Страница загружается...

Король Лев. Начало

Объявление

Дней без происшествий: 0.
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 10 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его друзья вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Аукцион персонажей

VIP-партнёры

photoshop: Renaissance

Время суток в игре:

Наша официальная группа ВКонтакте | Основной чат в Телеграм

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Потайной грот


Потайной грот

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

http://s3.uploads.ru/t2N7z.png

Большая и просторная пещера в толще Скалы Прайда, о существовании которой знают лишь считанные единицы. Все потому, что расположена она в укромном закоулке сбоку от церемониального утеса — там, куда редко заходят местные обитатели, принимая это место за глухой тупик. Далеко не каждый способен углядеть вход даже с очень близкого расстояния: все из-за того, что его со всех сторон прикрывают большие, криво стоящие валуны, а также плотный "занавес" из сухой растительности. Изнутри грот кажется очень темным и, вдобавок, густо заросшим лианами напополам с паутиной, однако здесь есть свое импровизированное окошко в потолке, которое выходит на задний (пологий) склон и способно пропускать сквозь себя яркие солнечные лучи, если только его хорошенько расчистить. Здесь также очень много мусора и пахнет сыростью, так как в углублении по центру обильно скапливается дождевая вода, образующая небольшой бассейн. На каменных стенах можно рассмотреть многочисленные рисунки, сделанные кем-то из местных шаманов — по ним легко можно прочесть древнюю историю прайда.

Местонахождение пещеры известно только персонажам-повстанцам, участвующим в отыгрыше основного сюжета! Любым другим персонажам вход сюда строго-настрого запрещен (исключение — если кто-нибудь из повстанцев сам привел персонажа в локацию)!

Очередь:

Тама (+ Наил),
Маслахи,
Тоджо,
Делмар

Отпись — трое суток.
Игроки вне очереди
пишут свободно!

0

2

—→ Склон, поросший деревьями.

Когда земля на самом деле разверзлась под маленьким Нюкой, он не на шутку перепугался, очень быстро утратив возможность не просто голосить, но и даже дышать. Вокруг было невероятно темно, пахло сыростью и затхлостью. Во время падения он, кажется, за что-то зацепился, повис ненадолго, затем снова ринулся вниз, снова приземлился на какие-то узкие полоски, которые в итоге всё же порвались, и с тихим плюхом наследник бухнулся в каменный бассейн, подняв кучу брызг. Ил, копившийся тут не один месяц, смягчил и без того медленное падение, и львёнок лишь раз окунулся в воду с головой. Судорожно гребя лапами, он поспешил вылезти, перевалившись через бассейна.

Дрожа от холода (вода-то не тёплая далеко была!), страха и боясь темноты, львёнок начал хныкать, тщетно пытаясь рассмотреть, как высоко ему надо залезть, чтобы вернуться домой. Он вжался в стену, пытался закрыть глаза и сжаться  еле заметный комочек, чтобы быстрее согреться.

Мам, мама, мама, мамочка, мам, забери меня отсюда, ма-а-а-ам, мама, пожалуйста! — с каждой секундой росло отчаяние малыша, и голос, и без того ещё чрезвычайно детский и высокий, звучал ещё писклявее. Казалось, что он принадлежит совсем не львёнку, а какой-нибудь мышке, которую вот-вот съедят.

Впрочем, примерно так же себя Нюка и ощущал. Когда единственный источник света заслонил птичий силуэт, но был готов забраться под камень, чтобы его не нашли. Но птичка не хотела причинять ему зла, иначе она не спустилась бы к нему и не принялась осматривать вместо нападения. Фурх — и она вновь взлетела наверх.

Не оставляй меня! Вернись! — прокричал он, как смог, кашляя. Это был такой неистовый призыв о помощи, что, наверно, сердце любого стороннего наблюдателя бы расплакалось, сжалясь над несчастным детёнышем. Он совершенно не слышал, что птица и кому говорила, но единственное, что ему хотелось бы — это чтобы кто-то с ним тут остался. Вся спесь и гордость за себя исчезли столь же быстро, как он сюда упал, и плевать ему сейчас хотелось на титулы. Вернуться к маме и никогда от неё не отходить — вот что было его мечтой.

+6

3

Пост от лица фамильяра Тамы

Ох уж эти дети. Вечно лезут куда не надо. Видимо - это общее для всех детенышей, независимо от видовой принадлежности. Что ее уже выросшие птенцы, что этот львенок - так и норовят нарваться на неприятности. А они слушают. Всегда. И если ты специально ищешь себе проблем на хвостовые перья, то они никогда тебя не подведут. Прибегут по первому же зову и друзей еще позовут.

Пара мощных взмахов крыльев, и Дана уже висела над дырой в скале, образовавшийся прямо под лапами непоседливого принца. В пещере темно, а ее зрение уже не такое острое, как когда-то, но эти истеричные всплески впервые за долгое время потревоженной воды трудно не заметить. Малыш свалился в какой-то водоем, наверное скопившаяся в этой пещере дождевая вода. Что ж. Возможно он даже выживет, хотя и будет вонять.

- Тут пещера какая-то! - крикнула она оставшимся внизу львам. - Я слетаю проверю жив ли он вообще!

До автоматизма отточенным движением соколица нырнула вниз, словно за добычей. Нет, Линдана никогда не интересовалась маленькими львятками, как источником вкусного мяса, хотя и знает, что многие ее сородичи воспринимают их как деликатес. Она же всегда пролетала мимо из уважения к королевской семье.

Да и этот уж больно худоват. Даже очень голодный сокол наверняка им пренебрег бы. Сплошные кости.

Соколица резко оборвала свое контролируемое падение и аккуратно приземлилась на землю, рядом с уже выбравшимся из воды принцем. Малыш явно выжил, о чем говорил и тот факт, что он истерично звал маму. Бедняжка.

- Все в порядке, не бойся. Мы тебя вытащим и вернем к твоей мамочке, - сказала ему Дана, при этом думая, что королеве неплохо было бы всыпать по первое числе за то, что оставила мальца без присмотра. Сколько ему? Месяца два? Три с натяжкой. Какой безответственной дурой надо быть, чтобы отпустить его одного гулять по скале?

Но сейчас главное его отсюда вытащить. Львенок такой худой, что наверное, она смогла бы сама его поднять, только вот Дана не была уверена, что это будет правильное решение. Он и так напуган, дальше некуда, а если его еще и в воздух поднимет большая, хищная птица, скорее всего он плохо отреагирует. Надо, чтобы остальные нашли вход в пещеру.

Соколица быстро пробежалась глазами по покрытым засохшими лианами стенам, но не увидела ничего, похожего на вход, кроме окошка сверху. Львам придется искать его самостоятельно. 


- Я сейчас вернусь, малыш, - нежно прошептала Нюке Дана, погладив его по голове крылом. А затем резко взмыла назад, над дырой в потолке. Львы, стоявшие по другую сторону пещеры с замиранием сердце ждали ее вердикта.


- Малыш жив, но вам надо найти вход в пещеру! Скорее всего он закрыт каким-нибудь камнем, потому что я изнутри его не вижу, — крикнула она, и снова нырнула вниз. Еще секунда и она уже снова была с испуганным львенком.

- Все хорошо, я тут, я тебя не бросила, - нашептывала она ему, укрывая крыльями и потираясь тупой стороной клюва о его мокрую макушку. Пах, конечно, принц отнюдь не цветами, но что поделаешь? Потом сама слетает и почистится в каком-нибудь не затхлом водоеме. - Скоро мы тебя вытащим, потерпи чуть-чуть. Не бойся, ты же храбрый маленький лев, так ведь?

+3

4

—–→ Склон, поросший деревьями

Беспокойно суетясь, Фина пыталась понять, как попасть за каменную преграду. Дети такие непоседливые. У матерой львицы даже не получалось сердиться. Помнила она как и сама была такой активной. Когда ты юный хочется все увидеть, обследовать весь мир, задавать кучу вопросов. Ребенку все интересно. Но в такие моменты, глядя на злоключения молодежи у их родителей встает дыбом шерсть. Даже не смотря на то, что Нюка был сыном не самой приятной особы для многих в прайде, было сложно оставаться равнодушным в такой ситуации.

Малыш не разбился, это было самым главным. Скар и Зира и так уже потеряли не одного львенка. Какой бы вредной натурой не обладала королева, она прежде всего оставалась матерью. Потерять еще одного ребенка сильный удар для любой мамы. Сейчас Сарафина это могла себе представить, как никто другой.

Внимание привлек голос Тоджо. Тут же обратив внимание в его сторону, львица поспешила поближе, разглядывая «тупик» о котором говорит молодой лев. Забегав глазами, прислушиваясь к звукам, Фина немного приподняла морду вверх, принюхиваясь. Было слышно как Нюка говорит. Он звал маму, очевидно, будучи напуганным. От его голоса на душе становилось еще более тревожно.

- Это не тупик. По-моему это можно сдвинуть. – обращаясь к Тоджо произнесла львица, не сводя взгляда с каменного препятствия. Неожиданно самка стала на задние лапы, упершись в камни. – Тоджо, помоги ка мне. – то что казалось на первый взгляд тупиком, было ничем иным, как груда камней. Очень тяжелая груда камней, лежащая тут достаточно давно. Дождавшись помощи молодого льва, матерая самка отодвинула с ним небольшой булыжник, за которым оказалась щель. Тут действительно был проход. Правда сама щель была не на столько велика, что бы прошла крупная особь. Но Сарафина решила что она туда как раз и протиснется.

- Я найду и попробую успокоить Нюку. Пусть Малка поможет тебе сдвинуть остальное. – голос львицы все еще был встревоженный. Она приблизилась к узкой щели, просунув голову, затем и пол тела. Может в другой ситуации можно было бы забавно посмеяться, с того как филейная часть матерой львицы торчит с внешней стороны, с вытянутыми задними лапами. Пришлось напрячься, что бы проскользнуть, но в итоге это все же удалось. Внутри было достаточно темно, пахло сыростью.

- Нюка! Нюка где ты? – позвала львенка Сарафина оглядываясь по сторонам. Глаза не сразу позволили разглядеть окружающую обстановку, привыкая с яркого внешнего света к полумраку. Зайдя чуть дальше, стало видно, как львенок жмется к единственному тонкому лучу света в потолке. Не ожидая больше ни минуты, львица быстро подбежала к нему, наклонившись. 

- Ты не ранен? Не беспокойся, сейчас взрослые львы откопают проход и мы сможем выбраться наружу. А пока я побуду тут с тобой. – мягко проговорила самка, присев рядом с львенком. Оставалось дождаться пока проход станет если не полностью очищен, то хотя бы шире. Только бы Зира не проснулась и не устроила скандал. Этого никому не хотелось. Но главное, Нюка был невредим. Напуган, но невредим.

Отредактировано Сарафина (9 Сен 2018 00:19:31)

+4

5

<<< –-Склон, поросший деревьями

Тоджо обеспокоенно перебирал лапами, раздувая ноздри по следу Сарафины и периодически фыркая себе в усы от стойкого запаха плесени, который там царил. Не сказать, что случайно найденная пещера была просторна, словно футбольный стадион, но хотя бы лоб еще сослепу не расшиб. Правда, левое бедро рыжегривый птичник все-таки умудрился оцарапать о какой-то выпирающий булыжик, а в морду вдруг испуганно метнулась парочка летучих мышей, невольно заставив льва резко вздрогнуть от столь неприятной неожиданности. «Надо бы быть поосмотрительней», - встряхнув своей отсыревшей гривой, Тоджо вновь пошел вперед, но уже гораздо медленней. И то ли глаза самца окончательно привыкли к полумраку грота, то ли действительно стало светлее от тусклого дневного света, упрямо пробивающегося сквозь расщелину в своде, только когда лев очутился, наконец, возле подземного бассейна, он уже все отчетливо различал. Ну как всё… Сидящую спину Сарафины, а рядом с ней – этакий перьевой шалаш, под которым угадывался горемычный принц, судя по тому, как неестественно были сложены крылья соколицы.

- Вы здесь! – радостно воскликнул Тоджо, после чего осторожно ступил в холодную воду бассейна. Подушечки лап тут же утонули в донном иле, плавно обвиваясь вокруг конечностей хищника, точно змеи, заставив льва скорчить брезгливую гримасу. Оставалось порадоваться, что здесь всего лишь подземный источник, а не целая река.

– Ну как, дружок? – в два мокрых прыжка очутившись рядом с Финой, рыжегривый птичник заботливо похлопал львенка по спинке, которую все еще била мелкая дрожь от страха и вынужденного купания. – Нигде не болит? – Тоджо склонил свою добродушную морду к Нюке и улыбнулся, пытаясь привести мальца в чувство. – Ну же, малыш, все позади. Сейчас мы заберем тебя отсюда.

Льву очень бы хотелось вот так самозабвенно успокаивать королевского отпрыска и совершенно не беспокоиться о том, что же скажут его родители и, в частности, мамаша, едва она прознает об этом случае. Однако мрачные мысли нет-нет, да и лезли в голову Тоджо, невольно настраивая того на грядущие неприятности, начиная от Зириного "фе" и заканчивая грандиозным разоблачением всей их компании. Может быть, хищный нянь заранее накручивал себя почем зря, ведь пока еще ничего не произошло. А вот когда произойдет...

Вздохнув, он тоскливо оглядел пещеру, невольно подметив про себя, что это прекрасное место, которое могло бы послужить отличным убежищем для сборищ повстанцев и обсуждений их будущих планов. Гиен здесь и близко не ходило, а новоприбывшие охотницы королевы, да и сам монарх явно не догадывались о ней. О чем еще можно было мечтать, спрашивается... Эх... Ну почему же они не нашли его сами? Почему сын Скара? Почему именно он?...

+4

6

Склон, поросший деревьями—–→>>

Лев шел не спеша, аккуратно ступая на холодную сырую почву, иногда сменяющуюся твердой пещерной породой. Глаза Малки уже привыкли к темноте, но он то и дело натыкался на какой-нибудь валун или булыжник, потому что грот оказался не таким просторным, как хотелось бы. Впрочем, самцу стоило пройти совсем немного, чтобы в нос ударил сильных запах сырости, а в конце пути показалось просторное место. Такое место было куда более удачным, потому что могло вместить в себя довольно много взрослых львов за один раз.

Малка чихал и покашливал; сырость не нравилась ему, потому что щекотала нос и не давала нормально дышать. Он старался не издавать лишних звуков, думая о том, слышно ли присутствие повстанцев кому-нибудь снаружи, но в коридоре грота произносимое гулко возвращалось эхом. Складывалось впечатление, будто это чье-то привидение разгуливало по заброшенному месту; оно поднялось, потому что его покой был нарушен какими-то странными и очень наглыми львами. А еще маленьким львенком.

«Интересно, если такой сказкой напугать детеныша Скара, он перестанет бегать сюда?», - раздумывал Малка уже тогда, когда заметил его за спинами Сарафины и Тоджо. Принц и так выглядел довольно болезненным ребенком, худым и слабым, так еще дрожал не то от пережитого стресса, не то от холода, не то от страха.

