Вид:
Аф­ри­кан­ский лев

Имя:
Фёдор
— В сокращении Федя.

Пол:
Самец

Принадлежность:
Загонщик в клане Ан`Крайт.

Возраст:
Молодой - 2 года 9 месяцев.

Внешность:

Размер персонажа:
крупный.

Федор — это высокий, но совсем не крупный лев песочного цвета. Как высокий лев может не быть крупным? Федор действительно высок и пропорционально сложен, однако постоянное хождение и преследование добычи сделало его тело поджарым и легким, в купе с, от рождения, крайне аккуратным телосложением. Он мог бы напоминать гепарда, но те, все же, рождены для спринта, потому Федю можно сравнить лишь с львицей, чье тело находится в очень даже хорошей форме.

У Федора небольшая голова с вытянутой, как для льва, мордой, нос которой окрашен в грязный коричневый цвет и имеет небольшую горбинку, а на макушке красуются круглые ушки, в тон к носу, со светлой, ближе к белому, шерстью в раковине. Вдоль длинной спины идёт такая же грязная полоса, расходящаяся надвое в области крестца. Щеки, хорошо очерченые бока и длинные лапы Федора мелко покрывают небольшие и еле заметные крапинки, некоторые чуть темнее, а некоторые, наоборот, светлее основной окраски хищника — это оставшиеся детские пятна, что, по какой-то причине, не перецвели в процессе взросления. Щипец, уходящая в гриву шерсть на щеках и веки, носки а так же от участка, где оканчивается рост гривы и вплоть до паховой области цвет шерсти градиентом переходит из грязно-песочного в куда более светлый оттенок, кое-где даже равняясь на цвет шерсти в ушных раковинах.

Грива Федора на густоту не претендует, ведь и без того достаточно мешается в повседневных делах, однако, она довольно красиво вьется и по бандитски торчит в разные стороны, переливаясь оттенками от горького шоколада, до какого-то светлого и ржавого, прямо под горлом. Длинный хвост не играет особой краской, будучи почти что однотонным, за некоторыми исключениями, однако, на его конце нашла себе место достаточно пышная, торчащая во все стороны от ветра, раздуваемого из-за частой беготни, одинаковая по цвету с гривой кисточка.

У Федора интересный разрез глаз, опускающий их внешние уголки чуть вниз, создавая иллюзию грусти или усталости, что, довольно часто, недалеко от реальности. Он часто их прищуривает, прицениваясь или смеясь над чьей-то шуткой, что делает его выражение морды крайне хитрым и игривым. Радужки глаз имеют самую обычную окраску, ничем не выделяющуюся — серую. В темноте они почти сливаются с мордой Федора, а на свету серебрятся, делаясь почти что белыми.

В довершение к такому странному образу у Федора есть несколько особо сильно заметных шрамов, которые можно принять за боевые, на деле же полученные в одном и том же происшествии: однажды он очень неосторожно загнал хромую антилопу прямо на территорию стаи гиен, а тем это очень не понравилось, потому вместо того, чтобы успокоиться, когда тот добровольно отдал им свою добычу, они решили сделать ею и его самого. Пока молодой лев спасался бегством, особо проворные пытались повредить ему сухожилия и мышцы на задних лапах, оставив на каждой по следу от укусов, которые, увы, так шерстью и не заросли. Так и не сумев сбежать, Федор спрятался на ближайшем баобабе, внезапно доказав, что львы тоже умеют лазать по деревьям. Когда крокуты устали ждать и разбежались, древолаз попытался слезть тем же способом, которым на дерево и попал, но потерпел крах и кубарем свалился вниз, разодрав себе шкуру на левом плече и кусочке спины, посадив ещё более жуткий шрам и там тоже.

Наглядно

Характер:
Федор самый обычный бродяга, живущий для себя любимого и считающий это правильным решением для всех разумных существ.

Неудачная влюбленность во многом повлияла на восприятие Федором мира, сделав его более закрытым и недоверчивым. Он с отчаянной иронией относится к словам о вечной любви, веря лишь во временное влечение и последующую привязанность, считая, что раз у него не вышло, значит и у других ее не может быть.

Вся грубость и хамоватость Федора объясняется выработанным защитным механизмом, отталкивающим окружающих и не дающим им и шанса на привязанность, которую он зарекся испытывать к кому-либо. Лев наглый, из-за чего достаточно часто его же язык, являющийся "планом Б" в опасных ситуациях, становится его врагом, создающим ещё больше проблем, из которых не всегда удается вылезти полностью целым.

