Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Южный кряж » Лес туманов


Лес туманов

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://sf.uploads.ru/eUFCh.png

Западные склоны Кряжа поросли густым лесом. Горы задерживают влагу, не давая ей двигаться на восток, поэтому здесь всегда мокро и влажно, и большую часть года стоит плотный молочный туман. Почва во многих участках леса заболочена. Также здесь берут своё начало несколько мелких, но бурных речушек, впадающих в реку Руфиджи.


1. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте и бонус "+1" к скрытности и поиску целебных трав.

2. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Забродившие фрукты, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Ароспьера, Болиголов, Паслен, Манго, Мелисса, Мята (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

● Река Руфиджи
Старая кальдера
Ущелье черных песков

+1

2

Начало игры
да, я просто буду сидеть здесь и играть сам с собой

- Сир, сир, вы только гляньте!
Исмариса всегда несколько удивляло, как же странно Арник передвигался. Будто бы клюв его перевешивал, но, было бы это правдой, то его вид уже давно бы поддался естественному процессу вымирания. Или, может быть, тюку было так намного удобнее, хоть Марис и понятия не имел, что может быть удобного в систематическом припадании к поверхности под лапами грудью, чередующееся с подниманием хвоста кверху. Однако Кори за своб жизнь привык ко многим странностям окружающего мира, привык и к этой. Почему-то он вновь задумался об этом, когда Арник подходил ближе со своими словами.
Тюк находился на ветку ниже бородача. Та была потолще и поудобнее, чем там, на которой восседал ястреб, и поэтому Арнику было вполне удобно просто прошагиваться вдоль неё.
- Сир, ни одной кошачьей морды в лесу! Вообще ни одной!
- Хм.., - задумчиво протянул Кори в ответ, однако больше не молвил ни слова. Новость была явно хорошая, однако не достаточно, чтобы визжать в восторге. Исмарису будет для визга достаточно разве только целого мира у его лап. Ну или хотя бы его половинки. Пф, ну ладно, и четверть сойдёт. Арник прибывал в тихом восторге. Тихом, потому что обилие шумовых раздражителей обычно очень злит Исмариса, а тюк был не из тех, кто любит испытывать терпение. Тем более, в своё время он уже проверил, что не стоит попусту раздражать Кори. В конце концов, они знакомы не первые несколько лет, а это должно о чём-то и говорить.
Исмарис втянул шею в плечи. Странное выражение, но, я думаю, вы поняли, о чём идёт речь. Голова его оказалась на одном уровне с плечами. Глаза были блаженно полуприкрыты, пусть и блаженство было тому виной только ровно на половину. Ястреб был ещё сонный, хоть вроде бы и отдал сну достаточное количество времени. 
Одна из конечностей Исмариса приподнялась, а вот глаза, наоборот, прикрылись. Хищник вернулся в состояние блаженного полудрёма, не обращая ни капельки внимания на снующего взад-вперёд по нижней ветви Арника. Пальцы его начали незамысловато перебирать маленький кусочек коры, отошедший от ветви, по форме своей который напоминал настолько неправильный прямоугольник, что вообще ни одной геометрической фигурой не назовёшь. Однако это занятие, как и всегда, будучи уже старой привычкой Исмариса, быстро надоело ястребу, поэтому кусочек коры, сопровождаемый тихим щелчком когтей птицы, полетел куда-то вниз, но уже спустя первые несколько секунд скрылся в непроглядном тумане. Может быть, там, внизу, было очень даже большое расстояние до земли, а может быть - нет. Туман скрывал всё, не оставляя ни единой возможности разглядеть почву. Он укрывал землю, тем самым разделяя два уровня жизни: земной и воздушный. Жители самых верхних крон леса, если не имели какой-то ярой необходимости спуститься совсем низко, так и подолгу не видели почвы. Исмарис ничего против земли не имел, однако предпочитал, когда та находится далеко внизу.
Исмарис резкое тряханул головой несколько раз в ту и другую сторону, будто бы подобным движением можно было напрочь согнать сон, а после вальяжно вытянул шею и расправил крылья - нужно было размяться перед чем угодно, что бы сейчас могло произойти. Хоть конец света, но помять крылья после сна - святое дело.
