Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Базальтовые террасы


Базальтовые террасы

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

*здесь будет картинка*

К северо-западу от холмов расположено не слишком высокое, но зато очень необычное возвышение. Это ряд низких базальтовых террас. Террасы поднимаются несколькими уступами, образуя подобие природной лестницы с гигантскими ступенями, на которые можно относительно легко забраться на пологих южных участках. А вот с северной части террасы образуют довольно крутой обрыв. Сами террасы обильно поросли травой и зарослями кустарника. Также в террасах есть несколько неглубоких пещер.


Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Кофейные зерна, Адиантум, Ароспьера, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Склоны гор
Холмы

0

2

Холмы-------→>>
Скоро рассвет. Вот уж и лучи солнца еле-еле видны на горизонте и пробиваются сквозь плотную пелену туч. Львица помнила рассказцы отца о тех краях, где тоже есть мрачная погода, но снег заменяет дождь. Где при такой погоде чувствуешь холод, и мышцы то и дело вздрагивают и дергаются. Где лапами холодно ступать на почву, потому что белый и мягкий на вид, словно пух птенцов, снег таит и... обжигает. Нет, никак огонь, но тоже неприятно. "Это как окунаешься в холодную воду". - говорил Фаер, на что Шантэ удивленно поднимала глаза и вопросительно смотрела на него. Она не знала, что такое холодная вода.
Львица остановилась на миг, вдохнув и вздернув голову вверх. Воспоминания ушли так же быстро, как нахлынули, и самка вернулась в реальность. Она не чувствовала холода, которым бы почувствовала на севере: лишь духоту и зной, который будет еще сильнее с приходом утра.
Если дождь не начнется снова.
Молча самка перевела глаза, рассматривая ступеньки террас. Здесь она была впервые, но ей уже здесь нравилось. На террасах наблюдалась кое-какая растительность, заросли, а в округе была тишина. Их вряд ли найдут здесь с Кову. Наконец-то, почувствовав себя спокойной за свою семью, она могла по-настоящему уделить время своему другу. Да и ведь ради того, чтобы увидеть ее, он пересек пустыню и остался жив.
"А если бы...", - с ужасом подумала Шантэ, вспоминая Шина. Ведь они с дядей Рагнареком кажется уходили в пустыню.
"Он тоже мог получить то же, но рядом с ним никого не было, он был один", - львица так озадачено и испугано посмотрела на Кову, а затем как-то небрежно отвела взгляд в сторону. Она бы никогда его не увидела больше, даже не узнала бы. Он бы не был рядом и все могло бы быть по-другому. Но он смог! И сейчас стоит, улыбается и смотрит на нее, словно всегда был рядом и никогда не пересекал никаких пустынь. Только дивиться остается его выносливости. И тому, как сильно напугала Шантэ перспектива отсутствия встречи с ним.
- Шину не повезло, но я знаю, что он справиться. Просто он всегда жил в прайде, а тут... - львица подняла голову, взглянув в глаза Кову, - ты очень смелый. Иногда даже смелее, чем я, - принцесса улыбнулась (вроде сделала комплимент, но вышло косо-криво, как обычно), опуская взгляд вниз и рассматривая гриву Кову, его лапы и его самого. Ей не сиделось на месте, было видно, что львицу что-то тревожит. И это что-то был ее друг.
Но ведь не может простой юношеский порыв к любви длиться так долго? Кову жил рядом с прайдом уже долгое время, а львица по-прежнему чувствовала к нему что-то, что не давало ей спать спокойно. Она знала что это, благо Акера сумела объяснить дочери, что эта за штука такая - любовь и влюбленность. Но молодая самка не могла принять эти чувства: все было ей чуждо, и даже когда серая заигрывала, ей казалось, что это лишь простой способ показать Кову, что она заинтересована... в нем.
Самое странное, что принцесса совсем не торопилась признаться в любви. Ей вполне хватало того, что она имела сейчас, хотя желание прижаться к груди самца или с нежностью жевать его ухо играло в ней все сильнее. И он сидел тут же, рядом, она могла себе это позволить, зная, что он не оттолкнет ее. Но она не действовала.
- Помнишь, как мы играли в детстве? - Неожиданно спросила Шан, поддаваясь вперед. Она желала отвлечься от своих мыслей, а воспоминания были прекрасным поводом для этого, - а помнишь, как нас учили плавать? Это было забавно, - серая усмехнулась, вставая на лапы, - даже тогда у тебя получалось лучше всех.
Неловко. Что-то сорвалось с губ. Львица бы покрылась румянцем, но ее серая шерсть закрывала ее смущение, но все равно она на какой-то миг, показалась бы Кову совсем скромной и застенчивой самочкой. Но тешить его грезами львица не стала, быстро придя в себя: припав передним корпусом к земле и выставляя круп вверх, самка оскалилась, приглашая льва поиграть.
- Давай, Кову. Ты же помнишь, как мы это делали?

+2

3

Один минус в темноте – нифига не видно. Нет, ну. Кову в силу своего вида видел значительно больше, чем некоторые жители саванны, чьи глаза не настолько хорошо видят в темноте, но, когда ночь сталкивается с днём и небо преображается в лучах восходящего солнца, глаза ещё не успели отвыкнуть от темноты, как надо подстраиваться под новое освещение. А ему было на что смотреть. В какой-то момент их совместного пути до террас одиночка немного сбавил ход, чтобы… да-да. Поглазеть, насладиться видом, насколько всё красиво и прекрасно в свету растворяющейся ночи, ну и иногда отвлечься на пейзаж и окружающий мир.
Заслужив почётное звание «Профан года» и вдогонку к нему медальку «Амурный слоупок», Кову сумбурно переваривал последний месяц своей жизни (как раз столько он провёл с Шантэ), в тщетных попытках понять, ну когда же он упустил момент, когда их отношения из нежной и почти невинной влюблённости переросли в заигрывание и флирт. Будь он опытнее в делах любовных, уже бы давно сам подкатил. Ага. Давай, надейся и утешай себя.
Шантэ сделала шаг - очередь за ним, но вот проблема. В ответ на подобное у него или идиотское «Ы» прорывалось или тупое «Э-э». В обоих случаях он чувствовал себя полным идиотом, каким не хотел казаться в глазах подруги. Он же для неё сильный, смелый и отважный! Не кошерно портить марку!
Когда Кову споткнулся о базальтовую ступеньку, он остановился, чтобы не клюнуть носом в последующую, и, тихо бурча что-то про «набросалитут», смотрел себе под лапы. Он немного успокоился и, как ему показалось, первая волна влюблённого идиотизма прошла. Он даже начал думать и не о флирте!
Разговоры. Привычные разговоры и ни тебе намёка на что-то другое. О, Айхею, ну спасибо тебе! Одиночка окончательно расслабился и почувствовал утраченную уверенность в себе. В конце концов, это его Шантэ, родная и привычная, что тут может случиться? Ему просто показалось.
- Думаю, что он держался достойно до последнего, - улыбнулся лев, подняв взгляд на подругу. – Со всеми случаются неудачи, но.. ему повезло, что у него есть такие заботливые львы рядом. С вами он быстро поправится и ещё не единожды сможет побывать в пустыне, преодолевая огромные расстояния самостоятельно.
Только расслабился, как очередной комплимент от Шантэ, пусть и кривой, но зато искренний, выбросил его за борт спокойствия. С растерянно-смущённым «апфу» Кову выпустил воздух из лёгких, который набирал для того, чтобы дополнить свою речь, но удачно забыл, что хотел сказать.
- И очень безрассудный, - он улыбнулся и тепло посмотрел на самку. Правда, его поступок можно расценить по-разному. Он тогда ещё не был настолько крепким, чтобы отправлять в одиночку без подстраховки и, пусть он справился, ему просто повезло. При других обстоятельствах он мог бы загнуться в пустыне и его бы уже клевали грифы, выбирая кусочек посочнее.
Одиночка заметил взгляд подруги на себе, она рассматривала его и не стеснялась этого. Он почувствовал неизбежное желание выпрямиться, выпятить грудь и вообще встать в позу «ясамец», но знал, что с Шантэ ему не нужно этого делать. Он ощущал накатывающую неловкость и смущение. Конечно, рассматривать куда веселее, чем давать любоваться собой – об этом-то он не подумал!
Неожиданно Шантэ сменила тему, вспоминая былое время. Он подумал, что неловко им обоим, поэтому детство – отличный способ поговорить и разбавить атмосферу, но если бы он только знал, к чему это приведёт…
- Разве я могу такое забыть? – усмехнулся лев. – Я помню, как Билли швырнул Лена в воду с размаху, как манго. И помню глаза Лена, когда он пролетал мимо нас перед тем, как шлёпнуться в воду, - он часто припоминал это брату, за что получал по ушам, но это того стоило. – Да ладно… Я помню, что у тебя тоже всё получилось с первого раза.
Пока он смущался и неловко принимал похвалу, Шантэ пошла в оборону. Он и не ожидал, что после разговоров о детстве и играх она предложит ему погоняться друг за другом и побороться, но этот вид…
- Мы делали… что? – он не отрывал взгляда от оттопыренного зада подруги, который ходил перед его глазами, как назойливый маятник. Кову впал в подобие транса и, заходи её бёдра ещё сильнее, он бы точно вертел головой, а не только провожал их глазами влево вправо, растеряв все мысли. Он ни о чём не думал. Вот совсем, но смотрел на покачивающиеся бёдра, и ничего не существовало кроме них. Весь мир превратился в одно сплошное покачивание. Он уже начинал чувствовать, как у него идёт кругом голова: от переизбытка чувств ли или неотрывного взгляда – разберёшь тут, когда в ушах играет незамысловатая мелодия с подтекстом. – Мне… надо на воздух, - сдавленно выдавил из себя одиночка, понимая, что уже откровенно пялится на самку; на ватных лапах он прошагал немного вправо и вперёд от самки, как деревянная лошадка, которой играет ребёнок. – Идиот, соберись! Хватить думать не тем местом! – рыкнул на себя и хотел уже отвесить себе подзатыльник, чтобы мозг заработал в нужном ключе. Но куда там! Кову только теперь понял, что значит по-настоящему быть наедине со львицей, которая тебе не безразлична, и ладно бы они были детьми, которые ну вообще ничего не понимают, но они уже выросли и, пусть многого ещё в этой жизни не знали, но притяжение никто не отменял. Пока в действиях Шантэ не появилась игривость и намёки на флирт, он и не думал о ней в таком ключе. Нет, конечно, думал! Он же мужик! Ну.. пытается им быть. Но чтобы настолько… Вау.
Как тут устоишь перед соблазном, когда перед тобой львица, которая тебе уже давно нравится? Он уделял внимание внешности Шантэ и раньше, но не стремился и не желал рассматривать её так, как сейчас с толикой любопытства, совсем не детской пытливости и.. желания быть рядом?
Ему хотелось лечь, накрыть морду лапами, досчитать до десяти, выдохнуть и снова улыбаться ей, будто ничего и не было, но он понимал, что так, как раньше, в детстве, уже ничего не будет. Они уже смотрят друг на друга иначе. Он видел перед собой самку. Не просто привлекательную львицу, а подругу, пару, которую она могла бы ему составить. Не стать мимолётным сладким воспоминанием, как многие вспышки подростковой влюблённости, а чем-то значительно большим. О любви Кову знал мало, если то, что слышал от других, вообще можно назвать познаниями. Сам же он столкнулся с ней впервые и не всегда понимал, что он должен сделать, чтобы этот огонь внутри них не перегорел и не потух.
- Вот сейчас я ни разу себя смелым не почувствовал. Ага. Ни разу.
Ему было стыдно за своё бездействие. Он чувствовал, что поступает неправильно и может этим обидеть Шантэ или вынудить сделать её поспешные и неправильные выводы. Одиночка выдохнул, успокаиваясь. Он посмотрел на горизонт, переменившись в эмоциях. Шантэ навряд ли могла видеть, как на смену смущению, смятению и испугу с растерянностью, в карих глазах промелькнуло что-то похожее на чувство вины и отголоски взрослых и здравых мыслей.
- Когда-нибудь мне придётся уйти. Я не смогу всегда оставаться в прайде твоего отца, но… - он сделал паузу, а после перевёл взгляд на подругу, - уходить без тебя я тоже не хочу. Я не буду просить тебя оставить семью и пойти со мной, если ты того не хочешь. Это было бы бесчестно и эгоистично с моей стороны, - он подошёл ближе, сократив между ними расстояние до одного полушага. – Я сейчас, наверное, скажу самую большую глупость, но.. – он усмехнулся и тихо, уже шепотом добавил: - я хочу, чтобы мы всегда были вместе.
Кову не думал в этот момент ни о чём, кроме Шантэ. Его мысли не занимала ни его семья, ни Шантэ. Он хотел знать только её мнение. Её слово по-прежнему оставалось важным, даже если в этот момент за ближайшим кустом прячется её отец вместе с дядей и ждёт удачного момента, чтобы оттягать его за гриву или что-то ещё более важное за неприличные мысли. Как будто сами никогда на львиц не засматривались и не у них по три выводка детей, ага. Святая простота и дети от Айхею, просто по случайности на них похожи.

