Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Гора шаманов » Подножье горы


Подножье горы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s0.uploads.ru/AZ7Np.png

Обрывистые, густо поросшие зеленью скалистые склоны Горы шаманов на первый взгляд кажутся совершенно неприступными... Так оно и есть, но лишь отчасти. Если как следует поискать, то можно найти несколько более-менее безопасных троп, ведущих к самой вершине, но все они надежно скрыты от глаз под изумрудной сенью многочисленных деревьев и кустарников. Здесь следует проявлять осторожность: никогда не знаешь, куда твоя лапа опустится при следующем шаге — на твердую почву или в пустоту головокружительного оврага.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает бонус "+2" к поиску целебных трав.

2. Склоны горы считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз; также возможны оползни (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-2"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

3. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Болиголов, Черный корень, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

0

2

--------------------------Непролазные джунгли

В предутренних сумерках всё казалось одинаковым, тем более здесь, в незнакомых джунглях. Деревья, множество кустарников, переплетения корней и лиан, в которые то и дело попадали лапы - всё это было очень непривычным, совсем не похожим на пейзажи саванны - там, дома, даже лес был другим, куда более редким, не таким плотным и наполненным - Дебри же казались живыми, дышащими, как будто огромный зверь улёгся на северо-востоке земель прайдов, охраняя то, что не было предназначено для всеобщего обозрения. Это одновременно и пугало, и завораживало, заставляло почтительно склонять голову и вести себя тихо, чтобы не потревожить ничего из того, что тревожить нельзя, и Хайко осторожно шагала, переступая через корни деревьев, небольшие ручьи, удивительные цветы, слышала шуршание мелких животных в траве, утопая в обилии жизни в этих местах.

Мысли полнили собой всё вокруг. В ушах звучали тихие вопросы Селяви, на которые она так и не дала ответа, потому что ответить ей было нечего. Действительно, откуда она знает, что обойдётся, что всё будет хорошо, и никто больше не заболеет? Ей неоткуда это знать - она и сама не совсем уверена в своих словах, и навряд ли фразы про интуицию или просто надежду станут лучшим утешением для уставшего Селя. Будь она в его положении, её бы это точно не утешило - а значит, лучше всё же было промолчать. Кроме того, с того момента, как они начали своё путь от границ вглубь Дебрей, лев и львица не обменялись ни одной фразой, пусть и шли совсем рядом - и, верно, это было к лучшему.

Её вёл Зов - Хайко не знала наверняка ни правильного направления, ни расстояния, которое предстояло пройти, но шла не наугад, а повинуясь невесть откуда возникшему ощущению, которое тянуло её вперёд, всё глубже и глубже в джунгли, к их сердцу, и с каждым шагом всё ощутимее становилось его биение. Временами Хае смотрела на идущего рядом Селяви - чувствует ли? Молодой лев был погружен в свои мысли, и шаманка не могла сказать ничего наверняка, но подозревала, что он ощущает это всё не намного хуже, чем она сама - сейчас, когда силы пробуждались и плохо поддавались контролю, всё ощущалось острее, ярче, быть может, даже болезненнее. Гора Шаманов, средоточие силы - она была всё ближе, и всё больше духов, невидимых простому глазу, слеталось посмотреть на новых гостей этого места. Хайко тоже их не видела, но очень хорошо чувствовала их присутствие и понимала их слова, звучащие на грани слышимости - духи были рады им. Они были готовы принять двух шаманов и дать им то, чего они просят - это было действительно удивительно, но к тому моменту, как Хайко и Селяви вышли, наконец, к подножью горы, рыжую львицу переполняла странная радость.

- Мы пришли, Селяви, - негромкий голос Хайко разорвал тишину. Перед путниками предстали величественные склоны огромной, поросшей лесом горы - она возвышалась над Дебрями, и было непонятно, как можно было не увидеть её, столь огромную, от их границ. Впрочем, это было меньшей из тайн - Гору так защищали от вторжений духи, пропуская только тех, кто действительно способен видеть, а на то великое множество вопросов, которые возникали сейчас и возникнут потом, ещё предстояло ответить. От близости к такому месту в груди словно ворочался огненный шар - и ощущение это было одновременно и болезненным, и сладким.

«Призови...»
«Призови проводника, шаманка...»
«Путь к вершине не пройти одной...»
«Не пройти...»

Тихие голоса стали отчётливее, слова - понятнее, тёплый ветер, взявшийся непонятно откуда, растрепал чёлку Хайко и гриву Селяви. Львица коротко огляделась - не мерещится ли? - и вновь взглянула на Селяви, решив не спрашивать, слышит ли он что-нибудь. Если слышит - значит, наверняка скажет сам, а если нет, то значит, это предназначено лишь для её ушей. Хайко поняла в эту секунду: сейчас она сама - проводник, и если раньше Селяви смог бы в одиночку что-то сделать, то здесь, в этом месте и в этот час, он не должен быть один. Они здесь - вовремя, но тот путь, что им предназначен сейчас, пройти нужно будет вдвоём. И их проводят.

- Смотри внимательно, - так же тихо сказала Хайко. Яркие жёлто-зелёные глаза её словно подёрнулись дымкой, голос зазвучал глубже, на долю секунды разделяясь сразу на несколько. - Не бойся и запоминай.

Хайко склонила голову, прикрыла на секунду глаза, словно что-то вспоминая. Правой лапой мягко очертила дугу прямо перед собой, на траве, и заговорила - слова на непонятном, нездешнем языке звучали тихо, и сначала медленно, но постепенно темп их нарастал, они обращались непрерывным речитативом - дыхание меж тем у львицы не сбивалось, и воздух вокруг неё будто становился тяжелее, наполнялся золотистой дымкой. Острые тёмные когти чертили невидимые знаки на траве, всё быстрее и быстрее - и в момент, когда шаманка резко поставила лапу по центру и вскинула голову, сверкая неестественно яркими глазами, дымка эта стянулась в одну точку, вспыхнула ярким огнём, а слова из чужих и незнакомых стали понятными, раскатисто понеслись над Дебрями:

- Огненными потоками Ахейю и ледяными реками Хало, древней силой, текущей в моей крови и дарованной мне в момент смерти, горящими живыми душами и сердцами, верой и памятью, небом и водой, будущим и прошлым подлунного мира - призываю тебя, Проводник, заклинаю на службу себе, здесь и сейчас!

