Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление




Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Южный кряж » Лес туманов


Лес туманов

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sf.uploads.ru/eUFCh.png

Западные склоны Кряжа поросли густым лесом. Горы задерживают влагу, не давая ей двигаться на восток, поэтому здесь всегда мокро и влажно, и большую часть года стоит плотный молочный туман. Почва во многих участках леса заболочена. Также здесь берут своё начало несколько мелких, но бурных речушек, впадающих в реку Руфиджи.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте и бонус "+1" к скрытности и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Корень болиголова, Паслен, Манго, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

● Река Руфиджи
Старая кальдера
Ущелье черных песков

+1

2

Начало игры
да, я просто буду сидеть здесь и играть сам с собой

- Сир, сир, вы только гляньте!
Исмариса всегда несколько удивляло, как же странно Арник передвигался. Будто бы клюв его перевешивал, но, было бы это правдой, то его вид уже давно бы поддался естественному процессу вымирания. Или, может быть, тюку было так намного удобнее, хоть Марис и понятия не имел, что может быть удобного в систематическом припадании к поверхности под лапами грудью, чередующееся с подниманием хвоста кверху. Однако Кори за своб жизнь привык ко многим странностям окружающего мира, привык и к этой. Почему-то он вновь задумался об этом, когда Арник подходил ближе со своими словами.
Тюк находился на ветку ниже бородача. Та была потолще и поудобнее, чем там, на которой восседал ястреб, и поэтому Арнику было вполне удобно просто прошагиваться вдоль неё.
- Сир, ни одной кошачьей морды в лесу! Вообще ни одной!
- Хм.., - задумчиво протянул Кори в ответ, однако больше не молвил ни слова. Новость была явно хорошая, однако не достаточно, чтобы визжать в восторге. Исмарису будет для визга достаточно разве только целого мира у его лап. Ну или хотя бы его половинки. Пф, ну ладно, и четверть сойдёт. Арник прибывал в тихом восторге. Тихом, потому что обилие шумовых раздражителей обычно очень злит Исмариса, а тюк был не из тех, кто любит испытывать терпение. Тем более, в своё время он уже проверил, что не стоит попусту раздражать Кори. В конце концов, они знакомы не первые несколько лет, а это должно о чём-то и говорить.
Исмарис втянул шею в плечи. Странное выражение, но, я думаю, вы поняли, о чём идёт речь. Голова его оказалась на одном уровне с плечами. Глаза были блаженно полуприкрыты, пусть и блаженство было тому виной только ровно на половину. Ястреб был ещё сонный, хоть вроде бы и отдал сну достаточное количество времени. 
Одна из конечностей Исмариса приподнялась, а вот глаза, наоборот, прикрылись. Хищник вернулся в состояние блаженного полудрёма, не обращая ни капельки внимания на снующего взад-вперёд по нижней ветви Арника. Пальцы его начали незамысловато перебирать маленький кусочек коры, отошедший от ветви, по форме своей который напоминал настолько неправильный прямоугольник, что вообще ни одной геометрической фигурой не назовёшь. Однако это занятие, как и всегда, будучи уже старой привычкой Исмариса, быстро надоело ястребу, поэтому кусочек коры, сопровождаемый тихим щелчком когтей птицы, полетел куда-то вниз, но уже спустя первые несколько секунд скрылся в непроглядном тумане. Может быть, там, внизу, было очень даже большое расстояние до земли, а может быть - нет. Туман скрывал всё, не оставляя ни единой возможности разглядеть почву. Он укрывал землю, тем самым разделяя два уровня жизни: земной и воздушный. Жители самых верхних крон леса, если не имели какой-то ярой необходимости спуститься совсем низко, так и подолгу не видели почвы. Исмарис ничего против земли не имел, однако предпочитал, когда та находится далеко внизу.
Исмарис резкое тряханул головой несколько раз в ту и другую сторону, будто бы подобным движением можно было напрочь согнать сон, а после вальяжно вытянул шею и расправил крылья - нужно было размяться перед чем угодно, что бы сейчас могло произойти. Хоть конец света, но помять крылья после сна - святое дело.
Думается мне, смотрелось всё это достаточно респектабельно. Ну, в смысле ястреб с раскрытыми крыльями под самым верхом кроны какого-то непонятного лесного дерева, и всё это ещё немного припорошено туманом и красивым задним фоном, который организовал лесной простор. Марис бы посмотрел на это со стороны - наш старичок тот ещё любитель пафоса, а посему, придаваясь любви к самому себе, задержался в этой позе несколько дольше, чем требовалось для размятия крыльев.
Ястреб пересел в привычную позу для птицы, сидящей на ветке. А взгляду его, который до этого был ещё погружён в сон или вовнутрь самого себя, устремился на жуткую красоту, до которой ещё более ранним утром дела никакого не было. Практически везде был туман. Почти на одной линии с горизонтом начинался непроглядный туман, и кроме него не было ни черта видно. Только лишь эпизодически из его белёсой густоты вверх вздымались горные склоны и кроны деревьев. Горы... Горы - это дело хорошее. Марис вырос в горах и жил там же примерно половину своей жизни, наверное именно поэтому ему нравилось это место.
- Знаешь, Арник, какую сказку рассказывали детям в тех краях, где я вырос? - ястреб даже не думал оборачиваться, поскольку он и без этого знал, что товарищ непременно станет его внимательно слушать, а после принялся многозначительно перечислять, будто бы зачитывая список покупок на рождественский ужин, - И мне моя мать рассказывала, и моей матери - её мать, а ей - её...
Пры... Птицы умеют прыгать? Скорее подойдёт слово "соскочил". И плавно на наполовину раскрытых крыльях припланировал к нижней ветке, по которой по-прежнему сновал тюк. Однако, как только ястреб приземлился рядом, тот остановился.
- Незамысловатая история это. Она о маленьком птенчике, которые решил облететь весь мир. Он был настолько целеустремлён и отважен, что не считал нужным даже останавливаться на ночлег, и, как результат, просто упал с неба вниз прямо в пасть крокодилу.
Рассказывал Исмарис отчуждённо и безразлично, продолжая вглядываться в даль дальнюю из туманов и гор, которая так завораживала его уже некоторое время.
- Но я никогда не рассказывал детям такой брехни.
Вот к чему это всё было сказано - думай сам. Марис сам не всегда знал, зачем говорит то, а не иное, зачем вооще делает всё то, что он делает, однако оно всё продолжало происходить именно таким чередом, каким вываливалось из его головы. Всё в жизни бородача шло по таким устоям.
- Мы можем здесь задержаться. Будто бы сам себе разрешил, конечно, но, что поделать. Не разрешишь себе сам - тогда кто это сделает?
С этими словами ястреб спорхнул со своей ветки, насколько порхание уместно для такой увесистой птицы, как бородач-ягнятник. Тюк, кажется, остался там же, да и не нужен он был своему сиру сейчас особо. Сир проголодался, и сир изволил сам отправиться на поиски еды. Чаще всего за него это делает Арник, впрочем, как и многие другие вещи, но у всего должны были быть и свои исключения.
Лёгкий ветерок, кажется, с радостью принял расправленные крылья Исмариса, а несколько массивных движений ими, которые были приняты Марисом для того, чтобы набрать высоту и не врезаться в первое же дерево, только помогли ему. Ястреб летел не очень высоко, но не решался ещё заглядывать вниз, под туман, просто из большой вероятности того, что он может не найти там нужную дорогу. Пока что он изучал верхний слой этого леса: кроны, горы. И это ему нравилось.
Взгляду попалось небольшое образование из более светлых и сухих веточек, расположенное вблизи ствола дерева на одной из приличных ветвей. Это было самое обычное гнездо, и совершенно нигде поблизости Исмарис не видел его "владельцев". И эта была самая лучшая перспектива полакомиться чем-нибудь, что не нужно ловить с поверхности земли, на данный момент. Марис, безо всякой не свойственной ему никогда осторожности, подлетел чуть ближе и приготовился приземлиться приземлиться на самый краешек заветного гнёздышка.

