Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Непроходимые Дебри » Непролазные джунгли


Непролазные джунгли

Сообщений 1 страница 30 из 70

1

http://sf.uploads.ru/4cRmi.png

Огромный лесной массив занимает огромные территории к востоку от земель прайдов. Деревья здесь достигают поистине колоссальных размеров, их тугие ветви сплетаются друг с другом, образуя своеобразный зеленый купол, под которым царят приятные сумрак и прохлада. Здесь очень легко заблудиться и еще проще лишиться жизни, причем не только от когтей местных хищников, но и от укусов насекомых и даже от простого соприкосновения с незнакомыми экзотическими растениями.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Паслён, Мелисса, Мята, Манго (требуется бросок кубика).

0

2

Граница тропического леса =>

Вперед, вперед. Словно лесной пожар продвигались муравьи вглубь джунглей. Сходство полнейшее: под десятками миллионов ног листва шелестела и потрескивала, словно ее лизало пламя. По опустошительности мирмидоняне тоже огню не сильно уступали. После их прохода, конечно, ветер, кое-где прорывавшийся сквозь сомкнутые кроны деревьев, продолжал шевелить тонкие веточки. Но этот звук просто растворялся в гнетущей тишине, резавшей ухо после топота орд насекомых. Замолкали многочисленные жабы и лягушки, сверчки и кузнечики. Птицы. Не пищали мелкие грызуны, не похрюкивали лесные свиньи. Кто мог убежать - убежал. А кто не мог - белел своим остовом на земле, в дуплах и гнездах, в норах. Молчаливый и неподвижный.
Хищная река не охотилась, все, кого она поглотила, были всего лишь случайными жертвами: раз попались на пути, то не упускать же добычу, верно? Сейчас перед маленькими кочевниками стояла задача найти укромное местечко. Можно даже уже занятое - выкурить хозяев не составит больших проблем.
Муравьи остановились. Огромный пень, сердцевина сгнила, образуя полость. Да, это то, что надо. Слепые муравьи приняли решение: новому поколению появится здесь! Как это ни странно, выбор места для гнезда осуществлялся не Царицей, она даже еще не видела своего будущего "дворца". Хотя матка - глава колонии, все же она по-настоящему хороша только в одном деле - рожать. Вынашивать и рожать бессчетное множество новых и новых сыновей и дочерей-подданных. Мозг рядового муравья мал, бесконечно мал. Но огромное, бесконечно огромное количество бесконечно малых величин складывается в нечто, вполне имеющее кое-какой вес. Колония - единый организм, она принимает решение всем скопом.
Рабочие занялись очисткой и обустройством будущих родильных покоев, скоро должна была прибыть и сама Царица. Часть мирмидонян длинными ручьями устремилась в лес на поиски пропитания. По берегам этих потоков встали, задрав головы к небу, солдаты. Те же, что оказались не заняты в охране, присоединились к рабочим, могучие челюсти оружие не только обороны, но и нападения, охоты.

Всем пришедшим.

Данная локация расположена на отшибе и никак не связана ни с какими сюжетными линиями. Она дублируется Джунглями, что в Предгорьях, и имеет в описании строчку "Здесь очень легко заблудиться и еще проще лишиться жизни, причем не только от когтей местных хищников, но и от укусов насекомых..." Посему мы будем атаковать каждого появившегося здесь. Имейте ввиду, муравьи непрерывно прочесывают лес.

Отредактировано Мирмидоняне (25 Янв 2014 23:24:14)

0

3

Мерцающее озеро >>> Непролазные джунгли

Уиллоу бежала прочь, все дальше от мерцающего озера, где оставила своих брата и тетушку. Лапы несли её сами, в неизвестном направлении, ибо леопард уже опрометчиво перестала следить за дорогой, дав волю слезам, стекающим по её черной шерсти и падающим на землю. Глаза заволокла пелена, и Уилл даже начало казаться, что все окружающее пространство вдруг затопило водой, и сейчас оно погружается на дно океана из соленых слез хищницы. Однако даже временная невозможность следить за тропой не могла заставить Уиллоу остановиться, и это было довольно небезопасно в «сердце» джунглей, кишащих тем, что может тебя укусить, схватить, прожевать и съесть. А такого, надо сказать, в Дебрях вообще хватило бы на всю саванну. Но Уилл хорошо знала эту тропу, еще с самого детства, когда приходила сюда играть ранним утром. Потому сейчас, даже в ночном полумраке, она могла ориентироваться среди этих высоких деревьев и сплетающихся между собой лоз, будто знала каждое из них на память.
Однако долго бежать подросток все равно не смогла бы – её дыхание уже начало становиться неровным, хрипы то и дело вырывались из легких, поминутно заменяясь глухим кашлем из-за недавних рыданий. Стоит ли говорить, что к такому Уилл не была готова хотя бы из-за такого для нее редкого и непривычного события, как плач? Она сразу же расклеилась, как морально, так и физически, просто повалившись на землю в ближайшем более-менее безопасном месте и, откувшись мордой в лапы, продолжила то, чем занималась до этого – рыдать, да так, что все её тело дрожало от столь сильных эмоций. Удивительно, но это была Уиллоу – та самая, которая всегда с долей неприязни наблюдала за тем, как плачут окружающие, и никогда сама старалась не проявлять подобной слабины, а сейчас будто и не считающая это постыдным. Или, может, Уилл просто устала сдерживаться?... В конце концов, она была всего годовалым подростком, пускай вредным и несколько своенравным, но все еще ощущающим все тяжести жизни сильнее, чем взрослая окрепшая духом особь. Хотя и не каждый взрослый на её месте решил бы сдерживать скупые слезинки, ведь то, что произошло раннее, не только повергло Уиллоу в шок, но и заставило почувствовать легкую обиду за себя.
- «Почему со мной всегда что-нибудь происходит?» - возмутилась Уилл, немного приподняв свою мордочку, чтобы рассмотреть окружающее её пространство, - «Даже в чем-нибудь прекрасном не перестает мерещиться нечто ужасное».
Единственный вывод, который могла сделать самка в данный момент времени – нечестно! А даже, если в этом был некий тайный замысел, Уиллоу считала, что уж очень тяжелый путь ей приходится проходить ради… чего? У нее не было цели, как у старшего брата, не было даже неугомонных и странноватых друзей, как у младшего, да и интересной работой, какая имелась у её тети и батюшки, судьба её обделила.
- «А что я вообще умею делать?» - вот это редкость. Уилл довольно нечасто задавалась вопросом своего будущего и уж тем более никогда не размышляла о том, что она вообще может принести этому миру кроме своего скверного характера и родственной связи с правителем? Немного поразмыслив об этом, самка сдалась, осознавая свою бесполезность и, надо сказать, огорчилась еще сильнее. Так уж хорошо она умела себя «подбодрить». Уиллоу радовалась лишь тому, что она здесь одна, и никто не сможет этого увидеть. Никто, кроме того движущегося объекта, который направлялся прямо к ней. Погодите, что? Подросток мгновенно напряглась, подняв свою голову и тщетно пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь сквозь слезы. В нос ударил запах живого существа, но Уиллоу не могла его распознать среди сотни других, посторонних ароматов джунглей. Времени было довольно мало, и хищница понимала, что просто не сможет сейчас дать отпор незнакомцу… Единственное действие, которое Уиллоу успела сделать, так это зарычать, и то довольно нелепо. Неожиданная тишина была нарушена до боли знакомым голосом, который раздался у леопарда прямо перед носом:
- Ну-ну, крошка Уилл, с каких пор ты встречаешь меня так? – в этом голосе чувствовалась доля наигранной обиды, и юная особа не смогла сдержать улыбки. Вот, о ком она совершенно забыла в момент своих печалей, определенно зря это сделав, был Джедидайя. Чепрачный шакал уже довольно давно приходился ей другом – можно сказать, почти с пеленок росли вместе, хотя его компанию не одобряли другие леопарды. И беда была не столько в том, что маленький хищник совсем уж не походил на пятнистых кошачьих, но и в его характере. Подобно Уиллоу, он был малость несдержан, но, в отличие от самки, довольно общителен при этом и, надо признаться, порой слишком резковат. К тому же, говорил Джед странноватым образом, немного непривычным для любого слуха, а иногда просто путал слова. Однако единственное, что сильно отличало его от множества других шакалов – он смог стать лучшим другом Уиллоу, единственным и неповторимым хотя бы потому, что других друзей Уилл не имела. И сейчас, когда ситуация была, мягко говоря, скверной, она оказалась рада встретить здесь Джеда, правда, мысленно понимала, что шакал, скорее всего, сам её искал.
Однако стоило только Уиллоу повернуться к своему давнему другу, тот невольно отпрянул, оставшись стоять с ошарашенным видом и приоткрытым ртом. Леопард даже фыркнула от досады. А ведь она только успела забыть, что недавно рыдала тут, как стадо слонов. Впрочем, Джедидайя неожиданно спокойно воспринял произошедшее. Он быстро свыкся с этой мыслью и, не сказав ни одного обидного слова, сел рядом и лапой вытер несколько слезинок с щеки Уилл:
- Дебри не стоят твоих слез, - обратился шакал к Уиллоу, улыбнувшись ей своей «коронной» от уха до уха, - Как и ничто другое. Так что не расстраивай своего приятеля, Джеда, договор?
Леопард тихо шмыгнула носом и быстро закивала, пытаясь стереть теперь уже своими лапами остаток влажных дорожек на щеках. Однако, когда Уилл открыла глаза, шакал уже стоял на некотором расстоянии от неё, будто бы собирался уходить.
- Погоди, куда это ты? – изумилась Уиллоу, едва сдерживая нотки недовольства в голосе. Вот видите, как она умеет заводить друзей? Только пришел, а уже собирается поскорее уйти. Однако Джед, обернувшись к ней, с довольством и, несомненно, будучи горд собой, заявил:
- А я тут нашу заначку откопал. Еще съедобная, - мысль о еде заставила Уилл приподняться на лапах, но шакал лишь отрицательно покачал головой, - Ты лучше посиди здесь, я сам притащу.
С этими словами маленький хищник скрылся в темноте, заставив Уиллоу с досады вскочить с места и стукнуть макушкой первую попавшуюся ветку. И опять она осталась одна, будто все возвращалось в свое привычное русло.
- Хах, ну и ладно,  - протянула Уилл, не скрывая отчаяния.

Фамильяр введен в игру

+1

4

[Начало игры]

- Этот поход уже затянулся.
Мысли в голове льва были не самые позитивные и радостные, хотя, когда они в последний раз такими были? С тех пор как Импетус потерял своего лучшего друга, никакого веселья в его душе не было. Даже улыбка даже ни разу не промелькнула на его морде. Единственное, что сопровождало льва в этой дороге - морщинки на переносице и обвисшие уголки губ. Его голова была тяжела, а мозг не переставал работать, обдумывая все, что произошло. недавно.
- Как это случилось? Почему? И за что именно Мартин? - вопросы, на которые он не мог найти ответа.
Кулон на шее льва покачивался вперед-назад, постукивая своего носителя с едва заметной силой.
- Чертов амулет... - злобно подумал лев. И правда, ведь если бы этой побрякушки не было, Мартин был бы рядом. Сам Импетус бы оставался среди своих друзей и напарников, купаясь в их искренней доброте и улыбках. Он бы продолжал свои тренировки, стал бы еще сильнее, ведь он знал, что его физическое состояние - далеко не предел. Он бы продолжал ходить к лекарям, а те бы постепенно вылечили его лапу полностью. Конечно, он уже привык к этой боли и практически не замечает ее, но раздражает именно тот факт, что она может помешать в самый неподходящий момент. Лев давно не охотился и не вступал в настоящие бои, поэтому кто знает, что может произойти.
А самец все продолжал грезить: если бы не амулет, он бы продолжил совершенствовать свои проповеди, не перестал бы учиться религии и изучать все, связанное с Великим Айхею и его не менее Великим Братом. В конце концов, он бы, возможно, стал изучать шаманов и когда-нибудь смог бы призвать хотя бы малюсенького духа... Или попробовал бы себя в целительстве, ведь это вообще благое дело - с помощью одной травинки вылечить целую болезнь. Ведь предела совершенству нет! Ах, как же Импетус все это утрировал...
Лев тихонько вздохнул. Если бы, да кабы... Всего этого уже нет и вряд ли Импетус вообще вернется в те места. Без Мартина ему там делать было нечего, а смотреть на то, как те, о ком он заботился, оплакивали бы его лучшего друга, Импетусу точно не хотелось. К тому же, в чем вина амулета? Это же просто камушек на лиане, он уж точно ни в чем не виноват. И вообще, Мартину он был дорог. Когда-то его друг рассказывал, что этот амулет - древняя реликвия его рода, передававшаяся от отца к сыну. А коли у Мартина нет своих сыновей, то...
Лев остановился и достал амулет из-за гривы, вновь вглядываясь в него и внимательно разглядывая. Он часто это делал и до этого момента, даже когда еще путешествовал вместе с Мартином. Правда тогда амулет висел на шее друга, поэтому разглядывать было чуть сложнее. Круглый, без единой царапинки, что удивительно, раз Мартин говорил, что он прошел через столько поколений. Наверняка, он обладает какой-то древней шаманской магией.
- И этот коготь... - чей он? Возможно, первого льва или львицы из его рода. А может, это коготь врага, что пытался его пресечь? Тут-то в голове Импетуса и промелькнула та противная злобная рожа, что погубила его друга. Вот уже кого действительно нужно винить в случившемся, так это его.
- Нет. - отрезал Импетус свои же мысли, Нельзя так. Нельзя никого винить в случившемся, даже эту тварь.. Не по-божьи это. Айхею бы не одобрил.
Полностью смирившись с этими мыслями, Импетус вновь спрятал амулет под гриву и двинулся даже. Он и не заметил, насколько давно он находится в этих джунглях, пока не запнулся о лиану и едва не упал. Тут-то его и осенило: он находится не так уж и далеко. Мартин в самом начале путешествия доложил льву о том, где примерно находится Гора Шаманов - где-то в джунглях, что к западу от них. Благо, Импетус не сворачивал с пути и постоянно сверялся с Солнцем, таким образом уверяя себя о правильном выборе направления.
- Что за богами забытое место... - ворчал самец, в очередной раз убирая с тела лиану и листья. Терпение, которое и так никогда не отличалось стойкостью, его явно начинало заканчиваться, - Вот ведь нужно было все так усложнять, строя Гору в этом оплоте страданий.
Импетус явно не привык к трудностям. За то время, когда он стал жрецом, он, конечно, ходил в походы, но никогда он не бывал в джунглях, поэтому неудивительно, что он выглядел столь неуклюже, словно котенок, что запутался в хвостах своего мамы и папы.