Думается мне, смотрелось всё это достаточно респектабельно. Ну, в смысле ястреб с раскрытыми крыльями под самым верхом кроны какого-то непонятного лесного дерева, и всё это ещё немного припорошено туманом и красивым задним фоном, который организовал лесной простор. Марис бы посмотрел на это со стороны - наш старичок тот ещё любитель пафоса, а посему, придаваясь любви к самому себе, задержался в этой позе несколько дольше, чем требовалось для размятия крыльев.
Ястреб пересел в привычную позу для птицы, сидящей на ветке. А взгляду его, который до этого был ещё погружён в сон или вовнутрь самого себя, устремился на жуткую красоту, до которой ещё более ранним утром дела никакого не было. Практически везде был туман. Почти на одной линии с горизонтом начинался непроглядный туман, и кроме него не было ни черта видно. Только лишь эпизодически из его белёсой густоты вверх вздымались горные склоны и кроны деревьев. Горы... Горы - это дело хорошее. Марис вырос в горах и жил там же примерно половину своей жизни, наверное именно поэтому ему нравилось это место.
- Знаешь, Арник, какую сказку рассказывали детям в тех краях, где я вырос? - ястреб даже не думал оборачиваться, поскольку он и без этого знал, что товарищ непременно станет его внимательно слушать, а после принялся многозначительно перечислять, будто бы зачитывая список покупок на рождественский ужин, - И мне моя мать рассказывала, и моей матери - её мать, а ей - её...
Пры... Птицы умеют прыгать? Скорее подойдёт слово "соскочил". И плавно на наполовину раскрытых крыльях припланировал к нижней ветке, по которой по-прежнему сновал тюк. Однако, как только ястреб приземлился рядом, тот остановился.
- Незамысловатая история это. Она о маленьком птенчике, которые решил облететь весь мир. Он был настолько целеустремлён и отважен, что не считал нужным даже останавливаться на ночлег, и, как результат, просто упал с неба вниз прямо в пасть крокодилу.
Рассказывал Исмарис отчуждённо и безразлично, продолжая вглядываться в даль дальнюю из туманов и гор, которая так завораживала его уже некоторое время.
- Но я никогда не рассказывал детям такой брехни.
Вот к чему это всё было сказано - думай сам. Марис сам не всегда знал, зачем говорит то, а не иное, зачем вооще делает всё то, что он делает, однако оно всё продолжало происходить именно таким чередом, каким вываливалось из его головы. Всё в жизни бородача шло по таким устоям.
- Мы можем здесь задержаться. Будто бы сам себе разрешил, конечно, но, что поделать. Не разрешишь себе сам - тогда кто это сделает?
С этими словами ястреб спорхнул со своей ветки, насколько порхание уместно для такой увесистой птицы, как бородач-ягнятник. Тюк, кажется, остался там же, да и не нужен он был своему сиру сейчас особо. Сир проголодался, и сир изволил сам отправиться на поиски еды. Чаще всего за него это делает Арник, впрочем, как и многие другие вещи, но у всего должны были быть и свои исключения.
Лёгкий ветерок, кажется, с радостью принял расправленные крылья Исмариса, а несколько массивных движений ими, которые были приняты Марисом для того, чтобы набрать высоту и не врезаться в первое же дерево, только помогли ему. Ястреб летел не очень высоко, но не решался ещё заглядывать вниз, под туман, просто из большой вероятности того, что он может не найти там нужную дорогу. Пока что он изучал верхний слой этого леса: кроны, горы. И это ему нравилось.
Взгляду попалось небольшое образование из более светлых и сухих веточек, расположенное вблизи ствола дерева на одной из приличных ветвей. Это было самое обычное гнездо, и совершенно нигде поблизости Исмарис не видел его "владельцев". И эта была самая лучшая перспектива полакомиться чем-нибудь, что не нужно ловить с поверхности земли, на данный момент. Марис, безо всякой не свойственной ему никогда осторожности, подлетел чуть ближе и приготовился приземлиться приземлиться на самый краешек заветного гнёздышка.