0

3

Чинг слишком сильно устал, чтобы размышлять о том, как скоро проклюнутся эти маленькие негодники, которых он в скором времени назовёт своими детьми. Самец попугая жако уже был не в том возрасте, ощущение от первого рождения потомков осталось давно за спиной, и теперь сие происшествие казалось ему привычным и, пожалуй, чересчур хлопотным делом. Сам же Чинг считал себя великолепным отцом, ибо все годы, которые ему приходилось сидеть на собственных гнёздах, даже крылатые хищники обходили кладку стороной. Удача, посчитаете вы и будете правы, однако сам Чинг так не думал. Со скучающим видом пройдясь коготками по прутьям и веткам, торчащим из центра гнезда, он с тоской посмотрел на лежащие в нём яйца. И вдруг в его голове щёлкнуло нечто, пересилившее отцовский инстинкт, как нечего делать. Чингу вдруг захотелось есть, и голод «поедал» его изнутри. Супруга же, как показалось птице, возвращаться с едой не собиралась, а одними мыслями сыт не будешь. Именно тогда Чинг принял решение, единственный раз в своей долгой практике высиживания яиц – он покинул гнездо. Попугай расправил крылья  и взмыл в воздух, почувствовав, как заныли мышцы от долгого сидения. Наконец-то он сможет подкрепиться и размяться, а когда вернётся, то детки будут также спокойно и тихо лежать, покрытые толстым слоем скорлупы.
О, как же он ошибался. Некоторое время спустя, набив своё брюхо до отвала, Чинг возвращался к гнезду. И тут, неожиданно, из горла самца вырвался пронзительный крик отчаяния и гнева. Прямо в сторону дерева летел ястреб… И не какого-то дерева, а того, где находилось гнездо, ЕГО гнездо. Былой, оставленный на время, инстинкт вернулся, заставив будущего отца ринуться на врага, не особо задумываясь о том, как это может сказаться на его собственной безопасности.
- Вали от моих детей, убийца проклятый, - разразился бранью попугай, подлетая к бородачу. Дело оставалось за малым – атаковать. Увы, Чинг не был воином и даже толком не знал, как правильно наносить удары, однако в одном он не сомневался – если бить, то как можно сильнее. Потому Чинг в первую очередь решил попробовать укусить своего противника крепким клювом чуть ниже шеи.

Бросок кубиков на атаку Чинга

http://savepic.su/4676361.png

Шайена написал(а):

10-11
Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями

Чинг попадает и клюёт Исмариса, прокусив кожу врага до крови. Рана не является опасной, однако причиняет некоторые неудобства. В тот же момент жако достаточно неудачно пролетает мимо бородача, цепляясь за одну из веток и получая несколько царапин на лапу.

