Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон


Пологий склон

Сообщений 1 страница 30 из 118

1

http://sf.uploads.ru/BUtEs.png

Единственный путь на вершину Северного плато лежит именно здесь — в месте, где обрывистые каменные стены неожиданно переходят в относительно пологий спуск (или подъем, смотря с какой стороны подойти). На склоне в основном обитает мелкая живность по типу даманов, ящериц и змей, и, конечно же, великое множество различных птиц.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Шалфей, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

2

Река Мазове.

Знаете, что самое неприятное в жизни слепого зверя? Правильно. Идти к цели и придти совсем не туда, куда хотел, с полной уверенностью в мыслях, что попал в нужное тебе место. Риддик был уверен, что все делает правильно. Отмерил нужное количество шагов, нашел старую корягу, лежавшую на земле там, где в реке было мельче всего, затем перебрался на ту сторону и повернул ровно на девяносто градусов влево. Все было сделано верно, но только сейчас, когда он уперся в буквальном смысле носом с отвесную каменную стену плато, крепостным укреплением вставшую на его пути, он понял что попал не туда. Вздохнув, лев повернул налево и двинулся вдоль стены, осторожно прощупывая дорогу перед собой и все еще надеясь, что она сейчас вот возьмет и оборвется и он выйдет на открытое пространство, среди которого затерялось небольшое озерцо, нужное ему чтоб продолжить путь далее. Но не через сто, и даже двести шагов ничего такого не произошло и лев понял, что ошибка была более серьезной чем он думал изначально. Плохо быть слепым. В памяти всплыла старая встреча, произошедшая где-то в этих местах, с еще одним львом. Воспоминания были яркие, словно встретились они буквально вчера с этим слепым, тоже тщетно шарящим в вечной тьме, в отличии от Риддика, который "оживал" по ночам. но он шел вперед и не мог узнать тех мест, где впервые он встретил того, кто всю жизнь жил во тьме. Нет, это было где-то не здесь, или он уже прошел то место или еще не добрался до него, тогда где же он? Неожиданно почва под лапами пошла вверх под легким уклоном, заставив его остановиться и в непонимании завертеть головой, принюхиваясь и прислушиваясь. Увы, вокруг было довольно тихо, разве что пение птиц в кустарнике в стороне, примерно в десяти шагах от него, слева, нарушало вечернее спокойствие. Запахи тоже ничего не сказали. Пахло засыхающей травой и мятой, еще на короткий миг порыв воздуха принес откуда-то запах дикого меда, причем Риддику показалось, что запах этот принесло со склонов.
- Ну вот Шави, я и пришел... - с сарказмом, не громко сказал он, медленно двинувшись вверх по склону. пройдя шагов пятьдесят, он уперся в довольно большой валун, взобравшись на плоскую вершину которого лев замер, обернувшись в  сторону спуска со склона и спиной к вершине. Риддик обратился в слух, наслаждаясь запахами, которые приносил легкий, теплый ветерок, который так же говорил и о том, что скоро к нему вернется зрение и лев сможет продолжить свой путь и свои поиски. Судя по температуре, глаза было открывать еще рано и он придался воспоминаниям, иногда шумно втягивая запахи меда, мяты и прочих цветов со склона, прислушиваясь к постепенно умолкающему пению птиц и жужжанию диких пчел где-то справа от него, возможно недалеко от улья, который они организовали где-нибудь на дереве, что росло на склоне.
"Как она меня встретит? Она наверняка на меня зла, беситься будет. Как она выросла? На сколько? Наверно моя маленькая Шави теперь как взрослая львица с острыми когтями. Острыми... и угораздило же ее вляпаться куда-то. Маленькая. Какая уж теперь она маленькая? Какая?"
Он вспомнил ее мечты и просьбы сказать как получить такие глаза, которые как у него видят во тьме все. А он соврал, что в одной из пещер живет волшебный муравьед, который дает такие глаза. Хотя, сам Риддик не был уверен, что муравьеды живут в пещерах, но она вроде ему поверила. вспомнил как они ходили по саванне и Шави без умолку рассказывала ему о том что справа и что слева, и что впереди.
- А слева дерево и на нем.. Ой, Риддик на нем на ветке сидит большой пятнистый леопард! Риддик, давай его сгоним, Риддик! Ты же сильнее леопарда? правда?
Правда...
- А льва... ты сильнее льва? Ты научишь меня быть такой же сильной? Я хочу быть как ты и так же видеть во тьме...
Он вздохнул, вспоминая как тогда промолчал, и ничего не пообещал ей, только сказав, что всегда придет ей на помощь. А теперь даже не знал, где она, его Шави. Наверно другой бы на его месте сорвался с места, побежал куда-нибудь, стараясь унять тревожные мысли, и тяготу в сердце, которая своим нытьем может свести сума, колокольчиком в мозгу повторяя и повторяя: что-то не так, случилась беда... Но Риддик ждал. Тихо опустив голову на передние лапы он лежал на плоской поверхности камня, ожидая прихода своего времени - тьмы. И тогда он побежит, и успеет как раз вовремя, чего бы это не стоило его старой шкуре.

+5

3

Северное озеро >

Чем дальше Кейона уходила от того места, где она разминулась с Ишей, тем больше таяла и без того призрачная надежда на то, что им с сестрой когда-нибудь снова удастся повстречать друг друга в этой огромной, бескрайней саванне. Как они вообще позволили этому случиться? Почему не заметили, как лапы уносят их в совершенно противоположные стороны? Да, им было страшно и тревожно — тот странный зеленогривый самец мог последовать за ними, но... они должны были держаться ближе и не расходиться. Продолжая слепо продвигаться сквозь море сухой травы, Кей вновь и вновь мысленно возвращалась к тому моменту, когда она отчего-то растерялась и не понеслась за Ишей сразу же, как та сорвалась с места. Бегущее стадо сбило ее с толку... оглушило, запутало, заставило потерять ориентацию в пространстве. И что теперь? О, теперь она окончательно потерялась и едва ли самостоятельно отыщет дорогу домой. Наверно, так и будет плутать, пока не свалится от истощения или ее не убьет какой-нибудь агрессивный одиночка, вроде Джокера... Кейона зябко вздрогнула, шмыгнув носом — она уже давно охрипла безостановочно звать Ишу по имени, и теперь просто понуро брела куда-то вперед. Голова львицы была низко опущена, а спутанная кисточка хвоста так и вовсе волочилась за ней по сухой земле, собирая мелкий сор. Она уже не думала над тем, куда ей дальше идти; лапы сами несли ее вперед, чуть спотыкаясь и устало подволакиваясь на каждом шагу. Она устала и проголодалась, но заставляла себя продолжать свой молчаливый путь в неизвестность. Уж лучше двигаться, чем бестолку торчать на одном месте. В какой-то степени, это позволяло ей не удариться в панику: знай себе иди, пока есть силы... Вот она и шла, уже черт-те знает сколько времени, а конца этому пути все не было. Наверно, стоило поискать укрытие и дождаться утра, а потом спросить у кого-нибудь дорогу. Только вот она пока что не встретила ни единой живой души на своем пути — ни тебе травоядных, ни сонных птиц, ни даже пугливого грызуна...
"Но я ведь не могу быть здесь совсем одна, верно?" — уныло подумала слепая. — "Эти земли совсем не кажутся мертвыми. Просто ночью мало кто гуляет по саванне, как это делаю я, и потому я все еще не... ААААА!!" — совершенно неожиданно, земля резко ушла из-под ее лап, и львица, коротко взвизгнув, кубарем скатилась с вершины небольшого оврага — к счастью, ничего не сломав и не потянув себе при этом. Только вот падение ее все равно оказалось достаточно жестким: собрав костьми чуть ли не все ухабы на своем пути, Кей с шумом приземлилась в высохший кустарник, заработав при этом еще несколько болезненных ссадин и ушибов. Пожалуй, это стало последней каплей. Хныча, слепая неловко поднялась с земли, завалившись при этом на бок и едва снова не потеряв равновесие, и рывком выбралась на свет божий, оставив в колючках несколько обрывков серебристо-серого меха. Ну, все... хватит! Она устала, она хочет есть и пить, у нее все болит... и, что самое ужасное, она снова потерялась! О, она уже не раз терялась прежде, но лишь один раз так... капитально. Тогда она чуть не умерла, и лишь встреча с Греем спасла ее от самой печальной участи. Но теперь Грея больше не было рядом с ней... Ни Грея, ни Мисавы, ни даже хулиганки Иши! Почему, почему сестренка оставила ее одну?!... Собрав остатки сил, Кейона пронзительно завопила, запрокинув исцарапанную морду к небесам:
ИИИИИШШААААААААА!!... — ее отчаянный, полный страха и какой-то детской обиды крик эхом прозвенел где-то в отдалении, да там же и затих. Еще несколько долгих минут Кей с замиранием прислушивалась к ночной тишине, все еще лелея свою слабую надежду на чудесное спасение... Но никто не отзывался на ее зов, никто не собирался ее спасать, и львица, осознав это, вновь бессильно улеглась на землю, чувствуя, как из ее слепых глаз крупными горошинами катятся слезы. Худые плечи трясло от рыданий, то и дело разрываемых судорожными всхлипами — если бы она только не замешкалась тогда, когда нужно было уверенно бежать следом за Ишей!... Быть может, сейчас бы она уже была в Термитнике и спокойно спала, прижимаясь к теплому боку своего любимого наставника... Время от времени в тихом скулеже промелькивало имя серошкурого льва: как же она хотела снова очутиться рядом с ним и вволю смочить слезами его густую гриву! Увы и ах, но теперь Кейоне приходилось довольствоваться собственной пыльной лапой, которая уже давным давно намокла от чрезмерного количества солоноватой влаги. Вволю наплакавшись, самочка, наконец-то, смолкла и замерла, съежившись в тугой клубочек, время от времени тихо икая и шмыгая носом.  Как ни странно, но эта истерика помогла ей отчасти сбросить скопившееся напряжение, и теперь мысли слепой вновь становились ясными и спокойными. Часто моргая, Кей повторно запрокинула голову, так, что ее невидящий взор уставился куда-то в бездонное темное небо.
"Если бы у меня были глаза, я бы смогла отыскать дорогу по звездам," — как-то отрешенно подумалось вдруг ей. Да... с нормальным зрением все было бы гораздо, гораздо проще. Но кто сказал, что она не справится и без него? Кейона невольно подивилась столь неожиданной и странной мысли. А ведь правда... она всю жизнь провела вслепую, так чего же ей теперь-то опасаться? Ну да, она все это время была под чужой защитой, но ведь старшие львы не всегда помогали ей. То есть, они, конечно, пытались проконтролировать каждый шаг своей воспитанницы, дабы уберечь ее от опасностей, однако Кейона и без них прекрасно ориентировалась в пространстве. В конце концов, с ней все еще оставались другие органы чувств, и уж они-то, коли на то пошло, никогда ее не подводили. Так чего же она так сильно испугалась?
"Одиночества," — заключила Кей. — "Да, я испугалась одиночества. Я всегда боялась оставаться одна, с самых юных лет. Только вот я не подумала о том, что вполне могу позаботиться о себе сама... верно? Я уже не та беззащитная малышка, какой была когда-то. Я могу справиться сама. Я не должна бояться," — на худой, чумазой и все еще влажной от слез мордашке промелькнула слабая тень улыбки. Больше уже не плача, Кей закрыла глаза и глубоко вдохнула в себя прохладный ночной воздух, машинально перебирая наполняющие его ароматы. Пахло травой, почвой, какими-то травоядными... зебрами, точно. И эти животные прошли здесь не так давно, их след все еще был свеж и мог привести ее к местному источнику. Улыбка на лице Кей стала заметно шире и увереннее.
Да, она не пропадет... больше не пропадет.
Всё крутится,
И всё кружится...
Я вниз лечу,
Я падаю и кричу,
Да, я падаю!

Медленно поднявшись с грязной земли, львица с любопытством прислушалась к своему окружению, словно бы ожидая, что кто-нибудь подхватит ее странную песню. Но, разумеется, ничего подобного не произошло... и, в какой-то степени, это прибавило Кей уверенности.
Что за страна, я не знаю, где я,
Вокруг темнота, и её не остановить...
— совершив несколько осторожных шагов, Кейона неожиданно ощутила, что земля под ее лапами меняет угол наклона и медленно уходит куда-то вверх, таким образом подсказывая сероглазой, куда нужно идти, чтобы вновь очутиться на вершине обрыва.
Меня не остановить!
Оооо....
Я, я справлюсь...
Я, я выживу!
Когда рушится мир,
Поднимаюсь я с земли,
И не врут глаза мои —
Я не остановлюсь!
Я, я не зареву!

Легко ступая по осыпающейся земле, едва касаясь ее чуткими подушечками и, кажется, чуть ли не пританцовывая на бегу, Кейона очень быстро взобралась обратно и на несколько мгновений замерла, внимательно прислушиваясь к своему окружению. Тихо... ну и наплевать! Какая разница, куда ей теперь бежать? Звонко рассмеявшись, слепая с невесть откуда взявшейся энергией помчалась прямиком в неизвестность, призрачной бабочкой летя сквозь море седой травы. Ее голос наполнялся силой и вдохновением, по мере того, как она продолжала бежать вперед — не очень быстро, но достаточно бодро, несмотря на усталость.
Я сыграю в игру,
Но до конца не дойду.
С высоко поднятой головой
Останусь я собой,
Ни за что не изменюсь!
Я выиграю гонку,
Я выдержу эту скорость.
Сегодня станет днем,
Когда я начну молиться.
Меня не остановить, нет!
Я, я справлюсь...
Я, я выживу!
Когда рушится мир,
Поднимаюсь я с земли,
И не врут глаза мои —
Я не остановлюсь!
Я, я не зареву!...

С каждым новым прыжком, душу наполняло какое-то странное, ничем не объяснимое воодушевление. Да, она многое оставляла позади, но с чего бы это должно было ее опечалить? Никто не утверждал, что она больше никогда не встретит своих близких. О, нет, она обязательно их отыщет, и пускай пройдут года, одним прекрасным днем лапы так или иначе приведут ее обратно к родному логову. А уж до той поры она обязательно о себе позаботится... Нет, она никогда больше не будет бояться одиночества. В конце концов, ее теплые воспоминания все еще остаются при ней, не так ли? Замедлив бег, Кей, наконец, замерла посреди освещенной луной и звездами саванны, мечтательно всматриваясь прямо в ночное светило. И пускай она не могла его увидеть, но она знала, что оно находится там, на небесах, точно также, как Грей, Иша и Мисава все еще остаются в Термитнике и никуда оттуда не исчезают. Они не умирают, не теряются, не оставляют ее одну.
Она просто их не видит.
Я нахожусь в Стране Чудес,
Реальный мир совсем исчез...
Что правда в нем?
Что выдумка?
Не знаю, но здесь я до конца!...
— голос слепой вновь взвился к самым облакам, звеня счастьем и абсолютным уверенностью. Она больше не бежала, а спокойно шла вперед, но душа ее, кажется, была готова в любой момент расправить крылья и на всех порах помчаться куда-то ввысь, освободившись таким образом от всех земных сомнений и тревог.
Я, я справлюсь!
Я, я выживу!
Когда рушится мир,
Поднимаюсь я с земли,
И не врут глаза мои —
Я не остановлюсь!
Я, я не зареву!
Я, я справлюсь...
Я, я выживу!
Когда рушится мир,
Поднимаюсь я с земли,
И не врут глаза мои —
Я не остановлюсь!
Я, я не зареву...

Офф-топ

Вольный перевод песни Avril Lavigne — Alice (Underground):

Отредактировано Кейона (4 Фев 2014 19:54:27)

+6

4

Риддик резко открыл глаза. Ночь темной птице распахнув свои крылья накрыла саванну и холмы, на одном из которых он лежал, глядя в даль, в сторону земель гордости. Лев медленно поднялся и внимательно осмотрелся. Ночная тьма нисколько не мешала ему, а даже наоборот, способствовала его зрению, позволяя разглядеть даже то что творилось во мраке низин. Тихо и мирно, легкий, еще не остывший ветерок, нежно ласкает ворохи зеленой травы на вершинах холмов, донося откуда-то с востока, откуда утром придет ненавистный солнечный свет, терпкие запахи львиного хвоста и мяты. Однако он не заметил рядом Шави.
- Шави. - негромко позвал он молодую львицу, хотя и сам понимал, что это было глупо - везде, куда мог только проникнуть его взор, силуэта песочной не было. Нахмурившись, Риддик спустился с холма, и взобрался на другой осмотревшись оттуда, и снова позвав львицу, но все так же безрезультатно. Он быстро пошел вперед, минуя один холм за другим, а затем побежал, чувствуя как сердце колотит в груди молотом, желая пробить себе путь наружу. И вот наконец, он ее увидел, такую же задорную и веселую, как и раньше, только ему показалось что она была крупнее, только и всего.
- Шави! - в ответ на его крик львица засмеялась и побежала прочь, а он бросился за ней, крича: - Шави!!! - но как он не бежал расстояние только увеличивалось, пока она не скрылась из виду. А лев все бежал, пока холмы не закончились, уступив место узкому каньону по дну которого отекла река. Место это он не мог не узнать. Риддик резко обернулся - холмы исчезли, а вместо них по небольшой долине, со склонов к нему бежали огромные гиены, чуть ли не в половину его размера. Он повернулся к реке и увидел ее, в небольшой пещерке, почти до конца закрытой большим валуном. Быстро спустившись вниз, к пещере он заглянул в щель между верхним краем валуна и потолком громко сказал: - Шави. Жди меня здесь, я вернусь. - эти слова подействовали как заклинания и из пещеры ему в глаза ударил слепящий свет, заставив зажмуриться. Попятившись, Риддик отвернулся и открыв глаза, увидел, что все пропало. И река, и ущелье и пещера и гиены и... Шави. Он сидел на берегу озера, на небольшом валуне.
— Я нахожусь в Стране Чудес,
Реальный мир совсем исчез...
Что правда в нем?
Что выдумка?
Не знаю, но здесь я до конца!...