Федор испытывает чувство пустоты в душе, от которого не понимает, как избавиться, а потому разбавляет уныние такими захлестывающими чувствами, как адреналин и похоть. Первое заставляет из раза в раз ввязываться в самые интересные, но от того ещё более опасные авантюры, на которые адекватный лев бы точно не пошел, а второе... Да тут и так все понятно. Мимолетные романы на один раз со львицами, которые велись на загадочную натуру путешествующего и, якобы видавшего мир льва, с достаточно привлекательной внешностью, не раз скрашивали Федору вечера.

На самом деле лев очень даже способен на нежные чувства, которые, зачастую, вырываются из него против его же воли. Так, например, Федя прекрасно ладит с детьми, хорошо зная порог взрослых тем, за которые с ними переступать нельзя, а от того его с ними нахождение никак не портит детское поведение, и после ухода от дяденьки-Федора львята не начинают крыть окружающих бранью, что, на самом деле, очень даже удивительно. Федор не может сдержать щемящих сердце чувств при виде пожилых львов, не потерявших при этом своего огонька и охотно делящихся с молодняком своим жизненным опытом. Правда! Федя никогда бы не признался, но посещая дружелюбные прайды и общины он частенько предпочитал гостеприимство пожилых львов веселью с красавицами. Он с неподдельным интересом слушал достаточно поучительные истории, рассказанные с долей юмора и старческим, мечтательным "Эх, было время...", а взамен помогал им достаточно простыми, для его молодого тела поручениями, в основном из разряда подай, да поднеси.

Федя терпеть не может ноющих о своих проблемах львах. Вот просто до дрожи в лапах и скрипа зубов. Это объясняется тем, что сам он с самого детства переживал все свои проблемы в одиночку, ведь мать учила его быть сильным и терпеть, иначе из него выйдет не самец, а шлепок буйвола. Когда кто-то замечает льва в подавленном состоянии и пытается проявить свое участие, возможно, даже заботу - Федор грубо отмахивается, лишь глубоко в душе желая покориться и дать себе раскрыться, однако засевший глубоко в подсознании страх предательства просто не позволяет ему этого сделать, вынуждая его обижать свое сочувствующее неизвестным моральным угрызениям окружение.
Федор считает себя умным. Честно считает. И, в каких то моментах, он действительно умен, но некоторые поступки заставляют задуматься об обратном.. Он хороший стратег в охотничьем ремесле, без особого труда отличающий по каким-то внешним признакам слабую особь в стаде и за все время получаемого опыта набивший лапу на поимку самых разных копытных животных (не считая крупнорогатых, на которых охота в одиночку гарантированно стоит жизни, конечно), однако дурость и вредность сбивают все впечатление о нем, как о серьёзном и полезном общему делу субъекте. Возможно, с возрастом это пройдет, а в хорошей компании он выправится и вновь научится доверять, любить и быть любимым, но жизнь так устроена, что этого мы можем просто никогда и не узнать.

История:
Где-то за пределами территориальной карты обитал (а, может быть, обитает и сейчас) достаточно примитивный по своей внутренней структуре львиный прайд, состоящий из самца-вожака; его гарема, равноправных между собой, охотящихся вместе самок и кучи маленьких детенышей обоих полов — именно там был рожден Федор.

Обычно формирование мировозрения ребёнка начинается с семьи, у Феди была семья: отца не особо заботило воспитание львят, потому Федор мог видеть его лишь во время приема пищи или общего отдыха. Не имея возможности взаимодействовать с ним, для Феди родственник в лице вожака мало что значил, он просто был, как пустая строчка в генеалогическом древе. Все свое время львенок проводил либо со старшими львицами, либо игрался с ровесниками, братьями и сёстрами, которых было не принято делить по разным матерям, все львята считались "общими", создавая ощущение того, что весь прайд друг для друга одна большая семья. Однако же, Федор хорошо знал ту львицу, которая дала ему и его двум сестричкам жизнь и старался навязаться именно к ней, чувствуя какое-то особое родство и тепло. Мать Федора, Гиса, обладала достаточно реалистичными взглядами на жизнь, потому лишний раз не привязывалась к слабым львятам и тем, кому в будущем предстояло покинуть прайд, но Федор был вездесущ, даже за обедом проталкиваясь к месту рядом с ней. Не привыкнуть к этому было невозможно. Львят начинали обучать охоте и основам обороны начиная с годовалого возраста, но благодаря силе убеждения, Федор знал некоторую теорию от Гисы, одной из старших, а от того и опытных львиц прайда. С матерью у него были прекрасные отношения - так считал сам львенок, приставая к устающей от навязчивого внимания матери, отчаянно пытающейся скинуть его на чужие плечи. Именно родительница подробно разъяснила Федору многие тяжести жизни, как, например, когда и почему он должен будет покинуть прайд без возможности вернуться. Достаточно пассивный с детства Федор, по правде, мало понимал такую политику, мол, "а почему нельзя жить всем вместе?". Этот вопрос Гиса всегда оставляла без ответа, говоря, что он сам все поймет, когда станет старше и образует свой собственный прайд. Если образует.