0

4

-----------------Начало после длительного отпуска
Готто ещё раз жарко выдохнул в загривок нежащейся под ним львицы и последним победоносным движением бёдер кончил, в ответ на что самка огласила округу рычащим стоном, от которого у кого угодно мог бы встать снова.
Замерев на несколько секунд, он поднялся и равнодушно перешагнул песчано-рыжее тело, растянувшееся на траве. Это было неплохо... неплохо, да. Он сел чуть в стороне и принялся умываться, а большая кошка, перекатившись на бок и залившись оглушительным мурлыканьем, вытянула передние лапы по направлению к своему временному спутнику.
– Так как... тебя зовут? – проронила она звучным, томным, грудным голосом, в очередной раз напомнив Грачу, чем же конкретно ему приглянулась. Серый дёрнул хвостом, не отрываясь от процесса смывания со шкуры запаха недавней бурной деятельности.
– Какое тебе дело, как меня зовут?
Пропустив резкость мимо ушей, львица перевернулась на живот и подалась вперёд, намереваясь, вероятно, потереться мордой о иссиня-чёрную гриву самца.
– Ты путешествуешь один, не так ли? Я ощутила твоё одиночество... оно так сильно и велико, – кошка прикрыла глаза, словно попала под тёплые солнечные лучи.
Готто, наконец, прекратил умывание и с неприкрытой насмешкой взглянул на неё.
– Я путешествую с сыном, – он криво усмехнулся и тут же словил по морде когтистой лапой.
– Ах ты подлец! Ты же говорил, что у тебя никого нет! – елей испарился из её голоса, а голос поднялся на октаву выше, сразу перестав звучать соблазнительно.
Тряхнув головой – удар самки прошёл вскользь, и чувство собственного достоинства было пострадало сильнее всего – Грач низко зарычал и с замаха дал звонкую оплеуху ошалевшей подруге. К его чести сказать, без когтей. Однако ударчик у взрослого льва ещё тот, и львица опрокинулась на траву, чуть приподнялась, бросила одновременно гневный, перепуганный и попросту шокированный взгляд на предмет своих обожаний, который вот прямо в этот момент перестал им быть, а затем на удивление резво вскочила и бросилась наутёк.
Готто с некоторым сожалением проводил стремительно удаляющуюся пикантную часть тела песчаной, а затем вздохнул и отвернулся, поправляя лапой сбитую гриву. Он вдруг понял, что так и не узнал, как её зовут. Впрочем, они были знакомы меньше суток и заняты были, в основном, не разговорами.
Потянувшись так, что грудь коснулась земли, а позвоночник сладостно захрустел, Грач выпрямился и огляделся. Подошёл к небольшой речушке и утолил жажду. Они живут здесь уже неделю. Хорошее место. Снаружи солнце так и печёт, а раскалённый воздух, наполненный песчинками, режет горло. Сюда солнце добирается в гораздо меньших объёмах, и здесь всегда влажно. Вода и тень. И еда – у травоядных тоже голова на плечах есть, они знают, где жить хорошо. И с растительностью проблем нет: отойдя от водоёма, Готто рухнул в густую высокую сочную траву, чувствуя, как она приятно холодит разгорячённое тело. Прекрасно. Просто превосходно.
«Куда же запропастились эти охотнички?»
Лениво перевернувшись на спину, Грач сложил передние лапы на груди, на мягкой тёмной гриве, ещё хранящей аромат той львицы, которая определённо была получше нескольких предыдущих... Возможно, не стоило всё же так быстро её прогонять?

+3

5

----------------Совсем начало
«Ну а сейчас главное не налажать».
Дитрих пригнулся к земле как можно ниже, осторожно переставляя лапы и не забывая проверять, не попадётся ли на пути сухая ветка, которая так и норовит хрустнуть и спугнуть добычу. Расчёт был простой: Люций спугнёт оленьков, они побегут на Дитриха, который перехватит их, застопорит, ну а дальше – по обстоятельствам. И сейчас надо быть ниже травы тише воды.
Охотиться в паре с пантерой весьма неплохо, правда, пантера эта чаще всего предпочитает не таскать с собой балласт, а добывать добычу самостоятельно – и только себе. Но если Готто отсылает их охотиться вместе, тут уж ничего не попишешь. Дитриху надо тренироваться, и один он пока не справляется. Он старается, честно, и даже сейчас его просто трясёт от осознания ответственности возложенного на него дела. Спугивать и гнать гораздо проще – поэтому ему приказано делать не это. Дитрих знает, что если придёт с пустыми лапами, влетит ему – причём и от отца, и от пантеры. Какой-то частью сознания он лелеет время, когда ему придётся отвечать только за себя и охотиться только для себя. Лелеет – и до жути боится его наступления.
Дробный топоток маленьких копыт предваряет появление небольшого стада оленьков, несущихся прямо на него и ничего от испуга не замечающих. Дитрих бросает беглый взгляд вверх, где по кронам деревьев скользит ловкая тень, и вылетает из своего укрытия, подобно тугой пружине. Что-то пошло не так: львёнок оказался на пути копытных, и то из них, что бежало впереди, не успело среагировать. Удар – и вот уже добыча и охотник летят в канаву кувырком. Опомнившись, Дитрих вонзил зубы, когти, все режущие части своего тела в извивающееся травоядное, стремясь пустить кровь, ослабить, разорвать жёсткую шкуру – и убить, убить, убить.
Низкий рык, крик оленька на высоких тонах – Люций спрыгнул с дерева и не промахнулся. У него куда как более богатый опыт охоты.
Дотянувшись до горла, Дитрих впился в него клыками, разрывая ярёмную вену, и вот уже оленёк перестал сопротивляться, дёрнулся несколько раз и затих.
– Грязновато, – невозмутимо прокомментировал леопард, глядя сверху вниз на распростёртого на земле напарника, залитого кровью добычи.
– Пошёл ты, – сплюнул Дитрих, поднимаясь на лапы.

Минут двадцать понадобилось, чтобы дотащить двух оленьков до обозначенного места, где их уже ожидал развалившийся в траве Грач. Дитрих разжал челюсти, и добыча тяжело бухнулась на землю. В воздухе витал недвусмысленный запах, от которого львёнок с отвращением и досадой наморщил нос, показав кончики клыков. Похоже, папаня времени даром не терял.
– Страшно подумать, сколько по Саванне бегает моих братьев и сестёр, – процедил бурый, с неприкрытым презрением глядя на отца. Вызвано ли это презрение завистью, спросите вы? Вполне возможно, вполне возможно. Всё-таки довольно обидно осознавать, что тебя отослали заниматься добыванием обеда, в то время как твой якобы кормилец развлекается тут, нисколько, что удивительно, не стесняясь.
«А как же память о маме? Пфф, о чём вы. С мамой у папы была любовь. Секс – это вообще другое дело».