Донеслись до его слуха слова мелодичной песни. Голос был похож на ее голос, но все же... что то в нем было не то. Толи он слегка погрубел, то ли был на тон ниже. Однако это не интересовало Риддика, потому что он не видел львицу, певшую песню.
- Шави? - прошептал он, но ответа не последовало, а песня казалось, приближалась, и вот над пляжем плыли новые слова, а он все как не вглядывался не мог ее увидеть. Риддик закрыл глаза и ему показалось что вот она здесь, шагах в двадцати не далее.
Я, я справлюсь...
Я, я выживу!
Когда рушится мир,
Поднимаюсь я с земли,
И не врут глаза мои —
Я не остановлюсь!
Я, я не зареву...

Так она и говорила, она хотела быть сильной, как он. Его Шави. Риддик не выдержал, соскочил с камня и заметался по пустынному пляжу, не видя ее, но отчетливо слыша и уже не разбираясь ее это голос или нет - он был уверен, что это голос ее.
- Шави! - рявкнул он: - Шави!!! Шави я здесь! Я вернулся! - лев резко вскочил и реальность приняла его в свои грубые объятья. Казалось, только что голос был здесь и вот его уже нет, он все так же стоит на краю валуна, с которого чуть не слетел, когда проснулся и вскочил на лапы. Вокруг все так же склон на который он случайно набрел, и забравшись на камень заснул. По привычке, не открывая глаз, он прислушался поворачивая голову из стороны в сторону, но ничего не услышал.
-Сон. Эта песня просто сон. - хмуро и скупо резюмировал он, начав шарить по камню в надежде найти спуск по которому он забрался наверх. Открывать глаза он не решился, потому что не знал какое сейчас время суток. У слепых ведь как - когда проснулся, тогда и утро. Обычно, Риддик ориентировался по десятку разных примет, прежде чем открыть глаза, но сейчас, когда в ушах молотками стучала кровь, а сердце бешено билось, и все мысли были только о дочери, соображать нормально он не мог. Два торопливых круга по вершине валуна ничего не дали, и он пару раз лег на брюхо, стараясь нащупать землю и под нос кляня свою слепоту, из-за которой он оказался в таком положении. Шума он наделал столько что теперь вся округа знала о его местонахождении и положении. Спасало только то, что он сидел сверху, на камне. Медленно вдохнув и выдохнув, он снова уселся на пятую точку, выравнивая дыхание, и успокаиваясь, и только тут уловил запах молодой львицы. Однако тут кто-то был. В полной уверенности что его уже давно заметили, Риддик произнес:
- Ладно, даже не смотря на слепоту я знаю что ты здесь. - теперь уже песня, которая ему как бы приснилась, не казалась ему эфимерной сказкой, и льву стало очень интересно, кто же это подбирается к спящим на склоне львам и поет им песни. К тому же это был шанс разъяснить ситуацию: где он, какое сейчас время суток и наконец, если день, то может быть она поможет ему слезть с камня? А потому он предложил, чтоб хоть как-то выяснить местоположение незнакомки по звуку: - Вылезай, поговорим.

Отредактировано Риддик (5 Фев 2014 00:54:46)

+2

5

Просто удивительно, насколько разительна была перемена в ее настроении — кажется, еще несколько минут тому назад она была убита горем и готова смириться со своей участью, а сейчас... сейчас она смело вышагивала куда-то навстречу темному горизонту, да с такой уверенностью в собственных силах, будто твердо знала, что именно ждет ее впереди. А ждать могло все, что угодно: голод, холод, одиночество, мучительная смерть в когтях одиночек или под копытами крупных травоядных... Несмотря на все это, страха больше не было. Она не боялась упасть, в очередной раз навернувшись с края высокого обрыва, не боялась повстречать гиен или взрослого льва-самца, которые могли бы безо всякой жалости разорвать ее на части. И — нет, она вовсе не потеряла разум, возомнив о себе невесть что. Едва последние отзвуки ее песни стихли где-то в небесной вышине, львица уже гораздо тише и осторожнее продолжила свой путь, больше не крича на всю округу... Тем более, что кто-то вдалеке уже начал шуметь вместо нее. Кейона замерла, навострив уши и внимательно вслушиваясь в хриплые, невнятные вопли: это определенно точно была не Иша... и не Грей, и даже не Мисава. Осознав это, слепая тут же поникла. Наверно, правильнее всего было бы молча обойти чужака, не попадаясь ему на глаза... но его тревожный, исполненный какого-то глухого отчаяния голос так сильно походил на ее собственный, что Кей просто не могла пройти мимо. Помявшись немного в растерянности, львица, в конце концов, двинулась прямиком на шум — медленно, крадучись, пригибая голову к земле и стараясь, чтобы ее присутствие до последнего момента оставалось не рассекреченным. Далеко идти не пришлось: спустя несколько десятков метров, Кейона услыхала чье-то шумное, прерывистое дыхание — так обычно переводят дух после долгого забега. Но серая не различила ни звонкого перестука копыт, ни испуганного мычания травоядных, из чего сделала вывод, что зверь не сходил с места. Более того, подозрительные звуки доносились как будто откуда-то сверху, и Кей с любопытством приподняла свою худую мордашку, на пару мгновений показавшись над травой — но почти тут же вновь скрылась из виду, соблюдая разумную предосторожность. Инстинкт самосохранения и не самый приятный опыт общения с такими львиными индивидами, как Джокер и Такэда, подсказывали юной самке, что ей не следует вот так просто выходить навстречу незнакомцу. Сделав еще несколько крадущихся шагов вперед, Кейона вновь замерла на одном месте, отчаянно прислушиваясь и беззвучно раздувая узкие ноздри: она пыталась понять, с кем имеет дело и стоит ли ей вообще здесь задерживаться. Можно было с уверенностью сказать, что этот чужак являлся взрослым, даже матёрым львом-самцом. От него не пахло кровью, следовательно, он сам не был ранен и не ввязывался в драки последние несколько дней — что, в свою очередь, могло намекать на его относительно мирный характер. А может, он просто в полном одиночестве шлялся по саванне, ни с кем толком не контактируя... Кей сделала еще несколько глубоких вдохов и обратила внимание, что в запахе незнакомца проскальзывают какие-то неприятные, болотные запахи, как если бы этот самец недавно побывал на берегах Гнилой реки. Эта мысль несказанно воодушевила Кейону, ведь если ее догадка была близка к истине, то этот лев вполне мог подсказать ей верное направление. Да, это было бы просто чудесно. Только вот... захочет ли он сам пойти навстречу заблудившейся львице? И не станет ли атаковать, когда она выйдет к нему навстречу... Пока Кей решала, как же ей все-таки поступить, безымянный самец совершенно неожиданно подал голос, и слепая тут же каменным изваянием замерла в своем импровизированном укрытии, не решаясь ни пискнуть, ни даже просто пошевелить кисточкой хвоста. Впрочем, данное оцепенение длилось всего несколько секунд. Подавляя страх и робость перед чужаком, Кейона медленно поднялась с земли и послушно вышла из травы — так тихо и осторожно, что ее вполне можно было спутать с привидением. Хотя бы потому, что сама Кей выглядела эдаким призрачным, эфемерным созданием: светло-серый мех отливал серебром в бледном свете луны, а затянутые молочной пеленой глаза смотрели мертво и неподвижно — ни дать, ни взять явление панночки Хоме Бруту. Правда, не факт, что Риддик мог это увидеть... наверное, оно и к лучшему. Неподвижным силуэтом застыв в паре метров от камня, на котором в данный момент располагался матёрый самец, Кей приподняла голову и одновременно чуть наклонила ее вбок, слепо глядя прямо в морду чужаку и как будто бы ожидая его реакции.

+3

6

Тишина. Самое странное, что ответом ему была тишина. Риддик даже дыхание затаил, прислушиваясь, и все же обнаружил, что кто-то подкрадывается к его камню. Именно подкрадывается, потому что едва уловимый шелест травы он услышал когда самка уже подобралась к камню довольно близко. Это было так необычно, что лев не сразу нашелся что сказать. Обычно, когда его замечали всегда следовала однообразная реакция, в зависимости от того, что за зверь попадался ему на пути. Ели это пара-тройка гиен, то следовало ждать сначала насмешек с приличного расстояния, а когда они замечали что он слеп, то уже и нападения, которой обычно заканчивалось для них печально. Со львами так же. Львицы обходили стороной, некоторые смеялись, некоторые, в основном матерые, жалели. Но никогда и никто не отвечал ему молчанием и попыткой его копировать. Или нет? Риддик слушал. Вот львица подкралась на минимальное расстояние, и он бы легко смог увидеть ее, если бы открыл глаза и время суток оказалось ночью. Вот она тоже, как и он принюхивается, но как-то тихо, боязливо, на грани слышимости. У льва создалось неприятное ощущение. что она на него собирается охотится, как на газель или антилопу. С одной стороны это было смешно, с другой нет. В голове все мигом перепуталось в попытках найти ее действиям логичное объяснение, но такого не было. С возрастом, конечно, лев стал все чаще задавать себе вопрос: зачем? и вот эта ситуация юыла из тех когда ответа он дать не мог. Никакого. А молодая львица тем временем вышла к его камню и судя по всему села перед ним. Риддик оценил бы расстояние в четыре шага, и немного ниже, совсем чуть-чуть. Значит, с ее стороны расстояние до земли было совсем ничтожным и можно было слезть не переломав себе лапы или еще чего-нибудь.
"Ладно, хоть что-то. Теперь я знаю, где можно слезть. но почему же она молчит? Нападать она вроде не собирается, не тот размер и вес, но и не смеется и не причитает, глядя мне в глаза. Чудная..."
Риддик вздохнул, закусив губу и "поглядев" по сторонам. Темнота и тишина, ничего больше. Один лев сказал как-то ему хорошую поговорку: Если гора не идет к Магомету, значит, Магомет идет к горе. Что-ж, если собеседница не хочет начинать разговор, то стоит еще раз попробовать начать его самому.
- Ну что-ж, раз уж ты не сбежала и осталась здесь, тогда может, назовешь свое имя? - негромко, спокойно спросил он, поднимаясь на лапы и правой осторожно ощупывая поверхность камня перед собой, стараясь понять в каком месте он резко уходит под уклон. вполне логично было начать с имени, если уж он решил пообщаться: - Не люблю, когда ко мне обращаются: "эй", по этому меня можешь называть Риддиком. - его лапа наконец закончила скользить по холодной шершавой поверхности камня, найдя перегиб, после которого твердая поверхность резко уходила вниз, к земле из которой этот валун торчал и к которой Риддик так стремился последние несколько минут. Сделав аккуратный шаг вперед, лев мягко спрыгнул на землю, справа от Кейоны, в двух шагах, при этом чуть было не впечатавшись мордой в небольшое деревцо, которое волей случая оказалось на пути его прыжка. Еще пол шага влево и встреча была бы гарантирована, а так он всего лишь задел дерево плечом, от чего растение одарило его ворохом листьев, сорвавшихся с его ветвей. Слегка нахмурив брови он повернул голову к ней, поглядев в то место где по его предположению должна была находится львица.
"Почему не предупредила? Не поняла? Испугалась? не заметила? Да что с ней такое творится? А может... корня валерианы наелась? Вот еще кого мне встретить не хватало..."
С другой стороны он прекрасно понимал, что возможно львица еще не определилась для себя, какие чувства испытывает по отношению к слепому льву: жалось, презрение или же безразличие, а потому и говорить ничего не стала, по поводу выбранного им направления для спуска с камня.
- Ладно. - кивнул Риддик на деревце, а точнее куда-то в том направлении: - Спасибо, что хоть с камня спуститься помогла. А то прыгать не видя земли... - он уже хотел было пуститься в описания всех тяжких, но передумал, решив что молодой, здоровой львице такое ни к чему. Зрение она потеряет только в старости, а тогда ей будет уже все равно. Не те проблемы будут: - А впрочем, забей, тебе все равно не понять.

+3

7

На какое-то время между двумя незнакомцами повисло странное, неуютное молчание. Хотя, казалось бы, чего им ждать? Будь они оба зрячими, то тогда бы эта заминка была вполне оправданной: знай себе разглядывай собеседника, покуда не сложится первое впечатление или тишина не станет слишком уж давящей... Но нет — оба слепца как язык проглотили, продолжая бестолково топтаться на своих местах и гадая, что им друг от друга нужно. Кей, впрочем, не слишком обременяла себя подобными вопросами, а точнее, вообще об этом не задумывалась. Логично предполагая, что перед ней самый обычный лев со здоровым зрением, она терпеливо дожидалась, пока тот первым подаст голос... или, наоборот, решит проигнорировать невесть откуда взявшегося тощего подростка, не сочтя себя заинтересованным в дальнейшем общении. Конечно, существовал риск, что чужак решит атаковать беспомощную самочку, но Кейона искренне надеялась, что подобного не произойдет. И — о, чудо! — ей действительно повезло, так как одиночка не выразил агрессии. Коли уж на то пошло, он вообще не выказывал никаких эмоций — ни смущения, ни раздражения, ни даже банального удивления. Как будто ему было совершенно наплевать, кто именно перед ним находится. Кей неуверенно шевельнула ушами, не зная, как ей себя повести. Наверно, ей все же стоило представиться или хотя бы просто поприветствовать незнакомца, пожелав тому доброй охоты... Но прежде, чем она решилась открыть рот, самец заговорил с ней первым.
Ну что-ж, — Кейона машинально прижала уши к голове, но тут же снова повернула их вперед, с интересом прислушиваясь к чужому голосу. Хрипловатый, низкий, очень спокойный и сдержанный... приятный, одним словом. Только вот не сказать, чтобы очень уж веселый, скорее, наоборот — чуточку усталый и вообще лишенный какого-либо настроения. — Раз уж ты не сбежала и осталась здесь, тогда может, назовешь свое имя? — нет, в его тихом голосе по-прежнему не было ни намека на воодушевление или радость от неожиданной встречи, но, в то же время, он не стал уклоняться от знакомства, как будто бы сочтя это чем-то неизбежным. — Не люблю, когда ко мне обращаются: "эй", по этому меня можешь называть Риддиком, — и вновь Кей откликнулась не сразу, сперва-наперво среагировав не на саму фразу, а на тихий, едва слышный шорох лап: похоже, лев собирался спуститься вниз со своего "насеста". Кейона замерла на одном месте, понимая, что ей стоит подождать, пока Риддик окажется на твердой земле: двигаясь вслепую, она могла оказаться точно на том месте, куда намеревался спрыгнуть ее собеседник, и тем самым спровоцировать случайное столкновение. Не самая приятная ситуация, верно? Львица едва уловимо вздрогнула, когда лев неудачно зацепил плечом растущее у подножья валуна деревце, и в первым момент даже сделала короткий шажок назад, чисто инстинктивно, еще не успев толком понять, что это было — внезапный бросок или просто неуклюжее падение. Но никто не спешил ударять лапой или вонзать клыки в нежную "канареечную" шейку, так что Кей сделала вывод, что Риддик просто запнулся в темноте.
Ладно, — теперь в голосе самца смутно скользило нечто, похожее на досаду. — Спасибо, что хоть с камня спуститься помогла. А то прыгать не видя земли... А впрочем, забей, тебе все равно не понять, — быть может, ей показалось, но чужак... злился? Хотя нет, скорее, просто не хотел заострять внимания на данном инциденте. Кейона, не удержавшись, одарила своего нового знакомого легкой, беззаботной улыбкой.
Больно, наверно, — сердобольно произнесла она, таким образом, прервав свое чересчур долгое молчание. При этом Кей не пыталась вложить какой-либо насмешки в сказанное. Она прекрасно знала, каково это — двигаться в полной темноте, не зная, куда вернее поставить лапу и при этом не запнуться о предательски торчащий из земли корень или булыжник. Не удержавшись, львица все-таки задала вопрос, который буквально вертелся у нее на кончике языка — с того самого момента, как Риддик впервые к ней обратился: — Вы тоже слепой, да? Меня Кейона зовут, — наивно прибавила она, вовремя вспомнив о вежливости. Все-таки, лев уже представился, так что было бы нехорошо и дальше скрывать от него свое имя. Честно говоря, с каждым мгновением Кей чувствовала себя гораздо увереннее, и уже почти забыла о прежнем страхе. Риддик не нападал, не грубил, не пытался ее прогнать или проигнорировать... Вывод? Он хороший лев, и ему вполне можно верить. Достаточно спорное умозаключение, но в этом была вся Кейона — простая как валенок и доверчивая как ребенок. Разумеется, она сделала кое-какие выводы после встречи с Такэдой и его сумасшедшим приятелем, а потому не спешила подходить к Риддику вплотную. Другое дело, что она уже опасалась вступить с ним в беседу. А чего бояться, если он и сам ничего не видит?