+2

4

«Туда-сюда, туда-сюда».
Хвост львицы перемещался из одной стороны в другую, а сама она была уже в предвкушении игры, куда так отчаянно пыталась влезть. Из слов родной матери, серая знала, что за чувство теперь овладело ею полностью, она носила это чувство так долго и так трепетно, а теперь больше не могла держать его внутри себя. Любовь, первая и настоящая, выливалась из груди самки, отчего она всячески одаривала бедного странника комплиментами, неумело флиртовала с ним, беспокоилась и пыталась быть нежнее. И потом же, понимая, что она делает, смущалась и пыталась зацепиться коготками хоть за кусочек прошлого, когда они с Кову были еще детьми. Но дороги назад уже не было, а Шантэ не могла с этим смириться.
- Мы делали… что? – Вопреки ожиданиям Шантэ, лев не стал поддерживать ее игру, а лишь замер, наблюдая за ее крупом, что елозил вместе с хвостом туда-сюда и был так заманчив и был так рядом. Львица на миг остановилась, но еще не выпрямилась, удивленно взглянув на Кову снизу вверх. Принцесса не видела себя со стороны, а потому не могла знать, что теперь она уже не выглядела как смешной и озорной львенок: самка была уже взрослой, с женственными, привлекательными изгибами тела, которые, конечно, юный самец упустить не мог из-под своего внимательного взора.
Шантэ выпрямилась окончательно, когда Кову поспешил отойти подальше и перевести дух.
- Что ты? – Лишь смогла она вымолвить, подходя ближе к другу, и обеспокоено заглядывая в его мордашку. Если бы до нее быстрее дошло, почему же самец так странно «затупил», то врезала бы ему лапой по голове, посчитав себя оскорбленной, ибо с таким львица тоже не сталкивалась, да с матерью на подобные темы посчитала говорить неприемлемым: юная львица сама смогла бы разобраться, шагая по следам инстинкта. Сейчас же, принцесса затруднялась показать свои чувства, а что говорить о физических контактах, что так манят молодой организм?
Но к великому счастью, Шантэ даже в голову не приходило, что именно так привлекло и одновременно смутило льва. Она растерялась еще больше, отступила на шаг. Ей хотелось заплакать, потому что казалось, будто Кову обиделся на что-то. Ей хотелось уткнуться мордой в его мягкую грудь, зарыться носом в гриву, прижать ухо к сердцу и слушать, и слушать его стук. И чем больше мыслей, каким-то бурным потоком текли в голове серой, набирая то направление, в котором она сейчас думала, тем сильнее она пугалась и испытывала нечто вроде отчуждения. Это было не в характере Шантэ. Это было не ее стихией, но даже самой сильной и крепкой самке хочется тепла и противоположного пола рядом.
Львица совсем отступила назад, хлопая глазами и нервно поддергивая хвостом. На какой-то миг повисла тишина, которая пугала львицу и притягивала к Кову одновременно. Эта темнота, эта тишина и лишь треск оставшихся листьев на деревьях сбивали эту предзакатную тишину – самую сильную, пожалуй. Именно в этот момент спят все, даже ночные хищники, спят и не желают проснуться, а все потому что вершиться судьба двух сердец, которые никак не могут воссоединиться вместе!
Львица нахмурилась от своих дурацких мыслей, хотела было плюнуть уже на все, да развернуться, но не тут-то было: неожиданно, друг ее, наконец, пришел в себя.
- Когда-нибудь мне придётся уйти. Я не смогу всегда оставаться в прайде твоего отца, но… - глаза львицы расширились, и сердце как-то тоскливо стукнуло. Пауза, которая длилась, быть может, пару мгновений, показалась Шантэ такой долгой,  - уходить без тебя я тоже не хочу. Я не буду просить тебя оставить семью и пойти со мной, если ты того не хочешь. Это было бы бесчестно и эгоистично с моей стороны, - львица почувствовала дыхание Кову, и опустила голову, закрывая глаза. И для чего он так все усложняет?
«Какой благородный», - даже с какой-то злостью подумала Шантэ, нетерпеливо дернув хвостом и сверля юного льва взглядом. Почему нельзя просто сказать «мое», загрести обеими лапами и увезти ее? И от этих мыслей, самка поджала губы. Испугалась.
- Я сейчас, наверное, скажу самую большую глупость, но.. – Шантэ вытянула шею, пытаясь заглянуть Кову в глаза. Она навострила уши и напряглась, наверно, ожидая со страхом и трепетом тех самых слов, но... - я хочу, чтобы мы всегда были вместе.
Львица широко распахнула глаза и с замиранием сердца не отрывала взгляда от Кову. Она долго молчала, не в силах поверить своим ушам. Конечно, она догадывалась о том, что чувства ее были далеко не односторонние, но истинные самки убеждаются в этом только тогда, когда самец произнесет признание вслух. И желательно, чтобы это признание состояло из тех самых трех заветных слов. Но Шантэ, ни будь она глупой маленькой львицей, избалованной нежностью и лаской, хватало того, что ей сказал лев-бродяга. Лев-бродяга, не знающий ни своих родителей, не имеющей собственного дома за плечами, был влюблен в принцессу, папочка которой являлся суровым северным львом. Это же романтика, это бунтарство, это та самая жизнь, полная приключений и адреналина, это все мог ей дать он – Кову.
Но не это даже было главным. Главным было то, что, наконец, оба льва переступили через этот страшный порог: неизвестность ушла, страх и неловкость – тоже. Шантэ чувствовала, как что-то внутри нее поднимается, танцуя хулу, а она сама испытывает прилив энергии и чрезмерного полного чувства: счастье, любовь и теплота наполняли ее до дна.
Пауза была долгой. Шантэ созревала, прежде чем ответить самцу. Наконец, она молча сделала шаг вперед, нависая надо львом. Казалось, будто львица сейчас вцепиться клыками в горло, уж настолько у нее была суровая морда, но глаза отражали совершенно другое чувство.
- ты дурак, - неожиданно, со вздохом ответила львица, лбом упираясь в грудь самцу и закрывая глаза. И вообще не волнует, что будет дальше: самое важное, что мог произнести для нее Кову, уже произнесено, - глупость ты уже сделал – пересек пустыню из-за меня, - послышался легкий смешок, после которого нос львицы еще сильнее зарылся в мохнатую влажную гриву, - теперь ты от меня никуда не уйдешь. Я не отпущу тебя одного.
Нежный вздох, теплое объятие. Все, как она хотела. Детство, которое она проводила с ним, осталось самым сладким воспоминанием, а впереди ей виделась другая картина: она, он и горизонт, открывающий для них целый мир - мир, который будет принадлежать им одним, мир, который даст им новую жизнь: полную приключений, опасностей и... настоящих чувств?

+1

5

Бом. Его сердце пропустило несколько спокойных, как ему показалось, ударов. Одиночка молчал. Он сказал всё, что хотел, что долго боялся озвучить. Первые дни он ни о чём не думал. Он был слишком окрылён первой влюблённостью, чтобы за лазурной пеленой рассмотреть что-то ещё, кроме переполняющего его счастья. Подростки не думают о последствиях и живут чувствами. Он столкнулся с любовью в одиночку, и некому было ему рассказать, что значит любить кого-то. Об ответственности он задумался уже позже. Кову много раз думал о своём будущем, каждый раз, когда вынужденно прощался с Шантэ, отпуская её в пещеру прайда, вслед за родителями.
С возрастом начинаешь замечать то, на что раньше бы никогда не обратил внимания. Молодой лев, вбирая отголоски послевкусия горячей влюблённости, задумывался о том, что его ждёт дальше. Он понимал, что нарушать данное матери обещание неправильно. Он бы очень хочет остаться с Шантэ или отправиться вместе с ней путешествовать по саванне и, честно говоря, думал, что так всё и закончится, уже строил планы, в которых Шантэ отвечала ему радостным и крепким «да» в ответ на предложение, но потом перед «да» встало твёрдое «реальность».
Провожая взглядом молодую львицу, он уже не думал о том, когда снова наступит рассвет и как скоро они увидятся вновь, он думал о том, когда эта встреча станет для них последней. Он должен был принять решение уйти, но не тайком, ночью, чтобы лишить себя необходимости всё объяснять и с болью прощаться, а поступить правильно, как взрослый. Возможно, что в этот момент он и в правду стал немного взрослее и уже не был тем беззаботным и развесёлым львёнком, каким его знала Шантэ. Он думал о будущем и в нём действительно хотел видеть свою подругу рядом.
С каждым мгновением молчания Кову начинал нервничать. Он избавил себя от желания нетерпеливо переступить с лапы на лапу и продолжал неотрывно смотреть на самку в ожидании её ответа. Волнительные секунды отбивали ритм. Даже его сердце, как ему казалось, притихло в волнительном ожидании, так что он слышал лишь тихие и будто нерешительные «тук… тук… тук…», как капли воды, что, медленно скапливаясь, стекали со сталактита и падали вниз, чтобы разбиться на десятки брызг. Так и с его эмоциями. Они скапливались, медленно собираясь для одного решающего всплеска, чтобы, окрепнув, разбиться об её ответ.
Кову шумно сглотнул, когда подруга сделала шаг ему навстречу. Откуда же он знал, что за суровым взглядом молодой самки может скрываться совершенно другой ворох чувств, на который он уже практически и не рассчитывал? Одиночка уже готовился отхватить лапой за всё-всё-всё, включая его бесстыдные мысли, откровенные залипания и пламенные речи о «я хочу, но мы не можем» и бла-бла в духе влюблённых отчаянных сердец с литрами слёз и тоннами соплей. Он пусть и воспринимал свою подругу, как привлекательную и женственную самку, но не забывал, что эта самая, женственная, может так навалять ему, что он ещё долго будет припоминать каждое сказанное им в невпопад слово.
Когда Шантэ неожиданно прижалась к нему, он в первую очередь испытал облегчение и хотел уже облегчённо выдохнуть, расслабить булки и смахнуть лапой со лба испарину. Она сказала, что он дурак, а у него на морде, как в подтверждение, снова сияет улыбка идиота. Ну что он с собой поделает, если сразу после облегчения его накрывает странное чувство, которое называется влюблённостью? Она отключает мозги, и настраивает радио любви на волну «Слоу FM».
- Ы.
Поймав себя на очередном приступе тупизма, Кову мысленно дал себе по морде лапой.
- Соберись! Будь мужиком!
Молодой лев улыбнулся. Он и вправду был дураком. Влюблённым дураком, который, не подозревая о своей влюблённости, уже сделал один безрассудный поступок. B всё же.. Ему стало легче. Капля разбилась о камень, и тепло разлилось по всему телу. Теперь Кову услышал биение своего сердца. Оно стало заметно тяжелее, будто теперь в груди их было два, но эта тяжесть была приятной, тянущей и сладкой, переполняющей его до краёв. И вместе с тем он не переставал чувствовать вес ответственности, который ложился на его плечи. Теперь ему казалось, что он сможет его вынести.
Он опустил голову, создавая ответные объятия, и закрыл глаза, размеренно вдыхая запах самки и отдалённую сырость, оставшуюся после прошедшего дождя. Задержался так на несколько мгновений, наслаждаясь единением, а потом тихо, почти шепотом пропел:
- Посмотри на небо,
Скажи мне, что ты видишь?