Отредактировано Dietrich (2 Июн 2017 14:52:13)

+3

6

– Страшно подумать, сколько по Саванне бегает моих братьев и сестёр.
Услышав хриплый голосок сына, Готто перевернулся на живот и поднялся на лапы. Дитрих был галантен, как всегда. Готто задумался, не надавать ли строптивому подростку по ушам, но передумал. Больно уж хорошо день начался.
– Ой, расслабься, пацан. Подрастёшь немного и сам поймёшь, что да как в этой жизни устроено, – чтец моралей из Грача был весьма специфический... but who cares? – В следующий раз могу тебе устроить показательное выступление, – лев хмыкнул и оскалился, чтобы кончиком острого когтя вычистить что-то из зубов, – вроде как урок жизни. Смекаешь?
Судя по очень выразительной морде Дитриха, он смекнул. Люций стоял рядом молча, стоически сохраняя безэмоциональность, но его чёрные бока подрагивали от едва сдерживаемого ржача. Он бы давно свалил, предоставив вести отцово-сыновьи разговоры наедине, но своя доля жрачки сама себя не съест.
Вальяжно приблизившись к добыче, Готто придирчиво осмотрел её.
– Грязновато, – Дитрих медленно с шумом выдохнул сквозь сжатые челюсти, явно мысленно считая до десяти. – Отличный добивающий удар, – всё же отметил серый, приподнимая лапой запрокинувшуюся голову оленька. – Хотя могли бы наловить и побольше.
Действительно, втроём двумя оленьками до отвала не наешься.
– Пошёл бы да наловил сам, – проворчал под нос Дитрих, наклоняясь над добычей и отрывая от неё смачный шмат мяса. Готто фыркнул, присоединяясь к трапезе.
Ты должен научиться охотиться. Останешься один, не сможешь себя прокормить и сдохнешь с голоду.
Львёнок засопел, но отвечать не стал – возможно, потому, что у него был занят рот. Обычно же они могли подолгу препираться абсолютно по любому поводу, ведь обоим лапу в рот не клади. Бесконечные споры пресекал, чаще всего, Готто – зарвавшемуся шкету нередко доставалось по ушам за излишнюю дерзость – пусть знает, кто главный. И всё же нечто необъяснимое сближало их вопреки всему.

Растянувшись на траве после всё же достаточно сытного обеда, Грач лениво облизнулся и прищурил глаза. Люций смотался, а Винсент так и не появился, чтобы обглодать останки. Они остались вдвоём.
– Забавно. Именно когда я охотился на оленьков, я встретил твою мать.
Дитрих подсел рядом, во все глаза уставившись на отца. Рассказы о Джун он готов был слушать вечно. Готто ощущал слабые отзвуки сосущей боли утраты где-то в дальнем уголке своего холодного сердца, но он предпочитал не обращать на них внимания, чтобы не растревожить их и не раскиснуть. Ничего не поделаешь с теми, кто нас покинул. Горевать о них бессмысленно. Даже если очень хочется.
– Расскажи о ней ещё раз. Пожалуйста, – попросил львёнок. Грач взглянул на него.
– Она была чуть старше тебя. Ужасно испуганная. Совсем беззащитная, – пробормотал он, с досадой чувствуя, как сердце сжимается, когда он произносит эти слова. – Я её тогда ужасно напугал, – лев благоразумно обходил стороной уточнение, как именно он её напугал. Не то чтобы ему не хотелось падать в глазах отпрыска ещё ниже...

Слушая в пятидесятый раз историю знакомства своих родителей, Дитрих взобрался на отцовскую гриву – что-то пробрало его сегодня на нежности – и улёгся у него на спине, тихо вздохнув. Замолчав, Грач опустил голову на лапы.
«Ах, Джун... Насколько всё могло бы быть проще...»

+3

7

--- Начало ---
Лес туманов.
Любопытно, каким же крохотным зелёным пятнышком он смотрится там, сверху, откуда взирают на мир невидимые боги, предки или звёзды? Наверное, этот лес настолько крохотное по сравнению с Небытием место, что мало кто из бессмертных соизволит его заметить. И нам нечему возразить: разве же мы сами часто замечаем мох под лапами или крохотных трудолюбивых муравьёв, живущих в том маленьком островке зелени и травы? А существуют создания и более крохотные, чем муравьи - такие, которых не заметил бы даже пытливый орлиный взгляд.

Она не открывала глазa.  Зачем? То, что она увидела бы, было уже вот несколько дней привычным для неё: печальные деревья, окутанные тонкой дымкой тумана, сквозь которые пытается пробиться солнце; влажные листья и множество-множество зелёного с коричневым цветов, оттенков, полутонов.
Так что Ви не открывала глазa. Её влажный розовый нос чутко улавливал малейшие запахи, а уши подрагивали, слыша топот маленьких лапок мышей за пару метров от неё - так зачем нужно сейчас зрение?

Лес туманов.
Подумать только, сколько в этом крохотном месте живут различных животных: хищников, травоядных, сильных, слабых. Всё - начиная от только-только отложенных яиц бабочки и заканчивая умершим древним слоном - имеет свой цикл, своё время, своё стремление. Одно дополняет другое; без первого невозможно существование последнего.
Всё, словно привязанные два плоды на лиане, перекинутые через ветку, перевешивает и равноценно держит равновесие; но стоит отвязать один из плодов - как падает второй вместе с лианой...