+3

3

Непролазные джунгли


В джунглях Селяви было неуютно. Они были темными и давящими, опасными. Всюду они таили угрозу, в кронах своих могли скрывать сколько угодно шпионов и врагов, безмолвных и тихих, умеющих передвигаться по Дебрям куда тише и осторожнее, чем любой житель саванны. Сель никогда не был достаточно ловким, а в темноте леса еще и его внимательность страдала, измученная состоянием постоянной взбудораженности истраха. Юный лев то и дело натыкался на корни деревьев, что порой больно впивались в подушечки лап, а порой наступал и на какие-то колючки, которые попросту не замечал, потому что без останоки вертел головой, пытаясь убедить себя в том, что рядом с ним и Хайко никого нет и не может быть. Страх сковывал его, мешал и терзал, заставляя постоянно быть настороже и бояться собственной тени, вздрагивать от каждого звука. Селяви не знал, дойдет ли он до горы без происшествий или же в какой-то момент из зарослей высунется тупая змеиная голова, и сердце у него снова уйдет в пятки от одного только ее вида. Пятнистый корил себя – он уже приличное количество времени провел бок о бок со своими галлюцинациями и видениями, всеми этими голосами в голове и странными шепотками, казалось бы, можно было уже привыкнуть. Однако Сель не привыкал. Чем дальше, тем ужаснее казались видения, хотя лев все больше и больше ожидал их с каждым часом. Даже когда он ждал их, он боялся. Всякий раз они появлялись столь внезапно и были столь реалистичными, что Селяви не мог с точностью сказать, что только видится и слышится ему, а что – нет.

Он видел события, которые можно было как-то трактовать. Он видел способы решения проблем. Хайко называла это даром, Сель – проклятьем. Видения перевернули его жизнь с ног на голову и испоганили ее, превратив во что-то совершенно неузнаваемое. В кошмар. Но если от кошмара можно было очнуться, вернуться в реальность и убедиться, что все совсем не так плохо, как казалось, то от реальности не очнешься. С ней можно только смириться. И Селяви пытался – по мере своих возможностей, только вот реальность с каждым днем, с каждым часом поражала его все больше и больше. И все слабее и слабее пятнистому порой верилось в происходящее. В то, что он увидел сейчас, тоже не верилось. Когда Хайко остановилась и начертила на земле что-то, лев сначала ничего не понял, затем прикинул и подумал, что она каким-то замудрёным способом ищет дорогу на гору. Зачем только, Сель не понимал – вот же она, гора, совсем рядом, огромная и величественная, надо просто взять и подняться вверх, то-то и всего. Видимо, у шаманов и в этом случае какая-то своя атмосфера, не могут обойтись без этой своей паранормальной байды, обязательно надо устроить перед самым простым и банальным действием какие-то свистопляски.

Но чем дальше, тем больше Селяви понимал, к чему пришлись слова Хайко о том, чтобы он не боялся. И все больше осознавал, что действительно боится. То, что он видел, было до безумия странным и жутким. Вслушиваться в непонятную речь львицы не хотелось, но все же юный самнец делал это, хотя и не хотел, будто что-то заставляло его навострить уши и слушать, слушать, слушать. По спине снова промчалась ватага мурашек – пятнистого не покидало ощущение, что он слышит и видит то, чему не стоило становиться свидетелем, и от того ему было еще страшнее. Атмосфера менялась, и Селю стало тяжело дышать, да и видеть становилось затруднительно – все заволокло дымкой, и льву все больше хотелось окликнуть Хайко, сказать ей, чтобы она прекратила. Однако язык будто к небу прирос, и лев не мог вымолвить ни слова, только дышал, глубоко, полной грудью, боясь задохнуться в золотистом вонючем тумане. Он неотрывно следил за движениями лапы Хайко, но не улавливал их – она чертила что-то на земле когтями, будто бы какие-то знаки, но разглядеть их Сель не мог.

Дыхание окончательно перехватило, когда лапа львицы опустилась на землю, а сама Хайко вскинула голову, смотря светящимися глазами в темное небо. Дымка исчезла, собралась у лапы шаманки, и Селяви уставился на этот дымный комок, не понимая, что только что произошло и чего ждать дальше. Он сглотнул и облизал губы, быстро окинул взглядом окрестности и вновь уставился на дымку. Происходящее все больше напоминало видение, однако выглядело настолько реальным и даже почему-то логичным, – хотя от всего ритуала так и веяло безумием – что Сель невольно поверил в то, что все это произошло на самом деле.

+2

4

Последние звуки слов - раскатистые, звонкие - отзвучали эхом меж поросших зеленью скал, и стихли, рассыпавшись по крутым склонам. Звенящая тишина заполнила всё вокруг, но лишь на секунду - вновь травами и листвой зашелестел слабый ветер, и мягкое дыхание Дебрей - гулкое, размеренное, величественное - коснулось шерсти львов, успокаивая и принимая гостей, признавая их уже не гостями, но душами, нуждающимися в покровительстве и помощи, в успокоении и уверенности. И Дебри могли дать это всё им, и были готовы дать - оставалось лишь только правильно попросить, признать их волю и силу.