Пестрогривый подошел к друзьям не сразу; он разглядывал грот, прикидывая то, насколько полезным окажется для повстанцев это место. Оно было просторным, темным и тихим. На дне было очень много мусора, влажность здесь зашкаливала, но со временем, если львы здесь обживут все, место станет куда терпимее. Кроме того, самец заметил разные рисунки на стенах грота: они, кажется, рассказывали о легендах прайда, но Малка был не совсем уверен на этот счет. Собственные родители не могли рассказать ему об истории Земель Гордости подробно и достоверно, поэтому молодой самец обладал лишь теми крупицами знаний, которые доносили ему сверстники или другие львицы.

Малка хотел обратить на это внимание, но осекся, снова вспомнив о том, что среди повстанцев затесался «шпион». Конечно, малыш был еще совсем юный и несмышленый, но это вовсе не значило, что он бы не пополз сию же минуту после своего освобождения рассказывать маме о своих злоключениях. Впрочем, его также можно припугнуть и тем, что если он расскажет Зире о происшествии, то мама очень расстроиться, что он убежал от нее далеко и, вдобавок, сильно испугался.

Вариантов была масса. Но какой из этих вариантов был бы верным? Он был уверен, что не его одного напрягает Нюка, вполне способный рассказать Скару и Зире о том, что его спасла группа львов, по чистой случайности, будто бы, оказавшаяся вместе в одно время. Как ни крути, а подозрения со стороны черногривого узурпатора обязательно будут.

«Все получается по-дурацки», - мрачно подумал Малка, медленно подойдя к своим друзьям и малышу.
Все уже успели осведомиться о состоянии ребенка. Кажется, что он действительно отделался только легким испугом. По-крайней мере, их уже не обвинят в том, что они покалечили королевского отпрыска.
Малка вздохнул. Скар так сильно всех запугал, что они не могут даже просто спокойно позаботиться о детеныше. О ЕГО собственном львенке.

- Если бы я был на твоем месте, - сказал пестрогривый малышу, - я бы уже громко-громко рыдал от страха. А ты молодец. Держишься, - лев подмигнул котенку, а затем посмотрел на Сарафину и Тоджо, мол, что теперь будем делать, братцы-повстанцы?

Отредактировано Малка (5 Авг 2018 11:16:38)

+3

7

———>>> Склон, поросший деревьями

- Не кучкуйтесь вы так, дайте ребенку воздуха! - донеслись до Тамы слова Линданы и, кажется, шелест размахивающих крыльев, которыми соколица попыталась отогнать столпившихся возле бедного малыша львов. Не то, чтобы вся их компания уже успела столпиться возле Нюки, но на его месте Таме было бы ой как некомфортно от такого пристального внимания стольких взрослых.

Глаза самки быстро адаптировались к более темному помещению позволяя нормально рассмотреть где они оказались. Львица пригнулась, избегая столкновения с одной из множества свисающих, полуразлагающихся от излишней влаги лиан, и прошла еще немного вглубь, наступая в затхлую, затопившую эту пещеру воду. Наверное когда-то это было симпатичное, приятное и уютное местечко. Но последний раз, когда здесь кто-то бывал, наверное, было еще при короле Мохату, если не раньше.

Тама взглянула на ближайшую стену, покрытую старой зеленью. Ей показалось, будто под увядшей растительностью виднелось какое-то яркое, по сравнению со всем остальным, пятно. Львица подошла и лапой аккуратно, чтобы не обвалить на себя кучу трухи, расчистила зацепившее ее взгляд место.

Тама непонимающе наклонила голову на бок, пытаясь разобраться что у нее перед глазами. Какой-то рисунок? Львица наклонила голову на другой бок, будто это могло бы как-то ей помочь. Безрезультатно. Наверное, это была пещера старых шаманов прайда, живших еще до прихода Рафики на Земли Гордости. Вроде как подобные вещи должны нести какой-то потаенный смысл. Видимо, он настолько неуловимый, что только тем, кто эти рисунки оставлял они и были бы понятны. Львица пожала плечами и бросила бесполезное занятие.

Тама повернулась к сгрудившимся возле маленького Нюки товарищам. Кажется, уже каждый успел поинтересоваться самочувствием невезучего наследника или как минимум сказать приободряющее слово. И оно, конечно, правильно, надо успокоить ребенка. Тем более, что с ним, похоже и правда все в порядке. Но есть и вещи куда более важные на данный момент.

- А где твои родители, Нюка? - как бы невзначай спросила его Тама выглядывая из-за спины Сарафины. Удивительно, что она была первой кто озвучил этот вопрос. Наверняка он вертелся, если не на языке, то на уме у всех них. Почему юный принц, которого его полоумная мамаша должна была бы беречь как зеницу ока, гуляет один? Или же он не один? А если нет, то почему не видать ни родителей, ни нянек?

И вообще. В какой заднице по шкале от зайца до слона они сейчас находятся?

Отредактировано Tama (5 Авг 2018 16:46:21)

+6

8

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Дальнейший порядок отписи: Нюка, Гипатия, Сарафина, Тоджо, Малка, Тама

● Отписи игрока из очереди ждем не дольше трех суток!
● Игроки вне очереди отписываются свободно.

0

9

От обилия пережитого львёнок едва не начал заикаться, когда к нему спустилась соколица. С ней и вправду было немного менее страшно, но не менее холодно. Нюка дрожал, озираясь и стараясь сдержать слёзы. Ведь он наследник! Ну и что, что страшно, ну и что, что больше, он не же плачет? Плачет ещё как!

От рёва малыша отвлёк грохот, а затем короткий лучик света на мгновение проник в этот каменный мешок. Сперва воодушевлённый, Нюка отпрянул, когда в щель кто-то пролез, и был готов забраться хоть под воду, чтобы его не тронули. Вид большой кошки пугал его, тем более, что в таком полумраке плохо было видно, кто за жа ним пришёл. А вдруг это монстр? Или, ещё хуже, мама нашла его тут?!

На счастье несмышлёныша, это оказалась всего лишь Сарафина, которая позвала его по имени. Но сил отвечать не было, и он лишь оставался в единственном светлом круге тут. Благо, самца сама к нему приблизилась, и на её вопрос детёныш, размазывая сопли, со всех сил завертел головой в отрицательном жесте. По крайней мере, у него ничего не болело — видимо, именно об этом спрашивала матёрая?

И новый вошедший также поинтересовался состоянием малыша. На этот раз Нюка смог выдавить из себя что-то похожее на "н-н-нет". А на обещание выбраться из ловушки львёнок отреагировал с максимально возможной радостью (в его-то положении!). Слова же Малки и вовсе воодушевили наследника. Он постарался подняться и, глядя прямо в глаза разногривому самцу, с присущей себе уверенностью (пусть и подмоченной во всех смыслах) ответил:

Я п-п-ринц, мне нельзя бояться! Я смелый и храбрый? — последнее он вроде бы как даже спросил, оглядывая пещеру и окруживших его львов.

Мама с папой на утёсе, в пещере, — совершенно искренне и незамысловато начал Нюка. Он совершенно не представлял, что эта пещера чуть ли не напрямую к утёсу и ведёт, а потому говорил так, будто родители были очень далеко, — Мы... мы далеко? Мама... Мама будет ругаться! Она будет очень-очень злая на меня! Не говорите ей, да? Вы же не скажете, что я упал сюда? Я боюсь, очень боюсь! — затрепетал малыш, едва ли не бросаясь от одного взрослого к другому. В конце концов он обнял лапу Тамы (она оказалась ближе всех) и натурально затрясся. Хуже материнского гнева нет ничего. И даже тяжёлый, обвиняющий взгляд Скара не смог бы так разрушить веру в себя маленького принца, как недовольство королевы.

Тем более, она бы ругала его, а это могла услышать Геката! И худшего позора перед девчонкой нельзя было придумать. В общем, Нюка был согласен на что угодно, лишь бы его не выдали собственной матери.

+4

10

Склон, поросший деревьями →

Как хорошо, что львицы компании повстанцев уже сумели найти ребенка. Было бы неловко и, вообще-то, трагично стать свидетелями гибели дитя королевской четы. Очередной. Кхм, но, как бы им всем не повезло застать Нюку, когда они наконец-то вновь собрались вместе, ситуация напоминала палку о двух концах. Если бы принц погиб, то он бы ничего не рассказал про странные собрания по понятным причинам, но весь королевский гнев обрушился бы, конечно, на тех, кто тело "обнаружил". А в ситуации, когда он жив-здоров, остается проблема того, что ребенок может за здрасти наябедничать родителям насчет любой чертовщины. Впрочем, Нюка был хорошим ребенком, и почти сразу сам же и решил проблему повстанцев.

Львица вынырнула из кромешной темноты прохода, войдя в грот практически самой последней, однако почти все, о чем говорили внутри, она могла прекрасно расслышать.

- Ты прав, мама будет злиться,- покачала головой Гипатия. - Это место... не из тех, где родители разрешают гулять своим детям.

Бурая самка выглядела все так же сурово и холодно, её зеленые глаза сверкали в темноте пещеры, однако, приблизившись к Таме, к которой прильнул львенок, выражение её морды, как показалось, стало заметно мягче и напоминало вид, с которым разочарованная тетушка отчитывает своего непоседливого, но все еще любимого племянника.

- Ты же наш любимый принц, поэтому твоей маме мы ничего не скажем. Но только если и ты про это место никому. Я уверена, что ты умеешь хранить секреты, как любой король.

Гипатия ещё раз взглянула на Нюку, а затем на всех остальных. Ребенок, полностью зависящий от мнения своих родителей, почти наверняка должен клюнуть на подобную удочку. За это очень недолгое время его пребывания в прайде уже стало понятно, насколько Нюка предан своей матери. Сделал бы буквально все, что угодно, лишь бы не разочаровать её. И как бы то жестоко по отношению к ребенку не звучало, но этим могут воспользоваться повстанцы. Ради собственного дела, так сказать. Возможно этот ребенок не доживет до того момента, когда истинный король вернется и справедливость восторжествует. Возможно он не поймет всей сути и останется при мнении своей матери, не заимев своего. И поэтому Гипатии его жаль.

- Его надо отвести обратно.

+2

11

Остальная часть львиной компании успешно проникла в пещеру следом за Сарафиной. Все львы были взволнованы за малыша. Выразил это каждый в своей особой манере. Матерая львица с сочувствием глядела на маленького львенка сверху вниз, обдумывая, как поступить в этой ситуации. Нюка заметно нервничал и суетился. Он изо всех сил старался показывать свою храбрость. Для мальчишки, которого растили с мыслью о том, что он принц и будущий король, быть смелым и бесстрашным в кругу своих подданных, имело еще больший смысл. Но что можно требовать от ребенка? Он боялся своей матери и не зря. Зира имела вспыльчивый характер. Но при всем при этом, она была еще и матерью. Заметив его отсутствие, львица наверняка рассвирепеет и могут полететь головы.

Взгляд львицы пробежался по присутствующим рядом львам. Ситуация всех заставила потеряться с мыслями «как же быть?!». Время терять было нельзя. Чем дольше они ждут, тем вероятнее, что Зира начнет поиски и всю их компанию увидят вместе. Кто знает, какие повлечет за собой последствия данная ситуация?

- Гипатия права, – подала голос Сарафина, встав из сидячего положения на четыре лапы. – Я отведу Нюку к матери. Не имеет смысла ловить гнев королевы всем. – львица не спеша подошла к львенку обнимающему лапу Тамы. Фина могла вообразить, что ее ожидает, от встречи с Зирой. Но матерая решила, что ей будет легче перенести этот шквал ненависти, чем другим ребятам. Может она ошибалась, но ей просто не хотелось подвергать удару остальных. Она склонилась к маленькому, заплаканному принцу, попытавшись успокаивающе подбодрить.

- Ну же, вытри слезы крошка. Никто из нас не расскажет твоей маме про случившееся, обещаю. Я проведу тебя к маме, Нюка. Не бойся, если мы пойдем вместе, мама скорее всего будет сердиться на меня и не станет ругать тебя. Лучше пойти сейчас. Чем дольше мы будем отсутствовать, тем сильнее она будет сердится. – Фина аккуратно взяла малыша за загривок и подняв над землей бережно понесла к выходу. Львица на мгновение замерла. Она тревожно покосившись через плече, в сторону остающихся за спиной львов, взглядом, будто они видятся в последний раз. Кто знает, может это действительно так. Внутреннее чутье подсказывало торопится. Лапы, дрогнув, зашагали вперед. Фина вместе с Нюкой в зубах отправилась на церемониальный утес.

——→ Церемониальный утес

Отредактировано Сарафина (16 Авг 2018 14:14:02)

+3

12

Слушая отважный лепет маленького принца, Тоджо все ж не сдержал мягкой улыбки. Зире следовало бы гордиться своим детёнышем, который уже в таком младом возрасте проявлял чудеса зачатков взрослого поведения. Ведь далеко не каждый ребенок, да еще среди такой толпы здоровенных зверей, будет стараться подавить в себе вполне естественный страх, лишь бы достойно выглядеть в глазах окружающих.

- Да, дружок, ты настоящий молодец, - согласно кивнул птичник, подтверждая слова Малки и подвинувшись куда-то вбок, к скалистой стенке, чтобы дать возможность остальным сыграть в одноразовую наседку да поквокхать над несчастным малышом. Правда, общее настроение заботливых мамочек довольно быстро сменилось, едва только прозвучал вопрос о местонахождении королевских родителей Нюки.

Улыбка Тоджо заметно потускнела, а сам молодой лев нахмурился, чувствуя, как в глубине души вновь сгущаются тучи. Сомнительно, что маниакальная царица, на которую и издалека-то смотреть страшно, немедленно рассыплется в сердечных благодарностях за то, что нашли ее драгоценного наследничка. А, судя по сбивчивой просьбе Нюки, на растрепанной мордашке которого вновь отразилась настоящая паника, родительницы он боялся больше смерти. - Что ж это за мать такая?... - пробормотал Тоджо, с искренней жалостью взглянув на мечущегося львенка. В рыжей голове самца никак не укладывался факт, что Зира еще и наказать способна собственного отпрыска за то, что тот просто где-то оступился и чудом остался цел.

Тем не менее, Нюку действительно было необходимо как можно скорее унести из этого мрачного, сырого и весьма таинственного места. Если супруга узурпатора действительно хватится своего сына, она наверняка отправит на его поиски гиеньи патрули или, что еще хуже, своих пронырливых, не признающих никаких границ охотниц. И когда кто-то из них случайно наткнется на этот грот со всеми его неожиданными "гостями"... угроза разоблачения принцем по его детской наивности покажется просто цветочками.

"Точно!" - вдруг осенило Тоджо, отчего он даже звучно щелкнул хвостом по скалистой стенке, воодушевленный такой простой, но эффективной идее. С предельным вниманием вслушавшись в слова Гипатии, которая, как могла, мотивировала принца не распускать язычок при мамке даже случайно, рыжегривый птичник согласно кивнул. - Все верно тетя Гипа сказала. Ты согласен? - он склонился к Нюке, чтобы перехватить затравленный взгляд травянисто-зеленых глазенок. - Ты не переживай, дружок. Мы сейчас просто забросаем камнями эту отвратительную пещеру, чтобы больше никто не пострадал. И ты сможешь свободно гулять, без опаски снова провалиться в какую-нибудь яму.