Ветер, до этого ласкавший полукровку за пятнистую серую шерсть, резко переменил направление - и кошка распахнула глаза, прервав поток философских размышлений. Медленно поднявшись на лапы, она замерла, встревоженно ведя усами и пытаясь понять, что является источником подозрительного запаха, встревожившего её.
Беда в том, что то ли источник был очень далеко, то ли это был старый запах, случайно выветрившийся возле неё, то ли... какой-то кошачий с удовольствием целый день плюхался об болото, трясину, изрядно валялся в земле по очерёдности, а теперь бродит возле её территории?
Честно говоря, последнее предположение полукровку обескуражило. Кошачьи известны своей чистоплотностью: она не сомневалась, что даже болотные кошки не доводят себя до подобного состояния.
Полукровка хмыкнула: явно не леопард - уж те, древолазы, редко спускались вниз, чтобы так испачкаться. И не гепард - её сородичи здесь не водятся, предпочитая открытые и сухие места. Даже ей здесь было несколько неуютно: горячая кровь жителей саванн вряд ли даст засесть здесь надолго.
Лев? Полукровка осмотрела критическим взглядом густые кустарники. Самцу здесь было бы тесновато - вот худая легконогая самка вроде неё смогла бы здесь пройти, или львёнок... Но откуда здесь взяться львёнку?
Чем больше она размышляла, тем более успокаивалась.
Очевидно, что это какой-то некрупный кошачий. Какой-то мелкий грязнуля сейчас добирается к месту её отдыха, явно не обращая внимания на её предупреждающие метки. Ещё и невоспитанный, поди.
Прогнать подобного нахала показалось делом нетрудным.
Улыбнувшись про себя, кошка втянула воздух и, безошибочно определив местонахождение неизвестного субъекта, направилась в его сторону.

...

Кустарники, трясина... Бредя, полукровка только диву давалась, зачем этот незнакомец направляется в её сторону.
Догадывается ли он (или она?) о присутствии кошки? Очевидно, что должен был заметить, раз проходил мимо меток... Или он и меток не заметил вообще?
Чудак какой-то.
Вскоре кошка быстро пригнулась к чавкающей влажной земле, настороженно изучая грязно-жёлтое пятно впереди. Кустарник надёжно скрывал невзрачно-серую полукровку - но и сами колючие густые ветки не давали толком рассмотреть этого чумазого незнакомца. Только перебитый грязью и топью запах чётко указывал: это он, тот самый дерзкий нарушитель.
Сервал, что ли? Далеко же ты забрёл, дружище... - Мысленно обратилась она к незнакомцу.
Но вскоре кошка решительно отбросила из головы жалостливые мысли: как бы то не было, этот сервал направляется к её убежищу, невзирая на все её предупреждения!
Полукровка резко выскочила из кустов, точно приземлившись просто перед этим наглецом. Она действительно была зла, была очень разозлена: глухое рычание не прекращалось из её стиснутых острых клыков, а хвост, словно кнут, раздражённо хлестал её худые бока. Из-за вздыбившей ключей шерсти и яростно блестящих глаз полукровка казалась воплощением бешеного дикобраза.
- Какого дьявольского духа ты сюда прёшься? Нос заложило аль ослеп вконец? - Гнев от подобной дерзости и прерванного заслуженного отдыха распирал её настолько, что враг чуть не плыл перед глазами, сливаясь в жалкое перепачканное жёлтое пятно.
- Это моя территория. Проваливай отсюда!

Отредактировано Wi (8 Июн 2017 02:31:07)

+3

8

Казалось бы, только-только обзавёлся другом, начал запоминать имя, уже почти привык, а она – а она! – ушла. Вообще-то, та львица не считала Абу своим другом, а он привык к ней почти сразу же, как обычно, и нельзя сказать, что очень сильно прикипел. Просто обидно. Опять один-одинёшенек в этом большом, жестоком мире. Ах! Аджабу искренне расстроился, когда «нянька» ушла и запретила идти за ней. Оставила одного. У бурной реки. Абу долго не мог решить, в какую сторону ими пойти, против течения или по течению, пытался попросить совета у антилопы, но она почему-то убежала.

А теперь лес. Львёнок будто попал на удивительную, невероятно интересную экскурсию: идёт медленнее, чем обычно, разинув рот, и рассматривает здешние экспонаты. Он как будто не бывал в подобном лесу. Хотя, в настолько влажном действительно никогда не бывал. У Абу аж грива распушилась, и теперь кажется более пышной и кудрявой.
Ох, как же здесь интересно! И довольно удобно для чувствительных  глаз: несмотря на то, что над лесом жарит солнце, здесь, внизу, тень, и взгляд Аджабу больше не кажется таким уж безумным.
– О, смотри! – шикнул львёнок, указывая пальцем вперёд и обернувшись. Никого. На мгновение вновь нахлынула печаль об одиночестве, лес будто почернел и пострашнел... Абу вовремя вновь сконцентрировал свой взгляд на предыдущем объекте, а именно – на яркой жёлтой лягушке, и серую морду опять озарила улыбка.
«Плюх!»
Половина львёнка стала коричневой. Замаскировался под окружающую среду.
Грязь стекает с усов и гривы. Хищный взгляд следит за своей жертвой. Эх, Аджабу, не хватает тебе усидчивости. Слишком рано львёнок начинает скакать вперёд, выпустив когти рвётся загрызть свою цель размером с небольшую бабочку. Лягушка отскакивает скрывается в неизвестном направлении.
– Эй, козявка, ты где? Выходи, подлый трус!
Абу шлёпает лапой по грязи, замирает, взглядом выискивает жертву. Никого. Снова шлёпает, разворачивается и опять высматривает жёлтого гада. И снова, и снова, и так до тех пор, пока мега огромная жаба не выскакивает прямо у него перед носом и не начинает злобно рычать!
– Ой, ты не лягушка! – широченно улыбается грязный комок шерсти. Здоровенный такой комок. Тридцать котов за всю жизнь столько шерсти не выплюют. – Ты... – Абу поджимает губы, задумавшись, вжимает голову в плечи, но в конце концов отрицательно качает ею, резко выдыхая:
– Не знаю, кто ты. Я бы запомнил, если бы мы виделись, я всех запоминаю!... Вообще-то нет, не всех, но тебя бы запомнил, наверное. Ты меня не знаешь?  Ну конечно, откуда тебе меня знать? Я-то не знаю тебя! Я Аджабу, а ты кто? Твой дом, да? А, кстати, запахи я чую, с носом у меня порядок, спасибо. Было там несколько неприятных, если ты понимаешь, о чём я. Это твои, что ли? Фу запах, вообще-то. Лучше мясом обмазать, вкуснее будет. Со зрением похуже, но иногда, если солнце светит, а так нормально. Я, кстати, лягушку ловил, ты не видела?
Протараторил, как сапсан спикировал, и даже не запыхался.