Хайко опустила голову - глаза её по-прежнему светились в сумерках, и взгляд казался отсутствующим, нездешним. Густой воздух вокруг неё и Селя рассеялся с первым порывом ветра, но золотая пыль вокруг не исчезла - наоборот, она, вспыхнувшая прямо перед шаманами, начала обретать форму, перетекая плавными узорами - вот из плотного сверкающего облака показались мягкие лапы, ступили на траву, не приминая её. Вырос, выплелся лозой недлинный хвост, голова - и на ней встопорщились большие уши. Загорелись антрацитово-чёрным два миндалевидных глаза - две звезды на сияющей золотой шкуре, взглянули на Хайко и на Селяви - и во взгляде этом были древняя мудрость и спокойная ясность.

- Здравствуй, младшее дитя Хало, - голос духа переливался холодом и огнём. - Ты призвала Проводника - и я здесь. Имя мне - Тэлиасул, Хранитель и Тот, Кто Ведёт. Ты привела с собой Видящего Даль, шаманка.

Хайко переступила лапами, медленно повернулась к Селяви, долгие несколько секунд всматриваясь в его синие глаза своими - по-прежнему пылающими. В эти мгновения она видела - огромных змей, оплетающих тело молодого льва, чёрный яд страха под его лапами и вокруг его сердца, серебристые вспышки там, где должны быть глаза. Иной облик, облик мира душ, истинный - таким был сын Акасиро на самом деле, и такое бремя нёс на себе. Видящий Даль - это действительно было так, и вот почему его сила была столь велика, пусть даже он сам не знал об этом: ему более, чем кому-либо, было открыто будущее.

Хайко закрыла глаза - а когда открыла вновь, от странного свечения в них остались только едва заметные искры. Это была уже она сама - не шаман, призывающий духа и прикасающийся к другому миру, но львица, пришедшая сюда ради спасения других. Селяви снова был обычным, не было больше ни змей, ни яда, но страх остался - похоже, она здорово напугала его тем, что сделала и тем, какой была. Слабость поселилась в и без того уставшем теле - призыв духа никогда не давался легко - но Хае не подала виду. Едва заметно прижав уши к голове, она чуть склонила голову и виновато взглянула на молодого льва.

- Прости, Селяви, - голос её был непривычно тих и чуть хрипловат. - Я говорила - не бойся, это был обычный призыв, и ты тоже можешь сделать такое. Нам не пройти без Проводника на вершину - гора не пустит - и я хочу, чтобы ты знал, что внутри увидишь и более странные вещи - особенно когда нужно будет смирять твой дар.

«Видящий Даль, провидец... А можно ли так просто отказаться от такого редкого дара?»

- Вы готовы идти? - вновь огонь и холод зазвенели, вспыхнули под кронами деревьев. Хайко оглянулась на духа и почтительно склонилась перед ним.

- Здравствуй, Тэлиасул, - тёплый ветер растрепал чёлку львицы - приветствие было принято - и Хайко выпрямилась, неожиданно легко расправляя плечи и вскидывая голову, а затем снова посмотрела на Селя - мол, готов ли ты? - Я действительно привела Видящего Даль - чтобы усмирить его дар. Спасибо, что пришёл на зов - нам нужно на вершину, и да... Мы готовы.

- Усмирить? - в голосе духа послышалось удивление, однако вскоре оно сменилось мягким и чуть насмешливым тоном, и на губах его, казалось, появилась улыбка. - Хорошо. Ступайте за мной, дети Хало, сейчас ваша дорога ровна, как никогда.

Он развернулся - словно перетёк из одного положения в другое, рассыпал вокруг себя ярко-золотые искры - и побежал мягко, по траве и стеблям цветов, и ни одна травинка не колыхнулась под его лапами. Хае оглянулась на Селя, кивнула ему - мол, идём, нам пора - и последовала за духом, скрываясь в лесу на склонах Горы Шаманов.

----------------------------------Звёздная Вершина

+3

5

Казалось, все закончилось, лишь дымка все еще кружилась у лапы Хайко, и это было единственной необычной вещью здесь, у подножья Горы Шаманов. По крайней мере, так думал Сель до тех самых пор, пока по его спине снова не прокатился ворох мурашек, а сам он не вздрогнул и не дернулся, ощутив на своем плече, а затем и загривке чье-то дыхание. Он дернул головой сначала в одну, потом в другую сторону, обернулся, ища глазами того, кого почувствовал только что, но его взгляд, столь хорошо видящий в темноте, не уловил никого. Селяви кое-как обернулся, даже не пытаясь унять дрожь в лапах, закинул голову, ища нарушителя спокойствия наверху – лишь ветер шелестел листьями высоких раскидистых деревьев. Больше ничего. Вообще. Молодой лев выдохнул, но тут же глубоко вдохнул и так замер, осознав, что же произошло. Это не кто-то дышал рядом с ним, это дышало все вокруг него. Все Дебри. Даже Гора, казалось бы, каменная и безжизненная, дышала. Легкий ветер ерошил гриву молодого провидца, а он сидел в неподвижности, боясь даже пошевелиться, и не мог понять, что за чертовщина происходит вокруг него. Он и раньше чувствовал ветер, слышал, как шуршат листья, но теперь все вокруг не просто полнилось ночными звуками и запахами – оно дышало, будто живое, и так же смотрело, словно у каждого дерева, у каждого камня, у каждой травинки и каждого кома земли была собственная пара глаз.

Сель развернулся к Хайко – ее глаза все еще светились в темноте так. Как не могли светиться ни у одной нормальной кошки – и открыл рот, хотел было что-то сказать, расспросить львицу обо всем, что происходило здесь, но так и остался безмолвен, расширившимися от шока глазами наблюдая за тем, что происходило прямо на его глазах. Золотая дымка, казалось, исчезнувшая, собралась в одном месте, словно кто-то собирал тысячи песчинок, рассыпанных по камню, в одну кучку. Позже золотая россыпь то ли пыли, то ли песка, то ли еще чего-либо подобного начала приобретать форму. Когда на землю ступили чьи-то лапы, Селяви снова подумалось, что ему все это чудится, и он зажмурился, потряс головой, отгоняя видения, даже накрыл лапой какой-то лежащий поблизости камушек и изо всей силы надавил, вдавливая острый конец в лапу. Было больно, а голова от постоянных потряхиваний уже готова была закружиться, и тогда молодой лев подумал, что теперь-то уж точно все, все галлюцинации должны отступить, а ясность ума – вернуться к нему. Надеясь на лучшее, он открыл глаза.

