первую очередь прогнав страх у младших братьев. Только как это сделать, когда недалеко от них родители оплакивают сына?

Хофу шёл позади своих младших братьев, чтобы пресечь любую их попытку вернуться обратно или ускользнуть на другой край поляны. Погружённый в собственные мысли он, казалось, находился в совершенно другом месте, но совершенно точно отсутствовал духом здесь, хотя тело продолжало выполнять всё на уровне рефлексов. Перебирать лапами, подталкивать братьев, просто идти, не поднимая головы, пока пустой взгляд смотрит под лапы, а потом он услышал слова Шеру и, остановившись, перевёл взгляд на брата.

- …ого.

- Идём, Шеру, - он не сразу понял, что так зацепило взгляд его младшего брата. Откуда ему было знать, что в это время происходит что-то серьёзнее, чем смерть Трандуила? Ему казалось, что похороны привлекли внимание брата, но он ошибался. Ошибался настолько сильно, что это могло стоить им всем жизни. Он должен был отреагировать на это первым, потому что он старший. Он должен был почувствовать угрозу, исходящую от вулкана, и приказать всем бежать, пока они ещё могли это сделать. Он должен был обратить внимание на все знаки и предупреждения, которые подавали им природа и боги, но он был глух к ним и заметил слишком поздно.

Подняв голову, Хофу сам смотрел на небо, как зачарованный, забыв о том, что пытался отвести своих братьев и сестру в безопасное место, подальше от смерти, но своим бездействием он лишь позволил им остаться на открытой местности, готовя себя для ещё одной трагедии.

- Шеру, там… дрогнуло.

Дрогнуло…

Хофу опустил взгляд, и только теперь заметил, что земля под лапами была тёплой, а гул внутри неё отдавал вибрацией в лапы. Это совершенно точно не гроза. Это что-то намного ужаснее и опаснее. Хофу резко развернулся с распахнутыми от осознания глазами и решительностью в позе.

- Шеру, быстро спускайтесь!

Но разве его кто-то послушал? Они решили, что заняли лучшие место для обзора, пока на горизонте разыгрывалось очередное представление от богов. Оставались бы они там, зная, что уже через пару минут сами станут актёрами на горящей сцене? Хофу обернулся на испуганные слова младшего брата.

- Мне не нравится. – Мне тоже это не нравится. - Может быть, мы куда-нибудь спрячемся? – Самец придерживался того же мнения и с опасением посматривал в сторону вулкана и облаков, когда первый сильный толчок отдал ему в лапы, а затем Ад начался на земле. Земля развернулась перед ним, дыхнув горячим паром и запахом серы и пепла. А он ошарашенными глазами смотрел в открытый зёв и ему казалось, что он чувствует на морде дыхание смерти. Чужой крик привёл его в чувства. Хофу резко отпрянул от края и обернулся на площадку, где недавно видел своих братьев. – ШЕРУ! СЕХ! – он ринулся к упавшим с выступа братьям и попытался подтолкнуть мордой Шеру. – Давай. Поднимайся. Все вы. Живее.. – легко ему сказать, он один из всего семейства каким-то чудом уцелел.

Сейчас у него не было ни жалости, ни сострадания по отношению к остальным львам и львицам. Хофу думал только о том, как защитить свою семью и выбраться отсюда живыми. Он видел залитую кровью морду своего младшего брата, но не мог даже осмотреть её, чтобы проверить, насколько всё хреново. У него в принципе ситуация сложилась в тотальный пздец с выездом Ада на дом и он хотел из него как можно скорее свалить, поддаваясь инстинктам.

- Давай же. ПРИХОДИ В СЕБЯ, ШЕРУ! – он попытался подтолкнуть брата, думая, что это сможет немного привести его в чувства (ага, после падения), а рядом была не лучшем состоянии Сехмет и остальные братья, которым досталось за их любопытство и желание оказаться в первом рядом. - Насмотрелись?! Теперь валим отсюда!

Хофу пытался помочь некоторым из братьев встать на лапы, поднимая их за шкирки и собирая в одном месте, подальше от чёртовых плит, которые смотрели на них трещинами в земле и предостерегающе обдавали жгучим паром. Останавливаясь у опасного края, ему на секунду показалось, что он слышал гнусный смех гиен, которые из дыма наблюдают за ними и наслаждаются смертью прайдовцев. Но всё это лишь марево, ненастоящее, игра разума, который отказывается верить в происходящее. Ему было страшно, лапы отзывались дрожью, а сердце бешено билось в груди, ударяясь о рёбра. Даже рёву разозлённого вулкана не удавалось заглушить его – так громко оно отдавалось у него в ушах, оглушая.

Вокруг нарастала паника. Каждый цеплялся за жизнь, пытался помочь другим, но в этой панике и стремлении защитить семью и себя едва вспомнил о том, что Клио ушла в логово. Она не видела, как наливается небо над вулканом и навряд ли понимает вместе с остальными, ушедшими в логово, что сейчас происходит. Они могут погибнуть там, так и не поняв, что происходит. Логово может засыпать, и они окажутся в ловушке, из которой уже никогда не выберутся.

Хофу рыкнул от злости, порождённой бессилием. Он понимал, что должен оставаться рядом с семьёй, потому что никто на поляне не позаботится о них – каждый занят своим собственным горем и спасением того, кто им дороже всего. В это время дети Шайены должны быть вместе, чтобы выжить, а он разрывается между тем, что правильно и неправильно. Самец не видел, чтобы кто-то с поляны ринулся к логову, предупредить или помочь, как и не видел, чтобы из логова показался хоть кто-то. Их могло уже засыпать насмерть камнями внутри или утянуть в одну из свежих расщелин, но, даже осознавая это, он принял решение ринуться к ним.

- УВОДИ ВСЕХ ОТСЮДА! – бросил он сестре, видя, что в состоянии Шеру лучше отдать все обязанности старшего Сехмет.

Всех – это значит, свою семью. Не теряя времени и не играя в благородство по спасению остальных, потому что промедление и неуместное геройство может стоить им всем жизни.

Рванув в сторону логова, он увидел, как Ньекунду бежит спасать своего брата. Хофу знал, что сейчас ему больно, и понимал, что на его месте, наверное, поступил бы также, но сейчас в нём орал здравый смысл вместе с каким-то странным эгоизмом. Выжить. Они должны выжить и не тратить время на тех, кому суждено умереть. Неужели это не очевидно?

- Ньек, уходи отсюда! Ты ему уже ничем не поможешь!

- Тогда зачем я сам бегу за ней? – он не мог себе ответить, что толкало его в спину, почему он в этой суматохе и борьбе за жизнь вспомнил о Клио и позволил себе оставить братьев и сестру одних, когда обещал, что больше никогда этого не сделает? Не ему ли смерть Трандуила стала напоминание того, как легко приходит старуха с косой, когда позволяешь её подкрасться? Он не мог оправдать это тем, что вместе с детёнышами были Сехмет и Шеру, которые сообразят, что в этой ситуации нужно бежать прочь с земель прайда. Любой из них мог погибнуть, угодив в расщелину или под пылающее дерево. Камни разбивались рядом с такой силой, задевая смертельными осколками, а он, чёрт подери, думал о самке! И всё же он сделал выбор, когда рванул за ней в логово.

- КЛИО! КЛИО! ТАКИТА!

Только бы они были живы и их не засыпало внутри.

» Большая пещера

+3

842

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"48","avatar":"/user/avatars/user48.jpg","name":"Маслице"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user48.jpg Маслице

Дальнейший порядок отписи: Сехмет, Шеру, Лайам, Ракхелим, Дхани, Мьяхи
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

843

Атмосфера

Сехмет отвлеклась от старшего брата, послушно повернув морду на зов Шеру, и аналогично ему уставилась в бордово-синие размытые тучи, сгустившиеся словно прямо над поляной. Нервозно дернув аккуратным, округлым ухом, темная с подозрением уставилась в тяжелую атмосферу, невольно вздыбив шерсть на загривке. Неодобрительно пронаблюдав за тем, как черношкурый вскочил на булыжник, увлекая за собой всех младших сиблингов вереницей, Сех молча застыла рядом с завороженно разглядывающим небо Хофу, рассматривая сие природное явление с легким подозрением больше, чем если бы с восхищенным настроением мол, красота какая и все такое. красиво то оно красиво, но уж слишком необычно для этих мест. С чего вдруг такая странная погода?
Охотница коротко принюхалась, прикрыв веки и морща переносицу, уловив в воздухе нотки гари. Неужто пожар где-то вниз по склонам? Как бы не доползло сюда. С такими то ветрами. После трагедии с королевской четой, им явно хватало неприятностей на сегодня. Сех усиленно завертела головой по сторонам, пытаясь определить, откуда дует ветер. Могли и пастбища соседнего королевства как во времена засухи заполыхать, а она здесь переживает. Нет, это плохо конечно, но главное логову ничего не угрожает.
- Может и правда гроза, - тихо отозвалась на вопрос серого братишки Сех, вновь подняв взгляд к некогда звездному небу. Ей хотелось в это верить.  Темная убеждала больше себя в их безопасности, чем пыталась успокоить перетревоженное семейство - ей нужно было быть уверенной самой, прежде чем сгребать братьев к своей женской груди и нежно ворковать им на уши что мол, ну что вы, ребята, все в порядке. Просто фиолетовые облачка с молниями воняющие горелым, ничего страшного. Легкая вибрация под лапами, к сожалению, уверенности что все идет как надо, своим чередом, не прибавляла - и аналогично моментально построжевшему всем своим видом Хофу, Сехмет начала боятся уже по настоящему. Точно не к добру. - Мьяхи не паясничай, - уже откровенно нервозно обратилась к младшему брату зеленоглазая, обратив внимание, что их соседи тоже начали проявлять беспокойство, суетливо подталкивая друг друга к выходу, теперь уже позабыв о королевской семье с их ужасающим масштабами горем и банально побеспокоясь за свои родные шкуры.
Пожалуй и им не стоит выделяться из толпы, а поспешить покинуть открытое место. Если эти тучи грозились обрушить им на головы дождь, то он будет очень странным, и Сехмет не хотелось бы, чтобы ее семья была снаружи, когда хлынет это поразительное "нечто".

- Эй, мальчики, - несколько сердито позвала братьев самка, решительно приблизившись к булыжнику и поставив на его плоский край передние лапы - если надо будет, она их за хвост стащит! - Ребята, Хофу прав, давайте уже пойдем в пещеру, как мы и за...

Она не успела договорить, как землю мощно встряхнуло, словно невидимый глазу великан просто взял всю гору в охапку и как следует ее потряс, подбросив панически заоравших львов в воздух всего на одну секунду! Но этого всем хватило сполна. Сехмет громко клацнула в вынужденном прыжке челюстями, едва не откусив себе язык, а затем, словив плечом со свистом врезавшийся в нее обломок, шлепнулась прямо поверх своей пестрой ватаги, на несколько долгих мгновений полностью оглохнув и ослепнув, слушая как сквозь толстый слой ваты плач родных братьев и грозный рев Хофу, Сех с растерянным видом подняла голову, фокусируя ошалело расширившиеся глазищи на собранной морде старшего - что это сейчас... было... Хофу?

Однако последний был занят неистовым тормошением шлепнувшимся пыльным черным кулем Шеру, а Сехмет только и оставалось что со звоном в голове и ушах потерянно вертеть головой... пока ее взгляд не натолкнулся на сморщенную, обагренную свежей кровью мордаху Ракхелима. Святые угодники! Вид изувеченной физиономии брата подействовал на нее куда более эффективно, чем зрелище взмывших в небо горящих булыжников, или осыпающаяся под ногами твердь. Быстро вскочив на лапы, игнорируя жгучую боль в раненном плече, Сех порывисто схватила ныне почти слепого подростка за шкирку и рывком дернула его в сторону, спасая от падения в бездну - к сбившимся в кучку остальным. Словно отара овечек перед хищным взглядом голодного волка с горящими зрачками - такие же беспомощные, потерянные и не в состоянии сделать ровным счетом ничего. Кроме как бежать сломя голову, и молиться, чтобы их мозги не размазало по площадке ударом громадных камней с глухим "бум" падающих с небес. - Все будет хорошо, все нормально, - бормотала она, помогая подняться каждому, суетливо подпихивая братьев под худые бока мордой. Вопль одного из сопрайдовцев прямо за их спинами, которому сломало валуном хребет и он теперь медленно умирал истекая кровью под градом мелких и крупных метеоров, избивающих его аки мученика, вынудил Мьяхи, и без того насмерть перепуганного громко зареветь от ужаса - Сех накрыла ему лапой глаза, прижав к себе и одновременно подталкивая прочь с поляны, - Не смотри... не смотри мой хороший, - она бегло прошлась языком по взъерошенной макушке самого младшего в их компании, сама не понимая, зачем она это делает, ведь это ни капли его не сможет утешить.

- ТЫ КУДА? - ахнула темная, внезапно оставшись одна в окружении покалеченных сиблингов. Хофу бросил их? - КУДА ТЫ ПОБЕЖАЛ?! - косматая грива бурого флагом развевалась на ветру, мечась между шатающихся сопрайдовцев, прыгающих через увеличивающиеся щели и падающих в бездну. Среди дыма и пепла зеленоглазая умудрилась выловить силуэт Ари. Но до нее слишком далеко. - ХОФУ!!! - брат мчался едва ли не в самое пекло дерзко задрав хвост, словно точно знал, что делает. Но он не знал. Он бежал навстречу своей гибели! Дурак, черт возьми! - ХОФУ, СТОЙ! - она не могла ему позволить вот так кинуть их на произвол судьбы, о чем он, чтобы его носорог в задницу ткнул, думал?! Сех прыгнула. Не задумываясь. Прыгнула следом, оставив жмущихся кучкой остальных с ужасом смотреть ей вслед. Два прыжка по краю смертельной пропасти, и темная с глухим, сердитым рычанием остановилась на половине пути. Она не могла идти дальше. Они, ее родные на нее расчитывали, ждали ее... да пропади оно все пропадом! Однако темной пришлось притормозить на своем пути обратно - она заметила справа от себя светлое пятно, чуть ниже уровнем, в содрогающейся расщелине, которое яростно возилось с нагромождением мелких камней, яростно  расшвыривая их во все стороны. Единственный лев, оказавшийся рядом и пока еще живой. Это Ньекунду.
Сех никогда лично не сталкивалась со своим... весьма дальним родственником, и едва вспомнила его имя на самом деле, зависнув на долю секунды, - Я СЕЙЧАС! - басисто рявкнула она замершим на кромке площадки братьям, прежде чем нырнуть следом за сыном Акасиро. - Эй! Ньекунду... тебя же так зовут, да? Пойдем. Пойдем, здесь опасно, - скороговоркой прожужжала над ухом ничего не видящего и не желавшего слушать льва Сех. Тот упорно продолжал разгребать лапами завал... очевидно искал... кого-то. Темная вздрогнула, просто представив, как она может так разгребать дурака Хофу. Ох, хоть бы тот был цел. - Ты погибнешь!
- Сель... - пробормотал несчастный в очередной раз, громко шмыгнув носом.

Под камнями похоронен... Селяви?

- Пойдем, - постаралась с натяжкой придать своему голосу ласковые и успокаивающие нотки, вновь обратилась к Ньеку львица, аккуратно упершись лбом в его мохнатую, припорошенную каменной крошкой грудь. - Постарайся... постарайся выжить, ради своего брата хотя бы. Не упрямься. - Она уже более упорно пихнула покачнувшегося рыжегривого в бок - давай, шевели лапами, надо убираться отсюда! - Да идем же! - уже зарычала Сехмет, вцепившись самцу в ухо и волей-неволей тому пришлось последовать за упертой самочкой, которая задницей попятилась в гору. Убедившись, что Ньекунду не собирается больше самоотверженно хоронить себя рядом с Селяви, упокой его Ахейю бережно, Сех бешеными скачками помчалась навстречу к во всю зовущим ее родичам, - Все, все, все, я здесь, я здесь... - накрыла собой всю ватагу темная, обняв своих братишек лапищами.
- Где Хофу? - плаксиво провыл Мьяхи, глядя покрасневшими глазами в исцарапанную морду сестры.
- Он догонит нас. Все будет хорошо. - Она бдительно зыркнула на Ньекунду. - Все уходим, следуем за мной. Аккуратно, шаг в шаг. Дхани, помоги Ракху, чтобы он не упал. - Львица деловито вышла вперед на разделившуюся на две половинки тропу, выпустив когти и прощупывая почти каждый шаг - все ходило ходуном. - Держитесь, ребята.

----------) пылающий саванновый лес

оффтоп

все действия обговорены

Отредактировано Сехмет (18 Окт 2017 22:05:34)

+3

844

------------------------------Облачные степи

Быстрее, быстрее, быстрее! Лапы мягко отталкивались от земли, несли львицу вперед со скоростью, казалось, даже большей, чем та, с которой она обычно охотилась. Это была иллюзия, настоящее испытание на выносливость - в груди ломило от быстрого бега, дыхание временами сбивалось от мха, хлопающего по щекам, а еще приходилось быть предельно осторожной - узкие полоски коры, за которые она держала мох зубами, чтобы не попробовать яд, то и дело норовили выскользнуть. Держаться вровень с Селем порой было непросто - молодой самец был крупнее и сильнее неё, бежал быстрее и, пожалуй, если бы не усталость, сковывающая и мучительная, уже давно обогнал бы шаманку. С каждым шагом усталость всё больше копилась и в ней самой, и единственным, что ободряло, было то, что склоны Килиманджаро были уже очень, очень близко - долгое путешествие заставило соскучиться по родным местам, по прайду, по каждому камню в стенах пещер логова. Сейчас кому-то там, наверху, грозила опасность - Хайко не знала, какая именно, понятия не имела, что случилось - но была готова ко всему. До сих пор ощущая в сердце присутствие духов с вершины Горы Шаманов, она чувствовала их поддержку, будто слышала где-то на грани сознания чистые, звенящие голоса. Такого не было прежде, они словно звали ее, желая поделиться всеми знаниями мира, словно были ее единокровными братьями, ждущими свою сестру. Это была сила, не иначе - сила видеть, слышать, справиться с любой бедой. Она окрыляла, заставляя бежать всё быстрее и быстрее, делала взор четче, слух острее, открывала второе дыхание...

Хайко едва не споткнулась, когда мчащаяся рядом Эстер, не сбавляя шаг, с немыслимой болью и скорбью взглянула на неё.


Шутка богов - вот как это называлось. Когда мир неожиданно преобразился, сместились судьбы и даже само время резко ускорилось, незаметное для живых существ, но явственно ощутимое для духов, Эстер и ухом не повела. Прежде видела она и знала она одно развитие событий - предопределенное и относительно счастливое, со своими взлетами и падениями, временами щедро сдобренное болью, но всё же такое, ради которого хотелось жить в этом мире - и она жила, наслаждаясь, находясь рядом с теми, к кому искренне привязалась. Всё изменилось в один момент - Хало беззвучно, с тихой усмешкой вздохнул во тьме невидимого мира, кивнул одобрительно, поддержав идею Ахейю - и видимый мир изменился. Теперь каждому, кого она любила, жить оставалось не более нескольких часов - тучи из пепла и дыма сгущались над огромным вулканом, который должен был спать еще несколько столетий, но волею богов был пробужден уже сейчас. И она видела новые судьбы - искореженные, измененные... Обрывающиеся. Она чувствовала присутствие смерти рядом со своими спутниками - духи-проводники бежали за ними по пятам, и, похоже, Хайко тоже ощущала их присутствие - но принимала за иное. И предупредить - оградить - было нельзя. Обреченная знать о том, что грядет, Эстер могла только молча наблюдать за происходящим - воле богов перечить было нельзя.

Они так сильны и так молоды, Отец, Ахейю, зачем?


По склонам они взлетели быстро, и лишь у самого края каменной поляны позволили себе притормозить, а затем и вовсе остановиться. Вот тогда-то усталость и накатила на Хайко в полной мере - лапы подогнулись, дышать стало невероятно тяжело, словно грудь наполнилась песком. Коротко откашлявшись, Хайко выплюнула на землю ядовитый мох, на всякий случай заступив его, и, тяжело дыша, огляделась, пытаясь понять, кому всё-таки нужна её помощь. Черные точки, мелькающие перед глазами, не давали как следует сосредоточиться, но шаманка разглядела короля и королеву - оба они стояли над чьим-то небольшим неподвижным телом. Настолько неподвижным, что Хайко уже после нескольких секунд стало понятно - спешить им с Селяви было уже не к кому. У львицы защемило в груди - они отсутствовали слишком долго. Следовало поспешить еще тогда, когда они только начали обратный путь, следовало побыстрее вернуться в прайд, оставшийся без целителя... Или хотя бы оставить кого-то вместо себя, прежде чем уходить.

- Сель, - шаманка обернулась к своему спутнику. - Идем, мы...

- Это уже неважно, Хайко, - негромко сказала Эстер, неожиданно прислонившись маленьким горячим телом к её лапе. Это было слишком странно, слишком необычно для крольчихи - и Хайко снова осеклась, вспомнив её взгляд, и взглянула на свою наставницу и подругу. Но спросить ничего не успела - в несколько мгновений каменная поляна превратилась в пылающий ад.