0

3

Чинг слишком сильно устал, чтобы размышлять о том, как скоро проклюнутся эти маленькие негодники, которых он в скором времени назовёт своими детьми. Самец попугая жако уже был не в том возрасте, ощущение от первого рождения потомков осталось давно за спиной, и теперь сие происшествие казалось ему привычным и, пожалуй, чересчур хлопотным делом. Сам же Чинг считал себя великолепным отцом, ибо все годы, которые ему приходилось сидеть на собственных гнёздах, даже крылатые хищники обходили кладку стороной. Удача, посчитаете вы и будете правы, однако сам Чинг так не думал. Со скучающим видом пройдясь коготками по прутьям и веткам, торчащим из центра гнезда, он с тоской посмотрел на лежащие в нём яйца. И вдруг в его голове щёлкнуло нечто, пересилившее отцовский инстинкт, как нечего делать. Чингу вдруг захотелось есть, и голод «поедал» его изнутри. Супруга же, как показалось птице, возвращаться с едой не собиралась, а одними мыслями сыт не будешь. Именно тогда Чинг принял решение, единственный раз в своей долгой практике высиживания яиц – он покинул гнездо. Попугай расправил крылья  и взмыл в воздух, почувствовав, как заныли мышцы от долгого сидения. Наконец-то он сможет подкрепиться и размяться, а когда вернётся, то детки будут также спокойно и тихо лежать, покрытые толстым слоем скорлупы.
О, как же он ошибался. Некоторое время спустя, набив своё брюхо до отвала, Чинг возвращался к гнезду. И тут, неожиданно, из горла самца вырвался пронзительный крик отчаяния и гнева. Прямо в сторону дерева летел ястреб… И не какого-то дерева, а того, где находилось гнездо, ЕГО гнездо. Былой, оставленный на время, инстинкт вернулся, заставив будущего отца ринуться на врага, не особо задумываясь о том, как это может сказаться на его собственной безопасности.
- Вали от моих детей, убийца проклятый, - разразился бранью попугай, подлетая к бородачу. Дело оставалось за малым – атаковать. Увы, Чинг не был воином и даже толком не знал, как правильно наносить удары, однако в одном он не сомневался – если бить, то как можно сильнее. Потому Чинг в первую очередь решил попробовать укусить своего противника крепким клювом чуть ниже шеи.

Бросок кубиков на атаку Чинга

http://savepic.su/4676361.png

Шайена написал(а):

10-11
Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями

Чинг попадает и клюёт Исмариса, прокусив кожу врага до крови. Рана не является опасной, однако причиняет некоторые неудобства. В тот же момент жако достаточно неудачно пролетает мимо бородача, цепляясь за одну из веток и получая несколько царапин на лапу.

0

4

-----------------Начало после длительного отпуска
Готто ещё раз жарко выдохнул в загривок нежащейся под ним львицы и последним победоносным движением бёдер кончил, в ответ на что самка огласила округу рычащим стоном, от которого у кого угодно мог бы встать снова.
Замерев на несколько секунд, он поднялся и равнодушно перешагнул песчано-рыжее тело, растянувшееся на траве. Это было неплохо... неплохо, да. Он сел чуть в стороне и принялся умываться, а большая кошка, перекатившись на бок и залившись оглушительным мурлыканьем, вытянула передние лапы по направлению к своему временному спутнику.
– Так как... тебя зовут? – проронила она звучным, томным, грудным голосом, в очередной раз напомнив Грачу, чем же конкретно ему приглянулась. Серый дёрнул хвостом, не отрываясь от процесса смывания со шкуры запаха недавней бурной деятельности.
– Какое тебе дело, как меня зовут?
Пропустив резкость мимо ушей, львица перевернулась на живот и подалась вперёд, намереваясь, вероятно, потереться мордой о иссиня-чёрную гриву самца.
– Ты путешествуешь один, не так ли? Я ощутила твоё одиночество... оно так сильно и велико, – кошка прикрыла глаза, словно попала под тёплые солнечные лучи.
Готто, наконец, прекратил умывание и с неприкрытой насмешкой взглянул на неё.
– Я путешествую с сыном, – он криво усмехнулся и тут же словил по морде когтистой лапой.
– Ах ты подлец! Ты же говорил, что у тебя никого нет! – елей испарился из её голоса, а голос поднялся на октаву выше, сразу перестав звучать соблазнительно.
Тряхнув головой – удар самки прошёл вскользь, и чувство собственного достоинства было пострадало сильнее всего – Грач низко зарычал и с замаха дал звонкую оплеуху ошалевшей подруге. К его чести сказать, без когтей. Однако ударчик у взрослого льва ещё тот, и львица опрокинулась на траву, чуть приподнялась, бросила одновременно гневный, перепуганный и попросту шокированный взгляд на предмет своих обожаний, который вот прямо в этот момент перестал им быть, а затем на удивление резво вскочила и бросилась наутёк.
Готто с некоторым сожалением проводил стремительно удаляющуюся пикантную часть тела песчаной, а затем вздохнул и отвернулся, поправляя лапой сбитую гриву. Он вдруг понял, что так и не узнал, как её зовут. Впрочем, они были знакомы меньше суток и заняты были, в основном, не разговорами.
Потянувшись так, что грудь коснулась земли, а позвоночник сладостно захрустел, Грач выпрямился и огляделся. Подошёл к небольшой речушке и утолил жажду. Они живут здесь уже неделю. Хорошее место. Снаружи солнце так и печёт, а раскалённый воздух, наполненный песчинками, режет горло. Сюда солнце добирается в гораздо меньших объёмах, и здесь всегда влажно. Вода и тень. И еда – у травоядных тоже голова на плечах есть, они знают, где жить хорошо. И с растительностью проблем нет: отойдя от водоёма, Готто рухнул в густую высокую сочную траву, чувствуя, как она приятно холодит разгорячённое тело. Прекрасно. Просто превосходно.
«Куда же запропастились эти охотнички?»
Лениво перевернувшись на спину, Грач сложил передние лапы на груди, на мягкой тёмной гриве, ещё хранящей аромат той львицы, которая определённо была получше нескольких предыдущих... Возможно, не стоило всё же так быстро её прогонять?