Ничего не изменилось. Даже хуже – мало того, что не изменилось, оно стало еще хуже. Теперь перед ним и Хайко стояла полноценная фигура с горящими глазами. И она заговорила. От одного голоса – нет, от того факта, что то, что еще пару секунд назад было взвесью пыли, разговаривает, Селяви потерял дар речи. Он смотрел на духа с шоком и страхом в глазах. У него не укладывалось в голове все происходящее, он не понимал ни-че-го из того, что видел, и не мог с точностью сказать, что ему чудится, а что – нет. Он окончательно запутался, поскольку все вокруг выглядело бредово, но чувства подсказывали, что оно реально. Тем более, что Хайко тоже видела это. Если это вообще настоящая, реальная Хайко, а не какая-нибудь очередная галлюцинация.

«Мама», - только это и сумел подумать Сель, осевший на землю и смотрящий на все происходящий расширившимися от ужаса глазами.

Хайко начала поворачиваться, и Селяви опять было открыл пасть, чтобы вывалить на львицу ворох тех вопросов, что появились у него, однако дар речи он потерял вторично, когда его глаза встретились с глазами шаманки. Она смотрела на него всего пару секунд своими горящими ярким светом глазами, но Селяви показалось, что прошли года. И года эти были мучительны – ему казалось, что Хайко видит его насквозь. Каждую шерстинку, каждый миллиметр кожи и мяса, каждый нерв, каждый кровяной сосуд, каждую косточку. Каждый уголок его души. Если бы Селяви сейчас мог двигаться, он бы бросился прочь отсюда и, пожалуй, предпочел бы уже никогда не возвращаться в этот чертов лес. Однако лапы его снова приросли к земле, а сам он не мог пошевелить даже когтем, а потому продолжал сидеть неподвижно и смотреть прямо на свою спутницу.
Она моргнула, и наваждение спало – ее глаза снова стали обычными, и Сель было подумал, что теперь-то уж точно все кончилось, что ему опять все привиделось, но… слова шаманки говорили об обратном. И присутствие за ее спиной золотого полупрозрачного создания – тоже. Когда же это закончится?..

Дух двинулся вперед, а Хайко пошла за ним и Селяви, все еще не ощущающий собственных лап, кое-как поднялся на них – будто бы на автомате – и пошел следом, не зная, куда точно идет, и предчувствуя, что дальше его ждет только больше странного, непонятного и мистического. И что он об этом, возможно, только пожалеет.


Звездная вершина

+3

6

--------------------Непролазные джунгли

Ночь спустилась с небес густым тёмным туманом, покрыла беззвучием каждый уголок саванны, рассыпала по молчаливому низкому небу яркие крапинки звёзд, что очень скоро скрылись за быстрыми рваными облаками. Глаз Хало, Луна, белое светило, оказался словно прикрыт чёрно-серыми веками - будто младший бог устал и смотрел сейчас в полудрёме на тех, кто внизу жил, умирал, радовался, скорбел, охотился или исчезал на долгие часы в его чертогах. Он видел всё и везде - разве что тёмные тропы Дебрей, скрытые под густыми кронами деревьев и переплетениями лиан, могли что-то на несколько мгновений утаить от его взора. По одной из таких и вела Импетуса Рианон - долгую дорогу сквозь джунгли не сумел запомнить бы никто из чужаков, но Рианон знала её как свои пять когтей.

Их путь прошёл в молчании. Травница не хотела тревожить спутника - она была лишь проводником, и не считала себя вправе беспокоить его тогда, когда разум льва поглощали думы и размышления. Если он спрашивал о чём-то - леопардица отвечала дружелюбно, коротко и негромко, но едва ли за всё время долгой дороги ими было сказано более сотни слов. Дебри казались поистине бесконечными - за время пути солнце скрылось за горизонтом и на землю вместе с ночной темнотой опустился густой плотный туман. Рианон не нужно было видеть, чтобы ориентироваться - она недаром была одной из Хранительниц, пусть и не обладала даром шамана - но после непривычно долгой жары и засухи, что хоть немного, но коснулась Дебрей, дышалось не так легко, как раньше. Травница старалась не обращать на это внимания - Дебри губили только тех, кто не приходился им по душе, но сама Рианон была их любимой дочерью, и джунгли были её единственной семьёй вот уже долгие, долгие месяцы.

Однако как каждый путь имеет точку отсчёта, так имеет он и место, которое становится завершением. В какой-то миг Рианон остановилась и коснулась груди Импетуса кончиком хвоста, промолвив тихое "смотри". Гора Шаманов возвышалась над ними огромной тенью, заслонившей половину неба и скрывшей звёзды, и на склонах её то и дело, разрывая туман, мерцали серебром и золотом едва заметные всполохи света - то духи ходили по её склонам в своём зримом обличии. Тишина, холодная и ясная, не прерываемая ни шелестом травы, ни трелями ночных птиц, стояла над ней, и лишь где-то на грани слышимости в чёрной небесной вышине звенел чей-то чистый голос. Действительно ли он был, Рианон не знала - на Горе Шаманов редко было ясно, что мираж, а что - истинно.