+3

8

Больно, наверно, - неожиданно поинтересовалась у него львица. Голос был приятный, не резкий, мелодичный, без доли усмешки, но с каплей сожаления, будто она поставила на его пути дерево и жалела об этом. Судя по звуку, или она отдалилась, или он через чур забрал влево во время прыжка. Риддику показалось, что расстояние после прыжка между ними возросло несколько больше, чем он рассчитывал. Он медленно сел перед ней, радуясь хотя бы тому что она тоже рашила не молчать, а это означало что со слухом и языком у собеседницы все в порядке. Но голос... Вот, почему она напомнила ему Шави, потому то спросонья он так и отреагировал. Риддик подумал, что его дочь наверно, тоже уже такая же взрослая и возможно беспечная. Лев нервно дернул головой, разум говорил что нужно определиться, понять, куда двигаться. А сердце желало бежать. Не важно куда, главное, быстрее!
Вы тоже слепой, да? Меня Кейона зовут,
- О да... - не смог сдержать усмешку он: - в последнее время другие звери все реже сразу же замечают мой недуг, наверно думают, что я просто так брожу с закрытыми глазами. Что-ж, приятно познакомиться, Кейона. - ну вот теперь карты вскрыты и наверно, последует масса вопросов. Ведь не просто же так она здесь сидит и слушает его. Не просто так не боится, потому как что может быть проще, чем убежать от слепого льва, который обязательно напорется на какой-нибудь камень или пень, или врежется в дерево. Да, с побегами у Риддика было туго, в основном в дневное время. Ну что-ж, он ответит на ее вопросы, а она, возможно, на его, но...
- Тоже... хех... Стоп, что значит тоже? - нахмурил он брови, поднимаясь на лапы, и делая шаг вперед, принюхиваясь, просто не веря что такое возможно. Молодая львица, в самом расцвете сил, одна тут на склоне, и слепая. Это как-то еще меньше укладывалось в его голове. По его мнению проще было здесь встретить Шави, чем вот так вот праздно шатающуюся, поющую львицу.
- Не шутишь? - недоверчиво спросил Риддик, замерев и внимательно прислушиваясь, как будто это что-то могло ему дать. Мозг его напряженно работал и лев пытался составить в мозгу картину происходящего. И правда, многое сходилось, включая ее действия, реакцию на его голос, вопросы:
- Извини, я не хотел тебя обидеть, если это правда так. Однако, я не совсем слеп, как многие считают. - решил признаться он, раз уж разговор зашел о слепоте. Слепые львы и львицы попадались так редко, что их можно было по пальцам перечесть. Мало кто умудрялся выжить в одиночку и мало кого кормил прайд. Ведь какая там охота если ты не видишь куда тебе нужно бежать и когда прыгать? На слух конечно можно, судьба пару раз вынуждала льва заниматься такими делами, но не каждый же раз...  Именно по этим причинам те кто потерял зрение гибли в самом начале своей жизни, и к выжившим у Риддика было особое отношение, как к братьям и сестрам. Сложно понять слепого, пока сам не окажешься в подобной ситуации, и пока своим лбом не пересчитаешь все препятствия на своем пути. Риддик сполна получил от жизни таких возможностей, каждый раз ликуя и радуясь в душе, когда огненный, ненавистный шар солнца закатывался за горизонт. Он вспомнил Анаэрона, которого встретил где-то в этих местах. Грязный, оборванный, уставший, но не сдающийся. С виду жалкий и оборванный, но в душе обладающий титанической силой и выносливостью, тягой к жизни, к самой сути существования не смотря ни на что.
- Я вижу только в кромешной тьме, ну или ночью, особенно если луна за тучами. Солнечный и лунный свет не для меня, вот уже шесть лет. - сказал он, потому что соврать Кейоне было как соврать самому себе. Наверно, следовало бы открыть глаза и хоть через щелочку век глянуть на мир, как оно там? Может уже ночь? Или хотя бы закат? Но закат вроде бы уже был, и может быть он проспал всю ночь и сейчас раннее утро. Риддик решил пока подождать - слепота беседе не мешает.

+6

9

Кейона не могла сдержать улыбки при ответе Риддика. Лев, кажется, даже не сразу сообразил, к чему клонит его собеседница... и это стало для него настоящим откровением. В самом деле, вот так встреча — два слепых льва на одном пустынном склоне. Было чему поразиться... Кей тоже была немало удивлена столь необычному стечению обстоятельств, но быстро справилась с изумлением. В конце концов, каких только чудес на свете не случается, верно? Сероглазая не привыкла долго ломать голову над подобными вещами.
Не шутишь? — Кейона молча покачала головой, но тут же спохватилась и по-доброму хихикнула в ответ.
Неа, — в ее тихом, но звонком голоске отчетливо слышалось искреннее веселье. Совсем как у ребенка, забавляющегося хмурым недоверием взрослого, увидевшего зубную фею. Она даже не испугалась, когда лев резко шагнул ей навстречу, и лишь слегка отступила назад, сохраняя безопасную дистанцию — из чистой осторожности. Все-таки, они были знакомы всего пару минут... И плевать, что Кей уже подсознательно тянулась к этому странному, смешному чужаку, словно бы почувствовав в нем родственную душу. Правда, дальнейшие слова Риддика вызвали новый всплеск удивления: честно говоря, Кей слабо представляла, каково это — быть слепым лишь отчасти. Широко распахнув затянутые бельмами глаза, серошкурая непонимающе уставилась на собеседника, с приоткрытой пастью внимая его туманным объяснениям. Разумеется, многого это не дало: для Кейоны так и осталось загадкой, каким образом этот лев способен видеть в кромешной тьме, в то время как все нормальные звери, наоборот, нуждались хоть в каком-то освещении. Правда, что такое "освещение" Кей и сама не знала — для нее это представлялось чем-то вроде полной альтернативы извечной черноте перед глазами. Тем не менее, Грей объяснял ей, что ночью зрячие видят хуже, чем днем, а тут — на тебе, крот-наоборот. Попробуй-ка, останься равнодушным! Порядком заинтригованная, Кей как-то совершенно незаметно для самой себя сделала крохотный шажок вперед, приблизившись к Риддику, и снова замерла в паре метров от него. Теперь пришел ее черед балансировать на грани всепоглощающего любопытства и легкого недоверия.
Ух ты, — протянула она с искренним восхищением, не отрывая от чужой морды своего пристального, но, увы, совершенно слепого взгляда. Присев на задние лапы, Кейона негромко вздохнула — грустно и в то же время донельзя мечтательно: — Хотелось бы мне уметь также, — это было искренней правдой. Кей, конечно же, догадывалась, что Риддику приходится до крайности несладко с его недугом,но он хотя бы мог ненадолго приоткрыть глаза и взглянуть на окружающий мир, в отличие от той же Кей, которая вообще ничего не видела. Пожалуй, она даже могла бы ему позавидовать. По-доброму, разумеется. — А что с вами случилось? — этот вопрос сорвался с ее губ прежде, чем Кей успела задуматься над его уместностью. В самом деле, Риддик упомянул, что он живет так вот уже шесть лет... не с рождения, что странно. Значит, раньше он был зрячим? Кейона неожиданно ощутила острый укол сострадания по отношению к своему новому знакомому. Если он когда-то мог видеть... если он не всегда был слепым... Наверно, это было трудно — помнить цвет травы и неба над головой, не в состоянии увидеть это впредь.
"Бедный..."

+2

10

— Неа,
В ее звонком, молодом голосе слышалась усмешка и искренность, от которой Риддик сразу же внутренне расслабился. По началу она отпрянула назад, но потом он услышал как она сделала осторожный шаг к нему, видимо, заинтересованная появлением льва который тоже слеп. Льву только и оставалось поразиться доверчивости и искренности, веселью этого милого существа в жизни которого, он, Риддик, наверняка большое и интересное открытие. Хотя надо было признаться - она в его жизни тоже открытие весьма неожиданное. Если думать по логике, как он и делал, то где-то рядом ее родители, или граница прайда, за которую она возможно впервые с в своей жизни решила заглянуть. Что там, за темным горизонтом? Увы, видеть она не могла, но только ли зрением кончается мир? Нет. Принюхиваясь к запахам и ощупывая почву, камни, даже деревья, можно было почерпнуть для своего темного мира много нового, куда больше, чем замечали бы зрячие, которые обычно пропускают мимо себя такие мелочи как запахи трав и звуки вокруг. Здесь больше пахло Африканской маргариткой и алоэ, причем эти запахи заглушали остальные запахи трав, а значит, скорее всего в этой части склона была небольшая маргаритная полянка.
— Ух ты, хотелось бы мне уметь также.
Неожиданно оторвала его от мыслей львица. От этих слов Риддик слегка дернулся, тут же вспомнив о Шави. Да, она говорила такие же слова в тот день, когда на них напали гиены. "Какие у тебя удивительные глаза, хотела бы я такие же..." Риддик нервно втянул ноздрями воздух, мрачно ответив:
- Так же говорила моя дочь... Но это скорее проклятье, ведь каждое утро их приходится закрывать. Да и цена слишком дорога. - неожиданно воспоминание о дочери заставило его встрепенуться а мозг усиленно заработать, продумывая дальнейшие действия. Надо было идти, да что там идти? Бежать! А он так еще и не определил, куда. Но в то же время Кейону он оставить на склоне не мог. Мало ли придурков бродит по этому миру и конечно, поиздеваться над доверчивым незрячим подростком любой из них не упустит шанса, это уж Риддик знал на своей шкуре. Так что же делать? Первым побуждением у него было конечно бросить ее и в срочном порядке спускаться с этого дурацкого склона, чтоб найти дорогу назад, но... его же не бросили тогда. Ни после гибели прайда, ни потом в заваленной камнями пещере. Риддик конечно понимал, что завал раскапывали вовсе не из-за него одного и окажись так, что завалило бы только его, наверняка про львенка через пару дней уже все бы забыли. Но зато он хорошо помнил тот день когда первый раз боязливо выбрался из прокопанной наконец-то дыры, ведущей из их тюрьмы наружу и увидев свет солнца тут же возненавидел его. Свет полоснул как лезвием по глазам яркой вспышкой, заставляя их гореть, даже когда он их плотно зажмурил, а его самого только тихо стонать. Тощий и грязный, он жадно вдыхал ноздрями свежий воздух свободы, понимая, что уже никогда не сможет увидеть деревья, цветы, небо... Казалось все было кончено, но тогда, у выхода, когда он нелепо пытался ощупать землю вокруг себя, его коснулся один из леопардов и предложил свою помощь. По этому он не смел оставить ее здесь одну.
- Давай сделаем вот что... - задумчиво сказал он, потерев подбородок правой лапой: - Твои родители наверно, живут наверху плато? Я не встречал меток внизу. - льву казалось, что его умозаключение было верным. Он даже и не мог предположить насколько серьезным является положение дел и думал, что на плато живет какой-нибудь небольшой прайд, отделенный от мира и забот крутыми каменными ступенями, на которых зрячий хребет сломает и этим пологим спуском. Что-ж, придется заглянуть, причем, возможно, в прямом смысле. Если его встретят патрульные на склоне, то лучше бы иметь глаза, а для этого придется поглядеть, что же сейчас за время суток?
- Я отведу тебя домой, а по дороге расскажу, как такое получилось с моим зрением. Идет? - Риддик медленно опустил взгляд и открыл правый глаз, а затем левый. Яркий лунный свет по началу резанул по глазам, заставив прищурится, но вскоре он привык, и моргнув, поглядел на собеседницу. Она была юна и красива.

+2

11

Кей продолжала "смотреть" на собеседника с растущим интересом, живо написанном на ее вытянутой худой мордашке. Риддик был необычен во всех отношениях: он не был груб, не был замкнут и он был слеп. Точно так же, как сама Кейона. А родственные души, как известно, имеют обыкновение тянуться друг к другу. Вот и Кей тянулась к этому странному незнакомцу, со всей искренностью и теплом. Теперь она уже совсем его не опасалась, а, наоборот, желала подойти поближе и чуть ли не ткнуться носом в спутанную, запыленную гриву, чтобы как следует запомнить его запах. Она ведь не могла запомнить его никак иначе... ну, разве что по голосу. Еще один крохотный шажок навстречу Риддику — и вот уже Кей стоит чуть ли не вплотную, с завороженным и любопытствующим выражением склонив ушастую голову набок.
У вас есть дочь? — радостно переспросила она, вновь расцветая в широкой и открытой улыбке. Ох, ей уже заранее хотелось познакомиться с этой счастливицей. Риддик, безусловно, казался ей прекрасным львом, и отец из него должен был выйти не менее отличным. Правда, воодушевление юной львицы очень быстро сошло на нет, лишь стоило чужаку завести речь о ее родителях. Улыбка слепой померкла также быстро, как и появилась, а сама она опустила взгляд к собственным лапам и слепо поскребла землю когтями. М-да, неловкая ситуация...
Идет, — легко согласилась она, вновь поднимая голову и обращаясь к стоящему рядом самцу. В конце концов, она была только рада остаться в его компании. — Только мои родители живут не здесь, — добавила она с ноткой смущения в голосе. Наверно, ей следовало рассказать ему все как есть, не умалчивая ни о каких деталях. — Мы с сестренкой убежали от них еще днем, чтобы познакомиться с троицей одиночек. Это был лев по имени Такэда, с ним были две львицы и еще один очень странный лев, кажется, его звали Джокер... Иша сказала, что у него зеленая грива, а еще от него пахло чем-то гнилым и неприятным, — слепая невольно передернулась от этих пугающих воспоминаний. — Мы пришли за ними к большому озеру, а потом я случайно потеряла Ишу из виду и очутилась здесь, — она помолчала, стесняясь продолжить. В самом деле, не рассказывать же Риддику, как сильно она испугалась и заплакала от собственной беспомощности? Это было глупо. Тем более, что она больше не боялась... ну, разве что самую капельку. Кей тревожно нахмурилась чему-то и очень осторожно обратилась к доселе молчавшему самцу — тот, по всей видимости, пытался переварить услышанное: — Можно, я все равно с вами пойду? Вдруг мне удастся отыскать следы Иши, и я смогу вернуться по ним домой... Я не буду вас раздражать, честное слово!

0

12

Выглядела она хилой, и наверно именно из-за этого слегка болезненной. О цвете шерсти Риддик судить не решился, предположив, что окрас у нее ближе к светосерому. В его глазах мир окрашивался в красно-розовые цвета и судить о том, какого цвета трава, вода и небо он не мог - все было едино. Обычно, Шави ему рассказывала про цвета и лев напрягая память мучительно вырывал из нее те обрывки нужных воспоминаний, когда он был совсем маленьким львенком. Увы, с годами это получалось все хуже и хуже. Что-же, теперь похоже, его очередь рассказывать ей о том, каков мир вокруг? Но только как, как?! Глядя в затуманенные белой пеленой глаза, в которых едва проглядывался зрачок, лев думал о том, что видимо, она с рождения живет во тьме и что сказать ей про... цвета? Он правда, тоже видел только один цвет, но все же тот имел массу оттенков, от нежно-розового, до темно бардового.
— У вас есть дочь?
- Приемная. - не стал скрывать Риддик. О том, насколько трудно слепому льву найти себе самку, чтоб явить на свет хоть какое-то потомство, он говорить не стал. Зачем расстраивать подростка? В ее жизни и так слишком мало светлых дней, а точнее... ни одного. Так зачем же сейчас портить ей настроение реалиями жизни, когда для нее все только начинается и жизнь это не блуждание во тьме а большое приключение на ощупь, игра в жмурки: - Судьба свела нас в одной из долин, ночью. С тех пор мы были вместе, пока мне не пришлось покинуть ее недалеко от Каменной пустоши.
Однако, вопрос о родителях ее взволновал и львица, опустив голову не сразу согласилась на его предложение. Риддик догадывался почему. Родись он слепым, возможно в семье ему были бы не слишком рады. Не воин и не охотник, а просто лишний рот. И про это тоже он предпочел смолчать. можно было сказать, конечно, что родители ее ищут, потому что это, возможно было так. А вдруг Кейона в семье единственное чадо, только вот...
Только мои родители живут не здесь,
Вот это было неожиданно. Риддик думал о том, что сдаст Кейону родителям и тут же пустится в путь, до рассвета, пока еще есть время, а тут такой так сказать бонус. Слушая рассказ Кейоны, он все больше убеждался что в детстве все похожи. И он сам может быть убежал бы играть со сверстниками в подростковом возрасте, если бы было куда. Нет, они тоже спускались на уровень ниже, в пещере, но она была не так велика, чтоб в ней можно было заблудиться. Львице в какой-то мере повезло - чужаки не напали на них, и все это через пару дней, если повезет, будет казаться ей простым приключением. По крайней мере, он так думал, хотя и понимал, что ни он, ни она не обладают нюхом гиен, чтоб найти дорогу по следам через пару дней.
- Такэда и Джокер... никогда не слышал о таких. Наверно, кочевая семья. - в задумчивости сказал лев, поглядев в строну Северного озера. В этих краях было только одно озеро и это он знал хорошо, но надо было поспешить чтоб его найти. После некоторых раздумий сделал он произнес, чтоб подбодрить Кейону, хотя не был уверен, что ей это нужно: - Ну какой молодой воин, или юная охотница будут сидеть на месте, если в теле полно силы, а перед ними вся саванна? Никогда не встречал таких. - Риддик потянулся, по очереди осторожно разминая лапы, чтоб ненароком не толкнуть стоящую почти вплотную Кейону: - Идем, конечно. Постараемся найти твою сестру поскорее, иначе твое приключение может затянуться. Держись от меня слева, так будет проще спускаться и не врезаться в какое-нибудь дерево или камень. Идет? - он уже хотел было двинуться вниз по склону, как вдруг вспомнил одну вещь: - Я вот о чем подумал. Если хочешь по дороге я расскажу тебе о том, что поведал мне мой учитель, научивший меня жить во тьме. - после чего, неспешной походкой двинулся вниз, выбирая дорогу так, чтоб слева от него с гарантией была тропа свободная от камней, деревьев и по возможности крупных ям.