Сначала дрожь прошла по земле, будто что-то рвалось из-под каменных склонов наружу, а после вспыхнуло ослепляюще небо, и страшный, безумный и оглушающий рёв прокатился по миру. Хайко невольно вскрикнула и не услышала своего голоса, а лапы её будто приросли к земле, не давая не то что обратиться в бегство - даже двинуться. Она не понимала, что происходит - земля тряслась, и пелена удушливого дыма в несколько секунд опустилась на склоны, укрыла их черным облаком. Стало невозможно дышать, где-то вдали вспыхнуло пламя - и покатилось вниз огненной лавиной, всё приближаясь и приближаясь. Хайко стояла, ослепленная и оглушенная, не слыша, как кричит что-то мечущаяся рядом Эстер, как кричат все, кто был в этот миг на поляне, и только тогда, когда первый огненный камень обрушился с неба в нескольких метрах от неё, она словно отмерла и наконец сумела заставить себя двинуться. Первая мысль - бежать, спасаться! Всё внутри кричало о страшной опасности, о том, что творящееся вокруг погубит всех, если не уходить немедленно. Но как она могла спасаться, когда все остальные были столь же напуганы и растеряны, когда кто-то нуждался в помощи и спасении?

- Сель!

Она отскочила от очередной летящей глыбы и бросилась к спутнику и другу. Сначала он, потом Ари, потом нужно в пещеру - вдруг кого-то нужно оттуда вывести. Потом - уже по ситуации, потому что времени совсем...

Хайко не успела додумать эту мысль - в тот самый миг, когда она оказалась рядом с Селяви, каменный остов поляны обрушился под ними. Земля уехала из-под лап, и львица полетела вниз, судорожно пытаясь уцепиться за скользящие камни, ломая когти и разрывая подушечки лап. Мир вертелся перед глазами - шаманка никак не могла замедлить своё падение, несколько ударов о валуны вышибли из неё весь дух. Она упала на острые камни, что впились в живот и бока, но худшим было не это - в следующий миг сверху на неё обрушилось нечто огромное, придавив своим весом так, что невозможно было пошевелиться. Хайко захрипела, закашлялась, перебирая лапами и пытаясь хоть немного освободить себя из-под этой тяжести. Удалось - давление на грудную клетку чуть ослабло, но больше ничего она сделать не могла.

- Остановись, - тихий, печальный голос Эстер прозвучал над ухом. - Ты не сможешь выбраться. Береги силы.

- Эст... Я... - прохрипела Хайко, пытаясь отыскать взглядом Селя. Тот был в нескольких метрах от неё - сильно пострадавший, но, по крайней мере, способный двигаться. Может быть, он сумеет помочь ей? Или хотя бы спасется сам?

Грохот над головой вновь оглушил её, Хайко подняла голову, пытаясь обнаружить источник звука - и задохнулась. Огромные каменные глыбы мчались на льва - и на неё тоже. Неумолимо ползли вниз, огромные, раскаленные, несущие с собой боль и смерть, они сметали всё на своем пути. И её тоже сметут, погребут под собой, опалят безумным жаром и станут её могилой. Но, быть может...

- СЕЛЯВИ, БЕГИ! - она всё ещё надеялась на то, что выживет хотя бы он, однако надежда растаяла в следующий миг - молодой лев не в силах был не только подняться, но даже пошевелиться. И ей ничего не оставалось кроме как наблюдать, как огромные камни падают на него, как его заваливает дерном, грязью, пылью и пеплом, как из-под них слышатся страшные крики. Хайко тоже кричала, не слыша собственного голоса, и слезы вместе с кровью катились по её щекам - она слепо билась, пыталась вырваться из своего плена, пыталась что-то сделать, как-то помочь, но понимала, что не может. Как понимала и то, что ещё несколько секунд - и её ждет та же участь.

- Пусть духи заберут тебя в светлые чертоги, шаман, - тихо прошептала она, глядя на то, как Сель исчезает под грудами камня, и как глыбы мчатся на неё саму. Было страшно, но голоса духов в голове звучали всё громче, их тихий зов становился всё настойчивей, и даже в этом огненном аду казался глотком свежей воды. Они в самом деле ждали её, звали её... Теперь она поняла, почему.

- Я с тобой, - Эстер, целая и невредимая, снова прижалась к её лапе, и Хайко, прежде чем закрыть глаза, увидела, как она плачет. А после страшные грохот и боль слились в единую безумную карусель, стало резко не хватать воздуха - и всё закончилось.


Хайко в который раз закашлялась и попыталась пошевелиться - боль в груди дала понять, что она до сих пор жива. Сколько времени прошло с того момента, как её засыпало? Судя по крикам и гулу, что доносились из-за камней - совсем немного. Рядом кто-то был - она слышала рычащий, низкий голос, но не могла вспомнить, кому он принадлежит. Она вообще сейчас мало что могла - камни придавили её так, что дышать еле удавалось, из-за нехватки воздуха кружилась голова, а заднюю часть тела она не чувствовала вовсе - видно, дерево или камни переломили ей позвоночник. Долгая, мучительная смерть...

Хайко тихо вздохнула и из последних сил дёрнула головой и относительно свободной передней лапой. И о чудо - камни, прикрывающие их, осыпались, позволив ей глотнуть воздуха, наполненного дымом. Она прищурилась, проморгалась, пытаясь убрать пыль и кровь с глаз - ей удалось это лишь отчасти, но за застилающей взгляд алой пеленой она сумела разглядеть рыжего льва - то был Ньекунду, отчаянно пытающийся откопать брата.

- Бесполезно, - негромко произнесла оказавшаяся рядом Эстер. - Не зови его, Хайко. У тебя есть еще одна
очень важная миссия, после которой я помогу тебе уйти. Отдохни пока.

Хайко посмотрела на неё, чувствуя, как сгущается туман в голове, и, не сказав ни слова, кивнула и положила голову на камни. Она не видела ни Сехмет, которая вскоре увела Ньекунду, ни того, как погибали и спасались остальные члены прайда. Ей и правда нужно было отдохнуть. Печаль, глухая и темная, накрыла её -  она вернулась лишь ради того, чтобы  я увидеть, как гибнет её прайд,, и ничего не смогла сдедать. Никому не смогла помочь. Сель...Она не знала, жив ли он ещё там, под камнями, но как бы то ни было, скоро их ждет новая встреча - там, где смерть ни над чем не властна.

+7

845

Ну как уж без этого трека

Шеру слегка подвинулся на своем камне, позволяя Лайаму и Мьяхи высунуться из-под его живота, чтобы получше рассмотреть причудливые облака — а вот для Дхани с Ракхом свободного пространства уже не нашлось. Ну, как говорится, кто успел, тот и съел; безнаказанно воспользовавшись своим положением старшего брата, которому по умолчанию достаются все самые лучшие места, Шеру продолжил с вытянутой от удивления (и, чего уж таить, искреннего восхищения) мордой любуясь переливами мощных электрических разрядов в сгустившихся над вулканом тучах. Если это и вправду была гроза, то, бесспорно, самая красивая из всех, что он когда-либо видел в своей жизни... А что будет, когда она, наконец, решит пролиться на них дождем? Вселенский потоп, однозначно!

Я не знаю, — отозвался лев на тихий вопрос Дхани, не спуская глаз с мелькающих тут и там разноцветных молний. Честно говоря, это зрелище интересовало его куда больше, нежели странный подземный гул или нагревшиеся под лапами камни. В отличие от своих сиблингов, Шеру не испытывал такого уж сильного чувства тревоги, хотя, признаться, даже он чувствовал себя самую малость не в своей тарелке, зачарованно наблюдая за разгулом небесной стихии. — А? — рассеянно откликнулся черногривый, на мгновение переведя взгляд сперва на беспокойно хмурящегося Ракхелима, затем — на вопросительно глядевшего на него снизу вверх Дхани, и только потом — на Сехмет с Хофу, дружно уговаривавших его спуститься. И что это вдруг на них нашло? Разве можно пропускать такую красоту! Может, такие события случаются всего один раз в несколько поколений, а они предлагают уйти в пещеру и лечь спать! Пфф, что за паникеры... Ну, хотя бы Мьяхи не выглядел таким испуганным и, кажется, с охотой разделял его точку зрения. Ухмыльнувшись, Шеру покровительственно обхватил брата лапой в ответ, как бы с гордостью показывая, кто здесь настоящий смельчак, ну точь-в-точь, как он сам. — Да бросьте вы, в самом деле, — легкомысленно фыркнул он, все с той же насмешливой улыбкой уставясь на родных с высоты своего каменного "постамента". — Это же просто молнии, и только. Что плохого может случиться? — уже договаривая, Шеру вновь расслабленно повернул морду к вулкану... да так и застыл, с приоткрытой пастью уставясь на беззвучно полыхнувший кратер — до того ярко и ослепительно, что в этой вспышке на мгновение потонул весь их окружающий мир.

Он даже не понял, что именно произошло.

И не торопился этого понимать: распахнув глаза во всю доступную им ширь и напряженно сузив зрачки до двух крохотных, едва различимых на ядовито-зеленом фоне точек, полностью остолбенев, самец все также молча наблюдал за творящимся наверху кошмаром — за тем, как первоначальная белизна взрыва сменяется жуткими черными, багровыми и огненными оттенками; как невидимая глазу ударная волна в мгновение ока разгоняет густые свинцовые тучи над пугливо замершей саванной; и как по крутому горному склону прокатывается сильнейший порыв ураганного ветра, на огромной скорости приближающийся к их убежищу. Прежде, чем Шеру успел хоть что-нибудь предпринять, это воздушное цунами всей своей мощью обрушилось на Каменную поляну, с легкостью пригнув к земле тяжелые древесные кроны и беспощадно разбросав львов по всей площадке. Само собой, никто не смог удержать равновесия: Шеру и двух его младших братьев просто сдуло с камня, точно они втроем совсем ничего не весили. Те даже пикнуть не успели, равно как и осознать свое падение... Шеру только почувствовал на мгновение, что его сшибает с лап чудовищной силы ударом, а затем он уже оказался на земле, вдобавок, с размаху врезавшись в нее головой.

Это было больно... и очень, очень неожиданно.

"Что... что это за хрень?..." — все еще ничего толком не понимая, Шеру на какое-то время замер в полуобморочном состоянии, уткнувшись мордой в песок и медленно, заторможено вслушиваясь в чьи-то испуганные крики за своей спиной. Кажется, кто-то исступленно тормошил его за плечо, но лев отнюдь не торопился куда-то там вставать и бежать сломя голову, спасаясь от падающих с небес обломков. Вполне возможно, он валялся бы так и дальше, лениво пересчитывая вращающиеся звезды перед глазами, но затем Хофу так громко рявкнул ему на ухо, что это моментально согнало с него весь сон. Ну... по-крайней мере, большую его часть. Проморгавшись, Шеру начал медленно, с кряхтением подниматься обратно на лапы, то и дело опасно покачиваясь из стороны в сторону, грозя всей своей тушей рухнуть на кого-нибудь из своих младших братьев. К счастью для последних, ему хватило сил удержать равновесие... а также свой вчерашний ужин, из-за всех сил просившийся наружу. Кое-как привстав, Шеру обвел округу донельзя мутным, раздваивающимся взором... а затем с шипением накрыл лапой собственный рассеченный висок — отчего-то сочащаяся из пореза кровь интересовала льва куда больше, чем творящийся кругом него огненный апокалипсис.

"Да что за #@%$ здесь творится..." — худо-бедно выпрямившись, то и дело напряженно морщась от боли в ушибленной черепушке, Шеру все еще отчасти непонимающе уставился вслед умчавшемуся куда-то Хофу... а затем, вдруг резко "протрезвев", всем телом дернулся за скакнувшей вперед Сех.

ТЫ С УМА СОШЛА?!! — взревел он во весь голос, теперь уже напрочь позабыв о собственном ранении и куда больше обеспокоившись поведением зеленоглазой. Ладно, Хофу, тот взрослый и самостоятельный лев (хотя тоже тот еще дурень, судя по его решению), но она-то куда лыжи навострила?! — СЕХ!!! — заорал он еще громче прежнего, надеясь, что хотя бы этот окрик, больше звучавший не как укороченное имя сестры, а как очевидное "нелезьдебилбл*тьонатебясожрет!!", сможет уберечь ее от очевидного суицида под завалами пещеры. Ну, вроде бы, это отчасти сработало... По крайней мере, Сехмет больше не пыталась схватить Хофу за хвост, а затормозила в десятке метров от хором запаниковавших братьев. Уже неплохо, да? Шеру, не удержавшись, выдохнул с облегчением... А в следующее мгновение снова едва не выпрыгнул из шкуры от испуга. Что значит "я сейчас"?! — НУ А ТЕПЕРЬ-ТО ТЫ КУДА?!! — в отчаянии завопил Шеру ей вслед, вместе с младшими львятами подпрыгивая к краю образовавшегося поперек площадки разлома. Очередной обломок пемзы со скрежетом влетел в крону ближайшего к ним дерева, и самцы, зажмурились, единым порывом наклонились ближе друг к другу, чувствуя, как падающие сверху обгорелые ветки больно царапают и обжигают их засыпанные пеплом шкуры. — Тихо... без паники, — успокаивающе забормотал Шеру, чувствуя, как сильно дрожат его младшие братишки. Мьяхи так и вовсе бился крупной дрожью, охваченный бурной истерикой от всего происходящего. — Это всего лишь вулкан... полыхает... и плюется чем-то горячим... и камни падают с неба, подумаешь, ерунда какая, — говоря это, лев попытался выдавить на своем лице некое подобие легкой, беззаботной ухмылки... Как назло, именно в этот момент рядом с ними решил обвалиться еще один разрушенный землетрясением склон — внушительных размеров пласт сухой почвы, смешанный с крупными камнями и выкорчеванными с корнями деревьями, лавиной промчался в считанных метрах от пятерки съежившихся самцов, буквально сметя собой трех взрослых львов из их прайда. Те, кажется, даже пикнуть не успели, зато потрескавшуюся почву у лап Шеру и его братьев сочно окропили брызги чьей-то крови вперемешку с кусочками яркого розового вещества, больше всего напоминающего чьи-то... мозги? Несколько секунд, ребята просто молча взирали на этот оползень... а затем громко заорали в унисон, дружно метнувшись прочь от стремительно осыпающегося участка.

Это точно был какой-то кошмар!...

СЕХ, НАШУ С ТОБОЙ МАТЬ, — убедившись, что все они оказались на более-менее безопасном участке поляны, Шеру перегнулся через ее край и вновь отыскал взглядом взъерошенную самку, как оказалось, все это время пытавшуюся увести Ньека от тела его покойного брата. Честно говоря, в любое другое время Шеру непременно бы ужаснулся гибели кузена, но сейчас его куда больше интересовала сохранность его родной сестры. — ПОДНИМАЙСЯ СЮДА СЕЙЧАС ЖЕ!!!! — хорошо, что на этот раз Сехмет не стала игнорировать его приказы, а иначе бы Шеру просто сам скатился вниз по склону и волоком потащил львицу обратно. Не прошло и минуты, как она вновь оказалась рядом с ним, а вместе с ней из расщелины также выбрался и Ньекунду — так густо запорошенный пылью, что его огненно-рыжая грива казалась теперь совсем бесцветной. У Шеру, впрочем, не было ни времени, ни желания его успокаивать: он чуть ли не каждую секунду оборачивался на пылающую горную вершину, следя за тем, чтобы летевшие сверху камни не рухнули прямиком им на голову, и мысленно спрашивал себя, какого черта они все еще торчат на этой задымленной, объятой пламенем площадке, и так уже наполовину уничтоженной.

Ах, да... Хофу все еще не вышел из пещеры!

"И на кой черт ты вообще туда полез, болван!..." — а что, если он уже вообще оттуда не выберется?! Шеру с напряжением оскалил зубы, как и Сехмет несколькими минутами ранее, испытывая в себе непреодолимое желание помчаться следом за старшим братом, но момент, к сожалению, был безвозвратно упущен. Вдобавок, это было уже откровенным безумием — вон как все рушилось! Вновь посмотрев наверх, Шеру с ужасом обратил внимание на медленно струящиеся по склону реки жидкого огня. Их было так много, и все они выглядели до того горячими, что у самца не возникало ни единого сомнения: как только они спустятся до Каменной поляны, никому из присутствующих здесь живых существ уже точно не удастся спастись. А значит, им всем следовало поторопиться... Юлой крутанувшись на своем месте, Шеру вдруг прыгнул вперед и со всей силы подтолкнул сестру лбом в задницу, вынуждая ту отбросить всякую осторожность и по инерции ускорить шаг, едва при этом не упав и не ткнувшись мордой в песок.

В другой раз будем двигаться аккуратнее, — выдохнул он, обращаясь не только к сердито зыркнувшей на него охотнице, но ко всем находящимся поблизости от него львам разом. — Посмотрите, что творится сзади! Бежим отсюда, и чем скорее, тем лучше! Ну же, пошли, пошли! — и Шеру активно запихал носом младших братьев, вынуждая их перейти с шага на бег. Даже Ракха.

> Пылающий саванновый лес

Отредактировано Шеру (20 Окт 2017 21:59:22)

+5

846

Кто бы мог подумать, что ядовитая змея окажется наименьшей из двух зол, угрожающих прайду этой ночью.

Честно говоря, Лайаму эти облака не казались такими уж страшными. Да, они выглядели очень впечатляюще, и в целом навевали легкую дрожь, из разряда скрытого благоговения перед мощью и красотой дикой природы, но... Разве гроза — это плохо? Насколько успел понять Лайам, дожди приносили с собой жизнь в саванну, они питали траву и корни деревьев, а также насыщали собой водоемы, следовательно, их не нужно было бояться, а, наоборот, местным жителям стоило порадоваться их приходу. Только вот, никто из присутствующих на поляне зверей ни разу в жизни не видел таких странных погодных явлений, об этом говорило абсолютно одинаковое выражение множества обалдевших усатых морд. Даже король Нари, и тот показался Лайаму неприятно удивленным... Львенок молча перевел взгляды на озабоченные лица Хофу и Сехмет, затем — на испуганное выражение глаз Ракхелима. Его братец редко демонстрировал такой явный испуг перед чем-либо, и Лайам сам не заметил, как беспокойно нахмурился: может, прав Дхани, и им всем стоило поскорее уйти в пещеру?

Если бы только Шеру с Мьяхи не начали артачиться...

Все еще не понимая толком, чего конкретно ему следовало опасаться, но уже сильно встревоженный поведением родных, Лайам с растущим сомнением покосился на ярко поблескивающие над ним тучи, а затем перевел взгляд на стоявшего над ним брата, уже приготовившись, по своему обыкновению, мягко и ненавязчиво возразить его словам: все-таки, Хофу был старше и умнее, он наверняка знал, как будет лучше для них всех, и вообще он теперь вроде как был главным в их семье... Однако подросток только и успел, что застыть с глупо приоткрытым ртом, моментально позабыв о том, что он вообще намеревался что-то кому-то сказать. Увиденное заставило его ошалело выпучить глаза и даже слегка втянуть голову в плечи, не на шутку испугавшись. Любой бы испугался, черт возьми! Лайам невольно отступил на полшага назад, инстинктивно желая спрятаться куда-нибудь от этого мощного, ослепительного всполоха — да хотя бы под брюхом у Шеру, черт возьми! — но взгляда не отвел, продолжая во все глаза наблюдать за взрывом вулканического кратера. И секунды не понадобилось, чтобы разноцветные облака рассеялись вместе с пронзавшими их молниями, полностью расчистив небо — даже звезды, и те скрылись из виду, померкнув от такого яркой вспышки. На поляне на краткий миг стало светло как днем, так, что Лайам даже смог различить силуэты львов в глубине пещеры...

А затем что-то с оглушительным ревом ударило по нему сверху, вынудив крепко зажмуриться и тут же вновь в испуге распахнуть веки: земля вдруг резко ушла из-под лап, на пару мгновений сменившись ощущением свободного падения, и тут же вернулась обратно, с размаху врезавшись львенку в бок. Или это он сам в нее врезался, случайно перепутав где верх, а где низ? В любом случае, подросток здорово ушибся — к счастью, не так сильно, как два остальных его брата, но все еще весьма и весьма крепко. Скривившись, Лайам немедленно попытался подняться на лапы... Что ему, как ни странно, удалось с первой же попытки, в отличие от бедного Мьяхи, что с громким, плаксивым ойканьем барахтался на песке рядом с ним. Подвернул лапу? Серый моментально оказался возле брата, подставив ему свое плечо — ну, вставай же, скорее! Почему именно "скорее", Лайам пока что не осознавал, но чувствовал, что так будет лучше всего. Эту мысль подтверждали действия Хофу, уже вовсю с рычанием тормошившего ударившегося головой Шеру. Вид чужой крови заставил Лайама нервозно сглотнуть вставший поперек горла комок.

Что происходит? Почему все вдруг так резко изменилось?...