- Мы пришли, - негромко сказала она, чтобы не разрушить эту тишину. - Я не поведу тебя дальше - ты пойдёшь один, и гора сама приведёт тебя туда, куда нужно. Я бы хотела дать тебе проводника, но не могу - не умею призывать духов. Но отсюда начинается единственная безопасная для твоего разума тропа, по которой ты можешь подняться к вершине. На ней будут повороты, множество поворотов, и даже самые сильные шаманы не могут предсказать, куда они могут тебя привести. Слушай сердце... Обратись к другу, к которому идёшь - быть может, он поможет тебе. В глубине этой горы сотни пещер, лабиринты и провалы, в которых энергия течёт, точно лава. Будь осторожен... И иди с миром.

Рианон мягко улыбнулась, чуть склоняя голову и отступая на шаг, давая Импетусу дорогу. Каре-золотистые глаза её мягко светились в темноте.

- Что бы ты ни увидел - не бойся ничего. Тот, чьего прощения ты ждёшь, примет тебя. И да озарят Ахейю и Хало твой путь.

Очень скоро Импетус скрылся в непроходимых зарослях, через которые лежал путь к вершине, а Рианон вернулась в джунгли - с лёгким сердцем, чувством выполненного долга и надеждой на то, что с этим львом всё будет хорошо.

--------------------------Непролазные джунгли

Отредактировано Рианон (2 Фев 2017 22:19:29)

+1

7

------→ Непролазные джунгли

Импетус был несказанно счастлив и благодарен Рианон и ее искреннему желанию помочь матерому льву. Самец лишь покорно следовал за пятнистой кошкой, между тем погружаясь в воспоминания о своей былой жизни и проецируя некоторые свои поступки, совершенные по молодости, на то, что происходит сейчас. Импетус был честен и открыт, даже слишком, с Рианон. Он никогда не позволял себе нечто подобное ранее. Когда лев был еще совсем молодым и глупым, когда он занимался ложью и воровством, он всегда в конечном счете получал по заслугам. Сейчас он прекрасно понимал почему: боги прекрасно знали о всех его греховных делах, поэтому спешили послать на Импетуса наказание за них. От того он вечно вляпывался в неприятности, например, когда сбегал от одной семьи с мясистой ногой антилопы в зубах, и стоило ему оторваться от назойливого папаши, как он наткнулся на пару очень уж агрессивных, грубых, если не сказать мерзких типов. По крайней мере мерзким казался лишь один из них, второй выглядел поприличнее, но характер у него был в разы сквернее, чем у своего напарника.
И вот, вспоминая такие вещи, Импетус начинал понимать, что не зря он ушел с той мутной тропинки гадкого ворюги. С тех пор как он познакомился с Мартином, у льва жизнь пошла на лад. И вот сейчас, после слов Рианон, он прекрасно понял, что слишком рано расслабился. Боги не забыли и не простили ему его грехи, поняли, что Мартин был слишком чист и добр для греховной души Импетуса, поэтому послали новое испытание и забрали невинного Мартина, который и при жизни был словно ангел в плоти, к себе. А может это Импетус просто не замечал его пороков, либо же Мартин попросту на фоне грехов самого Импетуса казался льву таким идеальным. В любом случае, именно сейчас, когда Импетус покорно следовал за Рианон словно провинившийся ученик идет за учителям отбывать наказание, лев понимал, что возможно его ждет нечто большее, чем передача амулета и встреча со старым другом.
Наконец, самка начала замедлять движение, после чего и вовсе остановилась, обратив внимание льва к горе. За всеми листьями и деревьями, которые ему приходилось преодолевать с таким трудом, он не мог заметить ни самой горы, ни уж тем более её красоты. Здесь, у подножья, это зрелище было поистине прекрасным, особенно таинственным благодаря туману, окутывающему гору как мягкое одеяло. Неудивительно, что боги выбрали именно здешнюю вершину как точку соприкосновения с миром смертных. Запрокинув голову, Импетус восхищенно наблюдал за движениями воздуха, пока Рианон вновь не обратила его внимания, в этот раз уже на себя.
Голос самки звучал тихо и доброжелательно, но в то же время лев верил каждому ее слову, ведь она говорила искренне и настойчиво. Теперь он прекрасно понимал, почему эта кошка поверила ему еще при встрече, потому что рассказ его о Мартине звучал так же. Самец внимательно изучал морду Рианон, не сводя с нее глаз, и в то же время впитывал каждое ее слово как губка, не смея прерывать. В конце концов, она сама сделала паузу, во время которой Импетус тихо поблагодарил ее, после чего медленно и пока что неуверенно двинулся по тропе, на которую ему указала леопард.
- Что бы ты ни увидел - не бойся ничего. Тот, чьего прощения ты ждёшь, примет тебя. И да озарят Ахейю и Хало твой путь. - добавила она, а лев, обернувшись, согласно кивнул ей в ответ.
- Спасибо. - лишь сказал он на прощание, после чего сделал самое трудную вещь в этом нелегком пути - первый шаг.
Дальше было гораздо легче, хоть он и заметно волновался. Решив последовать совету Рианон, лев отбросил мысли и шел лишь по зову сердца: лапы сами его вели, глаза сами поворачивались в ту сторону, в которую нужно было идти, а уши будто улавливали слабый, но боли, сильной боли даже физически - боли в сердце - знакомый голос льва, который звал его за собой. Казалось, что амулет на его груди зашевелился и тянул своего носителя на вершину по самому правильному пути, не давая Импетусу чувствовать страх. И хоть он действительно не боялся, он не мог не волноваться, из-за чего лапы его дрожали сильнее обычного.
Этот путь был одновременно легким, и в то же время его казалось невероятно сложно проделать, время будто бы растянулось, а чем выше он забирался, тем тяжелее было дышать.