+2

5

И вновь новый день, который, конечно, пройдёт в поисках. Сколько времени уже прошло с тех пор, как Гелла начала в одиночку искать сестру? Долгие недели, может, месяцы? Сама львица давно потеряла счёт времени - сколько она себя помнила, сразу после исчезновения сестры, продолжались эти поиски. Это уже стало неким обрядом или традицией. Как только львица просыпается и ест, начинается путь в ранее неизведанные территории. За такое количество времени можно было прочесать сотни миль, но в том случае, если у тебя есть помощник. В одиночку, конечно, и шар земной можно обойти, вопрос лишь во времени - оно потом растягивается. Гелла бы не отказалась найти верного спутника для своих поисков, но пока это были лишь грёзы.
Тяжело ступая, львица то и дело оглядывалась и принюхивалась: сегодня она явно зашла в далёкие места, которые ей были абсолютно неизвестны. Это значило, что осторожность была не лишней. Пугало лишь одно - с каждым её шагом густота растений всё увеличивалось. Казалось, совсем скоро эта местность станет вовсе непролазной, и придётся возвращаться назад, в логово, ведь прошло много времени, да и солнце, кажется начало садиться. Гелле не хотелось поворачивать назад. Было бы очень большой потерей то, что она прошла такое расстояние без толку. В иные разы львица могла наткнуться на кого-нибудь, поинтересоваться, не видел ли тот другую львицу её возраста. Но думать, что здесь, в этих непролазных джунглях, можно кого-то встретить, было бы довольно глупо. Кому, кроме поисковику, коим сейчас была Гелла, взбредёт в голову тащиться сюда и получать многочисленные царапины от невиданных растений, покрытых колючками? Уж, для чего, но для прогулок это место не годилось. Львица бы с пребольшим удовольствием повернула назад если бы не какой-то посторонний запах, который ударил ей прямо в морду. Ароматом растений его назвать нельзя, так же как и не назвать следом дичи. Тщательно изучив запах, Гелла поняла, что это лев, причём, довольно взрослый. Для львицы это было настоящей удачной находкой, ведь раз она не смогла пройти эту чащу целиком, можно было хотя бы поговорить с таким же путником как и она сама. Ступая вслед за следом, Гелла вскоре очутилась совсем рядом с большим львом, но пока что он её не замечал. Единственное, что в нём было не так - его состояние. Приглядевшись, львица поняла, что он находится в раздумьях. Так что она решила выйти с другой стороны так, чтобы он её заметил - пугать неизвестного не хотелось.

+3

6

С каждой секундой пребывания Импетуса в этих местах его терпению подходил конец. Он и никогда особо не был терпелив, от того и такая спешка и желание поскорее выполнить свой долг. И нет, это было вовсе не от того, что он хотел поскорее избавиться от амулета и неприятных воспоминаний, хотя, где-то в глубине души, он действительно желал поскорее бы забыть обо всех тех страданиях, что он пережил.
Вокруг было достаточно тихо и умиротворенно: идеальное состояние, которое Импетус обожал. Ни души. Одинок, значит, в безопасности - такова его логика. Однако ощущение было ложным, ведь он был совсем не один. Где-то неподалеку, среди кустов и листьев можно было разглядеть яркую шкуру песочного окраса, которая так выделяется среди всей этой зелени. И любой внимательный и обеспокоенный этой тишиной лев давно бы уже заметил её приближение, но не Импетус. Возможно, он заметил что-то желтое краем глаза, но не обратил внимания, поэтому продолжал идти. Упрямство и целеустремленность так лихо переплетались в его характере, что самец превращался в машину, которая движется только ради своей цели. Такая и сбить может.
Однако та львица не боялась. И её даже не пугало то, что лев был намного больше, старше и явно сильнее. Кажется, у той тоже была цель, отличная, правда, от цели Импетуса. Но в ней было столько же энтузиазма для её достижения, что и в жреце. Возможно, другой причиной для такой рассеянности послужило и состояние льва, как моральное, так и физическое. Он был очень уставшим и потрепанным, при этом рассудок его с каждой минутой мутнел все больше и больше. Но он продолжал идти, не смотря ни на что. Шел, пока не почувствовал рядом с собой кого-то чужого.
Оглядевшись, Импетус увидел, что к нему приближается львица. Та самая, что передвигалась среди лиан неподалеку. Та самая, которая заметила его первым и решила подойти ближе, видимо, чтобы познакомиться. Только знакомств ему еще и не хватало.
- Ты кто такая? И что тут делаешь? - очень резко и грубо прозвучали эти вопросы из уст льва. Неудивительно, ведь мало того что он по натуре своей не был полон дружелюбия, но влило еще и его состояние. Плохое настроение, усталость, раздраженность. Да и к тому же, как доверять тому, кто подойдя к тебе на близкое расстояние, даже не здоровается, не окликает тебя. Особенно если ты находишься один на один в глуши с этим незнакомцем.
Хотя, может он был неправ, что так сходу среагировал? В конце концов, она могла не окликать льва, потому что ей самой не хотелось с ним знакомиться. А судьба, негодяйка такая, решила свести двух одиноких львов в абсолютно пустом и огромном месте в одной точке, просто так, чтобы поглумиться над ними.
Кто знает. В любом случае, что сказано, то сказано. На улетевших птиц не охотятся, за словами сказанными не гоняются. А сожаление - удел слабых. Если этой львице действительно что-то нужно было, она это скажет или сделает. Если она просто шла мимо - пройдет, и плевал Импетус, если она посчитает его идиотом или сумасшедшим. Плевать. И других забот достаточно, лучше о них подумать, чем переживать, что же о нем могут подумать.

+2

7

Гелла до последнего момента надеялась, что незнакомец сам заметит её. Впрочем, то как она себя вела, со стороны выглядело довольно глупо. Хочешь познакомиться - пойди и познакомься, в этом нет ничего сложного. В этом случае, видимо, усталость сделала своё дело, поэтому львица как-то сразу не додумалась, решив, что лучший вариант для знакомства - это подождать, пока лев сам не заметит её.
Ей приходилось довольно долго сражаться с многочисленными лианами и высокими кустами, чтобы не потерять из виду свою цель. Наверно, это было опасно, ведь лев мог оказаться жителем прайда или иной группировки, а с ними одиночкам лучше не связываться - всякие бывают. В этом случае Гелле нечего было бояться, джунгли не принадлежали ни одной из группировок, так что нападения можно было не опасаться, но держать ухо востро стоило бы. Только вот львица, измотанная долгим путём, как-то не думала уже о безопасности и о том, что незнакомцы не всегда дружелюбны, особенно львы и особенно взрослые.
Тем не менее, Гелла не думала обо всё этом, продолжая сокращать расстояние между собой и незнакомцем. В какой-то момент это расстояние стало слишком маленьким - этого львица не заметила, а надо бы быть поосторожнее. Вот тут-то она поняла, какую ошибку совершила, когда зашла слишком далеко в своём "преследовании". Резкий тон в словах льва, да и сами слова ошеломили Геллу и вывели её из спокойного состояние духа. Она не сразу сообразила, что отвечать на столь неожиданный вопрос, заданный прямо в упор, как на допросе. Собрав мысли в кучу, немного запинаясь, она ответила:
- Я... Хм... Я Гелла, одиночка. Забрела в джунгли, потому ищу здесь кое-кого. Совсем не ожидала встретить здесь хоть одну живую душу, а тут вы мне попались, - она и правда старалась не обронить своего достоинства и не показаться льву мямлей, поэтому изложила свои мысли предельно понятно и кратко, сказала ровно столько, сколько ему необходимо было знать, - Прошу прощения за своё неожиданное вторжение, - тут Гелла едва заметно склонила голову. Немного учтивости не помешает в обращении со старшими.

+1

8

Пришлось остановиться. Развернувшись к незнакомке, Импетус решил внимательнее оглядеть ту: небольшая, по виду еще юная, с довольно привлекательной внешностью, если не считать пару обстоятельств: шрам на глазе и странные подпалины на лапе и вокруг глаза. Примечательно еще было то, что выглядела она хоть и небольшой, но все же сильной и создавала впечатление львицы, которая может постоять за себя. Конечно, тягаться с крупным самцом она бы вряд ли смогла, но, допустим, гиену, она бы точно отпугнула.
- Я... Хм... Я Гелла, одиночка. Забрела в джунгли, потому ищу здесь кое-кого. Совсем не ожидала встретить здесь хоть одну живую душу, а тут вы мне попались. Прошу прощения за своё неожиданное вторжение. - львица звучала учтиво и вежливо, из-за чего Импетусу она показалась достойной уважения. На какой-то момент ему даже стало стыдно, что он был так груб вначале, но почти сразу же отбросил сомнения.
- Гелла, да? Импетус. Не думаю, что ты ищешь кого-то вроде меня, я абсолютно один. И родственников у меня нет. - конечно же это было вранье. Просто лев не был открытым, от того и не любил рассказывать истории из жизни. Единственный, кто в полной мере знал о жизни и семье этого бывшего мошенника, а ныне проповедника, - Мартин, его погибший лучший друг, чей амулет лев спешит доставить к Горе Шаманов. Кстати о ней.
- К слову, я спешу. Можешь не увязываться за мной, все равно я буду тебе бесполезен. - еще разок внимательно оглядев львицу, в голове Импетуса созрели некие сомнения о том, стоит ли так безжалостно её "отшивать" или нет. В ней было что-то, что когда-то Импетус уже видел. И это особенно четко виднелось в глазах зеленого цвета, а также в некоторых чертах морды. Тут-то в голову самца и закрались мысли о том, что Айхею решил помочь этой львице найти "кое-кого". В глуши, в которой оказался лишь Импетус и она сама. Совпадение или замысел Создателя? Лев продолжал надеяться на первое, но и не отрицал второго. Сделав небольшую паузу после своих предыдущих слов, он добавил:
- Если только ты не знаешь дорогу к Горе Шаманов.
Последняя его фраза звучало уже менее уверенно и не так грубо, как обычно. Можно даже сказать, что интонация была протяжная и загадочная, словно Импетус что-то заподозрил. Да и глаза его прищурились так, словно он узнал кого-то в этой львице. того, воспоминаний о ком он бы не желал. И да, Импетус действительно не хотел бы вспомнить своих братцев-оборванцев. Он не особо скучал по семье, хоть и было ему стыдно. К предыдущим скорбящим мыслям о Мартине прибавились еще и угнетающие мысли о брошенной семье, из-за чего настроение Импетуса испортилось еще сильнее. И эти воспоминания принесла эта львица, не специально, конечно, но самец взбудоражился. Ему захотелось как можно скорее бежать, чтобы отвлечься и от этих мыслей, и одновременно с этим освободить себя от той ноши, что висит на его шее. Даже если львица и смутилась из-за столь поспешного убегания, самец не обратил на это никакого внимания. Он дал деру и более не останавливался: у него была цель, причем невыполненная. И тратить время, самое драгоценное богатство на земле, на какие-то пустые разговоры, вовсе не было желания. Даже если они и были похожи с Шэдоу, это еще ничего не значило. У многих львов в саванне зеленые глаза, а морда? Морда тоже бывает похожа, случаются совпадения.
Он надеялся, что его не преследуют. Надеялся, что львица не слишком упряма и не так сильно желает узнать, что только что произошло с Импетусом. А в его глазах можно было прочесть страх. Он искренне боялся встречи с прошлым, встречи со своей семьей. Он боялся, что его не простят.

+1

9

Замысел Геллы с помощью употребления учтивости смог осуществиться - лев остановился, слушая ту, которая его преследовала. Конечно, молодая львица понимала: она его жутко отвлекала, ведь не заметить того, что он торопился было невозможно. Но Гелла всегда была настойчивой в достижении поставленной задачи, а тут появилась великолепная возможность спросить о том, можно ли выйти из этих джунглей, минуя обратный путь. Уже было понятно - мысль о том, что, возможно, придётся терять пройденные километры, коробила львицу, поэтому она уже была готова заночевать не в своей пещере, но и, конечно, не в этих дебрях.
Но перед ней возникла новая преграда. Лев был совсем не дружелюбным, иногда можно было заметить, что он рвался избавиться от назойливой львицы, которой непонятно что нужно от него. Всё же дело было начато, поэтому Гелла решила присмотреться к нему, так сказать, понять, с кем имеет дело. Как и учуяв ещё задолго до встречи лично с ним, львица поняла, что это достаточно взрослый лев, намного старше её самой. Это был довольно крепкий и крупный сородич, поэтому вступать с ним в битву в случае чего было бы полнейшей глупостью - он молодую Геллу в два счёта к земле прижмёт. Раз уж она вступала с незнакомцем в разговор, особенно, с таким незнакомцем, стоило продумать варианты того, как потом ситуацию выруливать, ведь на столь ещё коротком пути львицы ей встречались разные личности. И, конечно, забывать о вежливости тоже не стоит.
- Нет, вас я не ищу. Как уже говорила - не рассчитывала хоть кого-то встретить. Здесь я в поисках следа того, кого ищу, - львица не собиралась раскрывать все свои карты сразу, ведь и сам лев тоже не торопился это делать.
Теперь, когда он остановился, она смогла заметить некий амулет, которого раньше она не видела. До этого Гелла встречала львов со всякими побрякушками, но именно эта вещица вызвала большой её интерес, как, впрочем, и сам незнакомец. Странным было то, что он так же оказался здесь. Было не понятно, куда лев направляется, пока он сам об этом не сказал. К слову, сама львица не могла не заметить, что незнакомец тоже изучает её, причём, как-то слишком внимательно. Но она сразу отбросила ненужные мысли, которые могли бы помешать.
- Хм, Гора Шаманов? Я не слышала об этом месте. Выходит, из джунглей есть выход? Это, пожалуй, единственное, что я сейчас ищу, ведь впервые оказалась здесь, - то, что этот лев мог бы провести её к пути, ведущему прочь от этого места, весьма радовало Геллу. Она и так уже просмотрела большое количество территорий, с неё хватит на сегодня.
Как только лев поднялся на лапы и пошёл прочь от неё, львица тут же последовала за ним. Почему-то ему очень хотелось поскорее избавиться от её общества, но она никак не могла понять, в чём причина. Гелла не грубила ему, не надоедала, просто пытается спросить дорогу - это довольно обычный вопрос. Сейчас львица знала лишь одно - так просто он от неё не отделается. Слишком таинственным и загадочным был он сам и его поведение, значит, она должна понять, что же это за личность. Да и найти выход не помешает.

+1

10

Он не переставал раздумывать. Слишком часто он это делал, порой даже надумывал лишнего. За это лев себя терпеть не мог.
Кого же она так рьяно ищет? - этот вопрос был основным в его голове, из-за которого и начинались эти дурацкие ненужные надумывания: то ли она ищет Шэдоу, то ли его женушку, которую он наверняка себе нашел, то ли еще кого. А эти мысли плавно переходили в беспокойство о том, почему она тогда их ищет? Неужели в его семье что-то пошло наперекосяк? Кто-то пропал, кто-то умер? От чего она, будучи совершенно одной в такой глуши, пытается найти кого-то родного?!
Лев продолжал бежать. Его голова ненадолго обернулась назад, чтобы увидеть, преследует ли львица его. И да, это было действительно так - Гелла не останавливалась. Тогда остановился Импетус и, глубоко вздохнув, спросил:
- Что ты бежишь? Я же сказал, я никакой не помощник тебе. Я бы с радостью сказал тебе, где твои родственники, где твой отец или кого ты там ищешь, но нет. Я никого из них НЕ ЗНАЮ.
На последних словах лев повысил голос, из-за чего можно было четко услышать, как он задрожал. Да, он действительно ничего не знал о том, что случилось у Шэдоу и его семьи и не сильно горел желанием. Что-то ему подсказывало, что ничего хорошего он не услышит. Лев повернулся к Гелле и строго оглядел ту.
Может, она вообще не его дочь. Я наверное уже с ума схожу. Не может такого быть, возьми себя в лапы, идиот. - попытки уверить себя в том, что эта львица наверняка просто обычная чужачка, которая никак не связана ни с ним, ни с его братьями, оказалась не слишком убедительной. Глядя в эту мордочку, на ум только и приходило юное лицо самого задиристого из трех львят, за которыми Импетус когда-то ухаживал. Самого самоуверенного и энергичного. Такого же как эта Гелла. Издав громкий протяжный звук при выдохе, Импетус сказал как можно тише и спокойнее:
- Если тебе интересно, я пришел сюда совсем с другой стороны. Никуда не сворачивал. Можешь идти в противоположную сторону, куда-нибудь да выйдешь. Жаль, что ночь. Я пришел с востока, сказал бы, куда конкретно двигаться.
На его лице даже можно было разглядеть что-то на подобие улыбки, хоть она была и совсем нечеткой и размытой. Все же грусти в этих глазах было намного больше, чем радости. Мысли о том, что, возможно, из-за того что он сбежал, с его семьей случились какие-то беды, не оставляли льва в покое. Поэтому нужно было исправиться.
- Но если ты боишься идти одна, можешь пока последовать за мной, так уж и быть. Если ты, конечно, не торопишься. Как я уже сказал, мне нужно добраться кое-куда. Потерпишь? - Импетус старался звучать как можно мягче. В конце концов, если бы он просто так отправил Геллу на поиски выхода абсолютно одну, она могла бы попасть в беду. Вместе с большим львом ей было безопаснее, а самого Импетуса она бы вряд ли стала предавать, не похожа она на предателя. А если и станет, то он всяко её победит.
- Только не отставай. Няньчиться я не буду. - серьезным тоном сказал Импетус, после чего чуть тише и более разочарованно добавил, - Уже наняньчился.
Не прибавляя более шаг, Импетус вновь двинул в сторону Горы Шаманов. По крайней мере, он так посчитал. В глубине души он надеялся, что встретит на пути хоть кого-то, кто знает дорогу к этому священному месту. И пусть он окажется не злым и не расфуфыренным подлецом, а просто тем, кто захочет помочь.