+2

13

Всю тревогу как хвостом смахнуло, лишь стоило Риддику снисходительно позволить Кейоне пойти вместе ним. Это было очень мило с его стороны: далеко не каждый захочет взять на себя такую большую ответственность, и уж тем более — тот, кто и сам нуждался в чужой помощи. Интересно, как было бы правильнее сказать в его случае, "наполовину слепой"? Или "неполностью слепой"? Или, быть может, "невсевидящий"? Улыбаясь, Кей послушно обошла льва со стороны, становясь слева от него, где-то в районе крупа. Это была наиболее удобная для нее позиция: не забегая вперед, она лучше слышала чужие шаги и обладала необходимым временем на реакцию. Вдобавок, раскачивающийся при ходьбе хвост изредка вскользь задевал плечи юной самки, помогая лучше сориентироваться в пространстве и не отойти слишком далеко от своего спутника. Затянутые молочно-белой пеленой глаза львицы светились искренним, можно сказать, детским любопытством, а с худой мордахи не сходила легкая, жизнерадостная улыбка. Ей нравилось все: и сама компания Риддика, и его добродушное отношение к молоденькой собеседнице, а в особенности — к ее неразумным проделкам вроде побега из Термитника. Это подкупало.
Конечно хочу! — воскликнула Кейона обрадованно, медленным, почти прогулочным шагом ступая за старшим львом. Разумеется, она дала обещание, что не станет беспокоить Риддика своей глупой болтовней, но... как же сложно ей было от этого удержаться! — А я тоже неродная, — воодушевленно заявила она, — Грей мне не папа, а Мисава не мама, да и Иша не сестра, но они моя семья. Они приняли меня к себе, когда я была еще детенышем, и с тех пор мы все вместе жили и охотились... А своих настоящих родителей я помню плохо. Только папу и еще братьев, но мы потеряли друг друга перед большим пожаром. А Грей нашел меня и привел к Мисаве. Иша ее дочка, она чуть младше меня, но она очень сильная и смелая, и она всегда обо мне заботится. А твоя дочь, она такая же? Наверно, да, раз уж ты разрешаешь ей путешествовать в одиночестве. А почему вы с ней расстались? Ты тоже потерялся? — ох уж этот словесный фонтан, и не остановить его, и не заткнуть большим камнем — бьет себе и бьет в разные стороны, покуда есть силы. — Ты обещал рассказать, что с тобой случилось, но если это неприятно — можешь просто рассказать мне что-нибудь другое, я не обижусь. А твоя дочь, как ее зовут? Она тоже слепая? Я бы хотела с ней познакомиться... — сплошной поток речи неожиданно прервался коротким, удивленным "ой!", когда Кей, увлекшись беседой, больно споткнулась лапой о торчащий из земли камешек. Впрочем, ее это не угомонило: заработав очередной синяк, она по привычке забыла о нем уже через пару-тройку секунд. — А где ты с ней живешь? А ты умеешь охотиться? Грей и Мисава учили нас с Ишей, как выслеживать стада травоядных. Я, правда, ни разу не гнала их самостоятельно. Мисава говорит, я могу пораниться, или животные свернут не туда. Я однажды оказалась на пути у бегущих антилоп, это было так страшно! С тобой такого не случалось? А еще...

> Северное озеро

Отредактировано Кейона (8 Июн 2014 01:17:57)

+2

14

- Семья, это... прекрасно. - медленно шагая вниз по склону вниз произнес Риддик, стараясь выбирать дорогу так, чтоб на пути попадалось как можно меньше препятствий в виде кустов, камней и даже высокой травы, пучки которой то тут, то там оккупировали склоны. Слушая Кейона он по большей части молчал, не отвечая. Ответить было нечего, потому что он сам не знал, соврал ли он сейчас ей. Семья, конечно, высшее сокровище и счастье, которое только есть на этой земле и которое можно получить. Но на богатство как известно всякий вор готов наложить лапу и Риддик уже два раза был тому свидетелем, когда если не банды, так природа забирала близких, кося под корень все что дорого. Вот и его Шави. Где она? Жива ли? Здорова? Свою семью он почти не помнил, да и те кто его приютил, забылись, их лики и запахи истерлись из памяти и одному Ахею известно, сможет ли он их вспомнить, попадись они на его пути. Оставалась только молодая львица, образ которой четко отпечатался в его памяти, как и ее запах, который он не забыл даже когда утопал в гнилостной топи болот, скрываясь там от преследователей. Она и только она была его семьей и только ради ее спасения он проделал этот сложный путь, самой частью которого был не переход через болота и даже не долгие дни лишений и голодовок, а расставание с ней. И вот теперь он собирался найти ее, или же то место где она осталась отдыхать на веки, и если так, то мстить. Мстить от начала и до самого конца.
А твоя дочь, она такая же? Наверно, да, раз уж ты разрешаешь ей путешествовать в одиночестве.
- Наверно нет... Она своевольная, дерзкая, смелая. Она как я. - отозвался он, улучив паузу в этом нескончаемом потоке слов, который он частично пропускал, выделяя только детали и еще раз убеждаясь, что Ахею следит за несчастными и терпящими лишения. Ахею... Где был Ахею когда уничтожали его прайд? Где был Ахею, когда их завалило в мрачной темной пещере? Риддик стал задумываться о том, что может быть он направлял помощников к таким как он, к таким как Кейона, к таким как Анаэрон. Неожиданно, но невероятно вовремя:
- Может быть она и добрая, может... Я не знаю, что в этом мире можно считать добротой. Мне пришлось расстаться с ней в пустоши, чтоб ее не убили. Надеюсь, что она сделала то, о чем я говорил и выжила.
Риддик снова замолчал, пропуская мимо поток слов Кейоны, и на ходу осматривая местность. Его путь лежал направо, к северному озеру, а оттуда к реке Зубери, где он распрощался с еще одним необычным другом - гиеной. Не путь а сплошной список расставаний, что не шаг то имя, потеря или... находка? В этот раз ему придется поменять правила, и устремиться совершенно в другую сторону, не на юг, а на запад, на закат. И попытаться найти родителей Кейоны до восхода, потому как с восходом все будет кончено - он может сто раз пройти мимо термитника, но так его и не найти.
- Надеюсь, Шави мне простит еще одну задержку... - хмыкнул он. Склон кончался, переходя в пологие луга, ведущие к Северному озеру, куда для начала решил он направиться, чтоб не ошибиться и попасть на берега Гнилой реки, откуда до пустоши уже лапой подать. Путь впереди был куда проще, чем тот, что он преодолел - трава да мелкие камни, никаких тебе ям и перепадов. Следуя вперед, лев ни разу не обернулся. Во первых, Кейона все время болтала, а во вторых он как то привык, что Шави была всегда рядом и зачастую сама указывала ему путь, говоря, что у него справа, что слева, а что впереди. Ему так давно никто не говорил, что у него впереди:
- Когда я найду ее, мы уйдем на юг, там спокойные места. А что до охоты, так я охочусь ночью. Научить тебя этому наверно не смогу, потому что малейшая ошибка приведет к твоей гибели. Но я постараюсь обучить тому как изучать следы, предметы и даже тех, кто рядом. - оставался еще один вопрос, который Риддик собирался озвучить, но не решался. Кейона напоминала ему Шави и Риддику было ее жаль. Жаль потому что ему придется сказать что...
- Кейона, если мы не найдем твою семью до рассвета, то можем не найти никогда. Не видя куда иду, я могу ошибиться, как ошибся до этого и увести тебя совсем не туда и тогда ты больше никогда не увидишь своих близких. С рассветом, когда я закрою глаза, ты будешь должна принять решение, идти со мной на поиски дочери или пойти своей тропой. А теперь идем быстрее, нельзя сейчас задерживаться.
Обернувшись и положив кисточку хвоста не ее плечо, Риддик некоторое время выждал, а затем двинулся в сторону  озера куда быстрее, чем ходил с закрытыми глазами, с той скоростью, что обычно ходят зрячие львы.

--- Северное озеро.

+1

15

------→ Вершина плато

Подъем был мучительно долог. Кажется, львица все-таки основательно приложилась головой о камни: несколько раз по пути ее начинало тошнить, и ей волей-неволей приходилось делать остановку, чтобы отдышаться и прийти в себя. Тропа казалась в такие моменты чересчур узкой: она и так-то не была широка, места хватило бы разве что пройти взрослому льву (Мэриан, которая была куда мельче, прошла бы там не задумываясь — если бы, конечно, была здорова), а уж когда перед глазами все расплывалось, рыжая судорожно цеплялась за камни когтями. Сокол тут не мог помочь: хотя он явно сочувствовал самке, по какой-то непонятной причине не улетая и сопровождая ее всю дорогу, он мог лишь посочувствовать. Птица парила в воздухе чуть выше головы львицы, упрямо карабкавшейся наверх. 
Наконец, последние метры были преодолены, и хищница, задыхаясь от усталости, буквально рухнула в траву. Несмотря на приближение вечера, было довольно жарко; воздух казался ей горячим. Львица скрутилась в клубочек, затем, развернувшись и полуприкрыв глаза, вытянулась на животе... и, наконец, тяжело поднявшись, вытянула шею. Ее тошнило; впрочем, из пасти вместе с полупереваренным мясом изрыгнулось немалое количество воды.
Впрочем, легче не стало. Желудок казался каменным, а мир перед глазами казался бесформенным нагромождением пятен.
Некоторое время сокол, приземлившись на камень поблизости, разглядывал львицу то одним, то другим блестящим глазом.
— Может, водички попить, — нерешительно предложил он.
— Я уже напилась ее вволю, на всю жизнь хватит, — прохрипела в ответ рыжая, брезгливо утирая пасть лапой; во рту остался неприятный металлический привкус, избавиться от которого не удавалось.
Птица пожала плечами.
—Где-то здесь должен быть… — львица не договорила, снова склонившись в траву и с трудом подавив очередной рвотный позыв; в горле зажгло, желудок подкатил куда-то в район груди и, судя по ощущениям, не собирался возвращаться на свое законное место.
Едва тошнота отступила, как она медленно и аккуратно, стараясь не пробудить дремавшую в висках боль, подняла морду, оглядываясь. Мэриан находилась довольно далеко от того места, где были они с Газбаком… До реки было еще идти и идти, но она должна была это сделать. Иначе как дать льву понять, что с ней все в порядке?
Ну, пусть не все в порядке… Ох, как львице не хотелось, чтобы он видел ее в таком состоянии. Она чувствовала себя совершенно разбитой и выглядела соответственно. Даже ее яркая шкура теперь казалась поблекшей; несколько клочков шерсти были вырваны, а когда-то светло-кремовые грудь и живот были испещрены пятнами.
Сделав несколько шагов, самка поняла, что тащиться будет целую вечность.
—Как тебя… — она судорожно попыталась подобрать нужное слово и никак не могла его вспомнить.
К счастью, сокол понял, о чем она.
—Хорнет, — представился он довольно церемонно для подобной ситуации; по мере продвижения Мэриан он вспархивал из травы, пролетал пару метров и вновь садился, поджидая ее.
—Хррррррнет, —старательно выговорила самка, чувствуя, что еще немного —и ей откажет еще и дар речи, —у реки должен быть мой друг. Газбак, —почти по слогам произнесла она его имя.
Не отвечая, птица взвилась в небо с такой скоростью, что Мэриан, даже если бы хотела, не смогла бы проследить за ним взглядом. Оно и к лучшему, что Хорнет  улетел… по крайней мере, он не был свидетелем того, как львица вновь согнулась в три погибели, извергая на траву остатки завтрака. Из ее пасти сочилась тягучая слюна, а желудок продолжал содрогаться в спазмах, хотя уже был почти пуст.
К тому моменту, как сокол вернулся, она успела протащиться еще несколько десятков метров. За это время ее еще дважды вырвало, в последний раз одной только желчью, и, когда львица, с трудом осознавая что делает, пожевала какой-то травы  —еще и травой. Как ни странно, это утихомирило желудок, во всяком случае, ее больше не тошнило. Но голова продолжала раскалываться, и самка чувствовала себя совершенно разбитой.
Но она почувствовала себя еще хуже, когда Хорнет объявил, что не нашел на плато ни одного льва.
—Как, — рыжая почувствовала, как кровь отхлынула от ее морды; еще секунда  — и она, пожалуй, хлопнулась бы в обморок, но каким-то чудом все же умудрилась устоять на лапах, — он ведь не мог просто взять… и уйти.
На какой-то миг в мысли закралось страшное предположение, что лев в попытке спасти ее мог пострадать и сам, упасть в водопад и утонуть… но тут спасало то, что львица чувствовала себя преотвратнейше. Она даже думать не могла об этом. Жив Газбак или нет, она должна была его отыскать.
— Ладно, — прошелестела она наконец, когда, после долгого пути, занявшего, по ее ощущениям, чуть ли не половину дня, она подошла к реке, — значит, и мне пора идти.
И, несмотря на уговоры сокола остаться и отдохнуть, самка решительно двинулась в путь. К счастью, не в сторону каменных ступеней: такой спуск она, пожалуй, не пережила бы. Нет; Хорнет показал ей другую дорогу  — пологий склон, ведущий к самому подножью. Знай она о нем раньше, не пришлось бы тащить Газбака по каменным валунам, рискуя его и своей жизнью.
Но даже такой путь отнял у нее немало времени. Львица напилась из реки, чувствуя, что должна заполнить измученный желудок хоть чем-то; а к остаткам туши, которую добыли они с Газбаком, не притронулась, тем более, что шакалы уже успели изрядно ее обглодать. К тому же, она была попросту не в силах отогнать их. Сейчас даже один шакал был для нее серьезным врагом  — Мэриан чувствовала себя так, что не в силах была занести лапу для удара.
Но перебирать лапами, к счастью, она все еще могла. Когда голова готова расколоться на части от боли, а перед глазами неудержимо кружится мир, не до печальных мыслей и не до размышлений. Знай себе шагай, если, конечно, сил хватит. Мэриан останавливалась и снова шагала, довольно медленно, но весьма упорно, до тех пор, пока, наконец, вновь не увидела перед собой водопад.

--→ Водопад Хару

+1

16

Дом, милый дом.
Курт даже остановился, чтобы стать в пафосную позу и кинуть долгий, глубокомысленный взгляд на горизонт впереди. Там был дом. И исполинский медведь-завоеватель-потрошитель, в одну морду раскроивший по швам целый клан мароци, а у жалкой кучки выживших он отнял этот самый дом. Но теперь пришло их время, отмщения и справедливости.
Всю торжественность момента подлейшим образом испортила птичья вонючая бомба, едва не свалившаяся прямо на нос Курта. Словно задницей почуяв воздушную опасность, он резко отпрянул назад, чтобы пронаблюдать, как помет благополучно приземляется в траву. Задрав голову, Курт злобно сощурился, наблюдая за описывающей круги птицей.
— Смотри, куда срешь! — заорал он, получив в ответ лишь ехидный клекот. Вскоре птичий смех затих, а его источник решил свалить куда подальше от сверлящего взгляда мароци.
Курт с отвращением на морде осторожно обошел “подарок свыше” и теперь куда внимательнее наблюдал за дорогой — мало ли сколько тут птиц уже справляло нужду, не хотелось бы запачкать лапы и свое самолюбие.
— Серьёзно? Ну и мерзость, — прошипел Курт, едва не угодив лапой в очередную свежеприлетевшую находку. Судя по виду, расставшаяся с ней птица была тут сравнительно недавно… может и вовсе та самая птица.
“Как одно пернатое может столько делать?”
Отличное начало дня! Солнце только встало, а мистер Курт уже с кислой миной и поганым настроением. Всё как обычно. Будь здесь отец, он бы только усмехнулся виду сына, сказав “А я уж было подумал, тебе нездоровится”. Старший мароци уже привык к тому, что приветливости и улыбчивой морды от сыночка ждать не стоит — состаришься быстрее, чем это произойдет. Вот только отца здесь не было, и Курт его за это не винил. Бояться возвращаться в дом, с которым связаны самые ужасные воспоминания, — это нормально. Его отец потерял там жену, семью, друзей и хорошую половину сына, получив навсегда моральную травму. Если он не хочет пойти и дать отпор Смаугу, это его право. Но это не значит, что позже Курт не отправится на поиски своего старика, чтобы притащить его в безопасный, процветающий новый клан.
Идти вглубь долины Курт не собирался; это было бы абсолютной глупостью. Неизвестно, где устроился медведь, а рисковать напороться на него, бегая туда-сюда с криками “Ребята, я пришел!”, полукровка не собирался. Он шел по свежим следам своих сородичей, и вполне логично, что они вели на вершину плато, что расположилась вдоль южной окраины долины.
Оставалось надеяться, что другую половину пути Курт проведет в относительном спокойствии, которое не будет включать в себя медведей, птиц и желательно вообще никого не будет в себя включать. Как жаль, что надежды не всегда оправдываются.