+3

5

----------------Совсем начало
«Ну а сейчас главное не налажать».
Дитрих пригнулся к земле как можно ниже, осторожно переставляя лапы и не забывая проверять, не попадётся ли на пути сухая ветка, которая так и норовит хрустнуть и спугнуть добычу. Расчёт был простой: Люций спугнёт оленьков, они побегут на Дитриха, который перехватит их, застопорит, ну а дальше – по обстоятельствам. И сейчас надо быть ниже травы тише воды.
Охотиться в паре с пантерой весьма неплохо, правда, пантера эта чаще всего предпочитает не таскать с собой балласт, а добывать добычу самостоятельно – и только себе. Но если Готто отсылает их охотиться вместе, тут уж ничего не попишешь. Дитриху надо тренироваться, и один он пока не справляется. Он старается, честно, и даже сейчас его просто трясёт от осознания ответственности возложенного на него дела. Спугивать и гнать гораздо проще – поэтому ему приказано делать не это. Дитрих знает, что если придёт с пустыми лапами, влетит ему – причём и от отца, и от пантеры. Какой-то частью сознания он лелеет время, когда ему придётся отвечать только за себя и охотиться только для себя. Лелеет – и до жути боится его наступления.
Дробный топоток маленьких копыт предваряет появление небольшого стада оленьков, несущихся прямо на него и ничего от испуга не замечающих. Дитрих бросает беглый взгляд вверх, где по кронам деревьев скользит ловкая тень, и вылетает из своего укрытия, подобно тугой пружине. Что-то пошло не так: львёнок оказался на пути копытных, и то из них, что бежало впереди, не успело среагировать. Удар – и вот уже добыча и охотник летят в канаву кувырком. Опомнившись, Дитрих вонзил зубы, когти, все режущие части своего тела в извивающееся травоядное, стремясь пустить кровь, ослабить, разорвать жёсткую шкуру – и убить, убить, убить.
Низкий рык, крик оленька на высоких тонах – Люций спрыгнул с дерева и не промахнулся. У него куда как более богатый опыт охоты.
Дотянувшись до горла, Дитрих впился в него клыками, разрывая ярёмную вену, и вот уже оленёк перестал сопротивляться, дёрнулся несколько раз и затих.
– Грязновато, – невозмутимо прокомментировал леопард, глядя сверху вниз на распростёртого на земле напарника, залитого кровью добычи.
– Пошёл ты, – сплюнул Дитрих, поднимаясь на лапы.