Кову немного отстранился, создал между ними расстояние, чтобы посмотреть в глаза львице, которую любил.
- Просто закрой глаза
И опиши это мне…

Это был тот момент, когда молчание становится невыносимым бременем, а чувства, что долгое время спали внутри, окрепли настолько, что им стало тесно. Покидая пределы его сердца, они формировались в слова:
- Небеса сверкают мириадами звёзд -
Вот что я вижу в твоих глазах.

Он никогда не думал, что серая пелена, так напоминающая таинственный и неприступный туман, в котором легко потеряться, может быть настолько тёплой и манящей. Кову не мог оторвать от неё глаз и, даже опустив веки, продолжал видеть его глаза всё с тем же озорным и живым блеском.
- Здесь, в ночи, я вижу свет
Ночь, что сопутствовала их новой встречи, подошла к концу. Лучи солнца уже красили небо красками рассвета – вот он свет. И больше нет дождливых туч, что мрачно нависают над ними. Они вместе прошли через это. Это их первый рассвет вместе. Кову смотрел на него и улыбался, наслаждаясь мгновением.
Здесь, во тьме, наши два сердца сольются в одно
Это вне наших сил

Он снова повернулся к подруге и, сократив между ними расстояние, мягко коснулся её лба своим, заглядывая в её глаза. Лев продолжал улыбаться, зная, что его чувства взаимны.
Мы не можем остановить то, что начали мы
И любовь неожиданно охватила меня…

Смотрю в твои глаза.

Песня «The Corrs & Bryan White  – Looking Through Your Eyes» и мой корявый перевод.

+1

6

Дышать было трудно. Сердце, которое никак не желало отвечать на безмолвные просьбы хозяйки прекратить этот холивар, бумкало с силой шлепков бешеного бегемота, который пыхтит и топчется на болоте, желая показать не то, какой он большой и толстый, а не то, как сильно может раздавить того, кто попадется под ноги этому животному. Сравнение, конечно, далеко не романтичное и милое, как может показаться многим, но Шантэ рассуждала именно так первые пять минут. Это происходило вовсе не потому, что она жалела о сказанном, не потому, что она не желала ответить Кову не взаимностью: это все было так неверно и так далеко от юной парочки. На самом деле, принцессу тревожили другие чувства, одно из первых которое – некоторое стеснение и стыд. Правильно ли она поступила, не ошиблась ли? Но тот весь опыт, который она получила в ходе своей жизни подсказали ей, что то явление, которое сейчас переживает Шантэ – вполне себе нормальное. И чтобы не обидеть ее друга, нельзя отступать назад, а нужно ответить ему тем же. Это Шантэ и сделала, дрожа как листик на ветру, совсем плотно, насколько только могла, прижалась к нему, утопая в объятиях только что открытой ей любви.
Львица постепенно расслабилась, привыкая к новым ощущениям, к тому, что ее в ответ обнимает мальчик, а не мама, к тому, что она слышит стук не только своего сердца, но и его. Стук, который был не менее легок и медлен, чем стук ее главной мышцы. Она бы сейчас и краснела, и бледнела, но все что оставалось юной львице: сидеть, обомлев и привыкать, и наслаждаться тем теплом и тем запахом, которые за столькие годы были ей уже такими родными…
- Посмотри на небо,
Скажи мне, что ты видишь?

Затаив дыхание, львица почувствовала, как Кову отстраняется от нее. Его улыбка, и добрые, такие славные глаза, такие теплые, такие карие, смотрели на нее, и ей не хотелось отпускать их. Львица теперь не стеснялась этого взгляда. С той нежностью, которая была обычно Шантэ не присуща, самка смотрела в глаза своему суженому, а затем, ее очи медленно поползли вверх: не удивительно, Кову же попросил ее взглянуть на небо.
- Просто закрой глаза
И опиши это мне…

Шепот Кову беспардонно проникал  в уши молодой львицы, достигал каждой клеточки ее тела, а затем с приятной тяжестью затихал в сердце. Пожалуй, это была первая ночь, когда она, уже взрослая, имела такие сокровенные тайны и секреты, которые, наверно, не рассказала бы даже матери. Не потому что львица ей не доверяет или считает недостойной знать, а потому что существуют вещи, которые могут понимать только двое.
Львица опустила глаза с неба, снова взглянув на Кову. Тучи, что тяжело сгущались над землями прайда несколько месяцев, наконец, начали рассеиваться, открывая молодым львам новый мир – мир не только смуты и несчастий, но мир радостный и счастливый. Такой, какой могла открыть только настоящая любовь, что была рождена от крепкой дружбы и доверия.
- Небеса сверкают мириадами звёзд -
Вот что я вижу в твоих глазах.

Улыбка, не та, ехидная, которая обычно живет на морде серой львицы, но та нежная и женственная: она впервые одарила этой улыбкой Кову. Принцесса давала ему насладиться ее глазами, как наслаждался бы уставший путник водой, что давно не была у него в пасти. Любая бы дочь короля пожелала бы услышать такое признание, какое сейчас произнес этот лев: Шантэ не являлась исключением и была на седьмом небе от счастья.
- Здесь, в ночи, я вижу свет, - кто-то говорил, что утро никогда не наступит. Все львята в прайде Фаера верили в слова взрослых, потому что рожденные в сезон дождей, не видели чистого неба. Шантэ видела. И теперь, она видела его и сейчас, видела, как тьма отступает, а тучи рассеиваются и ей казалось, что все это сделал для нее он – Кову. Лев, который добыл для нее свет, поселив бережно и аккуратно в груди, поселив так, что он пылал и наполнял теплом ее сердце, что теперь готово растопить любые снега сурового севера.
- Здесь, во тьме, наши два сердца сольются в одно
Это вне наших сил

Солнце медленно всходила на горизонте, заливая красками базальтовую террасу. Послышался первый шепот птиц вдалеке, а капельки дождя, которые безнадежно бились о камень, теперь блестели на лучах солнца и переливались в них, как и Шантэ, которая еще пару месяцев назад была сама на себя не похожа. А сейчас… сейчас была она как никогда прекрасна.
- Мы не можем остановить то, что начали мы, - продолжал Кову, когда его подруга смело уперлась лбом в его лоб, без стеснения и без страха так смело и с теплотой глядя ему в глаза.
- И любовь неожиданно охватила меня…
Смотрю в твои глаза.
– подхватила Шантэ слова Кову, одновременно с ним, шепотом, заканчивая последнюю строку. Затем неожиданно для одиночки, львица обхватила шею самца двумя лапами и вместе с ним завалилась в мокрую траву, будучи занимая положение сверху. 
- И любовь неожиданно охватила меня, - повторила Шантэ, лизнув щеку юного льва. То был поцелуй, который так смело подарила принцесса бродяги и который так горел на щеке Кову.
Это был первый рассвет с ним. Шан, все еще как ребенок, искренне и нежно верила в то, что рассвет этот был далеко не последним. Она, где-то там, в глубине своей души, крепко накрепко решила для себя, что Кову она больше не отпустит и, как только он решит отправиться в путешествие обратно, она последует за ним. И даже отец ее не остановит.
Львица повернулась к своему суженому, взглянув на него, а затем направляя взгляд на небо. Наверняка, он сейчас находится в состоянии эйфории от нежного прикосновения ее языка. Видимо, Шантэ нужно было окончательно добить своего друга.
- Я тебя люблю.

+1

7

Кову опрокинулся на спину, обхватив львицу передними лапами, и утащил её за собой на мягкую траву. Он не хотел больше отпускать её от себя, как бы до этого не божился и не клялся, что сделает всё возможное, только бы ей не довелось разлучиться с родителями. Одиночка хотел, чтобы она осталась с ним и, если потребуется, ушла в пустыню. Он не хотел оставлять её снова и всё, что слышал теперь, это напетые ею строки любви и биение влюблённого сердца где-то глубоко в груди.
Чувствуя тепло самки, он улыбнулся, принимая её первый поцелуй без привычного торможения, свойственного парням в его возрасте. С теплом и нежностью он смотрел на свою возлюбленную, наслаждаясь с ней близостью. Он чувствовал накатывающие волны умиротворения и купался в них, не отрывая взгляда от подруги.
- Я тебя люблю.
Первый решительный шаг сделала Шантэ, приоткрыв занавес невинного откровения своим признанием. Возможно, что по некоторым соображениям это он должен был распевать песни о любви, толкать долгие и утомительные речи, мяться в нерешительности, переступая с лапы на лапу, пока наберётся смелости сказать эти слова, но ничего этого не произошло. Кову много раз думал о том, как это случится, и всегда представлял себя нерешительным и меняющим тему в самый важный момент, но он и представить не мог, что эти слова дадутся ему настолько легко, как сейчас.
Он коснулся её носа своим и задержался так на несколько секунд. Все мысли выветрились из его головы, и он не думал о будущем. Не пытался предположить, как будет вспоминать этот момент спустя время: с теплом на сердце или одолевающей грустью. Он жил этим настоящим, которое охватило его, как и подобает первой влюблённости. Возможно, самой крепкой и самой чистой, которую он когда-либо будет знать. Сейчас он не мог думать о чём-то другом. И уж тем более о вероятности того, что когда-нибудь им доведётся расстаться.
Открыв глаза и увеличив между ними дистанцию до разорванного прикосновения, но ощущения тёплого дыхания на губах, он посмотрел на молодую самку и, крепче прижав её к себе, сказал:
- Я люблю тебя, Шантэ, - без придыханий или облегчённых выдохов. Это был уже не секрет. Они оба успели разобраться в себе и познать чувство сполна, чтобы ныне делиться им друг с другом.
Вот теперь он мог и отгрести от Фаера и Рагнарека вместе взятых и пропустить все их выговоры мимо ушей, потому что думал совсем не тем местом и не о том. Любовь Шантэ стала для него главной новостью, которую он не мог пропустить. Он ещё мог и хотел задержаться на чужих землях. Бродяга не заметил, как ночь сменил рассвет, и лучи восходящего солнца украсили небо, разбивая темноту розово-золотистыми лучами. Мир преображался вокруг них, будто с самого начала вбирал их чувства и уже под них подстраивал наступающий день. Всё казалось другим. Он поймал себя на мысли, что и на подругу смотрит как-то иначе. Кову всё ещё видел в ней бойкую девчонку, которой знал с детства, но она сидела где-то глубоко за личиной привлекательной молодой самки, которой он добровольно отдал своё сердце. Такой стала для него первая любовь.