Я здесь, Мьяхи, не кричи, — растерянно забормотал он, не зная, как толком успокоить громко вопящего от ужаса подростка. Одновременно с тем, Лайам тревожно зарыскал взглядом по округе, желая проверить, что там с его оставшимися братьями и сестрой — все ли они целы, все ли могут встать без посторонней помощи? На поляне сейчас творилась такая страшная неразбериха, что с ходу понять, кто и где сейчас находится, было чертовски сложно: земля вокруг них волновалась, как речная гладь при падении крупного камня, деревья качались и падали, а откуда-то сверху прилетали здоровенные, докрасна раскаленные куски вулканической породы. Площадку очень быстро заволокло густым, едким дымом от разгорающегося повсюду пламени, и видимость ухудшалась с каждым мгновением; тем не менее, Лайаму удалось рассмотреть Дхани и Ракхелима — последнему здорово досталось, и сердце юного льва невольно сжалось при виде его несчастной, окровавленной морды... Но куда страшнее было увидеть глубокую, пышущую жаром трещину, неожиданно возникшую прямиком под лапами желтоглазого. — РАКХ!! — громко завопил Лайам, осознав, что тот вот-вот грохнется вниз, не заметив грозившей ему опасности. К вящему облегчению подростка, рядом с Ракхелимом столь же внезапно материализовалась Сехмет — она-то и дернула львенка в свою сторону, не дав ему упасть. — Сюда, сюда!... — Лайам аж подпрыгнул, привлекая к себе их внимание: вроде бы, там, где они сейчас стояли, было гораздо безопаснее... По крайней мере, здесь не было таких большущих трещин. Едва только старшая львица оказалась рядом, как Лайам немедленно почувствовал себя гораздо увереннее — не только потому, что она старательно успокаивала их всех, но от того, что большая часть их семьи собралась в одном конкретном месте.

Жаль, что только на время.

Хофу! Хофу, вернись! Не надо...! — едва завидев, как его самый старший брат вихрем метнулся обратно в пещеры, Лайам инстинктивно поддался следом, но тут же застыл, не решившись бросить Мьяхи и остальных. Так или иначе, ему было безумно страшно... Страшно потерять Хофу в этой суматохе, равно как и порывисто умчавшуюся за ним Сехмет. Хорошо хоть, что Шеру наконец-то очнулся и остался рядом с младшими, иначе бы львенка точно хватил удар от беспокойства! — Куда... куда они побежали? Зачем?! — никто ему, понятное дело, не ответил... И вряд ли его слова вообще были кем-то услышаны — вокруг так ревело и грохотало, что у Лайама аж голова разболелась от всей этой какофонии. Снова крепко зажмурившись, он тесно прижался бочком к громко всхлипывавшему Мьяхи, тщетно силясь отгородить себя от творящего кругом кошмара, из-за всех сил пытаясь поверить успокаивающим словам Шеру... А затем с перекошенной от ужаса физиономией уставился на пронесшийся мимо оползень, потратив несколько долгих мгновений на рассматривание жутких кровавых брызг рядом с собственной лапой — все, что осталось от нескольких его взрослых соплеменников, имевших несчастье угодить под разрушающийся склон.

Никогда прежде смерть не казалась ему такой близкой.

Испуганно завопив, Лайам, как и его братья, из-за всех сил отпрыгнул в сторонку — и вновь накрыл собой бедолагу Мьяхи, целиком закрыв ему обзор и уберегая, таким образом, от новых душевных потрясений. Жаль, он не мог сделать того же с Ракхом и Дхани... И все равно попытался, обхватив их лапами за шеи и резко притянув поближе к себе, едва ли не ткнув обоих в собственную мохнатую грудь — как там говорила Сех?... Не смотрите, просто не смотрите!!

СЕХ, ВЕРНИСЬ!!! — заорал он на пару с Шеру, чувствуя, что его внутренний лимит ожидания исчерпан на долгие месяцы вперед. К счастью, на сей раз их призывные крики возымели хоть какое-то действие: Сехмет неожиданно снова выпрыгнула откуда-то из темноты, разом накрыв собой все небо, весь космос, все мироздание — чудовищное облегчение, сказать по секрету! Лайам спешно обнял ее за одну из передних лап, борясь с поистине детским желанием целиком спрятаться ей под брюхо. Хах, если бы только он один претендовал на ее защиту! Увы, вся четверка младших детей Шайены уже давно переросла тот возраст, когда они все вместе помещались под чьим-нибудь животом. Так что, под Сехмет умудрился забраться один лишь Мьяхи, в то время как остальные подростки были вынуждены прижаться к ней с трех оставшихся сторон — точь-в-точь как армия до смерти напуганных цыплят. Краем глаза, Лайам заметил также подошедшего к ним Ньека и мысленно порадовался его присутствию. Просто потому, что тот оказался жив и относительно невредим, чего, к сожалению, нельзя было сказать о других членах их прайда. И Хофу... А что насчет Юви? Или Тода? Их они тоже не станут дожидаться?!

Мы не можем его здесь бросить!... — он попытался было возразить старшим, но его слова вновь остались без внятного ответа. Честно говоря, Лайам и сам с трудом представлял, как им всем придется вытаскивать Хофу из пещеры. Видимо, придется и в самом деле поверить в полнейшую неуязвимость старшего брата, и сосредоточить внимание на тех, кто в первую очередь нуждался в его, Лайама, защите. Например, на Мьяхи... или Дхани, или бедном Ракхелиме, что едва видел, куда он идет. Посуровев, зеленоглазый выпрямился и решительно подпер брата с другой стороны, помогая Дхани его вести.

Просто беги вперед, Ракх, — шепнул он на ухо брату. — Так быстро, как только сможешь! Мы не дадим тебе свернуть в сторону.

>>> Пылающий саванновый лес

+4

847

Для фона

В этом был весь Шеру. Не услышал, не придал значения, отмахнулся и с широченной улыбкой предложил поглядеть на ту картину, что разворачивалась над верхушкой вулкана. Ему про одно, он про другое. И пусть младшего не послушал бы, но почему нельзя прислушаться к Сехмет, например? Бурый перевел взгляд на старшую сестру и раздраженно выдохнул носом, словно бы поддерживая её просьбу в сторону Шеру и остальных. Вот, вот они, ростки логики в женском мозге, кто бы мог подумать…

Подняв косматую бошку повыше, дабы умаслить большую часть своей семьи, что тыкалась носом в небо, точно новорожденный котенок в молочный живот матери, Ракх не мог не сравнить те пучки танцующих молний с клубком змей. Змеи… Как много их в последнее время вокруг прайда. Одна убила наследника единственным прикосновением, а что сделают эти?  Бурый усмехнулся в усы, представляя, как в следующий миг этот безумный небесный танец призовет солнце и кошмары прошлой ночи сгинут вместе с её темнотой.

О, как же парниша был прав… Яркая, точно и правда солнце встало не оттуда и не вовремя, вспышка, ударила точно по глазам подростка, заставляя его зажмуриться и начать трясти головой, точно ему в гриву песка с жуками насыпали. Моргать было невозможно, а перед глазами, стоило только попытаться их открыть, тут же начинали плясать подозрительно похожие на Шеру, мелкие черные точки, вынуждая то и дело теперь морду о передние лапы в попытки привести зрение в норму. Но дальше – хуже, чудовищный по своей громкости, взрыв прошелся по рваным ушам бурого, точно стадо бешеных слонов в близком родстве с гиппопотамами, вытаптывая из головы подростка всё то, что позволяло ему раньше слышать. Даже если он и закричал, то сам себя не услышал. Гул в ушах, мелкие Шеруточки перед глазами, сквозь которые Ракхелим видит, как падает его старший брат с остальными рядом с ним. Всё перешло в самую настоящую замедленную съемку, где бурому предстояло стать далеко не актером первой роли.

Янтарные глаза с нескрываемым страхом отражают в себе выброс огромного количества вулканического пепла и пламени в небо, а следом за пеплом на всю территорию вокруг вулкана обрушился настоящий поток из камней различной формы и размеров. Тот миг, когда массовый испуг перешел в панику Ракх запомнит навсегда. Его кто-то толкнул в попытке убежать в пещеру и скрыться там, еще кто-то пронесся точно по его хвосту и чудом не оставил на коже следы когтей от лап. Все паниковали, хотели укрыться от того, с чем ранее никто их них не сталкивался. Сам Ракх, привыкший строить из себя стойкого и непреклонного, почувствовал дрожь в нижней челюсти. Страх, теперь он был не только во взгляде, но и в каждом движении подростка.

- Ребята, - бурый бросился к остальным, цепляясь когтями за дрожащую почву, отталкиваясь от неё, точно она могла в любой момент уйти из-под лап. – РЕБЯТА!

Небольших размеров, острый и даже местами горячий камень ударил в морду Ракха на глазах всей его семьи. Подросток взвыл и завалился на правый бок, едва не рухнув под лапы бегающих туда-сюда львов и львиц. Вся левая часть морды полыхала так, точно к ней приложили разгоряченные угли и оставили тлеть прямо на лице подростка. Но жар быстро сменился липкой влагой и влажным страхов в молодой душе. Довольно быстр поняв, что ничерта не видит левым глазом, бурый слишком поздно понял, что не может взять под контроль тело, что стало в миг слабее, чем у самого пожилого льва прайда. Судорожно тряся головой, бурый лишь слышал, как кричала старшая сестра убегающему Хофу, в её голосе было ровно столько же паники, сколько сейчас было истерики в голове раненого Ракха. Им надо было быть вместе, надо было держаться рядом, но брат просто взял и усвистал, бросив семью под атакой камней с неба. Словно бы в попытке броситься за ним, подросток лишь вяло переступил палами вперед, лишь на краю сознания, сквозь гул и вой, услышав треск почвы ровно под собой.

— РАКХ!! – рявк Лайама, а следом что-то заботливое, но резкое хватает самца и буквально вырывает из пасти смерти.

Сехмет? О, если бы Ракх мог, он бы взглянул на неё и даже поблагодарил бы взглядом, но он ничего не мог. Даже подвывающий где-то рядом Мьяхи, чью истерику разве инвалид без лап не мог пощупать, мог намного больше, но он выл и тем самым злили раненного брата.

- Угомонись! – подросток дернул мордой точно на голос младшего братишки, облизываясь и слизывая с пасти собственно кровь, что не перестала течь из раны. – Надеюсь, у тебя не менее значимая причина для истерики, Мьяхи, - Ракх явно имел ввиду свой невидящий взгляд и боль по всей части левой стороны морды, - иначе я найду самый большой камень и тресну тебе им промеж глаз!

Злость. Страх. Эти две эмоции всегда были взаимосвязаны. И если зверь злиться в момент подобного кошмара вокруг, то велика вероятность его сокрытого страха. Да только кто сейчас хотя бы попытается успокоить бурого и его бешеных тараканов в голове. В очередной попытке прочистить хотя бы один глаз от последствий небесного плевка в свою хмурую рожу, первое, что видит подросток – это придавленное к земле, тело одной из охотниц. Удушающий жгут сдавил глотку Ракхелима, пока тот наблюдал, как из самки уходит её жизни с каждой каплей теплой крови из пасти, с каждым кусочком вон тех, раздавленных и выдавленных из львицы внутренностей, что влажно блестели на фоне огненного зарева.

Он не хотел так умереть, не хотел погибнуть под тяжеленым камнем, что будет выдавливать его внутренний мир, точно лекарь, нарыв на теле. В конце концов, Ракх хотел еще встретить мать и высказать ей в морду, как же он «рад» её исчезновению и полному отсутствию материнского инстинкта, как такового. Он уже и не помнил, когда услышал подобное словосочетание, но оно прочно закрепилось в голове бурого, ассоциируясь с Шайеной, на которую был похож больше остальных её детей вместе взятых.

- Не трогай! – очередной приступ слепой ярости был выброшен на Лайама, когда тот решил закрыть собой вид умирающих сопрайдовцев. – Черт, мой глаз.

Новая порция крови заволокла собой почти весь обзор бурого, вновь мешая ему хоть как-то ориентироваться в пространстве. Он многого не увидел, да и не захотел бы видеть, пусть то останется в памяти остальной семьи, пока подросток будет вариться в своем личном кошмаре, где та раздавленная самка тянет к нему разбитые в кровь, передние лапы, и просит вытащить её из-под валуна.

Старшие пихали четверку мелких подальше от кошмара, игнорируя крики Лайама и просьбы идти спасать Хофу, который теперь станет для Ракха дурачком семьи… Если выживет. Пусть дурак, но живой дурак, чтоб его!

- Хофу! – бурый надрывно кричит, вытягивая морду и щурясь в сторону пещеру, куда, судя по разговорам и крикам, убежал старший брат. – ХОФУ!

Будь он цел, он обязательно бы кинулся за этим дураком, но сейчас больше лишь тормозил остальных. Лайам пихал его с одной стороны, а Дхани направлял с другой. И всё, что оставалось Ракху – это бежать вперед, почти не разбирая дороги и раздирая в кровь подушечки лап. Когда всё успело так быстро покатиться к чертям?

->Пылающий саванновый лес

+5

848

Он копал и копал. Боль в щеке и морде была адская, кровь залила левый глаз, приходилось прищуриваться, а кругом все грохотало, смешивалось воедино и вопли сопрайдовцев, и звуки раскалываемой почвы, и громоподобный шум булыжников, падающих на землю. Ньекунду видел одни камни - те, под которым был погребен его брат и ожесточенно царапал их, пытался сдвинуть плечом. Сель не может умереть.
Он пытался его звать, но тщетно, брат не отвечал. Один раз Ньекунду вскинул горячие глаза и окинул взглядом округу -  может, брат все же успел отойти? Нет, говорил разум, не успел. И вряд ли когда-нибудь ответит. Существо Ньекунду воспротивилось этой разумной мысли, и он, чувствуя ком в горле, бывший сильнее любой боли, продолжал царапать. Над ухом раздался чей-то резкий, громкий голос, зовущий его по имени - впервые Ньекунду огрызнулся, клацнув зубами, на сопрайдовца.
Он краем глаза увидел Сехмет, дернул запыленным ухом и, тяжело дыша, ударил по камню. Погибнет? Сначала он должен откопать брата, Сель ведь не мог.... Она пробовала увещевать, но Ньекунду, внезапно повернувшись к ней во всей красе - рана на полморды, залитые кровью щека, морда, бровь, запорошенная пылью грива, сверкающие глаза и оскаленные клыки. Ньекунду никогда не был грозен на вид, не внушал своей фигурой страх и трепет, но сейчас, пребывая в ярости и отчаянии, забыв обо всем, он был поистине ужасен.
Пусть идет своей дорогой, бежит, если ей надо, а он Селя не может бросить. Даже.... даже если она права. Его не вернуть. Даже если он расцарапает камень, тело Селяви навсегда останется там, раскуроченное, раздавленное. Но уйти - значило признать неповоротность этого. Значит, Сель действительно мертв, а внутри все содрогалось при мысли, что придется это признать.
Сехмет вцепилась ему в ухо, и вспышка боли заставила его зарычать и отчасти прийти в себя. Она потянула, и Ньекунду, слабо дернув головой и бросив еще один взгляд на рухнувшие камни, ставшие могилой Селяви, подчинился.
Он поцарапал подушечки лап, а потому прихрамывал почти незаметно - кругом все рушилось, умирало и гремело, так что эта боль начисто стиралась шоком и потерей брата. Сель.... Сехмет подскочила к группке подростков и обняла тех лапой - Ньекунду молча воззрился на юных львов, испуганных, не знающих, что делать, пытающихся выбраться отсюда. Рядом стоял и Шеру, но, подобно черному льву, Ньекунду не обратил на него особенного внимания - не было ни времени, ни желания расшаркиваться. Он поймал взгляд Сех и слегка вскинул голову - хорошо? Что ж теперь будет хорошо?
Он зачем-то кинул взгляд на поляну - кое-кто успел уйти, кого-то начисто придавило, снесло рухнувшей лавиной из грязи и камней. Отрешенный, он все же успел услышать, что Хофу остался там, побежал кого-то спасать, но ни Сехмет, ни Шеру ждать его не могли. Мысли проносились быстро. Им нужно было вывести своих братьев - а эти подростки часть прайда Нари.
Волею судьбы - а может, самого Нари - Ньекунду проводил с ним времени больше, чем Селяви, больше, чем его законные сыновья. По крайней мере, те, которые достигли возраста, когда молодые львы начинают ходить в патрули. В памяти была жива драка с гиенами, серьезные разговоры с королем, когда Ньекунду учился. Всему. Он становился увереннее, сильнее, хотел стоять рядом с Нари с гордо поднятой головой и помогать ему во всем. Он чувствовал, что Нари ждет от него чего-то и хотел оправдать ожидания.
И сейчас, видя младших сопрайдовцев, слыша хныкание рыжего подростка, Ньекунду мысленно вздрогнул. Он так долго пытался откопать мертвого Селя, что забыл о живых. Они - тоже его прайд. Он должен помочь им - помочь тем, кому может. Мысль эта, простая и ясная, пришла в голову в долю секунды, сам же Ньек, которому приходилось обходиться одним глазом, инстинктивно стал сзади, замыкающим, чтобы помочь, если кто упадет. Они должны выбраться отсюда. Он не мог вернуться, чтобы помочь Ари и Нари вывести всех из пещеры - только время потеряет, а еще его может задавить обломком. Значит, надо помогать тем, кто есть здесь.
Львы перешли на бег, и один из подростков, тот самый рыжий - кажется, его звали Мьяхи, вдруг споткнулся и рухнул оземь. Он чуть отстал от основной группы, и первым, кто к нему подскочил, оказался Ньекунду. Крепко вцепившись в загривок подростка, он рывком помог ему встать, случайно перепачкав, кажется, в собственной крови.
- Беги! Я прямо за тобой, - велел он, рвано кивнув на остальных. - Мы уже почти выбрались! Давай же!
И, убедившись, что Мьяхи более-менее стоит на лапах, двинулся следом. По пути он обернулся и в ужасе увидел пылающую лаву - еще немного, и он поляны ничего не останется, и от тех, кто там находился. Только бы остальные успели выбраться, только бы его семья.... Да Хофу, Нари, Арифу, Ашабу, Нихет, Рунако и остальные, даже Кеди - пусть они выберутся.
Ньекунду помчался быстрее, чтобы не отстать от остальных - он полностью доверил им выбор пути, ибо большая часть мыслей витала в тревоге вокруг Акасиро, Нари и погибшего Селя.
===================================)пылающий саванновый лес

офф

все действия обговорены

+5

849

Прааааавильно он говорил, нечего глазами лупать в небо — нужно драпать, да поскорее, а то мало ли, чем это светопреставление закончится. Хотя красиво, слов нет. Дхани с трудом мог отвести глаза от молний, то и дело проскальзывавших в толще клубившихся над жерлом вулкана туч. Они были такие завораживающие, красноватые, с невероятными переливами цветов, ветвистые, как деревья, только созданные из энергии; интересные еще и потому, что львенок привык интересоваться всем необычным — а уж что может быть необычнее, чем то, что происходит прямо сейчас у всего прайда под носом?
Обрадоваться правильности своих выводов и озвучить все это остальным подросток, конечно же, не успел. Только и смог покачать головой в ответ на возмущение Мьяхи. Того ничуть не испугали ни молнии, ни гул земли, ни все остальное. Семейство будто разбилось на два лагеря — мнения разделились примерно пополам, кто-то хотел остаться, кто-то не находил себе места от желания спрятаться.
А вулкан все равно внес свои коррективы, кто бы что ни хотел. Может быть, и хорошо, что никто не стал слушать Дхани — ведь единственное его желание было смыться в пещеру, а это, прямо скажем, сейчас было не самое безопасное место.
Красноватое свечение усилилось, а затем полыхнуло ярчайшей вспышкой, от которой подросток болезненно зажмурился, но и тогда продолжал видеть все в белом свете, будто он пронимал даже сквозь веки. Дальнейшего он не увидел: с болезненным стоном прижал передние лапы к глазам.
Как раз этот момент земля выбрала, чтобы резко уйти из-под ног. Потеряв опору, Дхани беспомощно закувыркался в ослепительном мраке, боясь открыть глаза, чтобы не увидеть еще чего похуже. Несколько раз кувыркнувшись, он болезненно встретился плечом с камнем.
Тут уж хочешь - не хочешь, а придется посмотреть на этот неприветливый мир. Черногривый опасливо приоткрыл глаза. Прямо перед ним плавали белые световые круги, но в целом он видел все, что прежде. Хотя и не совсем то же самое... Всего за несколько секунд поляна преобразилась до неузнаваемости. Семейство разметало в разные стороны — Дхани слышал причитания Мьяхи и голос успокаивавшего его Лайама, но самих братьев не видел, пока, повернув морду, не уставился на них в упор. Сехмет тоже не молчала, хотя голоса всех львов заглушал утробный гул, идущий, казалось, откуда-то прямо из-под земли. То и дело под лапами львов змеились, расходясь в стороны, трещины в земле, и оттуда, снизу, выливалось недоброе багровое свечение.
Подросток не без труда поднялся, фокусируя взгляд на остальных членах семьи. С каждой секундой белые круги перед глазами бледнели, но ждать, пока они пройдут окончательно, времени не было. Кажется, вулкан действительно оказался большой проблемой, и убираться следовало прямо сейчас — и вовсе не в пещеру, а куда подальше отсюда.
Тут же рядом оказалась сестра, подпихивая его вбок, к остальным. В непосредственной близости от собственной морды Дхани увидел Ракха, залитого кровью, почти незаметной в темноте на фоне его темной шкуры; однако запах перебивал даже вонь, идущую от вулканических испарений. Остальные братья, казалось, были более-менее в порядке, по крайней мере, могли стоять и не слишком при этом шатались.
Или это земля шаталась?
Подросток ошалело заморгал, продолжая видеть все окружающее лишь через разплывавшиеся огненные круги. Он поискал было взглядом Аурилис, но той нигде не было видно... Хотя сейчас логично было бы побеспокоиться о собственных родственниках, Дхани почему-то особенно больно кольнуло именно отсутствие его маленькой подруги — ведь она, в отсутствие от львов, была совершенно беззащитна. Наверно, ее унесло волной воздуха, образовавшейся при взрыве, и где теперь ее разыскивать? Лев при всем желании не смог бы этого сделать. Все, что он видел кругом — это камни, трещины в земле, пепел и огонь. Поодаль можно было разглядеть и еще что-то; морда львицы была искажена предсмертной гримасой, а остальные подробности черногривый предпочел не разглядывать, поспешно отвернувшись и принявшись помогать Ракху. Вдвоем с Лайамом поддерживая его, они бросились прочь с поляны, бывшей когда-то их домом.
Теперь это больше не было домом. Теперь это место было чужим и неприветливым.
----→ пылающий саванновый лес

+4

850

Начало игры

Примечание

Часть действия происходит в локации "Большая Пещера"

Дэйо, почти взрослый, стоял перед отцом, который давал ему последние наставления перед его первой охотой. Он слушал внимательно и с интересом, а после крался в высокой и густой траве, по запаху выслеживая антилоп, что стояли в некотором отдалении от стада. Вот он замер на мгновение, чтобы ничем не выдать себя, а потом неожиданно сорвался с места и понесся к добыче, прыгнул, готовясь вцепиться когтями ей в бока, и тут антилопа внезапно резко повернула голову и, глядя ему в глаза, выдала:

- ...ничего бы и не произошло, вот что я тебе скажу!