По правде говоря, Тоджо был готов пойти вместе с Сарафиной, чтобы отважно разделить на двоих монархический апокалипсис. Но с другой стороны... Слишком уж выглядело подозрительным, что кузен Симбы и мать Налы ошиваются вблизи друг от друга - во всяком случае, Зира навряд ли бы поверила в добрую сказочку о том, как матерая самка и молодой лев всего лишь искали наследного принца. Да и потом для маскировки пещеры необходимы были дополнительные мужские лапы, ибо одному Малке снова ворочать валуны оказалось бы затруднительно.

- Удачи вам обоим, - прошептал Тоджо вслед матерой, уважительно склонив косматую голову, после чего всем корпусом развернулся к оставшимся друзьям: - Что будем делать? В самом деле уничтожать грот или...?

Отредактировано Тоджо (26 Авг 2018 16:11:16)

+4

13

И все же Пестрогривый смотрел на своих товарищей с улыбкой: не потерять настоящую доброту по отношению к другому существу, пусть, даже если это существо когда-нибудь станет твоим врагом (с такой-то матерью) – это показатель еще неутраченной веры во что-то светлое и доброе. Пока в нас теплится луч света, то свет не погаснет и в окружающем нас мире. Хотя Малка все же принимал тот факт, что такая забота о состоянии малыша обусловлена еще и тем, что он является королевским отпрыском. Все же, в компании повстанцев, перепуганный ребенок почувствовал искренность, которая отходила от львов, поэтому так быстро оправился после испуга и охотно пошел на контакт.

Я п-п-ринц, мне нельзя бояться! Я смелый и храбрый?

Малка усмехнулся; давным-давно он тоже так думал, но, как оказалось, его точка зрения была неправильной. Смелость, иногда даже чересчур выпяченная вперед, порою приводит к ужасным последствиям. Всегда необходимо понимать, что за смелостью должен стоять рассудок, который будет управлять ей. В каких-то местах ее можно проявить, а в каких-то лучше отступить назад, но зато сохранить себе не только жизнь или здоровье, но, возможно, спасти других зверей.

Как жаль, что родители этому не научат Нюку, который будет всегда трястись от страха перед матерью. Который, ради нее, скорее всего, будет проявлять эту свою «смелость» в самые неподходящие моменты и, возможно, которая погубит его когда-нибудь. Пестрогривый хотел было сказать об этом малышу, но едва ли сейчас было для этого время и место и, конечно, едва ли эти слова будут что-то значить для этого львенка. В конце концов, он ему не отец (Малка, в принципе, сам не приходится кому-либо отцом, поэтому не ему сейчас воспитывать), не брат и вообще не любой другой родственник.

Лев только слабо кивнул на вопрос Нюки, который, несмотря на то, что храбрился, как только мог, трясся всем своим худым и слабеньким тельцем. Дальше настало время удивляться Малке, потому что он никак не мог ожидать того, что малыш будет так метаться от страха об одном упоминании гнева фаворитки короля. Это же до чего надо довести ребенка, чтобы он упрашивал взрослых львов и львиц не рассказывать Зире о том, где он гулял и что с ним во время этой прогулки приключилось?

Львенок, в конце концов, с присущей только детям наивностью, прижался к Таме, которая от удивления склонила голову и погладила его лапой. Пестрогривый заметил это выражение, которое показалось на морде самки: она не ожидала подобной реакции от сына Скара, но все же проявила к нему толику ласки. Лев едва ли сдержал улыбку от этого: в конце концов, даже нередкий образ воинственной и смелой львицы оттесняет ее женственное начало, которое она способна проявить по отношению к детенышу.

Как бы грустно не звучало, но страхом Нюки было легко манипулировать. Это взрослые звери легко поняли, поэтому первой выступила Гипатия, глаза которой зеленым блеском светились во тьме. Она всегда выглядела такой суровой, хотя выражение ее морды сгладилось тут же, когда она подошла к принцу поближе. Львица сказала то, что хотел бы сказать сейчас каждый присутствующий здесь повстанец. Тоджо поддержал слова самки, успокоив малыша тем, чтобы пещера будет тут же скрыта от посторонних глаз. Так, знаете, на всякий случай.

- Это верно, - коротко поддакивал Малка на слова своего друга, - тогда и твоя мама ничего не узнает о твоих приключениях.

Пестрогривый не знал, убедился ли детеныш в том, что взрослые предлагают ему наиболее безопасное и быстрое решение всех его проблем. Ему даже не придется ничего делать, кроме как хранить все в секрете. Это, как вовремя понял Малка, касалось не только матери.

- Но не говори об этом и своим друзьям, - самец нахмурился, нарочито сделав задумчивый вид, - они ведь есть у тебя? – самец очень внимательно посмотрел на Нюку, сощурив глаза, - они тоже бывают ябедами. Лучше рассказывай, что ты умеешь ловить красивых жучков. Ты ведь смелый и ловкий принц.

Когда все дали особое наставление для сына Скара, Сарафина аккуратно подхватила львенка, рискнув отнести малыша прямо к королеве. Вероятнее всего, стоит готовиться к худшему, потому что Зира иначе не сможет. Любая бы адекватная самка на ее месте поблагодарила бы львицу за то, что она нашла и принесла детеныша к лапам его недоглядевшей мамашки, но только не супруга Скара. Это стервозная дамочка, чего доброго, еще и могла бы наказать Сарафину за то, что влезла не в свое дело.

Лев вздохнул: поэтому, видимо, многие повстанцы посмотрели на мать Налы так, словно видели ее в последний раз. Пожалуй, сейчас эти несчастные львы и львицы только так и могут смотреть на своих друзей.

- Удачи, - сказал Малка вслед матерой, - будь хорошим львенком, маленький принц! – для пущего завоевания доверия детеныша сказал лев вслед и Нюке, а потом развернулся к своим оставшимся товарищам.

Теперь у повстанцев были дела гораздо серьезнее: им необходимо было решить, что делать с гротом. Тоджо, конечно, первым делом спросил, не уничтожить ли им пещеру, хотя в голосе его слышалось сомнение. Не удивительно, что даже родственник покойного короля был не уверен в подобном решении: у повстанцев не было своего собственного логова, где можно было бы собираться, не страшась гиен или львиц Скара. С другой стороны, есть маленькая вероятность, что Нюка все-таки расскажет Зире о своем путешествии и покажет ей это место. Тогда в беду попадут все повстанцы, на чем их существование и помощь неизвестно чему тут же закончится.

- Может быть, все же пока не торопиться с уничтожением? – спросил Малка и поглядел на своих друзей, - я думаю, что грот можно пока укрепить сверху, чтобы сюда больше никто не смог упасть, а потом подождать какое-то время. Если львенок ничего не расскажет Зире, то, возможно, это место бы нам пригодилось.

Конечно, это своего рода большой риск. Но, кажется, Нюка действительно так был напуган произошедшим, что Зира бы ни за что не узнала о находке своего сына. Правда, лев был очень напряжен тем фактом, что малыш мог бы поделиться своими переживаниями с другими львятами (что же, Малка сам не был ребенком что ли?), которые могли бы потом рассказать обо всем этом своим матерям. А сплетни среди львиц разлетаются со страшной силой и быстро доходят до королевских ушей.

Отредактировано Малка (29 Авг 2018 16:23:46)

+4

14

Тама не могла сдержать облегченный вздох, который вырвался у нее, когда выяснилось, что маленький принц здесь один. Нет, это, конечно, безответственно и все-такое, но сейчас самка была только рада, что королевская чета - такие паршивые родители. Это облегчает дело.

Но бедный львенок. Он так боится, причем это уже не остаточный шок от такого падения, малыш жутко боится гнева Зиры, буквально мечась между свидетелями его оплошности, словно загнанная в угол добыча. Пищащим голосом умоляя хранить молчание, заглядывая своими большими, красными глазами в лица его спасителей. Когда Нюка буквально вцепился в лапу львицы, она немного опешила, обескураженно смотря на дрожащего львенка. Давайте честно, львица чего угодно ожидала от сына Скара и Зиры, но никак не этого. Тама аккуратно погладила малыша второй лапой по голове, откровенно говоря не зная, что еще ей делать в такой ситуации. Айхею милосердный, Зира его бьет что ли, что он так реагирует на возможное недовольство? Впрочем, Тама бы не удивилась, если бы дела действительно так обстояли. 


- Не бойся, - тихо сказала она, смотря на дрожащего, как лист на ветру Нюку. - Это будет наш маленький секрет.



При всей неловкости ситуации, данное развитие событий не могло не радовать самку. Если Нюка сам не хочет, даже больше, боится рассказывать родителям что произошло, то они в безопасности. Страх - очень хороший мотиватор, особенно для маленьких детей. И, похоже, остальные тоже смекнули что к чему, и как им выкрутиться из этой ситуации. Малка, молодец какой, вовремя вспомнил и про друзей принца. Матери с отцом маленький Нюка побоится что-то рассказывать, а вот друзья-подруги - дело совсем другое. А уже они могут проболтаться кому не надо.

Нечего скрывать, когда Сарафина взяла маленького Нюку за шкирку и отцепила от лапы Тамы, львица заметно расслабилась. Да, бедняга вызывал у нее чувство жалости, но он все еще оставался отпрыском Скара и Зиры. Она рефлекторно напрягалась в ожидании подвоха. Хотя и понимала что это глупо, это же всего лишь львенок. Но это их львенок.

Тама проводила уходящую Сарафину взглядом, а самцы, тем временем, уже во всю решали судьбу пещеры.


- Ни о каком уничтожении и речи быть не может! - встрепенулась Тама одновременно с ответом Малки. Тот сегодня показал себя просто кладезью хороших идей!

- Малка прав. Нам понадобится эта пещера. Заделаем дыру, в которую провалился Нюка и прикроем вход, который сделали мы камнями и лианами. И у нас появится место, где мы сможем нормально собираться, вместо того, чтобы судорожно урывать минутки между патрулями. Иначе мы никогда не сдвинемся с мертвой точки в наших планах. 
Тоджо, Малка, займитесь основным входом. Гипа, - Тама повернулась к старшей самке и кивнула в сторону выхода, - пойдем найдем чем заткнуть эту дырку в небе.

——-→>>> Склон, поросший деревьями

Отредактировано Tama (3 Сен 2018 13:07:08)

+5

15

Опасения были напрасны, что не могло не порадовать маленького принца. Его новые взрослые друзья не расскажут об этом позорном падении маме. И она не будет ругаться, в том числе и на них самих. Так что всем было выгодно, чтобы Нюка молчал, а ему самому в первую очередь хотелось забыть происшествие, чтобы даже мысли не возникло когда-нибудь об этом вспомнить. Тем более, что все вокруг только и были заняты, как его самочувствием и доставкой обратно наверх. Такую заботу львёнок не мог не оценить, впрочем, принимая её как должное. Он даже сумел горделиво (насколько это было возможно, сидя в луже и будучи мокрым до плеч со слезами и соплями на морде) задрать морду и непрестанно кивать, когда Малка хвалил его за ловлю жучков. А уж с Сарафиной он был готов отправиться в поход обратно в любую секунду. Окружающие так заботились о его маленьком высочестве, что львёнок просто не мог не проникнуться к ним благодарностью.

Даже не обернувшись напоследок, Нюка подошёл поближе к Сарафине, готовясь идти обратно. Правда, его очень ловко и опытно подхватили за шкирак, и нельзя сказать, что это уж очень понравилось мальцу:

Я... Я сам могу!

И, пожалуй, не было ничего уморительнее сейчас, чем нахмуренный задохлик, маленьким мешочком с костями висящим в пасти матёрой львицы. Пожалуй, он на самом деле не отказался бы от переноски, потому что лапки после падения всё ещё болели, да и Сарафина несла его куда нежнее, чем обычно это делала мама. Наверно, потому что двигалась более аккуратно, боясь упустить свою тщедушную ношу. А ведь эта сама носа отнюдь не привыкла скучно висеть.

—→ Церемониальный утёс.

+4

16

Остальные повстанцы вовремя подхватили идею настолько слаженно, насколько в принципе могло быть. Пользоваться наивностью детей нехорошо, но мы тут высшую мораль не проповедуем, а в войне с узурпатором все средства хороши и выбирать их чаще всего не приходится. Перевес в данный момент был далеко не на стороне тех, кто хорошо помнил былое величие Королевства, это и было страшно. Все остальные либо предпочли бежать, либо погибли такой смертью, какую даже врагу вряд ли пожелаешь. Ну, кроме, естественно, нашего дядюшки Скара. Ему Гипатия могла пожелать даже все девять разных смертей различной степени болезненности.

Львица проводила взглядом Сарафину с щуплым возмущающимся львенком в зубах. После того, как та скрылась из виду, глаза Гипатии вновь приняли привычное выражение суровости и настороженной усталости. Выражение, с которым она начала смотреть на жизнь через некоторое время после "гибели" наследников Муфасы, потеряв всякую надежду на то, что все устаканится. С каждым днем все становилось только хуже и хуже, и надеяться на высшие силы уже не было никакого смысла. Только лишь на себя, собственные силы и выдержку. В одиночку это особенно тяжело, но теперь уставших от нынешнего правителя, стало больше.
Но даже так Гипатия все ещё в какой-то мере боялась, однако не за себя, а за племянников. Их осталось двое. Выжили в чуме и голоде только двое из пяти. Это были дети, которые уже давно не смотрят на мир по-детски, скорее неестественно для их возраста по-взрослому. Это всегда грустно, когда дети вынуждены принимать жестокость этого мира настолько рано.

- Не думаю, что стоит это делать, - самка шевельнула ухом, повернув голову в сторону Тоджо.

Оставшаяся команда быстро пришла к той истине, которую и сама Гипатия хотела вывести, а вернее высказала все за нее сообразительная Тама. Бурая львица кивнула подруге в знак полного согласия. За это она любила её, за эту смелость и уверенность. Гипатия отправилась вслед за Тамой.

- Думаю, если Нюка все же решит показать пещеру, то не сможет сделать этого, если завалить дыру достаточно хорошо. Он не знает, где настоящий вход.

→ Склон, поросший деревьями

+3

17

По правде говоря, Тоджо и сам пребывал в сильном сомнении относительно уничтожения грота. Пусть в нем преобладала тягучая сырость, которая существенно затрудняла дыхание; вдобавок, общаться в полумраке, когда толком не разглядеть даже морды собеседника – такое себе удовольствие. Вместе с тем, пещера была достаточно вместительной, чтобы никто не скрябнул чужой зад ненароком; располагалась в королевской скале, тем самым освобождая будущих повстанцев от необходимости рассекать километры вдоль Земель Гордости, дабы добраться до точки сбора. И, что самое немаловажное – в подземный лаз попасть-таки было довольно непросто. А Нюка… ну, оставалось надеяться, что ему хорошо объяснили причины, почему не стоит открывать свой младенческий ротик, да и заверили о скором уничтожении этой гадкой ямы. Должно сработать наверняка.

Значит, стоило попридержать идею уничтожения для действительно критических случаев. Друзья Тоджо практически хором выразили свой протест, и голубоглазому льву ничего не оставалось, как мысленно поднять лапы вверх, в знак безоговорочной капитуляции.

- Я понял, понял, - воскликнул Тоджо, отойдя на шаг назад от напирающих  аргументов со стороны его приятелей. – Только не кусайтесь!