+2

9

Честно говоря, полукровка уж ожидала всего, чего угодно - злости, ненависти, нападения, ругани, драки, проклятий... Но вот уж точно не этого. Этой невинной болтовни детским голоском с радостной улыбочкой!
Обычно очень сдержанная и невозмутимая, сейчас кошка выглядела крайне сбитой с толку и пристыженной. Да, Аджабу мог бы узреть поистине редкое зрелище: полукровка настолько оторопела, что бестолково плюхнулась своей пушистой задней точкой просто на грязь - и даже этого не заметила, продолжая молча таращиться на голосистого представителя львов, чуть ли не открыв пасть.
Львёнок? Это детёныш? - Тупо крутилась мысль в опустевшей черепушке. Теперь, когда туман ярости спал с её глаз, она  могла рассмотреть "нарушителя границ"- грязного песочного львёнка с необычными тёмными подпалинами (или это тоже была грязь?), пожалуй великоватого для совсем маленьких... Или со скольки там львята могут начать питаться мясом? Она, хоть и провела часть детства в обычном львином прайде, не запомнила этого.

Я угрожала и чуть не напала... На ребёнка? Какой позор...

Но мучения совести одиночки были довольно-таки быстро приглушены тем, что полукровка попыталась уловить хоть какой-либо смысл в безостановочном трындеже мальца. И это её обескураживало ещё больше: взращённая отцом-гепардом, Ви очень редко пересекалась с другими кошачьими, и тем более никогда не сидела с детёнышами! Своих котят у неё ещё не было: бывали приятные, жаркие ночи с самцами-гепардами, и романтические, но быстрые ухаживания более настойчивых, но боги пока не давали Ви детей.
- Лягушка? - Тихо переспросила полукровка.
- Неприятные запахи? - Повторила ещё тише, явно не совсем понимая, что львёнок имел в виду. Но, быстро поняв, поистине забавно скривилась, подняв верхнюю губу и сморщив нос:
- ... То есть, ты серьёзно думаешь, что я мечу свою территорию... Вот так? - Она брезгливо одёрнула передней лапой, словно отгоняя муху. - Фу!
Только сейчас полукровка заметила и необычный взгляд львёнка - добродушный блеск ярко-голубых глазищ, но немного странный из-за поистине чёрных белков глаз. Кошка видела такое впервые, так что за её шерстью даже пробежал неприятный холодок: но вскоре она, осторожно ещё раз обнюхав воздух, отметила про себя, что новый знакомый не пахнет никакой болезнью, не является никаким злым духом-насмешником и уж точно вполне себе реальный грязнуля-ребёнок, который каким-то чудом пробился к ней и не утоп в этом болоте.
- Э-э-э... Эй. - Она запнулась, явно не зная, как привлечь внимание этого детёныша к себе и что вообще с ним стоит сделать. Но для того, чтобы решиться, ей нужно было узнать о этом львёнке побольше. Возможно, его давно ищет мать или другие родственники, и ей просто нужно отвести его к ним?
Впрочем, львёнок не был похож на плод любви львов-одиночек - хоть кошка видела таких только издали, но ей хватало мгновенного взгляда, чтобы дать им точное описание: обычно хмурые, пугливые и неприветливые перед незнакомцами, те жмутся к своим родителям, рано обучаются охоте и не отходят далеко - саванна безжалостна к потеряшкам. А этот перекормленный наивный кабанчик, скорее, походил на какого-нибудь жителя прайдов...
- Как ты там назвался... Аджабу, верно? - Полукровка попыталась смягчить охрипший голос: в своих путешествиях ей редко приходилось с кем-то говорить. Не хотелось бы напугать детёныша надрывным злодейским голосом... Хотя такого простодушного ребёнка, наверное, ничем не испугаешь.
- Меня зовут Ви. Просто Ви. Мы незнакомы, и раньше не пересекались. - Терпеливо ответила она на вопрос песочного детёныша.

Такого болтуна я уж точно запомнила бы надолго.

- Лягушку не видела. Прости, приятель - но, кажется, ты упустил свою добычу.

Святые предки, этот детёныш так быстро говорил, что я уловила лишь вопрос о лягушке, знакомстве и метках. Своим быстрым языком он мог бы поистине переплюнуть трубкозубов в чистке термитников...

Спокойствие возвращалось к ней: даже сидя на грязи, кошка сейчас казалась воплощением терпения и невозмутимости.
- Нечасто в этих болотах увидишь детёнышей львов. - Флегматично начала она, внимательно смотря зелёными глазами просто на потеряшку. - А за эту неделю, пока здесь живу, увидела только одного.
Драматичная пауза.
- Тебя. - Ви приподняла бровь.
- Может, расскажешь, как очутился здесь так далеко от своей семьи?