Как и говорилось, по достижению года львиц начали активно брать с собой на охоту, а юные самцы стали серьёзнее относится к боевым тренировкам, часто доводя до настоящих перепалок и нанося себе ненужные увечья, за что их строго ругала целительница - самая старая и видавшая жизнь львица прайда. Федя на таких тренировках постоянно глотал пыль, когда его в очередной раз вбивали мордой в землю. Уж очень плохо ему давалось искусство боя, он постоянно путался в собственных лапах, сосредотачиваясь на том, чтобы уследить за действиями противника и умудриться ответить ему на удар. У палевого льва хорошо выходило лишь неловко изворачиваться и под хохот молодняка удирать от своего разъяренного противника, дабы тот снова не огрел его по, и без того кривому, носу. А вот охота ему нравилась. На охоте цель реже давала отпор и при нападении у львиц всегда была своя стратегия, пусть даже самая примитивная. Теория, данная матерью, хорошо отложилась в голове молодого льва, однако первые разы он все равно предпочитал бежать одним из замыкающих, следя за действиями более опытных охотниц и не решаясь рисковать, выпендриваясь своими знаниями. Однажды ему пришлось объясняться перед приятелями за это и те неправильно восприняли его мышление, считая Федора простым трусом до тех пор, пока одного из задир не пришлось снимать с рогов буйвола, на которого тот бесстрашно кинулся, решив, что любая дичь испугается прямого нападения. После этого происшествия с Феди сняли все обвинения, приняв его позицию как пример для подражания.

Буквально спустя пару месяцев после того, как Федору исполнился год, в прайд пришла слабая и исхудавшая львица, примерно ровестница самого Феди. Она просила крова и защиты, взамен на работу для прайда, и сильно ужаснулась, узнав, что здесь в обязательства каждой способной к родам львицы входит рождение и воспитание львят. Она в принципе ужаснулась жизни прайда, но отказываться от правил и покидать его не стала. Львица сразу привлекла внимание молодняка, Федор был в их числе. Юная чужестранка взахлеб рассказывала о своей родине, не стесняясь указывать местным на то, что в сравнении с тамошними законами данный прайд был сборищем невоспитанных дикарей, на что многие предпочитали расхохотаться и обозвать львицу неженкой. Федор хохотать не хотел. Он вообще говорить рядом с ней не хотел. Ему будто кто-то обхватывал горло, сдавливая гортань и мешая кислороду поступать в легкие.
Ты странный, — свежий, напоминающий капельки росы, звонко разбивающиеся о лужу, смех раздался почти у самого уха Федора, вынуждая того чуть вздрогнуть, покрываясь мурашками. — Мы же с тобой так ни разу и не говорили, да? Меня зовут Амо!
Я знаю...
Тихоня, да? — чуть подалась вперед, пытаясь заглянуть в глаза опустившего голову льва, и, ужас, ей это удалось! — А тебя как зовут?
Федор. — Вышло через силу, кажется, ему снова перехватило дыхание. Право, может, она притащила вместе с собой какую-то болезнь?
Чудесное имя, давай будем друзьями! — И вновь лучезарная улыбка. Федору начинает казаться, что так может улыбаться только Амо: чуть обнажая кончики аккуратных клыков, морща светлый кремовый носик и прищуривая сверкающие в лучах света изумрудом большие глаза. Сердце молодого льва обещает выпрыгнуть из груди, оставив его владельца в муках умирать от неизвестной болезни, которая поселилась в его теле с приходом светлошерстой Амо.

