Вид:
Африканский лев

Имя:
Ушинди [суах. Победа]

Пол:
Мужской

Принадлежность:
Одиночка

Возраст:
5.5 лет

Внешность:

Точный размер:  Крупный
Ушинди рос как воин, воином и стал, что на первый, что на второй взгляд. Крупный, крупнее даже, чем его тоже далеко не маленький брат, гармонично сложенный, с густой гривой и мощными лапами. Уже в три года он дорос до размеров матерого взрослого льва, а к четырем годам, когда его рост остановился, Ушинди несколько перерос средние размеры.

Окрасом он мало чем выделяется среди сородичей. Светло-песчаное брюхо, морда и области вокруг глаз, остальная шкура несколько темнее, под цвет засохшей светлой глины. Грива густая, но не очень длинная, она почти не свисает ниже живота. Это не так красиво по понятиям большинства львов, но сам Ушинди считает, что такая грива только сокращает время на умывание. А для странника-одиночки это важно. Зато цвет не подкачал – ровная, однотонная светло-желтая шерсть, несколько более насыщенного оттенка, чем на брюхе. Кисточка на хвосте пышная, того же цвета, что и грива.

Глаза достаточно большие для такого большого льва, что придает ему несколько менее угрожающий вид, чем должно было бы при таких габаритах.  Далеко не как у львенка, конечно, но из-за этой своей черты Ушинди не выглядит старше своих лет, что часто бывает среди крупных львов. Что до цвета – глаза светло-зеленые, это семейная черта. Белок светло-желтый.

Что до особых примет, то левое ухо подрано одним из чересчур недружелюбных патрульных, с которым Ушинди столкнулся уже во время своих скитаний. Шрамов на шкуре множество, но почти все их скрывает довольно длинная шерсть, а от тяжелых ранений духи предков его миловали. Единственное – нос и собственно темно-розовую носопырку пересекает длинный шрам. Ушинди скажет, что это был особо коварный противник, но на самом деле его оставила острая ветка, в которую он вписался, пытаясь выбраться из слишком бурной реки.

Характер:
Каждая жизненная веха неизбежно оставляет свой след в душах и характерах тех, кому она попалась на пути. Ушинди исключением не стал. Его вырастили и воспитали как защитника и правую лапу своего брата-короля, это так, но в детстве у него всегда и на все было свое мнение. Ушинди никогда не умел смолчать, когда надо, не умел проигрывать в честной борьбе и не умел сдаваться даже к своему собственному благу. Он часто выпускал когти, когда брат или сестры побеждали в шуточной борьбе, отказывался делиться найденными игрушками, а, будучи после какой-нибудь шалости прижатым к стенке родителями, предпочитал отмалчиваться, а не извиняться, даже понимая, что был неправ.

Со временем он приучился молчать, даже ощущая свою правоту. Ушинди родился младшим, а значит, не мог взойти на трон и должен был всю жизнь провести в подчинении. Он не был яростно против, нет, в конце концов, с самого детства Ушинди упрямо приучал себя к этой мысли, а упрямства ему всегда было не занимать. И в очередной раз вместо заслуженной оплеухи брату доставалось угрюмое молчание, и это, как Ушинди с горечью вынужден был признать впоследствии, сыграло свою злую роль в их общей судьбе. А в душе младшего брата постепенно разгоралась зависть.

Не все способны справиться с этим чувством, когда их несправедливо обделяют, но Ушинди смог сдержать его. Он и сам не знает, чем бы закончилась эта его молчаливая борьба с собой, если бы несчастливый случай не решил дилемму за него, но пока что Ушинди привык думать, что одолел свою зависть.

У него никогда не было своих детей и подруги, с которой он бы смог создать семью, но Ушинди прекрасно относится к детям. Он был любимым дядей (и любимой игрушкой) и своей племянницы, и своих младших племянников, и ни в коей мере не тяготился своей ролью. Куда больше его расстраивает то, что он не смог добраться до них вовремя… Но это история для следующего раздела.

Ушинди вряд ли смог бы ответить, какое именно чувство повело его на месть. Было ли это чувство долга, которому он всегда придавал много значения, или же это была горечь о погибшей родной крови? Он не знает. Знает лишь, что после завершения этого темного дела облегчения он не испытал, и больше не отнимал чужих жизней иначе чем для пропитания. Наверное, в глубине души он всегда оставался тем упрямым, нечутким, но все же добрым львенком, которым был когда-то в детстве.

Как и тогда, его сложно назвать цельной и спокойной душой. Ушинди не любит власть, даже ненавидит ее как то, что сгубило его любимую семью, но, будучи случаем поставлен в положение, когда ответственность придется взять на себя – возьмет и отнесется к ней предельно серьезно. И никогда никому не признается, даже себе, что от успешного разрешения этого положения испытает большое удовольствие. Все-таки он был братом короля, пусть и не великого, и то же стремление к власти есть и где-то глубоко внутри него.