> Долина горячих сердец

Отредактировано Курт (4 Фев 2016 15:53:26)

+1

17

--------→>> Пологий склон (вдоль Каменных ступеней)

- Люциан, мы идём искать добычу?
Еда нужна – неоспоримый факт. Серому другой момент не пришёлся по нраву. Оставлять Элику и детей одних, без присмотра, на открытой и малознакомой местности? В самце проснулся старый добрый дядюшка Мэнни, который зачастую излишне фанатично относился к сохранности своих чад. Он предпочёл бы пойти один, чтобы оставить Эвальда с самками и детьми на случай непредвиденных обстоятельств. От этого предложения останавливала мысль, что вдвоём они справятся быстрее и поймают что-то крупнее газели, если повезёт. Люциан ломал голову, прикидывая, как поступить лучше. Отправить на охоту самок? Тоже не вариант.
Лев покачал головой. Все варианты имели в себе какое-то противное и досадливое «но». Он оставлял Элику и детей, когда возникала необходимость отправиться на поиски еды, но это были владения Фаера, которые постоянно патрулировались, и, что важно, - знакомые территории. Случай с похищением самки из прайда был единичным, а Люциан никогда далеко от логова не отходил. Львица была в безопасности и не на виду у всех. Здесь – открытая местность и огромная вероятность, горящая красным, нарваться на неприятности.
Решение принято.
- Да, - коротко бросил он Эвальду и направился к жене. Им с Эвальдом придётся отделиться от общей группы и соединиться снова, когда они вернутся не с пустыми лапами. На это потребуется время. Северянин лучше ориентировался на местности и Люциан уповал на то, что его познания помогут им быстрее найти стадо и вернуться к женам и детям. Он не хотел оставлять надолго их одних.
Подойдя к Элике, лев остановился напротив неё.
- Я вернусь так быстро, как только смогу, - на душе было тревожно. Люциан настолько привык к тому, что семья всегда рядом, что уже не мог уйти, не убедившись в их безопасности. Его фанатичность с потерей Кальмирен и детей возрастала и крепла со временем. В этот момент он чувствовал, как старая рана отзывается, противно вторя ему, что один раз он уже оставил детей одних. Всё закончилось плохо. Лев медленно вдохнул, собираясь с решимостью, и шумно выдохнул, переводя взгляд на детей. – Если заметите какую-то опасность, бегите и прячьтесь. Я вас найду.
За время их отсутствия ничего не должно случиться. Он вернётся к ним с добычей вместе с Эвальдом. Найдёт на месте. Живых и не раненных. История не повторится. Люциан переубеждал себя, но не находил сил отойти от жены и детей.
- Луис, - лев негромко позвал сына. Он переживает его уход не меньше, но, в отличие от отца, может показывать свой страх. Люциан лишился этого права, когда взял под свою опеку Элику и детей. Он – мужчина и все свои страхи и опасения обязан держать в себе, не выдавая беспокойства за них. – Оставайся рядом с мамой и Гарри, - упоминание примата в положительном свете – что-то ареальное для Люциана, но гривету серый доверял больше, чем окрестностям Севера и животным, жившим здесь. – Я скоро вернусь и обязательно покажу тебе орлов вблизи, хорошо? – самец улыбнулся детёнышу, надеясь, что его сын не испугается его ухода и не побежит следом. Киллиан с Лурианом наделали дел – Люц не сомневался, что где-то у Луиса остался горький осадок, который даст о себе знать.
Самец перевёл взгляд с сына на жену, улыбнулся ей и коснулся её лба своим.
- Я люблю тебя.
Не растягивая резину времени дальше (он уже прилично задержался, заставив Эвальда подождать), Люциан нагнал удаляющегося самца и поравнялся с ним.

Серый оглядывался. Он бросал взгляд в ту сторону, где, как помнил, оставалась его семья. Беспокойство за них и преследующее его опасение мешали сконцентрироваться на деле. Люц отогнал мысли, внушив себе, что так делает хуже. Отдать себя охоте – повышение шанса на удачу.
Они с Эвальдом шли дальше, выискивая стада травоядных. На пути встречались ящерицы и птицы. Несколько раз перед ними проползала змея, оставляя тонкий витиеватый слез на земле, или пробегал даман, напуганный появлением двух хищников. Стад не было, но Эвальд продолжал идти дальше, ведомый инстинктами и знанием местности. Люциан полагался в больше степени на себя. За последний год он отвык работать в команде. Он вслушивался, принюхивался и рассматривал следы на земле, надеясь заметить что-то, ради чего стоило оставить жену и детей одних.
В своих поисках они набрели на стадо буйволов. Небольшое, но им хватит, если удастся поймать одного или двух. Детёнышей и больных поймать намного легче, но пока они будут вдвоём охотиться на одного, загоняя его, остальные разбегутся, и придётся тратить время на поиски снова. Люциан хотел ударить наверняка. Он предложил атаковать самого крупного буйвола – его мяса должно было хватить на всех них. На первое время. Потом можно поймать ещё.
Поставив перед собой цель - поймать буйвола и вернуться к Элике с детьми, Люциан заново вспоминал, как работать в паре и загонять крупное травоядное. В своём стремлении он мог напороться на рога и повторить участь своей покойной супруги, но Айхею был на стороне двух одиночек, и им сопутствовала удача. Потрёпанные, в пыли и с саднящей при неудачном падении лапой, они возвращались к жёнам, упорно таща за собой тушу убитого буйвола.
Детей таскать в зубах определённо легче. Взял и потащил спиногрыза. Буйвол… Люциан жрать перехотел. Он желал двух вещей: добраться до семьи и выплюнуть эту треклятую тушу из пасти. Челюсть болела от перенапряжения и постоянной необходимости прикладывать уйму усилий, чтобы дотащить её до оговоренного места встречи. С помощью Эвальда задача казалась посильной, но охотиться на буйвола легче, чем тащить его.
Самцы с дичью продвигались дальше. Люциана подгоняла мысль из серии: «АДСКИЙ АД. Элика и дети одни. Кругом враги». Эвальда подгонял Люциан с постоянным желанием тянуть и тянуть, резко дёргая тушу на себя, полагая, что так он быстрее сдвинет её с места. Серый прислушивался и принюхивался, надеясь, что услышит или учует родных, но место встречи было уже близко, а следов их группы – нет.
Люциан остановился, отпустил тушу. Шумно дыша, восстанавливая сбитое дыхание, он осматривался, надеясь заметить кого-то из группы. Ни Сури с Атаро, ни его малышни с Эликой видно не было. Они с Эвальдом не могли опередить их и придти на назначенное место быстрее. Исключение – если с ними что-то приключилось в дороге, и это «что-то» их задержало. Желудок льва спазматически сжался. Голод не виноват. Люциан чувствовал, как у горла сжимается тугим змеиным хватом кольцо страха.
- Элика! – он позвал её, надеясь, что услышит голос любимой и та выйдет на его зов. Самки с детьми могли остановиться немного дальше от этого места и переждать там, чтобы не оставаться на открытой местности.
Ответа он не получил. Тревога начала нарастать, но сердце в груди забилось медленнее, опасливо.
- Элика!
Тишина. Люциан подождал несколько секунд и поднял лапу, собираясь отправиться на поиски семьи, плюя на тушу, с таким трудом донесённую к пологому склону.
- Папа!
- Маргери.. – он услышал голос зовущей его дочери. Не напуганный и не зовущий на помощь, а радостный. Всё хорошо. Он зря волновался и беспокоился. Ничего не случилось.
У Люциана отлегло, когда он заметил львиц и детей. Они остановились немного дальше от намеченного места, но здесь были все живые и не раненные. Серый улыбнулся, наблюдая издалека за супругой и детьми. Он рядом, и им ничего не угрожает.
Осталось дотянуть до них эту гиенью тушу разожравшегося буйвола и не вывихнуть себе челюсть.

+2

18

----→ Северный берег реки Мазове

Уговаривать не нужно было никого из них. Мэриан с готовностью поддержала идею об охоте; Кайло с той же готовностью поднялся, потягиваясь, готовый идти. Кажется, он немного засиделся. Жаль, что того же нельзя было сказать о Мэриан. Ей отчаянно хотелось отдохнуть еще — поспать часиков пять, а лучше двадцать пять... Но сейчас она была слабой, и если позволит себе разлеживаться, легко может наступить момент, когда встать и пойти на охоту попросту не останется сил. На Хорнета рассчитывать было нельзя; он и так прилагал все усилия, чтобы помочь своей подруге. Но много ли может сделать птичка размером с львиную лапку?
Улыбнувшись и махнув лапой в нужном направлении — туда, мол, самка повела Кайло за собой. Путь был неблизкий; по крайней мере, львице, которая за последнее время нашлялась по окрестностям так, что изучила их от и до, идти было тяжело. Но гордости в ней было куда больше, чем нужно — а может, то была глупость. Словом, ее у Мэриан было изрядно. Не могла же она признаться, что ее вымотал даже переход к склону.
Окрестности реки были довольно безжизненными. За время пути самка заметила лишь шакала, который убрался в сторону, едва завидев львов, бредущих в его направлении. Пару раз ее ноздри подергивались, улавливая запах травоядных, но запах несся издалека и был слишком слабым, чтобы идти в ту сторону. Уже обманувшись, львица предпочитала действовать наверняка. Даже если на склоне удача не улыбнется им, они все равно смогут подкрепиться какой-нибудь мелкой тварью, а потом продолжить путь наверх — а там уж подыскать добычу себе по вкусу. Да, жизнь начинала налаживаться.
Наконец, каменистая местность уступила место сперва поросшей мелкой травкой платформе, а затем и пологому подъему, кое-где обильно поросшему травой и кустарником. Крупных животных здесь было мало; в основном рыжая, приходя сюда, лакомилась даманами или кроликами. Но порой здесь можно было застать и антилоп, и зебр, и даже буйволов. Животные спускались с плато или поднимались — неважно; куда важнее было то, что они все-таки здесь были.
А вот слонов и носорогов ни здесь, ни на плато, Мэриан не видела ни разу — и это было даже хорошо. Она немного побаивалась их, особенно зная дурной носорожий нрав. Сейчас, в таком состоянии, она не смогла бы убежать от разъяренного гиганта.
Найдя небольшой кустарник, самка остановилась за ним и присела, отдыхая и делая вид, что осматривается. В ноздри, забивая обоняние, ударил резкий дух хоря; должно быть, где-то поблизости у зверька было гнездо. Впрочем, сейчас достаточно было воспользоваться зрением. Посмотреть было на что: как раз недалеко отсюда было даже не стадо, а просто парочка пасущихся антилоп. Хватит и одной; двоих им все равно не завалить. Вторая, так уж и быть, может идти — куда бы ни шла.
— Отлично, — дыхание шумно вырывалось из пасти Мэриан, когда она говорила; не было и речи о том, чтобы подкрадываться к антилопе прямо сейчас — сперва следовало немного отдышаться, — теперь, если я смогу зайти выше их по склону, то пугну их как раз на тебя. Останется только схватить.

0

19

Офф

Еее, мой интернет смог!

--→ Северный берег реки Мазове
Итак, Кайло поднялся, готовый отправиться чуть ли не на край света.. Ну, с последним он погорячился.
Мэриан говорила, что путь предстоит вверх, а вот Рен как-то призабыл, что не очень любит горы или что-то похожее на них. Главное просто не запыхаться и не изображать из себя полудохлого барана. А вот, кстати, Рен был бы не против норного барашка, хотя он их и в глаза не видел. Слышал там что-то и все..
Собеседница держалась таки бодро, хоть её состояние предполагало то, что рыжая будет лежать на камушках, да ждать стервятников.. Но  жизнь часто умеет вытворять такие чудеса и виражи, что порой остаёшься с открытой пастью, не думая что такое возможно.
Местность вокруг реки была абсолютно безжизненной, что и было нормальным явлением. Найдите мне тут счастливчика, который захочет переломать ноги? На пути он увидел шакала, хотя можно подметить то, что он первым увидел двух львов, отчего мгновенно остановился, превратившись в сероватый силуэт, быстро скрывшись, так что его шкура быстро затерялась на фоне сероватых валунов
Камни, от которых подушечки на лапах Кайло покрылись синяками да вмятинами, сменилась приятное жухлой зеленью, а потом и буйной растительностью с пучками кустарника, буйно покрывающей весь склон. Трава, хоть жёсткая и колючая, все равно лучше любых камней.
Кайло, конечно, понимал, что особого доверия к нему нет, как и у него к это львице. Случайности не случайны и мало кто мог оказаться здесь.. А плохим видом рыжей не стоило обманываться, но серьёзно, здесь могло хоть что-то жить? Да, мелкие кролики-зайцы тут точно водятся, но это пища для шакалов и соколов, а не больших львов. Максимум для двухмесячного львенка, хоть и тот добавки попросит. Стоило надеется, что выше точно кто-то крупнее живёт. Даже газель Томпсона сойдёт, пусть и фиг угонишься за ней.
Внезапно самка остановилась возле кустика, что и сделал Кайло, моментально принюхавшись. Вроде ничего... Или "чего?"
Он повернул голову, пытаясь найти во множестве самых различных запахов равнины тот, который интересовал их обоих.
Тут и Мэриан подключилась, правда, глазами. Рен не особо доверял зрению, но тут он сделал промах — парочка травоядных стояло просто ну очень близко.
Она и первой подала идею, причём так быстро, что у Кайло просто не успела промелькнуть мысль о том как действовать. Да, Мэриан права, ибо красться обоим смысла нет. Такая грузная туша как Рен далеко не убежит, а вот рыжая с такими торчащими костями на первых двадцати метрах свалится в кусты, оставляя антилопам пищу на размышления на тему "что же за тощее существо только что бежало в их сторону?"
— Окей, только не спугни, — за секунду до этого он хотел как-нибудь "шуткануть", но потерпел крах уже у себя в мыслях, занимая позицию, чтобы в любой момент броситься наперерез одному из парнокопытных, мирно пасящихся на склоне.

Отредактировано Kylo Ren (30 Июн 2016 20:38:56)

+1

20

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

Похоже, всему семейству Элики не хватало приключений. Стоило, наверно, много раз подумать, прежде чем отправляться в такое далекое и увлекательное путешествие с маленькими детьми. Впрочем, не только молодые супруги решили рискнуть всем, потому что не только их дети были хулиганистыми и через чур любопытными. Да и ведь даже Атаро, вполне себе взрослая львица, чуть не угодила в пасть к крокодилам.
Элика, конечно, перепугалась знатно. Молодая мама успела отогнать детей от злополучной реки (а может быть, не успела бы вовсе, если бы не другие путешествующие с ней львы), а затем объяснить им, что с крокодилами лучше переговоры не вести, но остаток своего пути ругала и корила себя за то, что не уследила за ними как следует. Об этом она сказала и Люциану, но впрочем, лев ее не винил за это, во всяком случае, не говорил слова обвинения вслух.
Путь был не близким. Спеша поскорее уйти от мрачного места, два семейства перешли от пастбищ на каменные ступени, прошли вдоль них, выйдя к склону. Здесь с едой все обстояло куда лучше, нежели на тех территориях, где львы проходили до этого. Трава здесь, во всяком случае, была зеленая, а не желто-коричневая, а это значило, что здесь можно было поймать кого-то на ужин, тем более, дети уже наперебой оповещали взрослых о том, что пора бы уже подкрепиться. Своего молока самка уже дать не могла, поскольку его осталось мало, но ее удивляло, что оно все-таки осталось и, судя по всему, пропадать никуда не собиралось.
Её подозрения начинали подтверждаться, но пока никого тревожить этим она не хотела. Тем более она не хотела быть обузой для всех, а потому продолжала идти спокойно и стараться быть жизнерадостной и всем довольной, что, впрочем, так оно и было. Рядом был Люциан, рядом были ее дети и львы, которые постепенно становились верными товарищами. Что еще было нужно?
Тем временем, самцы-таки приняли решение отправиться на охоту. Песочная мягко прислонилась носом к плечу супруга, чувствуя по нему, что его тревожит что-то. Обычно он всегда отличался спокойствием, а потому, любое его отклонение от привычного ей поведения казалось несколько странным: Элика до сих пор не знала о горе, которое случилось с ее самцом когда-то.
- Все будет хорошо, - нежно шептала она льву, а потом, повернувшись к детям, крикнула им, чтобы подбодрить своего кормильца.
- Дети, пожелайте папам удачи в охоте!
И кто же знал, что спустя еще пару минут, когда Люциан по секрету скажет сыну несколько слов, песочная почувствует себя, наконец, по-настоящему кому-то нужной и, самое главное - любимой. Слова признания, которые она ждала добрых десять месяцев, наконец-то были озвучены. Она ведь до сих пор считала, что лев с нею только из-за малышей.
Самка неожиданно поддалась вперед к Люциану, прижимаясь к нему с такой силой и трепетом, что чуть не уронила на землю.
- Я тоже тебя люблю, - шептала она тихо, зарывшись носом в его гриву.

Львицы не стали далеко уходить, однако, все-таки решили перейти в более безопасное место. Открытых территорий никто не любил, но пологий склон, к сожалению, не блистал обилием высоких растений. Впрочем, самки все-таки умудрились найти небольшой кусочек земли с высокой травой, а потому пришли к выводу, что лучше всего было бы спрятаться там, пока их супруги не придут.
Устроившись поудобнее, львицы-таки принялись ждать. Элика старалась, чтобы малыш Луис был всегда рядом с нею, она даже уложила его к себе под бок, приобнимая лапой. Остальные дети, к этому времени уже довольно уставшие, успели прилечь отдохнуть, а те, кто устал особенно сильно - задремать. Гарри устроился рядом с Сури и Атаро, объясняя последней, кто такие леопарды и почему они похожи на львов, а чем отличаются от них. Вслушиваясь в разговоры, самка сама постепенно начала засыпать и погрузилась в свои мысли настолько, что ни за что бы не услышала приход отцов семейства, если бы не почувствовала, как Маргери соскочила со своего места и не бросилась на зов Люциана.
Песочная, конечно, поспешила встать и вышла следом за дочерью с остальными детьми. Радостно было видеть самцов живыми и невредимыми, но еще радостней было то, что они поймали ужин, причем ужин очень не плохой, которого точно хватит на всех. Элика сначала подошла к Люциану, осторожно проведя щекой по его щеке, а уж после этого подошла к мясу, вдыхая его запах. Только сейчас львица поняла, как хочет есть.
Но прежде, чем приступить к еде, она позвала своих львят, чтобы те впервые и с почетом попробовали плоть на вкус. Она знала, что им это обязательно понравится.
А уж после малышей и сама принялась к ужину, прежде всего дождавшись пока все остальные члены их маленькой группы не приступят к еде.