Минут двадцать понадобилось, чтобы дотащить двух оленьков до обозначенного места, где их уже ожидал развалившийся в траве Грач. Дитрих разжал челюсти, и добыча тяжело бухнулась на землю. В воздухе витал недвусмысленный запах, от которого львёнок с отвращением и досадой наморщил нос, показав кончики клыков. Похоже, папаня времени даром не терял.
– Страшно подумать, сколько по Саванне бегает моих братьев и сестёр, – процедил бурый, с неприкрытым презрением глядя на отца. Вызвано ли это презрение завистью, спросите вы? Вполне возможно, вполне возможно. Всё-таки довольно обидно осознавать, что тебя отослали заниматься добыванием обеда, в то время как твой якобы кормилец развлекается тут, нисколько, что удивительно, не стесняясь.
«А как же память о маме? Пфф, о чём вы. С мамой у папы была любовь. Секс – это вообще другое дело».

Отредактировано Dietrich (2 Июн 2017 14:52:13)

+3

6

– Страшно подумать, сколько по Саванне бегает моих братьев и сестёр.
Услышав хриплый голосок сына, Готто перевернулся на живот и поднялся на лапы. Дитрих был галантен, как всегда. Готто задумался, не надавать ли строптивому подростку по ушам, но передумал. Больно уж хорошо день начался.
– Ой, расслабься, пацан. Подрастёшь немного и сам поймёшь, что да как в этой жизни устроено, – чтец моралей из Грача был весьма специфический... but who cares? – В следующий раз могу тебе устроить показательное выступление, – лев хмыкнул и оскалился, чтобы кончиком острого когтя вычистить что-то из зубов, – вроде как урок жизни. Смекаешь?
Судя по очень выразительной морде Дитриха, он смекнул. Люций стоял рядом молча, стоически сохраняя безэмоциональность, но его чёрные бока подрагивали от едва сдерживаемого ржача. Он бы давно свалил, предоставив вести отцово-сыновьи разговоры наедине, но своя доля жрачки сама себя не съест.
Вальяжно приблизившись к добыче, Готто придирчиво осмотрел её.
– Грязновато, – Дитрих медленно с шумом выдохнул сквозь сжатые челюсти, явно мысленно считая до десяти. – Отличный добивающий удар, – всё же отметил серый, приподнимая лапой запрокинувшуюся голову оленька. – Хотя могли бы наловить и побольше.
Действительно, втроём двумя оленьками до отвала не наешься.
– Пошёл бы да наловил сам, – проворчал под нос Дитрих, наклоняясь над добычей и отрывая от неё смачный шмат мяса. Готто фыркнул, присоединяясь к трапезе.
Ты должен научиться охотиться. Останешься один, не сможешь себя прокормить и сдохнешь с голоду.
Львёнок засопел, но отвечать не стал – возможно, потому, что у него был занят рот. Обычно же они могли подолгу препираться абсолютно по любому поводу, ведь обоим лапу в рот не клади. Бесконечные споры пресекал, чаще всего, Готто – зарвавшемуся шкету нередко доставалось по ушам за излишнюю дерзость – пусть знает, кто главный. И всё же нечто необъяснимое сближало их вопреки всему.

Растянувшись на траве после всё же достаточно сытного обеда, Грач лениво облизнулся и прищурил глаза. Люций смотался, а Винсент так и не появился, чтобы обглодать останки. Они остались вдвоём.
– Забавно. Именно когда я охотился на оленьков, я встретил твою мать.
Дитрих подсел рядом, во все глаза уставившись на отца. Рассказы о Джун он готов был слушать вечно. Готто ощущал слабые отзвуки сосущей боли утраты где-то в дальнем уголке своего холодного сердца, но он предпочитал не обращать на них внимания, чтобы не растревожить их и не раскиснуть. Ничего не поделаешь с теми, кто нас покинул. Горевать о них бессмысленно. Даже если очень хочется.
– Расскажи о ней ещё раз. Пожалуйста, – попросил львёнок. Грач взглянул на него.
– Она была чуть старше тебя. Ужасно испуганная. Совсем беззащитная, – пробормотал он, с досадой чувствуя, как сердце сжимается, когда он произносит эти слова. – Я её тогда ужасно напугал, – лев благоразумно обходил стороной уточнение, как именно он её напугал. Не то чтобы ему не хотелось падать в глазах отпрыска ещё ниже...