- Что? - ошарашенно поинтересовался Дэйо, зависнув в воздухе, а в следующее мгновение рухнул на траву, странно твердую и пахнущую камнем и другими львами прайда.


Дэйо вскинул голову и попытался проморгаться, прогоняя остатки сна. Морда антилопы до сих пор стояла у него перед глазами, а удивление сменилось досадой от несостоявшейся охоты - такой сон испортили! Оглядевшись в поисках того, что его разбудило (в пещере, и без того обычно заполненной множеством львов, сейчас вообще было не протолкнуться), юный мароци обвел взглядом тех, кто был внутри - несколько старых самок, несколько взрослых львов, мирно отдыхающих на теплых камнях, львята, пара зверей-спутников... А это кто? Незнакомые фигуры сильно выбивались из общей массы - эту группу львят Дэйо не знал, был знаком разве что с Клио, дочерью короля, что сидела неподалеку от них. Приподнявшись, он с интересом потянул носом воздух, пытаясь ощутить их запах и понять, кто они и откуда взялись. Пара темных, пара светлых, да ещё и, кажется, близняшки... Неужели те самые дети короля Нари, о которых говорила мама? А что, вполне возможно. Значит... Стоит познакомиться!

- Мааааам, - Дэйо потянулся и заурчал, поворачиваясь к дремлющей рядом Майе. - Мам, глянь - это ведь те, о ком ты говорила?

Майя, что-то невнятно проурчав, так и не открыла глаза и лапой притянула сына обратно к себе. Дэйо закатил глаза и аккуратно выбрался, не желая больше тревожить ее, а потом поднялся и неспешным шагом направился к львятам - пожалуй, пора была завязать знакомство. Не сразу он уловил то настроение, что витало в пещере среди тех, кто не спал, и лишь через несколько секунд ощутил подавленность, словно все были охвачены горем - и приостановился, не понимая, чем это могло быть вызвано. Неужели что-то случилось, пока он спал? Если да, то... То что?

Он задержался, раздумывая, и не вернулся сразу к матери - это, быть может, и спасло ему жизнь в следующие несколько секунд. Пол пещеры задрожал - сначала слабо, но уже через несколько секунд дрожь была такой, что тяжело было устоять на лапах. Дэйо, испугавшись, припал к земле и услышал гул и грохот - как будто внутри горы кто-то ворочал тяжелые камни. И в следующий миг грохот этот стал четче, громче, и тогда случилось страшное -
потолок пещеры начал рушиться. 

- МАМА! - Дэйо развернулся к Майе, стараясь отыскать её взглядом - всё вокруг в считанные секунды заволокло пылью и дымом, стало тяжело дышать. Он не сразу разглядел в этой пелене силуэт матери - та вскочила, тревожно оглядываясь и тоже ища его. Дэйо рванулся было к ней, но грохот, сравнимый с раскатом грома, обрушил несколько огромных глыб прямо перед ним - мелкие камни полетели в Дэйо, кожу под шерстью обожгло болью, нос мгновенно забился пылью. Мароци закашлялся, попятился назад, остановился, оглушенный и ничего не видящий. Лишь через несколько секунд ему удалось стереть лапой песок с глаз - и только чудом ни один камень больше его не задел. Однако Майе повезло меньше.

- МАМОЧКА! - Дэйо рванулся к ней, но новый толчок сбил его с лап, и он кубарем покатился по горячему каменному полу. Неожиданно кто-то схватил его за загривок, поднял над землей и потащил прочь от тела - к слабому кругу света, который в пыльном аду был выходом из пещеры. Свет ослепил рыдающего от ужаса Дэйо - и в следующий миг его швырнули вперед, выбрасывая наружу. Он упал на покрытые трещинами камни поляны, ударился всем телом и долго не мог вдохнуть и двинуться. Об него споткнулся какой-то взрослый лев, и бок взорвался болью - именно она заставила задышать нормально и подскочить. Дэйо обернулся к пещере, не видя ничего кроме бессмысленного взгляда умирающей матери - он хотел броситься обратно, но за миг до того, как вместе с потолком пещеры обрушилась вся его жизнь, он успел заметить в пыли огромный силуэт отца.

И в следующий миг и его погребли под собой тонны камней.

Дэйо хотел закричать, но у него не вышло - голос пропал, всё вокруг будто замедлилось, стало бесцветным, чужим, страшным. Даже слезы больше не катились у него из глаз - ему не хотелось ни бежать, ни спасаться, только оказаться там, внутри, вместе с матерью и отцом. Каменные глыбы падали вокруг него, бежали, паникуя, львы, под лапами рушилась земля - а он так и стоял, не в силах двинуться.

И так и погиб бы, если бы его снова не сбили с лап.

Отредактировано Дэйо (24 Окт 2017 18:31:53)

+3

851

---------------Тайная пещера
Катара торопливо спускалась по узкой каменистой дорожке, накалившейся чуть ли не добела. Подушечки лап уже были порядком обожжены, воздух дрожал и мерцал в ожидании чего-то ужасного, что не замедлило произойти, стоило львице вытолкать сына и дочь на поляну.
Яркая вспышка ослепила, вмиг дизориентировала, и Тара пошатнулась, схватила в охапку Джастиса и Мию и накрыла их своим телом, прижав к груди. От жуткого оглушительного грохота бурая втянула голову в плечи, зажмурившись, и следовало бы сказать – вознеся отчаянную молитву Айхею... Но на самом деле голова полностью опустела от всяких мыслей, да и от ненужных эмоций тоже. Что бы сейчас ни происходило, важно лишь то, как спастись и выбраться невредимыми. Или как вообще выбраться.
Прокатившаяся по воздуху мощная волна всколыхнула шерсть, бурой показалось, что от неё и все внутренности перевернулись. Катара через силу раскрыла глаза и почувствовала, как неумолимо отпадает её челюсть. С каменной площадки открывался хороший обзор на земли впереди, и львица смогла лицезреть, как деревья, словно хрупкие травинки, пригибаются к земле под натиском той самой волны – действительно вполне себе ощутимой, а ведь до этого Таре казалось, что всё совсем даже не так плохо, как она чувствует... Нет, всё было именно так, именно так плохо и даже, пожалуй, хуже.
«Хорошо, что Лютер и Джеро сейчас далеко отсюда... Ох, пожалуйста, пусть они будут достаточно далеко!»
Деревья с хрустом переламываются, облака рвутся в клочья, словно под неистовыми когтями гигантского небесного льва, трава занимается огнём, сначала робко, но зато в нескольких местах сразу, а затем всё смелее и отчаяннее – языки пламени растут, жадно поглощая всё живое на своём пути... поглощая и львов, в панике дезориентированных и бегущих прямо в ревущее пламя, львов, падающих под ударами гигантских раскалённых камней, сыплющихся с неба...
Да нет же, не с неба! Катара оборачивается и вскидывает голову, силясь разглядеть верхушку столь внезапно и чудовищно несвоевременно пробудившегося вулкана. Безуспешно – первый выброс огня, дыма и пепла заволок весь обзор чёрными тучами, удушающими тучами газа, от которого горчит в горле, слезятся глаза, забиваются лёгкие.
Катара опускает глаза на львят, замерших в страхе, с остекленевшими глазами – что в них, ужас или восторг? – и ударяет лапой по земле прямо перед их мордашками, привлекая внимание, не давая заворожиться смертельной красотой катастрофы.
– Бегите! Бегите так быстро, как можете! – кричит львица, стараясь уловить понимание приказа в их глазах.
Все трое срываются с места, но как тут спокойно побежишь, когда то справа, то слева падают горящие булыжники и, кажется, сама земля горит адским пламенем, готовым подпалить шерсть?

+4

852

Рыжий далеко не сразу понял, да и не сразу прочувствовал всю опасность ситуации. Да, Мьяхи опять нихрена не понял, но это вовсе не потому, что он такой тупой и мозги у него куриные - просто их место... это место, было оплотом, было самым защищенным и самым надежным укрытием для них. Для львят. Единственную опасность для этого раздолбая представлял разве что старина Рак, или раненый злой Мори, которого уже давно не было видать на горизонте. Голубоглазому еще предстояло как следует обдумать случившееся с Трандуилом, а на горизонте уже полыхала новая беда алым заревом. Он категорически не был к такому готов. С чего ему вообще было паниковать, когда рядом старшие братья... Уверенный голос Шеру так и вовсе убедил конопатого, что беспокоиться тут ровным счетом не о чем.

И безмятежное состояние "отпусти и забудь" продлилось ровно до того момента, когда всю поляну взболтнуло и подбросило, а по всему склону угрожающе заворчавшего вулкана прокатилась целая волна из смеси горячего, серного пара и вонючей гари, ударив в нос, морду, едва не спалив слизистые и скрутив усы в спираль. Подросток только и сумел распахнуть пасть в протестующем визге, как кубарем полетел вниз, следом за Шеру и всеми остальными шлепнувшись брюхом вниз и угловатым крупом кверху, высоко задрав над головой растрепанную, пыльную кисточку хвоста. При его вынужденном столкновении с землей у Мьяхи что-то хрустнуло, львенок даже испугался, что у него чего доброго отвалилась какая-нибудь немаловажная мммм... деталька, с таким то страшным звуком. И в какой-то степени он был прав - приземлившись на каменные плиты всем своим весом, не таким уж и маленьким, младший вывернул заднюю лапу так, что исцарапанные кожаные подушечки в распрямленной до хруста в сгибе конечности недолго неестественно "смотрели" в освещенное инфернальным заревом небо. Болезненный вопль бедолаги Мьяхи было слышно на другом конце Килиманджаро, не иначе. - Я РАНЕН! РАНЕН! - и да, рыжего гораздо больше интересовала собственная поврежденная лапа, чем творящийся вокруг него сущий ад, с падающими валунами с небес. Даже расползающаяся по швам земная твердь не казалась воющему от боли Мьяхи более ужасной, чем его травма. Кажется это даже Лайам понимал! По крайней мере серый вихрем подлетел к завывающему пожарной сиреной младшенькому, подставив тому свое  крепкое братское плечо и утешающе пробормотав что-то вроде "хорош орать, я здесь". - Моя лаааАаа... - было начал капризный вой заново рыжий, но тут же осекся, тревожно вскинув косматые, припорошенные черным пеплом уши, едва Лайам панически вскрикнул имя красношкурого, буквально вынудив паникера сфокусироваться в поисках Ракхелима и примолкнуть. Судорожно сглотнув от вида Ракхи с окровавленной мордой и незрячего на один глаз, который, к тому же, едва не улетел в пустую черную бездну промеж колыхающихся и дрожащих плит, рыжий вновь заныл, зажмурившись, с театральной миной и развесив взлохмаченные лопухи в стороны, - Мы все умреееем... мы все будем как та зебра! Как Трандуиииил! - нащупав рядом гостеприимную женскую грудь сестры, рыжий, поджав хвост, сопливо врезался в нее мордой. Наверное зря Сех утешала этого оболдуя, потому что почувствовав мягкий сестринский язык на торчащим ежовыми иглами загривке, подросток заревел еще громче.

Наверное мрачная ругань Ракха, громом раздавшаяся над измазанной соплями мордой львенка была более чем заслуженной. Рыжий даже послушно притих на несколько секунд, опасливо съежившись и поглядывая на ломающиеся с хрустом и треском ступени каменной поляны, аккуратно пододвигаясь ближе к родным и подальше от края. Он даже подозрительно спокойно, лишь вытаращив синие глазищи в пространство, отреагировал на исчезновение Хофу, пребывая то ли в шоке, то ли искренне веря, что если он будет тише воды и ниже травы, он не свалиться в клокочущий, аки украинский борщ, похожий и по цвету и по консистенции, с плавающим львиным мясом (ням-ням), виднеющийся в глубоких, образовавшихся расщелинах паутинкой разделивших все видимое пространство. В юном самце проснулось то, что представляет собой инстинкт самосохранения - раньше он просыпался в нем в те мгновения, когда в Ракхи просыпался экстра-активный садист и тот начинал терроризировать округу. В том числе (и главным образом) его самого, Мьяхи, имевшего уникальные особенности раздражать все и вся вокруг. Но сейчас до подростка постепенно так доходило, вместе с болезненными ощущениями в отбитой лапе, что то, что происходит здесь и сейчас, это куда страшнее, куда опаснее, и что если Мьяхи сделает неверный шаг, одно движение в сторону... Он больше не встанет. Будет больно. Будет страшно. Страшнее и больнее чем, ему приходилось на данный момент. Он не мог себе это представить, как бы не пытался - но что-то ему подсказывало, что так оно и будет.
Ну вот и Сехмет куда-то рванула. Прекрасно.
Игре конец, чуваки. Игре... конец!

Однако, прежде чем Мьяхи уже решился смириться с неизбежной своей кончиной "как зебра", воздев покрасневшие очи к обстреливающему склоны булыжниками вулкану "предаю дух мой в лапы твои", прямо перед скучковавшимися львами во главе с Шеру, тщетно пытающимся поднять братишкам упавший боевой дух с характерным шуршанием и перестукиванием крупных валунов друг о друга водопадом сполз пробужденный мощным землетрясением оползень, обрушившийся прямо на улепетывающих с поляны сопрайдовцев - трех весьма крепких и здоровых самцов, которых Мьяхи часто видел отдыхающими в тени пещер и даже был знаком с одним лично... правда имя у него ни разу спросить не догадался. Рыжий мигом отбросил все торжественно-печальное выражение на прокопченной физиономии, и завизжал ультразвуковым фальцетом, отлично пародируя женщину-"психо", едва не взобравшись к Шеру на голову. Грязь и пепел перед ними теперь разнообразили розовато-бурые склизкие пятна, брызнувшие во все стороны... и кажется кое-что попало Мьяхи в рот, изящно перелетев через спину прикрывшего его Лайама. - ОНО У МЕНЯ НА ЯЗЫКЕ! ФУ! ФУУУУУ! - вернувшаяся к братьям самка, - да еще и не одна, а в компании! - как раз попала в тот момент, когда конопатый со скулежем полировал передней лапой бледный, чумазый, розовый язык, весь содрогаясь от мерзости и гадости. Затесавшись под живот Сехмет, все так же утирая перекошенную в отвращении морду тыльной стороной передней лапы, рыжий осторожно выглянул из-за своего "домика", покосившись вверх. Хорошо, Сех вернулась, ну а Хофу то как же? Что и озвучил, вопросительно уставившись в изумрудные глаза старшей, - Где Хофу?
Недоверчиво выслушав сбивчатый ответ львицы, рыжий шумно шмыгнул, обернувшись через плечо в ту сторону, куда умчался по непонятной им причине самый старший в их семейке. Может им все же его дождаться... может быть? Чуть-чуть?... немножко? Мьяхи опасливо припал к земле, провожая взглядом очередной со свистом разрывающий поднебесную огненный снаряд из недр жерла. Это зрелище падающих камней, пугающее и завораживающее одновременно, вынудило Мьяхи замешкаться, и последним среагировать на движение родных. Полузрячего Ракхелима зажали стройным маршем Дхани с  Лайамом, а вот рыжий был сам по себе. будь помладше, может его и понесли бы в пасти. Ох, как же ему хотелось сейчас скинуть свои годки, всмысле месяцы, и фривольно болтаться сейчас кулем у Шеру, или Сех во рту, пока те старательно улепетывали от огненной, низвернувшейся со склонов реки.
- Подож... ай! - прыжками догоняя старших, веснушка со всей дури скакнул прямиком на больную лапу... и рухнуд мордой в разъезжающиеся булыжники, еще и переносицей ударившись. Забыли что ли, что он вообще хромой?!

Однако прежде чем Мьяхи успел обдумать, обидиться ли ему, или сейчас вообще не время и обиды подождут, к нему рыжим вихрем подлетел сопровождающий Сехмет, присоединившийся к их группе "погорельцев" лев, порывисто схватив округлившего глаза Мьяхи за загривок, и рывком поставив того на ноги. Спасибо что ли?
- Беги! - басисто рявкнул подростку в морду Ньекунду. Пожалуй, благодарности и обиды, да вообще, все на потом можно оставить, да. Морально поседевший раньше времени Мьяхи, с торчащей дыбом челкой, повинуясь приказному тону самца вихрем развернулся на месте, - есть сэр, так точно! - и зайцем рванул следом за семейкой, то и дело спотыкаясь и пошатываясь, но, по крайней мере больше не пытаясь рухнуть кулем с костями. Он даже оборачиваться не стал.

-----------) пылающий саванновый лес

+5

853

→ Тайная пещера

Джастис вылетел из пещеры с такой скоростью, с какой только мог. Он был так напуган, что даже не стал дожидаться, пока мать и сестра соберутся и последуют за ним. В обычной ситуации Джастис никогда бы не убежал без ведома мамы, но сейчас все было ужасно. Страшно. Громко.

Джастис, вылетая из пещеры, успел заметить, что на поляне дела обстоят не намного лучше. Но тут случилось нечто, недавшее рассмотреть все лучше. Вспышка. Джастис понял, что что-то произошло, когда почувствовал, что мать закрывает его и Мию. Ему хотелось разрыдаться, ведь он бросил ее и Мию, убежав вперед. А, если бы, они не смогли выбраться? Однако, мысли не задерживались долго на одном предмете. Страх, словно огонь вокруг, разгорался все больше. И уже не было "я", "ты", "мы", был лишь инстинкт самосохранения, который побуждал идти вперед. Но даже он не смог победить оцепенение, напавшее на подростка.

Наступает такой момент, когда просто нельзя останавливаться, нужно бежать вперед, чтобы спасти свою шкуру. Но Джастис совершил ошибку. Он остановился, завороженный тем, что происходило вокруг. Надо бежать в безопасное место, спрятаться там, уткнувшись в бок мамы, но все, что мог делать Джастис - это смотреть на то, как пожар пожирает родную поляну. Он увидел, как его сопрайдовцы разлетаются в разные стороны, он слышал вопли о помощи (или это его воображение сыграло с ним злую шутку?). А он просто стоял, созерцая ужасную картину.

– Бегите! Бегите так быстро, как можете!

Голос матери пробудил Джастиса ото сна. Он тряхнул головой и только сейчас обнаружил, что ему тяжело дышать. Это и неудивительно, ведь кругом было столько дыма. Подушечки лап были обожжены, каждый удар сердца отдавал болью где-то в висках, но подросток не чувствовал этого. Он припустил вперед, стараясь сильно не отставать от Мии. Было страшно, хотелось поскорее в укромное место, под мамин бок. Разреветься, послушать ласковый мамин голос, она расскажет какую-нибудь историю, успокоит его, и подросток уснет, уткнувшись в ее бок. Но, чтобы это произошло, нужно бежать прочь. Сохранить жизнь себе, маме и Мие.

0

854

-------------Тайная пещера
Мия не могла передвигаться нормально, потому что её глаза, уши и лапы жили собственной жизнью каждый: первые пытались охватить всё полыхающее пространство единым взглядом, вторые бешено крутились, аки два полосатых локатора, ловя грохот и шум вокруг, а третьи – третьи так и вовсе запинались друг за дружку, словно юная львица, только недавно научившаяся ходить, внезапно разучилась обратно.
Катара подгоняла обоих львят, поминутно толкая их носом, хотя Джастису, похоже, это не было нужно – он и без того улепётывал из пещеры, словно вулкан уже успел подпалить его красновато-бурый зад. Мии же упорно казалось, что она попала в один из тех снов, когда нужно убегать, но бежать получается мучительно медленно. Именно так она себя чувствовала: маленькой, никчёмной, медленной, не способной спастись.
То, что происходило с горой, не могло как следует укорениться в детском незрелом сознании – это же дом, это же убежище, защита, опора! Дом не может убить! Куда бежать, если дом вот он, у неё за спиной, у неё над головой?!