Когда Федору исполняется полтора года, он предлагает Амо уйти вместе с ним. И каково же его счастье слышать положительный ответ, сопровождаемый смущенно опущенными ушками и нежной улыбкой!...
Так и не преуспев в бою, из Феди вырисовывается прекрасный охотник, уже планирующий свою жизнь вне прайда. Федор перенимает от Амо множество чужеземных привычек, так, к примеру, решив отказаться от навязанных окружающими грез о собственном гареме, который сможет отнять любой более сильный проходимец. Он все ещё нуждается в поддержке прайда и обучении, а его гриву язык таковой назвать не поворачивается, но он чувствует себя гораздо более уверенным, чем прежде, а мир за горизонтом больше не страшит так же сильно, как тогда, когда он был одинок и запутан в своих же мыслях. С Амо они действительно сближаются, часто совсем забывая о прайде и убегая вглубь территории вдвоем, что начинает подмечать вожак, при каждой встрече сопровождая Федора тяжелым взглядом, который очень нервирует молодого льва и заставляет все чаще ощущать себя наивным дураком. Он все еще юнец, живущий мечтами и не желающий решать что-то грубой силой, но теперь у него есть свой лучик света в жизни, буквально дарующий ему силы и храбрость на любые свершения.

Ближе к двум годам происходит то, чего Федор никак не может ожидать. Двое бродячих самцов, последние пару месяцев терроризирующие прайд, наконец решаются на открытые действия и нападают на отца Федора прямо при его львицах. Самцы друг другу братья, они молоды, горячи и в несколько раз крупнее вожака прайда. Преимущество в силе явно не на стороне лидера, чей возраст приближался к отметке преклонного. Неизвестно, из-за страха ли или из расчета о том, что молодые львы с новой, чистой кровью гораздо лучше старого и более слабого самца - но ни одна из львиц не бросилась на защиту своего вожака, при том прекрасно осознавая, что каждого из их детенышей - кроме самок - ждет смерть. Федор тоже это осознавал, а потому решил, что вместо бессмысленного геройства, которое все равно никто не оценит, сейчас самая удобная пора бежать. Пробившись к замершей среди зевак в толпе Амо, он было раскрыл рот, чтобы окликнуть ее, но сам так и замер. Сначала решив, что ему показалось, он несколько раз моргал, внимательно вглядываясь в морду своей возлюбленной (ах, это все же была никакая не болезнь — влюбленность...). Восхищение, восторг, трепет - с такими чувствами она должна смотреть на львов, жестоко убивающих ее лидера?... Наверное, Федор мог так и стоять, размышляя о причинах подобного выражения морды, но светлая львица сама повернулась к нему, с неожиданным холодом во взгляде:
Я не пойду с тобой. — Федор непонимающе обернулся на бойню, после чего снова перевел взгляд на Амо, стоящую прямо перед ним и словно говорящую какую-то абсурдную вещь, но вопрос "почему?" так задать и не успел, она сама на него ответила, предугадывая, — Ты слабый. Они сильные. Будет лучше, если я останусь здесь, а ты уходи. — И снова отвернулась, будто совсем не интересуясь его дальнейшей судьбой.
Конечно, Федор ушел из прайда почти в тот же миг, так и не застав гибели своего отца, провожаемый одиноким материнским взглядом. Убежав с его территории он словно выпал из реальности, погрузившись в свои собственные мысли. Его лучезарная, невинная и чистая Амо - она испугалась? Поддалась влиянию местных? Или всегда была лишь лицемеркой, на самом деле просто играя с молодым и глупым львом в чувства? Любой вариант вводил Федора в крайне мрачное состояние. Он был разочарован. Разочарован в себе, потому-что ему не хватило знаний и опыта понять суть этой львицы, позволил ей так жестоко себя разбить, унизить. Больше он никому не позволит так с собой поступить, никого не приблизит так же близко, как приблизил ее.

С той поры начались скитания Федора от места к месту. Обычно он присоединялся к кочевникам или забегал к дружелюбно настроенным поселениям чтобы отдохнуть ночь - другую, но все то было лишь на время. Лев рос, обрастал гривой и учился лучше понимать окружающих его разумных существ, так просто не доверяя первым встречным, пусть даже и с хорошо подвешенным языком. Наблюдая за самыми разными слоями общества, лев начал по другому осознавать себя и формировать свою личность заново, из пассивного, чуть наивного дикаря становясь хитрым, расчетливым и, чего греха таить, эгоистичным одиночкой, коих по всей саванне по пальцам не пересчитать. Как и говорила мать, он действительно стал лучше понимать, почему его отец не хотел делить львиц с кем-то еще, ведь теперь он тоже начинал желать, чтобы что бы то ни было стало лишь его собственным, будь то добытая с большим трудом добыча или понравившаяся львица, готовая отдать ему себя на одну ночь. С охотой, кстати, тоже не обошлось без изменений: теперь было сложнее выбирать места для засад, ведь отросшая грива так и норовила запутаться в раскидистых ветках колючих кустов, а сухая трава почти не хотела скрывать ее коричневых цветов. И все же, охотился он хорошо, и если в начале своих странствий он старался не нападать на животных крупнее антилопы, то теперь не стеснялся душить брыкающихся зебр, понимая, с какой стороны к ним пробраться безопаснее всего.
Все было чудесно, как может показаться на первый взгляд, однако был один момент, сильно мешающий Федору жить, сбивающий его с толку и порой заставляющий вместо утренних трапез смотреть в одну точку пустым взглядом, раздумывая. Момент этот назывался смыслом. В чем смысл этих похождений? Да, он набирался опыта, знаний, получал шрамы, стал лучше понимать психологию окружающих и, в случае чего, сбегать от них же, но какой в этом прок? Он ведь совершенно не желал основать собственный прайд, не собирался создавать пару с львицей, заводить львят... Получается так, что Федор бессмысленно существовал на земле, поддерживая в себе жизнь и сами силы для ее поддержки, временами устраивая себе деньки разгрузки и снятия стресса. Просто существование. Ничего более...