+1

11

Опасно надоедать тем, кто намного старше тебя. Особенно опасно, если это лев, который абсолютно не любит, когда мешают его уединению. Спустя пять минут знакомства Гелла поняла, что этот новый знакомый как раз-таки из этой группы, и мешать ему лучше не стоит. Но львицу лучше не отговаривать, даже если это делает её собственный внутренний голос, который сейчас настойчиво просил её оставить льва в покое. Даже тот факт, что он в данный момент уверенной походкой отдалялся от Геллы, явно показывая, что ей не место рядом с ним, не пугал львицу, ведь она также уверенно следовала за своим новым знакомым. Но дальнейшее происшествие всё же смогло несколько поразить львицу, поэтому с ответом она замялась с ответом.
- Простите, но я не за этим увязалась за вами. Единственное, что мне нужно - это дорога, ведущая из джунглей. Мне не хочется возвращаться назад уже пройденным путём, иначе завтра снова придёт прочёсывать эту местность. Но если я очень вам мешаю, могу пойти назад. Всё же быть назойливой плохо, - нет, она не сдавалась, это всего лишь некий шаг назад, который совершают, когда оказываются в сложном положении.
Было лишь два варианта развития событий: либо этот лев всё же согласится показать дорогу, либо ей и вправду придётся топать назад, в свою пещеру, чтобы завтра вновь вернуться сюда, прямо на это место. Раз уж второе было тоже вероятным, Гелла незаметно стала приглядываться к местности и запоминать хоть какие-то особенности этого места, чтобы потом сориентироваться. Но надежда на снисхождение и понимание со стороны льва всё ещё теплилась в сознании львицы, поэтому она ждала его слов. Впрочем, последующая фраза не очень-то её обрадовала. Хоть в голосе незнакомца и слышалось некое смягчение, сами слова ясно давали понять, что он не собирается никуда её вести - это не в его интересах. Да, и весь тон его обращения с ней говорил лишь об одном - любое общество хоть с кем ему сейчас абсолютно не нужно, а Гелле лучше покинуть его и как можно скорее. Львица опустила голову, понимая, что ответить на данную реплику ей нечего, и что пора бы ей поворачивать в сторону уютной и тёплой пещеры, так как ожидать чего-либо было бы глупо. Единственное, что могло придать надежды Гелле - это улыбка, скользнувшая на морде льва, но, увы, она её не заметила. Только-только львица собралась разворачиваться, как незнакомец всё решил не оставлять её одну в столь позднее время суток. В этот момент она мысленно отблагодарила своё упорство.
- Нет, я никуда не тороплюсь, так что с радостью пойду за вами. И, конечно, же потерплю - я не очень устала, - это было, естественно, неправдой, но продолжать путь Гелла могла, тем более, слова льва воодушевили её, - Не волнуйтесь, вам не придётся обо мне беспокоиться, ибо причинять лишние хлопоты вам было бы очень невежливо с моей стороны. И спасибо большое за помощь, - уже выучив урок вежливости, молодая львица решила не оставлять то, что помогло добиться хоть маленького, но успеха.
Теперь Гелла могла спокойно вздохнуть - момент дипломатии закончился, причём после него она получила не только того, кто может указать путь, но и защитника от ночных хулиганов. Она всё же надеялась, что в случае чего он не оставит её одну посреди джунглей.

Отредактировано Гелла (20 Июн 2015 19:54:25)

+1

12

Она была довольно необычной львицей. В ней было то, что Импетус ценил - вежливость и осознание своего положения. Она явно была умницей, а это достойно похвалы. На лице льва вновь появилась ухмылка. Вряд ли бы у такого пня как Шэдоу была такая хорошенькая дочурка. Какой бы умной не была ее мать, тупость Шэдоу переплюнет все. Хотя, кто знает, каким Шэдоу стал, когда подрос. Может из себялюбивого глупца он превратился в мудрого папашу, точно также как Импетус из озлобленного ворюги встал на путь просветителя Айхею. Львы меняются, это точно. Наверняка Шэдоу тоже изменился.
Импетус шел неторопливо, старался держаться наравне с Геллой, чтобы та не отставала. Он может и казался бесчувственным и жестоким грубияном, но он вовсе не был лишен заботы и чувства сострадания. Просто порой агрессия слишком большим потоком выливалась наружу, а остановить его Импетусу было довольно ложно. Мартин учил его справляться с гневом, но все было тщетно. Никогда и ничего сразу же не получается. К сожалению, видимо у льва это и не получится, ведь единственный, кого заботили эти агрессивные выпады, призраки прошлого Импетуса, и единственный, кто старался это исправить, был Мартин, а он погиб.
Некоторое время львы брели среди деревьев и густой растительности в тишине. Импетус не был болтлив, а Гелла, видимо, это уже просекла, поэтому не хотела действовать на нервы льву. Очень смекалистая девчушка. Такое качество невероятно симпатизировало Импетусу. Причем настолько, что, наконец, заговорить решил он сам. А это многого стоит. Она добилась его уважения.
- Ну так... Что? Так и будешь идти, набрав воды в рот? - поинтересовался лев, при этом с силой отодвигая огромный куст, который загораживал дорогу, - Осторожно. Не ударься. Ветки тугие.
Это препятствие они прошли без особых усилий, причем очень быстро. Впереди их ждало большое бревно от поваленного дерева, толстое настолько, что придется на него запрыгивать. Лев задумчиво оглядел его, после чего добавил к своей предыдущей фразе:
- Расскажи хоть, кого ищешь. - тут он сделал сильный прыжок, хватаясь за бревно и подтягивая нижнюю часть тела к себе. С этим проблем тоже не возникло, но он развернулся к Гелле. Мало ли ей понадобится его лапа помощи. - Может, по дороге встретим.
А может, он и сам согласится помочь Гелле искать ее пропавшего родственника. Импетус сам не знал, что ему взбредет в голову в определенный момент, но был уверен, что все точно будет спонтанно. Сейчас, конечно, он больше мыслит о том, чтобы просто сопроводить Геллу до выхода из дебрей, а потом пусть каждый разойдется своей дорогой. Однако что-то ему подсказывало, что он может и передумать. Вдруг за то время, пока львы дойдут до Горы Шаманов, пока Импетус простится с другом, и пока он выведет львицу наружу, самец успеет к ней привязаться? Или вдруг она его как-то удивит настолько, что он не захочет с ней расставаться? Произойти может все, особенно если речь идет о таком непостоянстве как настроение Импетуса. Одно лишь хорошо - если однажды он твердо решит, то ничего его не переубедит. Будет стоять на своем и не сдвинется с мертвой точки. Как бы Гелла того не хотела. Если же её желание не будет совпадать с желанием этого большого упрямца, ей придется из шкуры вылезти, чтобы переубедить льва.

+1

13

Львица уже с радостью шагала за львом, стараясь не отставать. Теперь её уже никто и никогда не затащит в эти чёртовы джунгли, где можно потеряться или наткнуться на змею, да ещё и ядовитую. Гелла хоть и устала, но лапы сами её несли за новым знакомым, ведь именно от него нынче зависело, выберется ли она отсюда. Временами львица думала о том, что если он вдруг передумает, то в эту ночь её местом сна станет какое-нибудь дерево, ибо сил на обратную дорогу ей точно не сыскать. Сейчас бы оказаться под надзором матери, стать маленьким львёнком, не знающим тех забот, что обуревали Геллу. Ей и правда уже хотелось оставить поиски, особенно сейчас, когда она уже вся была исколота колючками каких-то неведомых растений и находила последние силы на дальнейший путь. Неплохо было бы и перекусить, но охотиться в неизвестном месте Гелла чисто из принципа не стала бы, во-первых, это довольно опасно, а, во-вторых, на это уйдут силы, нужные для пути. Так что ей пришлось смиренно следовать за своим спасителем, иначе этого льва уже и не назовёшь. Он, как настоящий джентльмен, предупреждал её о какой-нибудь ветке, встававшей у них на пути, или же специально замедлял ход, чтобы Гелла могла отдохнуть. В данной ситуации, оценивая своё состояние, она очень ценила такое отношение к себе со стороны едва знакомого льва. В благодарность львица не заводила с ним разговора, уже поняв его натуру, не любящую лишних разговоров. Впрочем, в этом они были похожи. Неожиданно лев сам нарушил устоявшееся молчание. Уверенным, но немного усталым и тоскливым голосом львица заговорила:
- Я сестру ищу. Уже давным-давно. Она потерялась ещё в детстве, и наша мать не могла броситься на её поиски, так как ей нужно было меня растить. Мама одна нас растила. Когда я ушла из семьи, сама бросилась на поиски, дав обещание найти Мериду. Так вот до сих пор и ищу, - фраза закончилась тяжёлым вздохом. Хотя Гелла часто вспоминала сестру и детство, слова ей давались тяжелее, нежели воспоминания. Она впервые с кем-то делилась своим горем, впервые рассказывала о своей жизни, проникнутой обидой на отца. Ещё в детстве в душе Геллы поселилась эта ненависть к нему, хотя она понятия не имела о причинах его ухода. Эта обида была похожа уже на инстинкт, с которым бороться трудно. После некоторого молчания она продолжила:
- Не знаю, может, я гонюсь за призраком, и её уже в живых нет. Так вышло, что мне неизвестно ничего о ней, совсем ничего. Именно поэтому и цепляюсь за любого встречного, - вот в этот момент уже начались самые настоящие откровения. Возможно, львица взболтнула лишнего или рассказала слишком личное, но уже было трудно держать это в себе. Да, и Гелла никогда не отличала болтливостью, если она что-то рассказывала, значит, тот, кому она это рассказывала, достоин этой чести. Это значило, что львица доверяет ему, доверяет свои некоторые секреты и личные вещи. А этот лев вселял в неё доверие. Он сам не был болтливым, а такие как он часто умеют хранить секреты, не имея к ним странного пристрастия.

Отредактировано Гелла (22 Июн 2015 15:43:28)

+1

14

Рассказ Геллы не был полон ярких красок и радостных вестей. Так вышло, что она давно уже ищет свою сестру, о которой ни слуху, ни духу.
- Я сестру ищу. Уже давным-давно. Она потерялась ещё в детстве, и наша мать не могла броситься на её поиски, так как ей нужно было меня растить. Мама одна нас растила. Когда я ушла из семьи, сама бросилась на поиски, дав обещание найти Мериду. Так вот до сих пор и ищу. - она звучала довольно тоскливо и удрученно, чем вызывала жалость даже у такого, вроде бы бессердечного, льва как Импетус. Лев не перебивал то молчание, что воцарилось между ними после этой фразы, он прекрасно ее понимал. После недолгой тишины, Гелла продолжила:
- Не знаю, может, я гонюсь за призраком, и её уже в живых нет. Так вышло, что мне неизвестно ничего о ней, совсем ничего. Именно поэтому и цепляюсь за любого встречного.
В ответ на ее душеизлияние последовал напряженный вздох, после которого лев спокойным и слегка грустным тоном сказал:
- Мне жаль, что так вышло. - сделав небольшую пазу после этого, самец добавил, - Неужели ты даже не помнишь, как она выглядит?
Львы между тем продолжали свой поход. Перед ними раскрылась небольшая развилка, одна тропинка шла направо, другая - прямо. Импетус решил взять ту, что вела направо. Интуиция подсказывала, что так они подойдут к Горе быстрее. К тому же, Мартин упоминал, что она должна находиться в центре этих джунглей, а, по ощущениям, они будут находиться ближе к месту назначения, если пойдут именно в том направлении, которое выбрал Импетус.
Между тем, пока львы шагали, он призадумался о словах, что сказала Гелла. А именно о тех, что были сказаны про мать.
"Мама одна нас растила"...
Это все очень грустно, когда мать-одиночка выращивает двух дочерей. Что же тогда произошло с их отцом? Неужели таким раздолбаем оказался действительно Шэдоу? Если так, то о чем он только думал?! Гелла выглядит как очень прилежная и правильная дочь, не какая-то там шатающаяся где попало шалава или неотесанная самовлюбленная анархистка. В этот момент Импетусу захотелось не просто помочь найти свою вторую потенциальную племянницу, но и найти своего идиота младшего брата, чтобы научить того, как не нужно поступать с семьей. Импетус в этом и сам совершал ошибки, но он их понял и сожалел об этом. А вот Шэдоу, что-то ему подсказывало, никак не сожалеет. Если он, конечно, жив.
Однако, все же нельзя было воспринимать эту ситуацию в столь категоричном русле, в каком воспринимал ее Импетус. Он еще наверняка не знал, дочь ли она Шэдоу или какого-то другого раздолбая, хотя с каждой секундой он убеждался в своих домыслах все сильнее и сильнее. Спросить же конкретнее не помешало бы, а наоборот, даже позволило бы развеять ненужные сомнения. Правда делать это нужно как можно менее прямо, чтобы Гелла сама не догадалась, что Импетус может быть ее потерянным дядькой. А Гелла еще как могла до этого додуматься.
- Ты говорила, что с мамой одна росла. Что же это за отец такой, кто бросит двух дочерей и жену? Особенно, когда у него дочки вроде как умницы. Вежливые, прилежные. - лев повернул свою голову в сторону Геллы, чтобы оценить ее реакцию на эти слова, - Держу пари, он даже выглядел как раздолбай или бандит. Ты его не помнишь?

0

15

--------------------------Облачные степи

Дебри встретили львов темнотой и тишиной - лунные лучи редко проникали через плотную пелену листвы на деревьях, а ковёр из мягкой травы заглушал и шаги, и разговоры. Впрочем, Хайко и не спешила разговаривать, памятуя о том, что в густых кронах деревьев в любой момент могут засверкать множество ярких глаз - встречаться с местными жителями, по крайней мере сейчас, совсем не хотелось. И в большей степени не потому, что это могло быть опасно, ведь намерения Хайко и её спутников не были известны леопардам, а потому что шаманка буквально кожей ощущала, как что-то с силой тянет её вглубь джунглей, зовёт, влечёт к себе, обещая силу и покровительство, даруя чувства покоя и необходимости быть там, прийти туда именно сейчас, встретить близкий рассвет там, где земля встречается с небом, чтобы обрести ту связь с Солнцем, с Ахейю, которая доселе была ей недоступна. Львица не знала, откуда ей известно, что связь эта возникнет здесь и совсем скоро - как, впрочем, не знала, откуда ей известно очень многое из того, что она знает. Она просто знала, и желала этого, верно, больше, чем чего-то ещё.

Она не знала, чувствует ли подобное Селяви - у неё ощущение это возникло в тот момент, когда стена джунглей обернулась переплетением крон и ветвей, пропуская внутрь своих гостей, а вот в душу молодого льва она залезть не могла. Видела только, что он заметно повеселел после её последних слов - это её не удивило, но несколько расстроило. Почему-то она надеялась, что молодой лев примет дарованные ему силы, благодаря которым он наверняка мог бы стать одним из величайших шаманов: пока Хае шла рядом с ним от баобаба, она смогла понять, ощутить то, о чём говорила Эстер: Селю было даровано очень и очень многое, Хало сполна одарил сына Акасиро с самого его рождения. Вот только проявился дар очень поздно и очень резко - почему именно так, львица не имела ни малейшего понятия. Проверка на прочность? Ещё что-то? Чтобы узнать наверняка, на следы богов не наступишь...