+3

10

Услышанное «эй» действительно подействовало, и львёнок на некоторое время замолк, вперившись взглядом в... э-э... а? Такие полоски, как у самки, Абу уже видел у некого гепарда, кстати, относительно недавно. Он был не очень дружелюбным, шипел и зачем-то бил лапой по земле. «Наверное, он на неё обижен», так тогда подумал серомордый. А вот пятна у того были мелкими, не такими, как у новой подруги (да-да). Вряд ли она гепард, и на льва не похожа, а больше Абу из кошачьих никого не знает в морду. Слышал ещё о каких-то леопардах, но они, насколько он помнит, на деревьях живут, как обезьяны (их он тоже не видел). А самка из кустов выпрыгнула... Может, она просто неправильный леопард? Или свинка? Львёнок вспомнил, как однажды одна такая выскочила из кустов. Но та свинка была рыжей...
Неправильная свинья!
Аджабу уселся, продолжил скалиться, – в улыбке, конечно же, – принялся нетерпения повиливать хвостом, как шакалёнок, разбрызгивая с кисточки небольшое количество грязи в стороны и на собственную спину, и подумал, что ведь довольно разговорчивая незнакомка попалась, как же ему повезло! Правда, говорит она как-то медленно, и паузы большие делает... или так только кажется?
– Как ты там назвался... Аджабу, верно?
Львёнок быстро и утвердительно закивал головой, и несколько почти чёрных капелек полетели с чёлки в разных направлениях, кто куда, так что: чистюли, по-о-обереги-ись!
Абу стоически перенёс ещё несколько мгновений (огромное количество мгновений) молча, дёргая только хвостом и чуть-чуть головой – она слегка покачивалась, почти незаметно. Он дослушал Ви до конца, и...
– Как-то давно я гулял. Кстати, странно, что ты сказала, будто мы не знакомы, потому что мы уже знакомы, Ви, а ты уже забыть успела? Меня Аджабу звать, очень приятно! Знаешь, у моего папы есть сестра, старая-старая, у неё тоже с головой проблемы, вечно всё забывает! Ты тоже уже старая? Вон, седая вся... ой, я же не об этом хотел рассказать! В общем, гулял я как-то давно...
И Аджабу выложил Ви всю свою историю, которую смог вспомнить: как пошёл гулять, как с сестрой потерялся и попал в другой прайд, там встретил двух грустных львят чуть постарше его самого, собирался с ними сбежать, но снова потерялся, пока гулял, как встретил львицу, как она учила его охотиться, как ушла, как он пришёл сюда, ловил лягушку...
– И встретил тебя. Тебя зовут Ви, у тебя плохо с памятью, а я Аджабу, я рассказал тебе свою историю. Или ты уже забыла? Напомнить? Кстати, ты ведь не свинья?

+2

11

Хотя Ви и чувствовала себя сейчас вполне успокоенной, но стоило признать: слова этого львёнка действительно заставляли её несколько нервировать. Как уже было сказано, Ви давно не общалась с детёнышами львят и ей было несколько тяжеловато мысленно перефразировать невинную болтовню львёнка: полукровка привыкла максимально серьёзно подходить ко всем делам, включая даже обычный, ничего не обязывающий разговор, так что её несколько сбивали с толку все попытки проанализировать слова львёнка, которые сами по себе были наивным детским лепетом, если уж не полной ерундой.