+1

8

Сначала было страшно. Сначала, наверно, всегда страшно. Потом за каких-то долей секунды, страх сменился ощущением куда более приятным и теплым.
"Это словно ты взмыл на небо, а потом упал на первое пышное облако. Поворачиваешься с одного бока, на другой, подставляешь их веселому солнцу, которое посылает яркие лучи и щекочет их. Ты счастлив, весел, умиротворен: тебе хочется смеяться, послать все к черту, лежать так всегда-всегда...".
Примерно так себя чувствовала Шантэ. Абсолютно была права ее мама: все случается само собой, все случается именно тогда, когда это необходимо, когда это вовремя. Все случается в свое время, и ее признание было совершенно не исключением.
И разве важно ли - кто первый сказал, как прозвучало это признание? Серая самка ничуть не стыдилась своих чувств и прекрасно знала, что услышит в ответ:
- Я люблю тебя, Шантэ, - она расплылась в улыбке, как будто знала это давным давно и было для нее это не новостью. Львица чуть опустила голову, упираясь носом в нос Кову, так плотно и горячо чувствуя его тело. Она слышала, как его сердце стучит, она чувствовала, как ее сердце стремиться стучать в унисон с ним. И все вокруг казалось каким-то загадочным и необычным.
И разве есть какое-то значение, что скажет Фаер или ее братья? Разве имеет какое-то значение, будут ли они согласны на ее связь? Мать одобрила влюбленность Шан, а Акера была для нее большим авторитетом, чем отец. А раз мать одобрила, то можно и отправиться с Кову в большое путешествие, когда он захочет.
А принцесса была даже не прочь. Она все свое детство просидела в "стенах" прайда своего дорого папочки, но что самое удивительно: ни разу не выходила за пределы территорий прайда. Удивительно это, потому что она была весьма и весьма буйной натурой, а тут так смиренно сидела.
Но то была она маленькой. Сейчас самка уже подросла, а ее амбиции и порывы приумножились. Львица положила голову на плечо Кову, зарываясь носом в его мягкую гриву, мечтательно протягивая каждое слово:
- А когда ты захочешь, мы можем вместе отправиться навестить твою приемную мать. Я не думаю, что мои будут против.
И разве дано было знать маленькой принцессе, не видевшей жизни, что их путь может быть переполнен опасностями? Голод, гиены, чума - все это не пощадит жизнь одной молодой львицы. И уж неизвестно, отпустит ли ее Акера, то Фаер - пусть добрый, но в каких-то моментах достаточно суровый король, может сказать свое решающие слово "нет".
Проблема в том, что это самое "нет" на Шантэ совершенно не подействует. Она решила.

+2

9

Пещерка --→

Фаер шел не торопясь, и, наверно, именно это спасло молодых львов от гнева конунга. Он успел обдумать происходящее, сблизится с ними и, вполне себе мирно улыбнувшись (во всю зубастую пасть, впрочем), плюхнуться на свой пушистый зад. Он было открыл рот, что бы что то сказать, потом вздохнул, вздохнул снова - на этот раз намного глубже, покачал головой и тихо заговорил: - Ладно, это должно было рано или поздно случиться, - он опустил взгляд вниз, несколько раз выпустил и убрал когти на передних лапах, а потом поднял взгляд на Кову, упершись в него неожиданно ледяным взглядом, который не обещал ничего хорошего. На самом деле, конунг действительно с трудом сдерживал себя от того, что бы не разорвать юного льва. И причиной тому была вовсе не влюбленность его дочери в парни, и даже не то, что Фаер почти не знал Кову. Единственное, что волновало темного северянина, это то, что юный лев был не способен защитить его малышку - конунг отлично видел это и понимал, что Шантэ увяжится за ним хоть на край земли. Фаер некоторое время буквально прожигал юношу своим взглядом, а потом взял себя в лапы и заговорил, при этом его глаза перестали пылать холодом - наоборот, они становились все теплее и теплее... Сглотнув накопившеюся слюну, он заговорил своим вполне обычным, спокойным голосом: - Я буду говорить с тобой, Кову, ведь ты парень, а не она. А значит, ты должен и думать, и делать за двоих... И уж тем более, отвечать за свою семью. Я превосходно понимаю, что вы все равно свалите, даже если я запрещу. Конечно же, я вполне могу переломать тебе лапы, но это все равно на долго вас не остановит - а дочь я потеряю точно. Поэтому я вас отпущу, но с одним условием.... - На это фразе лев сблизился с юным львом и осторожно потрогал лапой его плечи, - во первых, вас проводят. Во вторых, вы хотя бы неделю проживете в прайде, я хочу привыкнуть к тебе и убедиться в том, что ты сможешь ее защитить. Меня не смущают твои габариты, но я не видел тебя в бою - а поэтому, будь ты хоть тушей как Рагнар, я бы все равно это сказал. Ну и в третьих, мы будем заходить в гости. Иногда, не слишком часто, но будем... Угу?
Лев замолчал, и по нему было вполне заметно, насколько тяжело конунгу было сказать все это. По сути, он шел сейчас на уступки перед самим собой, все нутро орало ему о том, что надо схватить дочку в охапку, оглушить и сожрать Кову. А потом свалить все на гиен, мол, бился как мог, вот, даже лапку поранил...
Бррр, что за мысли. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет - если что, я всегда могу прийти и оторвать ему бубенчики...
Он облизнулся, по прежнему смотря на льва, поймал себя на мысли о том, что сделал это слишком плотоядно, а потом повернулся к дочери и тихо добавил: - Если он тебя обидит... Ну или еще кто, я приду и сожру их всех. Поверь, я не шучу.

+2

10

- Нет, - тихо шепнул он и, задевая носом её щеку, заглянул ей в глаза. – Когда мы захотим.
Он рвался домой давно. Его грызла совесть и необходимость проверить, как жили всё это время члены его некровной семьи, но не мог уйти и оставить всё так, так и не узнав, взаимны ли его чувства. Тогда ему казалось, что всё решится с её ответом, и он сможет спокойно вернуться к приёмной матери и брату, но ничего не изменилось. Его выбор отяжелило чувство взаимной привязанности и первой любви, с которой прощаться он не хотел. И, чем больше думал о том, что хочет, и том, что должен, тем сильнее хотел забрать Шантэ с собой, выкрасть её под покровом ночи и увести далеко-далеко, только бы никогда не расставаться, но смолчал. Это неправильно. Он не должен играть на её чувствах и вынуждать идти с собой опасной тропой в неизвестность, где не мог гарантировать ей абсолютную безопасность. Это серьёзный шаг. И рассорить её с родителя было бы бесчестно и неправильно с его стороны, зная, как ей дороги оба. Он не хотел, чтобы львица мучилась и корила себя за побег. Эта любовь не должна окупаться таким образом.
- Я что-то придумаю. Обязательно придумаю. Только доверься мне. Верь и я найду способ, - мысленно просил он её, не отрывая взгляда от родных глаз.
Бродяга дёрнул ухом, отвлекаясь на шум шагов. Любимая самка, что прижимается к груди, в его объятиях – прекрасно, но вот незадача. Кову оказался в весьма пикантной ситуации, когда отец этой особы решил познакомиться с ним поближе. И вот что тут сделаешь или скажешь, когда отец этой самой серой миледи подходит ближе и усаживает свой зад рядом с ним, а на нём, на секундочку, лежит его дочь. Картина маслом. Спасибо, что не явился, когда бы они ему внуков соображали! Ваще беспардонный лев. Нет ну, вот он бы пришёл к нему, пока король отжигает с очередной новой королевой, уселся бы рядом и затянул важный разговор по душам. Как будто так и надо.
- Здрасте? – неуверенно бросил молодой лев и вопросительно вскинул бровь, смотря на конунга. - «Не ну, а чё я ещё должен был сказать?».
Одиночка почувствовал себя немного неудобно, но, чтобы как-то уладить ситуацию, постарался мягко принять положение сидя, хотя вот ни разу не хотел разрушать объятия и отпускать от себя Шантэ. И оставался рядом с ней, не собираясь даже приличия ради при отце увеличить расстояние на полметра. Жопа к жопе и никак иначе. Мы тоже наглые.
Кову молчал и терпеливо ждал, пока отец Шантэ разродится на пламенную речь. Одиночка выпрямился, но грудь колесом выпячивать не стал. Сидел спокойно и вполне себе держался, несмотря на то, что эмоции на лице конунга менялись похлеще, чем у беременной самки. Никогда не угадаешь, что изречёт отец твоей возлюбленной. Бродяга вообще понятия не имел, какого быть отцом дочери, поэтому и в десятой мере не мог понять, что в этот момент чувствовал Фаер, осознавая, что его дочь выросла и при благоприятном раскладе сама в скором времени родителем станет, а тут ещё этот на горизонте нарисовался с пламенной любовью и горячими странами за голой задницей.
-… ведь ты парень, а не она.
Вот тут можно и поспорить в духе, у вашей дочери воображаемые яйца крупнее и круче, чем у некоторых взрослых самцов в вашем прайде, но эту шутку он предпочёл оставить при себе. Момент не располагал.
Сломанные лапы? Кову сделал вид, что этого не слышал. Наверное, это была шуточка из разряда «бойся отца своей подруги», но молодой лев предпочёл пропустить её мимо ушей. Он не сдвинулся с места и не попытался как-то отклониться, когда Фаер подошёл к нему совсем близко, и смотрел со спокойным ожиданием, когда на него обрушится новый поток слов.
Ему вот сразу стало интересно, а проводят, простите, куда? К матери с дядей? Через пустыню? И в чём тогда смысл? В том, чтобы вечно разгуливать под опекой её отца и его приближённых? Нет, он, конечно, хотел защитить Шантэ от внешнего мира всеми возможными способами, но это уже считал перебором. Сам он принимать решение относительно этого не собирался, а потому предпочёл переговорить на эту тему с Шантэ уже отдельно.
Прожить с неделю в прайде… Ха. Сколько он там жил на территории его прайда, а Фаер и не знал об этом? Месяца три? В принципе, неделя не такой большой срок, да и ему было всё равно, где спать, лишь бы рядом была вполне определённая самка. Одно напрягало – им же не дадут вдвоём спокойно побыть. Он, конечно, не собирался вот так прям сразу налезать на Шантэ, но на глазах у её родителей не совсем как-то правильно амурничать. Ладно. И с этим можно справиться и перетерпеть, если нужно.
Вот про габариты было обидно. Кову нахмурился, но ничего в ответ на это не сказал. Это всё же отец его подруги и портить с ним отношения вот прям сразу он не планировал. Хочет его испытать? Подерётся с ним сам или выберет кого-то из своих бойцов, чтобы потягаться, а потом найти себе лишний повод упрекнуть в слабости, случись ему не справиться с противником? Или приставит к нему кого-то из своих ребят, чтобы уж наверняка за дочурку не переживать?
- Хорошо, - дал он своё твёрдое согласие, не собираясь пререкаться или бить себя лапой в грудь. Время покажет, а уж он сделает всё возможное, чтобы ей было хорошо с ним. И плевать, что для этого придётся сделать.

+2

11

Она была готова уже кинуться туда, куда скажет Кову. Пустыня ли, сказочный оазис, а может и суровый север - ей все казалось таким не страшным и пустяковым, когда он был рядом. И она уже хотела сделать так, чтобы он побыстрее нашел свою приемную мать: Шантэ, как никто другой, знала, что такое разлука с родителями.
Она хотела уже было сказать, что можно отправиться прямо сейчас, как вдруг вспомнила о своей беременной матери. Акера должна была вот-вот родить, и если Шантэ подойдет и скажет: "мама, я пойду-ка с Кову, прогуляюсь по всей саванне", - вряд ли это обрадует самку. Лучше переждать, пока львица поправится после родов, а младшие сестры и братья Шан немного подрастут. Вот тогда уже с чистой совестью можно будет пойти в путешествие.
Неожиданно, послышался шум со стороны. Львица напряглась, вытянув шею, чтобы найти источник звука. Кто бы мог подумать, что им окажется... сам король прайда!
- Папа?
- Здрасте?
Молодая самка взглянула на своего возлюбленного, потом перевела взгляд на отца, потом снова на возлюбленного. Хлопнула пару раз глазами, поняла, что Фаеру вряд ли нравится, что его дочь лежит сверху на каком-то самце, а потому поспешно высвободила объятия и уселась рядом с Кову. Конечно, не сказать, что львица боялась гнева своего папочки, либо ей было пред ним стыдно. Нет, конечно, ей определенно стало неловко... любому бы порядочному льву стало. Но она не подала виду, а лишь устремила взгляд на отца, который, кстати, даже поздороваться не сочтел нужным. И в кого, спрашиваете, Шантэ такая порядочная?
"Бла-бла-бла" - подумала серая, нервно терзая взглядом отца.
- Вообще-то, я...
"бла-бла-бла"
- но, папа, я...
"бла-бла-бла"
- папа, но он...
- Если он тебя обидит... Ну или еще кто, я приду и сожру их всех. Поверь, я не шучу.
Львица, которая знала своего папочку как никто другой, тихо усмехнулась и перевела взгляд на Кову. Однако, его невозмутимость ее поразила: он твердо сказал свое "хорошо" и старался вести себя достойно. Шантэ ободряюще улыбнулась своему возлюбленному, взглянула на Фаера и гордо так заявила:
- Если бы тебе и маме не была бы нужна моя помощь в воспитании моих младших братьев и сестер, я бы улизнула, даже бы не спрашивая тебя, - она старалась говорить серьезно, но глаза бунтарки веселились.