Мия смутно помнила, как оказалась посреди поляны в окружении мечущихся львов, в высоты её роста это выглядело как безумное мельтешение лап самых разных размеров и расцветок.
Вулкан извергнулся, но львёнка не успела ничего понять, не успела ничего почувствовать. Мать обхватила её лапами, и на несколько долгих мгновений малышка оказалась в тёплых крепких объятиях, прижавшись мордашкой к грязно-белой шерсти на груди Катары, вдыхая её родной запах, пробивающийся сквозь горелую вонь. Она не смогла как следует проникнуться масштабом творившегося вокруг звездеца, но от этого ей не было менее страшно. Пожалуй, и хорошо, что так.
Но вот Катара отпустила их и выпрямилась, и Мия тут же почувствовала себя мучительно незащищённой; теперь грохот и рёв бушующего пламени долетают до неё в полной мере, и она боится пошевелиться, боится выпрямить лапы – так и лежит, сжавшись в комочек. Может, скоро всё пройдёт, всё успокоится, и они вернутся обратно в пещеру? Да, должно быть, так и будет. Не может не быть!

Крик Катары заставляет Мию подскочить на месте. Этот голос, скрипучий, жёсткий, кажется ей совсем незнакомым, и ей становится ещё страшнее, и она думает, что страшнее, чем теперь, быть уже не может, но стоит ей взглянуть в глаза матери, как становится понятно: может, ещё как может. Мия раскрывает рот, словно хочет что-то спросить, но взгляд её приковывает Килиманджаро за спиной Тары. Огромная гора вся заволочена чёрным непроглядным дымом, и сквозь него, прорезая этот дым, проносятся раскалённые докрасна глыбы, они сыпятся с неба на землю.
«Как это возможно?»

Джастис сорвался с места, а Мия получила ещё один тычок в бок, но ей было необходимо, чтобы Катара произнесла ещё хоть что-нибудь, и она сдвигается с места неохотно, оглядываясь через плечо и ловя взгляд матери, словно только ухватившись за него, она спасётся, вытянет себя из этого кошмара.
– Это Айхею? Он злится на нас? – девочка хорошо помнит множество историй, которыми Катара развлекала их, и имя божества, которое во всех сказках было великим и добрым, всплыло в памяти именно сейчас.
Всё же логично, кто ещё это может быть? Кто ещё может сломать и поджечь гору?
– За что? – тихий голос Мии на этот раз не долетает ни до чьих ушей – кроме, разумеется, самого Айхею, который почему-то не торопится ей отвечать. Она уже увлечена стремительной погоней, гонкой со смертью, в которой никто не спросил её мнения, поставив на кон её жизнь.

+2

855

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"Вилка"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png Вилка

Катара играет в "выживалки" с вулканом

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок

Итог

4

4

Катара бежит сквозь суматоху катастрофы вперед, в надежде найти выход. Ей относительно повезло, ибо она не загнала сама себя в смертельную ловушку из пламени или обвалов, из которой нельзя никак выбраться.
По пути, правда, львица несколько раз натыкается на горящие заросли кустарника - один из них вспыхивает как солома прямо под ее брюхом, когда она его перепрыгивает - из-за чего она зарабатывает себе несколько обширных ожогов (места ожогов остаются на выбор игрока, точно так же как и то, оставят они шрамы или нет).
Ожоги пока неглубокие ("-1" на следующие пять постов), но если и дальше находиться на поляне объятой пламенем - можешь прожечься и до кости.

Джастис играет в "выживалки" с вулканом

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок

Итог

3

3

Не стоило Джастису так долго стоять на месте и смотреть на львиную реконструкцию гибели Помпеи.
Камни, катящиеся вслед убегающим львам, довольно быстро нагоняют мальчишку и отнюдь не ласково его приголубивают. Помимо множества мелких синяков и царапин львенку ударом булыжника буквально выбивает челюсть... из сустава, конечно.
Джастис зарабатывает вывих челюсти, который будет давать ему постоянный антибонус "-2" до тех пор, пока ему не вправят челюсть на место, и еще пять постов "-1" после оказания помощи.
Тем не менее, на успешность его спасения это не влияет никак: выброс адреналина и в целом экстремальность ситуации сводят боль к минимум, так что продолжать бежать за матерью он может без всяких проблем... Разве что говорить не может, а кричать - пожалуйста.

Мия играет в "выживалки" с вулканом

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=4

Бросок

Итог

4

4

У Мии все тоже не все очень хорошо, хотя гораздо лучше, чем у брата.
Тот же камнепад оставляет след и на ее теле, но не столь масштабный, как у брата. Львенка уворачивается почти от всех камней, кроме одного самого острого. Он косо вспарывает ей кожу на шее от челюсти до самого плеча. Благо от огня в этой ситуации была хоть какая-то польза: жар значительно уменьшает кровотечение, сводя его к небольшому (антибонус "-1" на пять постов). Скорее всего останется шрам.

+1

856

Саундтрек и оффтоп

Часть событий происходит в локации "Большая пещера"
Очень прошу Такиту не трогать, так как идет запланированный отыгрыш

———→>> Склоны

Вы видели когда-нибудь, как реальность тонет в Хаосе? Когда множество Смертей наконец-то дожидаются своего часа, выбираются наружу, чтобы забрать свое. Каждый из нас день ото дня имеет дело со своей Смертью. Она есть в тебе, и во мне, и во всем живом. И каждый из нас каждый день говорит ей: “не сегодня”. И Смерть, склонив голову, отступает. Уступает. Но все так же продолжает ждать. Как терпеливый хищник в засаде. Как змея. Как вода в ущелье. Она умеет ждать. Ей некуда спешить.

Такита неслась вверх по склону так быстро, как только позволяли ей силы и, может, даже немного быстрее. Эхекатль едва поспевал за львицей. Честно, он не знал какой злой дух его дернул сунуться в это пекло. Они с Такитой друзья, но не настолько же, чтобы умирать друг за друга! Но почему-то продолжал бежать за ней. Дура она, как ему казалось.

Но… Правильные поступки далеко не всегда - самые умные и разумные.

Яркая вспышка. Грохот, который, казалось, заставил их вибрировать изнутри. Какая-то невидимая сила, прокатившаяся по округе, сметая все на своем пути. Такита, застывшая от неожиданности, когда небо столь противоестественно озарилось, словно днем, успела лишь зажмуриться перед тем, как улететь кубарем. Хруст. Самка очень надеялась, что это были не ее кости. Все тело болело, а особенно плечо, ребра и, почему-то кончик хвоста. Она приоткрыла глаза и первым делом сообразила, что валяется к верху пузом. Второе, что она заметила - был источник звука. Львица улетела прямо в какое-то толстенное дерево, а хруст, давеча напугавший ее - был от треснувшего ствола. Третьим был стон. Самка приподняла голову и увидела вцепившегося в кисточку ее хвоста фенька. Эхекатль успел вцепиться в первое, что попалось под морду. И слава предкам, что успел, иначе улетел бы, как листочек на ветру.

- Извини, - запыхавшись произнесла Такита. Она повернула голову набок и резко подскочила, громко заверещав. Прямо на нее угрожающе надвигалась огромная трещина. Львица резко прыгнула, уходя с пути этой пасти. Эхекатль, все это время по инерции продолжавший держать хвост самки в зубах, пискнул. Но зубов не разжал.

- Да что же это происходит?! - взревела Такита, пятясь назад, подальше от трещины. Глаза, и без того уже заплаканные, опять были мокрые, правда, непонятно от дыма ли, или от страха.

-  Слишком много смертей, - невнятно проворчал фенек, отпуская многострадальный хвост подруги. - Ты все еще хочешь туда идти? Одна из них может стать твоей.

Такита замешкалась, в ужасе наблюдая, за трещиной. Зеленые глаза, казалось, скоро выскочат из головы, а сердце с бешеной скоростью колотилось где-то ни то в шее, ни то в пятках. Ее била дрожь и уже это совершенно точно было не от вибрации земли, хотя и она вставляла свои пять копеек. Такиту трясло, как, наверное, никогда в жизни. Она посмотрела на Эхекатля, который, каким-то образом, казался абсолютно спокойным! Словно он вовсе не боялся смерти!

Хотя нет, конечно. Боялся и еще как. Потом, задним числом, Такита будет не один раз вспоминать его тяжелое, но ритмичное дыхание. Вдох. Один, два, три, четыре, пять, шесть. Пауза. Выдох. Один, два, три, четыре, пять, шесть. Пауза. Повторить. Эти упражнения, которые он ей показал, когда они познакомились были чудо как хороши. Жаль, что тогда она не придавала им особого значения и откровенно халтурила с их выполнением.

Такита сглотнула. Все вокруг просто кричало: “Разворачивайся! Уноси отсюда лапы, пока можешь! Жизни никогда не победить в этом раунде!” Но почему-то, самка не могла заставить себя развернуться. Она кивнула.

- Тогда бежим. - И Эхекатль рванул вперед, вверх. Такита резко дернулась следом. Почему-то с этим у нее проблем не возникло. Как в смертельную опасность лезть - ее друное тело слушается. А как поступить по уму - так фигу!

Они выскочили на Каменную поляну, и Хаос поглотил их. Крики звучали чуть ли не громче, чем грохот извергающегося вулкана. Клубы дыма спускались сверху, не давая львам нормально смотреть и дышать. И тут уже даже не важно прижался ты пузом к земле или нет. Само логово слишком высоко, чтобы это имело хоть какое-то мало-мальское значение. Горло, нос, глаза, все жгло, словно львица сунулась мордой в муравейник и была сожрана заживо.

Самка испугано оглядывалась, щурясь, пытаясь внести хоть какую-то долю порядка в этом Хаосе. Хоть в той его части, которая накрыла ее бедную, буйнопомешаную голову. Край глаза зацепился за то, чего Такита никак не ожидала здесь увидеть.

Яркий, как трава на солнце мех Хайко и темная, растрепанная грива Селяви. Паника, читавшаяся на их лицах, когда земля резко ушла у них из-под лап. Ахейю, больше всего на свете Такита хотела увидеть шаманку час назад. Хотя бы час! Сейчас же от одного ее вида сердце львицы, кажется, пропустило удар.

- Хайко! - Взревела самка и дернулась было в их сторону, но резкая боль в многострадальном хвосте остановила ее. Такита в шоке обернулась, возмущенно посмотрев на фенька.

- Ты им уже не поможешь! - донеслись сквозь гвалт еле слышные слова, несмотря на то, что Эхе орал во всю силу своих маленьких легких. - Если и правда хочешь что-то сделать, то делай что-то от чего будет толк!

- Почему ты так уверен?! - прорыдала она, но, не получила ответа. Черная тень нависла было над ее другом, и Такита, не раздумывая, прыгнула, хватая его зубами за голову. Большущая глыба приземлился прямо за ней, пустив по земле паутину из маленьких трещин, об одну из которых самка споткнулась и повалилась набок, выпустив фенька из зубов. Эхе тряхнул головой, а потом в ужасе стал перебирать лапами по расползшейся прямо под ним земле. Его высокий писк ударил Таките по ушам, но самка не стала долго думать. Она вообще не думала. Голова была пустая, как дупло в дереве. Она только реагировала. Схватила Эхекатля за загривок, а затем и сама приподнялась, пятясь от очередной расширяющейся пропасти.  С криком “держись!” Такита закинула фенька себе на спину.

- Ты издеваешься, да?! - чуть ли не плача взревел лис, обхватывая ее шею лапами, насколько хватило их длинны. И, до кучи, вцепился зубами в светлый загривок львицы.

Но Такита уже не обращала на него внимание. И о свалившихся в объятия Смерти Хайко с Селем она тоже не вспомнила. Краем глаза львице показалось, что сквозь дым она видела чей-то силуэт возле Большой пещеры. Самка кинулась туда. Если там кто-то застрял, то он в опасности! Надо убедиться, что все успели убежать!

Такита влетела под свод пещеры, бешено бегая глазами по тому, что от нее осталось.

- Нам нельзя здесь задерживаться! - крикнул Эхе, ненадолго отпуская загривок.

И он был совершенно прав. Часть пещеры и без того уже обвалилась. В любую секунду она может оказаться здесь заживо погребена! И в конце концов, не она одна, с ней вместе окажется завален и Эхе, который, по большому счету, не имеет никаких причин геройствовать. Хотя и у нее их нет. И вообще ни у кого никогда нет реальных, настоящих причин рисковать своим здоровьем ради кого-то другого. Такита собиралась было предложить Эхе бросить ее и уносить лапы, а она как-нибудь сама спасется. Наверное. Но ее внимание привлек слабый кашель, донесшийся откуда-то из-под камней.

Какое-то странное чувство, что-то среднее между радостью, - да! Она не зря рискует, она может кому-то помочь! - и ужасом, - а вдруг не сможет? - охватило львицу, но она уже не придавала этому значение и принялась раскапывать завал. Самка остервенело раскидывала мелкие и средние камни, пока под ним не показалась мордочка одного из львят прайда. Фус, всего полугодовалый малыш. Такита неплохо его знала, даже чувствовала некоторую родственную связь с ним. Ее ведь тоже в свое время, как и его, бросила мать, переложив ответственность за ее жизнь на плечи львов прайда. И вот к чему это привело.

Отредактировано Такита (11 Ноя 2017 15:06:28)

+4

857

Для атмосферы

Пусть тут еще полежит трейлер, из которого песня, потому что он классный и там много посторонних, но подходящих звуков. Да и события местами оч близки к происходящему в отыгрыше.

Большая пещера


Поляна пылала. Кустарники, деревья, склоны - все было объято огнем. Антарес, только выскочивший из пещеры, замер на месте, обводя взглядом огненный ад, что предстал перед ним. Огонь ревел впереди, справа и слева, сзади и где-то наверху, все заволокло дымом. Львенок бросился вперед и тут же закашлялся, отступил назад, утирая слезящиеся глаза лапой. Что же это такое…

Он не видел матери, не видел отца, который обязан был быть где-то здесь. Только что ведь был! Где же все?

- МАМА! - позвал Антарес и, услышав ответ, вместе с братьями и сестрами бросился на зов, тут же потонувший в огненном рёве и треске. Но это не было самым страшным. Раздался крик, но львенок не понял, почему и откуда он исходит, лишь ускорился, торопясь за матерью. Грохот - и на землю рухнул горящий булыжник. Антарес дернул в сторону в последний момент и лишь благодаря этому выжил. Окинув обвитый огненными трещинами камень, он подскочил и бросился дальше, в алый дым, сливающийся с кроваво-красными небесами - так, что не было понятно, где граница между землей и небом.

Ничего не видно. Дым и смог забиваются в ноздри, режут глаза и скрывают за собой все вокруг, оставляя лишь красную завесу из пепла и пыли и темные силуэты в ней. Неподвижные - камней, трупов… И другие - корчащиеся, дрожащие, мечущиеся в поиске выхода - львиные. С неба летели камни, в воздухе метались искры, и повсюду - осколки, кровь, огонь. Ничего не видно.

- Мам! - крикнул Антарес, поняв, что снова потерял своих. - МАМ! ОТЕЦ! Вакати! Сейла! Эос! Тагор!

Каменная поляна ответила ему огненным ревом и криками, ни в одном из которых он не узнал родного голоса. Он закричал снова, но закашлялся, и его голос сорвался, оборвавшись на полуслове. Никто не отзывался. Кашляя, жмуря глаза от дыма, Антарес переступил с лапы на лапу, а затем снова рванул вперед, - хоть куда-нибудь! - чтобы не сгореть, мне задохнуться, не оказаться под одним из этих булыжников. Чтобы выжить.

“Почему никого нет рядом?”

Камни летели и летели, а огня становилось все больше, дыма - тоже. Поляна тонула в панических криках, воплях, визге. С треском ломались горящие деревья, выбрасывая в воздух снопы искр, с грохотом обрушивались на львиное жилище камни - пылая, падая на львов и львиц, давя их своим весом, ломая кости. Антаресу казалось, что он даже слышит хруст.

“Мы умрем, как Трандуил”, - подумал он, зажмурившись, и прибавил скорости. - “Но я должен быть с мамой… надо помочь!”

Осколки впивались ему в лапы, рвали шкуру, а искры обжигали морду, слепили глаза. Быстрее!

Удар - и Антарес покатился по горячей земле, сбитый кем-то с лап. Он ушибся, но поднялся почти сразу, отскочив подальше от объятого пламенем кустарника. Он огляделся, пытаясь понять, куда же бежать, и увидел перед собой, в красной тьме, силуэт огромного горячего камня с огненными трещинами, а рядом - лежащего на земле львенка.

“Вакати?..”

Нет, не он. Но надо помочь, иначе он погибнет. Как все вокруг. Как жеребенок. Как Трандуил.

- Вставай! - крикнул Антарес, подскочив к обессиленному львенку. - Надо бежать! Скорее!

Земля задрожала под лапами, а где-то наверху что-то рвануло. Антарес вздрогнул, съежился на миг, но тут же распрямился, подтолкнул найденыша в бок. Быстрее. Тот наконец-то поднялся, и старший сын короля, не слушая ни слова, подтолкнул его в сторону спуска с поляны. Туда, где он должен был быть. Цело ли хоть что-то?

- Давай… нам туда! - крикнул он, когда земля снова задрожала. Стоило им сдвинуться с места, как она дрогнула снова, и пропала из-под лап, полетев куда-то вниз, еще глубже в ад. Антарес в панике заскреб по камням лапами, постарался выпрыгнуть, но не успел - земля утянула его за собой. Вниз. И он не слышал ничего, кроме грохота, новых криков и пугающего гула.

А потом наступила тьма.

Когда Антарес открыл глаза, то не увидел ничего, кроме темноты - но уже не алой, как наверху. Эта была черной. Дыма здесь было меньше, но все еще достаточно, чтобы резать глаза до слез, мешать дышать, щекотать горло. Кое-как, переборов боль во всем теле, львенок поднял голову, а затем и корпус, с трудом поднялся на лапы. Каменная поляна ревела и грохотала где-то наверху, а здесь, в дымной тени, лишь кто-то тихо хрипел. Под лапами мокро и липко. С трудом Антарес разглядел в темноте того детеныша, с которым столкнулся наверху. Он… жив?

- Э-э-эй, - позвал его старший сын короля. Его голос сделался хриплым и надтреснутым, а каждый звук отдавался першением в горле. Он закашлялся, а потом попытался снова: - Эй… ты жив?..

Антарес коснулся его запыленной шерсти лапой, и тогда незнакомец зашевелился. Жив. Антарес выдохнул и устало уткнулся в его плечо носом - всего на секунду, чтобы перевести дух. На секунду… главное - не спать, хотя так хочется, а все тело болит и будто бы потеряло все силы, что были в нем. Он отдохнет всего секунду...

Громкий кашель, перешедший в хрип, заставил Антареса вскинуть голову. И тогда он увидел то, что не заметил сразу - прямо перед ними, в дыму, лежали два тела, заваленные камнями. Косматый лев, чья грива слиплась от крови, а голова была размозжена камнем, и львица… хрипящая, еще живая, но вся окровавленная, дрожащая. Рядом с ней - целая и невредимая крольчиха.

Антарес переступил с лапы на лапу, пытаясь найти на камнях сухое место. То горячее и липкое, на чем он стоял все это время, оказалось львиной кровью.

+7

858

Adrian von Ziegler – My Black Rose


И смерть как сон - сияющая нить, ведущая тебя в миры иные,
но ни порвать, ни сжечь, ни изменить...

Время шло. Медленное, молчаливое и необратимое, оно лилось алой кровью по камням, капало тяжёлым алым в пепел, густело угольно-черным дымом, минута за минутой, секунда за секундой. Хайко не отмеряла его хода, не замечала его, лишь знала - она пока ещё жива. Густая, вязкая боль была тому подтверждением, но если раньше она мучила, то сейчас будто отошла на второй план, скрывшись за чувствами - удивительно острыми, яркими и живыми. Невыразимые печаль и тоска захватили умирающую шаманку: она вспоминала ту часть своей жизни, что началась на землях Прайда Нари. Она пришла сюда молодой, сильной телом, но не помнящей ничего из собственного прошлого - всё, что у неё было, обменяла она на избавление от смерти и великий дар. Всё, кроме имени. И прайд принял её, к ней были добры, ей позволили развивать свои силы, ей доверяли - каждый знал, к кому идти, если что-то случится. Она была целителем тел и душ, она была готова всю свою жизнь отдавать себя Прайду, чтобы только чувствовать себя его частью - это было счастье большее, чем она могла себе представить.

А теперь не было больше прайда Нари, ибо огненная гора ожила и забрала себе великое множество жизней. Хайко знала - кто-то наверняка сумеет выбраться из этого пылающего ада, кто-то выживет и сумеет сохранить память о зеленых склонах, огромных водопадах, исполинских пещерах-логовах, том единстве и той силе, что царили здесь. Радости и печали, страсти и боль - всё это останется в памяти спасшихся, но они уже не станут единым прайдом, таким же сильным, как когда-то, не будут больше одной семьей, в который каждый был готов помочь другому и чувствовал себя в безопасности. А кто-то и вовсе не увидит больше чистого синего неба, не погонится за добычей, не сможет прикоснуться к неизведанному или вновь увидеть родных - смерть беспощадна и вечно голодна. Хайко посмотрела на тело Селяви, неподвижно лежащее неподалеку - кровь струилась из-под придавивших его камней - и по ее щекам вновь покатились слёзы.

«Мне так жаль, Сель... Мне так жаль...»