***

Это был достаточно прохладный день, в воздухе уже можно было различить запах влаги, появляющийся перед сезоном проливных дождей, из года в год спасающего Африку от засухи. И все же на открытом солнце спину и голову все равно начинало ощутимо припекать, потому Федор решил найти подходящую для отдыха тень, дабы дать телу передохнуть в ее приятной прохладе какое-то время. Ох, и как же ему повезло найти именно дерево марула, находящееся в самом разгаре своего плодоноса. Опавшие плоды, уже какое-то время пролежавшие под палящим солнцем, разрыхлились и источали вокруг себя сильный запах скипидара. Поначалу Федор просто посмеивался над забавными обезьянками и всего одним кабанчиком, что наелись данного фрукта и теперь шатались в странном коматозе, но потом что-то сподвигло и его попробовать, ну так, эксперимента ради... Кто же знал, что неподготовленный организм захмелеет так легко и сильно?...
...Способность мыслить вернулась к Федору лишь вечером, вместе с тяжелым ударом, заставляющим занеметь всю левую сторону морды. В смятении хлопая глазами, лев пытался сфокусировать взгляд хоть на чем-то, пока его слегка вело в сторону силой земного притяжения. Прямо перед ним стояла чем-то возмущенная львица, держащая одну переднюю лапу - которой, видимо, и ударила его - на весу. Ее кристальные глаза метали гневные искры и она неожиданно начала громко высказывать все, что думает о Федоре, кажется, даже угрожая расправой, если тот не скроется с ее глаз долой, но самого Федю это заставило лишь болезненно морщиться, ведь в висках набатом стучали болезненные спазмы, а еще ему так сильно хотелось пить... Буквально чудо, что рядом оказался чистый водопой, к которому лев нетвердой походкой и подошел, жадно припадая к прохладной воде пересохшим ртом, под еще более злые звуки незнакомой львицы. Он даже пропустил момент, когда к ней присоединилась вторая и они начали что-то между собой обсуждать, а когда тот распрямился и повернулся к ним для продолжения диалога, правую сторону морды обожгло ударом уже другой нападающей...
В последствии оказалось, что Федор начал достаточно грязно и мерзко приставать к первой львице, которая оказалось ведущей в этом дуэте. Извиняться, конечно, Федя не соизволил, но вот объясниться - объяснился, с чистой совестью собираясь уйти, однако... Что-то задержало его, будто не давая этого сделать, не пуская, из-за чего он остался с двумя темношерстыми валькириями до утра, впервые с начала его путешествий без какого-то скрытого желания. Всю ночь он расспрашивал львиц о том, как и почему они путешествуют совсем одни, без льва или любой другой компании, с настоящим интересом слушая их чуть нераскрытые для незнакомца рассказы. Так вышло, но утром он тоже не покинул их. И следующим. На самом деле, с того самого дня он, сам того не осознавая, стал одним из членов в будущем очень разношерстной компании под предводительством воинственной северянки, и кто знает, может быть, это и есть то самое, чего ему всегда так не хватало?

Боевой опыт:
Фёдор почти не имеет боевого опыта (2-3 драки).

Цель персонажа в игре:
Наконец разобраться в себе и, как бы он не бежал от этого, обрести семью, в значении верных соратников и близких друзей, готовых отдать за него жизнь, что будет очень даже взаимно с его стороны.

Связь:
https://vk.com/id536055752 — VK.

[chareditor=]Не удаляйте эту строку![/chareditor]

Отредактировано Фёдор (28 Апр 2021 00:11:47)