Слушая в пятидесятый раз историю знакомства своих родителей, Дитрих взобрался на отцовскую гриву – что-то пробрало его сегодня на нежности – и улёгся у него на спине, тихо вздохнув. Замолчав, Грач опустил голову на лапы.
«Ах, Джун... Насколько всё могло бы быть проще...»

+3

7

--- Начало ---
Лес туманов.
Любопытно, каким же крохотным зелёным пятнышком он смотрится там, сверху, откуда взирают на мир невидимые боги, предки или звёзды? Наверное, этот лес настолько крохотное по сравнению с Небытием место, что мало кто из бессмертных соизволит его заметить. И нам нечему возразить: разве же мы сами часто замечаем мох под лапами или крохотных трудолюбивых муравьёв, живущих в том маленьком островке зелени и травы? А существуют создания и более крохотные, чем муравьи - такие, которых не заметил бы даже пытливый орлиный взгляд.

Она не открывала глазa.  Зачем? То, что она увидела бы, было уже вот несколько дней привычным для неё: печальные деревья, окутанные тонкой дымкой тумана, сквозь которые пытается пробиться солнце; влажные листья и множество-множество зелёного с коричневым цветов, оттенков, полутонов.
Так что Ви не открывала глазa. Её влажный розовый нос чутко улавливал малейшие запахи, а уши подрагивали, слыша топот маленьких лапок мышей за пару метров от неё - так зачем нужно сейчас зрение?

Лес туманов.
Подумать только, сколько в этом крохотном месте живут различных животных: хищников, травоядных, сильных, слабых. Всё - начиная от только-только отложенных яиц бабочки и заканчивая умершим древним слоном - имеет свой цикл, своё время, своё стремление. Одно дополняет другое; без первого невозможно существование последнего.
Всё, словно привязанные два плоды на лиане, перекинутые через ветку, перевешивает и равноценно держит равновесие; но стоит отвязать один из плодов - как падает второй вместе с лианой...

Ветер, до этого ласкавший полукровку за пятнистую серую шерсть, резко переменил направление - и кошка распахнула глаза, прервав поток философских размышлений. Медленно поднявшись на лапы, она замерла, встревоженно ведя усами и пытаясь понять, что является источником подозрительного запаха, встревожившего её.
Беда в том, что то ли источник был очень далеко, то ли это был старый запах, случайно выветрившийся возле неё, то ли... какой-то кошачий с удовольствием целый день плюхался об болото, трясину, изрядно валялся в земле по очерёдности, а теперь бродит возле её территории?
Честно говоря, последнее предположение полукровку обескуражило. Кошачьи известны своей чистоплотностью: она не сомневалась, что даже болотные кошки не доводят себя до подобного состояния.
Полукровка хмыкнула: явно не леопард - уж те, древолазы, редко спускались вниз, чтобы так испачкаться. И не гепард - её сородичи здесь не водятся, предпочитая открытые и сухие места. Даже ей здесь было несколько неуютно: горячая кровь жителей саванн вряд ли даст засесть здесь надолго.
Лев? Полукровка осмотрела критическим взглядом густые кустарники. Самцу здесь было бы тесновато - вот худая легконогая самка вроде неё смогла бы здесь пройти, или львёнок... Но откуда здесь взяться львёнку?
Чем больше она размышляла, тем более успокаивалась.
Очевидно, что это какой-то некрупный кошачий. Какой-то мелкий грязнуля сейчас добирается к месту её отдыха, явно не обращая внимания на её предупреждающие метки. Ещё и невоспитанный, поди.
Прогнать подобного нахала показалось делом нетрудным.
Улыбнувшись про себя, кошка втянула воздух и, безошибочно определив местонахождение неизвестного субъекта, направилась в его сторону.

...