В любом случае, львица знала, что говорит - если Селяви не считает, что готов к этому, то он имеет право отказаться.

В нос ударил резкий запах, слишком знакомый, и в то же время искажённый настолько, что сердце странно ёкнуло. Хайко резко остановилась, рядышком так же замерла Эстер. Настороженно поведя носом, шаманка, только раз взглянув на Селяви и кивком велев ему следовать за собой, вздыбила загривок, и, прижав уши к голове, двинулась вперёд сквозь заросли, ступая настолько тихо, насколько вообще могла. Вокруг не раздавалось ни звука, только сверчки звенели где-то в зарослях, но очень сильный страх объял шаманку - она боялась увидеть то, что скрывалось чуть дальше на их пути.

Она замерла на краю поляны, и жёлто-зелёные глаза её наполнились ужасом.

Зрелище, представшее взгляду львов, было действительно страшным. В месте, где джунгли редели, где вместо деревьев росли только кустарники и трава, лежал труп антилопы. Луна, сияющая в широком круглом проёме - не было деревьев, что скрыли бы её свет - освещала полусгнившее тело, лужи засохшей кровавой рвоты вокруг головы несчастного травоядного, белых червей, что копошились в прогнившей до дыр плоти. Рёбра и позвоночник животного выпирали так, словно оно не ело несколько недель к ряду, прежде чем умереть, весь живот был усеян разного размера бурыми пятнами. В остекленевших глазах навечно застыла безумная мука, копыта были сбиты. Вокруг пахло кровью, гнилью и смертью, и к этим запахам примешивался ещё один, вызывающий лиш одно - желание бежать, бежать от этого места, как можно скорее.

- Хайко, - голос Эстер в тишине прозвучал неестественно громко. Хае опомнилась и поставила поднятую было лапу обратно на землю, уняла охватившую тело дрожь.

На теле антилопы не было ни одной раны.

- Это чума, - выдохнула львица. - Селяви, не подходи ближе.

Она и сама отступила назад, отвернулась, чтобы не видеть ужасного зрелища. Её замутило от запаха и вида трупа, тревога вновь огромной стеной встала внутри: такое происходит с заболевшими, с теми, кто не получит лекарства или кого не уберегут боги и Короли Прошлого. Шайена больна... И если как можно скорее не найти лекарство, для неё всё может кончиться точно так же, потому то болезнь беспощадна. Кроме того, мёртвая антилопа в Дебрях... Скорее всего, она пришла сюда умирать, возможно, потому что надеялась так уберечь от болезни своих сородичей. Но в Дебрях живут леопарды - и их нужно предупредить.

- Эстер, пожалуйста, - Хайко взглянула на подругу. - Объясни мне, как нам попасть на гору, а после как можно скорее найди кого-нибудь из леопардов, кто сможет предупредить местного правителя об опасности. Скажи им об этом месте и об этом трупе, нельзя допустить распространения чумы и здесь.

- Путь ощутишь сама, тебя поведут духи, - буркнула крольчиха, подбираясь. - Меня можете не ждать, я приду, когда закончатся ритуалы, мы заберём ингридиент для лекарства и вернёмся. Леопардов предупрежу, не тревожься.

- Спасибо, - кивнула Хайко, наблюдая за тем, как Эст немедленно исчезает в зарослях. Потом обернулась к Селяви - ужас во взгляде молодого льва сменился странным выражением, которое рыжая львица не могла распознать, но в этом и не было необходимости - его причины были ясны. Молча и сосредоточенно глядя на своего спутника, шаманка видела, как дрожь постепенно охватывает его тело, как снова возвращается страх. Короткий порыв успокоить, отвлечь возник - и прошёл меньше чем через секунду, потому что он должен был увидеть это, и должен был понять весь ужас происходящего - чума не игра и не шутка, и такое может произойти с теми, кто будет неосторожен и заразится. Пусть смотрит.

---------------------------------Мерцающее Озеро (Эстер)

Отредактировано Хайко (25 Июл 2015 11:56:55)

+3

16

Облачные степи


Когда над головой Селяви сомкнулся лес, он чувствовал себя практически превосходно. Казалось, что еще немного – и он начнет улыбаться, причем так же радостно, как и до того, как его начали одолевать видения и галлюцинации. Пятнистый чувствовал, что вот-вот избавится от них, и не переставал рисовать в своем воображении десятки самых привлекательных его глазу картин. Вот он,  счастливый, охотится вместе с матерью и ловит для нее огромного рогатого буйвола. Бока поверженного травоядного тяжело вздымаются и опадают, под шкурой все еще кое-как перекатываются стальные мышцы, которые, увы, в этот раз не смогли спасти своего хозяина. Глаза буйвола налиты кровью, крылья носа дергаются от горячего дыхания, оно становится с каждой секундой все тише и слабее, и Селяви, огромный, с косматой пышной гривой, улыбается матери, выставляя напоказ тридцать острых зубов. Акасиро в восторге – в ее взгляде счастье и восхищение, она гордится старшим сыном. Вот они с братом стоят плечом к плечу перед королем Нари, они – его советники и его свита, его преданные телохранители, которым доверяет как дядя, так и весь прайд. Их все обожают, львицы чуть ли не в обморок падают от одного только их вида. Но ни Сель, ни Ньекунду такой реакции почти и не замечают, поскольку слишком увлечены друг другом – они наконец-то стали братьями не только по крови. Наконец-то они чувствуют себя братьями, знают о друг друге все, каждый из них готов доверить другому любые тайны. Они – братья, но чувствуют себя одним целым. Никто больше не чувствует себя брошенным, одиноким, непонятым или чужим. Два дружных, верных прайду и друг другу брата. Наконец-то, после стольких лет разлада – одна семья. Образы мрачнеют, а в висках начинает немного побаливать, однако следующие фантазии уже куда ярче и четче, чем прошлые. Несмотря на легкую боль, Селяви не спешит покидать дебри собственных мыслей. В них все слишком хорошо и прекрасно, чтобы отвлекаться на темную и серую реальность. В воображении все уже давным-давно хорошо – мать позабыла про скорбь, а сам Сель в отличных отношениях с Ньеком. Вот они, оба, с прекрасными поджарыми львицами, искусными охотницами, верными женами и заботливыми матерями. Каждая из них ежедневно притаскивает в логово аж по две антилопьих туши, и мяса в этой добыче столько, что никто в прайде уж точно не останется голодным, а уж в семье – тем более. У Ньека львица светлая, серебристо-серая, длиннолапая и длиннохвостая, с небольшим чубчиком на голове. Она серьезна, – кажется, даже слишком – но есть в ее взгляде что-то, что указывает Селяви на то, что она была бы прекрасной женой. Рядом с ним самим же рыжая львица – вся мягкая и плавная,  с большими ушами и пушистой челкой. Воображая, Сель невольно заглядывается на нее, но ее образ тает перед глазами,  и пятнистый, смутившись, окидывает собственную фантазию взглядом – плывет и тускнеет абсолютно все.

В висок ввинчивается боль. Пятнистый жмурится и негромко шипит, замедляет шаг, на какую-то минуту отставая от Хайко и Эстер. Дыхание сбивается. Селяви резко открывает голубые глаза с расширенными зрачками и тяжело дышит. На миг ему становится страшно – ему кажется, что он задыхается, а тело будто бы снова сжимают кольца гигантского змея. Со всех сторон раздается это меркзое, навязчивое шипение, оно заливается в уши подобно воде, и их закладывает. На какие-то несколько секунд Сель не слышит ничего, кроме этого «хххсссшшш». Уши рефлекторно прижимаются к затылку, а лапы дрожат, когда перед глазами снова возникают два огромных змеиных глаза. С пронзительным «кап» на влажную землю падает капля яда, и льва передергивает от ужаса.

Он моргает, и наваждение спадает так же быстро, как и появилось. Пятнистый делает глубокий вдох-выдох и приглаживает шерсть на спине и загривке. Шагая дальше, Сель не может вернуться к светлым мыслям и только больше ежится, поглядывает то вперед, то вверх, надеясь увидеть за ветвями деревьев темный силуэт приближающейся Горы шаманов. Боль в висках не успокаивается, а восстановить всплывшие в сознании на какой-то миг образы не удается. Возникшая вслед за ними змея выбила их оттуда, стерла начистую, и единственное, что теперь мог вспомнить Селяви – это неясную разноцветную дымку. Он всеми силами пытается ухватиться за то, что видел до своего кошмара, но не может вспомнить почти ничего – его память обрывается сразу после той фантазии, в которой он был дружен с братом. Что было после – неизвестно. Отделавшись наконец от мрачных и, не без сожаления, светлых видений, лев наконец-то начал слышать все, что происходило вокруг. От легкого ветерка шуршала, шелестела листва, где-то в небесах кричали ночные птицы, а в высокой траве и кустарниках пели цикады. Под неосторожными шагами пятнистого изредка трещали мелкие веточки – он пару раз глядел на них, услышав треск, но лишь на третий раз обратил внимание на то, сколько шума создает, и постарался идти тише и аккуратнее, чтобы не тревожить Дебри лишний раз. Не сказать, что он боялся местных обитателей, вернее будет сказать, что справедливо опасался. Леопарды были куда скрытнее львов и, в отличие от них, легко и при этом тихо лазали по деревьям. Заметить их было сложно, и потому Селяви то и дело оглядывался, гадая, сколько леопардов может прятаться во тьме древесных крон. После очередной кошмарной галлюцинации ему только и виделись огни чьих-то глаз во тьме, и он не мог определить точно, какие из них настоящие, а какие – лишь плод его воображения. Еще раз поморщившись от приступа головной боли, юный лев с беспокойством во взгляде посмотрел на Хайко – та была спокойна, как удав, и ничего не замечала.

«Видимо, все это мне лишь чудится, - решил он и выдохнул, отведя взгляд в сторону. Поскольку по спине снова пробежались характерные мурашки, а боль все продолжала ввинчиваться в виски, он тут же поспешил успокоить самого себя: - Ничего. Скоро это все кончится. Надо просто добраться до горы и сказать этим богам, духам или кто они там, что я не хочу быть никаким шаманом. И тогда все будет кончено».

И все же, несмотря на эти мысли, Сель так и не приободрился. Еще несколько минут назад он был переполнен радостью от осознания того, что скоро сможет избавиться от своего сомнительного «дара», но теперь счастье почему-то покинуло его. В сердце появилось странное сосущее чувство, давящее и неприятное, будто бы укоряющее Селя за что-то. Уж не совесть ли? Селяви поморщился. Что плохого в том, что он откажется от всей этой шаманской ерунды? В конце концов, он не просил никого о том, чтобы стать шаманом, на него это свалилось само собой, и никто не интересовался его желаниями и стремлениями. Их особенно-то и не было до недавнего времени, пятнистый большую часть времени только и занимался тем, что валялся в пещере или на поляне и грелся на теплом солнышке. У него не было никаких забот, он ни о чем толком не задумывался, его жизнь была легкой и радостной – такой, какой и должна быть у члена королевской семьи. Ведь все эти короли, королевы, принцы и принцессы, а так же их двоюродные братья и сестры ведь не беспокоятся ни о чем?

«Но ведь дядя думает о нас, верно? – неожиданно для себя подумал Сель. Только сейчас ему в голову пришла мысль о том, что Нари порой и в логове-то не видно, он то в патруле, то на охоте (а ведь, казалось бы, король, и может этим не заниматься!), то на переговорах с кем-либо, то где-то еще… И он сражался с Морохом, когда Селю пришлось уйти. Пятнистый на миг смутился и впервые за все свое путешествие задал себе один очень важный вопрос: - Нари же не мог проиграть, верно? Он же выиграл? Он вообще в порядке?».

По спине вновь промчалось доброе стадо мурашек, и Селяви поежился, передернул плечами и уставился смущенным взглядом в темные заросли. Он даже не потрудился задуматься о том, что случилось с дядей, когда он ушел. Конечно, он был уверен в том, что Нари выжил и даже надрал задницу этому наглецу Мороху, но не вышел ли он сам из боя раненым? Ведь Морох выглядел так, будто сражается всерьез. Впрочем, при чем тут «будто»? Он действительно сражался всерьез и хотел убить короля, в том время как он… готов ли он был убить собственного племянника? Сколько Селяви знал Нари, тот выглядел довольно мирным: никогда не лез в драку первым, любой конфликт старался уладить словами, а не силой. И на Каменной поляне, в отличие от Мороха, он выглядел совершенно спокойным, а не столь разъяренным, как оппонент, и по нему нельзя было сказать, что он собирается кого-то убить, в то время как из противника желание кого-нибудь – конкретно нынешнего короля – замочить. Селю стало жутко. Он даже не задумывался о серьезности ситуации, когда стоял там, на поляне, и кричал дяде ободряющие слова. Точнее говоря, думал… но не в том ключе. Он лишь боялся, но не воспринимал ситуацию всерьез на самом деле. Он был больше напуган вспомнившимся ему видением, но на самом деле не сомневался в своем правителе, а сомневался лишь в том, можно ли его галлюцинацию сопоставить с происходящим. Он ни разу не задумался о том, что Нари рисковал жизнью, причем в том числе и из-за них, своих родных. Он никогда не отдал бы свою семью в лапы такого пугающего, жестокого льва как Морох. Нари бился в том числе и за благополучие прайда, не боясь отдать за него свою жизнь.

«А что сделал ты?» - спросил внутренний голос, и Селяви мотнул головой, отгоняя безрадостные мысли.

«Я ничего не мог сделать. Я не мог вмешаться в эту битву. Так это не делается. Если бы я встрял, то в первую очередь оскорбил бы самого Нари… наверное», - юный лев рассудил так и опустил голову, скрывая глаза за все еще влажными прядями гривы. Он не мог ничего сделать, кроме как поддержать дядю своим голосом, своим хотя бы малейшим участием. Хотя бы таким. В самом деле, он не мог рвануть на поле брани и самостоятельно залепить Мороху оплеуху. Никто не мог. Это было бы нечестно, оскорбительно… неправильно. В конце концов, не во вмешательстве в битвы заключается забота о семье и любовь к ней. Не в нем же заключается и полезность. Селяви успокаивал мать, разговаривал с Ньеком, попытался донести до прайда весть о том, что Шайена пострадала от одиночки – он считал, что достаточно сделал для своей семьи и прайда и что еще достаточно сделает в будущем. Точнее говоря, ему так казалось до этой минуты. Почему-то сейчас все эти деяния, казавшиеся раньше значимыми, стали мелкими и незаметными по сравнению со всем тем, что делали родные. Нари защищал прайд, не щадя жизни. Акасиро водила львиц на охоту и выполняла все обязанности королевы, а так же оберегала и защищала своих сыновей. И дочь. Когда она еще была жива. Ньекунду же чему-то наверняка учился, ходил с Нари в патрули и всячески помогал королю – по крайней мере, так это выглядело со стороны.

«А ты что сделал помимо того, что валялся на камнях, а потом доставлял всем проблемы своей больной головой?» - внутренний голос не унимался, а Сель, еще недавно веселый, поник еще больше. Похоже, валяясь на камнях и занимаясь ничем, он пропустил слишком многое. И упустил в том числе. Быть может, все то, что он делал до этого, и не несло никакого значения? Быть может, вся его помощь, все его участие было мизерным, жалким и даже незаметным? Что если он, думая, что находится в центре событий, всегда находился даже вне его границ?