----→ Звездная вершина

+1

8

Звездная вершина


После светлой вершины горы львам снова пришлось погрузиться во тьму склонов. Деревья сомкнулись над их головами раскидистыми кронами, скрыли за собой солнце и почти все небо, оставив лишь мелкие светлые пятна, не дающие ни света, ни тепла. Здесь, на склонах, было темно и прохладно, а туман окутывал все вокруг, топил в себе кустарники, камни и самих львов. Селяви крутил головой и вглядывался в белесый сумрак, надеясь разглядеть хоть что-то, но не видел ничего, кроме тумана и темнеющих силуэтов деревьев. Ему до сих пор повсюду виделись чьи-то злые глаза, а спину будто бы буравил чей-то взгляд, и это порой заставляло Селяви содрогаться и оглядываться, но за собой он всякий раз не находил ничего, кроме того же самого тумана. Еще совсем недавно он бы снова начал паниковать и побежал бы, чтобы поскорее избавиться от чувства преследования и всех этих галлюцинаций, – или это все это было реальным? – что мерещились ему во тьме. Он бы побежал. И тогда наверняка свернул бы себе шею, споткнувшись о какой-нибудь камень и кубарем скатившись вниз по склону, или же свалился бы с края какого-нибудь обрыва, которого на бегу бы точно не заметил. Но Селяви терпел и храбрился. Уверенности ему придавал Шей, пропавший где-то в тумане, но все еще различимый по слабому свечению. Если бы не оно, Сель уже давным-давно потерял бы своего нового спутника, и тогда бы окончательно утерял и надежду. Даже Хайко, взрослая и знающая шаманка, не давала ему сейчас такого ощущения надежности и защиты, ведь она была просто львицей. А Шей был духом. Он видел все вокруг. Он знал дорогу. Он готов был их всех защищать. Несмотря на его присутствие, галлюцинации еще не отступили, но теперь они были не такими пугающими и уж точно не сводящими с ума, хотя пятнистый все еще с опаской косился на них время от времени и то и дело приглаживал шерсть на загривке.

- Не смотри на них, - сказал ему Шей, шагающий где-то впереди. – И не бойся, они ничего тебе не сделают. Особенно если ты не будешь трястись и вести себя как потенциальная жертва, - откуда-то из тумана раздался приглушенный смешок. – Они чувствуют твой страх.

Селяви только вздохнул и отвел взгляд, уставившись себе под лапы. Уже несколько раз за время пути он наступал на мелкие камешки и неприятно ранил лапы, а порой и спотыкался о те, что побольше, но, благо, не настолько сильно, чтобы упасть. Иногда пятнистый думал о том, безопасно ли вообще ходить по этим местам ночью или утром, когда еще ничего не видно. Это же джунгли, да еще и склоны горы. Вероятность падения – это еще не самое страшное, что может поджидать путника под плотными кронами высоких деревьев. В густых темных зарослях может притаиться любая ядовитая тварь – змея ли или какой-нибудь скорпион… «Скорпионы вообще водятся в джунглях? Впрочем, лучше уж скорпионы, чем какая-нибудь кобра…». При одной только мысли о змеях Селяви вздрогнул и снова заозирался. В ту же минуту он услышал глухое шипение и сглотнул, не зная, было ли это реальностью или просто плодом воображения. Вздохнув, молодой лев поднял голову и взглянул на густые кроны деревьев, скрывающие бледно-розовое небо. Будь львы сейчас в саванне, все было бы залито светом, не было бы никакого тумана, – или он был бы едва заметным – и видения бы не тревожили уже порядком уставшего от них шамана. Они и по ночам беспокоили не так часто – да, Сель частенько видел что-то во тьме или слышал нечто странное, но никогда еще сотни глаз не наблюдали за ним так пристально и часто, как здесь. Разглядывая темные влажные листья и грезя о солнце, Селяви понял, что никогда больше не вернется в Дебри – разве что в случае крайней необходимости. Это место слишком таинтсвенное и жуткое для него, да и для любого другого льва тоже – по крайней мере, так думал сам пятнистый. Он опустил голову, прикрыл глаза на миг и, открыв их, в очередной раз окинул взглядом ближайшие кустарники. Он по-прежнему видел в их глубине чьи-то глаза и будто бы даже слышал тихое дыхание.

- Почему они преследуют меня? – спросил Селяви, вглядываясь в два ближайших белых огня, будто бы презрительно сощуренных.

- Ты шаман, - голос Шея раздался откуда-то сбоку, и Сель обернулся и вздрогнул, обнаружив духа рядом с собой. – Они чувствуют твою силу. Как шаман ты еще совсем юн, но силы у тебя предостаточно, и она совсем свежая. Это место давно не видело подобного.

- Это значит, что я особенный?

Шей усмехнулся, прикрыв глаза, тряхнул головой и взглянул на Селяви с хитрецой и смехом в глазах.

- Каждый из нас, парень, каждый зверь в саванне – особенный. Ведь все мы разные, - он улыбнулся и, кажется, засветился ярче. – Я имел в виду, что здесь уже давно не было шаманов. Вы с Хайко стали первыми за несколько лет. Гора Шаманов – священное место, но далеко не каждый шаман приходит сюда. Одни не считают это необходимым, другие просто не знают об этом месте, третьи и вовсе верят во что-то другое, и священные места у них свои… А некоторые просто не доходят сюда.

- Если на каждого из них со всех сторон пялятся, то в этом нет ничего удивительного, - хмыкнул Селяви и сдул сбившуюся на глаза челку с морды. – Если бы видения меня не мучили, я бы ни за что здесь не остался… На вершине было здорово, да, и это место все такое… живое, но иногда это не то чтобы здорово.

Шей усмехнулся снова и, кажется, даже тихо хохотнул – каждый звук, что он издавал, и каждое сказанное слово духа отдавалось странным эхом, из-за чего понять его было порой непросто. Селяви приходилось прислушиваться и порой даже лишний раз сосредотачиваться, чтобы уловить, что там Шей бормочет – к счастью, такое приходилось делать нечасто, потому что этот странный пес (или кто он там вообще) почти всегда говорил четко, громко и разборчиво, пусть и мягко, будто бы он был нянькой, присматривающей за детьми. Наверное, в его глазах Сель и был ребенком, ведь он столь многого не знал и не понимал и разве что своей тени не боялся. Хотя последнее до недавнего времени было правдой. Тон и интонация голоса Шея успокаивали, пусть иногда его речь и была несколько неразборчива. Когда дух говорил, страхи отступали, да и видения становились будто бы менее четкими и докучали уже куда меньше. К этому голосу и говору можно привыкнуть, решил Селяви, тем более, раз он дает долгожданное чувство покоя.