Его смерть причиняла боль - невыразимо сильную. Она обещала быть его наставницей, его другом, оберегать его и помогать познать тот удивительный мир, что ему открылся - и ничего не смогла. Не смогла даже проститься с ним в последний миг его жизни, успокоить и достойно проводить туда, откуда не возвращаются. Она и сама очень скоро станет одним лишь воспоминанием - быть может, кто-то однажды припомнит ее рыжую шерсть, пахнущую травами, зеленые глаза и спокойный голос, но пройдёт время - забудется и это. Нет ничего, что осталось бы после неё - лишь исцеленные раны других, что забываются столь же быстро. Песня духов, зовущих её в иной мир, всё громче звучала в ушах шаманки и служила ей утешением, но всё же дом её был здесь, на земле - и невыносимо больно было знать, что уже ничего здесь не будет, как прежде.

Вокруг снова загрохотало, и Хайко зажмурилась, вжала голову в плечи - Каменная Поляна вновь обрушалась над её головой. Крики и гул стали громче, жар от земли - мучительнее и сильнее, и львице показалось на миг, что сейчас всё и кончится. Гигантские валуны катились сверху, чудом пролетая мимо неё, мелкие камни и пепел укрывали всё тёмной пеленой, не давали дышать. Шаманка почувствовала, как ломающая кости тяжесть над ней увеличилась, и вскрикнула - острая боль пронзила позвоночник и грудную клетку, шкуру на спине словно разорвало изнутри. Больно. Больно, больно, больно, больно, как же больно...

Всё снова стихло, на несколько мгновений наступила страшная тишина, прерываемая лишь её собственным тихим воем, резко перешедшим в хрипы и кашель - кажется, что-то внутри неё разорвалось, превратилось в одну сплошную рану. Боль утихла резко, словно вовсе ушла, во всем теле появилось ощущение странной легкости - будто душа уже отделилась, будто осталось лишь только закрыть глаза.

- Рано, - негромко сказала Эстер рядом, и её голос вернул и боль, и жизнь в тело львицы. - К тебе гости, Хайко.

Шаманка, немного придя в себя, попыталась разглядеть два маленьких силуэта, что возникли в густом черном дыму, и сумела - то были два львёнка, совсем юные, раненые - слава небесам, легко. Тот, что казался старше, поддерживал второго, смотрел внимательно и серьезно. Хайко вгляделась в его глаза - и неожиданно провалилась в холодную снежную бурю, увидела огромные скалистые вершины, покрытые странными зелеными лесами, горные ручьи и реки, орлов, издающих боевые кличи высоко над скалами. Посмотрела на второго - и встретилась взглядом с мшистым лесом, с теплом уютного логова, с перекликанием певчих птиц в мягкой ночной тишине, с будоражащим запахом свежей добычи...

- Это Антарес, - сказала Эстер, и Хайко сразу поняла, кого из львят так звали. - Старший сын короля Нари. И Дэйо, юный мароци, что станет его спутником. Они...

- Вы должны идти на север, - прервала её шаманка, глядя львятам в глаза. - Вы должны... Бегите отсюда скорее и всегда держитесь вместе. Уходите с этих земель - на север, туда, где горы... Где реки, леса и снег. Скорее, пожалуйста... Здесь сейчас всё обрушится. Уходите на север. Уходите.

Она говорила торопливо, сбивчиво, быстро, потому что знала - время кончается. Его осталось мало, ничтожно мало, а эти львята обязательно должны жить. И тогда голос её в одно мгновение наполнился отзвуками других - словно сразу несколько львов, шепчущих и рычащих, говорящих твердо и ласково, говорили вместе с нею:

- Эти земли больше никогда не станут вам домом. Ваша судьба - там, где скалы вспарывают небо острыми клыками.

- Кто вы? - подал голос один из мальчишек, и львица взглянула на него снова - в зеленых глазах ее горел, как когда-то, потусторонний огонь.

- Хайко. Я была... Шаманкой прайда, - слова давались с трудом, но звучали удивительно твёрдо. - Я благословляю вас.


Силы оставили её сразу, как только львята, убегая, исчезли в чёрном дыму. Хайко опустила голову на камни, чувствуя, как смерть крадется к ней на своих мягких лапах, всё приближается - неумолимая и беспощадная. Было страшно - так, как никогда прежде. Хайко знала, что как только она оставит это тело и присоединится к сонму духов, что вели её всю её жизнь, ей откроются великие тайны, прошлое и будущее этого мира станет её частью, она встретится с теми, кого и не чаяла увидеть...

И всё же всё это она променяла бы на несколько мгновений жизни здесь - лишь бы они позволили кого-нибудь спасти.

- Эстер, - негромко и хрипло позвала Хайко подругу - единственную, кто сейчас был рядом. - Прошу тебя... Не забывай это всё.

Она хотела сказать больше, но закашлялась, захлебнулась собственной кровью. Однако Эстер, похоже, всё поняла.

- Я не забуду тебя, - тихо ответила крольчиха, уткнувшись трепещущим носом в свалявшуюся шерсть львицы. - Обещаю. Я прожила тысячу жизней, Хайко, и никогда прежде так не хотела жить. Благодаря тебе... Прости, что не защитила.

- Всё хорошо, - медленно ответила Хайко, закрывая глаза и чувствуя, как тяжелеет голова и сбивается дыхание. - Всё хорошо. Я... Я не хочу умирать, Эстер. Я не хочу...

- Отец, - мольба Эстер была тихой, едва слышимой, но львица, погружаясь во тьму, сумела различить её. - Прошу...

Мягкий лунный свет залил всё вокруг, и чёрный дым, окружавший шаманку, обернулся серебристым туманом. Запахло ночью, дождем и травами, и камни обратились в сияющий пепел, что лег под лапами ровной тропой, уходящей за горизонт. Не было больше безумного жара, крови и боли - лишь поле с серебристо-зеленой травой, испускавшей сияние, и темно-синее небо с гроздьями ярких созвездий, что пели звонкими голосами. Всё это оплетало, окутывало легкостью и истинностью, и Хайко поднялась на лапы, не чувствуя собственного веса. Вдалеке мелькнула яркая белая точка, и уже через несколько секунд Хае увидела, что это львица - такая же, как она сама. Эта львица мчалась через поле, и столько в беге ее было радостного ожидания, что шаманка невольно подалась вперед, желая быстрее воссоединиться с нею. И это случилось - незнакомка, чья шерсть была такой же рыжей, а глаза синими, словно бескрайний океан, оказалась прямо перед ней и улыбнулась, расправив плечи.

- Я здесь, сестра. Я за тобой, - мелодично пропела она, и в этот миг Хайко вспомнила всё. Долгие несколько секунд смотрела она в глаза родной сестры, которую забыла во имя дара, а после перевела взгляд за её спину - там её ждали сотни сияющих силуэтов, многие из которых казались странно знакомыми и даже родными. И каждый смотрел на неё без осуждения - лишь с теплом и заботой, и даже молодой пятнистый лев, что стоял в первом ряду... Селяви?

- Идём, - улыбнулась Отоми, и развернулась, направляясь к тем, кто ждал вдалеке.

И Хайко, смеясь сквозь слезы, сделала шаг.

Персонаж мёртв

Отредактировано Хайко (15 Ноя 2017 14:28:13)

+13

859

Темнота, густая и чёрная, окружала Дэйо. Она подступала всё ближе и ближе, касалась его шерсти, сотрясала землю под ним и пыталась поглотить его, забрать себе, растворить - и маленький мароци не сопротивлялся. Он чувствовал яростный жар под боком, на котором лежал, но не обращал на него внимания - ему было всё равно. Перед глазами всё ещё стояло придавленное огромным камнем тело матери, её раздробленная голова, искаженные черты, застывший, мёртвый взгляд и струйка крови, бегущая из уголка рта... Она умерла мгновенно. Дэйо знал, что такое смерть - Майя рассказывала ему о великом круге жизни и о том, что рано или поздно каждый лев засыпает и не просыпается больше никогда. Но смерть, что увидел юный мароци, не была похожа на сон - страшная и жестокая, она расправилась с мамой как с добычей. И с отцом тоже - почему-то Дэйо не сомневался, что Бернард тоже мертв.

- Вставай! Надо бежать! Скорее!

Этот голос звучал словно через плотную пелену - будто пепел набился в уши. Дэйо не отреагировал на него - он не хотел уходить или спасаться, он хотел остаться там, где были его родители, хотел снова увидеть их, даже если ради этого пришлось бы умереть так же, как отец или мать. Но тот, кто звал его, был настойчив - он топтался рядом и толкал носом в бок, говорил что-то, заставляя вставать. И Дэйо, скоро поняв, что от него не отстанут, поднял тяжёлую голову и посмотрел на незнакомца мутным взглядом, с трудом разглядев его в окружающей черноте. Нет, всё же он был знаком Дэйо... Кажется, он видел его в пещере до того, как всё начало рушиться. Это... Вроде как один из детей короля? Или нет?... Почему он один?

Новый настойчивый тычок в бок заставил Дэйо подняться. Он хотел сказать львёнку, что не уйдёт и останется здесь, но говорить было тяжело - воздух резал легкие и глотку. Да и тот совсем не слушал его - только подталкивал туда, где раньше был выход с Каменной Поляны. Кажется. В густом дыму и пыли ничего не было видно, а страшные грохот и гул заглушали любые звуки. И Дэйо пошел - у него не осталось выбора, да и думать о выборе не хотелось. Он прыгнул следом за Антаресом, побежал к краю каменной платформы, но уйти им не удалось - земля вновь задрожала, и трещины, покрывавшие камень, стали глубже. Дэйо попытался затормозить, чтобы не провалиться, и не успел - передние лапы заскользили по горячему камню, и уже спустя секунду мароци, кувыркаясь, летел в угольную бездну.


Его снова ткнули носом в бок - и всё тело отозвалось тупой болью. Боль и привела Дэйо в чувство - он шевельнулся, с огромным трудом приподнял голову и попытался оглядеться - но почти ничего не увидел. На секунду ему показалось, что он ослеп, и страх охватил его, но вскоре стало ясно, что глаза в порядке - просто вокруг было настолько темно, что нельзя было ничего различить. Разве что того, кто всё это время находился рядом с ним - черный, как и всё вокруг, львёнок сидел подле и выглядел уставшим и потрепанным - вряд ли лучше, чем он сам. Дэйо оглядел его, но в такой темноте было непросто понять, ранен ли он. Дэйо вдруг стало стыдно за то, что его пришлось столько раз спасать - сначала отец сделал это ценой собственной жизни, теперь совершенно незнакомый ему львенок... Хорошо, что с ним ничего не успело случиться. Стало стыдно и за те мысли, которые посещали его, пока он был там, наверху. Мама и отец - Дэйо внутренне содрогнулся - мертвы, но они всеми силами спасали его. Надо... Надо было выжить.

Кашель, раздавшийся в темноте, заставил Дэйо вздрогнуть. Он поднял взгляд на Антареса, а потом медленно перевел его туда, откуда шли эти звуки, поднялся на лапы - и тут же будто прирос к земле. Двое львов, погребенных под камнями, лежали перед ними - один не шевелился и не дышал, и голова его была раскроена упавшими камнями, другая львица, изломанная и едва живая, смотрела на них, и от этого взгляда по телу мароци побежали мурашки. Пристальный, светящийся, будто видящий что-то кроме черного дыма вокруг, он пробирал до костей. Рядом с львицей ютилась крольчиха, которую Дэйо, завороженный взглядом, заметил не сразу - но увидел, когда она заговорила.

«Антарес... Сын короля Нари... Стану спутником? Откуда она знает наши имена?»

Мысли заметались, Дэйо опустил голову, не в силах смотреть на льва и львицу, и, почувствовав слабость в лапах, прислонился боком к боку Антареса. Крольчиха не успела договорить - раненая прервала её, обращаясь к ним. Она говорила что-то о севере, о лесе, о местах, куда им нужно уйти... Но как же уйти из этих земель? Наверное, не всё разрушит разбушевавшаяся гора? Что-то ведь должно остаться. Хоть что-нибудь. Здесь - их дом. Как же уйти? И почему они должны ей верить?

Голос львицы неуловимо изменился - и всё вокруг тоже. Воздух словно заполнился чем-то, наэлектризовался, и Дэйо показалось, что по его шкуре покатились искры. Он поднял голову, пораженный этим ощущением, и увидел, что глаза умирающей сияют ярким зеленым светом - странным, непонятным, пробирающим до костей... Неземным. И слова, что прозвучали после, были такими же - словно говорила не она, но кто-то другой, и столько в этих словах было силы и того, чего Дэйо пока не понимал, что они стали казаться чем-то истинным. Верным.

- Кто вы? - выдохнул Дэйо, глядя львице в глаза. И получил ответ.

- А теперь бегите! - приказала крольчиха, глядя на них, и львица кивнула, прощаясь. Дэйо обернулся к Антаресу и встретился с ним взглядом - после слов шаманки лапы его будто наполнились силой, стало немного легче дышать.

- Мы... Не можем помочь, - негромко сказал он и вновь посмотрел на Хайко. На секунду ему показалось, что на её месте Майя, но он знал, что мама погребена наверху. И помочь Хайко два львенка были не в силах - камни были слишком тяжелы для них. - Бежим... Я за тобой.

------------------------------Подножье горы

+2

860

Просьба в отыгрыш не вмешиваться и Сараби с Такитой не спасать (наши Чип и Дейл уже должны быть в пути)


Ей пришлось зажмурить глаза, чтобы не ослепнуть от ярчайшей вспышки, так резко и неожиданно озарившей затянутое тяжёлыми тучами небо. Это была не гроза, но что именно — Сараби затруднялась ответить. Впрочем, и ей, и всем присутствующим на поляне было не до того — тьма, казалось, ещё не успела опуститься обратно на земли Килиманджаро, как произошло нечто страшное — более сильное, более могучее, более пугающее, чем это мгновение яркого света, вернувшего на пару секунд яркость дня.

Сумасшедшей силы грохот, из-за которого она была вынуждена прижать уши к голове и в страхе взглянуть вверх, одновременно с этим инстинктивно вжимаясь всем своим существом в землю, и последовавшая за ним мощная ударная волна, от которой часть деревьев вырвало из земли с корнями, вынудили львицу, искавшую на землях этого прайда убежища и спасения от потенциальной смерти на Землях Гордости, всеми силами подавлять в себе желание бежать, поджав хвост, обратно к Скару, добровольно отдавшись на растерзание гиенам. Потому что, ей богу, смерть от клыков падальщиков на данный момент казалась намного милосерднее, быстрее, безболезненнее и, возможно, даже приятнее, чем перспектива быть оглушённой грохотом, отброшенной (если не разорванной на кусочки) взрывной волной и ослеплённой яркими вспышками. И ведь это было только начало кошмара…

Если до сих пор все, преисполненные страха, лишь стояли на своих местах, беспокойно озираясь и кидая тупые взгляды вокруг в тщетной попытке понять, что же происходит, то после мощного толчка из-под земли, оставившего на лапах лишь единицы присутствующих на поляне львов, началась настоящая паника. Завалившись на бок и довольно сильно ударившись плечом о каменную поверхность логова — благо, что не головой — Сараби, обескураженная происходящим, так и осталась лежать, непонимающим взглядом следя за мельтешащими вокруг неё тенями. Всё представлялось ей как в замедленной съёмке — кто-то куда-то бежал, что-то кричал, кого-то подхватил, куда-то улетел. Каменная пыль уже довольно скоро заслонила собой весь обзор; ещё быстрее пространство заполонили серые струи дыма, вырывающиеся из-под земли, из огромных трещин, паутиной расползавшихся по каменистой поверхности поляны. Лишь когда она чудом успела зацепиться лапами за ближайший камень и подтянуться, чтобы не упасть в образовавшуюся пропасть — а задние лапы Сараби уже свисали над разрезавшей вдруг землю трещиной, будто подсвеченной изнутри жёлто-красными цветами лавы, — львица пришла в себя. Она отползла на, казалось, безопасное расстояние от трещины и, уже осмысленным взглядом обведя поляну, поняла, что это была не единственная беда. То здесь, то там с неба падали огромные валуны, то и дело грозящие подмять под себя мечущихся в панике и страхе обитателей Диких пещер (взглядом зацепив кроваво-красную лужу с промельками песочной шерсти Сараби поспешила отвести взгляд, стараясь не думать о том, что она увидела), а небольшие и уже поваленные деревца и густая трава, окружавшие поляну, начали возгораться.

Она совершенно потеряла счёт времени и лишь вжималась в огромный камень — был это просто большой валун или стена одной из пещер, Сараби не понимала, да и не до выяснения подобных мелочей сейчас было. Важно было то, что камни, падающие с неба, до сих пор бились где-то наверху её опоры, отлетая от стены как мячики, что помогало ей пока что сохранить жизнь. Так вот, потеряв счёт времени — сколько прошло? несколько секунд? минута? полчаса? час? — львица лишь бездумным взглядом следила за снующими туда-сюда львами, так особо и не понимая, что происходит — настолько силён был её страх.

Она поняла, что пора уходить, лишь когда её начал разрывать кашель от заполнившего всю поляну вулканического дыма, а глаза начали слезиться. Но как преодолеть страх, заставить себя выйти из своего убежища и попытаться уклониться от падающих валунов, грозящих задавить тебя при первой же удобной возможности? А ведь впереди ещё были горящие окрестности, представляющие собою жар, огонь, дым и падающие деревья — не задохнёшься, так будешь погребён под горящей древесиной. Огромный пожар, объявший земли за Зимбабве несколько лет назад, живо всплыл в памяти львицы.

И всё же необходимо было уходить. Сараби резкими порывами то и дело предпринимала попытки убежать с поляны, но каждый раз останавливалась — то из-за приступа кашля, то из-за упавшего прямо перед ней куска вулканической породы, то по какой-либо другой причине. Спустя пару минут и несколько попыток львица всё же преодолела страх и половину поляны, но в этот момент она увидела, как одна из молодых самок кинулась в пещеру, своды которой осыпáлись — ещё пара минут, и от бывшего логова прайда не останется и следа. Могла ли бывшая королева, эта добросердечная львица, готовая оказывать помощь не только своим подданным, но и в принципе всем, попавшем в беду, оставить это без внимания?..

Ответ очевиден.

Подгоняемая паникой и страхом, она ворвалась в пещеру вслед за Такитой — призыв молодой самки к спасению застрял в её горле, как только она увидела каменный завал, который усердно пыталась разгрести львица, и показавшуюся на какое-то мгновение между камнями мордочку львёнка (на лежащие здесь же мёртвые тела сородичей Сараби, как и ранее на поляне, старалась не смотреть — слишком жутко выглядели эти убитые упавшими с потолка камнями львы). Не говоря ни слова, она подлетела ко львице и начала помогать ей расчищать завал. Долго это, правда, не продлилось — Такита сделала бóльшую часть работы.

Однако дело ещё не было завершено — всё чаще с потолка осыпáлась пыль и мелкие камни, упала пара больших валунов. Было ясно, что ещё несколько секунд промедления — и они будут погребены здесь навечно.

БЕГ… БЕГОМ ОТСЮДА! — воскликнула она, запнувшись на середине фразы из-за кашля.

Увы, львёнок прихрамывал — похоже, камни обрушились не перед ним, а на него —  и бежал не так быстро, как должен бы был, а каменная крошка тем временем всё чаще сыпалась с потолка. Недолго думая, Сараби схватила Фуса за шкирку и буквально выбросила за порог пещеры, желая спасти львёнка.

В этот же момент свод, поддерживающий вход в пещеру, рухнул — вынужденная резко затормозить Сараби повалилась на бок, оказавшись буквально в миллиметрах от обрушившейся кучи камней и погребённой под толстым слоем каменной пыли, взметнувшейся в воздух.

+10

861

Когда Такита увидела под завалом мордочку Фуса, она принялась разгребать этот грешный завал с удвоенной силой. Сбивая лапы в кровь, она остервенело раскидывала камни, которые ей вообще было по силам сдвинуть, в ее движениях чувствовалось явное отчаяние. И дело не только и, даже наверное, не столько в тотальном апокалипсисе, который творился вокруг, сколько в явственном ощущении, засевшим у львицы где-то в груди: она их подвела. Всех и не один раз. Она хотела стать ученицей Хайко, надеясь таким образом занять свою нишу в прайде, который ее приютил. Отплатить помощью и добром, за оказанную ей поддержку. Поддержку, без которой, маленький трехмесячный львенок, коим ее оставила здесь мать, никогда бы не выжил. Такита хотела дарить благо, бороться за жизнь тех, кто подарил благо ей и, наверняка, сделал бы это еще не единожды и не только для нее.

Но она всех подвела.

Ее наставницу утащило под землю и завалило камнями, а она могла только смотреть на застывшое перед глазами лицо Хайко, искаженное ужасом. Ее друзей перебило камнями, а она могла только смотреть на пятна крови и остатки их ужина, размозженные по земле. Сына королевской четы, которая была так добра, что приняла ее, ни на что не способного львенка, укусила змея. А Такита могла только констатировать факт смерти.

Она хотела играть на стороне жизни…

Такита не сразу заметила появление рядом другой львицы. Только когда они в спешке нечаянно столкнулись боками, она вообще обратила внимание на присутствие тут еще кого-то. Да и не удивительно. В пещере и в лучшие времена было темно. Сейчас же к этому добавился оглушительный грохот, крики, дым и гарь. Слезы уже ручьями стекали по морде Такиты, глаза были красные, как после марафона бессонных ночей, а тело то и дело скручивали жесткие приступы кашля. И она четко чувствовала, что обосновавшемуся у нее на спине Эхе (каким-то чудом до сих пор не свалившийся оттуда) было ничуть не лучше. Конечно она не сразу отметила присутствие в пещере незнакомой самки.