+1

12

Вообще, ситуация, конечно, была очень забавная. Во первых, он застал их явно не в самый удачный момент - впрочем, чисто отцовские чувства подсказывали, что и не в самый неудачный. Было забавно наблюдать за тем, как Кову реагирует на появление отца своей возлюбленной. Да и на дочку было интересно посмотреть, как не странно, во время своего диалога он ухитрялся наблюдать за детишками, и, до кучи, контролировать ситуацию вокруг. Во всяком случае, он бы успел среагировать на опасность раньше, чем любой из молодых львов. Все таки Фаер был воином, и воином в первую очередь - он вообще не очень хотел становиться королем. Это его печалило и заставляло порой грустить, ему теперь приходилось отвечать за толпу львов и львиц, их котят, за поиск еды, защиты границы и прочие, важные для выживание его семьи вещи.
И больше всего его печалило то, что он очень редко виделся со своими детьми... Нет, он, конечно, старался уделять внимания им всем, но как то так получилось, что намного больше времени он проводил с Аангом. Впрочем, в этом был и свой смысл - ведь именно он мог бы стать новым конунгом... Мог бы, если бы был более собранный. Так что лев был не особо удивлен тому, что его малышка решила покинуть прайд и уйти искать новое счастье там, за пустыней. Возможно, именно поэтому он был е против ее отпустить... К тому же, она была очень похожа на своего отца, такая же принципиальная и упертая. Вот только конунгу было крайне лень рассказывать о опасностях в пустыне, поэтому он надеялся на их здравомыслие. Ну и еще на быстрые лапы своей гвардии, а так же на связи среди канибалов пустыни. О да, там были львы, которые знали, что конунг одного из прайдов - канибал, да еще и лютый, каких поискать надо. Еще бы, он не ел ради еды, а только ради поглощения силы своего врага. Впрочем, его старший брат был еще страшнее - он просто жрал все то, что движется. Так что было вполне естественно то, что их знали и узнавали...
Некоторые львы, живущие в пустыне, были рады помочь им, тем более в столь простом деле - присмотреть и, возможно, припугнуть. Конунг улыбнулся своим мыслям, в действительности он мог сделать так, что Кову будет просто некуда идти -  но это было бы не правильно и не честно. Лев зевнул, решил, что пусть будет как будет, и снова тихо заговорил.
- Ну так что, детишки, составите компанию старому льву по пути в пещерку? - На этой фразе лев резко обернулся, какой то звук привлек его внимание. Он некоторое время смотрел на горизонт, а потом снова повернулся к молодым львам. - Если бы ты улизнула, не спрашивая меня, я бы тебя догнал и отшлепал, - вполне тепло улыбнулся Фаер, а потом повернулся к Кову, - и тебя заодно. Для профилактики... Тоже мне, ушла бы она... Кстати, мне вот что интересно, а не страшно одному через пустыню то идти было? Каннибалы, согласно некоторым договоренностям, не заходят на мои территории, но запретить им охотиться рядом я не могу. Впрочем, у нас есть джентльменское соглашение - они не охотятся ближе, чем в четверти дни пути до границ моего прайда. Так что имейте это ввиду... Конечно, не все они придерживаются этого,  но многие. Обычные одиночки вообще редко заходят с той стороны - каннибалы пугают всех.
Ага, всех... Блин, сказать ему, что ли... А, не... Как нибудь потом, при случае, сожру кого при нем. В целях воспитания и развития уважения к старшим. Блин, могли бы и раньше сказать...
- И да, я объясню, почему я готов тебя отпустить, Шан. Я сам бывший одиночка... Да что там бывший, почти все законы в прайде основаны на законах одиночек. Я не в праве не отпустить тебя, ты, в общем то, уже взрослая и можешь сама решать. Но это совсем не значит, что я не буду приходить в гости. Угу? - он тепло улыбнулся дочке, а потом ласково провел лапой по ее холке - она всегда будет для него маленьким комочком, который требовал к себе внимания и заботы.

+2

13

- … я бы тебя догнал и отшлепал
- Так бы я тебе и позволил…
Кову всех тонкостей отцовства не знал и, окажись на месте Фаера, возможно, и смог бы его понять, но смотрел на ситуацию чисто со своей колокольни, и оттуда ему вот явно не нравилось, что за проступок, который бы они с Шан свершили вместе, могло бы прилететь его возлюбленной. Она, бесспорно, отчасти была бы виновата в том, что сама ушла, когда могла этого и не делать, но позволять кому-то поднимать на неё лапу, даже отцу в воспитательных целях? Да сейчас прям. Четыре раза лапой поперёк хребта.
Бродяга не имел никаких прав на самку, которую любил, но, тем не менее, считал, что она уже достаточно взрослая, чтобы принимать важные решения самостоятельно и нести за них полную ответственность. Переступив границу прайда отца, она этим как бы подписала бы соглашение с тем, что отныне сама будет решать свои проблемы, не без помощи Кову, разумеется. Но сама. Без родителей, которые опекали её с детства, защищая от настоящего мира.
- … а не страшно одному через пустыню то идти было?
Молодой лев задумался над ответом. Он мог бы, конечно, поддаваясь влиянию юношеских амбиций и желанию распушить хвост павлина перед львицей, которая ему нравилась, и её отцом, но к чему весь этот пафос, если его самого от него воротит? Вот честность всегда была у него в ходу – она как-то сердцу милее и ближе, другое дело, что ответ был двубоким.
- Я не был уверен в том, что справлюсь, и в том, что выживу. Не боятся только мёртвые, я просто знал, что меня ждёт. И знал, чего хотел, - он пожал плечами, вспоминая, как пробирался через пустыню, ещё будучи подростком, и боялся, что не сможет найти Шантэ, что не успеет исправить свою ошибку. Кову бросил взгляд на львицу, задумчиво смотря на неё с несколько секунд, а после довольно смело и открыто встретился взглядами с её отцом.
- Мне нечего скрывать.
Я боялся не успеть. Страх меня гнал, а потому всё остальное меркло на его фоне… Но я родился и рос в пустыне. Мне проще выживать там, чем здесь, на территории вашего прайда.
Я не трус, но я боюсь, да? Бродяга мысленно усмехнулся. Он чувствовал, что расспросы и проверки короля продолжатся и затянутся на всю неделю, которую они с Шантэ должны будут провести в пределах прайда её отца, но относился к ним довольно расслабленно и спокойно. Толку напрягать булки, когда напряжение и натянутость ему ничем в деле не помогут?
- Ну что? Пойдём в пещеру?
Он бы предпочёл остаться на террасах и ещё немного понежиться в объятиях возлюбленной, но раз уж её отец предложил сразу перейти к делу, то почему бы нет? Кову и там вполне себе может найти приличное, но приятное занятие. Лев поднялся, подождал, пока его подруга поравняется с ним и лишь после направился в сторону пещеры. Дорогу он ещё помнил.

---- Пещера

0

14

Львица сова закатила глаза, когда отец пригрозил ей: "вот я бы посмотрела на это, даже не прочь была, если бы ты это сделал прямо сейчас", - и только юная львица собралась сказать об этом в слух, как король ее тут же перебил, заговорив совершенно о другом.
Шантэ не сильно слушала о том, что отвечал Кову её отцу. Она и так прекрасно знала, что ее друг выпутается из папиных расспросов. Её больше заботил тот факт, что Фаер слишком часто упоминает и всегда упоминал про канибаллов. Она, конечно, иногда догадывалась, что отец был причастен к ним (или как-то связан с ними), но порою сильно сомневалась в этом - все-таки юному мозгу требовалось не мало времени, чтобы переварить и принять это. Но даже если бы конунг действительно оказался из числа тех, кто пожирает себе подобных - его дочь бы не за что не испугалась, не отвернулась от него. Будь Фаер даже закоренелым убийцей, она бы ухом не повела. Эта была не изнеженная самка, и хотя в ней присутствовали какие-то моральные ценности и нормы, это бы не заставило ее отвернуться от родного отца - он слишком много для нее сделал и она слишком сильно его любила, как любила и свою мать, и своих братьев.
Я боялся не успеть.
Львица бросила на возлюбленного косой взгляд. Она догадывалась о чем он говорит и не смогла сдержать легкую улыбку. Догадался ли Фаер об этом, ведь он тоже должен был когда-то испытывать хоть какие-то чувства к львицам и пересекать пустыни ради них, бояться не успеть? Шантэ одобрительно взглянула на Кову, а после, перевела взгляд на конунга, поскольку он заговорил уже с ней.
- Я знала, что ты поймешь меня, - вполне серьезно ответила Шан, забыв о детских шуточках. Но ни она, ни Фаер не учли того факта, что Шантэ совершенно не знала о том, как устроен мир одиночек. Он опасен, безжалостен и черств; принцесса, отправившись бы одна, вполне могла никогда не вернуться обратно. Но ее возлюбленный, Кову, знал, как опасно бывает выживать самому, что было горестным для него, поскольку Фаер этого не учел и не оценил...
- И мне будет спокойнее, если мы периодически будем видится, - согласно кивнула серая, а затем медленно подошла к Фаеру, заботливо и по-детски, потеревшись макушкой о его шею. Она взглянула на него с улыбкой, снизу вверх, а затем отстранилась.
- Ну что? Пойдём в пещеру? 
- Пойдем, Кову, - мягко отозвалась львица и направилась в родную пещеру - сердце прайда. Туда, где когда-то с Кову она училась плавать, где они вместе, бок о бок играли или ругались, либо где затевали разные проказы. Шантэ улыбнулась и снова взглянула на молодого льва. Она уже чувствовала, что совсем скоро ее будет ждать совершенно новая жизнь.