+2

21

Дальние пастбища —----------→>>

Полночи Эвальд не мог сомкнуть глаз. Уснул серый только потому, что мало спал до этого, а сейчас слишком утомился, так что лапы разъезжались под ним. Клонило в сон, Эвальд начинал клевать носом, но себя подбадривал тем, что вокруг много тех, кто может покуситься на жизнь жены, детей и второй семейки, главой которой был Люциан. А чего-чего, так этого не хотелось точно.
Как ни странно, некоторое время вместе с отцом просиживал себе зад маленький Киллиан. Лев покосился на сына, но не стал делать ему замечания или ругать за то, что тот не спит. Пусть не спит, если не хочет, но потом пусть не жалуется, что устал. Сам будет виноват, ибо ночью надо спать.
Да-да, сказал тот, кто сам полуночник.
Эвальд улыбнулся, взглянув на начинающий прорастать хохолок, который в будущем станет гривой.
- Да уж. Быстро вы растете. Кажется, еще вчера пищали у жены под боком, а сейчас уже грива прорастает, - подумал Вальд, с улыбкой посмотрев на сына сверху-вниз.
С одной стороны, это было хорошо: скоро вырастут и будут своей жизнью жить-поживать, да добра наживать (есть предположения, что Киллиан себе на задницу будет вовсе не добро наживать). А вот с другой стороны... уж слишком стремительно эти шалопаи растут. Эвальду хотелось подольше чувствовать себя отцом, это да. Конечно, было непросто первый месяц, пока дети только и делали, что пищали, ели и спали под боком у матери, но это время прошло быстрее, чем можно было ожидать. Эх.
И вот теперь они такие здоровые по сравнению с теми, какие родились. Но что делать, время не стоит на месте, а летит, как ветер. Так что...
Неожиданно сын предложил отцу поиграть.
- Нет, дорогой, я не могу играть. То есть, конечно, я бы поиграл, но мне нужно следить за обстановкой вокруг. Тут неизвестно кто ходит, и я должен быть готов в любой момент встать на вашу защиту. Так что прости уж, сейчас не время для игр. К тому же, уже ночь. Неужели ты до сих пор не хочешь спать? Мы ведь столько прошли, а остановка на гнилой реке особо не затягивалась. Думаю, что этого для отдыха не хватило. Смотри, все уже давно спят. Точно не хочешь?
Всё это время Эвальд говорил мягко, заботливо, ни одной нотки злости или обвинений. Конечно, этот был тем ещё шалуном, но он всё-таки ребёнок. Родной ребёнок, за которого с легкостью отдашь жизнь. Долго злиться всё равно не получалось, а дети - это дети. Они, в большинстве своем, все шалят. Это нормально. Кто-то слишком много, кто-то в меру, кто-то меньше. Но это нормально.
Видимо, Киллиан всё ещё не хотел спать, раз до сих пор сидел рядом. Да ещё и вопросы посыпались, как капли проливного дождя. Но на все Эвальд отвечал сыну терпеливо, стараясь самым понятным образом донести ответ и умерить любопытство Киллиана.
Но в конце-концов, после тонны вопросов, усталость всё-таки победила, и Кид отправился к остальным спать.
А его отец всё сидел, наблюдая за обстановкой вокруг и слушая свист ветра.
Но и у Эвальда в конце-концов кончились силы, а поскольку за всё это время, к счастью, ничего не произошло, серая глыба покинула свой пост и отправилась спать вместе со всеми, уже давно отправившимися в царство Морфея. Надо было догонять, ибо времени на сон оставалось всё меньше, а совсем не спать было нельзя, силы нужны всегда. Неизвестно что ждёт завтра, так что хоть что-нибудь надо сохранить.
Утром они с Люцем решили вдвоём отправиться на охоту, приняв предложение Эвальда.
Конечно, самок и детей оставлять было нельзя, мало ли что, но жрать тоже охота, и если они сейчас не найдут себе еду, будет... ну, не очень.
После долгого пути им, наконец, удалось встретить стадо буйволов. Выбрав самого упитанного, самого крепкого, в каком мяса было на всех, Люц с Вальдом все же завалили копытного, хоть это и было отнюдь не легко. Оставалось его только дотащить, что было гораздо труднее, чем поймать, хотя казалось бы. Но это мясо было тяжелым, даже очень тяжелым для двоих львов, пусть и очень крепких и сильных. Ну ничего, потерпим и дотащим. Стерпится.
Когда вернулись, не нашли никого. Вот тут Эвальд даже пожалел, что позвал с собой Люциана. Сам бы мог сходить на охоту, а Люца оставить на охране.
А теперь, когда на месте встречи было пусто, и Эвальду стало страшно. Неужели они их потеряли? Всех? В это не хотелось верить никому, но при этой мысли льва остро и больно кольнуло в сердце. Это он виноват, что они с Люцианом вдвоем пошли на охоту, оставив самок одних. Его вина.
- Дурацкие законы подлости, они любят срабатывать очень часто. Вашу мать, - выругался серый, выплюнув тушу. Ему было откровенно наплевать сейчас на мясо, лишь бы семьи отыскать.
За этот маленький промежуток времени Эвальд успел проклясть себя, охоту, свою идею и всё остальное миллиард раз.
Как вдруг неподалёку раздался голос его дочери, и его интонация была не тревожной ни капли. Это радовало.
Они здесь. Все они здесь, живые и здоровые. Фух.
- Всё в порядке. Всё в порядке... - успокаивался себе под нос не на шутку переволновавшийся отец семейства (по крайней мере, своего семейства - точно).
Раз всё хорошо, можно дотаскивать этого буйвола к своим и приступать к завтраку.
Бон аппетит.

+3

22

Для атмосферы первой части поста

>>> Пастбища >>>

Фредерик старался как можно плотнее прижаться к земле и как можно меньше шевелиться. Он делал осторожные, тихие шаги, стараясь подкрасться к своей добыче — небольшой ящерице, решившей погреться на камне в последних тёплых лучах заходящего солнца. Шаг, ещё шаг, ещё чуть-чуть и… В животе резко почувствовалась пустота, и через пару секунд желудок одиночки издал урчание — похоже, слишком громкое, потому что добыча львёнка тут же поспешила скрыться.
Вот чёрт! — уже не стараясь спрятаться, годовалый малыш рванул с места, стараясь поймать ящерицу, но сегодня удача, похоже, была не на его стороне — ему не удалось даже поймать хвост рептилии. А ведь так у него было бы хоть немного мяса…
Потерявшись несколько дней назад (хотя по ощущения прошло уже как минимум несколько месяцев), малыш выживал в этом мире как мог: ящерицы, сурикаты, другие мелкие животные, оставленная более крупными хищниками падаль, порою не первой свежести… Жить малышу хотелось, а когда хочешь жить — ещё и не так будешь вертеться! Благо, он был к тому же не один — почти в самом начале своего “путешествия” он повстречал фенека, который пытался украсть добычу Фредерика. Тогда они с трудом унесли лапы от огромного льва, которого умудрились разозлить в процессе спора за еду, зато эта общая проблема сплотила одиночку и его нового друга Чаку. Двум мелким зверям, конечно, всё же не так легко найти пищу, но чуть полегче, чем в одиночку.
Разочарованно глянув вслед убегающей ящерице, Фредерик вздохнул и направился в сторону склона, на котором охотился Чака. Фенеку, видимо, не повезло так же, как львёнку — едва увидев друга, шоколадный бросил на него взгляд, полный надежды, а в ответ получил лишь грустное качание головой, мол, ничего не вышло.
И что нам теперь делать?.. — пару укусов уже успевшего подгнить за пару дней гну утром — вот и всё, что съели эти двое за сегодняшний день. Эх, если бы не эти гиены около прайда, находившегося к югу от этих мест!..
Элика!
Фредерик замер, одновременно с Чакой повернув голову в ту сторону, откуда, кажется, шёл звук. Не надо было быть шибко умным, чтобы понять, что они были здесь не одни. Вопрос был в другом: насколько большую опасность представляет для одиночек хозяин голоса?
Элика! — повторилось вновь спустя какое-то время. Преисполненный любопытства, Фредерик прильнул к земле и осторожно пополз в сторону склона, чтобы с высоты разглядеть того, кто звал свою подругу. И тут его глазам предстало то, отчего пасть мигом наполнилась слюнями. Целая. Огромная. Туша. Буйвола.
Чака! — львёнок на мгновение оглянулся назад, позвав друга громким шёпотом, а потом вновь перевёл взгляд вниз. — Чака, смотри!
Морда подползшего фенека тут же преобразилась — глаза расширились, пасть приоткрылась, а язык прошёлся по губам, в предвкушении вкусного ужина. В этот же момент желудки обоих громко заурчали. Фредерик помрачнел:
Они не скоро управятся с этой добычей… Нам надо что-то сделать. Прямо сейчас.

План был не идеален от слова “совсем”. Идея Фредерика не нравилась обоим, но делать было нечего — ничего лучше они придумать не смогли, а сил на новую охоту на мелких зверей не имели, она наверняка оказалась бы провальной; неизвестно было и то, как долго им придётся ждать окончания пиршества этой группы или как скоро они найдут очередную недоеденную тушку какого-нибудь травоядного. Как уже говорилось, хочешь жить — умей вертеться. И делать то, чего не желаешь.
Друзья осторожно, с подветренной стороны подбирались к группе. Львы, казалось, были полностью поглощены отдыхом и поеданием пищи, что давало небольшое преимущество Фредерику и Чаке. До сих пор ребята оставались незамеченными, что не могло не радовать. Подобравшись как можно ближе, шоколадный львёнок лапой остановил фенека. Подбираться ещё ближе было опасно. Он напряжённо следил за незнакомцами, дыша глубоко и прерывисто. Это была как охота. Только на более крупную “дичь”.
Ты готов? — едва ли не одними губами прошептал Фредерик, повернув голову в сторону Чаки. Получив утвердительный кивок, малыш вновь поглядел на группу львов. — Раз… — сердце ушло в пятки. — Два… — лапы налились свинцом. — Три.
Как можно быстрее фенек и львёнок помчались в сторону группы львов. Их целью были два самых мелких львёнка, самки — воспользовавшись эффектом неожиданности, друзья подлетели к стоявшим около буйвола детёнышам и, схватив их за шкирки, отбежали чуть в сторону — подальше от группы, но не слишком далеко. Самочки оказались несколько тяжелее, чем казалось вначале, что создало определённые трудности, поэтому, остановившись и развернувшись в сторону львов, Фредерик тут же отпустил свою незнакомку, встав перед ней, чтобы загородить путь малышке, если та решит рвануть в сторону своей семьи. То же самое проделал и Чака.
Мы не причиним им вреда. Если вы поделитесь с нами пищей.

Офф

Простите, что вот так описал заторможенные действия окружающих. Если вообще-вообще не устроит — черканите в ЛС Маслахи, всё исправлю и найду другой способ подкатить)
(но мне кажется, что так интереснее)

+5

23

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

- Почему утро доброе? – задумчиво переспросила Сури. Чем больше она общалась с Шелин по дороге, тем больше ей казалось, что ведёт беседу с одним из своих детёнышей. Правда, крупноватым таким детёнышем… Трёхлеткой. Или сколько ей там было лет на самом деле? Отчего-то львица решила, что спрашивать об этом бесполезно. Но, тем не менее, каким бы вопрос ни был странным по-детски, она всё же не стала отмахиваться, а вполне добродушно и весело улыбнулась, бодро шагая рядом с детьми и львицами. – Думаю, что доброе оно, потому что рядом дорогие и близкие… любимые. А семья это всегда важно, - улыбнулась Сурия и ласково подтолкнула мордой сонного детёныша, чтобы тот шёл рядом с ней, а не отставал на сонную голову и голодный желудок.
Услышав настойчивое урчание живота идущей рядом Шелин, львица перевела на неё взгляд.
- Проголодалась? – ответ был очевиден, поэтому вопрос был скорее риторическим. – Ничего, - улыбнулась позитивная львица, махнув хвостом. – Скоро Эвальд с Люцианом вернутся и что-нибудь принесут нам всем.
Отгоняя от себя мысли о еде, Сури переводила взгляд с детей на взрослых. Всё-таки кому-то надо было взять на себя обязанности провожатого. Ну и временно главной самки или как это в прайдах называется? С их устройством Сури была знакома лишь вскользь, да и всё, что делала сейчас, исключительно ради общего блага. Она хотела, чтобы все они благополучно добрались до севера и обосновались там.
Идти в компании одних лишь львиц и детёнышей было небезопасно. отсутствие мужчин сказывалось на их безопасности, но Сури держалась спокойно и довольно даже весело. Она не видела причин для беспокойства, а лишнее волнение ещё никогда и никому не приносило пользы. К тому же, как говорила её мама: думать о беде – звать её. Так что с добрыми мыслями она вела группу дальше вдоль каменных ступеней, чтобы оттуда устремиться на пологий склон. Им потребовалось сделать остановку у каменных ступеней, чтобы немного передохнуть, а следом отправиться к указанному месту встречи. Сурия беспокоилась, что Эвальд и Люциан придут быстрее и начнут беспокоиться, когда не увидят их.
- Устали? – бросила она, смотря то на Элику с Шелин, то на детей. – Скоро мы уже доберёмся. Вон там, у того склоны мы сделаем остановку, - она мотнула головой, указывая направление.
Путь был утомительным – не поспоришь, да и голодный желудок не располагал к подобным подвигам так уж охотно, но они справились. Добрались до нужного места и там устроились ожидать возвращения мужей с добычей. Время шло. И хотя пустой желудок упрямо требовал еды, Сурия не отводила взгляда от горизонта, надеясь, что ничего не случилось. Она начинала немного волноваться, когда услышала знакомый голос, а следом на него отреагировала Маргери. Всё в порядке. Их мужчины вернулись целыми и живыми, да ещё и притащили с собой еду, которой точно должно хватить на всех них.
- Вы целого буйвола притащили! – Сури радостно посмотрела на пойманное травоядное, а после подошла к Эвальду, ласково потёрлась о его бок и лизнула в чуть запыленную морду, хваля своего добытчика. – Вы молодцы.
Что ж… теперь они все могли насладиться пищей, а потому львица позвала детей и Атаро к туше, чтобы все смогли набить животы и как следует отдохнуть. Её детям пора уже начинать понемногу питаться мясом, а уже его точно хватит на то, чтобы накормить их группу. Сури присоединилась к общей трапезе, как только оторвала несколько средних кусков для каждого из своих детей, облегчая тем задачу справиться с тушей в первый раз. Она и об Атаро не забыла. Всё же Сури помнила, как та пыталась поесть травы, поэтому не была уверена в том, что львица сообразит, как надо есть. Кусок буйвола она положила рядом с ней и улыбнулась (с окровавленной мордой это, наверное, выглядело жутко).
Всё шло как нельзя хорошо. Постепенно приходило насыщение, а за удовлетворением от пищи и усталость не казалась уже такой дикой. После сна они точно смогут восстановить все растраченные силы на путь и будут в норме. Её дети стали заметно крепче и взрослее, а это не могло не радовать. Да и компания у них сложилась довольно сплоченная и дружная. Мир и спокойствие нарушились с появлением фенека и льва-подростка. Взрослые, занятые поглощением пищи, и сообразить толком не успели, как те налетели и, схватив двух детёнышей, отбежали. Сурия успела только рефлекторно выступить вперёд, заслоняя собой своих детёнышей, защищая от опасности. В тот момент она не поняла, кто вообще их атаковал и зачем. Реакция вышла спонтанной и на уровне инстинктов. Только осознав, что её детям ничего не угрожает, она заметила, кто же потревожил их покой.
- Ребёнок..? – сказать, что она удивилась, - не сказать ничего. Как бы угрозы от него не было, как таковой. Не взрослый же лев, но поступок был откровенно гадким, хотя Сурия и понимала, зачем он это делает. Голод толкает на безумные поступки, вот только… как это объяснить отцу и матери Маргери с Мирай, что их детям ничего не угрожает?
Сурия с небольшим опасением посмотрела на тех, не зная, во что может вылиться эта выходка подростка. Как бы ему не прилетело за подобное поведение по страждущему приключения месту. Одно дело – попросить еды или своровать её, а другое – угрожать потомству. Сурия не знала, как бы почувствовала себя на месте Элики с Люцианом. Разозлилась бы? Испугалась? Или посмеялась с того, как подросток пытается тащить детёныша, который почти догнал его по возрасту?
- Эвальд? – неуверенно позвала она супруга, не зная, что делать в этой ситуации.

Офф

Очередь для Фреда и вообще всех потерявшихся:
Шелин, Луриан, Луис, Маргери, Киллиан, Мирай, Иллиар, Селини, Люциан, Элика, Эвальд, Фредерик, Сурия.

Отредактировано Сури (4 Июл 2016 15:27:45)

+4

24

офф: всем, кто в локации

я полагаю, что Мэриан и Кайло находятся в отдалении от остальных, ибо склон большой. Но если есть желание нас заметить, можно это обсудить.