Откуда-то сбоку донесся грохот обвалившихся камней, и как раз в этот момент им удалось вытащить бедняжку Фуса из-под завала. Львенок был весь заплаканный, до дрожи напуганный, но живой и относительно здоровый. Очень относительно. По сравнению с теми, кого размазало по полу, конечно, вообще в отличной форме. Но он явно не скоро сможет нормально ходить. Если вообще когда-либо. А выметаться отсюда надо было еще час назад. И вообще с Килиманджаро. Такита кивнула в ответ незнакомой львице. Произнести что-либо было сейчас не в ее силах. Носом она подтолкнула Фуса в сторону выхода, задавая львенку, который едва ли сейчас вообще соображал где верх, а где низ, направление. Понимая, что так они отсюда не выберутся, Такита уже хотела попытаться унести львенка в зубах, но незнакомая самка опередила ее.

И как опередила. Такита на секунду застыла, завороженно наблюдая за вектором полета львенка, но быстро очнулась и рванула следом.

Она хотела играть на стороне жизни…

…но ее везде преследовала смерть.

Они бросились к выходу слишком поздно. Будто в замедленной съемке Такита смотрела, как своды пещеры оспаются буквально в паре прыжков от них. Ее охватила паника. Их погребет заживо! Им конец! Но Фус же не выберется в одиночку!

Львица будто так и не определилась что она хочет сделать - поддать газу или затормозить, - поэтому вместо того, чтобы поступить по-умному и выбрать что-то одно, Такита сделала как всегда. Вдарила по тормозам в самый последний момент, когда зарево свободы уже скрылось за темными камнями, и, под громкие, но совершенно неразборчивые сквозь ее загривок, ругательства Эхекатля, улетела вверх тормашками прямо в камни.

- Мо-лод-цы, - прошипел фенек, вылезая из-под сползающей на пол львицы. Такита лишь что-то промычала, жмурясь от боли и медленно принимая более естественное положение в пространстве. Она тряхнула головой и подняла взгляд на каменную стену, образовавшуюся там, откуда раньше сиял свет.

- Нет, - прошептала она и залилась кашлем. - Нетнетнетнетнетнет! НЕТ!

С воем, Такита бросилась плечом на камни, надеясь их расшевелить. Пробить этот заслон. Сделать хотя бы маленькую дырочку, которую уже можно было бы расширить. Не обязательно разбирать всю стену! Они же львы! Они очень гибкие и ловкие! Они смогут!

Каждая мысль сопровождалась истеричным ударом сначала одного плеча о непоколебимую стену, затем другого. Такита ревела, стараясь не обращать внимание на дикую боль в лапах. И вообще ни на что.

- ТАКИТА, ТВОЮ МАТЬ! ОСТАНОВИСЬ!

Львица застыла и недоуменно уставилась на разгневанного фенька, прямо у нее под лапами.

- Успокойся, пока ты в своей панике не истратила весь оставшийся тут воздух.

Отредактировано Такита (20 Ноя 2017 19:49:35)

+6

862

---→ Пастбища

Когда на льва полыхнуло открытыми языками пламени, он лишь на мгновение затормозил, судорожно оглядываясь. Слишком быстро пустынные кладбища превратились сперва в намёк на лес с редкими деревьями,  а затем и в самую настоящую пущу, которая была объята огнём насквозь. Пылало всё сверху до низу, горела сама земля, воздух плавился. Хромой сталкивался в жизни с пожарами, но ни разу не оказывался в эпицентре. Хотя чувство самосохранения просто орало о необходимости бежать от огня, а не к нему, лев подавлял в себе этот базовый для любого животного страх. Он на самом деле кожей чувствовал, как тяжело и больно той, кого он любит, и ощущал липкую панику — чужую, не свою.

И именно поэтому он всё-таки двинулся вперёд, сквозь огненные всплохи, прокладывая себе путь, сбивая трухлявые или уже почти догоревшие стволы плечом, перемахивая через упавшие деревья. Он не считал, сколько раз поворачивал в сторону, чтобы не попасть прямо в самое пекло случайного костра. Обоняние быстро привыкло к запаху дыма, тело — к постоянному жару, зрение — к режущим глаза всплескам. Среди этого настоящего ада самец чудом понимал, куда идти, не сбивался с только ему одному известному пути.

Дым начал щипать горло, но это не останавливало Хромого — он уверенно двигался дальше, ощущая постоянный жар на себе. Перед ним рушились и падали какие-то остатки деревьев, мелкие и не очень камни, — всё это он ощущал на своём теле, но не прекращал этакой спасательной операции. В какой-то момент часть его гривы — вернее, та самая часть, что шла по спине полоской — в очередной раз "поймав" одну из пылающих веток, занялась маленькими язычками пламени, постепенно подбираясь к плечам. Возможно, лев бы этого и не заметил, если бы сплошной лес не закончился, и он фактически не вылетел на поляну. Под лапами тут и там валялись обломки камней и земли, повсюду были видны следы бегства — и не всегда удачного. Прямо под лапами самца на самом деле кипела бурая лужа крови, липкая и омерзительно пахнущая. Запах палёных шкур душил не хуже чистого дыма. Начинало мутить, и лев привалился к стенке одной из заваленных пещер. Только это и уберегло его от лишения своей синей шевелюры — грива на спине фактически под корень сгорела, оставив не менее заметную чёрную полоску подпаленных волос. Коротко выдохнув, кот мгновенно сориентировался, хотя и сам до конца не понял, как. Та самая пещера, возле которой он стоял — льва не просто так сюда тянуло. Там, именно там была Сараби — или хотя бы её тело...

С рёвом лев кинулся на поиски того, что раньше было входом, и отчего едва не задавил полугодовалого львёнка, который лежал совсем рядом возле пещеры. Казалось, он ещё жив, но Килем чувствовал, что прямо сейчас помочь вряд ли сможет именно малышу — он не был целителем, чтобы точно определить, что с котёнком не так. Судорожно поискав более-менее безопасное место, матёрый быстро понял, что никуда сам львёнок сбежать не сможет, а потому лишь лапой отодвинул его за свою спину. Оборачиваясь, он снова увидел гиену — даже двух, и глухо угрожающе произнёс, начиная лапами откатывать камни:
- Троните его — задушу.
Но, кажется, на сей раз падальщики не стремились поживиться — да и не лучшее это было время и атмосфера. Направив все свои силы на разбор завалов, Хромой отталкивал более крупные плечами, мелкие откидывал лапами, не боялся обломать когти, засовывая лапы в мельчайшие трещинки, чтобы отколупать и вынуть очередной булыжник или валун. Он не ожидал, что гиена присоединиться к нему, но это лишь придало сил обоим, кажется. Поляну почти заволокло дымом, но лев чувствовал, что ему вот-вот удастся убрать все камни.

Чутьё не подвело. В какой-то момент лапа провалилась в небольшое углубление, а потом, когда самец рывком вытянул обломок скалы, за ним оказалась пустота. А в ней стояла густейшая пылевая завеса, среди которой еле-еле угадывались очертания новых камней. Но именно тут была Сараби — Килем её не видел, но чувствовал, и вскоре это подтвердилось. Возле неё, столь же обессиленная и заваленная камешками и покрытая крошкой, находилась ещё и молодая самочка. Вороном подлетев к вдове, матёрый ткнулся носом в район шеи и, уловив дыхание, головой постарался помочь ей подняться, а при случае и подставить плечо для того, чтобы она могла опереться.

+6

863

Катара помчалась вперёд, огибая агонизирующих сопрайдовцев, маневрируя между островками огня и кашляя от удушливого дыма, забивающего ноздри. Ей казалось, что сердце сейчас разорвётся на куски от напряжения – билось оно, по крайней мере, с такой силой, что отзвук этих глухих частых ударов в ушах заглушал все внешние звуки. Она старалась не терять двух львят из виду дольше, чем на десять секунд, поэтому двигаться по такой опасной местности становилось ещё тяжелее.
«Неужели это происходит на самом деле?»
Львица успевала быстрым взглядом отмечать происходящее. Она видела, что кто-то ранен, кто-то улепётывает с завидной скоростью, кто-то же – лежит не шевелясь. Не дышит. Больше не живёт.
Желание остановиться и помочь всем и сразу не без труда подавлялось ответственностью за детей, и Тара скрепя сердце бежала мимо. Кустарники окаймляли поляну по краю, и, чтобы не терять время, львица сиганула прямо через них, лишь в последний момент заметив, как они занялись огнём, но было уже поздно. Брюхо обожгло, и ноздри забились едким запахом палёной шерсти, от которого желудок свело мучительной судорогой – хотя, возможно, это от боли. Подавив вырвавшийся было болезненный крик, Катара, не сбавляя темпа, помчалась дальше. Зализать раны они сумеют и потом, сейчас же на кону их жизни. В голове сейчас стоял единственный важный вопрос: насколько далеко им нужно убежать, чтобы оказаться в безопасности?
-----------------------Саванновый лес

+1

864

Джастис был ошарашен тем, что происходило сейчас на поляне. Видеть, как погибает твой родной дом, кого-то из сопрайдовцев "пожирает" лавина из камней. Но, пока подросток с ужасом смотрел на эту картину, камешки прилетели прямиком в него. Взвизгнув от неожиданности, Джастис уже через несколько секунд почувствовал боль в челюсти. Правда, разбираться что да как времени совсем не было, да и адреналин в крови подскочил так, что Джастис почти и не почувствовал боли. Сбежать и спрятаться, а там уже будет видно.

Джастис, пробегая по поляне, видел торчащие лапы, слышал крики. Ему никогда еще не было так страшно, как сейчас. А вот тут раньше он любил лежать в теньке, отдыхая от очередного сложного дня. Теперь же тут была груда камней. И больше ничего. Вот в этом же месте он любил сидеть в засаде, когда поджидал своих сестер, чтобы вновь накинутся на них со своими любимыми словами:"А вы знали, что..." или "Представляете, я тут недавно узнал, что...". Далее следовали факты, которые, в целом, не представляли никакого интереса для окружающих.

А теперь от всего этого остались лишь вопли о помощи, смерть и страх. Где еще можно чувствовать себя защищенным, как не дома? Но у Джастиса больше не было этого самого дома.

Дым пробирался в легкие, так что подростку постоянно приходилось откашливаться. Что, в свою очередь, отдавало болью в челюсти, но боль была не столь сильна, как чувство страха. Так что Джастис бежал вперед. Он перескочил через кусты первый, перед матерью и сестрой, а затем, не оборачиваясь, побежал вперед. Подросток знал, что сестра с матерью бегут следом. С ними ничего не случится. Они смогут выбраться.

→ Саванновый лес.

0

865

Начало игры

Адхен возвращалась домой в крайне паршивом расположении духа. Потому что именно сегодня пацанка умудрилась поссориться со своей единственной подругой, которая была на год старше и все равно общалась с подростком. Они были не разлей вода, что уже удивительно для Адхен, которая общается в основном с парнями. Тати всегда понимала её, выслушивала и поддерживала. Но, сегодня когда львица поделилась своими мыслями на счет того, что её семья уже достала и она хочет поскорее уйти от них, то получила в ответ крайне неожиданную реакцию. Подруга внезапно решила читать ей нравоучения о том, как важна семья и что нужно держаться вместе, да что Адхен еще слишком молода, поэтому не сможет выжить в одиночку. Естественно не удивительно, что подросток просто взорвалась от гнева, потому что никто не смеет указывать ей как жить, а тем более говорить, что она в чем-то не права. Итогом всего этого стало то, что Адхен просто напросто наорала на Тати, причем в довольно грубой форме, настолько грубой, что самка вряд ли еще когда-нибудь захочет с ней говорить. Жалела ли об этом пацанка? Пока что нет, еще прошло слишком мало времени. Сейчас её бесило то, что она вынуждена возвращаться к матери с сиблингами, словно какой-то загнанный зверек. Но, другого выбора у неё нет. Есть только два пути, либо обратно к Тати просить прощения, что естественно для неё просто не возможно, либо обратно к Катаре. Вот поэтому-то Адхен и выбрала второй вариант, хоть и понимала, что придется объяснять причину такого быстрого возвращения. Ненавижу.

Оказавшись на каменной поляне, пацанка интуитивно почувствовала, что здесь что-то не ладно. Но, как обычно она попросту послала свое шестое чувство куда подальше, ибо оно не вправе указывать ей что делать. Собственно за это и поплатилась, если бы развернулась, да побежала в другом направлении, может быть и не застала весь этот творящийся пиздец. Подняв голову вверх, Адхен тут же была ослеплена очень яркой вспышкой света, исходящей от вулкана. Что это за нахрен. Лишившаяся на некоторое время зрения самка, начала качать головой из стороны в сторону и моргать, пытаясь вновь вернуть себе способность видеть. Когда же она вновь подняла голову и посмотрела вперед, хоть все еще было и размыто, но Адхен сразу догадалась, что тут творится. А творился просто полный хаос. Испуганные львы бежали сломя голову, желая спасти свои шкуры и шкуры своих близких, полностью игнорируя остальных. Каждый сам за себя, да за тех, кто им дорог, не правда ли? После её внимание привлек огонь, который окутывал постепенно землю. Огонь в отличии от зверей вел себя так, как будто знал что делает. Он безжалостно сметал всё на своем пути. И это зрелище было каким-то завораживающим, приносящим совершенно новые чувства, ранее не известные Адхен. Пацанку буквально пробрало целой тучей мурашек, которые пробежали по всему телу. Проще говоря, адреналин в крови зашкаливал до невозможного уровня. Но ей пришлось вернуться в реальность, когда какой-то испуганный идиот, толкнул её, заставляя тратить силы на то, чтобы удержать равновесие.

- ПРИДУРОК, - крикнула вслед Адхен.

После чего до подростка наконец-то дошло, что если она останется здесь хоть еще немного, то она отправится прямиком к Айхею. Ну уж нет, тебе меня не победить стихия, я тебя сделаю, вот увидишь. Кто-то скажет, что пацанка веля себя крайне безрассудно, смотря на эту ситуацию под таким углом, но почему-то ей казалось, что такое поведение куда лучше, чем просто обсираться от происходящего. Развернувшись так быстро, как только самка могла, Адхен постаралась побежать прочь отсюда. Конечно, львица прекрасно понимала, что это будет не просто. Но, опасность только больше разгоняла кровь в её жилах, заставляя еще упорнее добиваться своей цели. Еще чего, я не умру сегодня, не дождетесь.

Отредактировано Адхен (28 Ноя 2017 22:16:42)

+1

866

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"72","avatar":"/user/avatars/user72.png","name":"Вилка"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user72.png Вилка

Адхен играет в "виживалки" с вулканом

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3

Бросок

Итог

3

3

Кареглазка тоже получает свою порцию гнева стихии. Мгновения, потраченные на разглядывания огненного пейзажа, обернулись для нее очень и очень плохо: одно из деревьев неподалеку от нее с треском полетело к земле, махнув своими горящими ветвями совсем рядом с ней. Она почти успевает отскочить, из-за чего не остается под ним прижатая целиком. Но оставляет прижатым свой хвост.
Помимо этого пламя опаливает ей внешнюю сторону бедра и крупа, и это не говоря о том, что один из суков крупно распорол ей кожу на спине.

Исход повреждений остается на выбор игрока: Адхен может остаться совсем без хвоста (в противном случае она освобождается, но остается с переломом этой части тела), а так же по итогу обзавестись либо шрамом, либо подпалинами от ожогов. Или вообще всем и сразу. 

В любом случае, в совокупности эти ранения дают: антибонус "-2" до оказания первой помощи, и "-1" на пять постов после.
Если львенке не оказать первую помощь то антибонус "-2" продержится десять постов, после чего превратится в "-1" на другие пять.

+2

867

Никогда, слышите, никогда не играйте в выживание с судьбой, а в особенности даже не думайте бросать ей вызов. Адхен поступила не просто глупо и опрометчиво, её поступок можно назвать откровенным проявлением дебилизма и большой доли самонадеянности. Пацанка почему-то решила, что она круче всех и вся, что она умнее тех зверей, которые убегают отсюда стремглав, боясь всего происходящего. Но, ведь ей совершенно нечего бояться, не правда ли, у неё внезапно же откуда-то выросли стальные яйца, покруче тех, которые есть у здешних матерых львов. Хотя стоило бы присмотреться повнимательнее к окружающим, да понять, что эти самые матерые львы вовсе не лезут на рожон, а спасают себя, либо помогают тем, кто в этом нуждается. Итогом её совершенно безрассудного поведения стала карма, настигнувшая практически сразу же. Жизнь словно желала показать непутевому подростку, что насколько бы сильным ты себя не считал, тебе не справиться с такой масштабной стихией. Ведь она не предсказуема, опасна. Это вовсе не противник больше и крупнее, действия которого можно предугадать, против которого можно придумать стратегию, вроде того чтобы вымотать его. Против творящегося здесь ада ты ничего не можешь сделать. Только хвататься посильнее лапами за собственную жизнь и бежать. Жаль, что подросток это поняла только после того, как карме пришлось потрепать её, чтобы преподать урок на будущее.

Сначала Адхен заметила дерево, падающее прямо в её сторону и ей очень повезло, что инстинкты сработали в данный момент на все сто процентов, да она успела отпрыгнуть и её попросту не придавило. Но, на этом её удача была исчерпана. И пацанка впервые за свою жизнь почувствовала настолько сильную агонию боли. Все эти стычки с друзьями сверстниками, шрамы, полученные из этих драк, которыми она очень гордилась, всё это просто чепуха. Ничто, по сравнению с тем, что испытывала самка сейчас. Адхен буквально взревела от боли, а её зрачки расширились и если бы кто-то был рядом, то заметил бы даже еле выступающие слезы. Львица не могла понять, где именно у неё болит, казалось, что всё тело просто горело точно так же, как горело всё вокруг. Тем не менее, ей пришлось собраться, ибо оставаться тут так было нельзя. Поворачиваться и смотреть на свое тело оказалось очень страшно. Конечно, если Адхен выберется, никогда в этом не признается. Но, именно в эти секунды, пока пацанка не увидела, что сотворила с ней стихия, в её голове возникали самые что ни на есть худшие варианты развития событий. И до её головы вовсе не доходило, что если бы ей оторвало лапу или что-то в этом роде, вряд ли бы ощущения были такими же. Хотя ситуация львицы была вовсе не лучше, но по-крайней мере у неё был шанс убежать.

Поначалу её взор упал на распоротую спину, которая кровоточила, вероятно, та была задета одним из суков. После этого Адхен увидела ожоги где-то в области бедра и крупа, но не успела задержать на них свое внимание. Потому что хвост был важнее всего. Его придавило упавшим деревом и только сейчас до самки дошло, что она его практически не чувствует. В панике попытавшись вырваться, Адхен естественно не смогла этого сделать. Хвост намертво там застрял, не позволяя самке уйти. Пацанка даже не могла нормально думать, всё её мысли были какими-то расплывчатыми, а если что-то и приходило, то это был сплошной мат, да осознание полного беспросветного компоста, в который она вляпалась. Мама. Что же, как говорится в тяжелых ситуациях невозможно скрывать свои слабости, так и Адхен в данный момент потеряла весь свой былой боевой настрой, ибо реальность нехило так долбанула её носом о землю. Ей хотелось сейчас оказаться рядом с Катарой и сиблингами, более того в данную минуту она представляла, как обнимает самку, настолько отчаянно Адхен себя чувствовала. Подняв беспомощный взгляд, подросток поняла, что никто не собирается ей помочь. Всем наплевать на то, подохнет она здесь или нет. Ей нужно самой справляться с данной ситуацией, в противном случае она встретится с Айхею. Я не хочу умирать.

С каким-то странным выражением на морде Адхен повернулась, смотря на свой хвост и в следующую секунду подросток не знала уже, что именно творила. Схватившись зубами за собственный хвост, пацанка начала грызть его так, как мать училась вгрызаться в добычу. Было ли это правильным решением? Да хрен его знает. Адхен сейчас слишком плохо соображала и подобное казалось ей единственным выходом. Особенно учитывая, что боль, пронзающая все её тело служила неким обезболивающим для дальнейших действий. Пацанка не знала, каким образом ей удалось совершить задуманное, но через какое-то время она почувствовала свободу и перед глазами встал образ её части хвоста. А ведь на месте этого хвоста могла быть она целиком. Благо слишком долго медлить Адхен не стала, видимо уже начала понимать собственные ошибки, а может просто паниковала, да действовала, как только вздумается. Сорвавшись с места, подросток рванула наутек, превозмогая ту агонию, которую ей устраивал собственный организм. Она не знала, куда несли её лапы, практически не видела дороги. Но, одно Адхен знала точно, что здесь она не останется, пускай побитая, сломленная, но самка останется в живых.

> Саванновый лес

Отредактировано Адхен (29 Ноя 2017 19:00:40)

0

868

--------) пастбища

  Крокута двигалась ритмично и быстро, низко опустив голову к земле, спасая собственное дыхание от удушливой, витающей вокруг гари. Мрачно зыркая по сторонам желтыми углями глаз, полыхающими не хуже кострищ, расположившихся то тут, то там, и ловко обходя громко врезающиеся в землю объятые огнем валуны - в кои-то веки можно было сказать "спасибо" богам за свои компактные размеры. А так же за небольшой опыт метеоритного дождя во снах. Кто ж знал, что в реальности это все пригодиться.