Отвратительный запах ударил в нос, и Селяви поморщился, даже глаза прикрыл, отвел морду назад, и только после этого удосужился чуть приподнять одно из век, чтобы взглянуть на источник этой отвратительной вони. Стоило только его взгляду зацепиться за него, как глаза его широко распахнулись, а рот раскрылся. Пятнистый хотел сказать что-то, но так и не нашел слов, чтобы описать свои чувства. На небольшой полянке, окруженной густыми зарослями, в пугающей темноте, рассеивающейся только светом луны, лежало тело антилопы. Можно было бы подумать, что ее убил кто-то из местных хищников – неестественная поза, остекленевшие раскрытые глаза, в коих застыл ужас, искривленный болью рот… но увечий на теле копытного не было. Антилопа была полностью цела, и Селяви не сразу понял в чем дело. На осознание потребовалась всего пара секунд. На теле антилопы, в основном на животе, где шерсть редела и становилась светлее, виднелись бурые, похожие на кляксы пятна. Сглотнув, Сель осмотрел труп внимательнее. У раскрытого рта, испачканного в крови, растеклась огромная лужа рвоты. В ней уже не было ни следа пищи – кровь смешалась с желудочным соком и слизью, а от того растекалось только шире. Жидкость уже давно застыла, но по ней все еще ползали муравьи, черви и мухи, последние же то и дело кружили над телом, садились на его сгнившие части, иногда – на остекленевшие, впавшие глаза, ползали по глазным яблокам и потирали свои маленькие лапки. Жужжали в воздухе. Селяви смотрел на труп так долго, что у него самого глаза начало щипать – он поспешно проморгался и посмотрел снова, сам не понимая, зачем именно. Тело гнило. В нем, как и в блевотине, копошились черви и жуки, где-то лев приметил даже мелкую ящерицу хищного вида, что отхватила кусок зараженного мяса и унеслась в кусты. Вонь стояла неимоверная. От нее резало нос и глаза, а к горлу подступала тошнота. Воняло гнилью и болезнью,  смертью. Со дня смерти Тейджи Сель надеялся, что больше никогда не почует этого запаха, но – увы. Этот запах был даже отвратительнее, поскольку труп лежал тут уже явно не первый час – вон, сколько им уже успело полакомиться мух и червей.

Селяви скривился, отвернулся, кашлянул и сглотнул, пытаясь подавить тошноту. Ему казалось, что его вот-вот тоже вывернет, как и эту несчастную некоторое время назад. Так же – желудочным соком, только без крови, настолько давно лев не ел. Впрочем, сейчас еда была последним, о чем он мог думать, настолько ему было мерзко. Он был бы счастлив, если бы мог сейчас же скрыться от этой вони и этого зрелища, а затем забыть все это раз и навсегда, но гниющий труп с ввалившимися глазами и провисшей на ребрах кожей въелся ему в память, а запах, казалось, теперь будет всю жизнь его преследовать.

«Чума» - это слово будто ударилось отвернувшегося Селяви, и он посмотрел на Хайко, щурясь и изогнув рот в гримасе отвращения. Нехотя он взглянул на тело антилопы еще раз. Так вот, значит, что бывает с теми, кто заболевает… Значит, с Шайеной случится то же самое? Сель представил себе это – Шай, эту сварливую тощую львицу, лежащую в луже из собственной блевотины, уже сгнившую, с червями в теле и мухами на застывших глазах. Он взглянул в глаза Хайко и тут же отвернулся, тяжело дыша через нос. Образ этой мертвой, сгнившей Шайены стоял перед глазами, и пятнистый не мог отделаться от него, как ни старался. Шайена больна. Шайена заразна. Если хотя бы что-нибудь пойдет не так, то может заразиться кто-то еще. Шеру, Сехмет, Хофу… Ньекунду, мама. Он не выдержал.

Селяви вырвало. Так, как он и ожидал – желудочным соком и слюной. В желудке было пусто, но организм все равно вызывал все новые и новые рвотные позывы, и лев кашлял, жмурил слезящиеся глаза и пытался подавить волны пустой рвоты. Мотнул головой, отворачиваясь от Хайко, – он не думал, как выглядит в ее глазах, и делал все на автомате – раскрыл пасть и высунул язык, снова зашелся в приступе кашля, подавившись негодующим рыком. Он кашлял еще несколько секунд и все это время отгонял от себя назойливые образы мертвых матери и брата, дяди и едва знакомых ему двоюродных братьев и сестер, Хайко и Эстер… его самого. Под шерстью он то зеленел, то бледнел, то краснел, а головная боль только усилилась и теперь била по вискам отбойным молотком. Последний приступ кашля был жалким, но от того не менее болезненным. Сель наконец-то затих и лишь шумно дышал, уставившись невидящим взглядом, перед которым метались черные мушки, в землю. На губах его висела нить слюны, а глаза выглядели одновременно и измотанными, и испуганными, и ошарашенными. Плечи, еще пару секунд назад лихорадочно сотрясающиеся при каждом рвотном позыве, теперь просто дрожали, как и весь Селяви.

- Со м-мной… со мной все хорошо, - едва выдавил из себя он. – Пойдем. Пойдем быстрее.

Он сплюнул и облизнул губы, еще несколько секунд смотрел в землю, а затем, подняв все такой же ошарашенный взгляд на Хайко, повторил:

- Пойдем.

Отредактировано Селяви (25 Июл 2015 02:14:42)

+3

17

Хайко поймала взгляд Селяви - тяжёлый, полный отвращения и страха. Она слегка склонила голову, едва заметно прижала уши, потому что прекрасно понимала, что он сейчас чувствует - ей и самой не раз за время их пути приходили мысли о том, что же может случиться с теми, кого они не смогут или не успеют спасти - и её саму охватывала настоящая паника, в груди словно сжималось что-то, и приходилось уговаривать себя не думать об этом, чтобы дышать свободнее, чтобы не срываться с места и не метаться в ужасе с вопросом "что делать?". Да, до этого момента она сама не видела трупов тех, кого чума уже сгубила, и знала о признаках болезни только со слов Нари и Кеди, но за всё то время, что они шли от земель родного прайда и до Дебрей, она сумела кое-как подготовить себя к тому, что ей наверняка предстоит увидеть и пережить в будущем - и потому сейчас вела себя намного спокойнее. Но Сель, похоже, до этого момента вовсе не думал о последствиях чумы - его много больше беспокоило собственное состояние - и оказался не готов к подобному зрелищу. А теперь осознание в одно мгновение в полной мере пришло к нему - и Хае оставалось только наблюдать за тем, как он пытается справиться с собой.

Запахи рвоты и смерти витали в воздухе, пропитывая всё вокруг - Хайко сглотнула, тактично отвернулась, чтобы не смущать и без того мучающегося Селяви. Взглянула в глубину джунглей, слушая тихий рык, прерываемый кашлем и рвотными позывами, и тихо вздохнула, вспоминая собственное состояние тогда, когда первый раз пришлось залечивать широкую открытую рану на бедре одной из охотниц - шаманка, тогда ещё совсем не привыкшая к виду крови, едва могла смотреть на разорванную кожу и мышцы, чувствуя, что если что-то сейчас пойдёт не так, как надо, она просто не выдержит. Её тоже сильно мутило, и только осознание того, что сейчас не время и что необходима её помощь, удержало её тогда от побега в ближайшие кусты. Отогнав непрошеные воспоминания, Хайко на секунду оглянулась на уже почти переставшего кашлять Селяви и, приметив невдалеке разросшийся куст знакомой травы, дошла до него, оборвала её зубами и вернулась к своему спутнику.

- Съешь это, станет легче, - тихо посоветовала она, кладя базилик рядом с лапами ошарашенно глядящего на неё Селя. Сейчас ей было очень жаль молодого льва - на него слишком много всего свалилось в последнее время, слишком страшные события охватили всю саванну, коснулись его родных и его самого. Слишком болезненным оказалось то, что ему предназначено, слишком тяжело оказалось выдержать это - Хайко понимала Селяви в этом, как никто другой, она в начале своего пути попала в точно такое же положение, не зная, что делать, как со всем справиться и как всё выдержать. Поэтому сейчас она, дождавшись, пока молодой лев съест базилик, подошла ближе и мягко потёрлась своим плечом о его плечо, ободряюще ткнулась носом в густую гриву.

- Того, о чём ты думаешь, не случится, - тихо, но твёрдо сказала шаманка. Взгляд её был серьёзен. - Наш прайд выживет, и все твои родные - тоже. Хватит смертей, - вспомнились мирно закрытые глаза Тейджи, яркий цветок за холодным ухом, камни, закрывшие вход в пещеру. - Мы не зря здесь, мы найдём лекарство и не дадим никому из тех, кто заразился, умереть. Не сомневайся в этом.

Хайко чуть нахмурилась, прогоняя последние собственные сомнения - чтобы убедить в правдивости своих слов других, прежде всего надо поверить в них самой. И она поверила - несмотря на страх, разгорающийся с новой силой каждый раз, как взгляд падал на труп зебры, несмотря на то, что времени у них было не так уж много. Новый день, приближаясь, в этот раз не нёс радости, только новые тревоги и беспокойство, но до рассвета было ещё время - и до рассвета им было нужно дойти до Горы Шаманов. Она была уже очень близко, и её зов не стихал ни на секунду.

- Ты прав, идём, - Хае отстранилась, развернулась, и двинулась в глубины джунглей - туда, где и её, и Селя сейчас ждали.

-----------------------------------Гора Шаманов/Подножье Горы

Заметка от ГМ

Лот "Базилик" успешно применен и убран из профиля!

Успокаивает нервы и головную боль, может применяться как местное обезболивающее. Время действия — 5 постов, количество применений не ограничено.

+1

18

Селяви все еще мутило, а голова у него болела и немного кружилась, в пасти остался отвратительный привкус рвоты. Если еще пару часов назад юный лев считал, что не может чувствовать себя хуже, чем тогда, то теперь понял, что ошибался. Хуже всего ему было сейчас, когда совсем рядом с ним лежала погибшая от чумы антилопа, в воздухе смешались запахи смерти, болезни, крови и рвоты, в голове поселились самые ужасные мысли, а самого пятнистого тошнило от всего этого. Молодому самцу все сейчас было отвратительно – и мерзкая дрожь в теле, и противный вкус во рту, и раскалывающаяся голова, и дохлая антилопа, и джунгли, и живущие в них леопарды, и Гора Шаманов. Больше всего на свете он хотел домой, однако понимал – туда еще нельзя. Надо дойти до горы и избавиться от своего проклятия, а затем найти где-то здесь ,в дебрях, лекарство и только тогда вернуться в Дикие пещеры.

«Если бы не эти галлюцинации, я бы здесь никогда не оказался. И всего этого не было бы, - подумал Селяви, поморщившись, а потом осознал: - если бы не эти галлюцинации, я бы не увидел лекарства».

Озноб, только-только начавший спадать, вернулся, и Сель поежился, встряхнулся и обернулся к Хайко. Его взгляд был измотанным и в то же время все еще ошарашенным, как и сам лев, а потому он не сразу осознал, что львица хочет от него и несколько раз тупо переводил взгляд с нее на базилик и обратно. И только потом, сообразив, опустил голову и слизнул овальные листья с земли. Вкус оказался даже неплохим, однако до него пятнистому сейчас не было особого дела. Он хотел поскорее унять тошноту, а также радовался в какой-то мере тому, что в его пасти впервые за сутки или даже больше появилось хоть что-то съедобное, пусть и жевать листья было трудно и непривычно. Но, право, ему слишком хотелось есть и заглушить привкус рвоты, чтобы сейчас капризничать – он бы даже траву съел с удовольствием, если бы вообще мог его сейчас испытывать. Потому он, поблагодарив шаманку, молча жевал, глядя в никуда, мимо всего, что его окружало, и думал, замкнувшись на какую-то минуту в себе и очнувшись только тогда, когда Хайко коснулась его плеча своим и уткнулась носом в темную гриву. Селяви посмотрел на нее – все так же устало – и опустил взгляд на свои лапы, такие же уставшие и с потрескавшимися от долгой ходьбы подушечками.

- Откуда ты знаешь, что не случится? Что мы успеем спасти всех? – Голос был тихим, едва слышным, сдавленный разрастающейся в душе паникой.

Сель сглотнул и потряс головой, будто бы отгоняя от себя боль. Хайко продолжала говорить, а он не был уверен, хочет ли он слышать ее или нет. И хочет ли слушать. Слова львицы приободряли, но не сильно, слишком уж глубоко в душу пустил корни страх. И все же голос спутницы как-то держал пятнистого на плаву – не давал ему, плавающему в океане своих видений, галлюцинаций и всех тех ужасов, что ждали его и в реальности тоже, там утонуть. Исчезнуть в глубине. Селяви был уверен, что если бы не Хайко, то он уже давным-давно сошел бы с ума. Это она дала ему надежду на излечение, это она сейчас смотрела на него без отвращения и даже помогла прийти в себя – голова уже болела куда меньше, а тошнота отступила. Наверное, все эти лекари да шаманы не такие уж и плохие, совсем не поехавшие ребята, раз могут помогать другим, излечивая их тело и душу.

«Она и маме помогла тоже, пока мы с Ньеком были черт знает где. Мы даже Тейджу похоронить не помогли, хотя она наша сестра», - сейчас Селю казалось, что он вот-вот сгорит от стыда перед самим собой. И перед мамой. В самом деле, что сделал он для нее, для брата, всех остальных? Почему чужие заботятся о его собственной семье куда больше, чем он сам?

Выдохнув, Селяви отвернулся и пошел за Хайко. Им нужно было спешить – в конце концов, избавление от видений и лекарство были уже совсем рядом. Быть может, если они не будут медлить, поспешат и отыщут этот несчастный ингредиент, то Рафики и правда успеет сделать лекарство, а они, в свою очередь, вернутся к Килиманджаро и вылечат Шайену. Вполне вероятно, что еще не поздно, ведь она заболела только сегодня. Быть может, ей еще даже плохо не стало, и им не суждено увидеть ее хладный труп. Сель понадеялся, что все ужасы, что он напридумывал себе, так фантазиями и останутся, и с ними ему никогда не придется столкнуться в реальности. Как со змеей. Пятнистый поежился и ускорил шаг – чем скорее они разберутся со всем этим, тем лучше.


Подножье горы

+2

19

-------------------------Граница тропического леса

Путь к дому был довольно долгим - чтобы попасть к Мерцающему Озеру, нужно было пересечь широкий пояс джунглей, и при этом не запутаться во множестве троп, что появлялись под лапами так же внезапно, как исчезали через несколько сотен метров, чтобы вновь возникнуть чуть в стороне или пропасть вовсе, пугая путников, что пришли сюда впервые. Единственными, кто не путался и не плутал никогда, были сами жители Дебрей - ни один леопард не терял тропы под лапами хотя бы потому, что передвигался по большей части по ветвям деревьев, предпочитая оставаться незамеченным, сливаться с лесом, становясь его частью.

Рианон не была исключением - сейчас её лапы не ступали по траве и корням, но отталкивались от упругих трамплинов веток, впивались когтями в кору в моменты, когда нужно было сохранить равновесие, ступали на широкие развилки. Дорога была прекрасно известна молодой травнице, но она не особо спешила, обращая свой путь приятной прогулкой - спать не особо хотелось, а вот подумать ей действительно было о чём: недавняя встреча с Мефистофелисом и Албёрном, возможность которой прежде так страшила травницу, оказалась спокойной и обошлась без каких-либо упоминаний о том, что было. Быть может, дело было в Мотонгоме, чужеземце, что пришёл в Джунгли и испытал на себе гостеприимство Владыки, но почему-то Ри терзали сомнения по этому поводу. Меф даже не обратил на неё особого внимания, куда больше уделив его своему сыну, и очень скоро приказал им обоим уходить - так, быть может, все её страхи уже давно ничего не значат, и Владыка вовсе не видит в Рианон ту, что принесла несколько месяцев назад страшные вести о смерти Влыдчицы? Прошло уже немало времени - а ведь в действительности может быть так, что всё это леопардица надумала себе сама, и ей не из-за чего избегать встречи с королём Дебрей? Рианон вздохнула, понимая, что ответа на это вопрос она всё равно не найдёт, разве что прямо спросить у Мефисто - но на это она никогда не решится, да и надобности в этом нет. Пусть всё останется так, как оказалось сейчас - она, как и прежде, будет почти незаметной и лишь в определённые моменты необходимой, и не будет особо попадаться на глаза королевской семье, чтобы сердце не уходило в пятки и не приходилось унимать дрожь в лапах.