— Окей, только не спугни, — отозвался светлошкурый.
Ооооох, знал бы он только, какой отклик его слова вызвали в душе Мэриан! Больше всего она сейчас боялась именно этого — что животные заметят ее слишком рано, или ей не удатся направить их в нужную сторону. Каждая новая неудача на охоте означала, что Мэриан вновь останется голодной, а если не поесть, ее силы будут убывать день ото дня — не за горами тот час, когда она попросту не сможет подняться, чтобы охотиться.
Сейчас можно было бы сказать, что смерть ее не пугала, и она давно смирилась со своей участью... но нет. Смерти рыжая тоже боялась — не меньше, чем неудачной атаки. Умереть значило уйти из этого мира, а в другие миры львица не верила, и ощущение, что вот так вот нелепо все и закончится, пугало ее до чертиков. Впрочем, хвост она все же держала трубой. Лапы все еще ходят, голова уже не болит, да и состояние за прошедшие дни значительно улучшилось. Смотрите-ка, уже не все ребра видны, а через одно.
Немного посидев на месте для того, чтобы выровнять дыхание, львица, наконец, двинулась наверх. Травоядные инстинктивно избирают самый простой путь, чтобы улизнуть, и если гнать их наверх — они скорее решатся прорваться мимо Мэриан, нежели побегут вверх по склону, каким бы пологим он ни был. Вниз бежать куда проще — можно совершать головокружительные, длинные прыжки.
Не очень-то удобно подкрадываться, когда кустарника мало. Миновав заросли, рыжая вышла на открытое место, распластавшись по траве так, будто на ней только что потопталась парочка слонов. Трава в этом месте была изрядно пощипана, и львица прилагала все усилия, чтобы не высовываться. Ее яркая шкурка и без того порой бывает уж слишком заметна. В сухой саванне она подчас бывает полезна; еще лучше воспользоваться своим окрасом в саванновом лесу, где перемежаются зеленые и рыжеватые тона. Здесь же, посреди камней и травы, она как маячок: эй, антилопы! Смотрите, сейчас на вас охотиться будут!
К счастью для Мэриан, травоядные были слишком поглощены травой. Или же зрение не позволяло им увидеть рыжую шкурку в надвигающихся сумерках. А может быть, увидев, как скованно она двигается, они попросту решили, что она идет мимо? В самом деле, не может же такая дохлая львица охотиться на них? Как бы то ни было, но не прошло и получаса, как самка все-таки осилила подъем и оказалась выше антилоп на несколько десятков метров.
Здесь она остановилась, оценивая ситуацию. Перед ней довольно обширное пространство — есть куда бежать, но ниже по склону довольно много камней, и чтобы не переломать себе ноги, антилопы будут вынуждены держаться поближе к зарослям кустарника. Неплохое место для засады, если только Кайло сообразит этим воспользоваться.
Ладно... поехали. Еще несколько минут Мэриан посидела — ей снова пришлось переводить дыхание — а затем взметнулась из травы эффектным прыжком, который разом избавил ее чуть ли не от половины всех ее старательно накопленных сил. Впрочем, бежать вниз по склону действительно было легче, хотя на бодрый галоп львицы уже не хватило: она просто рысила вслед за сорвавшимися с места антилопами, направляя их.

+1

25

Дальние пастбища.

- Еще как… - вздохнула львица. Есть хотелось неимоверно. В животе у Шелин-Атаро то и дело довольно громко урчало и ее не покидало это странное чувство, которое с одной стороны гнало ее вперед, а с другой лишало сил и доставляло жуткий дискомфорт. Нет, слюни у нее не текли, потому что перед мысленным взором львицы ничего не было. Нет, не представляла она как впивается в задницу только что убитой зебры, или треплет неудачника-дамана. Не было перед ее взором даже заветренного, поеденного другими бока антилопы, с которого, разве что с ребер мясо содрать удастся, да и то жесткое, только гиенам на корм. Все что она могла представить, это пучок травы и кору дерева, и кору дерева, которую перед этим пыталась погрызть. Не то ни другое не вызывало в ее животе позывов еще раз попробовать эти «лакомства» на вкус.
- Корой как-то не накушаешься. – вздохнула она и замерла пораженная. Кора! Откуда она знала, что это такое? Но в мозгу львицы четко всплыл образ дерева, а точнее его ствола, толстого и рубцеватого, о который можно точить когти, царапая толстую, ребристую кору. После этого пробовать такую пищу на вкус у нее не осталось совершенно никакого желания. Шелин-атаро хотела было поделиться этой мыслью с Сури, но как раз в это время два самца, Эвальд и Люциан отправились за едой. Люциан подошел к Элике и что-то ей говорил, и Шелин очень хотелось узнать, что. Но она не слышала оттуда, где стояла, а подходить к парочке ближе, почему-то постеснялась. Так и забыла сказать Сури про кору, потому что они двинулись дальше, и красота открывающихся львице пейзажей заворожила ее. Да насколько, что она чуть было не разбила подбородок, когда споткнулась о небольшой камушек, который не заметила. Ну, да, не стоило вот так вот идти рядом с Сури и пялиться на огромные каменные ступени, высоко задрав голову.  А поглядеть и правда было на что: ступени были не меньше ее роста каждая и забраться на них Шеин могла бы только если встала бы на задние лапы. Она, конечно, тут же собралась так сделать, и побежала было к ним, но была остановлена окликом Сури. Пришлось вернуться назад, и небольшое приключение отложилось на неопределенный срок. Впрочем, Шелин-Атаро не капризничала: детям ведь тоже не дали полазить по камням да и взрослые никуда не побежали. А значит, всем нельзя. А когда всем нельзя, то не так уж и обидно.
Вскоре, впереди показался пологий склон. Будто бегемот. Который еще больше обезьяны что сложила ступени. Съехал по ним на своей заднице, да и растер их в порошок, превратив в пологую горку, на которую, явно расстроенная обезьяна повтыкала деревья и кусты. Почему расстроенная? Ну, потому что только в таком состоянии можно вот так вот наперекосяк натыкать растительность на склон и набросать на него немного некрупных валунов. Местность Шелин понравилась. Здесь можно было удобно устроится у камней, или у низкорослых деревьев, возле корней которых росли раскидистые кусты с крупными белыми ягодами. Шелин было. потянулась к ним губами, но Сури опять ее остановила, сообщив, что и это не их еда. И правда, «Волчья» ягода не самая аппетитная закуска.
Пришлось терпеливо ждать. Благо, Гарри развлекал ее рассказами о том, кто такие леопарды и сумел объяснить почему тот леопард на дереве так злился и так ругался. Устыдившись, Шелин-Атаро пообещала обязательно извинится перед пятнистым котом, если конечно, когда-нибудь встретит его. Гарри хотел рассказать еще много чего интересного, но неожиданно раздался зов одного из львов. Шелин еще не могла отличать их по голосам, но увидев какой начался переполох, поняла что львы возвращаются и несут им еду. Еда, это же так здорово. Шелин замерла с трепетом в груди наблюдая за приближением львов.
«Как им удалось принести сюда ЭТО?!» - думала она, во все глаза глядя на буйвола, и даже не подозревая что до появления дочки совершала подобные глупости в одиночку.
- Это… это большое раньше ходило. Его… надо есть? – он перевела на Сури удивленный и полный отчаяния взгляд, но та уже и сама поняла, что происходящее может вызвать у львицы недоумение и непонимание, а потому снабдив своих детей кусками мяса, оторвала один, достаточно большой и для Шелин.
- Пахнет вкусно. – облизнувшись сказала она, даже не смутившись по поводу кровавой морды Сури. Будто так всегда и было. Впрочем, больше приглашения не требовалось, и уже секунду спустя Шелин терзала свой кусок мяса, утробно урча от удовольствия. Так вот, какая она, еда. Некоторое время спустя она улеглась, привалившись к камню, который был примерно в пяти шагах от туши. Чувствуя, как еда тяжелым камнем лежит где-то на дне довольного таким раскладом желудка. Шелин тут же захотелось узнать, как получать такую еду, но во первых ее тянуло в сон, а во вторых двигаться после обеда стало так сложно и лениво…
Все изменило появление двух странных персонажей: льва-подростка и фенька. То что они сделали не вызвало у львицы опасений, но вот реакция Сури показалась ей странной и она вскочила на лапы, проковыляв к ней на не желающих слушаться хозяйку, после еды, лапах и укрываясь за ее спиной. Львицы не так уж сильно различались в размерах, и потому картина могла бы показаться забавной. Если бы не ситуация с детьми.
- Сури, Сури, – полушепотом позвала Шелин: - а что они делают? Они играют? А можно мне с ними? Я могу ушастого, со странным хвостом и острой мордой, принести. Только ты скажи, что потом нужно кричать, а то я не запомнила.

Отредактировано Шелин (14 Июл 2016 21:42:14)

+5

26

Долгие дни скитаний по непролазным джунглям дали свои плоды - шерсть леопона был скомкана, испачкана в грязи, желудок пуст и урчит от голода. Кто знает зачем она туда полезла, что ее туда потянула, даже сама ответить на это не может. Выбиваясь из последних сил, несчастная Оствинд все же смогла выбраться из зарослей на открытую местность - Долину Ветров. Она вдохнула свежий воздух полной грудью и от усталости и силы притяжения грохнулась(да-да, именно так) на землю. Глаза моментально закрылись, дыхание наладилось, и послышался вдох облегчения. Самое сложное уже позади, но и не самое легкое впереди.
Честно говоря, она уже устала от простых путешествий в полном одиночестве и от вечно журчащего желудка, требующего еду. Охотиться стало гораздо сложнее, ведь дичь вокруг крупная, а сама Вин так и остается маленькой. В скором времени ей придется искать выход из этой сложившейся неприятной ситуации: питаться одними грызунами, птицей и падалью не лучшее решение. Она подросток и растущий организм. Ей нужно больше мяса для энергии и продолжения долгих походов. Конечно, питон Ниши пытался помочь Ости, но ничего не вышло - полукровка постоянно отказывалась от еды, и Ниш подумал, что она больна, а так же предположил, что ей неудобно принимать еду от змеи, и решил ее оставить в покое. Хотя, скорее она отказалась от еды из-за гордости, чем от болезни и уж тем более смущения от такого замечательного и вкусного предложения.
Упитанная змея медленно ползла между травой, приближаясь к отдыхающей Оствинд. Ниш ощупал языком окружение и попытался приблизиться к мордочке самки, чтобы проверить все ли в порядке с ней, но полукровка остановила его, резко кинув в его сторону:
- Ниша, оставь меня в покое. Прошу. Пару минут и мы пойдем дальше, обещаю.
Рептилия и леопон познакомились во время похождений второй по землям джунглей. Была глубокая ночь, когда пятнистая решила остановиться и поспать, чтобы набраться сил на следующий день. Устроившись в норке под корнями огромного дерева, несчастную Ости мучила бессонница, тогда подросток решила продолжить свой путь - ей не хотелось зря терять время. Зачем просто так валяться, если все равно не можешь уснуть, а хоть чуть-чуть, но силы  в теле остались? Уж лучше идти дальше, так думала Оствинд, пока мимо нее не прокрался шлейф запаха только что убитого грызуна. Живот, как обычно, предательски издал стон голода и желания поесть хоть объедки, хотя бы шкурку, хоть что-нибудь, лишь бы наполнить его и получить драгоценную энергию. Подаваясь инстинктам, изнеможенная тихо и медленно пошагала к источнику аромата. Передние лапы поскальзывались на ровной сухой поверхности, неуклюже сложившись в крест, но их хозяйка не обращала на них внимания, поднималась и как завороженная продолжала идти вперед, уже погруженная в мечты о лакомом кусочке. Выйдя на открытую небольшую полянку, глаза Вин наткнулись на огромную змею, что сжимала в хвосте толстого и аппетитного грызуна. На секунду Оствинд впала в транс, глядя на еду, во рту стало мокро от выделившейся слюны, но самка во время успела себя остановить и привести в порядок. Она высокомерно зыркнула на змея и попыталась завязать с ним беседу, а это далеко не в ее характере - что не сделаешь ради пропитания. Питон оказался на редкость болтлив и дружелюбен, он подхватил предлагаемый Ости разговор и понеслось. А спустя пару долгих монологов самого питона, он все же предложил свою добычу новой подруге, но та согласилась не сразу, указав на свою заинтересованность в его сытости, но тот отмахнулся и рассказал о весьма удачной недавней охоты, мол, второй раз ужинаю, ешь. А потом Оствинд просто не смогла от него отвязаться, и Ниш последовал за ней. Он все равно планировал когда-нибудь покинуть родные земли.
Змей лишь смешно фыркнул и стал читать длинные лекции о здоровье и о еде:
- Дальше она пойдет, ага. Смотри, ты с ног валишься! Подняться не можешь! Я предлагал тебе перед отправкой в путь позавтракать вместе со мной, но нет! Что у тебя там в мохнатой задней части играет? Подростковый бунт? Ничего, слышишь, НИ-ЧЕ-ГО плохого нет в том, что ты попросишь у меня помощи, несносная ты львица!
- Я не львица! - единственное на что смогла ответить Ости и тут же подскочила, доказывая полную боеготовность, но слабость тела выдавала полукровку в ее заметных пошатываниях и неустойчивых лапах. - Видишь? Я абсолютно здорова и полна сил! Честно! Все, я отдохнула, и мы можем идти!
Оствинд еле передвигая лапы живчиком направилась в сторону Пологого Склона. Ниша удрученного хлопнул себя хвостом по мордочке, выражая все свои эмоции в этих, странных на вид для животного, движениях. Он быстро догнал подругу и снова запричитал, когда они уже подходили к склону:
- Ну, Ости, ну, пожалуйста! Прошу тебя! Давай я поищу для тебя еду! Я хочу помочь, очень хочу помочь, - последние слова прозвучали очень тихо и шипящий голос чешуйчатого стал подрагивать.
Мадам "я в порядке" снова отмахнулась от его предложения, но вдруг резко остановилась и подняла уши. Нос начал нервно шевелиться, пытаясь получше разобрать находящиеся на склоне запахи.
"Так, трава... грызуны... много львов... даже слишком, я бы сказала. Но, что это? Кровь".
- Ниша! Здесь буйвол! Скорее! - обрадовалась подросток и резво заскакала в сторону привлекающего ее запаха.
- Что?! То есть, на львов-бродяг тебе плевать? А если это они поймали его? Как они отнесутся к нахлебникам? Тем более, когда один из них огромный питон, способный заглотить ВСЕГО копытного! - начал рассуждать на ходу Ниша, старавшийся догнать прыткую малолетку.
Змей был прав. Как к ним отнесутся? Порвут на клочья или помогут и покормят беженцев? Оствинд была не так глупа и понимала все, что могло с ней и ее другом случиться. Но инстинкты. Они были сильнее. Даже уравновешенный и всегда сытый Ниша не мог сопротивляться зову природы и зову желудка.
С разбегу полукровка выскочила к группе львов и остановилась, уставившись на очень странную картину: лев-подросток и фенек преграждали путь двум львятам, другие малыши попрятались за взрослыми, одна из львиц с удивлением смотрела на, похоже, незваных гостей, а другая спряталась за спиной первой. Остальные столпились у туши. Леопон чуть не прыснула со смеху, но сдержалась и посмеялась в усы. Сзади подполз ее друг и с неприкрытым смеющимся видом оглядел всех, попытался понять ситуацию. Первой голос подала полукровка:
- Что тут у вас происходит? - она улыбнулась, подняв брови вверх и указывая глазами на фенека и подростка, держащих мелких. Ее слова относились больше не ко всем присутствующим, а к удивленной Сури. Оствинд показалось, что именно эта львица за всеми присматривает: как за детьми, так и за взрослыми. Леопон поднялась с земли и медленно, крадучись, стала приближаться к бандитам. За этим было забавно наблюдать: чем больше она приближалась к льву-подростку, тем больше была заметна их разница в размере. И что же будет делать эта крошечная полу-львица полу-леопард? Ничего. Она остановилась и села недалеко от фенека и льва, обращаясь к ним:
- И зачем вам это? Просто попросили бы еды, не думаю, что эти славные львы вам отказали бы. Не смотря на большое количество голодных ртов, они не выглядят злыми жадинами, которыми становятся многие особи при долгом отсутствия мяса.
Змей прятался в траве и поглядывал за пятнистой, всякий раз пытаясь до нее дошипеться и вразумить безбашенного тинейджера, но его попытки полностью игнорировались или ответом был нервное подергивание рыжей кисточкой хвоста: мол, отвали, я занята.
- Бестолочь. Эта самка меня до приступа доведет, честное слово. Совсем не слушает старших. - не дружелюбно отметил Ниш.
Не то чтобы он был трусом, нет. просто он не любит все эти разборки, особенного когда они происходят не с тобой, а с кем-то другим, и ты поневоле оказываешься в гуще событий. Ну, или как Ости, сам лезешь в эту гущу. Глупая самка.