На пару мгновений крокута замерла, следуя предвзятой пословице "дважды в одну воронку булыжник  не падает", застыв рядом с выглядывающим из ямы обломком, размером с буйвола-самца. Бок опаляло мелкими искрами, которыми плевался осколок горной породы, но гиена старательно игнорировала неприятный запах собственной подпаленной шерсти, вывалив язык из пасти и щуря золотистые зенки (слава Ро'Каш, что ее шерсть настолько плотная и густая, что крокута умудрилась избежать возможных ожогов по шкуре, что неминуемо грозили всем, кто умудрился попасть на территорию извержения). Подобрав тяжело свисающую вниз слюнявую челюсть, самка с напряженным фырканьем вдохнула в себя жаркую атмосферу охваченных пожаром лесов и полей.

Это непросто, найти улизнувшую из поля зрения цель - скаровский громила кляксой растворился в дыму, таком же густом и темном, как и его окрас. Поди его отыщи.

"Упустила", - раздраженно дернула ушами крокута, подняв переднюю лапу и сгибом потерев зудящую мочку носа. И куда теперь?

Легкие, хрустящие смятой травой шаги вынудили самку отвлечься от созерцания горящих, красных, как кровь, горизонтов, и обернуться - Линг шустро, лавируя по-лисьи средь паникующих зверей стадами пробегающих мимо и глубоких рытвин откуда вырывались непредсказуемые жгучие языки, минуя целую череду препятствий, добрался таки до монументом застывшей на месте самки. Причем в зубах у самца болтался Хенги, панически поджавший хвост, лапы, и перепуганно зарывшийся короткой носатой мордашкой Лингу в косматую шею.

С некоторым уважением во взгляде смерив коренастую фигуру шлепнувшего на землю свою дрожащую поклажу, - не испугался, вы посмотрите, - крокута молча опустила взгляд на своего фамильяра, который моментально забился ей под брюхо, опасливо косясь на тлеющий камешек в двух шагах. - Смотрю ты огня не боишься, - хрипло усмехнулась самка, вновь уставившись в дымную завесу и с прихрюкиванием втягивая в легкие прогорклый, пропахший животным страхом воздух. - Это хорошо, потому что он разгорается еще больше. И назад нам пути, похоже нет, - оценив по достоинству инфернальную стену распространяющегося дальше пожара, Небу покосилась на своего спутника, опустив голову вниз, где дышалось легче благодаря сырой земле/ - Не могу уловить запах того серого льва, - она сдержанно, глухо кашлянула, - Тут кругом пахнет только горелым мясом, - Небула неприязненно поморщилась. Хенги под ее животом заходился в невнятной истерике, очевидно, уже приравнивая и себя, и своих покровителей к обугленным трупам, коих повсюду было превеликое множество, и неистово цеплялся за конечность хозяйки. Небуле пришлось раздраженно лягнуться, чтобы сбросить с себя живую гирьку в лице Хенги.

Кажется придется все же искать пути отступления, потому что ни Сараби, ни этого самоотверженного героя бросившегося на ее поиски, крокута так и не учуяла... зато, какая приятная неожиданность, ее странный приятель волею судьбы оказавшийся с самкой в огненной клетке всхрапнул, жадно заглатывая чернющий воздух.

Поймал его след? Ну надо же.

Без лишних слов, гиена кивнула, мол, веди тогда, и не тушуясь больше схватила за шкирку чрезмерно шумного, не затыкающегося шакала, гуськом следуя за потрусившим вперед падальщиком, ступая след в след и бдительно следя, чтобы им на головы не рухнул очередной осколок. Чем дальше в лес - тем хуже окружение и больше трупов. Очень скоро помимо паленого мяса завоняло еще и знакомым ароматом львиной шерсти (тоже частично испорченной жаром) который успела уловить  крокута, пока они со Скаром были на пастбищах. Он точно где-то по близости. Если конечно не сварился живьем, свалившись в огненную расщелину, что выше в гору так все чаще встречались на пути, булькая и клокоча эхом лавы глубоко внизу. В итоге, кроме непрекращающихся раскатистых толчков, из-за которых ноги как у новорожденного тряслись, гиенам пришлось перескакивать горными козлами с плиты на плиту, молясь, чтобы не улететь в бездонные и вечно голодные недра проснувшейся горы. Хенги так вообще пищал молитвы всем известным божествам вслух и истерично бился в конвульсиях, когда лапы самки отрывались от нагретых камней, чтобы перепрыгнуть на следующий... и только тогда парочка, наконец, увидела внушительную фигуру льва, преградившего им путь к одному из завалов. Одна из пещер, где, похоже, привыкли отдыхать члены прайда.

В свою очередь опустив на землю Хенги, Небу критично наморщила переносицу, среагировав на агрессивный рев гривастого (наполовину лысого?) самца, загородившего собой одного из живых (и на первый взгляд единственного) прайдовских львов - подростка что трясся похуже ее ручного шакала. Он правда думал, что они сюда пожрать пришли? Молча приблизившись к Килему, самка зависла на несколько мгновений, сосредоточенно принюхиваясь к стене камней... Да, все верно - темношкурый первее ее ощутил запах Сараби, непонятно каким способом, но так оно и было, и теперь неистово таранил плечами, шибал лапами и лобастой головой обломки, с безумием вороша завал. Интересная тактика... А сам не боишься себя под камнями схоронить с таким то безумием?
- Линг, - она мотнула башкой, подзывая своего приятеля. - Иди сюда, поможешь. А ты брысь, - отпихнула широким бедром львенка Небула, подпихнув его к съежившемуся на месте Хенги.

Гиены в паре с матерым довольно быстро управились, работая мощными челюстями и растаскивая обвал по камешку, по булыжничку, то и дело вскидывая головы и напрягаясь с каждого злобного клокотания ожившего Килиманджаро.

Едва только в завале образовался долгожданный проход, в который могла бы протиснуться львиная тушка, темный прытко нырнул во внутрь, не сильно заботясь о риске при неаккуратном обращении с полуразрушенной пещерой. Того и гляди осыпется в итоге, если не поспешить и не вытащить королеву.

- Стой здесь, - оставив Грида с гранитным обломком в пасти, пятнистая, горбясь и припадая на брюхо полезла следом, мохнатым шаром вкатившись в тесный пыльный закуток. Черный уже во всю обхаживал королеву, ее размытый силуэт самка уловила краем глаза, но помимо Сараби в ловушку попала еще львица... И, кажется, меньше всего на свете Такита ожидала увидеть перед собой сумрачную, перепачканную пеплом гиенью морду. Смерив взглядом заплаканную шаманку, Небу широким жестом задней лапы отодвинула ушастого фенька на выход, как первую и самую легкую "жертву несчастного случая", а затем опасно приблизилась к Таките, обдав горячим дыханием ее ухо. - Спокойно. Не вздумай дрыгаться, если не боишься, что нас здесь обоих засыплет. Насмерть, - "обнадежила" львицу крокута, мягко схватив ее клыками за загривок и попятившись жопой к единственному "окну" что был прямо у нее за спиной, - Шевели лапами, милая, - прошамкала сквозь сомкнутые челюсти самка, выволакивая потерпевшую наружу.

- Хорошо, господа, - внимательно наблюдая за тем, как Килем помогает королеве выбраться из-под завала, готовая оказать поддержку в случае чего, падальщица молча окинула взглядом спасателей и спасенных. - Теперь предлагаю покинуть это место, пока нас не поджарило.

Отредактировано Nebula (4 Дек 2017 20:40:09)

+5

869

Антарес попятился, и кровь захлюпала под его лапами, прилипая к ним, въедаясь в темную шерсть. Он хотел отскочить, чтобы оказаться подальше от темно-красной жижи, но львица, что прежде лишь кашляла и хрипела, заговорила, и он замер, вынужденный слушать ее, но все еще думающий о крови под лапами и трупе с размозженной головой где-то рядом. Львенок во все глаза уставился на едва живую львицу, на крольчиху, что была рядом с ней и тоже говорила. И почему она не убегает?.. А львица говорила. Сбивчиво и слишком быстро, но что-то подсказывало Антаресу, что, учитывая полученные травмы, счастье, что Хайко вообще способна на что-то, кроме моментальной смерти. Она говорила про север. Львенок никогда не видел мира за пределами Диких пещер и только примерно представлял себе, как он может выглядеть – все его представления основывались лишь на тех пейзажах, что он видел с Каменной поляны и из Малой пещеры. Он видел пастбища, луга, реки и горы, но не знал, как они выглядят вблизи. Как выглядит этот самый север и где искать его, он тоже не знал, как и не понимал, что такое снег. Антарес хотел перебить, спросить, уточнить у этой львицы, куда же им идти, да и как, – одним? – но язык будто прилип к небу, а где-то в сознании поселилась мысль о том, что влезать со своими замечаниями нельзя ни в коем случае. Мама учила, что перебивать старших некрасиво, но здесь дело было совсем не в вежливости.

Голос львицы зазвучал странно, и у львенка шерсть на загривке встала дыбом от этого, но он не шевельнулся, лишь поджал губы. Хотелось оспорить, сказать, что все не так. Эти пещеры, этот вулкан – его дом! И сейчас этот дом, его родина, от которой он никогда не отходил далеко, собирался его убить. Килиманджаро гремел где-то над головой, плевался камнями и огнем, осыпал все вокруг пеплом и ломал землю прямо под лапами своих жителей. Вулкан никого не щадил, гнал львов от себя, словно назойливых мух. «За что?» - хотел спросить Антарес всякий раз, когда наверху снова что-то взрывалось, а все вокруг окрашивалось в красный. За что?! Но никто не ответил бы ему, а потому он не сказал ни слова и лишь прижал уши, пытаясь принять тот факт, что это больше не его дом. Дом там, где скалы, похожие на клыки, пронзают небеса – и Антарес не имел ни малейшего понятия, где это. Как найти дорогу в место, о котором впервые слышишь? Как вообще искать что-то подобное, когда совсем недавно вышел из пещеры или еще никогда не был за пределами логова. Как искать дорогу, когда все вокруг заволокло дымом и смогом, когда ничего не видно, а мама, отец и братья с сестрами пропали?..

«Я должен найти их», - сказал себе Антарес. – «Они где-то здесь, они бы не ушли без меня… Ведь не ушли бы? Я должен просто их поискать. Найду – и мы вместе пойдем на север. Отец-то точно знает, где это».

Хотелось верить, что все они будут вместе… только без Трандуила. Но они выживут. Они выберутся отсюда вместе, доберутся до гор на севере и заживут еще лучше, чем прежде. Все это будет – и Антарес верил в это. Иначе и быть не могло.

Львенок взглянул на своего нового спутника – такого же взъерошенного и грязного, напуганного до полусмерти. Его родителей тоже не было рядом. Но их они тоже найдут, обязательно. Может, они даже где-то рядом, с Нари и Ари, своими королем и королевой. Ведь все верят им, надеются на них – нет никого надежнее, чем правители прайда. Но прежде нужно выбраться. Сидя здесь, в дыму и пыли, они точно никого не найдут.

Крольчиха, такая маленькая и кажущаяся слабой, командовала ими так, будто сама была львицей, будто совсем не боялась всего того, что происходило. Она приказала им бежать, но львята помедлили. Слишком странно было убегать от раненой львицы (какой лев бросит в беде ослабевшую львицу?), слишком страшно бежать в темно-красную тьму, вглубь которой с грохотом падали камни, в которой гибло все живое. Дэйо заговорил первым, подогнал Антареса, и тот, помешкав и потоптавшись на месте, на ватных лапах сделал несколько шагов в сторону. Куда бежать?.. Он взглянул на своего спутника еще раз, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого напомнил себе: «Нет никого надежнее, чем правители прайда. А я теперь их наследник».

Захлопнув пасть, он кивнул Дэйо и, выдохнув, бросился в огненную неизвестность.


Подножье горы

+4

870

--------→ Пастбища

Иногда он бывал слишком безрассуден.

Уже в который раз поинтересовавшись у самого себя, на кой черт ему все это приспичило, Линг лишь упрямо обогнул пылающий ствол, пониже пригнув голову к земле так, что мохнатая задница Хенги, болтающегося в чужих зубах, едва не посчитала собой мелкую россыпь булыжников, вяло тлеющих под лапами падальщика. Дышать становилось все труднее: черные клубы удушливого дыма степенно обволакивали пятнистую тушку Грида, заставляя самца каждую секунду морщиться и сдавленно покашливать сквозь крепко стиснутые челюсти в обмусоленный загривок шакала. Глаза нещадно щипало, аж до слез, не спасала даже густая длинная челка, плотной шторой спадающая на нос Гриду, которая, вдобавок, значительно скрывала общий обзор. В какой-то момент гиену пришлось остановиться, чтобы откинуть мешающиеся пряди с морды и бегло оглядеться в поисках Небулы, ну или хотя бы того чернявого здоровяка, что явно был неким подобием навигатора, уверенно перевшим к своей королеве. "А может быть, это был сам король?" - пронеслась в лобастой башке Линга сия довольно занятная мысль. Не, ну а что? Что это за правитель, который даже не станет поднимать свою вальяжную задницу с трона, чтобы вытащить супругу из недр бушующей стихии? Да-да, даже ценой собственной жизни - Жадность решительно отказывался принимать иные варианты развития событий в нормальной семье, пусть хоть до облаков будет кичиться своими королевскими кровями.

Нужно было торопиться и настичь Небулу, пока самец все еще чуял запах ее влажной шкуры, который довольно сильно заглушали клубы едкого смога. Кое-как удержавшись от того, чтобы не чихнуть на всю паленую окрестность, Линг только смачно фыркнул в трясущийся затылок Хенги, после чего резво потрусил сквозь пожар, с предельной аккуратностью лавируя между очагами возгорания и ловко уворачиваясь от несущихся ему навстречу паникующих травоядных. Мысленно поблагодарив за суровую школу жизни тех львиных разбойников, которые постоянно изматывали его родной клан своими набегами, крокут ритмично перепрыгнул через тушку мелкой газели с размозженными ногами, бросив на нее взгляд, полный сочувствия. Даже столь бестолковая добыча, не сумевшая продемонстрировать рекордную скорость во имя спасения собственной задницы, вряд ли заслужила такую страшную смерть от беснующегося вулкана.

А вот и она, женщина чьей-то мечты.

- И снова ни хао, пряничек! Случайно не ты обронила? – сбросив несчастного шакала прямо под лапы самке, Грид расплылся в приветственной улыбке, однако уже в следующую секунду гиен вдруг скис и принялся надрывно откашливаться от смога, жестоко разъедающего легкие. Кое-как прочистив саднящее горло, темный падальщик поднял свои узкие, слезящиеся глаза на Небулу и вновь попытался безмятежно улыбнуться в ответ на ее реплику. – Ну… скажем, я не могу дрожать перед девушкой, - Жадность лениво обернулся на свою пятнистую задницу и задул несколько костерков, которые тлели на кончиках волос его всклоченной метелки хвоста. – Но вообще неплохо было бы поскорее найти ваших… - покосившись на огромный столп огня, голодно пожирающего все препятствия на своем пути, будь то увесистые стволы деревьев или ломящиеся напролом животные, Линг невольно поежился, чувствуя, как его загривок встает дыбом. Он, конечно, смелый и отважный парень, но прыгать прямо в этот пылающий хаос перед глазами было как-то ну совсем не комильфо, особенно когда еще не успел добыть себе бессмертие.

Небула потеряла след коро…постойте-ка! «Того серого льва» - разве так отзываются о монархах? Значит, этот серошкурый громила, что едва ли не катком прокатился по несчастному пятнистому иностранцу, не являлся местным правителем? Или крокута сама выбирает себе авторитетов?

Решив оставить размышления и домыслы на потом, Линг порывисто нагнул челкастую башку к самой земле, с особой тщательностью обнюхав жухлую траву под собственными лапами. Разумеется, ничем таким мальски знакомым здесь не пахло, и крокут, оставаясь в том же амплуа большой африканской ищейки, дернулся на несколько шагов в сторону, потом в другую... Сложно было почуять что-то иное, чем стойкий смрад жженой плоти и тлеющих древесных углей - Жадности пришлось буквально зарыться ноздрями в грунт, чтобы, наконец, уловить еле различимый запах пробежавшей львиной туши. – Нашел! – самодовольно хрюкнул он, адресовав Небуле свой прищуренный взгляд, полный бесстыдного торжества. Ему нравилось с пользой красоваться перед самочками, и эта боевая желтоглазая машина, без каких-либо видимых эмоций, была не исключением даже среди разрастающегося вокруг пожара. - Следуй за мной, пряничек, и не отставай, а то свои мохнатые щечки подпалишь!

С непривычной для гиен осторожностью Линг плавно потрусил вперед по следу Килема, стараясь не наглотаться дыма раньше, чем он выведет Небулу к серошкурому льву. Треск пламени, в котором тонули протяжные, душераздирающие стоны погибающих зверей, нещадно щелкал по ушам, но Жадность лишь упрямо прижимал их к черногривому затылку, чтобы хоть отчасти приглушить столь жуткие звуки. Крокуту стоило определенных трудов продолжать демонстрировать Небуле хладнокровие терминатора и удерживать себя в прежнем русле «слабоумие и отвага», ибо он совершенно не имел понятия, как им потом выбираться из этой стихийной преисподней. – У вас тут весьма… жаркие достопримечательности, дорогая,– придав своей физиономии несколько хитрый вид, падальщик покосился через плечо на бегущую за ним Небу. Ему просто нужно было убедиться, что с его знакомой, за которой он так смело кинулся под сам Килиманджаро, ничего не случилось, и она по-прежнему в строю. – Но клянусь всеми пятнами Ро`Каш, на вторую такую экскурсию я не готов… О, подожди-ка... – Линг на мгновение замер, порывисто подняв кверху голову  и попытавшись профильтровать через свои закоптившиеся ноздри новую волну «ароматов». – До цели осталось чуть-чуть, пряничек! Уже понесло недожаренной львятиной…

Чуть-чуть – не считается, верно?

Самца нервно передергивало каждый раз, когда над головами хищников раскаленный валун или рядом с оглушительным грохотом валился толстый ствол горящего дерева, обдав холки пятнистых целым снопом слепящих искр. Под лапами то и дело разламывалась земная твердь, крошились края скалистых переходов, настойчиво завлекая за собой в черную бездну всех, кому не повезло собрать последние усилия в кулак и преодолеть очередное препятствие. «Ну хоть перекусить успел, - мрачно усмехнулся Линг, повесив пересохший язык на плечо и с ослиной упертостью перепрыгивая небольшую расщелину на пути. - На сытый живот умирать всяко поприятнее…»

Впрочем, Килем вскоре обнаружился, словно призовой кубок за перенесенные гиенами испытания. Вернее, сначала послышался его рык, а затем сквозь завесу дыма показалась и сама объемная туша серошкурого льва, который уже готовился разворачивать свою спасательную деятельность по вытаскиванию жертв из-под завала обрушившейся пещеры. Угрозу Хромого по поводу несчастного львенка, Грид с демонстративным игнором пропустил мимо ушей, однако не отказал себе в удовольствии вредно щелкнуть зубами в сторону трясущейся мелюзги. И нечего тут запугивать добропорядочных иностранцев, которых вообще не должна колыхать ваша погибающая королева!

Смачно чихнув на весь Килиманджаро от беспрестанного щекотания в носоглотке, пятнистый гиен бросился на помощь Небуле, напрочь позабыв о львенке. Благо сильные челюсти падальщиков, способные раздробить даже самую толстую кость, отлично позволяли приподнимать относительно увесистые валуны, не говоря уже о мелких камешках и обломках. Вскоре в завале образовалась ниша, некое подобие тоннеля, в который тут же протиснулся, чиркая по потолку задницей, лев, а следом за ним вползла и более юркая крокута.
- Только вы там особо не расслабляйтесь, - с иронией бросил вслед хищникам Линг, выплюнув из пасти злосчастный огрызок гранита и предусмотрительно отступив на несколько шагов назад, к Хенги и спасенному львенку. Мало ли что - не ровен час, как пещера обвалится окончательно, похоронив под своими валунами всех хищников. Лингу очень не хотелось бы подобного расклада, который будет неминуем, если горе-герои не поторопятся. К счастью, ждать пришлось недолго: сначала из-под завалов стремительной пулей вылетел чей-то ушастый фенек, а затем показалась филейная часть, которой Грид невольно залюбовался, по достоинству оценив мощные округлости самки. «Какая женщина!» – снова восхитился он, не сводя пристального взгляда с фигуры постепенно появляющейся крокуты, дергающей зубами незнакомую львицу в попытке вытащить ее наружу. Королева? А не слишком ли молода?...

Однако когда перед грудой обломков ревущей горы показалась сама Сараби, темный падальщик безошибочно определил принадлежность матерой львицы к королевским корням. Смело приблизившись к вдове, Лин с предельной учтивостью склонил челкастую башку. - Полагаю, это вас надо называть Ваше Величество? Не сочтите за грубость, но совет ээээ... моей подруги довольно дельный, не находите? Так как насчет того, чтобы ему последовать, мэм? Вам совершенно не идет это место, а, говорят, там, - он рассеянно махнул лапой куда-то вдаль, сквозь огромный столп пожара, - даже могут кормить!

Отредактировано Ling (10 Дек 2017 04:02:52)

+6


Вы здесь » Король Лев. Начало » Дикие пещеры » Каменная поляна