-------→>>Пещера за водопадом

+1

15

офф

в игру вводится фамильяр

------- Пещера за водопадом
Перемены… Перемены… Кову тяжело выдохнул, задумчиво хмуря брови. Он остановился, чувствуя под лапами грубую породу. Не так давно здесь, на базальтовых террасах, почти целуясь с холодными ступенями, он слепо шёл за Шантэ, познавая первые всполохи юношеской влюблённости. Горячий подросток, опьянённый чувствами, тогда и подумать не мог, что выбранная им дорога заведёт их двоих настолько далеко. А что сейчас? Одиночка не отказывался от своих слов, сказанных в первое утро, которое они встретили вместе, и готов был прямо сейчас пойти с ней на край внешних земель, но теперь к нему медленно пришло осознание трудностей, с которыми им придётся столкнуться. Он пересёк пустыню ради неё – мальчишеский глупый поступок. Теперь собирался вместе с ней, львицей, ни дня не прожившей за пределами прайда, проделать обратный путь, полный опасностей. Что изменилось с тех пор, как он мечтал, ожидая новой встречи, путешествовать вместе с ней по саванне? Вырос.
Ответственность за себя и львицу, которая стала дороже всего, легли на плечи молодого льва, которой ещё сам учился жить в малознакомом ему мире. Он мужчина и в его обязанности входит защита самки, которая доверилась ему. Как он мог сомневаться и показывать ей свой страх? Кову не имел на это права. Лев подумывал о том, что для безопасности Шантэ стоило бы воспользоваться предложением конунга, чтобы он был спокоен за её жизнь. Гвардейцы Фаера – это ещё не гарантия того, что на них не нападут по пути, но несколько львов в защиту одной самки лучше, чем один молодой и не закалённый боями.
Бросив взгляд через плечо в сторону самки, он мысленно пообещал себе, что в будущем станет сильнее. Теперь ему есть за что бороться. Жизнь стала вдвое ценнее, чем была до встречи с ней. Кову глубоко вдохнул, решаясь на новый серьёзный шаг, но остановился, не сдвинувшись с места. Дёрнул ухом, уловив посторонний шум. Он уже готовился к встречи с разозлённым Фаером и его сопрайдовцами, когда из кроны дерева выпорхнул чёрный ястреб. Он сел на ближайшую к паре ветку, давая им возможность рассмотреть себя, но раньше, чем Кову успел задать вопрос, заговорил, обращаясь к одиночке:
- А у тебя дурные манеры, Траин, сын Хальварда, - усмехнулся пернатый. Крупная хищная птица гордо возвышалась над ними. Выпяченная грудь, ровный птичий профиль, словно в переполняющем его благородстве рождалось с каждым словом короны три-четыре внутри. – Не прощаясь, покидать дом, где тебя приютили.
- Могу сказать то же о тебе, - хмыкнул одиночка в ответ, повернувшись лицом к незнакомцу, вынудившим его чуть запрокинуть голову. – Откуда ты знаешь моего отца?
- Я многое знаю.
- Да ну?
- Моё имя Айвор, - представился тетеревятник и учтиво склонил голову, казалось, проявляя манеры только по отношению к подруге льва, а после обратился к Кову, замечая, что тот уже недовольно хмурится, не получив должного ответа на свой вопрос. – Я прибыл с Севера. С просьбой от твоей матери. Леони.
- С Севера? – удивился странник. – Но что моя мать делает на Севере? Мы разминулись с ней в пустыне. Она собиралась…
- С того дня многое изменилось, - перебил его ястреб и показал крылом направление в сторону заснеженных гор, которых отсюда даже видно не было. – Твоя мать вместе с братом и дядей держали путь на Север, когда я говорил с ними в последний раз. Меня послали разыскать тебя и сообщить эту весть.
- С чего я должен верить тебе? – Кову нахмурился. Всё это звучало, как сказочка для простачка, но вот какая от этого выгода этому пернатому, если он и Шантэ пойдут вместе с ним? Затея не нравилась одиночке, но как перепроверить слова ястреба – он не знал.
- Можешь мне не верить, но тогда будешь искать дорогу к ней сам.
Одиночка бросил взгляд на подругу. Они хотели путешествовать вместе, но до этого и речи о севере не шло. По крайней мере, не в этот раз. Если этот пернатый не лжет, то в пустыне им делать нечего и силы, потраченные на переход, уйдут в никуда. Вопрос в том, где им выжить будет проще: в песках или в чужих и незнакомых землях с сомнительным гордым проводником, которого временами дико хочется сожрать.
- Хорошо. Веди нас.
Сегодня, кажется, был день серьёзных принятых решений. Кову понятия не имел, как в будущем ему аукнется его согласие, но оставаться больше на территории земель прайда Фаера – занятие не менее рискованное, чем идти следом за незнакомцем, всецело доверившись ему. Кову не был до конца уверен в том, что и Шантэ поддержит его затею, но рассчитывал на её понимание. Впрочем, что тут понимать, когда он и сам сомневается?
- Идём за мной, - ястреб вспорхнул и, сделав круг над головами львов, полетел вперёд, показывая направление.
- Легко тебе сказать, - буркнул лев, смотря себе под лапы. Они с Шантэ не обладали способностью расправить крылья и, не зная пределов, лететь, куда вздумается. Им-то идти придётся на своих четверых и не самой приятной из дорог, но раз уж решились драть когти из прайда, то поздно ныть.
Кову бросил взгляд на самку через плечо, проверяя, собирается ли она идти вместе с ними, и двинулся следом за ястребом, указующим путь.
----- Каменистая пустошь

+1

16

Пещера за водопадом-------→>>

Утро уже вовсю трепетало над землей. Лучистое солнце пробивалось сквозь тучи и разливалось по всему периметру территорий Фаера. Принцесса тихо выдохнула, когда под лапами почувствовала жесткую почву; она навсегда, пожалуй, запомнит это место, потому что именно отсюда берут начало новые и важные события ее жизни.
Здесь, когда солнце только-только восстало над землей, упорно и сильно пробивая лучи сквозь пелену туч, она и Кову встретили свой первый совместный рассвет, признавшись друг другу в любви. Сердце юной львицы вновь затрепетало, всколыхнулось: она вспомнила эту минуту, эти пламенные и красивые речи. Она испытала здесь свою первую юношескую и донельзя чистую влюбленность, которая не гасла, но напротив только росла к предмету ее воздыхания. Она посмотрела на Кову, отчего улыбка тронула ее губы.
Здесь же они договорились, что покинут земли прайда, как только оба будут готовы. Шантэ не верилось, что это вообще может когда-то произойти, но именно сегодня наступил такой день.
Но друг ее отчего-то был задумчив, что было несколько непривычным видеть ей. Возможно, он переживал по какому-то поводу, но Шан не решалась спросить. Она сама чувствовала где-то в закромах своей души тревогу, но старалась не обращать внимания на это. Львица думала, что это вполне нормальное явление, ведь она впервые в жизни отважилась уйти из земель родного отца настолько далеко, насколько никогда не была способна.
Пока она думала об этом, Кову почему-то остановился. Серая изумленно взглянула на него, однако, ничего сказать не успела. В стороне, откуда-то сверху послышался шум. Самка нервно дернула хвостом, взглянув наверх. "Ах, всего лишь какая-то птица", - пренебрежительно подумала она.
- А у тебя дурные манеры, Траин, сын Хальварда, - послышался голос, который с первых своих ноток пробудил в Шантэ отвращение вперемешку с некоторым наслаждением. Она снова взглянула на птицу, которая прямо блистала в лучах играющего солнца. Перья его переливались в свете, сам он сидел с высоко поднятой головой, а говорил таким тоном, будто встретил своих подданных, провинившихся в чем-то, - Не прощаясь, покидать дом, где тебя приютили.
Странно, что ястреб обращался к Кову, причем называл его совершенно другим именем, называл имя его отца. Сам Кову когда-то сказал ей, что не знает, кто его родители, так откуда же это знает птица, которую они оба видят впервые в жизни? Шантэ нахмурилась, взглянув на своего суженого, но тот час же поняла, что он тут вообще не при делах.
Она уже хотела было сказать, что хищник, должно быть, спутал ее Кову с каким-то другим львом, но самец перебил ее мысли, задав своей вопрос. Ястреб ответил, назвав свое имя, причем удосужившись показать знания своего этикета лишь только Шантэ. Самка кивнула птице, и хотя она относилась к нему с глубоким недоверием, ей было довольно интересно знать, что Айвор им расскажет.
Последующий диалог только сильнее вселил в Шан сомнений. Она неодобрительно взглянула на Кову, но тот, похоже, решил проверить слова ястреба. И что же, интересно знать, в этой птице такого необычного, что его так быстро послушались? Харизма или умение убеждать? Львица фыркнула, но пустилась следом за возлюбленным, не собираясь даже перечить ему. Все-таки, она доверялась Кову в таких ситуациях больше, чем себе, ибо он был во много раз опытнее.
- Пустыня и север, насколько я знаю, находятся в противоположных концах! - Крикнула львица так, чтобы Айвор ее непременно услышал, - узнаю, что ты солгал - ощипаю тебе все перья!
-------→>>Каменистая пустошь

+1

17

Тяжела работа лекаря, но… коли дело любимое, то всё идёт в радость. В последнее время работы в прайде заметно прибавилось. Если раньше только поговаривали о страшной болезни, от которой животные умирают в муках, то теперь слухи подтвердились. Опасность действительно существовала, и никто не исключал той возможности, что рано или поздно чума доберётся и до земель прайда Фаера. Одно дело – больное животное, другое – член прайда. И как его лечить от недуга, Фрея не знала. Много времени она потратила на то, чтобы понять причину болезни, узнать её природу и понять, как можно с ней бороться, но… знаний не доставало.
Ей всё казалось, что, будь рядом её мать, она бы уж точно подсказала, как обезопасить прайд от этой напасти, но в последнее время и общение с миром духов не складывалось. То ли дело было в нежелании самих духов помогать живым, то ли в том, что Фрея никак не могла добиться желаемой концентрации. Вечно отвлекали какие-то тревожные мысли. И дело не только в распространяющейся чуме и отсутствии от неё лекарства, а и в последних тревожных событиях, которые не обошли стороной их прайд. Похищение самок, как и разборки на границах, мало волновали львицу. Она, конечно, не могла похвастаться выдающимися физическими данными, чтобы дать отпор любой львицы, что уж говорить о самцах, которые превосходят её и по размерам, и по силе, но отчего-то именно этого боялась больше всего.
- Мы боимся сильнее того, чего не понимаем.
И именно этим была чума.
В очередной раз львица приходила на базальтовые террасы. Здесь, в неглубоких пещерах, она прятала часть часто используемых трав, которые могли бы пригодиться членам прайда. Разные ситуации приводят к ней того или иного члена прайда, но все они связаны то с болями от неправильно употреблённой в пищу ягоды, несерьёзного ранения во время охоты или стычки с чужаками. Как справиться со всем этим она знала прекрасно – мать обучила, а сама она уже с годами оттачивала свои навыки. Что же касается болезни… Фрея боялась того дня, когда к ней пожалует больной чёрной смертью зверь. Боялась посмотреть в глаза тому, кому не сможет помочь, как бы того ни желала. И эта тревога мешала ей окунуться в мир духов. Земные тревоги не позволяли ей переступить этот порог.
Сегодня ничего не изменилось. Ещё одна попытка связаться с миром духов оказалась провальной. Фрея шумно выдохнула, принимая своё поражение – она сдалась. Сев на прохладную землю, которую ещё не успело прогреть солнце, львица подняла взгляд к небу.
- Мама… - она вновь обращалась к миру духов, хотя и не была уверена в том, что это принесёт ей какую-то пользу, но ей было необходимо кому-то выговориться, даже если этот кто-то не может ответить ей, не может обнять и выказать свою поддержку, в которой она так нуждается именно сейчас, когда больше не верит в свои силы. – Я знаю, что ты меня слышишь… Верю в это… Но… - она опустила взгляд, смотря себе под лапы; пыталась подобрать нужные слова, не зная как и с чего начать. – Я… - снова запнулась, но нашла в себе силы поднять взгляд на небо и продолжить. – Помоги мне… Подскажи мне, что я делаю не так? Как мне помочь этому прайду? Как… как защитить их от этой угрозы? Ведь… ведь здесь столько невинных жизней, столько тех, кто только начал жить… Неужели им суждено погибнуть..? Погибнуть так рано…