Львы – социальные животные, даже самый замкнутый одиночка никуда от этого закона не денется, и Ушинди не исключение. Он любит потрепать языками с любым встречным, кто не пытается добраться до его глотки. Легко заводит знакомых, как и большинство бродяг и одиночек, но друзей пока что так и не завел.

В последние месяцы все чаще к Ушинди приходит желание хотя бы на время прервать свой путь. Отдохнуть, получить вокруг немного постоянства… Получить тех, кого можно было бы вновь назвать своими настоящими товарищами, хоть и не родными по крови.

История:
Далеко ли, коротко… Скорее далеко. Далеко к северу от известных местным прайдам земель тоже живут львы. Они живут по всей Африке, собственно говоря, так что ничего удивительного в этом нет. Так вот, помимо прочих львов на тех далеких землях обитал совсем маленький безымянный прайд, состоящий всего из одного льва и пары его сестер-супруг. Лев был немолод, львицы тоже, а их сыновья и дочери разошлись на все четыре стороны света, так как еды в тех местах всегда было немного и большому прайду было бы не прокормиться.

В очередной год обе королевы принесли потомство, которому надлежало в недалеком будущем принять бразды правления из лап дряхлеющего короля. Родились четверо, двое братьев и двое сестер. Ушинди оказался младшим, родившись на две недели позже брата. Потом это сыграло не лучшую роль, но это было потом, а пока львята росли счастливыми, веселыми и здоровыми. Отец дал сыновьям хорошие имена. Утукуфу – Славный, Ушинди – Победа. Они должны были стать будущим прайда и привести небогатые земли к процветанию. Мудрый король и его правая лапа, воин и защитник.

Когда братьям шел всего третий год, отец оставил их, уйдя к духам, и Утукуфу стал королем. У него было немного подданных, но брат, взяв в королевы одну из сестер, старался править достойно. И так оно и было до какого-то времени, земли не расцвели, но и погибать явно не собирались. Ушинди тоже делал свою работу на совесть, отгоняя вместе с братом немногочисленных бродяг, благо, на бедную землю не нашлось серьезного претендента, способного без труда одолеть двух недолеток.

Время шло, братья разменяли четвертый год. Утукуфу обзавелся потомством, Ушинди остался холостым, но души не чаял в племяннице. Но власть многим бьет в голову, и совсем еще молодой король после ухода к духам обеих старых львиц менялся все больше и больше, как и его сестра-королева. Ушинди много раз пытался разговаривать с ними, но сперва получал отговорки, потом отповеди, а потом и окрики. Он вырос больше и сильнее брата, даже обещал со временем стать сильнее покойного отца, в одиночку удержавшего свою землю от всех претендентов больше десятка лет, но родную кровь проливать нельзя, и поэтому Ушинди раз за разом склонял перед братом голову.

Со временем в его сердце поселилась зависть, но Ушинди, воспитанный как защитник, так же раз за разом загонял ее в глубину, хоть с каждым разом это становилось все труднее сделать. Причуды королевской четы становились все менее невинными, оставшаяся сестра покинула прайд, не выдержав такого обращения. Земля начала истощаться, и так немногочисленной дичи стало совсем немного, но Ушинди продолжал свою службу, с каждым разом проводя на охоте все больше и больше времени. Брат со своей королевой, принесшей второе потомство, тоже часто охотились, и однажды это закончилось так, как и должно было закончиться.

Ушинди до сих пор не знает, как это у него получилось, но Утукуфу задрал маленького слоненка, отбившегося от своего стада. Сам он был далеко на границе земель прайда, но, если бы знал, вряд ли сдержался бы от того, чтобы в этот раз все-таки вбить в коронованную башку хоть немного ума. Не зря чуть ли не в каждом втором львином прайде, клане гиен и любом другом сообществе ходит минимум одна поговорка про слоновью злопамятность и мстительность. Когда Ушинди вернулся домой с добычей, все было уже кончено. Взбешенная матриарх слонов со своим стадом втоптали прайд в землю. Львы пытались спасти сразу попавших под ноги маленьких львят недавнего помета, и поэтому уйти не смог никто.
Ушинди понимал, что это вина брата. Может быть, даже его собственная вина, ведь он так и не смог объяснить Утукуфу, что такое границы приличия. Да, братец был старше и считал себя умнее, но… В любом случае, копая в твердой земле яму для переломанных тел племянницы, сестры, брата и их львят, он твердо знал, что будет делать дальше.