Кустарники, трясина... Бредя, полукровка только диву давалась, зачем этот незнакомец направляется в её сторону.
Догадывается ли он (или она?) о присутствии кошки? Очевидно, что должен был заметить, раз проходил мимо меток... Или он и меток не заметил вообще?
Чудак какой-то.
Вскоре кошка быстро пригнулась к чавкающей влажной земле, настороженно изучая грязно-жёлтое пятно впереди. Кустарник надёжно скрывал невзрачно-серую полукровку - но и сами колючие густые ветки не давали толком рассмотреть этого чумазого незнакомца. Только перебитый грязью и топью запах чётко указывал: это он, тот самый дерзкий нарушитель.
Сервал, что ли? Далеко же ты забрёл, дружище... - Мысленно обратилась она к незнакомцу.
Но вскоре кошка решительно отбросила из головы жалостливые мысли: как бы то не было, этот сервал направляется к её убежищу, невзирая на все её предупреждения!
Полукровка резко выскочила из кустов, точно приземлившись просто перед этим наглецом. Она действительно была зла, была очень разозлена: глухое рычание не прекращалось из её стиснутых острых клыков, а хвост, словно кнут, раздражённо хлестал её худые бока. Из-за вздыбившей ключей шерсти и яростно блестящих глаз полукровка казалась воплощением бешеного дикобраза.
- Какого дьявольского духа ты сюда прёшься? Нос заложило аль ослеп вконец? - Гнев от подобной дерзости и прерванного заслуженного отдыха распирал её настолько, что враг чуть не плыл перед глазами, сливаясь в жалкое перепачканное жёлтое пятно.
- Это моя территория. Проваливай отсюда!

Отредактировано Wi (8 Июн 2017 02:31:07)

+3

8

Казалось бы, только-только обзавёлся другом, начал запоминать имя, уже почти привык, а она – а она! – ушла. Вообще-то, та львица не считала Абу своим другом, а он привык к ней почти сразу же, как обычно, и нельзя сказать, что очень сильно прикипел. Просто обидно. Опять один-одинёшенек в этом большом, жестоком мире. Ах! Аджабу искренне расстроился, когда «нянька» ушла и запретила идти за ней. Оставила одного. У бурной реки. Абу долго не мог решить, в какую сторону ими пойти, против течения или по течению, пытался попросить совета у антилопы, но она почему-то убежала.

А теперь лес. Львёнок будто попал на удивительную, невероятно интересную экскурсию: идёт медленнее, чем обычно, разинув рот, и рассматривает здешние экспонаты. Он как будто не бывал в подобном лесу. Хотя, в настолько влажном действительно никогда не бывал. У Абу аж грива распушилась, и теперь кажется более пышной и кудрявой.
Ох, как же здесь интересно! И довольно удобно для чувствительных  глаз: несмотря на то, что над лесом жарит солнце, здесь, внизу, тень, и взгляд Аджабу больше не кажется таким уж безумным.
– О, смотри! – шикнул львёнок, указывая пальцем вперёд и обернувшись. Никого. На мгновение вновь нахлынула печаль об одиночестве, лес будто почернел и пострашнел... Абу вовремя вновь сконцентрировал свой взгляд на предыдущем объекте, а именно – на яркой жёлтой лягушке, и серую морду опять озарила улыбка.
«Плюх!»
Половина львёнка стала коричневой. Замаскировался под окружающую среду.
Грязь стекает с усов и гривы. Хищный взгляд следит за своей жертвой. Эх, Аджабу, не хватает тебе усидчивости. Слишком рано львёнок начинает скакать вперёд, выпустив когти рвётся загрызть свою цель размером с небольшую бабочку. Лягушка отскакивает скрывается в неизвестном направлении.
– Эй, козявка, ты где? Выходи, подлый трус!
Абу шлёпает лапой по грязи, замирает, взглядом выискивает жертву. Никого. Снова шлёпает, разворачивается и опять высматривает жёлтого гада. И снова, и снова, и так до тех пор, пока мега огромная жаба не выскакивает прямо у него перед носом и не начинает злобно рычать!
– Ой, ты не лягушка! – широченно улыбается грязный комок шерсти. Здоровенный такой комок. Тридцать котов за всю жизнь столько шерсти не выплюют. – Ты... – Абу поджимает губы, задумавшись, вжимает голову в плечи, но в конце концов отрицательно качает ею, резко выдыхая:
– Не знаю, кто ты. Я бы запомнил, если бы мы виделись, я всех запоминаю!... Вообще-то нет, не всех, но тебя бы запомнил, наверное. Ты меня не знаешь?  Ну конечно, откуда тебе меня знать? Я-то не знаю тебя! Я Аджабу, а ты кто? Твой дом, да? А, кстати, запахи я чую, с носом у меня порядок, спасибо. Было там несколько неприятных, если ты понимаешь, о чём я. Это твои, что ли? Фу запах, вообще-то. Лучше мясом обмазать, вкуснее будет. Со зрением похуже, но иногда, если солнце светит, а так нормально. Я, кстати, лягушку ловил, ты не видела?
Протараторил, как сапсан спикировал, и даже не запыхался.