0

18

Пещера за водопадом<------------------------------------
Из-за продолжительного дождя вся земля на территориях прайда Фаера была мокрой и скользкой. Солнце не выходило из-за облаков с самого рассвета, поэтому шанса нагреть все и высушить у него не было. Котаго спускался аккуратно, но быстро, пытаясь не споткнуться и не улететь в водопад.
Достигнув низа, он подошел к озеру, что образовывали потоки воды. Он попил, но это особо не помогло. Голова раскалывалась жутко, хотелось либо оторвать ее, либо попытаться уснуть. Последнее, впрочем, не увенчалось бы успехом, потому что Бизкару нравились страдания хозяина. Пускай не он был причиной головной боли, продлить ее было основной целью для внутреннего  голоса. Сейчас, например, он затянул противную высокую ноту. В отличии от львов, у него не было легких, а это значит, что он мог голосить сколько угодно долго.
— Заткни-и-ись, — зарычал Кота, топая в сторону террас.
Он не знал, зачем шел именно туда, но хотелось прогуляться по той территории. Заодно и посмотреть на предмет чужаков. “И-и-и-и нет, не заткнусь”, — пропищал Биз и продолжил завывания. Его явно забавляло то, что черный лев ощущал себя настолько ничтожно. Его тошнило, а голову, казалось, сжимали тысячи лап. Очень больно. Мигрень приходили к Котаго редко, но метко. И это бесило.
Он подошел к террасам и пошел вдоль края, раздумывая о чем-то своем. Он пытался выкинуть из болящей головы мысли о дочери и о погибшей жене. Кота переживал, что она погибла. Еще больше он переживал о том, что Анастасия совершенно не обижалась на него. Здоровая реакция была у Пальмиры, которая не приняла отца. Он виноват, а Тэсси просто так взяла и согласилась с ним жить в прайде. “А куда ей деваться? Оставаться в прайде Скара, где ее вскоре изнасилуют или сожрут гиены?”, — ненадолго оторвался от своего пищания Бизкар.
Он был прав. Анастасия не от хорошей жизни ушла из прайда, что некогда был самым могущественным. Была бы воля Коты, он захватил бы его. У прайда Фаера есть гвардия и еще самцы, здоровые и откормленные. Они бы справились. А, если позвать на помощь прайд, что живет на вулкане, так вообще легко. Но на то он и не король. Конунг явно лучше знает, что делает. “Ага, трахается и детей рожает”, — усмехнулся Биз. “Заткнись, идиот, следи за языком”. Хотя Кота и понимал, что ничего не сделает со своим Голосом, иногда ругань помогала. Особенно, если он говорит что-то про его короля.
Впереди показалась темная шкура какой-то львицы. Котаго остановился, как вкопанный. Самец совершенно не ожидал увидеть здесь сопрайдовца. В такую-то погоду. Самка явно была не чужой. Черный узнал ее. Это была одна из целительниц, Фрея. Очень кстати. Голова не переставала болеть так, что, казалось, глаза вылезут из орбит. Ему это надоело. Может, он сможет чем-то помочь.
— Фрея, здравствуй, — сказал он, подойдя. — Извини, что отвлек. У меня безумно болит голова, я скоро с ума сойду. Может, знаешь, какой травы надо сожрать для этого?
Он посмотрел в ее темно-серые глаза с некоторым отчаянием. Котаго редко обращался к целительницам, обычно все раны лев вылечивал сам. Но мигрени… эти гады были невыносимы, без травок тут никак не справишься.

+1

19

Все её попытки связаться с миром духом не приносили результата. Фрея уже отчаялась открыть дверь в мир духов и переговорить с матерью. Что-то мешало ей сконцентрироваться, прочувствовать мир, что окружает её. Нет того лёгкого порыва ветра, напоминающего ей о присутствии тех, кто в мире живых оказывается лишь по зову нуждающихся. Может, её желание не было настолько сильно, чтобы на него откликнулись? И зов оказался не услышан за теми голосами, что взывают к миру духов, прося у них защиты и знаний, как побороться с неизведанной болезнью. Ведь не только их прайд находится в опасности, страшная чума расползалась по саванне, отравляя её жителей. Она, как чёрное беспросветное марево сгущалось над их головами, проникая в тела. Мучила и уничтожала, отбирая последнюю надежду на спасение. Иногда Фрее казалось, что она слышит  крики и стоны заражённых, слышит мольбы, которыми они взывают к богам в надежде, что их услышат, что их излечат.
Возможно, она пыталась взвалить на себя непосильную ношу и то бремя, которое она не могла разделить с остальными, оказалось не про её честь. Что если она не справится? А ведь даже не может об этом сказать, боится подвести. Что если её страх и есть та причина, по которой она не может связаться с миром духом и услышать их?
Фрея, здравствуй.
Она отвлеклась от размышлений и обернулась на голос. Подумать только, даже не заметила, как её уединение было нарушено появлением сопрайдовца. Не услышала шагов. А если бы это был чужак? Не так давно одну из львиц их прайда уже похитили. Она потеряла бдительность в самый неподходящий момент. К её радости это был член прайда, который застал её в не лучшее для неё время, но лекарей и шаманов, как правило, не спрашивают, когда их можно побеспокоить. Если она кому-то нужна, то обязана отреагировать на зов и сделать всё, что в её силах.
Здравствуй, — она мягко улыбнулась, стараясь скрыть своё волнение и беспокойство. Ни к чему других знать о её страхах и опасениях. — Ничего. Я всего лишь собирала нужные травы, — ещё пыталась пообщаться с миром духов, но об этом решила умолчать, поскольку ничего из этого положительно вынести не смогла. — У тебя что-то случилось? — Фрея быстрым взглядом окинула льва на наличие внешних повреждений. Для самцов прайда, которые занимаются патрулированием территорий, получить ранение в схватке с кем-то из чужаков на границе — обычное дело. Львица бы этому не удивилась, но внешних повреждений она не заметила. И искренне надеялась на то, что внутренние не окажутся чем-то настолько серьёзным — в голову всё лезли мысли о неизлечимой болезни, но Котаго быстро пресёк их, пояснив, что его тревожит на самом деле.
У Фреи отлегло. Уж с этим-то она справится.
Да, сейчас. Где-то я видела нужную траву.. — она осмотрела террасы на наличие необходимого растения. — Кажется, нашла, — чтобы точно удостовериться в том, что она не ошиблась, Фрея подобралась ближе к предполагаемому растению. Осмотрев его и сойдясь на том, что это нужный ей базилик, львица осторожно сорвала его и поднесла к Котаго. — Вот.. Базилик должен снять головную боль.
Она протянула растение льву, но, поняв, что передавать его подобным образом из пасти в пасть как-то… не совсем корректно с её стороны, а потому положила его рядом со львом.
Лучше так, — она легко улыбнулась и стала дожидаться эффекта растения. Вдруг она перепутала и что-то пойдёт не так. На такой случай лучше какое-то время побыть рядом с Котаго и проследить, чтобы не пришлось потом поспешно искать, чем бы исправить свою оплошность.

Офф

Применён базилик не из игрового магазина. Кубики бросит Котаго.

+1

20

Бросок кубика на применение травы

https://i.gyazo.com/af22824e0c191d33d3631fe10536076a.png

Персонажу становится гораздо лучше (количество постов на восстановление сокращается в два раза).

Головная боль мгновенно отступает. Через два поста она пройдет окончательно.

Отредактировано Мастер Игры (8 Апр 2016 23:58:29)

+1

21

Трава оказалась на редкость противной и горькой. Но Котаго был уже большим мальчиком, так что прожевал и проглотил базилик с должной стойкостью. Он сел на пятую точку и прикрыл глаза на секунду. Тем временем, Бизкар продолжал вопить и пищать в его голове, но это уже совсем не причиняло неудобств. Черногривый почти уже не слышал его. Мигрень отступала быстро, оставляя после себя лишь неприятное тянущее ощущение в затылке. “Ну вот. Уже не интересно”, — обиженно протянул внутренний голос и замолчал. Правильно, доставать своего хозяина не так интересно, когда тот не реагирует.
Кота выдохнул с заметным облегчением и открыл глаза. Он наконец смог посмотреть на Фрею без пелены боли. И вид ее заставил легкую улыбку пробраться на его морду. Что-то такое в ее мимике радовало льва. Даже больше, чем радовало. Умиляло. Такая маленькая, по сравнению с ним, ему приходилось смотреть сверху вниз. Впрочем, к этому он привык. Почти на всех обитателей его прайда синеглазый превосходил по росту. Но именно в исполнении шаманки это казалось милым.
— Спасибо, — произнес лев. — Мне намного лучше. Ты прямо-таки волшебница.
Самец зевнул. Широко, во всю свою мощную пасть, сопровождая это все громким “А-а-а-м” и завершающим щелчком зубов. Мужики вообще не умеют зевать прилично. А уж, тем более, львы. В довершение этому всему, Котаго похрустел плечами. Ему было так хорошо после того, как базилик подействовал, что хотелось летать. Сладкое чувство избавления от головной боли. Тем более, она редко проходит так быстро и так легко.
— Фрея, — снова обратился черный к шаманке. — Почему ты тут совсем одна? Тут небезопасно. Почему твой муж не сопровождает тебя?
Он не знал, есть ли у Фреи муж. Но таким образом можно поддержать разговор и… прощупать почву. “Воу-воу-воу-воу. Воу! Постой. Ты что? Тебе она… нравится?”, — удивился Бизкар. “Дурак, что ли? Мы только познакомились. Просто на всякий случай. Мало ли”. Кота не хотел думать о ней, как о самке. Точнее, он давил в себе эти мысли, так как чувствовал вину. Перед своими детьми и перед своей бывшей женой.
Но счастья ведь хочется. Простого львиного счастья. Котаго был однолюбом, но когда-нибудь Харуку нужно было отпустить. И, пускай Фрею он только встретил, что-то такое ёкнуло у него в сердце. Пока что необъяснимое, но до боли знакомое. То, что суровый северянин уже и не надеялся почувствовать.
Впрочем, Котаго не думал сейчас ни о чем таком, даже “искру” почти не заметил. Он был рад оказаться подальше от пещеры с тучей маленьких львят, которые орут и брыкаются, мешая ему поспать. А не спал он довольно давно. Да и кошмары мучали. Постоянно кто-то с кем-то дрался. И боль была такая реальная. А та смерть в гейзерах вообще не давала ему заснуть больше суток. В общем, если кому-то спокойствие только снится, то Коте даже и не снилось. Он уже думал о том, чтобы найти другое место для сна. Но это было небезопасно. Да и погода явно не шептала. Поэтому приходилось оставаться в общей пещере.

+1

22

Фрея не стала приставать с лишними расспросами. По довольному выражению морды Котаго и так было понятно, что трава помогла и со своей миссией целительница справилась. Львица улыбнулась. Вот и славно. Хоть что-то она ещё может сделать для этого прайда. Оградить бы их ещё от чумной беды, а не довольствоваться маленькими победами на фоне одной большой беды.
- Рада, что смогла помочь.
Что ж… свою функцию она выполнила и могла, прождав ещё пару минут для верности (вдруг ему сначала полегчало, а потом резко станет ещё хуже, чем было прежде?), вернуться к другим обязанностям. Впрочем, какие у неё сейчас были обязанности? Вновь ломать голову, думая, как связаться с духами? Других раненных и больных в прайде пока не было. И слава Айхею за это! В мирное время стол заказов на услуги целителя не ломились и это не могло не радовать. Лучше пусть она будет невостребованной, зато все здоровы и живы!
Фрея.
- А? – всё внимание шаманки вновь вернулось гвардейцу. – Снова болит? – кто о чём, а Фрея о работе. Откуда ж ей было знать, что этот грозный на вид лев, превосходящий по размерам многих львов прайда, решит прощупать почву. А если бы и знала, то что?
Львица удивилась, когда услышала вопрос льва. Впрочем, чему ей тут удивляться? Если в прайде и говорилось о чей-то личной жизни, то только о конунге и его старо-новой жене. Сама Фрея относилась к этому ровно никак. Ну то есть… Это не её дело, а что там решил конунг – его личное дело. Остальные же должны молчать и следить за собой. Не любила она копаться в чужих костях. Тут со своими бы заботами разобраться для начала.
- Я не замужем, - мягко улыбнулась львица. – Но мне спокойно, - поспешила добавить шаманка в ответ на проявленное… беспокойство? Она, конечно, слышала о том, что не так давно из прайда похитили львицу и некоторым гвардейцам пришлось отправиться на её поиски, но Фрея была уверена в том, что ей ничего не угрожает – стражи прайда здесь. Она окинула взглядом владения Фаера, видневшиеся с высоты базальтовых террас. Всё же ей нравилось это место. Здесь всегда было легко, а вид открывался красивый. – Да и к тому же.. – вдруг весело добавила она, вернув внимание льву. – Разве я могу чего-то опасаться в компании такого гвардейца?
Да-да. Сильного здоровяка прайда, которому безоговорочно доверяет конунг. Если бы не возраст, Фрея почувствовала бы себя ребёнком в компании чёрного льва.