Да, львы не зарывают покойников в землю, оставляя их для Круга Жизни, но Ушинди всегда был привязан к своим родичам чуть больше, чем, наверное, следовало. Он не мог оставить их на съедение падальщикам, равно как не мог оставить их гибель неотмщенной.
Каким бы он не был сильным, лев-одиночка не сможет ничего сделать даже одному взрослому слону, не говоря уже про целое стадо. А Ушинди был еще молод, не достигнув даже пяти лет. Но, хоть Утукуфу творил много чего из того, чего делать не следовало, в детстве, когда они шутливо боролись, куда чаще выпускал когти совсем другой брат. Воспитание отца сделало свое дело, но теперь рядом не было ни отца, ни брата, и Ушинди позволил себе поддаться темной стороне своей души.

Он убил все слоновье стадо. Дождался, когда протекавшая через земли прайда речка разольется в сезон дождей, а потом отступит в свои берега, оставив в нескольких низинах толстый слой вязкой и топкой грязи. Нашел стадо, нашел еще одного слоненка, меньше и младше того, которого убил брат, чтобы его можно было поднять. Пришел ночью и унес жалобно верещащего детеныша в темноту, пройдя через трясину по заранее разведанной и помеченной тропе. Слоны отлично слышат, зато плохо видят, особенно ночью, а вопли живьем раздираемого слоненка заставили старую и опытную матриарха потерять осторожность. Стадо последовало за ней – прямо в топь. Толщины грязи, конечно, не хватало, чтобы утопить взрослого слона, но хватало, чтобы он больше никуда не сдвинулся. Ушинди оставалось только сидеть на безопасном расстоянии и смотреть. Думать.

Ожидаемого удовлетворения месть не принесла, а осознание того, что слоны пошли за своим потомством на смерть, прямо как его прайд, принесло ощущение неправильности всего произошедшего. Но дело было сделано, оставаться на пустой земле больше не имело смысла, и Ушинди отправился в путь. Теперь у него вроде как была корона, но он предпочел бы, чтобы ее вообще не существовало. Власть сгубила его брата, сгубила сестру и сгубила львят, которые вообще ни в чем не были виноваты. Так что, сталкиваясь на своем пути с незнакомцами, бывший воин, бывший защитник и бывший король-сам-себе никогда не упоминал про эту деталь своей биографии. Равным образом Ушинди никогда не пытался захватить прайд для себя, хотя далеко не все местные владыки слушали его заверения. Бывало, прогоняли, а один раз Ушинди ухитрился нарваться на недружелюбный прайд, возглавляемый братьями-близнецами, которых оказалось сразу четверо – он даже не думал раньше, что такое бывает. В тот раз он еле ушел от них живым, потратив за один бой трехмесячный запас уловок и хитростей, зато опыта набрался немалого.

Долгая дорога научила Ушинди многому, чего раньше, живя простой воинской жизнью, он не умел. Он научился лечить свои и чужие раны, потому что больше посреди саванны их лечить некому. Научился обходиться без драки там, где раньше обязательно кинулся бы в бой, подгоняемый своим гонором и упрямством – опять же потому, что посреди саванны некому лечить раны.

Он пытался даже стать шаманом, найдя в одном из мирных прайдов себе учителя. Ушинди прекрасно усвоил теорию, он всегда умел хорошо запоминать, но духи его не полюбили. Светлым духам нравятся спокойные души, а темным - страстные, но Ушинди, преисполненный сомнений, не был ни тем, ни другим. То, что он призвал, попытавшись воззвать к предкам, старая львица, учившая его, только с большим трудом загнала обратно. Разумеется, на этом его обучение и завершилось, потому что никому не нужен шаман, способный на ровном месте призвать черте что, в чем не каждый старый и опытный духознатец разберется.

Больше чем за год своих скитаний Ушинди успел увидеть многое. Он прошел от самого сердца Африки к океану, пытался переплыть его, поддавшись на рассказы птиц о райских землях за этой соленой водой. Чуть не утонул, чуть не был съеден какой-то водоплавающей тварью больше крокодила, с трудом выбрался на берег и поклялся больше не слушать пернатых зазывал. От океанского берега Ушинди направился назад вглубь континента, к огромной горе, про которую хоть что-нибудь да слышал, наверное, каждый африканский лев. Рассказывали, что эту гору окружает множество плодородных земель, и там много львиных прайдов, которые могут принять скитальцев к себе, а из-за количества дичи меньше шанс нарваться на какого-нибудь агрессивного короля.

Он не успел дойти – великая гора оказалась вулканом со всеми вытекающими и вылетающими последствиями. И все же, когда до Ушинди дошли новости о кошмаре, происходящем впереди, он не свернул с пути. Он всегда был упрямым. Вулкан вулканом, а там все же наверняка найдется не воинственный прайд, готовый если не принять к себе чужака, то хотя бы дать временный приют в обмен на четыре крепких лапы и десяток-другой интересных историй про далекие земли. Должно же его хорошее имя хоть раз сработать как надо, правда?

Уровень боевого опыта
Опытный. [Бывший воин прайда]

Цель персонажа в игре:
Найти себе место.

Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Ушинди (31 Июл 2020 12:26:26)