Дождавшись, пока самки покинут подземелье, чтобы залатать дыру в скалистом «потолке», рыжегривый лев кивнул Малке, приглашая того последовать исполнению второй части задумки, которую закрепили за самцами: завалить основной вход валунами.

- Ну что, идем? – поморщившись от явного нежелания вновь мочить лапы в местном прудике, птичник все ж аккуратно ступил в воду. – Может быть, и эту лужу заодно замаскируем?...

Стоило бы поторопиться, пока внезапно не нагрянули какие-нибудь сюрпризы.

>>>Склон, поросший деревьями

Отредактировано Тоджо (9 Сен 2018 00:46:31)

0

18

Неожиданностью для Малки был тот факт, что почти каждый из его друзей согласился с его суждением. Даже Тоджо, который до сего момента осторожничал до последнего, охотно поддержал мысли львов, чему Пестрогривый очень порадовался. Он видел, что его голубоглазый друг изменялся в лучшую сторону: стал смелее, увереннее и даже проявлял искрению заинтересованность в происходящем.

Безусловно, необходимо было тщательно укрыть логово, чтобы в дальнейшем не возникало проблем с его обнаружением посторонним львам, гиенам и, конечно же, детенышам. Эту мысль высказала Тама. Она вообще быстро среагировала, раздав указания каждому, кто сейчас стоял возле нее. Она сама отправилась в сторону выхода, захватив Гипатию. У львиц была куда более ответственная задача, по мнению Малки – залатать дыру (и, по случаю, осмотреться на наличие и других отверстий в пещеру), чтобы туда никто не смог упасть еще раз. Самцам досталась работа не столь тщательная, но грубая и не менее ответственная. Если логово никто не найдет, то и о повстанцах никто никогда не узнает.

Когда львицы покинули убежище, Тоджо кивнул Пестрогривому, приглашая идти за ним. Кузен Симбы морщился: ему не нравилась вода и сырость, но за неимением лучшего, эта пещера была просто прекрасна для тех целей, которыми руководствовались друзья.

- Давно не слышал возмущение львиц? – усмехнулся Малка, - наверняка кто-то провалится в нее, потому что полностью заделать лужу вряд ли получится.

Все-таки хорошо, что сюда упал королевский принц. Если бы только этот малыш знал, что помогает некоторым львам и львицам замышлять всякие заговоры против своего же отца. Пестрогривый вздохнул; когда-то давно и его король пострадал от таких же недовольных его политикой львов, и если бы этому поспособствовал Малка, он бы винил в этом только себя. Но Нюка был не виноват. Он ведь еще очень мал, а малышам многое можно простить.

—–→>>Склон, поросший деревьями

Отредактировано Малка (17 Сен 2018 19:03:17)

+1

19

→ Церемониальный утес (505) → Склон, поросший деревьями

"Одна беда за другой..."

Весь путь от склона до скрытого убежища Малка прошел, будучи погруженным в невеселые внутренние рассуждения. Где-то в глубине души он теперь отчаянно хотел никогда не слышать того, что им всем сказала Нур. Последнее время всё и так было паршиво, а теперь может стать еще хуже, хотя казалось бы. И теперь все буквально поставлено на край: если Скар узнает о смерти Гилберта, то непременно надавит на Шензи, а если она не выдержит (со слов Нур похоже было, что Шензи сама стремительно приближается к точке кипения), то в них - в повстанцах - даже не будет смысла: начнется внутренняя война, из которой львы легко могут не выйти победителем. Все полетит к чертям еще быстрее, чем сейчас. И вечно скрывать правду повстанцы и гиены не смогут: рано или поздно кто-то заметит пропажу Гилберта, его начнут искать и определенно найдут следы сражения или хуже того тело несчастного подростка. С другой стороны оставить все, как есть, они тоже не могут, ведь по крайней мере укрыв этого раненого одиночку и спрятав тело, повстанцы выиграют время, которого и так в обрез. Если повезет, то может никто ничего не обнаружит и все посчитают, что Гилберт просто сбежал...

За всеми этими мыслями Малка даже и не заметил, как прошел мимо скрытого входа в грот. Это осознание пришло к нему в тот момент, когда его тихонечко окликнула Кула, которая стояла возле входа. Пестрогривый невольно усмехнулся: все же они проделали действительно неплохую работу по сокрытию этой пещеры, раз он сам, зная, что она существует, не смог легко найти ее. Последовав за львицей, он оказался внутри грота. Несмотря на то, что все это дело с Гилбертом было серьезное, идти толпой к месту происшествия было глупо. Если кто-то пришлый заметил бы их, то непременно растрезвонил об этом всем вокруг, и все их попытки самостоятельно разобраться в трагедии пошли бы прахом. В то же время, Малка не хотел, чтобы туда шла Тама с её-то поломанной лапой. Но подруга снова встала в позу, упершись, как камень, и беспрекословно отправила Кулу и Малку сюда. Возражать пестрогривый не стал, хотя все еще считал, что помочь транспортировать тушу ему удалось бы не хуже, чем львице с переломом. Впрочем, другим способом он и помочь не мог: одиночка со слов Нур был ранен, а значит это работа для Тоджо, а им с Кулой там ловить тогда нечего. Им оставалось самое сложное и напряженное задание: ждать.

— Вы с Тоджо где были, кстати? — решил поинтересоваться Малка, стараясь хоть как-то скрасить время ожидания. — И ты же тоже видела, как Мхиту и Зира шли вместе? — спросив, лев сделал сильный акцент на слово "вместе". — Я к тому, что они шли без ругани, без упреков взаимных, это же Зира в конце концов! Когда бы она спокойно относилась к нему... Странно все это.

+2

20

В посте описаны действия и Тамы, и Наил

—–→>>> Бескрайние луга

Дорога до трупа заняла немного. Линдана быстро нашла нужное место и привела туда львов. Ситуация несколько отличалась от того, что описала им Нур, как минимум — наличием там еще пары гиен, что заставило Таму сначала изрядно перетрухнуть. Если бы не вовремя вставленное слово Линданы, она бы не задумываясь бросилась на них. Только уже по дороге назад Тама припомнила, что Нур упоминала каких-то “своих”, которым она приказала закопать тело. Сделать этого они не успели, а нести его самим львы сейчас не смогли бы: Тама и так хромала, а Тоджо был занят одиночкой. Пришлось припрятать тело в кустах, пока у них не появится возможность забрать его. И заодно пока не придумают что же с ним делать, потому что даже без тела исчезновение не пройдет незамеченным.

Картину труп Гилберта, представлял ужасающую, на самом деле. Нур сказала, что патрульные его прикончили, но она не предупреждала… обо всем остальном. Пустота на месте, где должна была быть лапа подростка вызывала когнитивный диссонанс: вот, вот здесь должна быть конечность. Но ее нет…

Крови вокруг было на целый водопой, кстати, и с ней тоже непонятно что делать, если на нее наткнуться достаточно рано то быстро по запаху определят, что она львиная, а это вызовет еще больше вопросов.

Куча проблем и ни одного решения на горизонте. Тама больно сжала челюсти, в очередной раз выглядывая из сухой травы, осматриваясь в поисках нежданных гостей, готовых выскочить на нелегальную процессию, идущую прямо в сердце Земель Гордости. Наверное, она самоубийца. Ее давешние прыжки по баобабам были лишь прелюдией, а теперь — главное представление. Линдана бы сказала, как только увидела бы кого-то, успокаивала она себя, периодически кидая взгляд на кружащую над их головами соколицу.

Путь назад до грота казался в разы длиннее обычного. Они и правда шли дольше просто в силу необходимости тащить с собой полумертвого самца и из соображений общей осторожности. Расслабиться Тама себе не позволила даже, когда они подошли к Скале, наоборот, сердце выстукивало бешеный ритм в ушах, пока Тама, жестикулируя лапой, поторапливала своих спутников, чтобы те быстрее нырнули в безопасную пещерку, что повстанцы для себя оттяпали. Лишь когда все оказались внутри, Тама в последний раз пробежалась глазами по горизонту и, убедившись, что никого нет, нырнула туда сама.

Внутри она буквально налетела на круп светлой крокуты, что испуганной зеброй замерла практически в самом проходе. Та аж подпрыгнула тоненько пискнув от неожиданного столкновения. Тама недовольно цокнула языком, но подняв глаза, поняла ее испуг: Кула и Малка были внутри, как и обещали, а львица просто не подумала об этом. Конечно, последние, кого они ожидали увидеть с ними это двух гиен.

— Они с нами, — поспешила заверить друзей Тама, после секундной паузы добавив: “все сложно.”

Поймав на себе взгляды обоих крокутов, львица кивнула им, чтобы проходили вглубь, но сама улеглась недалеко от выхода. На всякий случай. Она не хотела, чтобы ее друзья кинулись раздирать гиен прямо сейчас, а ситуация вынудила ее показать им свое логово. Это не значит, что она доверяла им достаточно, чтобы дать им возможность спокойно уйти отсюда. Не исключено, что к концу этого разговора им придется прятать три трупа.

— Так, — она окинула взглядом всех собравшихся. — Для начала представимся: Тама, — она ткнула себя лапой в грудь. — Тоджо, — показала на рыжего птичника. Следом представились гиены — Наил и Делмар. Вид у них был, откровенно говоря, не лучше, чем у одиночки, особенно у самочки. Сам виновник происшествия представился как Маслахи. Кула с Малкой назвались сами.

— Отлично, а теперь, когда мы все здесь знаем кто есть кто, Маслахи, — она повернулась к одиночке, — что, во имя Айхею, вообще произошло? По порядку, пожалуйста, а то объяснения Нур были очень сумбурны, и мы уловили только самую суть.

+4

21

>>> Земли Гордости >>> Бескрайние луга >>>

—————

Маслахи так и не понял, какими взаимоотношениями руководствовались проживающие на Землях Гордости львы и гиены. Вроде как они жили вместе, на одной территории – но вот вам история с Гилбертом. Вот Тама и Тоджо вполне логично ощерились при виде оказавших ему помощь падальщиков – а вот они уже идут все вместе, одной компанией куда-то, и никто никому не собирается перегрызать глотку. Нур, опять же, привела подмогу в виде львов, а не своих сородичей... Но ведь если бы у них не было натянутых отношений, львы бы сейчас не оборачивались на каждом шагу, будто высматривая опасность, верно? Странные они какие-то все. Вот встретится ему отряд гиен по пути, что прикажете делать? Уносить лапы как можно дальше или у него останется шанс встретить, хм, «доброжелательных» падальщиков? Двигаясь в неизвестном ему направлении (они что, и правда идут к этой огромной скале? или пройдут мимо?..), Маслахи время от времени то и дело поглядывал то на львов, то на бредущих неподалёку гиен – так может он доверять им всем или они попросту ведут его на убой?.. Близость парящего в небе друга, что вместе с соколицей Тамы контролировал обстановку с воздуха, нисколько не утешала одиночку.

Ладно. Хорошо. Забудем на время о дружбе и вражде львов и гиен; в конце концов, он не узнает ничего, пока они не достигнут конечной цели – даже если он прямо сейчас попытается сбежать, его без особых проблем поймают в таком-то состоянии, так что смысла попытаться уйти с чужих территорий не было никакого. Выбросив из головы переживания по поводу своей дальнейшей судьбы (а точнее, запихав их чуть дальше и глубже), Маслахи подумал о другом: что с телом Гилберта? Беднягу не то, что не закопали, его тело даже не забрали с собой! Просто оставили лежать там, на лугах. Кое-как, конечно, прикрытого и спрятанного по мере возможности, но... всё же не закопанного. Это было более чем странно. Что же это за львы тут такие живут, что оставляют погибшего сородича лежать на земле, одаривая стервятников таким щедрым подарком? Была бы его воля – вернулся бы и похоронил как следует. Конечно, у Маслахи были мысли задать этот вопрос его спасителям (или всё-таки тюремщикам?..), но... нет. Пока что нет. Узнает сначала о своей судьбе – а там уже будем думать об остальных, живых или мёртвых.

***

Когда спустя несколько десятков минут львы достаточно плотно приблизились к огромной скале, Маслахи от удивления аж остановился и, открыв пасть, несколько секунд глядел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Какая же она была огромная! Конечно, он не раз видел эту громадину, находясь неподалёку от границ этого прайда – выше скалы был разве что сам Килиманджаро. Но он никогда и подумать не мог, что кусок камня, который отлично был виден издалека, вблизи может оказаться таким... таким... ох, даже слово «громадным» казалось недостаточным, чтобы описать размеры этой махины! Кто-то мягко подтолкнул его, тем самым выводя из оцепеневшего состояния и как бы говоря «Ну, чего застыл? Пошли!», и Маслахи круглыми от удивления глазами посмотрел на Тоджо:

Мы что, идём прямо... сюда? – куда именно «сюда», ему было не так уж и важно: в одну из пещер внутри (да их тут, должно быть, тысячи!), на склоны, просто куда-то неподалёку... не важно. Сам факт того, что он какое-то время будет находиться в такой непосредственной близости от скалы, шокировал и восхищал одиночку одновременно.

Продолжая идти за своими проводниками, Маслахи так и не закрыл пасть, во все глаза глядя на скалу, однако Тама не дала ему – да и остальным – достаточно долго пребывать в этом шоковом состоянии. Стоило им, очевидно, достигнуть своей конечной цели, как львица жестами начала поторапливать своих спутников (надо будет всё-таки расспросить их о том, что здесь творится!) и одиночка, повинуясь просьбе взволнованной самки, достаточно резво для своего состояния скользнул внутрь, между лианами. Конечно же, для того, чтобы вновь в этаком шоке встать прямо посреди прохода, во все зенки оглядывая то, что находилось внутри пещеры. Во-первых, она была огромной. Хотя, может, не столько огромной, сколько просторной. Но, как увиденное ни опиши, неизменным оставалось одно: одиночка, наверное, впервые видел такую пещеру, в которой могло поместиться большое количество львов (с десяток так точно) и при этом в пещере оставалось бы достаточно свободно. Во-вторых, Маслахи поразил сам вид этой пещеры: полумрак с источником света только от какой-то небольшой дыры в стене, маленькое озерцо прямо посреди убежища и рисунки, огромное количество разнообразных рисунков на стенах пещеры. Кто их оставил здесь? Как? Зачем? Ну и, наконец, в-третьих, песочный никак не ожидал увидеть в пещере кого-то ещё. То есть, конечно, это было достаточно логично – если они все живут на этой скале, то с чего бы ей пустовать? И всё-таки стоило глазу зацепиться за пару львиных фигур, как одиночка мигом напрягся и встал как вкопанный прямо посреди прохода. Долго так стоять ему, конечно же, не позволили, так что в конечном итоге Маслахи сделал шаг вперёд, но углубляться в пещеру не стал, оставаясь в довольно напряжённом состоянии, из которого его на секунду разве что вывел Ниа – влетая в пещеру, бедняга запутался в лианах, закрывавших вход, чем изрядно посмешил своего друга. Выпутавшись, впрочем, самостоятельно, сокол взлетел под своды укрытия и, обнаружив там небольшой выступ, опустился на него, по привычке взирая на всё свысока.