Она только и успела, что несколько укоризненно посмотреть на вновь перепачкавшуюся свою шерсть: действительно, что полукровка ожидала от обычного грязного львёнка?
- Твои сородичи не научили тебя умываться? - Возможно, это прозвучало несколько сухо, но Ви действительно не воспринимала других львов как своих довольно-таки близких родственников. Она всегда чувствовала себя гепардом: рожденная с пятнами, отличающаяся от сопрайдовцев и с радостью ушедшая с отцом в одинокие скитания по саванне...
Возможно, детёныша могли изгнать из-за его необычной внешности? - Где-то в глубине у полукровки кольнула толика сочувствия - ведь её детство не было счастливым из-за постоянных насмешек других львят.
"Пятнистая, эй, пятнистая! У тебя уродская сыпь! Ты больная чумой, пятнистая!"
Она бесшумно вздохнула.
... Или из-за его постоянной болтовни?
– Как-то давно я гулял. - Тем временем говорил львёнок, и Ви переключилась на него, с вниманием водя кончиком хвоста.
- Кстати, странно, что ты сказала, будто мы не знакомы, потому что мы уже знакомы, Ви, а ты уже забыть успела? - На это полукровка, сражённая немудрой логикой детёныша, лишь фыркнула: действительно, и не поспоришь.
- Меня Аджабу звать, очень приятно!
Полукровка кивнула. Что же, знакомство состоялось. Аджабу, значит...
- Знаешь, у моего папы есть сестра, старая-старая, у неё тоже с головой проблемы, вечно всё забывает! Ты тоже уже старая? Вон, седая вся... ой, я же не об этом хотел рассказать!
Честно говоря, в этот момент Ви стало даже как-то стыдно за свои честно прожитые три года.
Впрочем, если в прайде львёнка жили в основном жёлто-песочные особи, как и в прошлом прайде Ви, то незнание Аджабу о других оттенках шерсти могло быть действительно ошибочным. Впрочем, полукровку было вообще тяжело чем-то оскорбить, так что она всего лишь ухмыльнулась: старая и седая, которая всё забывает... Забавно.
- В общем, гулял я как-то давно...
И она слушала. Она действительно терпеливо слушала всю историю Аджабу: как тот потерял свой прайд и родственников; как попал в другой прайд и захотел оттуда сбежать с другими львятами и в итоге сбежал сам; как встетил львицу-одиночку, которая вскоре оставила его...
- ...И встретил тебя. Тебя зовут Ви, у тебя плохо с памятью, а я Аджабу, я рассказал тебе свою историю. Или ты уже забыла? Напомнить?
- Не нужно. Я запомнила. - Полукровка довольно-таки успешно скрыла свою полуулыбку: что же, если тот воспринимает её как древнюю старуху с амнезией, то так тому и быть.
И тут вдогонку прилетел внезапный вопрос:
- Кстати, ты ведь не свинья?
- Э-э-э... - Какой это раз Аджабу смог сбить её с толку? За пятиминутный разговор раз, наверное, десятый?
- ...Точно нет. По крайней мере, до разговора с тобой я была гепардом.
Она поднялась, внимательно смотря на львёнка и отмечая про себя, что даже сейчас тот вполне, полностью выпрямившись, достигает уровня её подбородка: а каким он станет гигантом, когда вырастет? Небось, вымахает раза в два-три...
Хотя сейчас Ви волновало не это.
- Итак, что мы имеем... - Полукровка вздохнула.
- ...Ты детёныш, вдобавок рождён в прайде, которого научили лишь поверхностным азам охоты и бросили. - Хотя полукровка редко судила кого-либо, но её действительно несколько возмущало поведение той одиночки: если уж та не могла потянуть воспитание этого большого ребёнка, то зачем вообще за это бралась? Было бы куда разумнее с её стороны пройти мимо, чем дать львёнку какое-то подобие воспитания и надежды... Чтобы вновь бросить. Как Ви знала, львы - в большинства своём социальные и общительные, так что Аджабу мог вполне озлобиться и закрыться в себе за подобное предательство. Если уж не погибнуть от голода или от лап других хищников.
- Убегая из прайда, ты прирёк себя на жизнь одиночки. Жизнь опасную и трудную, где нужно знать многое из того, что ты не мог знать в прайде. - Вполне серьёзно отметила Ви.
- Львятам самостоятельно выжить очень трудно, практически невозможно, потому что одни азы охоты знать недостаточно. Так что думай, какие варианты тебе выбирать. - Полукровка медленно развернулась к львёнку костлявым задом, не спеша шагая в сторону кустарника. Её невозмутимый голос продолжал:
- Или ты остаёшься сам и самостоятельно пробуешь прожить ещё один день. Или я могу попробовать отвести тебя назад, к твоему последнему прайду, откуда ты сбежал. Или... - Она обернулась, блеснув своими мигдалевидными зелёными глазами.
- ... Ты можешь пойти со мной, если хочешь научиться всему, что знаю я.

Отредактировано Wi (28 Июн 2017 06:27:15)

+2

12

– Твои сородичи не научили тебя умываться?
Конечно учили! Всех же учат, да? Или нет? Я вот умею, правда, только в воде. А где ещё можно? В грязи можно только пачкаться, мыться нельзя, хе-хе. А что?
Вдруг Аджабу почувствовал, как что-то защекотало за ухом. Он тряхнул головой, но ощущение не пропало, и тогда львёнок тряхнул ею ещё сильнее и сразу дважды. Что ж, щекотать-то перестало, зато теперь ухо зачесалось. Абу отвлёкся на это на какое-то время, пока болтал и слушал Ви, расставил передние лапы пошире для большей устойчивости, чуть накренился, поднёс заднюю лапу к уху и принялся почёсывать, да так старательно, что аж кончик языка из-за зубов выпустил ненадолго свежим воздухом подышать.
– О, о! – выпрямился юный лев, оставаясь в сидячем положении, и отвлёкся от весьма приятного и интересного занятия, – а я уже видел гепарда!
От умница какой, похвастался. И львов он видел, и гепардов видел, и испытывает тягу к изучению богатого внутреннего мира лягушки... профессор зоологии растёт, не иначе.
Остальную речь Ви львёнок терпеливо дослушал молча, не вмешиваясь, да и вроде не чем ему вмешиваться было, и незачем пока. Слушал, даже сидел почти смирно, почти не елозил, только легонько постукивал лапой по грязной почве, заставляя её произносить звуки вроде «хлюп», было даже пару «буль».
– Так что думай, какие варианты тебе выбирать, – на этих словах Аджабу навострил уши, с интересом ожидая те самые варианты. Поднялся и наклонил тело немного вбок и вперёд, смотря в след будто уходящей самки. Будто, потому что... ну куда она денется?
– Или ты остаёшься сам и самостоятельно пробуешь прожить ещё один день.
Я ведь уже вон сколько выживаю! Это сложно?
– Или я могу попробовать отвести тебя назад, к твоему последнему прайду, откуда ты сбежал.
А разве сбегают чтобы вернуться?
– Или ты можешь пойти со мной, если хочешь научиться всему, что знаю я.
Ух, ну, теперь и ответить вариантами можно.
– А выживать сложно, да? Я вот вроде выживаю, нет? Одному только неприятно бывает, но пока не знаю, почему. Ты знаешь почему? А после сбегания нужно возвращаться, да? Тогда это вроде туда, а где такие деревья и грязь кончаются, а дальше куда? И вообще, ты много знаешь? – Абу подошёл к Ви, призадумавшись, но почти сразу же бодро заговорил. Снова.
– А вообще, знаешь, забудь. Если ты действительно всё забываешь, то, – добрая усмешка, – как же ты без меня? Вдруг забудешь, как охотиться? Так что да, научи, а я тебе напоминать буду. Договорились? Хотя, ты же сама предложила, конечно договорились!
И Аджабу живой походкой ушёл в кусты. И вернулся через несколько мгновений.
– А-а куда мы идём?

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Южный кряж » Лес туманов