- А кто это вообще такие? – поинтересовался он, снова разглядывая выпучившиеся на него десятки глаз. – Духи?

- Они, да, - кивнул Шей, обгоняя льва и теперь шагая прямо перед ним. Предупреждая следующий вопрос, он продолжил: - Как я уже говорил, новых шаманов здесь давно не было, - легкая улыбка тронула его губы. – Всем интересно.

Селяви с сомнением покосился на очередные два огня и поморщился. Не сказать, что он когда-нибудь был жаден до внимания, – оно его никогда не беспокоило – но духи, пожалуй, были последними, чье внимание он хотел бы на себя обратить. А вот если бы им заинтересовалась какая-нибудь симпатичная молоденькая львица – это уже было бы интереснее. До недавнего времени Сель был довольно ленив и предпочитал отдых на каком-нибудь теплом камне общению со сверстниками, а потому ему не доводилось быть влюбленным в кого-то или же самому быть объектом влюбленности или хотя бы симпатии. Сейчас пятнистому было даже немного жаль, что он ни в кого не влюблялся и даже никогда не флиртовал. Теперь-то его жизнь круто изменится, и вряд ли в ней будет место и время для любви и львиц. Да и будет ли он теперь им интересен? Самки же любят сильных, брутальных самцов, что побеждают врагов и нарушителей границ одним ударом лапы, отрывают головы гиенам и все такое прочее… Селяви, конечно, был довольно силен и крепок, но драки не любил и редко участвовал в них. До брутальных защитников границ ему было определенно далеко. В его жизни не было кровопролитных сражений, памятных шрамов и трофеев. Только галлюцинации, странные видения, страшные сны и – с этого дня – Шей. А когда он начнет обучаться шаманству и, может быть, целительству, шерсть наверняка пропахнет травами, ягодами и, может быть, какой-нибудь гадостью вроде мышиной желчи или чего-то вроде этого. Так себе магнит для самок. Наверное, его теперь все будут считать странным.

Поразмыслив, Селяви покосился на идущую рядом Хайко. Она не выглядела странной. Ни сейчас, ни когда-либо до этого. Обычная львица, симпатичная и мягкая, добрая, поддержавшая его в трудную минуту. Он никогда не думал о ней как о какой-нибудь местной сумасшедшей или просто «другой». Она и вела себя так, как и все другие, разве что была много добрее, и рядом с ней Селю становилось так спокойно и тепло, как бывало порой рядом с матерью или братом… Хотя с ними спокойствие было все же несколько иным. Они не понимали, что происходит вокруг, не видели того, что видел сам пятнистый, и даже представить себе не могли, что он испытывает. Хайко же понимала. И она ни разу за все это время не отказала ему в помощи, не обращала внимания на то, как слаб и беспомощен он порой. Сейчас Селяви за эту беспомощность было стыдно. После всего этого ему хотелось показать шаманке, что он тоже способен на что-то, он вовсе не слабак и тоже может справляться с какими-то сложностями.

«Однажды она будет мной гордиться, - решил он и отвел взгляд. – Я не хочу быть вечной обузой для нее. Она и так уже много для меня сделала, хотя и не должна была».

На душе было неспокойно. Идти в полной тишине было как-то странно и неудобно, да и молчание уже казалось Селю неловким. Он чувствовал, что должен сказать что-то, но в голову ничего не шло. Обстановка определенно не располагала к мирной задушевной беседе или обсуждению чего-то будничного. Поразмыслив немного, Селяви все-таки начал:

- Хайко, - сказал он осторожно, будто бы его слова могли прозвучать глупо или неуместно, - слушай, после всего этого… знаешь, ты столько сделала для меня. Любой другой не стал бы париться со мной и просто бросил бы справиться со всеми проблемами самостоятельно. А я ведь мог быть опасен или еще что-то типа того… я не очень разбираюсь во всех этих шаманских штучках и прочем… В смысле все эти видения сбивали меня с толку, я не знал, что творил. В общем… Короче говоря, спасибо тебе за то, что помогла мне. Правда, я очень благодарен. Без тебя бы я не справился.

Селяви и понятия не имел, почему чувствует такую чудовищную неловкость – в конце концов, он хотел просто поблагодарить свою новую наставницу и не говорил ей ничего такого, что должно было бы кого-то смущать. Но все же ему не хотелось лишний раз акцентировать внимание на собственной беспомощности – сделать это все равно пришлось, потому что Сель не представлял, как еще выразиться, но он стыдился этих слов и хотел, чтобы Хайко поскорее забыла их. Пусть в ее памяти останется лишь благодарность, а не весь тот бред, что он ей сейчас наговорил. Пятнистый бы еще долго думал об этом, если бы не Шей.

- Эй, мы пришли, - гавкнул он, соя у высокого дерева с тяжелыми, на вид твердыми плодами. – Я рыть не приспособлен, так что давайте сами. Только осторожно – плоды того и гляди упадут.