Они с нами, – тем временем озвучила Тама, очевидно, уже сидевшим в пещере львами, после чего поспешно добавила, что всё сложно. Маслахи невольно глянул на присутствующих и понял, что их тоже нельзя было назвать расслабленными. Местные не отрывали взглядов от гиен (ну, хорошо, может, и отрывали, но только чтобы глянуть на него, одиночку, нарушившего границу – и тогда песочному становилось не по себе), а дрожащие кисточки хвоста и выпущенные когти выдавали их волнение. Занятно. – Для начала представимся.

Маслахи, – дождавшись, пока свои имена назовут остальные, одиночка в первую очередь обратился к Куле и Малке, поскольку его группа сопровождения уже знала имя нарушителя. Если, конечно, не забыла. – А это Ниа, – он поднял голову и указал лапой на сидевшего на своей «жёрдочке» сокола.

Ниа-Мачо, – в свою очередь с важным видом поправил сапсан своего друга, – но да, можно просто Ниа.

Когда же с приветствиями было покончено, слово предоставили Маслахи. По дороге сюда лев не знал, чего ждать от сопровождающих и с какой целью они куда-то его ведут, так что, наверное, любое обращение к нему вывело бы одиночку из колеи, но сейчас казалось, что именно этот вопрос мог бы быть самым неожиданным и непредсказуемым из всех.

Хм, – песочный задумался, с чего бы стоит начать. Заметно нервничая, он переступал с лапы на лапу, взволнованно облизывал губы и дёргал кисточкой хвоста. Самым логично, естественно, было бы в первую очередь рассказать, что именно он здесь делал, но как это преподнести и каковы будут последствия? «Я бежал за неизвестной мне львицей, и она привела меня на ваши территории к своему другу-слону, который начал загадывать мне загадки» – так, что ли? Да не смешите меня! Заминка глядящего себя под лапы и молчащего одиночки начала затягиваться, так что его друг решил прийти на помощь. Плавно спустившись вниз и приземлившись рядом с лапами крупного льва – я тут, дружище! Если надо – смогу защитить! – сокол начал рассказ.

Мы пересекли ваши границы, преследуя добычу. Знаете, на пустошах, которые лежат за рекой с крокодилами, не так уж и часто встретишь сочненькую, жирненькую газельку, –  м-м-м! – искренне выражая блаженство, Ниа аж прикрыл глаза, представляя перед собой свежий кусок мяса, пока Маслахи с удивлением глядел на выручавшего его друга. – Грех было бы упустить такую, что считаете? – судя по тусклой шерсти и виднеющихся на боках рёбрах, вряд ли бы все присутствующие не согласились бы с сапсаном. – Ну, так вот она пересекла границы вашего прайда – а за ней и мы! Я, правда, в какой-то момент потерял Маслахи из виду, но потом нашёл. Правда, уже не с газелью, а в компании гиен, – Ниа сделал пару прыжков в сторону и этак комично указал на одиночку крылом, чуть поклонившись – теперь твой выход, дружище!

Да, так вот... кхм... газель, да, – всё ещё заметно нервничая, Маслахи всё-таки постарался взять себя лапы и рассказать как есть – конечно, кроме «вводной» части. – Я её упустил. И... понял, что зашёл слишком далеко – в смысле, пересёк границы. Я бы никогда этого не сделал, честно! – едва только упомянув про своё нарушение, песочный тут же начал оправдываться. И не то, чтобы он врал – он ведь был честным одиночкой и никогда, никогда до сих пор не заходил на чужие земли без разрешения на то хозяев! Но лучше было сделать на этом особый акцент – кто знает, чем сулит нарушение здешних законов нарушителю. – Так просто... получилось. В общем, как только я это понял, я тут же направился в сторону границ – но в этот момент меня нашёл Гилберт. Вы сами понимаете, где он, а где я, хах, – Маслахи пожал плечами в попытках намекнуть на свои размеры. – Может, он и не смог бы меня прогнать, но он ведь мог быть не один, а если он был и один, то лапы-то у него длинные... были, – как же жутко было говорить о подростке в прошедшего времени, а к тому же ещё и вспоминать про его лапы... лапу... брр! – Он мог быстро привести подмогу, а мне не нужны были проблемы. Мы и договорились, что я покидаю ваши земли, а он это проконтролирует – ну, чтобы наверняка. Так вот мы пошли уже к границам, когда на нас напали гиены. Не эти, – он кивнул на Наил и Делмара, ещё раз – теперь уже больше для Малки и Кулы – объясняя, что эти двое были на стороне добра так сказать, – другие. Их было... трое, кажется. Или четверо...

Трое.

Значит, трое, да. В общем, они напали на нас. Одна вгрызлась мне в горло, но мне удалось прижать её к земле. Я сказал, что готов покинуть земли, если они дадут мне уйти, но им на это, похоже, было плевать. Потом на меня помчалась другая – мне пришлось отпустить эту, прижатую, чтобы защититься. А потом откуда-то появился Ниа, – благодарный взгляд в сторону друга, – и отвлёк их на себя.

Конечно, как только я сверху увидел эту кучу-малу, тут же дал возможность им сбежать!

В общем, я увидел, что Гилберт лежит в стороне, а рядом валяется его... его... – это жуткое зрелище вновь встало перед глазами Маслахи, и от этого вида, всплывшего в голове, он невольно поёжился, не в силах описать увиденное вслух, – ну, вы поняли, – поняли, очевидно, не все присутствующие, но его это не особо волновало. – Я взвалил его себе на спину и побежал к границам – всё-таки нам главное было сбежать от опасности, а что и как лечить – это уже всё потом. В какой-то момент я остановился, чтобы сделать небольшую передышку, и тут меня уже нашли они, – он кивнул в сторону жавшихся друг к другу гиен, которым, очевидно, тоже не нравилась ситуация, в которую они попали. – Потом к нам подошла Нур, ну, а потом вы уже и сами всё знаете. Вот, – закончив свой рассказ, Маслахи вновь нервно прошёлся языком по губам и понял, что не отказался бы попить, а в идеале и промыть рану. Озерцо посреди пещеры выглядело достаточно заманчиво, и лев, вертя головой из стороны в сторону, глядя то на лежавшую у входа Таму, то переводя взгляд на пару львов, сидевших с другой стороны от него, спросил, обращаясь как бы ко всем сразу: – Можно? – взглядом он указал на источник.

Не теряя драгоценного времени, Ниа тоже решил задать свой вопрос. Встряхнув свои пёрышками и пару раз щёлкнув клювом под крылом (ну, зачесалось, извините), сокол приблизился к небольшому камню, на котором сидела соколица, подруга Тамы, и также обратился больше ко всем, нежели к кому-то конкретному:

Я не мог не заметить, как вы оглядывались по пути сюда, да и сейчас вы явно не расслаблены, – Маслахи заинтересованно поглядел на друга. Так-так, неужто он рискнёт задать вопрос, на который у него, песочного, не хватило смелости? – Я не буду вдаваться в подробности происходящего, если вы, конечно, сами не решите рассказать, но если мы здесь не в безопасности и моему другу грозит опасность, не будет ли разумно мне и Линдане, – он сделал маленький шажок в сторону соколицы, явно заинтересованный её компанией, – охранять вас снаружи? Не думаю, что пара соколов, парящих над скалой, привлекут много внимания, но мы, по крайней мере, сможем заранее увидеть опасность. Если нам, конечно, есть кого опасаться?

+3

22

Церемониальный утес ———————→

До их убежища повстанцы шли молча, каждый погруженный в свои собственные мысли. Кула переживала за раненую подругу, которая ушла куда-то за гиеной, хотя должна была сидеть и беречь лапу. И за Тоджо, который, хоть и был здоров, также отправлялся неизвестно куда. Последнее время львица все больше нервничала, когда они разделялись: уж очень неспокойной была обстановка. Ей казалось, что еще немного — и Скар все узнает, а что дальше… даже думать не хотелось.

Вот показался грот, и Кула, все еще увлеченная своими мыслями, уверенно затопала внутрь, и, сделав пару шагов внутрь, поняла, что Малки за ней нет. Удивленно покрутив головой, она снова вышла и увидела его идущим куда-то прочь.

— Малка, — негромко окликнула она, подняв одну бровь. — Ты куда?

Он усмехнулся и вошел внутрь, прошелестев лиственными “шторками”, закрывавшими вход в пещеру. Да, укрытие получилось хорошее. Во-первых, оно было близко к утесу настолько, что можно было услышать, что там происходит, при этом не раскрыв своего местоположения. Во-вторых, о нем никто не знал, кроме повстанцев и малыша Нюки, который был слишком труслив, чтобы выдать больших дядь и теть своим маме с папой. Да, тут не слишком уютно, да и запах сырости — это вам не благоухание цветов в джунглях, но, что поделаешь, чем-то придется пожертвовать. Кула приземлила пятую точку на более-менее сухой участок недалеко от Малки и принялась умываться.

— Ох, то еще “путешествие”, — вздохнула она, отвечая на его вопрос. — Мы были на лугах, когда увидели буйволенка, которого пытались сожрать гиены. Мы защищали ее, пока не прибыла подмога в виде ее родичей, которые… в общем, гиен больше нет. Потом мы отдохнули на водопадах, а Тоджо подлатал мою рану. Потом нас нашла Линдана и привела к утесу. Как-то так, если кратко. Уф, а Зира...

Закончить она не успела, потому как у входа в грот послышались голоса и шаги. Кула напряженно подскочила на лапы, отчего ее рана на боку отозвалась болью, но сейчас это ее мало волновало. В проеме появилась светлошкурая… гиена? Она выглядела крайне растеряно, и львица не знала, как реагировать. К счастью, через мгновение в пещере появилась Тама, а за ней и птичник. С собой они привели незнакомого им льва и еще одого крокута, который выглядел совсем не так, как обычные клановые. Он еще как-то храбрился и пытался держать уши торчком, но паника в глазах была такой… в общем, “обнять и плакать”. Интересно, что они тут забыли?

— Кула, — коротко представилась она, поглядывая на Маслахи.

Он и его сокол напрягали Кулу куда больше, чем парочка растерянных гиен. Казалось бы, один рык — и они сбегут, роняя когти. Кажется, Тама это учла, поэтому легла у входа, продолжая общаться. Чем больше Маслахи говорил, тем больше расширялись глаза у темношкурой самки. Гиены просто взяли… и убили Гилберта? Айхею, этот мальчик был ни в чем не виноват, это абсолютный беспредел. Еще больше ее пугало то, что его труп они с собой не принесли. А это значит, что, если его найдут прихвостни Шензи, то они смогут замести следы. И все — не докажешь.

— Можно? — спросил Маслахи, указывая на воду.

Львица несколько отрешенно кивнула, все еще переваривая его рассказ, а затем поймала взгляд Тоджо. Кула слегка подняла брови, как бы спрашивая, в порядке ли он. Но пообщаться у них не получится, потому что ровно в этот момент до их ушей донесся громкий “ох” со стороны утеса. Это были охотницы прайда, которых явно что-то напугало. Львица прислушалась но разобрала лишь голос Санкара, но не слова. Что бы это ни было, им нужно было знать.

— Не к добру, — пробормотала она и направилась к выходу, не спуская взгляда с гиен. — Малка, пойдем посмотрим. Если принесли Гилберта, то нам нужно быть там.

Отсутствие их группы могло показаться подозрительным, поэтому Кула приняла такое решение. Она украдкой провела хвостом по крупу Тоджо перед тем, как обогнуть подругу и выскользнуть через проем из грота.

————————————-→ Церемониальный утес

+4

23

Малка внимательно выслушивал подругу. Как только речь зашла про гиен и буйволов, то сердце льва ёкнуло. Мало того, что гиены оказались втянуты в ситуацию с Гилбертом, а теперь еще и это. Но раз вой по поводу смерти этих гиен еще не поднялся, то значит, что их либо не нашли, либо не придали этому большого значения. Правда это может выйти боком прайду, если все эти вести сложатся в одну: гнева Шензи будет еще тяжелее избежать. Конечно, львы к этому прямого отношения не имели, но сам факт произошедшего может сильно повредить и без того хрупким отношениям между Скаром и Шензи. Тем более с учетом того, что им поведала Нур.

Когда же Кула обмолвилась о том, что ее умудрились ранить, то Малка не смог сдержаться и грустно выдохнул.

"Горе-воители..." — подумал про себя лев. — "Мы толком еще ничего не начали, а уже все побитые и переломанные."

Правда долго размышлять на эту тему ему не удалось: в грот неожиданно ввалилась гиена, которая ошарашенно уставилась на львов, встав в проходе. Малка от такого неожиданного поворота аж сам опешил, и, пожалуй, эта заминка позволила светлошкурой крокуте остаться целой: если бы за ней не появилась бы Тама с еще одним гиеной и раненным незнакомым львом, то Малка бы, не раздумывая, огрел ее лапой по голове. Тут же в гроте оказался и Тоджо. Сперва Малка осмотрел гиен: по их внешнему виду было легко понять, что им здесь не очень хочется находится.

"Видимо это помощники Нур..."

Хоть они и были на "своей" стороне, пестрогривый не собирался расслабляться. Мало ли что им в голову взбредет или они вдруг попробуют раскрыть их убежище. Конечно, тот факт, что Тоджо и Тама привели их сюда говорил о том, что они им доверяют, но это не значило, что они не представляют опасности.

Тем временем началось всеобщее "знакомство". После того как его друзья представились, свое приветствие начал пестрогривый:

— Меня зовут Малка, — сказав это, он слегка кивнул незнакомцу.

Малка бегло осмотрел льва: песчаный, крупный и потрепанный. На горле можно было легко увидеть следы от свежей, но уже успевшей подсохнуть крови. В целом он выглядел достаточно крепким, хоть и побитым. Скорее всего стоило поблагодарить за это Тоджо, иначе бы сейчас им пришлось бы разбираться с двумя трупами, а не с одним. При этом по нему было видно, что он слегка паниковал. И это было неудивительно: попав в такую передрягу мало кто чувствовал бы себя спокойно. Впрочем, им еще предстояло узнать кто он такой, что он забыл здесь и как вообще все это произошло. И в зависимости от его ответов отношение к нему могло резко поменяться и вполне возможно, что старания Тоджо были бы по итогу напрасны.

Незнакомец по итогу назвал себя. Маслахи. И его друг-сапсан Ниа, на которого Малка сперва даже и внимания не обратил. После этого они начали свой рассказ. Конечно, Малка чувствовал, что начало их рассказа отдает какой-то ложью, но сейчас до этого большого дела ему не было. Важно было то, что гиены напали на Гилберта можно сказать "просто так". Конечно, Гилберт был далеко не подарок, но все же... По крайней мере показания Нур и этого Маслахи более-менее сходились, а значит одиночка не врал. По крайней мере про смерть Гилберта. Пока Малка рассуждал, откуда-то со стороны утеса до его ушей донесся неожиданный и полный неприкрытого удивления возглас охотниц, а вместе с ними еще доносился голос Санкара.

"Ох, нет..." — мысль молнией пронеслась в голове льва.

Кула тоже поняла, что на утесе происходит что-то неладное, и скорее всего Санкар обнаружил Гилберта. Она немедленно подскочила и, позвав пестрогривого с собой, пошла прочь из их убежища. Малка ждать повторного приглашения не стал, он и сам понимал, что им нужно быть там.