Что касается Албёрна - Рианон прыгнула, напоров нежную подушечку лапы на сучок, и тихо зашипела - его, наоборот, травница хотела бы видеть чаще. Но это желание тоже имело две стороны, ведь при виде белоснежного леопарда её брала такая же оторопь, как и при виде его короля - такого не было разве что тогда, когда глава стражи приходил к Мерцающему Озеру залечивать раны, полученные в поединках на границах. Последний раз это случилось довольно давно, и с тех пор они пересекались лишь раз, но Рианон признавала, что ей нравится говорить с Генералом и видеть его - и тем обиднее было увидеть разочарование в его глазах из-за ситуации, подобной сегодняшней.

Рианон остановилась и уселась на одной из веток, подняла лапу, вылизывая повреждённую подушечку. Как вернётся, нужно будет смазать мазью из дьявольского корня, тогда к утру и следа не останется. А пока только так - леопардица мягко потянула зубами за остатки коры, застрявшие в царапине, вытаскивая занозу. Вокруг царила тишина, но уши Ри внезапно шевельнулись, улавливая недалеко звуки разговора. Слов было не разобрать, и запах на таком расстоянии не чувствовался, и это вполне мог быть кто-то из жителей джунглей, но, вспоминая о льве-одиночке, который случайно зашёл в Дебри, Рианон всё же решила проверить. Она поднялась, снова вслушиваясь - и мягко и бесшумно заскользила по ветвям, следуя в сторону, откуда доносились звуки. Чем ближе она подходила, тем отчётливее звучали фразы, но до сих пор было непонятно, кто говорит - и вскоре травница уже напряжённо вглядывалась в силуэт между деревьями. Лев. Чужак. Действительно, чужаков было слишком много.

Нужно было выяснить, кто он и что здесь делает - Ри понимала это, как понимала и то, что в случае, если потребуется применить силу, ей будет просто нечего применить. Патрульных поблизости сейчас не было, как наверняка не было и других леопардов, а значит, ей следует свести опасность к минимуму.

- Чужеземец, ты на землях Королевства Леопардов, и тебя здесь не ждали, - голос из густой листвы над головой, верно, мог даже напугать, но Рианон это не особо беспокоило - взрослый лев вполне может справиться со страхами. О собственной же маскировке она позаботилась - даже ярких глаз травницы не было видно сквозь переплетение ветвей и кроны деревьев. - Зачем же ты пришёл?

+2

20

Разговор еще некоторое время продолжался. Чем больше Импетус общался с Геллой, тем больше понимал, что вряд ли есть какая-то близкая связь между его братцем и этой самкой. Ну и слава Айхею. От этого разговора на душе Импетуса значительно полегчало. Теперь-то можно было сосредоточиться на исконной цели, а Гелла, если уж захочет, пусть идет следом. Мешать он ей не станет, равно как и тащить за собой.
А время все тянулось. Некоторое время Гелла и Импетус играли в молчанку - любимая игра самца. Возможно, ему не стоило так резко говорить о её правилах Гелле, обрывая ту прямо на середине рассказа, но что поделать, ему уже жутко надоели посторонние звуки. А тот факт, что он так до сих пор и не нашел эту злополучную Гору, заставлял льва раздражаться еще сильнее и сваливать вину за это на бедную Геллу, которая, якобы, "своей пустой ненужной болтовней мешала ему сосредоточиться". Возможно, львицу такое уж слишком прямолинейное и самодовольное утверждение немного обидело. Ну и что? Если поначалу он пытался испытывать к ней симпатию, то сейчас его чувства были совершенно обратными. И дело было вовсе не во львице, а в самом Импетусе, который уже настолько привык к полному одиночеству, что любая компания начинала его тяготить. Если бы, конечно, это не была компания его лучшего друга Мартина. Но он умер. Вот незадача.
Путь продолжался. Гелла была умной львицей, которая тут же смекнула, что с таким типом как Импетус лучше дел не иметь, а полезнее будет найти дорогу самой. Этот упрямец был полностью уверен в том, что поступил правильно, хоть и в глубине души что-то ему говорило, что поступок сий не достоин жреца Айхею. Но что сделано, то сделано. Он обязательно искупит этот грех, как только львиный гнев сойдет на милость. Все тело хромого говорило о его озлобленности и усталости: резкие порывистые движения вперед, после который шел небольшой отдых, учащенное дыхание самца, сопровождаемое глухим рыком, да и чего только стоила его мимика. Темные брови, едва не сходившиеся на переносице в одну большую бровь, прищуренные оливковые глаза, смотрящие во все стороны с большой скоростью и небольшой оскал, демонстрирующий пожелтевшие хищные клыки. Выглядел Импетус действительно не слишком дружелюбно.
Звук, который он услышал откуда-то сверху не придал его виду ни капельки смирения или испуга, лишь еще большую озлобленность:
- Чужеземец, ты на землях Королевства Леопардов, и тебя здесь не ждали.
Голова Импетуса устремилась ввысь, а глаза его стали искать источник слов, однако, как бы тот ни старался, разглядеть никого лев не смог.
- Зачем же ты пришёл? - казалось, что сами джунгли решили заговорить с забредшим странником, который побеспокоил земли своим нахальным присутствием. Однако будь это джунгли, те бы давным-давно сказали ему то же самое, ведь Импетус бродит по ним уже довольно долгое время. Он и сам бы с превеликой радостью уже дошел до Горы, передал другу амулет и отправился вон. Как будто ему нравится блуждать среди травы и растений, которые лишь мешают на пути. Ни одному льву не понравится находиться в местах, где он не может гарантировать собственную безопасность: зелень песочную шкуру не замаскирует, кто угодно может напасть из кустов, бежать сквозь заросли невероятно сложно - одни сплошные проблемы.
- Покажись. Как я могу общаться с тем, кого не вижу? - едва ли не приказным тоном прорычал лев. Его действительно немного напрягал тот факт, что собеседник где-то скрывается. Обычно это не сулит ничего хорошего, - И все же на твой вопрос я отвечу. Меня зовут Импетус, я - жрец Айхею, направляюсь на Гору Шаманов, чтобы выполнить просьбу моего погибшего друга.
Лев надеялся на взаимоуважение, именно поэтому он не стал игнорировать вопрос незнакомца, надеясь, что тот точно также не проигнорирует просьбу Импетуса. Конечно, не сказать, что его слова звучали по-доброму, но на большее в таком паршивом настроении самец был не способен. Если незнакомец так себя и не покажет, что ж, придется вновь заниматься блужданием по дебрям, надеясь, что все-таки Айхею сможет его сопроводить куда надо. А если тот все же пойдет Импетусу навстречу, то, возможно, дорогу можно будет спросить и у него.

0

21

Чужак поднял голову, и Рианон проследила за его взглядом, направленным чуть левее того места, где находилась сама леопардица - Импетус действительно её не видел, и, похоже, чуял тоже очень расплывчато. Это не могло не радовать - ни в глазах льва, ни в интонациях слов, сказанных через несколько секунд, не было спокойствия. Наоборот, сквозь голос пробивался рык, а сквозь взгляд - раздражение. Незнакомец явно не был настроен дружелюбно, и это не нравилось Рианон - кто может знать, чего ожидать от такого, как он? Ей доводилось однажды встретить сильную агрессию в свой адрес - только вмешательство старшего брата и его приятелей помогло тогда Ри не попасть в серьёзные неприятности, но сейчас рядом не было никого, кто мог бы её защитить - а значит, следовало быть осторожной настолько, насколько это возможно.

- Ты гость здесь, - голос травницы вновь раздался в воздухе, но на этот раз его интонации были мягче, спокойнее и строже. - Имеет ли право гость так неуважительно говорить с теми, кто издавна обитает на землях Ахейю и Хало, жрец? Эти места не любят спешки, столкновений и ярости - и если хочешь быть принятым, усмири своё раздражение.

Ветер всколыхнул листву, кроны деревьев затрепетали, наполняя воздух шумом и шелестом, и последние слова травницы переплелись с ним, а после затихли, им поглощённые. Рианон подогнула лапы, прижимаясь животом к широкой ветке, и свесила голову вниз, внимательно разглядывая незнакомца. Причина его появления здесь леопардицу не удивила - почти все, кто переступал границы королевства леопардов, направлялись именно к Горе Шаманов. Священное место притягивало к себе тех, кто видел что-то, самой Рианон недоступное, как магнитом, вот только приходящие нередко очень долго блудили по Дебрям в поисках таинственной горы, и порой не находили искомого - не всех она принимала и не всех ждала. Верным способом добраться до горы было найти одного из хранителей - например, Тари, сестру Мефистофелиса - но и это порой тоже было делом нелёгким. Этот лев был не очень похож на шамана, но Рианон никогда не бралась судить по внешности - да и то, чего он хотел, наверняка могло быть причиной, достаточной для того, чтобы найти Гору.

Рианон раздумывала ещё несколько секунд, стоит ли действительно показываться на глаза чужаку - лишившись маскировки, она стала бы более лёгкой мишенью для нападения, нежели сейчас. Не раз за свою жизнь она слышала предостережения и просьбы быть осмотрительнее - но, если подумать, то даже если она покажется, ей ничто угрожать не будет: в случае опасности она скроется в тенях джунглей быстрее, чем незнакомец поднимется по стволу дерева. Поэтому, поднявшись с ветки, Ри мягко скользнула на ветку пониже, ещё более толстую, и в следующую секунду поднявшееся и просвечивающее сквозь листву солнце сверкнуло на её золотой шкуре: она оказалась прямо перед Импетусом, но значительно выше, стоя на одной из ветвей дерева и внимательно и мягко глядя на чужака. Она бы ни за что не стала с ним говорить, знай она раньше, с какой целью он пересёк границу - просто осталась бы в стороне, не в её привычках было контактировать с незнакомцами, но теперь отчего-то думала, что не может просто так уйти.

- Я сожалею о смерти твоего друга, - голос травницы был так же мягок, как и взгляд. - Меня зовут Рианон. Я могу отвести тебя к тем, кто знает, где Гора Шаманов. Скажи мне только, что это была за просьба?

+2

22

Несомненно, любой доброжелательный гость вряд ли бы стал вести себя так нахально на чужих землях, как делал это Импетус: грубить, выставлять свои условия было действительно очень невежливо с его стороны. Но попробуй объяснить правила приличия этому разгневанному уставшему зверю. Импетусу настолько осточертели эти джунгли, вечная ходьба среди деревьев, что терпение у него истекло уже давненько. И все же слова, услышанные от Голоса Сверху заставили льва если не пристыдиться, то почувствовать смущение.
- Ты гость здесь. Имеет ли право гость так неуважительно говорить с теми, кто издавна обитает на землях Ахейю и Хало, жрец? - на этом обращении голова льва вместе с ушами слегка опустились. С задачей голос справился, Импетус действительно почувствовал себя виноватым, хотя все еще не мог унять собственного раздражения. Ему это удавалось с трудом. Именно поэтому лев не нашел иного способа спрятать свой гнев, кроме как промолчать. Молчать долго и не подавать никаких признаков агрессии. Он никогда не ощущал себя таким беспомощным, как сейчас. Если зачастую именно ему удавалось влиять на окружающих, выставлять собственное величие и затмевать его перед другими, то сейчас он ощущал себя как котенок, которого мама отчитывает за неповиновение.
Кажется, такая тактика действительно помогла, ведь Голоса он более не услышал - вместо него на ветви, которая находилась чуть ниже той, откуда звук раздавался, появилась кошка. Небольшая, красивая и с поистине мягким и приветливым выражением лица. Все ее тело было покрыто большими пятнами, а ее умение лазать по деревьям не могло не впечатлять.
Импетус никогда ранее не видел леопардов, лишь слышал от своих сопрайдовцев про грациозных безгривых львов, на теле которых красивый пятнистый узор, у каждого абсолютно индивидуальный. Лев внимательно оглядывал шкуру леопарда, стараясь понять, что же такого индивидуального в их узоре.
- Я сожалею о смерти твоего друга. - прервал его голос жительницы дебрей. Эти слова заставили Импетуса вновь окунуться в те переживания, что он испытал как только появился в этих местах. Лев не сказал ничего в ответ, но именно по этому молчанию можно было определить, как сильно значат для него эти слова, - Меня зовут Рианон. Я могу отвести тебя к тем, кто знает, где Гора Шаманов. Скажи мне только, что это была за просьба?
- Правда? - воодушевленно переспросил Импетус. Неужели он дойдет до назначенного места и, наконец, выберется из этих проклятых джунглей?! Он бы не мыслил так малодушно, если бы так сильно не устал. В глубине души ему, конечно же, больше всего хотелось выполнить обещание, данное Мартину. А еще глубже он надеялся, что именно на Горе к нему явится дух убитого друга и они должным образом попрощаются.
- Я удивлен, что тебе это интересно, Рианон. Обычно другие звери стараются избегать чужих личных проблем. - как можно более спокойно постарался проговорить лев. В этот раз у него, похоже, получилось, потому что хоть голос и заметно дрожал, но интонация была полна печали, а вспоминая о своем любимом друге, Импетус не мог никак сердиться, - Он был настоящим шаманом. Порой у меня создавалось впечатление, что это Айхею от его лица разговаривает со мной - настолько он был доброжелателен ко мне, несмотря на то что я был грешен.
Лев замолчал, почувствовав, что зря он сказал последние слова. Если Рианон решит спросить и о его грехах, то тут Импетус точно промолчит. Хотя другая мысль, мелькнувшая в его голове сразу после этой, немного успокоила льва - она не похожа на глупца, который бы стал спрашивать что-то столь личное - и он продолжил:
- Как только его отец умер, Мартин отправился в паломничество, а я, как его ученик, пошел за ним. Он хотел отдать духу отца этот амулет, - тут же Импетус вытащил из-за гривы небольшой янтарный камушек, внутри которого был заключен львиный коготь, - Он сказал, что это их реликвия, передававшаяся из поколения в поколение, от отца к сыну.
Импетус после этих слов спрятал амулет обратно в гриву, после чего с глубоким вздохом продолжил свой рассказ:
- К несчастью... Ох. К несчастью, Мартин не смог продолжить свой путь.
Он вновь остановился, сжав зубы так крепко как только мог, после чего, еле-еле сдерживая нахлынувший гнев, лев процедил:
- Мерзкий... Отвратительный... Подлый урод... Он... Он УБИЛ его. Как можно вообще лапу поднять на что-то такое светлое, как Мартин?! КАК такие львы как ОН вообще ходят по земле?!
Картина смерти предстала перед глазами Импетуса. На самом деле, все было не совсем так, как только что описал лев: формально, Мартин сам себя убил. Встреча двух шаманов - доброго и плохого - могла бы закончиться кровавой бойней, если бы Мартин не вызвал духа, белого льва с пышной золотой гривой, который быстро прогнал врага. Однако тот вызов настолько истощил юного жреца, что забрал его жизнь с собой. Импетус это прекрасно помнил, но легче было бы свалить смерть Мартина на того, кто лишь покушался на его жизнь, чем признать то, что он сам ушел из жизни, использовав всю свою духовную энергию для того, чтобы прогнать врага.
- И тогда я решил во что бы то ни стало закончить наше паломничество. Я сделаю так, как того хотел мой друг - принесу амулет на Гору. - с каждым словом голос Импетуса становился все тише и тише, - Я не шаман, я не знаю, что я буду делать, когда попаду наверх. Я просто очень надеюсь, что Мартин спустится и мы попрощаемся.
Последнее предложение льва было для него очень личным, поэтому то, что он умудрился вот так сказать правду малознакомому леопарду, было для него странно. Не сказать, что ему было легко это сделать, ведь за время своего рассказа Импетус испытал сильную душевную боль. Но сейчас ему полегчало. Как же давно у него не было собеседника, готового выслушать и понять его.