Отредактировано Селяви (12 Ноя 2016 21:05:49)

+2

9

---------------------------Звёздная вершина

Джунгли склонов Горы Шаманов звучали тысячью голосов. По сравнению с вершиной, сияющей и безмолвной, это место, хранящее сумрак и тень даже после рассвета, казалось невероятно живым. Эта жизнь стремилась от подножия к высоким скалам, пронизывала насквозь, ощущалась плотным потоком - и Хайко впитывала её в себя, не желая упустить ни капли энергии этого места. Она шла чуть позади Селяви и Шея, замыкая их небольшую процессию, и смотрела сейчас куда больше в себя, нежели по сторонам, чувствуя себя звенящей каменной чашей, следом от львиной лапы, до краёв наполненным водой. Песня до сих пор звучала в ней, голоса духов не смолкали, откровение, случившееся наверху, в обители Хало, рождало великое множество мыслей. Понимание того, что прежде было неясно, знания, открывшиеся ей с первыми лучами рассвета - всё это легло на плечи шаманки звёздным покровом, который казался одновременно и лёгким, и тяжёлым. Она пришла на эту гору только ради Селяви - ради того, чтобы помочь ему обуздать силу, ради того, чтобы представить его духам, развеять смуту в его душе. И добилась желаемого, но ушла, получив гораздо больше, чем ожидала - благословение предков, которых она призвала, коснулось и её тоже. Готова ли она была к такому грузу, к такому знанию, ко всему, что наполняло её сейчас? Хайко не могла сказать наверняка - но верила, что всему своё время, и если духи сочли, что она уже готова, значит, ей оставалось только оправдать их доверие.

Тихий голос Селяви, переговаривающегося с Шеем, то и дело врывался в мысли рыжей шаманки, на короткие мгновения отвлекая её от размышлений о том, что произошло на вершине. Молодой лев говорил со своим бестелесным спутником, и дух охотно и непринуждённо отвечал на его вопросы - Хайко же не могла и не хотела сейчас их прерывать. Ей было отрадно видеть, насколько быстро и легко Сель проникся доверием к тому, кого ещё недавно испугался бы - Шей пришёл надолго, а значит, им предстояло многое пройти вместе. За Селяви шаманка теперь была спокойна - даже если её не окажется рядом в момент, когда неопытному шаману потребуется помощь, посланник небес будет рядом всегда и убережёт и от беды, и от ошибки. Спокойный, улыбчивый, источающий уверенность в том, что всё будет хорошо, твёрдый и обладающий знаниями, способный объяснить необъяснимое - именно такой друг и наставник и нужен был молодому льву сейчас. Сель был в надёжных лапах, и это обнадёживало так, как ничто иное. Всем им вместе точно удастся обуздать огромные силы Видящего Даль, уничтожить огромных чёрных змей, что сковывают его сияющий дух, изгнать и яд у него из сердца. Он станет великим шаманом. Куда более великим, чем она сама.

Ощутив на себе чей-то взгляд, Хайко подняла голову, вглядываясь в утреннюю темноту джунглей. Ощущение не исчезло, лишь усилилось многократно, словно один взгляд сменился сотнею, и львица поняла, в чём дело. Поняла - и заулыбалась, внезапно ощутив прилив радости и такого же любопытства, которое питали окружающие их десятки духов. Слова Шея только подтвердили её догадку, и шаманка, оглядевшись, немедленно почтительно склонила голову, приветствуя всех, кто их окружал. Захотелось остаться здесь: поговорить с ними, понять их, почувствовать их в полной мере, снова ощутить себя частью их мира, в который не было хода никому, кроме мертвых и тех, кого Хало сам пускал туда. Этот мир увлекал в себя подобно дурман-траве: чем больше ты чувствовал его, чем больше прикасался к нему душой, тем сильнее хотелось задержаться там как можно дольше. Однако Хайко знала: нельзя. Её путь в этом мире только начался, и слишком многое от неё зависело, слишком большую ответственность возложил на неё Хало, одарив способностью видеть больше, чем видят другие. В ней нуждались - её прайд, львы, что были ей близки. Да и мир этот она любила больше, чем что-либо другое.

А теперь был ещё и Селяви.

Хайко отвлеклась от духов вокруг, что на грани слышимости что-то шептали ей, сразу, как почувствовала его взгляд. Жёлто-зеленые глаза на мгновение встретились с синими, и львица почти сразу почувствовала ту неловкость, что звучала в словах молодого льва. Его благодарность была для шаманки высшей наградой - она не считала, что сделала много, но была рада тому, что сделала достаточно для того, чтобы Селю было проще справиться со своей силой и принять своё предназначение. И больше всего Хайко была рада видеть его таким - мучимым не чем-то, что может свести с ума, а самым обычным волнением.

- Я лишь немного помогла тебе, Сель, - улыбнулась шаманка. - Привела тебя в нужное место в нужное время. Всё остальное ты сделал сам: преодолел страх, принял дар и вместе с ним - непростое решение стать частью мира духов, тем, кто видит. Ты проявил большое мужество, сделав это, ты не бежал, испугавшись - и я знаю, что рано или поздно ты станешь очень и очень сильным провидцем. Тебе нужно только учиться.

В следующие мгновения их недолгий разговор был прерван Шеем. Отвлекаясь на его оклик, Хайко остановилась и подняла голову, разглядывая крону высокого дерева, на широких ветвях которого висели огромные и явно очень тяжёлые плоды. Оно ли это? То, что поможет создать противоядие и вылечить любого, кто заболеет или уже болен. То, что наверняка спасёт множество жизней? Шей утверждал, что да. И у шаманки не было причин ему не верить. Отступив от Селяви, Хайко двинулась вокруг дерева, стараясь держаться подальше от плодов и высматривая в широкой и густой кроне место, где не было бы ни одного из ни - тогда можно было бы начать копать именно там. Но такого места, как назло, не нашлось, пусть Хае и обошла дерево полностью - а значит, выбора у них не было.

- Один из нас копает, другой - предупреждает об опасности, - оглянулась на Селяви и Шея шаманка, понимая, что удар таким огромным фруктом по голове может стать фатальным.. - Или мы можем копать оба, потому что так быстрее, а вы... Ты, Шей, предупредишь нас, если что-то произойдёт. Нам нужны корни этого дерева - столько, сколько сможем унести.

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Гора шаманов » Подножье горы