— Надеюсь, что вы без нас справитесь, — бросил он остальным, подходя к выходу, но когда он поравнялся с Тамой, то на секунду опустился к ней. — Постарайся не переусердствовать, хорошо? — с этими словами он вышел из пещеры вслед за Кулой.

→ Церемониальный утес

+2

24

Бескрайние луга>>>

Как бы одиночка ни выглядел тяжело раненым, большую часть обратного пути он шел самостоятельно, практически не пользуясь опорными услугами Тоджо во избежание внезапного, предобморочного заваливания набок. Судя по любопытству, с которым Маслахи то и дело озирался по сторонам, он даже чувствовал себя более-менее сносно и вовсе не планировал сиюминутно откидывать валенки от обильной кровопотери. “Это хорошо, - подметил про себя рыжегривый птичник, периодически бросая цепкие взгляды на травмированный участок шеи пришельца. - Хотя стоило бы умерить свой интерес… от любого неудачного вздрагивания головы вновь может открыться кровотечение”, - свои опасения он, впрочем, озвучивать не стал, лишь в очередной раз предупредив Маслахи, чтобы тот был осторожнее. Но вопреки опасениям Тоджо, бурая черепушка горе-путешественника сидела на плечах довольно крепко, и к трепетному лекарю снизошло, наконец, некоторое успокоение. Эх… Еще бы отсутствовало то липкое ощущение постоянного напряжения, угрожающим серпом витавшего в атмосфере… Отчасти, сему способствовала парочка гиен, которая смирно загребала лапами подле больших кошек, не проявляя ни малейшего, даже самого тихого фырка в их сторону. Однако, даже если их не брать в общий расчет, то всегда оставались мерзкие трупоеды его Величества, с кем так и норовила столкнуться вся их процессия, дерзко наплевавшая на королевские приказы и запреты... Конечно же, львы были начеку. Не забывая оглядываться за спину, они внимательо принюхивались к любым малейшим дуновениям и при этом стараясь держаться с подветренной стороны во избежание внезапного обнаружения. Хищные птицы, кружившиеся над головами больших кошек, здорово помогали следить за окрестностями, тем самым обеспечив им некоторую безопасность. - Почти пришли, - тихо сообщил Тоджо, когда перед ними постепенно вырос величественный склон королевского обиталища. - Теперь будьте предельно внимательны… здесь шастает слишком много тех, кому лучше не попадаться… - впрочем, Маслахи, разинув рот от изумления, впал в пространственный ступор, не в силах с ходу насладиться столь впечатляющими размерами Скалы Прайда. Пришлось легонько пихнуть очарованного самца плечом, ибо даже малейшее промедление могло стоить очень дорого. - Ну же, идем, друг!

Наконец, вся группа оказались подле занавешенных лианами валунов, за которыми начинался вход в их тайное убежище. Ну... теперь можно будет спокойно выдохнуть, хотя бы ненадолго. С добродушной улыбкой кивнув на замешательство одиночки, Тоджо подождал, пока тот осторожно протиснется внутрь, а затем ступил и сам, не без удовольствия погружаясь в спасительную темноту грота. Уф-ф! Прибыли. Конечно же, ожидающие их друзья уже давным-давно находились здесь, очевидно, занятые между собой неким разговором.

- Располагайтесь, - хмыкнул рыжегривый птичник, обойдя вокруг озерца и посмотрев на Кулу взглядом, преисполненным теплом и нежностью. Он так хотел рассказать милой охотнице о своих чувствах… А в итоге, украдкой сетуя на столь неподходящую для признаний ситуацию, лишь натягивает на морду будничное, беспалевно озабоченное выражение и дежурно интересуется у своих соратников: - Все в порядке? - он в самом деле был несказанно рад, что за время их с Тамой отсутствия, с остальными ничего критичного не произошло. Что никому больше не перебило очередную лапу, не откусило хвост, никто не потерял ухо/глаз/ребро… Смерив травмированный бок своей подруги, Тоджо мысленно прикинул, что неплохо было бы еще раз промыть и обработать, поскольку с краев раны уже кое-где отвалились корочки высохшей припарки, да в нескольких местах образовались багровые бугорки запекшейся крови. Ладно хоть, что Малка выглядел куда целее, особенно когда поджимал прокушенную лапу под собственное брюхо. Запомнив даже парочку занудных, но крайне познавательных обзоров в мир лекарственных растений, Тама, вероятно, только что спасла их пестрогривого приятеля от целой кучи потенциальных проблем с конечностью, вплоть до ее реальной потери. Ну что ж, челкастая львица действительно оказалась молодцом… разве, что сама ни черта не лечится.

- Тоджо, - в свою очередь, представился светлошкурый самец, когда по кругу пустили номинальное знакомство со всеми участниками, находящихся сейчас в подпольном гроте. Едва только покончили с прелюдией, как Маслахи начал свой длинны, весьма безрадостный рассказ, поддерживаемый клекотом верного сапсана. Чем дальше одиночка углублялся в дебри собственного приключения, тем больше голубоглазый птичник хмурил переносицу и морщился: ему не нравилось ровно ничего, о чем рассказывал сейчас его случайный пациент. Благое дело, за которое их тайное собрание сейчас топило, наращивало чересчур кровавый темп, не гнушаясь никакими табу в виде детенышей и подростков различных животных. Безнаказанность гиен окончательно сорвала всевозможные шаблоны - стоило только припомнить недавнюю историю с буйволенком, которая закончилась более-менее сносно лишь для одной стороны конфликта.  А масштаб потерь обещал только расшириться, если бунтующий против узурпатора “орден” так и продолжит упрямо гнуть свою намеченную линию, шумно топая по тонкому льду межклановой войны… Конечно, Тоджо прекрасно понимал, что добровольно никто не отдаст Симбе его королевство, однако миролюбивое сердце лекаря все еще сопротивлялось вынужденному насилию, скромно вопрошая у своего обладателя -  может быть, все-таки найдем другой выход и обойдемся без смертей? Ну пожалуйста…

Впрочем, свои сомнения озвучить лев не успел. Снаружи вдруг раздался какой-то плохо различимый гул чьих-то голосов, вынудивший Тоджо мгновенно вскинуть голову и попытаться прислушаться. - Великий Айхею, там опять что-то случилось… - едва не простонал он, ощутив очередную волну своей душевной паники. Ему вновь страшно захотелось забиться в самый темный угол пещеры и, обхватив лапами глаза, благополучно прикинуться слепым, глухим и тугим. Тем не менее, глядя на своих смелых приятелей, которые тотчас же засобирались на разведку, добродушный лекарь все ж подавил свои малодушные мысли и кое-как настроился на более твердый лад. Он ведь самец, верно? И он обязан всякий раз подбирать свои нежные сопли, чтобы защищать собственный дом, друзей и Круг Жизни. За честь и отвагу, в общем… - Будьте осторожны, - произнес Тоджо, как неожиданно почувствовал чей-то мягкий хвост у себя на заднице. Шерсть аж дыбом встала от столь приятного, словно бы наэлектризованного касания, тем самым вынудив птичника глупо ухмыльнуться вслед своей уходящей возлюбленной. Эх… Какая досада, что наступили тяжелые времена, когда некогда даже оказать должное внимание друг другу, но зато остается лишь собирать по крохам такие вот романтические, едва заметные отступления перед уходом на очередное сражение. Ну ничего-ничего… когда-нибудь все непременно закончится.

- Наил, да? - подойдя к светлошкурой гиене, Тоджо приветливо улыбнулся, стараясь не напугать ее еще больше. - Могу я попросить тебя помочь Маслахи напиться? Уверен, вместе вы справитесь, - он перевел взгляд на второго крокута, - а то с его ранами я, боюсь, это будет для него слишком болезненной задачей. Спасибо, - дождавшись определенного момента, птичий нянь подошел к Таме и, усевшись рядом с подругой детства, принялся излагать свои мысли настолько тихо, чтобы их слышала только она. - Все заходит слишком далеко, Тама… У Скара повсюду глаза и уши, и если там действительно уже обнаружили бедного Гилберта… Ты хотя бы приблизительно представляешь, к какому риску мы подвергаем нас всех? - голос Тоджо дрожал от отчаяния, хотя он четко осознавал, что отступать все равно уже поздно. - Даже твоей знакомой Нур и этим гиенам крепко не поздоровится, если Скар начнет их обвинять во всем подряд. И еще одиночка, который проник через запертые границы… Да, мы поклялись Симбе в верности, но… Великий Айхею, такими темпами скоро нашему королю уже некому будет помочь…

+4

25

Передав слово Маслахи, Тама немигающим взглядом уставилась на самца, ожидая его объяснений, нарочито лениво сворачивая хвост в спиральку и разворачивая его. Не то, чтобы она ожидала от этого льва какого-то серьезного подвоха или вранья. Ему незачем врать о нападении гиен, да и тут и так все видно, а то почему и каким образом он оказался у них на границах ее совершенно не волновало. Будь это прежние времена — может быть, но сейчас тут даже красть нечего. Любой вор почти наверняка ушел бы отсюда несолоно хлебавши. Разве что спросить где именно он пересек границу, чтобы иметь ввиду где можно найти еще одну дырку в патрулях для потенциального использования. Ей все еще надо в какой-то момент выбраться на охоту за границами, чтобы притащить для Рудольфа обещанную плату.

Поэтому мнущийся самец, сконфужено пританцовывавший передними лапами в нескрываемом приступе нервозности не добавлял ей хорошего настроения. Но Тама все же промолчала, дождавшись, когда чужаки сами начнут свою объяснительную. В конце-концов, окажись она пойманная на чужой территории по какой-либо причине незнакомыми львами, она бы тоже чувствовала себя мягко говоря неуютно. Можно сделать скидку.

Первым себе яйца отрастил сокол, плавно спустившийся к своему товарищу, успокаивающим жестом положив крыло ему на лапу и наконец заговорив.

История, на самом деле, обыденная как знойный день в саванне. Ажиотаж охоты, кураж погони, и вот ты уже улетел за метки даже и не заметив. Какие к гиенам метки, когда у тебя перед мордой мелькают сочные бедрышки, а нос щекочет запах крови и страха?

Когда наконец вместо сокола заговорил сам Маслахи, Тама перевела взгляд с птицы на не него. Лев все еще заметно нервничал, очевидно опасаясь, что ему прилетит за пересечение границы. Тама едва сдерживала легкую усмешку. Опять же, он-то не знает что попал в компанию львов, которым, пожалуй, всем до единого сейчас вообще плевать на соблюдение границ. Нет, ее интересовало не это, поэтому отсутствие каких-то деталей в первой части рассказа Маслахи ее никак не трогало. Но как только в повествовании возник Гилберт, Тама сразу навострила уши и даже неосознанно подалась чуть-чуть вперед.

В голове сразу завертелись интересовавшие ее вопросы, вторая половина истории была заметно богаче на детали, но как на зло совершенно не те, что интересовали Таму.

— Конечно, — кивнула Тама, когда Маслахи спросил разрешения напиться. Львица хотела дождаться, когда лев закончит и накинуться на него с вопросами, но вновь вмешался сокол. С вполне рациональными рассуждениями, однако.

— Нет, не думаю, — отрицательно помотала головой самка. — Об этой пещере знают только некоторые, доверенные львы, она хорошо спрятана. Я боюсь, если вы начнете крутиться вокруг нее, то только привлечете к себе, и нам, внимание.

На этих словах Тама приосанилась и приподнялась на передние лапы, сквозь зубы игнорируя ноющую боль в поломанной кости.

— Надеюсь, вы понимаете, что это означает, что никто, — и она пронзила суровым взглядом красных глаз каждую из гиен по очереди, отвернувшись от них только, когда увидела удовлетворявшую ее реакцию, никто не должен знать о ней. Вас, — она обратилась к Маслахи с Ниа, — мы сопроводим за пределы Земель как только Тоджо посчитает, что вы достаточно окрепли, так, чтобы гиеньи патрули об этом не узнали.



“Надеюсь,” добавила она про себя.

— Но вы, — и она снова прищучила испуганных крокутов взглядом, слегка подалась вперед, приподнимая больную лапу, как бы изображая готовность ринуться вперед. На самом же деле просто стараясь снять нагрузку с больной кости, чтобы не взвыть и не сбить с самой себя всю спесь и грим. — Если кто-то узнает об этой пещере, я первым делом заподозрю вас, и буду копать как можно глубже, чтобы в этом убедиться. И если окажусь права, то туда же закопаю и вас самих, — прошипела Тама сквозь зубы.

Самочка, съежилась еще сильнее, но истерично закивала. Смешно, но за все это время она, кажется, не проронила ни единого слова, едва ли даже звук от нее можно было услышать. Словно немая. Крокута лишь приложила свою тоненькую лапку к ротику в пантомиме, которая, должно быть, означала что она будет молчать. Что ж. Пока что у нее это хорошо получается. Будем надеяться, тенденция продолжится.

За своей сосредоточенностью на том, чтобы выглядеть как можно более угрожающе, Тама едва заметила доносящиеся до них звуки какого-то переполоха. Львица отвлеклась от перепуганных крокутов и повернула голову в сторону, где находился утес, навострив одно ухо. Разобрать что там происходило, конечно же, не представлялось возможным. Сам факт, что до них дошли какие-то звуки уже был удивителен и означал, что-то колоссальное.

— Не нравится мне это, — пробормотала Тама больше себе под нос. Она хотела предложить сходить проверить обстановку, но Кула ее опередила. И, на самом деле, оно к лучшему. Сколько бы Тама не хорохорилась, но ей и самой неплохо бы отдохнуть.

Тама кивнула Мелке, когда тот на секунду задержался у выхода.

— Если спросят, скажи, что мы с Тоджо ушли подальше от суматохи утеса и пещеры, чтобы спокойно залечить мне лапу, — расторопно зашептала она Малке, когда ее вдруг осенило как оправдать свое отсутствие.

Тама провожала взглядом своих товарищей, слегка мусоля клыками нижнюю губу, пока ее никто не видел. Может, все-таки пойти стоило ей? Нет, нет. Кула и Малка умные, рассудительные ребята. Они сообразят как выбраться из любой словесной ловушки. Возможно, лучше нее с ее импульсивностью.

Львица обернулась назад как раз, чтобы увидеть как светлая крокута отлипла от бока своего товарища, чтобы подойти к Маслахи и подставить тому неуверенное плечо. Однако эту по истине утопическую картину сотрудничества быстро перекрыла обеспокоенная, голубоглаза морда Тоджо.

От его встревоженного шепота, у Тамы невольно задергалась бровь.

— Тодж, — львица тяжело вздохнула, ненадолго закрыв глаза, но быстро уставилась назад на птичника. — Помнишь, что я говорила, когда мы все это только начинали? “Гиены представляют угрозу для всех: для нас, для других обитателей. Они не знают пощады или меры и, когда есть станет совсем нечего, рискнуть напасть на любого. Включая нас самих,” — процитировала она твердым взглядом уткнувшись в глаза самца. — Это уже началось. Началось давно, если помнишь, Нур спасла меня от шайки своих соклановцев, так мы и познакомились. Мы можем сидеть хоть тише воды, ниже травы, но это не предотвратит дальнейших нападений. Это не снизит уровень риска. Им не нужны причины, чтобы хотеть разодрать нас на кусочки, — сказала Тама, вставая со своего места, — и если мне предками уготовано погибнуть от их зубов, то я предпочту это сделать зная, что я не сидела сложа лапы, а забрала с собой как можно больше ублюдков, чтобы сделать жизнь других безопаснее.