+2

23

---------------------------Мерцающее озеро

Примечание

В посте речь идёт от имени Эстер - фамильяра Хайко

Эстер очень не любила уставать - были времена, когда усталость была для неё чем-то совершенно отдалённым, и она могла делать что душе угодно, не испытывая и капли утомления, и порой, когда маленькие лапы наливались свинцом от быстрого бега, а сердце колотилось как сумасшедшее, когда нужно было останавливаться, крольчиха ворчала на Ахейю за то, что он сделал тела жителей его мира такими слабыми и мало на что способными. Причём как больших, так и маленьких, как хищников, так и травоядных. Неудобно же, просто чертовски неудобно! Особенно сейчас, когда куда-то спешишь и знаешь, что от того, как быстро бегаешь, может зависеть чьё-то здоровье.

Чуткие длинные уши крольчихи улавливали каждый шорох вокруг, и даже шумное частое дыхание не мешало этому - Эст слышала мягкий топот лап бегущей за ней Тари, и шерстью ощущала и её настороженность, и задумчивость, и страх, который леопардица не особенно-то скрывала. Действительно, сейчас и ей, и всем жителям дебрей, и вообще всей саванне было, чего бояться - хватало нескольких дней, чтобы заболевший умер в страшных муках, и если эта зараза разойдётся по джунглям, жертв может стать куда больше - Эстер знала, сколько зебр, антилоп, гиен и львов уже умерло от этой болезни, и что только случай и удача были причиной тому, что никто ещё не погиб в прайде Нари. Дебрей эта болезнь не должна была коснуться - слишком редко контактировали их жители с теми, кто обитал в саванне, но истинно, на всё воля момента - заражённая антилопа именно джунгли избрала своим последним пристанищем.

Эстер усмехнулась про себя. "Воля момента", надо же. Кому рассказать - не поверят.

- Эта зараза уже немало времени бродит по саванне, - от Озера шаманки ушли уже на достаточное расстояние, и Эстер решила посвятить Тари в то, что она должна была знать. - Началось всё на землях прайда Скара. Неудивительно, собственно - там всё насквозь пропиталось гнилью. Этот узурпатор недоделанный сумел загубить всё, что можно, пока тощей задницей трон продавливал - столь корявого правления я давно не видела. Полагаю, это... своеобразное наказание за то, что происходит сейчас на землях прайда. Послушай, Хранительница, - крольчиха, не сбавляя темпа, пролетела под выступающим широким корнем. - Нескольким львам было пророчество о лекарстве от этой болезни, и сейчас они следуют ему в поисках. Если им удастся его отыскать, то угроза для большинства заболевших исчезнет. Решай сама, что будешь делать, пока оно не найдётся, но ты сама понимаешь, что распространения этой болезни по Дебрям допустить нельзя, она уже немало погубила.

Нужного места Эстер и Тари достигли тогда, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом - даже здесь, в зелёных джунглях, где кроны деревьев сходились, лишь изредка пропуская лучи света, это было заметно. Стало значительно светлее, солнечные пятна расцвечивали листья, и тем страннее и отвратительнее было видеть, как солнце заливает светом гниющий труп на поляне и отражается в застывших глазах мёртвой антилопы.

- Смотри, Хранительница, - Эстер остановилась, скривилась, подёргивая носом. - Это ждёт каждого, кто заболеет.

+2

24

Рианон смотрела на Импетуса, на то, как быстро мелькают, сменяя друг друга, разные выражения на морде льва, и понимала - душа его неспокойна, и сам он в смятении и не уверен ни в чём. Леопардица  ещё не знала, какую именно просьбу намерен исполнить лев, но, видя такие метания, понимала, что это действительно нечто очень важное, а потому не видела смысла и не испытывала желания отказывать льву в том, чтобы проводить его к горе или к тем, кто знает, где в глубинах Дебрей она находится.

- Правда, - подтвердила Ри, склоняя голову. Сама она была у подножья Горы Шаманов лишь два раза, и каждый раз её сопровождал кто-то из детей Хало - прочим гора не открывала своих тайн, и случайный обыватель не мог разыскать её без помощи шамана, опытного или не очень - только они чувствовали скрытые тропы, по которым следовало ступать, чтобы мистическое сердце этой саванны позволило подступиться к себе. Впрочем, нет, неверно - о расположении горы знали каждый из правителей Дебрей - сейчас оно было прекрасно известно владыке Мефистофелису, потому что он был одним из Хранителей и стражей этих джунглей и должен был знать о них как можно больше. Всё это в своё время объясняла своей юной фрейлине и ученице Владычица, и она же однажды провела юную леопардицу к подножью - тогда Рианон впервые в полной мере ощутила силу этого места, и ещё долго по её золотистой шерсти словно бежали электрические разряды - незаметные, но ощутимые.

Импетус заговорил снова - на этот раз куда более спокойно и сдержанно, но Ри услышала, как сквозь это спокойствие в голосе льва пробивается печаль. Судя по его словам, его уже давно никто не выслушивал - может, некому было, а может, он сам не открывался. Рианон села, свесив длинный хвост с широкой ветки, не зная, чего ждать, но на всякий случай приготовившись к потоку откровений - она почти не сомневалась, что лев сейчас будет говорить много, рассказывая о боли, что его терзает. Незнакомцу было проще поведать свои печали и свою боль, потому что незнакомец этот, пообещавший ненадолго стать попутчиком, скоро исчезнет и никогда больше не вернётся, уходя в свою жизнь и забывая о твоих переживаниях.

Ожидания травницы оправдались - Импетус действительно начал говорить, и рассказ его, пусть и не блистающий подробностями, был переполнен кипящими эмоциями, что вызывали воспоминания. Рианон хотелось спросить о чём-то, что-то уточнить, но она молчала, не собираясь прерывать льва и понимая, что ему нужно выговориться - это была одна из тех ситуаций, когда лучшей помощью было бы просто выслушать и дать понять, что есть тот, кто может хоть ненадолго, но разделить со страдающим его боль. А боли было очень много - она ощущалась в словах, в интонациях, в движениях Импетуса. Рианон никогда не теряла друзей, потому что никогда их не имела, но знала, как сильно могут заставлять страдать воспоминания о том, кто был тебе дорог, но кого больше нет рядом. И не хотела никому и никогда таких страданий. Мягкосердечная и сочувствующая, она всегда старалась помочь тому, кто в её помощи нуждался, пусть даже так, как сейчас, и пусть даже это задевало и печалило её саму.

Как только было сказано последнее слово, Рианон поднялась, мягко соскользнула по высоким ветвям и стволу дерева на землю и подошла к Импетусу. Может быть, это было глупо, потому что новый знакомый, как и до этого, мог ей навредить, но леопардица видела, что даже если мог бы, то не сейчас. Сейчас он был подавлен и расстроен, и ему нужна была поддержка и утешение. Рианон казалась рядом с ним совсем маленькой - она и для своего племени была миниатюрной, а для львиного и подавно - но тихий и нежный голос её звучал так, словно этот лев не внушал ей никакого опасения.

- Мне очень жаль твоего друга, - проговорила леопардица, встречаясь со львом взглядом. - Но, верь мне, мир, в который он ушёл, намного прекраснее нашего - там не бывает одиночества и боли, там не теряют близких и не знают печалей. Не горюй о нём так сильно - если ты был ему родным, значит, твои страдания отражаются на нём и там. На Горе Шаманов вы обязательно встретитесь - ведь ты пришёл исполнить его просьбу, и он знает, насколько тяжело тебе быть одному. Даже если ты... грешен - он ведь был твоим другом, а значит, тоже очень тобой дорожит, и не откажет тебе в последней встрече.

Рианон говорила мягко и спокойно, убеждая льва в том, что исполнится то, к чему он стремится - она действительно не сомневалась в том, что духи не откажут исполнить одну просьбу этого путника. Но не раз и не два за время рассказа льва и её собственных слов в голове молодой травницы возникала мысль о том, что не бывает так, чтобы тот, кто причинял зло и делал больно другим, не будет наказан. Импетус сделал что-то плохое в прошлом - и был наказан гибелью того, кто был ему очень близок.

Ахейю и Хало порой бывали жестоки.

- Что же... Тогда идём со мной, - мягко улыбнулась Рианон, разворачиваясь. - Ступай след в след, и боги примут тебя.

--------------------Гора Шаманов

Отредактировано Рианон (5 Авг 2016 19:54:45)

+2

25

Как только Импетус закончил свой невеселый рассказ, Рианон аккуратно спустилась с ветки на землю, чем поначалу насторожила льва, но стоило ему услышать ее приятный спокойный голос, как все волнения тут же растворились.
- Мне очень жаль твоего друга, - начала она. Импетус смотрел на нее с надеждой и томной печалью в глазах, но также и с благодарностью за ее реакцию. Импетус симпатизировал такому поведению всегда, особенно со стороны самок, и хоть напрямую сказать ей спасибо он не мог - застрявший посреди горла комок не давал выдавить ни звука - но на его морде была видна вся его признательность, - Но, верь мне, мир, в который он ушёл, намного прекраснее нашего - там не бывает одиночества и боли, там не теряют близких и не знают печалей. Не горюй о нём так сильно - если ты был ему родным, значит, твои страдания отражаются на нём и там.
С одной стороны слова леопарда были действительно утешающими, ведь счастье друга - то, что делало самого Импетуса счастливым. И все же, сколько бы ему этого не говорили, ему все еще больно. Он видел эту смерть собственными глазами, он знал, что Мартин добровольно пошел на это ради спасения всех своих близких, но при этом он не думал, что эти близкие будут так его оплакивать. Но тут и другая мысль посетила голову самца: ведь наверняка он единственный, кто так сильно горюет по Мартину. Вспоминая тот прайд, откуда они вдвоем и начали паломничество, ведь там... Там все были такие как он. Как Мартин. И наверняка они бы, если бы Импетус встретился с одним из них, говорили бы тоже самое, что и Рианон. И это ни черта не успокаивало.
- На Горе Шаманов вы обязательно встретитесь - ведь ты пришёл исполнить его просьбу, и он знает, насколько тяжело тебе быть одному. Даже если ты... грешен - он ведь был твоим другом, а значит, тоже очень тобой дорожит, и не откажет тебе в последней встрече. - заключила она. И эти слова уже дали Импетусу некоторую надежду. В глазах появились огоньки, говорившие о его решительности и вере. Импетус был искренне благодарен самке за такую доброту, что спровоцировала на обычно суровой морде мягкую улыбку.
- Спасибо, Рианон. - пробормотал лев, после чего послышался громкий глубокий вздох. Пора было уже давно освободиться хотя бы от части камня, что сковал сердце самца давным-давно. Остатки твердой материи, он надеялся, исчезнут после похода к Горе и, собственно, после встречи с Мартином.
---→ За Рианон на Гору Шаманов

+1

26

------- Восточное подножье

- Это и есть те самые дебри?
- Да.
Кову не отрывал взгляда от зелёного массива, раскинувшегося перед ними. Честно говоря, он не ожидал подобного… величественного вида. Для льва, который родился и рос в пустыне добрую часть своего детства, многое в мире за пределами песков казалось ему необычным. Казалось бы, за время путешествия с их пернатым проводником пора было привыкнуть к новым пейзажам незнакомой местности и уже ничему не удивляться, но в последний раз нечто подобное он видел на территории прайда Фаера, но даже джунгли, стеной окружившие логово львов, и вполовину не были такими величественными и непреступными, как эти. И это ещё с тем, что Кову не знал, насколько далеко растянулись владения леопардов, охватывая земли, как густой вечнозелёный плащ, сотканный самой природой.
Оторвав взгляд от леса, Кову бросил короткий взгляд на свою подругу – не удивительно, если она побоится пойти дальше, не зная, что ждёт их внутри. Ветви деревьев, сомкнувшись перед ними, напоминали пасть спящего зверя, в которую они добровольно собирались ступить в поисках защиты.
Глубокий вдох, грудь вперёд; не время и не место тушеваться, меся порог чужих владений. Если они собрались встретиться с королём леопардов, то нужно действовать решительнее. Лишь бы их вторжение не расценили, как попытку нападения и угрозу. Хотя, что могла сделать эта троица? Кову старался гнать от себя скверные мысли и попытки оценить свои шансы на тот случай, если владыка дебрей окажется недружелюбным и предпочтёт гнать чужаков за пределы своей территории. Одиночка учился доверять тетеревятнику. Всё же за то время, что они следовали за Айвором, он заботился о них и, что таить, именно благодаря нему они смогли избежать встречи с Братством Раннатая, пересекая их владения, и с безжалостным медведем, пугавшим жителей Севера. Никто не исключал возможности, что владыка этих земель окажется ничем не лучше остальных, но хотелось верить, что ненавистью и жаждой крови этот мир не заканчивается.
Ступив на чужую территорию, Кову поднял взгляд. Кроны деревьев смыкались высоко-высоко. На листьях, которые, казалось, находились под самым небом, касаясь облаков, играли лучи дневного солнца, в редкость пробиваясь через плотную лесную шапку, чтобы станцевать на прохладной земле. Это место отличалось от всех тех, которые ему когда-либо довелось увидеть. Приятная прохлада, сопровождавшая их в чужих владениях, давала отдохнуть от знойного дня в приятной тени и насладиться собой, но… Общая настороженность, преследовавшая одиночку с того самого момента, как он рискнул ступить в непролазные джунгли, не оставляла его. При Шантэ он старался держаться достойно и не выдавать своего внутреннего беспокойства.
Айвор летел чуть впереди, показывая им дорогу. Сам бы Кову уже давно заблудился среди множества троп и деревьев, которые были похожи одно на другое. Странные растения, произраставшие здесь, так и вообще не внушали доверия. Одиночка старался держаться как можно дальше от всего незнакомого и тщательно следил за дорогой, чтобы ни он, ни его подруга, не нашли себе приключений раньше, чем натолкнутся на местный патруль, а то и самого короля дебрей – на последнее Траин и не надеялся. Далеко не все короли самостоятельно патрулируют границы, а взваливают эту обязанность на плечи своих сторонников.
Они прошли не так много, но стена леса, окружившая их с двух сторон, давила на чужаков. Это место не внушало доверия и казалось огромным живым организмом, которое, проглотив их, в скором времени пережуёт и выплюнет благополучно обратно – благополучно для себя, а не для них.
Айвор спустился и занял одну из нижних веток дерева, неподалёку от сопровождавших его львов. Кову остановился и осмотрелся, его уже какое-то время не покидало стойкое чувство, что само это место следит за ними. Не исключено, что местные патрульные работают оперативно. Леопарды лучше ориентируются на подобной местности и могли бы скрываться, присматриваясь к чужакам, оценивая их. Хотя это могла быть всего лишь его разыгравшаяся фантазия, но, кажется, именно здесь на этот момент и заканчивается их путешествие по чужим владениям. Чужакам никогда не рады и ходить без дозволения  по чужим землям – не в радость, когда не знаешь, чего ждать от их хозяев. Верхом наглости уже было их вторжение без приглашения.
Кову ещё раз присмотрелся, но так и не смог заметить кого-либо. Приняв решение, он призывно зарычал, привлекая к себе внимание. Без злобы и агрессии или намёка на угрозу – это всего лишь способ привлечь к себе внимания тех, кто мог быть неподалёку и услышать чужаков.
- Меня зовут Кову. Я и мои друзья пришли с добрыми намерениями, попросить помощи у короля леопардов, - он надеялся, что его всё же услышит кто-то из местных. Молодой лев говорил достаточно громко и уверенно. Взгляд карих глаз иногда цеплялся то за одну тень, то за другую, надеясь заметить движение или хотя бы одного леопарда. – Мы не желаем вам зла и надеемся на понимание. Мы проделали долгий путь с юга и всё, чего желаем, это воссоединиться с нашими родными и близкими.