0

23

Песня и голос Бизкара

Чего угодно лев ожидал услышать от самки, но не того, что она не замужем. Это казалось ему таким простым и понятным: красивая львица, еще и шаман. Как мимо такой пройти? Но он ошибся. “Ну так хватай, вот она, будет твоей”, — подначивал Бизкар. Если бы все было так просто. Эта львица нравилась Котаго, он уже обращал внимание на нее раньше.
Проблема была всего лишь одна. Маленькая, малюсенькая (нет). Кота закрылся от любви, от каких-либо романтических эмоций после смерти его бывшей жены. У льва устоялась четкая идея, что он недостоин любви. Просто потому что все испортит своей черствостью и неправильными решениями. По крайней мере так он считал.
Голубые глаза Фреи ловили блики на солнце. “Нужно уходить, пока не случилось… что-нибудь”. Замечать цвет глаз было не в привычках Котаго. Не то, чтобы не в привычках, это никогда даже не приходило в голову льву. Он понял, что дело попахивает жареным.
— Разве я могу чего-то опасаться в компании такого гвардейца? — произнесла львица с веселой улыбкой.
Это заставило льва ухмыльнуться. Конечно, в компании любого из гвардии прайда, этой шаманке ничего не грозило. Но с Котаго, с его проблемами по имени Бизкар… Вне боя приступов Голода у него не было, не было всплесков гнева. Но он боялся, ужасно боялся в один момент просто сорваться на близких. Рагнар, Фаер, они защитят кого угодно, если надо, они убьют его. Но львица, какой бы сильной она не была, не справится с слетевшим с катушек берсерком. Не говоря уже о детях.
— Ну, мне точно не страшна ни одна рана в компании такого шамана, — слегка улыбнулся лев.
Бизкар в голове начал распеваться на разные лады. Это было совсем некстати. Просто настолько некстати, что Кота хотел сорваться и убежать, ему было сложно удержать каменное выражение морды, но он справился. Всегда справлялся (ну, почти). “Заткнись, заткнись, заткнись”, — бормотал он про себя, посматривая в сторону ущелья, думая над вариантами отступления. Потому что сейчас что-то будет. Сейчас что-то… “Ша-ла-ла-ла-ла”, — затянул внутренний демон. Это было не ново для Котаго. Бизкар делал и не такие вещи. Точнее, говорил. Этот кусок… мысли был последней скотиной в вопросах такта.

Ты с ней рядом, ты с неё не сводишь глаз
Пусть она молчит сейчас, но она так прекрасна
И в твоих мечтах уже горит на губах твой нежный поцелуй
Если любишь, будь смелей, она поймёт
Посмотри, она так ждёт и медлить опасно
Если ты готов, то не нужно слов, а нужен поцелуй

Шалалала что же он, похоже он смущён, но где же поцелуй?
Шалалала слушай нас, упустишь миг сейчас потом уж не горюй.

Глаза Котаго расширились до невероятных размеров. Еще немного, и Фрее пришлось бы ловить их по всем террасам. Откуда, откуда он может знать такую песню? Сам придумал? Это было настолько невыносимо, что лев чуть мотнул головой. Это не помогло, Биз что-то напевал и напевал, то громче, то тише. “Поцелу-у-уй”.
— Заткнись! — крикнул он и тут же испуганно посмотрел на Фрею.
Она все слышала. Вот он все и испортил. Нет, Бизкар все испортил. Лев опустил глаза, он не знал, что сказать. Он уже все сказал. Не хотел, не смог сдержаться. Ужасный стыд овладел сознанием Коты.
— Я не тебе, — сказал он, все еще глядя на свои передние лапы. — Я не хотел, это было не тебе. Извини, я, наверное, должен уйти, я все испортил. Прости.
Его речь перешла в бормотание. Как подросток, как годовалый мальчишка, он оправдывал то, чему нет оправдания. Лев сделал пару шагов назад, прежде, чем развернуться и пойти в сторону прайда, опустив голову. На Фрею он так и не смотрел. Бизкар перестал петь, а только тихо смеялся. У него была одна цель: повеселиться. И он ее достиг.

Отредактировано Котаго (9 Июн 2017 02:09:04)

+6

24

Заткнись!

Я не тебе.

Оке-ей… Шаманка опешила от резкой перемены в настроении. Кроме неё и Котаги, насколько она успела заметить, больше никого на базальтовых террасах не было. Но если выплеск эмоций был адресов не молчащей ей, то кому же? Фрея не знала, как реагировать на случившееся. Она попробовала взвесить всё сказанное собой, поискать оправдание такому… такому… как это назвать?! Она была немного шокирована, но, заметив, как лев тушуется, словно подросток, решила всё исправить, списав случившееся на усталость.

- Постой,- львица выступила вперёд, догоняя самца. – Чего ты, как подросток на первом свидании, - не можешь ничего придумать сносного, чтобы отвлечь, - пошути. Беспроигрышный вариант, если шутку оценят. – Ещё ничего не случилось, а ты уже сдаёшься.

Не то что бы она прям толсто намекала на то, что не против продолжения, но надо же как-то кислую атмосферу разбавить. Наверное, любая здравомыслящая самка давно бы уже тихо-тихо и задком смылась с террас, чтобы не оставаться в компании чудака, у которого, вполне возможно, медленно едет кукушечка. Ничего подобного львица за Котагой раньше не замечала, поэтому в её понимании это был единичный случай, который легко (ладно, с трудом!) объяснялся усталостью.

Шаманка прошла немного вперёд, неосознанно предоставив вид на себя самцу с нового ракурса – типо смотри, что теряешь. Кто кого пикапил – вопрос. А вообще – в прайде не так много свободных мужиков, чтобы разбрасываться гвардейцами направо и налево. То Рагнар со своей неразделённой любовью к Мисаве, то интрижка короля с королевой – друг с другом причём. То ещё какая заунывная история. На фоне всего этого Котага казался ей самым нормальным (да щаз) среднестатистическим львом.

- Ну?
– львица вильнула хвостом, внимательно смотря на самца через плечо. – Составишь мне компанию? Мне бы травы собрать, а то запасы кончились. Смеркается уже, вдруг меня кто-то украдёт? – смешливо добавила шаманка и засеменила вперёд, давая льву мало времени на принятие решения.

На самом деле с запасами всё было прекрасно. Всего хватало, но надо было придумать максимально правдоподобный повод, чтобы прогуляться и при этом всё происходящее не выглядело, словно она на него вешается.

+2

25

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Что-то странное творится на востоке: небо над видимой частью вулкана Килиманджаро затянуто странными, темно-фиолетовыми облаками, отдаленно напоминающими грозовые тучи. Создается впечатление, будто огромная гора ожила и начала чадить дымом. Слышен едва различимый, мерный гул, а также рокот мелькающих в облаках раскатов голубоватых молний — зрелище, безусловно, очень красивое и завораживающее, моментально привлекающее к себе внимание. Вода в реках, лужах и озерах ведет себя странно: на ее поверхности заметна мелкая, волнующаяся рябь, будто от легкого порыва ветра или слабого трясения почвы.

0

26

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На востоке вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо в восточной его части заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0

27

Несколько секунд неловкого молчания, и Фрея прервала его своим юмором. Лев сначала не совсем поверил в то, с какой легкостью она говорит с ним после того, что случилось. Котаго думал, нет, он был просто уверен, что его внутренний голос все испортил, что более шаманка не захочет с ним иметь никаких дел. Кому, в конце концов, нужен сумасшедший друг?

— Составишь мне компанию? — продолжила свою неожиданную речь темношкурая львица. — Мне бы травы собрать, а то запасы кончились.

Котаго повернулся к ней и кивнул. Он даже позволил себе легко улыбнуться. Эта львица была симпатичной, хотя о влюбленности говорить было рано. “Тебе никогда не получить такую, как она”, — пробормотал Бизкар, когда лев подошел поближе к Фрее. Черношкурый внимательно посмотрел в глаза львицы и вздохнул. “Что ж, можно попробовать еще раз”.

— Давай забудем, что произошло, — с легким смущением произнес Кота. — Ну, рассказывай, где твои тр…

Договорить он не успел. На востоке вспыхнул невыносимо яркий свет. Настолько яркий, что Котаго пришлось прикрыть глаза. Поэтому последовавший далее сильный подземный толчок застал его врасплох, лев пошатнулся, но, все же, удержался на лапах. В голове раздался панический вскрик Бизкара. Лев не понимал, почему его внутренний голос реагирует на внешние раздражители, ведь, по сути, он не сможет получить никакого урона от них. Видимо, Биз отражал эмоции самого льва и умножал их на десять. На выходе мы получаем громкий панический визг, практически заглушающий взрыв от вулкана, смешивающийся со звоном в ушах.

Грохот и яркий свет ушли так же быстро, как и пришли. Котаго проморгался и осмотрелся. Вовремя. С уступа сыпались камни и один, достаточно крупный, чтобы пробить кому-нибудь голову, летел прямо на него. Лев отскочил в сторону, оттолкнув Фрею в сторону. Стало по-настоящему страшно, реальность происходящего нахлынула так же быстро, как и этот камень. Черному редко бывало по-настоящему страшно за его жизнь, но такие события, которые невозможно контролировать, щекотали его нервы.

Лев посмотрел в сторону ущелья. И, хотя пещеры отсюда не было видно, обстановка была плачевная. Тут и там падали камни, шумел ветер, а страшное зарево в небе на востоке хоть и перестало быть таким ярким, все еще не внушало доверия. Нужно было проверить, все ли живы, никто ли не пострадал. В нем включился гвардеец, который с холодным разумом оценивал ситуацию вокруг.

— Фрея, ты нужна в клане, — тоном, не терпящим отлагательств, отчеканил он. — Твои целительские способности сейчас нужнее там.

Не хотелось ему расставаться с такой приятной собеседницей, но обстоятельства были выше них. Котаго смотрел на удаляющуюся фигуру шаманки и почему-то подумал, что больше никогда ее не увидит. Нет, он не думал, что она погибнет, но какое-то слабое чувство утраты зародилось в его груди. Он вздохнул и посмотрел в другую сторону, туда, где были границы их клана и прайда Скара. Нужно было обойти как можно больше территорий, чтобы убедиться, что никто не пострадал.

Над головой послышался обеспокоенный, практически панический соколиный крик и громкое хлопанье крыльев. Лев поднял глаза и увидел своего хорошего друга, Кассена, которого он отпустил поохотиться сегодня днем. Кота не держал сокола-сапсана при себе каждый день, он доверял ему и знал, что птиц прилетит, когда будет нужно. И сейчас он не подвел. Взъерошенный и обеспокоенный, он покружил над львами и приземлился прямо перед лапами меланиста.

— Касс, хорошо, что ты прилетел, — выдохнул Котаго. — Я побегу к берегу реки Зимбабве, а ты лети к пещере, спроси у Фаера, какая помощь требуется. И… проследи, чтобы Фрея добралась до дома.

Кассен улетел без лишних слов. Он и сам прекрасно понимал, что ситуация из ряда вон выходящая. Да и вообще, сокол редко спорил со своим другом. Сапсан улетел так же быстро, как и прилетел. Эта птица развивала невероятные скорости. Именно поэтому лев решил не медлить. Он доберется до берега реки как раз к тому времени, как сокол долетит до пещеры, передаст сообщение и долетит до того же берега.

Котаго вздохнул и рысью устремился в сторону границ прайда Скара. Он надеялся, что никто не пострадал, что все живы, целы и невредимы. Но, видя перед собой пылающий вдалеке Килиманджаро, лев понимал, что все это — мечты наивного оптимиста. “Сегодня прайд Нари понес множество потерь”, — со скорбью подумал он и нахмурил брови.

--------------------------------------------------------→ Западные берега реки Зимбабве (Котаго)

--------------------------------------------------------→ Пещера за водопадом (Кассен)

+1


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Базальтовые террасы