Она вздохнула. Колебания и сомнения со стороны друзей больно кололи. Но их можно понять. Не так они планировали проводить свои золотые годы, а Тоджо всегда отличался особой плюшевостью. За то и любим.

— Мы справимся, со всем по очереди. Сделав все возможное, чтобы выйти из этого конфликта живыми. И победителями. Я не могу обещать, что никто и никогда не пострадает. Сам понимаешь, — и она потрясла бесполезно висящей лапой. — Но и с этим мы разберемся. Шаг за шагом.

+3

26

Львы выглядели задумчивыми. После его рассказа о произошедшем (слава предкам, никто из них не делал акцента на нарушении границ и причине этого!) все присутствующие члены прайда нацепили на свои морды недовольные выражения – сведённые брови, поджатые губы, чуть прищуренные глаза. Несмотря на то, что Маслахи никогда не жил в больших группах, он понимал недовольство львов – несколько часов назад, чёрт побери, убили их соплеменника! Но вот почему они при этом всём просто отсиживались в пещере, было выше его понимания. Нет, одиночка не собирался толкать пламенные речи о том, что за смерть сородича, тем более такого близкого, с кем ты жил бок о бок, да ещё и подростка, надо мстить кровью – он вообще предпочитал не лезть в чужие дела. И всё-таки этот их прайд был каким-то слишком странным по своим взглядам и понятиям...

Ну, во всяком случае, они не планировали уморить его жаждой – уже хорошо. Получив на свой вопрос одобрение от двух львиц, Маслахи поднялся и сделал шаг в сторону источника, расположенного по центру грота, но тут же остановился, повернув голову в сторону Тамы (её же так звали, да?) и внимательно слушая её ответ на предложение Ниа. «Доверенные львы»... Получается, они воюют со своими же? Ну, если, конечно, воюют. С каждой секундой, что Маслахи находился в этой компании, ему было всё интереснее и интереснее. Он, конечно, понимал, что никто из присутствующих не введёт его в курс дела ни сейчас, ни, вероятнее всего, позже. Это, впрочем, не мешало любопытству распирать льва изнутри!

Обведя взглядом сначала гиен, а после – одиночек, львица попросила... нет, высказала как факт: никто не должен знать о пещере, в которой они находились. Нервно дёрнув ухом, Маслахи одновременно с соколом кивнул головой в ответ: без проблем, подруга! Было бы кому рассказать. Ну, не побежит же он сейчас восторженно выбалтывать каждому встречному-поперечному, что побывал на самóй огромной скале прайда и даже находился в секретной пещере внутри неё, хах? А вот дальнейший расклад одиночке не очень понравился. Будь его воля – ей богу, он бы сию секунду ушёл бы восвояси! Ему было некомфортно осознавать, что он находится на чужих территориях и ежеминутно – нет, ежесекундно! – подвергается опасности быть обнаруженным «не_доверенными» львами, и кто знает, что тогда случится. Впрочем, выказывать своё недовольство Маслахи тоже не спешил. Судя по всему, эти четверо знали, что делали. По крайней мере, они, безусловно, были больше него в курсе происходящего и уберегали песочного, а заодно, видимо, себя, от опасности. Ну, во всяком случае, пока что складывалось именно такое впечатление.

Начавшееся дальше «представление» стало куда интереснее всего сказанного ранее. Перед глазами друзей возникла картина истинных отношений прайда и клана – Тама разве что не щерилась и не рычала, угрожая гиенам. И неизвестно, что было более жутким – то, как она говорила, или то, что именно она произносила. Бедняги казались такими напуганными, что Маслахи, наверное, в первый раз в жизни (и, возможно, в последний) пожалел гиен. Ого, да они тут не в игры играют!

Что ж, – Ниа чуть отряхнулся, привлекая тем самым к себе внимание, – раз от меня больше ничего не требуется, если никто не против, я немного передохну – эти встречи с гиенами, знаете ли, могут довольно сильно измотать, хе. Не в обиду будет вам сказано, – последняя фраза, безусловно, предназначалась Наил и Делмару, что всё ещё жались друг к другу и были тише воды и ниже травы. Взмахнув крыльями и обдав стоявших рядом с ним потоком воздуха, сапсан взлетел обратно на свою жёрдочку – небольшой выступ под самым потолком грота – и, сидя там, поначалу ещё следил за происходящим внизу, а через несколько минут уже сидел с закрытыми глазами, впав в дремоту.

Когда уже всё, казалось бы, было обговорено и закончено, внимание всех присутствующих вновь переключилось – на этот раз на какие-то звуки, доносившиеся снаружи. Чьё-то оханье, громкие голоса (кажется, встревоженные?) и – побелевшие лица всех присутствующих в пещере, если такими словами вообще можно было описать морды львов.

Великий Айхею, там опять что-то случилось...

Если принесли тело Гилберта, то нам нужно быть там.

Надеюсь, что вы без нас справитесь.

Всё, что произнесли львы, вкупе с их поведением заставило Маслахи поднять шерсть на загривке и неотрывно следить за каждым движением их... друзей? спасателей? тюремщиков? Он всё ещё не знал, как их всех называть.

«Принесли тело Гилберта»... Так скоро? Они ведь сами только-только покинули то место, где он остался! Должно быть, этот прайд огромен, раз тело, лежащее на поистине бескрайних территориях, нашли так быстро. «Надеюсь, вы справитесь без нас»? А это ему как вообще было понимать? Несмотря на то, что фраза была сказана без какой-либо угрозы, одиночка после неё действительно заволновался за свою жизнь – или по крайней мере здоровье... за его остатки, вернее. И так бы песочный и стоял истуканом, что, выпучив глаза, со страхом и недоверием глядел на всех вокруг, если бы голос не подал Тоджо.

Гиене тоже не нравилось всё происходящее, это было видно по её морде ещё до поднявшейся суматохи, и Маслахи совсем не удивился, когда она подошла к нему со страхом – ещё бы, такой бугай, да ещё и распушившийся от волнения что меховой шар! Усилием воли одиночка всё-таки постарался успокоиться и хотя бы опустить шерсть. Он в принципе был довольно добрым малым и не желал, чтобы его боялись, а сейчас, учитывая ранение и то, что Наил помогла ему ещё там, на лугах... в общем, да, подходи, не бойся, видишь, я спокоен. Голову ударом лапы не снесу.

Тоджо, похоже, хорошо знал своё дело, потому что песочный даже не подозревал, что ему действительно будет так неприятно. Поначалу он игнорировал крокуту, что должна была ему помочь в добровольно-принудительном порядке, так сказать, однако стоило льву опуститься на лапы и вытянуть шею в попытках напиться, как место укуса начало жечь – это запёкшиеся кровь и мазь из алоэ и маи-шасы (или чем там его обрабатывали) давали знать о своём наличии. Поморщившись от неприятных ощущений, лев огляделся.

О, подашь вот тот панцирь? – он указал лапой на груду «плошек», лежавших в дальнем углу – панцири, половинки кокосов, кора деревьев. Всё, что напоминало этакие чашечки и тарелочки, куда можно было залить воду или где можно было смешать краски. Пока же Наил шла за «посудой», сам лев зачерпнул лапой воду и провёл ею по горлу. Хорошо-о-о... Прохладная вода приятно остужала горящую рану, только вот всплыла другая проблема. Пару раз таким образом очистив шерсть и гриву, одиночка понял, что вода в источник стекает со всех сторон, но никуда не вытекает, так что теперь вместо чистого озерца посреди пещеры была лужа с растворённой в ней кровью. Ой... Оглянувшись назад, Маслахи увидел шушукающихся Таму и Тоджо, а так же Делмара, который то ли действительно не видел, то ли делал вид, что не заметил произошедшего. Ну и ладненько, это не он, это оно само! Поспешно поболтав лапой воду, чтобы накапавшая кровь растворилась как можно скорее, Маслахи решил вообще не промывать свою рану и просто сидеть смирненько.

Спасибо тебе, – искренне поблагодарив Наил, которая уже вернулась, набрала в панцирь воды и поставила на небольшое возвышение, чтобы льву не надо было вытягивать шею, Маслахи, наконец, утолил свою жажду и теперь довольно вытирал языком воду с усов. Так. Что теперь?

Эмм... Слушайте, – этак бесцеремонно втиснувшись посреди чужого разговора, Маслахи обратил на себя внимание оставшихся львов, подойдя к ним поближе. – Похоже, у вас тут происходит что-то серьёзное, – он кивнул головой на выход из грота, подразумевая недавно доносившиеся со скалы охи, – и я не хочу... оказаться крайним, так сказать. Может, вы всё-таки позволите мне уйти прямо сейчас? Я чувствую себя довольно сносно, – эта фраза была больше направлена Тоджо, – и, честно говоря, мне было бы гораздо спокойнее, будь я по ту сторону ваших границ.

+1

27

Не стоило ожидать, что Тама все-таки согласится с тревожными доводами молодого лекаря и сиюминутно откажется от всех планов, засунув подальше свои мятежные, а то и безрассудные (переговоры с теми же крокодилами) амбиции. Со стороны казалось, будто бы львица вся пропиталась навязчивой идеей непременно отомстить гиеньему Клану за свою похеренную родину до возвращения их настоящего короля, и в мягком сердце Тоджо укрепился страх… нет, даже панический ужас за одну только мысль, что его подруга может постепенно превратиться в монстра, готовая снести башку любому пятнистому отродью. Отчасти, это было, конечно неплохо - Симба остро нуждался в бесстрашных и боеспособных сторонниках, особенно внутри королевства, но…

“И почему меня не покидают смутные сомнения?” - с выражением скрытой тоски рыжегривый птичник сидел напротив Тамы, то и дело бросая мимолетные взгляды в сторону Делмара и Наил. Он не мог похвастаться вдохновением в героизм самопожертвования, и хотя без колебаний бросился бы на выручку друзьям, дрался лев лишь по необходимости, не испытывая никакого куража от битвы. - Получается, что они… тоже враги? - совсем тихо, чтобы парочка крокутов наверняка не услышала, поинтересовался Тоджо, коротко указав на них лапой. - Если это так, то зачем они здесь? Почему бы просто с ними не расправиться, следуя идее “нет гиены - нет проблемы”, а? - кровь вдруг ударила в голову самцу, отчего он взволнованно вскочил с места, тряхнув своей рыжей гривой. Впрочем, уже в следующий миг птичий нянь подуспокоился и вновь опустил круп на землю, лишь уныло вздохнув. - Возможно, я что-то не в состоянии дотумкать, Тама… но мне сейчас откровенно паршиво от всей ситуации, - из их разговора Тоджо не находил ничего утешительного для себя, наоборот - для его плюшевых черт характера все только усугублялось. В этой войне не было иного выхода, кроме кровопролития, которое уже давно открылось с обеих сторон. Словом, борьба не на жизнь, а на смерть. - Сомневаюсь, что наша гибель сможет что-то решить, - рыжегривый травник неопределенно пожал плечами. - Я так не хочу…. Не пойми меня неправильно, но я хочу лечить, а не истреблять. Я просто не умею быть воином на поле боя.

Когда они, наконец, закончили переговариваться, Тоджо поднялся и, бесшумно ступая, приблизился к чужаку, стараясь сосредоточиться на его беглом обследовании. - Как себя чувствуешь, друг? Осторожно приподними морду, я взгляну на твою шею, - он наклонился к ране, которая уже значительно подсохла под тонким слоем перемолотой маи-шасы и уже не выглядела столь плачевно, если не считать свалявшихся клоков гривы от грязи и крови. - Выглядит гораздо лучше… во всяком случае, неконтролируемая кровопотеря тебе больше не грозит. Утром попробуй головой во все стороны покрутить, как будто ты филин… Только без спешки и внимательно следи за состоянием поврежденных мышц. Если вдруг корка все-таки слетит и кровотечение откроется, то вот, возьми на всякий случай, - рыжегривый лекарь взмахнул хвостом и подтолкнул к передним лапам свой заветный пучок трав, после чего выбрал из оставшихся ингредиентов, красный цветок. - Помнишь, что с ней делать? - внимательно вслушавшись в то, как Маслахи проговаривает вслух порядок действий по использованию припарки из маи-шасы, Тоджо одобрительно кивнул. - Все верно. Самое главное - не переусердствовать. Итак, друзья… - на мгновение лев замолчал, словно бы сверяясь со своими последними мыслями, взвешивая надежность следующего решения. Он хотел бы, чтобы Маслахи остался еще на пару-тройку дней в их укрытии, пока окончательно не восстановится, однако сам факт нахождения чужака в королевстве мог навредить ему куда сильнее, чем укусы какой-то бешеной гиены. - Я считаю, что Маслахи лучше уйти, пока стоит ночь. К тому же, на Утесе что-то происходит, и мы могли бы этим воспользоваться. Наверняка Скару сейчас не до проверок патрульных маршрутов… есть шанс проскользнуть незамеченными.

Птичий нянь  уже почти направился к выходу из грота, как слова Тамы внезапно заставили его остановиться и вновь призадуматься. Точно… нужно еще чем-то отбить собственные запахи, чтобы окончательно запутать и без того отсутствующие мозги гиен. Несколько растерянно обернувшись на свою подругу, Тоджо вдруг скосил голубые глаза в сторону их пещерного озерца, откуда ранее пытался напиться одиночка. “Хм… А если использовать немного мха?” - самец приблизился к водоему, после чего уставился на редкую подводную поросль, которая облюбовала себе ребристые рельефы донных камней. С удовольствием оросив губы прохладными водами пруда, молодой травник скрябнул когтями по дну, захватив в пятерню несколько пучков мшистого ила. Затем еще и еще, после чего аккуратно разложил свою добычу рядом, на влажной глиняной земле. - Думаю, достаточно, - Тоджо с уханьем повалился на этакую “подстилку” и несколько раз перевернулся с одного бока на другой, с особой упрямостью измазав свою золотистую шкуру в месиве из грязи и вонючего мха. Закончив со столь неприятной процедурой, самец поднялся на лапы, кое-как подавив в себе желание тотчас же помчаться к ближайшей реке, и поинтересовался у светлошерстной охотницы. - Ну как? Можешь называть меня тухлой рыбой, хах! … Давай дружище, твоя теперь очередь, - обратился он к Маслахи, - только береги свои раны. Прости, это необходимо для нашей безопасности. Готов идти? Пожелай нам удачи, Тама…

Прежде, чем выпустить одиночку из грота, Тоджо несколько раз запускал вперед себя своих маленьких птах, чтобы те досконально разведали обстановку, царившую возле подножья Скалы. Его пернатые друзья вызвали бы куда меньше подозрений, чем незнакомый сокол, который в принципе не являлся ночной птицей, да и местность мухоловки знали гораздо лучше и вряд ли (по чистой случайности, конечно) полетели бы к опасным тропам падальщиков. - Вроде никого… Идем тихо и быстро, смотри на Крама, он прямо перед тобой будет лететь, путь указывать, - целитель кивнул на одного из своих подопечных, который тотчас же отозвался послушным чириканьем. - Я пойду за тобой и буду следить, чтобы никого не было за нашими спинами. Если вдруг появятся дозорные - сразу же беги вперед за Крамом, на меня не оглядывайся. Договорились? Все, двинули.