+1

27

Восточное подножье--------→>>
Переход оказался легким, будто бы Шантэ не продолжила путь, а начала после длительного отдыха. Видимо, ее организм начал привыкать к таким активным движениям, что так резко начали быть основой ее времяпрепровождения. Конечно, чтобы добиться таких результатов, ей пришлось немало перенести, начиная от стертых подушечек лап, да заканчивая жаждой, которая мучила ее на протяжении половины их трудного пути. Но оно того стоило, на самом деле.
Огромный окружающий мир не переставал ее удивлять. Она видела много разных пейзажей, которые открывались ее взору по пути сюда, но это место показалось ей в разы лучше, чем все вместе взятое. Как бы красиво не было на каменистых ступенях, когда смотришь вниз и видишь землю, припорошенную туманом, как бы не завораживали и не пугали пустынные земли, где не сыскать было живой души, да как бы пугали северные владения с его легендами и снегами - только дебри вселили в нее самый настоящий вихрь нарастающих чувств. С каждым шагом львица приходила в трепет и восхищение, с каждым шагом ее глаза блестели все сильнее. Она никогда не испытывала нечто подобных чувств, которые сидели в ее груди, но были совсем не похожи друг на друга.
Огромный зеленый купол напоминал собою звездное небо: зеленью был сам небосвод, а дырочки между листьями и ветками блестели так, словно многочисленные звездочки, посылая почве лучистый свет. Львица завороженно наблюдала за каждым сияющим лучиком, который падал то на колючее, почему-то, растение, то на яркого и переливающего в луче жука. Львица видела каждую такую мелочь, отмечая про себя, что никогда в жизни еще не видела столь разнообразной и такой многогранной природы, как здесь.
С другой стороны самка испытывала тревогу. Во-первых, место было ей незнакомо, во-вторых, оно был обросшее в некоторых местах настолько, что без слона, пожалуй, не пройдешь. В-третьих, все гигантские деревья были ужасно одинаковыми, как и зелень, как лианы вокруг, что заблудиться здесь было очень легко. А в-четвертых, ей, как львице, чья фантазия была все еще бурной и играющей яркими красками, казалось, что оттуда когда-нибудь обязательно выскочит то самое, о котором так ходят легенды. Кто знает, может оно добралось и до этих мест?
Но, пожалуй, главным чувством, которое засело глубоко в сердце самки было дежавю. Местные дебри очень сильно ей напоминали джунгли, в которых она родилась и которых знала наизусть. Но эти дебри ей казались величественнее, выше, сильнее. И хозяева таких территорий ей казались такими же.
Наконец, ястреб присел на одну из веток, сложив крылья. Это значило, что дальше им лучше не заходить, что пора бы уже вспомнить, наконец, что они чужаки на этих территориях, а не просто гости. Львица нахмуренно встала рядом с веткой, где сидел ястреб, все еще не в силах не крутить головой по сторонам. Она даже нашла какой-то яркий и притягательный цветок, который так и привлекал внимание к себе, мол, "понюхай меня". Шантэ потянула носом, окатив бутон дыханием, а тот.... резко захлопнулся, чуть не "откусив" нос львицы при этом. Ошарашенная самка отступила на пару шагов, врезавшись крупом в высокий ствол дерева. Такой опыт научил ее, что здесь лучше ничего лишнего не трогать.
Тем временем, Кову решил, что пора бы оповестить хозяев земли, что к ним пожаловали в гости. Львиный рев быстро разнесся по округе, где-то вспорхнула испуганная птица, а где-то зашипела змея. Кажется, пришедшие сюда львы нарушили особую гармонию этих мест, но не хулиганить они пришли сюда, а просить помощи... Маленькой, скромной помощи.

+1

28

Ритар явно волновался. Эонвэ видела это по глазам и движениям молодого леопарда, по взглядам, что он бросал то на неё, то на Рааса, то вокруг себя. Этот юнец, без пяти минут посвящённый Страж, талантливый и умный мальчишка, вышел сегодня в свой первый патруль. Эонвэ знала, что он горд тем, что почти завершил своё обучение, и сама была горда не меньше - её ученик был одним из самых способных среди своих сверстников. Умный, расчётливый, смелый, уже сейчас демонстрирующий прекрасные боевые навыки, он был достоин занять своё место среди хранителей Дебрей. Рано или поздно, быть может, даже боле высокое, чем то, на которое сам рассчитывает.

- Не нервничай так, - звучный голос леопардицы разорвал спокойную тишину, сопровождающую трёх патрульных на протяжение последних нескольких минут, и Эонвэ обратила взгляд на дёрнувшего ухом Ритара. - Мы патрулируем с рассвета. Я могла понять твою тревогу в первые пару часов, но сейчас пора привыкнуть. Помни о выдержке.

- Да, Стражница, - тотчас склонил голову ученик, нервно хлестнув себя хвостом по бокам. - Простите.

Неторопливо шагающий рядом Раас усмехнулся, чуть встопорщив усы, и поднял голову, глядя на солнечный свет, льющийся сквозь кроны деревьев. Эонвэ чуть заметно хмыкнула и улыбнулась, искоса любуясь командиром патруля. Огромный охристый леопард, спокойный, беспечный, добрый, порой кажущийся сущим ребёнком, но на самом деле - истинный храбрец и рыцарь, тот, кто может повести за собой, лишь раз взглянув и указав путь. Совместные патрулирования границ были в радость Эонвэ только из-за того, что была возможность побыть с Раасом рядом, говорить, не смущаясь и не выдавая собственных давних чувств и желаний. Стражница не знала точно, видит ли командир её привязанность, но всеми силами старалась не показать её. На то были причины - более значимые, чем можно предположить. Впрочем, Раасу никогда нельзя было отказать в наблюдательности - возможно, он уже давно всё понимал. И в таком случае нужно было ему отдать должное за молчание и за то, что он по-прежнему порой составлял ей компанию.

Тропинка пошла вниз, путь преградило лежащее поперёк неё огромное упавшее дерево. Эонвэ, не сбавляя темпа, легко вскочила на ствол и так же легко спустилась, царапая покрывающий его мох острыми когтями. Оглянулась, чтобы убедиться, что остальные следуют за ней, и увидела, как замер на несколько секунд, прислушиваясь и приглядываясь, Раас, и как приоткрыл пасть, взбираясь следом и принюхиваясь, Ритар. Тогда и сама леопардица развернулась, чуть прижимая уши к голове - и ощутила то же, что и все.

- Что ты чуешь? - её спокойные слова были обращены к ученику.

- Чужаки, - немедленно отреагировал будущий Страж. - Один... Или двое.

- Двое, - мягко пророкотал Раас. - Кто они?

- Львы, - Ритар с честью выдержал этот маленький экзамен. - Лев... И львица.

- Верно, - удовлетворённо кивнула Эонвэ. - Юные. Не старше тебя.

- Скорее всего, беглецы с львиных земель, - Раас спустился с дерева и стелющимся шагом двинулся вперёд. Эонвэ последовала за ним. - Там сейчас неспокойно - вестники не радуют новостями.

Словно в ответ на его слова раздался громкий призывный рык. Эонвэ прислушалась к словам, звучавшим громко и обеспокоенно, и на секунду прикрыла глаза, признавая правоту Рааса. Похоже, действительно беженцы. Или странники, которых слухи о благополучии в Дебрях привели к предполагаемому убежищу. Что же, если эти юные львы пришли за помощью к королю - пусть Владыка и решает, что с ними делать.

На поляне леопарды появились неслышно, лишь едва всколыхнув траву и листья. Первым вышел Раас, следом - Эонвэ и Ритар. Леопардица несколько долгих секунд испытующе разглядывала чужаков, прищурив ярко-зелёные глаза, но оставалась совершенно спокойна, не ощущая никакой опасности ни для себя, ни для спутников. Да и что могли эти двое юнцов против полноценного патруля, даже если бы захотели? Ровным счётом ничего, что Раас, что сама Эонвэ - опытные воины и хранители, Ритар тоже мог без опаски сойтись с одним из них в поединке. Кроме того, сами чужаки тоже не выглядели враждебно - просто утомлённые долгим переходом и несколько исхудавшие молодые львы.

- Путники, - глухой, негромкий и раскатистый голос Рааса прозвучал не грозно, но предупреждающе. - Вы пришли на территории леопардов, в земли Владыки Мефистофелиса. Что привело вас?

- Расскажите о цели вашего прибытия, - неторопливо и требовательно подхватила Эонвэ, лишь мельуом глянув на Ритара, замершего рядом и с интересом разглядывающего чужаков. - И о том, откуда вы пришли.

+4

29

Одиночка притих и прислушался. После своей громкой и решительной речи он ждал ответной реакции, не зная, что вызовет в ответ. Чужие львиные семьи реагировали зачастую непредсказуемо даже на попытку мирного урегулирования конфликта – с Фаером проще, конечно, сказывались отношения с его дочерью, но здесь же, в чужом краю, имея дело с леопардами, отличающимися чувством гордости, Кову готовил себя к самым неожиданным и плачевным поворотам. Как знать, что произойдёт, когда хозяева земель заметят чужака – они здесь не почётные гости, даже если пришли с миром.
Казалось, что ничего не изменилось. Не шелохнулась ни травинка, когда к ним, из теней деревьев, вышли патрульные. Молодой лев присматривался к незнакомцам, иногда бросал взгляд в другие точки поляны, проверяя, нет ли поблизости других леопардов. Хотя и этой троицы на них двоих уже слишком много, если что-то пойдёт не так. Кову хотел бы расслабиться и говорить непринуждённо, но мысль о том, что рядом с ним самка, жизни которой может что-то угрожать, не шла у него из головы. Несмотря на все свои мирные намерения, он всё равно оценивал возможного противника. Тут и дурак согласится с тем, что двум одиночкам, которые за свою жизнь если вообще и сражались с кем-то, то очень мало, не выстоять против патрульных – туда не отправляют слабых и неопытных бойцов.
И всё же он надеялся, что их выслушают. То, что никто на них не накинулся сразу – уже хороший знак. Леопарды выглядели спокойно, хотя Кову всегда казалось, что уж по этим животным, которые всё в жизни воспринимают с гордостью и неким философским подходом к вещам, вообще сложно что-либо понять и тем более предугадать. Это как коробочка с сюрпризом – не узнаешь, пока не поднимешь крышку.
Айвор молчал. Не покидая насиженной ветки, он наблюдал за происходящим с той же горделивой осанкой и серьёзным взглядом; ястреб спокойно смотрел на властелинов дебрей. Теперь Кову понял, кого напоминает ему этот пернатый – не удивился бы, если бы узнал, что в прошлой жизни этот тетеревятник был леопардом. Что-то в манере поведения у них было схожее. Или это у всех северян такое? Впрочем, если вспомнить Фаера…
Кову внимательно посмотрел на леопарда, вышедшего вперёд.
- Нужда, - отвечая на заданный патрульным вопрос, одиночка подбирал нужные слова, понимая, что от них зависит: сопроводят их к королю или нет. – В землях, что раскинулись за границей непролазных джунглей, с севера, нас ждут родные. Я и мои спутники проделали долгий путь, чтобы воссоединиться с ними, - Кову заговорил ровно и спокойно, не видя смысла в том, чтобы придумывать что-то на ходу или утаивать – в цели их визита в чужие земли не было ничего плохого. – Мы надеялись на понимание Владыки Дебрей. В землях, что граничат с вашими, мы узнали об угрозе. Жители Севера называют его Смаугом.. – вспомнил он слова тетеревятника и против воли картину, которую им довелось увидеть вместе с Шантэ. – Идти через те земли стало опасно. Если ваш владыка позволит нам пройти через ваши земли, то мы обоснуемся на землях, граничащих с дебрями на севере, воссоединившись с нашей семьёй, - это всё, чего мы хотим. Мы не можем пройти через владения леопардов без одобрения короля, поэтому надеемся на аудиенцию с ним и понимание вашего народа.

0

30

На какой-то момент воцарилась тишина. Шантэ, как бы она старательно не прислушивалась, улавливала только чье-то стрекотание в кустах, которое совсем не было похоже на бархатистый голос леопардов. Ей даже показалось, что их визит случился не в нужном месте и не в нужное время.
Она вскинула голову, пытаясь разыскать взглядом Айвора и узнать, что нужно делать дальше, но, как известно, с выводами лучше всего не торопиться. Хозяева территорий не заставили себя долго ждать: в густых зарослях послышалось шуршание, после которого почти мгновенно, навстречу ко львам, вышло трое патрульных. Шантэ встрепенулась, вестимо, не ожидая такого резкого появление хозяев территорий. Но серая все-таки быстро взяла себя в лапы, подойдя поближе и остановившись совсем рядом с Кову, приподняла голову, чтобы выглядеть хоть немного увереннее. Конечно, где-то в глубине души она даже испытывала некоторое беспокойство по отношению к этим хищникам, ведь у них был совсем другой менталитет, немного другие законы, а потому молодая львица не имела должного понятия о том, как правильно с ними разговаривать. Впрочем, это не помешало ей мимолетно бросить взгляд на каждого и разглядеть их как следует.
Это были два самца и самка. Один из них был еще очень молод, чему служило подтверждение его внимательного, все впитывающего взгляда, а так же, это было легко определить по комплекции его тела.
Они выглядели статно, слажено. В чем-то они напоминали их пернатого друга, что родом был из этих же земель. Шантэ хмыкнула про себя: это ей не отцовские угодья, где носился дядя Рагнарек с благим матом, готовый съесть любого, кто потревожит его сон, да и это не отец ее, который со всеми в прайде обращался как с равными. В них была простота, а в леопардах была изящность, величие и несравнимый ни с чем другим шарм.
Как и было ожидаемо, посыпались вопросы.
- Сами мы из земель, что находятся южнее отсюда, - подхватила Шантэ, отвечая подробнее на один из вопросов, адресованных им, - мы жили в предгорьях Килиманджаро.
Конечно, юная львица не стала говорить о том, что они здесь забыли. На этот вопрос леопардам ответил Кову.  Впрочем, как она понимала, что как бы они честно не говорили, их все же запросто могли прогнать по каким-то причинам. Например, она слышала, что по южным землям гуляет чума, а не каждый пожелает ею заразиться, да еще подвергнуть такой угрозе весь свой народ. К тому же, она не была осведомлена о том, знают ли пятнистые о прайде Фаера, но что самое печальное было в данной ситуации - Шан не имела представления, какие отношения у ее родного прайда с жителями дебрей.  Только сейчас она искренне пожалела, что никогда не интересовалась политикой ее отца, а очень уж нужно было. Кто знал, что рано или поздно к ней в прайд должен был забежать одиночка, за которым она вот так просто пойдет, куда он скажет. А если быть точнее: куда скажет пернатый северянин. В данном случае, ей хотя бы было известно, где их встретят радужно, а где лучше вообще не появляться.
Она тихо выдохнула, посмотрев сначала на свои лапы, а потом на самого Кову. Что ж, они не были похожи на зараженных злосчастной болезнью, а уж врагами их тем более нельзя было назвать. По-крайней мере, для того, чтобы идти в дебри, созывать местный патруль и устраивать после этого дебошир, нужно было быть как минимум безумным. Голова на плечах была у обоих львов, пусть еще не отличающаяся богатыми знаниями и опытом.
Самка выдохнула и посмотрела на леопардов. Она ждала ответа и всеми фибрами души надеялась, что леопарды, если уж не пропустят вперед, то хотя бы не нападут на них.

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Непроходимые Дебри » Непролазные джунгли