Офф

Простите, что влезаю, но меня пригласил Кову с:
Если что-то не так в посте, напишите в личные, исправлю. А то могла не так написать про остальных львов. Лень было все читать, правда о.о"

Отредактировано Ostwind (15 Июл 2016 11:17:55)

+6

27

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

- Мам, смотри! - чуть ли не закричал ребёнок, увидев вдалеке двух серых львов, которые, к тому же, пришли не с пустыми лапами, а с очень упитанным буйволом в зубах. Конечно, было видно, что это им даётся нелегко, но всё-таки они двигались вперед.
И вдруг остановились.
- Ма-ам? - львёнок обернулся, смотря на мать. - Почему папа и... дядя Эвальд остановились?
По их мордам пробежало волнение, но этого с такого расстояния не заметит никто.
- Папа! - сзади раздался голос Гери, и только тогда отцы вновь двинулись к своим семьям, собравшимся здесь, в зелёной траве, чтобы маскироваться от хищников и прочей нечисти.
Плевав на всё, что скажет Элика по поводу, Луриан рванул, что было сил, к любимому папе, потому что ну жуть, как соскучился и хотел обнимашек. Так что влетел в отцовскую лапу и стал тереться об неё, довольно урча.
Вместе они дошли до остальных, и тут началось самое интересное - поедание этого самого, которого они притащили.
- Это что за штука? - заинтересованно спросил Луриан, рассматривая казавшуюся для него огромной тушу буйвола. - Это мы есть будем? Он же большой, - львёнок обошел вокруг копытного, рассматривая всё, что он имел при себе.
Сури и Элика в это время уже начали делить мясо. Луриан сел в ожидании своей доли. И вот он, очень аппетитно пахнущий кусок красной плоти! Малыш понюхал данное ему мясо, и аж слюнки потекли.
- Как вкусно пахнет... - протянул он и облизнулся. А затем вгрызся (и от голода, и от желания скорее попробовать на вкус) в еду. Не прошло и пяти минут, как он расправился со своим кусочком буйвола и облизал кровавую морду.
- Так вкусно! - но, тем не менее, такого куска ему, львёнку, который стремительно растет, было недостаточно, и он попросил ещё:
- Дай мне ещё немного, мама, - он посмотрел на Элику, и его хвост с обросшей лимонной кисточкой стал выводить в воздухе узоры.
Получив ещё один кусочек, юный охотник на жуков и Принц Грязи (в которой, кстати говоря, давно не купался), с той же жадностью и торопливостью стал есть. Ему очень понравилась новая еда. Настолько, что он не стал бы больше пить молоко, если бы ему таковое предложили. Потому что молоко матери теперь казалось львёнку не таким вкусным, как это мясо, такое свежее и сочное.
- Больше не буду молоко. Буду мясо, - сказал тот и вновь слизал языком с морды кровь.
Теперь желудок был полон, и Луриан хотел лечь спать, как мимо пронесся кто-то, унеся с собой ещё и Маргери с Мирай. Луриан сначала даже не понял, что произошло, но потом, когда сообразил, на его морде выразилась даже злость.
- Эй, ты! И ты тоже! А ну живо отпустите моих сестёр! - крикнул Лимонный Хохолок вслед тем, кто схватил серую и песочную.
Мы не причиним им вреда. Если вы поделитесь с нами пищей.
Поняв, что отдавать их не собираются, Луриан, сам того не ожидая, рванулся к обидчикам, хоть они были в два-три раза выше и сильнее его. Ну, один из них.
Хоть Луриан и Маргери часто не ладили и ругались из-за всего подряд, сейчас её братец был готов оторвать голову любому - будь то гиена, лев или леопард. Неважно, кто это был. Ибо никому нельзя, кроме мамы, папы и Луиса (ну, и, может ещё их новых друзей) обижать и вообще трогать его сестёр, как бы занудами, какими бы задиралами носов они ни были. Ведь всё же Луриан - старший из них, и именно на нём лежит обязанность о защите своих брата и сестёр. Что он сейчас и делает.
- Пусть гордятся мной и моей смелостью, - довольно подумал львёнок. В основном, конечно, это Маргери было обращено, а не родителям, потому что именно она была большой задиралой и вечно, часто из-за каких-то мелочей, они с ней цапались. Пора исправить это.

+5

28

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

Луис не хотел, чтобы папа уходил. Он хоть и понимал, что папа обязательно скоро вернётся и уходит вместе с дядей Эвальдом, чтобы принести их группе еды, но не отпустил бы его всеми силами. У него у самого уже давно живот недовольно урчал, требуя еды, но маленький трусишка после выходки Киллиана на пару с Лурианом совершенно не хотел оставаться практически один на один с ними. Старые воспоминания никуда не делись и, казалось, только в обществе отца он мог вести себя спокойно и быть уверенным в том, что с ним точно ничего не случится. Конечно, была ещё мама, которая не даст его в обиду, но разве сможет она уследить за всеми, когда тут такое количество малышни?
Малыш проводил взглядом отца, давшего ему обещание увидеть орлов. Ему правда хотелось посмотреть на больших птиц вблизи и послушать о них ещё больше рассказов, но чтобы папа остался – хотелось ещё больше. Он лучше бы больше никогда-никогда не видел этих прекрасных и гордых птиц, парящих в небе, чем отпустил отца от себя. Но всё решили за него – Люциан ушёл вместе с Эвальдом, а Луису пришлось идти с группой дальше. Маме на спину влезть он не мог, но шёл так близко к ней, будто с каждым шагом норовился влезть её под живот и спрятаться. Он постоянно оглядывался, пытаясь отыскать взглядом Киллиана и Луриана, чтобы те не успели провернуть какую-то шалость раньше, чем он заметит. Он больше не должен попасться им.
До самого пологого склона малыш пребывал в таком напряжении, что совершенно забыл о чувстве голода. Играть ему не хотелось. Он верно ждал отца и ни на шаг не отходил от матери. Конечно, это не поступок настоящего льва, да и папа говорил, что можно стать храбрым, если встретишься морда к морде со своим страхом. Луис очень хотел таким стать, но не мог.
Он лежал у живота матери и время от времени поднимал мордочку, выискивая на горизонте силуэт отца. Мама не даст его в обиду, но Луис снова хотел увидеть папу. И всё равно ему: вернётся он с едой или без неё – главное, чтобы вернулся! Даже орлов не надо. Только папу бы рядом, чтобы зарыться в его густую шерсть или снова прокатиться на его сильной и широкой спине.
- Папа! – услышал он радостный возглас сестры. Луис тут же поднял голову и навострил ушки. Он не ослышался. Папа вернулся!
Малыш тут же подскочил на лапы и, забывая обо всех своих страхах, побежал навстречу к отцу.
- Я так скучал! – выпалил он, потираясь щекой о лапу льва. Хвост с лимонной кисточкой заходил туда-сюда, выражая его волнение и радость от встречи.
До того, как до его маленького и чуткого носа дошёл запах буйвола, Луису казалось, что кроме папы ему ничего не надо. Оказалось – надо. Ещё как надо! Он с восхищением смотрел то на громадную тушу убитого копытного, то на отца с дядей Эвальдом.
- Такой большой! – с восхищением лепетал малыш, широко распахнутыми глазами и с широкой улыбкой смотря на них. – Папа, ты такой сильный! И вы дядя Эвальд тоже! – не забыл он проявить немного вежливости по отношению ко второму льву, который помогла его папе с добычей.
Малыш устроился у туши и, не дожидаясь, пока получит свой кусок, ринулся опробовать плоть буйвола на вкус. Выбрал он по своей неопытности не самое удачное место, да и ещё и с такой грубой и твердой плотью, что смог только слегла зубами по ней съездить, оставшись ни с чем. К нему на помощь быстро пришли мать и отец, а потому его собственный кусок мяса тут же оказался перед ним. Луис ел его с таким удовольствием, что его хвостик то и дело ходил туда-сюда, а выражение восхищения и истинного наслаждения не сходило с перепачканной мордочки.
Луис съел ещё немного. Его желудок набился мясом под завязку, и детёныш удовлетворённо причмокнул, пытаясь отмыться от крови. Малыш чувствовал себя прекрасно и после сытного обеда хотел устроиться под боком у отца, чтобы поспать и набраться сил, как тут что-то тёмное пронеслось перед ним и утащило с собой Маргери, а потом снова что-то быстро пронеслось и забрало с собой Мирай. Луис перепугался. Он испуганно отступил назад, пытаясь спрятаться от опасности. Но когда должен был подползти под живот матери или отца, ушёл дальше от них, не подозревая, что с другой стороны появится пятнистая незнакомка.
Луис подпрыгнул от испуга, а внутренние инстинкты приказывали ему бежать. Он, не помня себя от одолевшего его страха, бежал, не разбирая дороги. Детские лапки несли его вперёд, а перед глазами, казалось, он ничего не видел, а иначе бы точно остановился раньше, чем ветви дебрей на границе сомкнулись бы над его головой, погружая во мрак.

---------»> Граница тропического леса

+5

29

Дальние Пастбища (вдоль каменных ступеней)---------»>

Какая-то слишком затянувшаяся прогулка. Принцесса не одобряет. Желудок Маргери был вполне себе полон за счёт материнского молока и уж кто-кто, а она точно не торопилась вкусить первое в своей жизни мясо. Её и так всё устраивало. Ну, почти всё. За исключением того, что приходилось идти… идти-идти-идти. Да сколько можно?! Маргери хмурилась и иногда слишком сильно ударяла лапой по земле, делая очередной шаг в неизвестность. Ей надоело, что они только и делают, что спят и идут. Конечно, на пути выпадали и другие занятия, но уставшей и недовольной малышке казалось, что таковых не имеется.
- Лучше бы дома оставались, - негромко буркнула малышка, пнув попавшийся под лапу камушек.
Уже даже компания Иллиара не могла скрасить поход. Радовало только то, что её брат с шилом в одном месте не нашёл себе приключений на пару с этим странным детёнышем. Как там его? Киллиан? Ну не важно. Эти оба не внушали Маргери доверия, и в столь утомительном и продолжительном переходе ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то из них выкинул какую-то очередную дичь. Что ж… хулиганьё их скромной группы будто бы чувствовало на своих задах лапу Маргери и её недовольный взгляд тюремного надзирателя, направленный им в спину. Никто и ничего не выкинул, а это уже хорошо.
Группа из самок и малышки спокойно добралась до пологого склона и всё, на что хватило у Маргери сил после объявления привала - это устало закатить глаза и угрюмо прошагать к матери. Малышке казалось, что эта дорога уже никогда не закончится и всю жизнь она так и проведёт в путешествии непонятно куда и зачем. Остановка означает, что они снова набираются сил перед продолжением пути. Этого ей только не хватало.
Вытянув лапы, Маргери устроилась на траве рядом с матерью и сиблингами, ожидая возвращения отца. Она уже начала скучать по его мальчишеским выходкам – они хоть как-то разбавляли общую атмосферу. Оставалось только наблюдать за Шелин-Атаро, которая продолжала вести себя словно детёныш. Большой такой детёныш.
Их ожидания были прерваны голосом Люциана. Маргери услышала голос отца и до того он показался ей спасительным, что малышка тут же подскочила на лапы и, ковыляя ими из-за усталости, направилась в сторону его голоса.
- Папа! – малышка надеялась, что отец её непременно услышит и заметит. Посмел бы он поступить иначе, ага.
Маргери уже видела отца и дядю Эвальда в компании убитого травоядного, названия которого малышка не знала. Но эта чёрная туша не вызывала у неё доверия совсем. Когда мать позвала их всех есть, Маргери недоверчиво и придирчиво оглядывала тушу буйвола.
- И нам надо это есть? – Маргери надеялась, что не придётся. Отчего-то не нравилась ей эта затея, но мать в скором времени положила и перед ней кусок, который должен был оказаться у неё в животе следом за порцией материнского молока.
Малышка смотрела на мясо, потом перевела взгляд на чавкающего рядом Луриана, с удовольствием поглощающего свой ужин, затем на тётю Сури, дядю Эвальда и других, кто уже приступил к еде. Все, как один, были с перепачканными в кровь мордами.
- Фи… - Маргери скривилась от увиденной картины. Чего ей точно не хотелось, так это стать замарашкой! Она пренебрежительно отодвинула лапой от себя кусок мяса, при этом отвернув от него мордочку с таким выражением на ней, будто перед ней наложили кашу из жуков, предлагая это съесть. Она старалась практически не касаться туши, чтобы не перепачкать лапы, но всё равно пренебрежительно обтёрла подушечки о траву.
Придя к мнению, что выпитого ранее материнского молока ей достаточно, а эту гадость есть она не будет, Маргери принялась умываться, чтобы нигде и ничего не упоминало о пройденной дороге, как вдруг! Кто-то схватил ей за холку, и Маргери не успела сообразить, что произошло. Неужели мать и отец так разозлились на неё за то, что она отказалась это есть? Но стоило малышке оглянуться, как она увидела что-то тёмно-коричневое рядом с собой.
- ПА-А-ПА-А!!! – Маргери закричала так громко, что, наверное, у её похитителя уши заложило от крикливого довеска. И всё бы ничего, если бы не столь значительная разница в размерах между ней и львом-подростком. Малышка почувствовала, как временами её маленький и пушистый, а главный – чистый задок! потирается о землю. – Эй-эй!! – недовольно воскликнула малышка, позабыв о том, что непонятно кто похитил её и тянет от родителей. – Не порть мою шкурку! Знаешь, сколько я времени потратила на то, чтобы она так выглядела?!
Внешний вид заботил Маргери куда больше собственной безопасности. И ей повезло, что в похитители ей достался лев-подросток, который не собирался им причинять вреда.
Как только Маргери оказалась на земле, а перед ней тёмной тучей нарисовался незнакомец-подросток, она, одарив его рассерженным взглядом пушистого персика, демонстративно подтянула к себе хвост и начала лапой отряхивать его от налипшей травы и сора, мол: смотри, негодяй, что ты наделал!
- Столько шума из-за какой-то гадости! – бурчала малышка. Для неё мясо буйвола было гадостью, которую она не пробовала и не собиралась. Маргери не понимала, что такого особенного в ней, а вот свой внешний вид ей определённо было жаль. Лев-подросток удостоился такого ненавидящего его детского взгляда, что, казалось, Маргери каждую секунду пыталась испепелить его им.
- И зачем вам это? Просто попросили бы еды, не думаю, что эти славные львы вам отказали бы.
- Вот! – Маргери махнула лапой в сторону говорившего подростка. – Слова мудрой льви… эээ.. – малышка запнулась, переводя взгляд на что-то пятнистое с мордой льва. – В общем. Тебе надо было просто попросить! А теперь папа тебя отшлёпает! – выпалила она в адрес подростка с всё той же недовольной моськой обиженного тушканчика.

+6

30

Кайло глазами проводил Мэриан, решив улечься прямо возле кустика, дабы не спугнуть ненароком двух антилоп. Другие пока что не предвидятся, мало ли где сейчас шастает ближайшее крупное (и не очень) травоядное. А так один из этих копытных может хорошо скрасить надвигающуюся ночь.
Будь бы Кайло опытным в охоте, то гнался бы и ловил добычу сам. Внешний вид его временной напарницы не внушал оптимизма насчет исхода пока еще несостоявшейся охоты. Она все время жутко уставала, даже просто прокравшись пару десятков метров, сразу уселась отдыхать. Ну, как показалось Кайло — на таком расстоянии, да и скрытую в траве ее сложно было увидеть. Хотя на месте Мэриан он бы тоже перевел дыхание, да тщательно продумал атаку. Семь раз отмерь, один раз отрежь, так вроде?
Выпрыгнула она таки изящно, на мгновение став огненно-рыжей пулей, чуть ли не такой же по цвету как закат. Антилопы резко дернулись, а потом сорвались вниз, что и следовало ожидать. Лев, внимательно наблюдавший за действиями напарницы, привстал, собирая лапы под себя и концентрируя на них всю силу. Как только они подойдут ближе, то эффектный прыжок решит всё.
Мэриан не бежала таки быстро, просто рядышком рысила на хорошем расстоянии от них, но подгоняла антилоп ко светлошкурому льву.
От одной мысли, что антилопы додумаются, что бегут именно вниз не просто так, у него таки сжалось сердце. Если они побегут обратно, а Мэриан попытается их остановить, то его ждет лишь рыженький трупик или калека.. Тогда, увы, придется убираться куда подальше отсюда. Себя Кайло не очень хорошо "смотрел" и был ненамного лучше Мэриан в плане охоты (как показалось льву, здешние места таки полны подходящей добычи для льва). И физическое формы — ребер было не видно, что угловатость от худобы присутствовала, так что он более походил на подростка, чем взрослого льва.
Антилопы шли чуть правее от Кайло, но винить тут Мэриан было не за что. Она не гнала их жестко к одному месту, не показывая им местонахождение Кайло. Копытные бежали галопом чуть поодаль друг от друга, иногда переходя на грубую рысь, как только натыкались на особенно каменистую поверхность.
И вот долгожданный момент — до одной из них не более двух прыжков, которых Кайло совершил не с легкостью, но хотя бы с успехом, дабы наперерез обогнать антилопу. Та от такого неожиданного появления другого льва (одного ей было достаточно) прифигела, даже не собираясь тормозить. Острые копыта не очень хорошо пошли, но веса льва хватило, чтобы антилопа остановилась. Потом оставалась таки нетрудная часть задания. Лев привстал на задние лапы, обхватывая передними грудь вырывающегося травоядного, а потом обхватил горло добычи прямо у самой головы, душа ее.
Вторая антилопа остановилась поодаль, с неким осторожным любопытством разглядывая всю эту картину. Да, то чувство, когда повезло.
Завершив свое нехитрое дело, лев негромко рыкнул, отчего вторая особь сорвалась с места, убегая куда подальше. Всё же Кайло вам не музейный экспонат, чтобы вот так разглядывать его.
— Готово! — Крикнул лев, вставая с помятой им же антилопы. Копытное успело помучиться, фиолетовые губы и нос говорили о том, что Кайло решил не пачкаться в крови. Теперь оставалось дождаться Мэриан, да потащить добычу в укромное место. Все ж склон место открытое, не хватало еще кому на глаза попадаться. Охота отняла у льва таки силы, да и драться не было желания. Ну а что еще другое остается, когда у тебя хотят скоммуниздить твой же обед?

Офф

Гм же не нужен, верно?

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Небесное плато » Пологий склон