К счастью, никаких падальщиков им на пути так и не повстречалось, а ночь в принципе стояла тихой и довольно безмятежной, если, конечно, не брать в расчет разборки у предполагаемого трупа Гилберта. Доведя одиночку до границы Земель Гордости, Тоджо облегченно выдохнул, а затем почтительно склонил голову. - Ну, прощай, дружище. Пусть Айхею хранит тебя в твоем дальнейшем путешествии, Маслахи. Рад был знакомству.

Примечание

Тоджо предлагает Маслахи маи-шасу. Если тот согласится ее забрать, списать с профиля Тоджо одну штуку в профиль Маслахи.

Все действия обговорены.

Лот "Маи-Шаса" списан с профиля Тоджо и перенесён в профиль Маслахи.
- Масло

Отредактировано Devas (13 Фев 2021 19:51:42)

+2

28

Бескрайние луга ——————————→

Это все ему очень не нравилось. Да что там греха таить, Делмар был просто в ужасе: их вели какие-то львы в их потайную пещеру. Ну чем это может кончиться? Парочкой мертвых гиен, вот чем. Их хватится разве что Болэйд, ну, может быть Лило. С привычной горечью светлошкурый крокут отметил про себя, что мать, скорее всего, долго не поймет, что сын куда-то запропастился. Со времен взрыва вулкана Мазего было все равно, есть ли рядом с ней ее последний живой родственник. Главное обожаемая Шензи в поле зрения, а остальная “мишура” ни к чему.

Они шли небольшой процессией, озираясь по сторонам. Мар ни на секунду не выпускал из виду подругу, которая шла рядом. Взгляд Наил был такой же напуганный, как и его. У крокута почти не осталось сил храбриться, да и самка не была дурочкой, знала, что он не был великим рыцарем круглого стола, что уж там, вообще не был особенно смелым. Они шли в гробовой тишине, чтобы не привлекать внимания. Таким образом, все добрались до совершенно незаметного (если бы Делмар не знал, он бы прошел мимо) входа в сыроватый грот. Наил как-то оказалась впереди, и самец ускорил шаг, чтобы войти в пещеру за ней. Он испуганно дернулся, когда увидел внутри самку и самца. Почему-то он решил, что их логово будет пустым.

Тама уверила своих, что гиены с ней, но почему-то Мара это не успокоило. Он вжался в стену рядом с Наил и стал слушать рассказ Маслахи (так, оказалось, звали раненого одиночку). На словах о нападении гиен, самец подскочил на лапы, готовый выкрикнуть, что это были не они. Но лев сказал об этом сам, заставив светлошкурого почувствовать неловкость за попусту вздыбленную шерсть на холке. Он был как на иголках, в любой момент готовый рвануть из этой пещеры. Но Тама, улегшаяся прямо у входа недвусмысленно намекала на то, что у него этого в любом случае не получится. Делмара потряхивало, пока он слушал подробности гибели подростка и все больше понимал, что зря они пришли в этот чертов клан. Они могли жить одиночками вокруг килиманджаро, они могли уйти по побережью океана куда-нибудь далеко и больше не вспоминать об этих землях. Но обух “пророчества”, ударивший его мать по голове решил все за них.

Сидевшие в пещере лев и львица услышали что-то (за громким стуком собственного сердца гиен не заметил ничего) и подорвались так резко, что Мар перепугался, но в этот раз сдержался от того, чтобы дернуться. Они убежали, кинув пару слов своим друзьям напоследок, а гиенам оставалось лишь завидовать им. Кажется, отпускать их пока не собирались. Более того, Тама довольно резко и очень угрожающе сказала гиенам, что с ними будет, если они расскажут об этом гроте. Делмар в унисон с подругой отрицательно замотал головой, мол, не расскажут. Их жизни им еще дороги, да и единственная, кому Мар мог рассказать, находилась у него сейчас под боком.

Наил согласилась помочь одиночке попить, и самец нервно проводил ее взглядом. Теперь их разделяло несколько метров, а это на несколько метров больше, чем его устраивало. Но идти за ней он не стал, нечего привлекать к себе нежелательное внимание. Пока Тама с другом шептались, Мар заметил, что одиночка становится все более и болеее беспокойным. В конце концов он выразил желание уйти, и гиен согласно с ним кивнул, вроде бы говоря, что он тоже не против был бы покинуть границы прайда. Но, кажется, к ним это не относилось. “Зачем мы им тут?”, — снова запаниковал Делмар.

— Нам наверное тоже пора? — откровенно дрожащим голосом сказал он Таме. — Мы будем молчать, я клянусь. Мы ведь сами далеко не коренные жители клана, мы с Наил тут не совсем по своей воле.

Больше он скажет, только если спросят. Он был готов поделиться своей историей, потому что эти львы очевидно были против Шензи и против Скара. Но вот так вот сразу вываливать карты на стол, не договорившись об их раскладе с Наил было бы глупо. Он не знает, хочет ли его подруга вообще сотрудничать с этими повстанцами. А без нее Мар ни шагу в их сторону не сделает. Только вместе.

+2

29

— Получается, что они… тоже враги? — тихо, кажется даже слегка напугано, спросил Тоджо, пускаясь все дальше и дальше в какие-то дебри пространных рассуждений. С недовольным прищуром, Тама окинула взглядом всех оставшихся в пещере, раздраженно постукивая хвостом по полу.



— Я еще не решила, — был ее сдержанный ответ на вопрошания Тоджо о гиенах, только в отличие от птичника, Тама не пыталась от них скрыться. — Думаешь мне все это сильно нравится, Тодж? Но если ничего не делать, то ничего и не изменится, — эти слова были уже сказаны куда тише, обращенные только к самцу, с едва сдерживаемой ноткой раздражения. Тама понимала, что подобные конфликты претили добродушному птичнику, но мало того, что они все обговорили и давно решили, чем больше они сидят на попе ровно, тем хуже становится ситуация. И как Тоджо не видел этого — было для львицы загадкой. Будто он специально закрыл глаза и заткнул уши, надеясь спрятаться от реальности, ради собственного спокойствия.

Дискуссия оказалась прервана обращением Маслахи, да и, пожалуй, оно к лучшему. Подобные обсуждения стоит вести наедине и на более спокойную голову. Тама прикусила язык, записав себе на подкорку мозга острую необходимость потом поговорить с птичником обо всем этом.

— Решение за Тоджо, — ответила она одиночке, кивнув в сторону своего друга. — Он — самое близкое, что у нас сейчас есть к лекарю, ему и решать. 



Возможно, так даже лучше. Если сейчас народ собрался на скале из-за Гилберта — это самое подходящее время для того, чтобы улизнуть: когда точно известно где находится и король, и скорее всего главные его прихвостни. Да и в целом меньше народу шляется по территориям. Если бы не лапа, Тама сама бы или пошла с ними, или вообще отправилась бы на запланированную охоту по ту сторону границ, но увы. Гребаный баобаб, гребанынй Скар, чтоб ему икалось.

Впервые за все это время голос подала одна из гиен — мальчишка, кажется, он даже не пытался скрыть ужаса в своем трясущемся голосе. С другой стороны, он хотя бы что-то сказал, в то время как его подруга (или сестра? Тама никогда не видела гиен со шкурами такого оттенка, если честно, наверное они родственники?), вообще казалась немой.

— Вы — нет, — сказала она, повернувшись к крокутам. — С вами мне еще нужно поговорить. — Не только потому что Тама и так собиралась их задержать еще на какое-то время, чтобы получше оценить их, допросить, припугнуть, когда никто не будет ее отвлекать. Но слова самца ее немного заинтересовали. Одарив гиен лишь беглым взглядом, она перевела свое внимание назад на львов, согласно кивая в ответ на умозаключения Тоджо.

— Найдите что-нибудь, чем отбить свои запахи, — добавила она, обращаясь к самцам, — особенно это касается вас, Маслахи. Если тело Гилберта так скоро нашли, то там наверняка остался еще ваш запах и тут мы уже ничего не сможем поделать, — с нескрываемым сожалением сказала она. К счастью, Тоджо принял ее совет, да еще и довольно быстро сообразил как это все обустроить, хотя Тама сама не сразу поняла зачем птичник вдруг полез в озерцо и принялся вытаскивать на сушу пригоршни ила. Зато когда тот немного подсох и грот наполнился тухловатым запахом, осознание буквально обухом стукнуло ее по носу, заставив содрогнуться.

— Шикарно, — пробурчала львица, зажимая лапой нос, в тщетных попытках спастись от этого мощного амбрэ. — Удачи. Будьте осторожны.

Самцы еще какое-то время потоптались у входа, дожидаясь отмашки маленького, пернатого дозорного, и наконец покинули грот, оставив Таму наедине с крокутами и привкусом тухлятины во рту. Проводив обоих самцов взглядом, пока обе спины не скрылись в сухой траве, львица наконец получила возможность сосредоточиться на крокутах.

Самочка, Тама отметила, вернулась к своему то ли брату, то ли свату, и снова вжалась в него, будто пытаясь раствориться между самцом и камнем, по другую сторону от нее. Таких трусливых крокут львице до сих пор не приходилось еще видеть. Но, еще раз окинув обоих взглядом, они вообще очень не похожи на знакомых ей гиен: светленькие шкурки, а не грязно-серое нечто, заменяющее шерсть у большинства членов клана Шензи; ухоженные, насколько это позволяет обстановка; даже украшеньица какие-то носят, чего за другими львица не замечала никогда. То, что они “новенькие” в клане не вызывало вопросов. То, что крокут не соврал — было хорошим знаком. 

Тама, с напускной непринужденностью, снова улеглась подле входа в грот, перекрывая пути к отступлению, но на порядочном расстояние от гиен. Прошмыгнуть мимо нее незаметно им не удастся, рвануть напролом они скорее всего не рискнут. И слава предкам, потому что лапа все еще болела, стерва такая.

— “Не по своей воле”, говоришь? Думаю, ты имеешь ввиду не только эту пещеру и мою компанию, — наконец прорвала она набухший над их головами тяжелый пузырь тишины. — Поясни. Как вы оказались в клане Шензи и что вас здесь держит, если, как вы говорите, вы не хотите здесь быть.

Тон Тама старалась хранить нейтрально-холодный, чего ей только не хватало сейчас — это переборщить и довести их до черты, когда разум отключится и за штурвал сядут инстинкты. Но так как она одна, да еще и с больной лапой, а их двое, совсем сдавать позиции тоже нельзя. Можно, конечно, надеяться, что ей достаточно хорошо удалось замаскировать больную лапу, но это мало что дает. Она пристально наблюдала за обоими гиенами: самочка все продолжала молчать, но подняла взгляд на своего товарища по несчастью. Между ними будто немой диалог прошел, который Таме как чужаку, было не понять. Но пусть и нервный но кивок, заставивший объемные дреды крокуты запрыгать туда-сюда, был очевиден для всех. Сама она, кажется, не собиралась ничего говорить (может, и правда немая?), но свое мнение по этому поводу выражала ясно.

+1

30

Конечно же их никуда не отпустили. Смешно было подумать, что Тама скажет “да-да, ребятки, бегите”. Да что там смешно, попросту глупо. В конце концов не просто же так они тут. Зачем-то их сюда привели. Поначалу Делмар думал, что их привели, чтобы “убрать”, как свидетелей смерти Гилберта, но он быстро понял, что львы здесь не такие отбитые, как гиены. А это, знаете ли, уже неплохо. Менее страшно от этого ему не стало, как и Наил, которая вообще была в предобморочном состоянии. Подруга не произнесла ни звука, так что отдуваться придется Мару.

Странноватый лев с ясно-голубыми глазами увел того одиночку, что так пекся о Гилберте, предварительно измазавшись илом из пещерной лужи. Вонять стало, мягко скажем, неприятно. Крокут поморщил нос и слегка фыркнул, пытаясь “выгнать” запах. Не привык он к смраду любого происхождения, будь то разложение с кладбища слонов или запах никогда не приводящих себя в порядок соклановцев. Своей цели львы точно добились — отвести от себя подозрения, сделать так, чтобы их запах не привлекал внимания. Уйти незаметно и больше никогда не возвращаться, по крайней мере так предположил сам Делмар. Он бы так и сделал. Но ему нужно быть здесь, рядом с подругой. И отвечать на неудобные вопросы.

— Поясни. Как вы оказались в клане Шензи и что вас здесь держит, если, как вы говорите, вы не хотите здесь быть, — сказала Тама, устраиваясь поудобнее около выхода из пещеры.

Делмар нервно сглотнул слюну и посмотрел на подругу. Их отсюда в любом случае не выпустят, но стоит ли рассказывать всю правду? Может соврать? Нет, это точно отметается. А вот недоговорить можно. Но Наил кивнула, давая добро на изложение реальной истории. Мар впервые с момента прибытия в эту пещеру позволил себе сесть, и, сделав глубокий вдох, начал говорить.

— У нас был клан, далеко отсюда, где-то в двух неделях ходьбы вдоль побережья океана, — потихоньку его голос переставал дрожать, а взгляд потемнел от незаживающей раны на душе. — Мы жили счастливо, мы были кочевниками. Моя мать, матриарх, была сильной и уверенной. Нас было много. Мы решили найти новое место жительства, поэтому пошли вдоль воды, пока не набрели на огромную гору. Мы устроили там ночлег, а потом, когда мы спали, гора взорвалась. Почти наши соклановцы…

Голос Делмара снова дрогнул. Ничто и никогда не заставит его забыть ту ночь, когда небо окрасилось в белый, а в страшных огненных шарах погибли почти все, кого он знал и любил. Отец, братья, друзья. На его глазах горящим камнем размазало по земле его старшего брата. Вот он бежит рядом с тобой, а вот куски его опаленной шерсти летят в тебя. Как такое забыть? Никак. Он никогда и никому не рассказывал свою историю, никто не интересовался. Так что проживать это все заново, вслух, было мучительно больно. Но он уже начал.

— Они погибли, — кашлянув, продолжил Мар. — В живых остался только я, Наил и моя мать, Мазего. Она тронулась умом, наутро, когда мы пытались найти хоть кого-то, она стала твердить, что ей было видение, что ей срочно нужно найти избранную гиену. И мы пошли за ней. Она привела нас на слоновье кладбище, увидела Шензи и решила, что именно она — та самая. Мама одержима ею, а мы в этом не так уверены.

Он прикусил губу, думая, как бы не наговорить лишнего. По правде говоря, Делмар очень боялся Шензи и в то же время ненавидел. Но вдруг это все — западня? Вдруг сейчас из-за угла выйдет матриарх и скажет, что проверку они провалили. И убьет. Как доверять кому-то в этом темном мире, особенно львам, что сильнее, быстрее и, чего греха таить, умнее гиен. Поэтому Мар замолчал, надеясь, что Тама не станет вдаваться в подробности. Мысли о том, что маму можно оставить в клане, а самим убежать, посещали Делмара, но он их пресекал. Это подло, даже если Мазего перестанет узнавать сына и ученицу. Все равно это будет предательством.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Потайной грот