+2

9

Честно говоря, полукровка уж ожидала всего, чего угодно - злости, ненависти, нападения, ругани, драки, проклятий... Но вот уж точно не этого. Этой невинной болтовни детским голоском с радостной улыбочкой!
Обычно очень сдержанная и невозмутимая, сейчас кошка выглядела крайне сбитой с толку и пристыженной. Да, Аджабу мог бы узреть поистине редкое зрелище: полукровка настолько оторопела, что бестолково плюхнулась своей пушистой задней точкой просто на грязь - и даже этого не заметила, продолжая молча таращиться на голосистого представителя львов, чуть ли не открыв пасть.
Львёнок? Это детёныш? - Тупо крутилась мысль в опустевшей черепушке. Теперь, когда туман ярости спал с её глаз, она  могла рассмотреть "нарушителя границ"- грязного песочного львёнка с необычными тёмными подпалинами (или это тоже была грязь?), пожалуй великоватого для совсем маленьких... Или со скольки там львята могут начать питаться мясом? Она, хоть и провела часть детства в обычном львином прайде, не запомнила этого.

Я угрожала и чуть не напала... На ребёнка? Какой позор...

Но мучения совести одиночки были довольно-таки быстро приглушены тем, что полукровка попыталась уловить хоть какой-либо смысл в безостановочном трындеже мальца. И это её обескураживало ещё больше: взращённая отцом-гепардом, Ви очень редко пересекалась с другими кошачьими, и тем более никогда не сидела с детёнышами! Своих котят у неё ещё не было: бывали приятные, жаркие ночи с самцами-гепардами, и романтические, но быстрые ухаживания более настойчивых, но боги пока не давали Ви детей.
- Лягушка? - Тихо переспросила полукровка.
- Неприятные запахи? - Повторила ещё тише, явно не совсем понимая, что львёнок имел в виду. Но, быстро поняв, поистине забавно скривилась, подняв верхнюю губу и сморщив нос:
- ... То есть, ты серьёзно думаешь, что я мечу свою территорию... Вот так? - Она брезгливо одёрнула передней лапой, словно отгоняя муху. - Фу!
Только сейчас полукровка заметила и необычный взгляд львёнка - добродушный блеск ярко-голубых глазищ, но немного странный из-за поистине чёрных белков глаз. Кошка видела такое впервые, так что за её шерстью даже пробежал неприятный холодок: но вскоре она, осторожно ещё раз обнюхав воздух, отметила про себя, что новый знакомый не пахнет никакой болезнью, не является никаким злым духом-насмешником и уж точно вполне себе реальный грязнуля-ребёнок, который каким-то чудом пробился к ней и не утоп в этом болоте.
- Э-э-э... Эй. - Она запнулась, явно не зная, как привлечь внимание этого детёныша к себе и что вообще с ним стоит сделать. Но для того, чтобы решиться, ей нужно было узнать о этом львёнке побольше. Возможно, его давно ищет мать или другие родственники, и ей просто нужно отвести его к ним?
Впрочем, львёнок не был похож на плод любви львов-одиночек - хоть кошка видела таких только издали, но ей хватало мгновенного взгляда, чтобы дать им точное описание: обычно хмурые, пугливые и неприветливые перед незнакомцами, те жмутся к своим родителям, рано обучаются охоте и не отходят далеко - саванна безжалостна к потеряшкам. А этот перекормленный наивный кабанчик, скорее, походил на какого-нибудь жителя прайдов...
- Как ты там назвался... Аджабу, верно? - Полукровка попыталась смягчить охрипший голос: в своих путешествиях ей редко приходилось с кем-то говорить. Не хотелось бы напугать детёныша надрывным злодейским голосом... Хотя такого простодушного ребёнка, наверное, ничем не испугаешь.
- Меня зовут Ви. Просто Ви. Мы незнакомы, и раньше не пересекались. - Терпеливо ответила она на вопрос песочного детёныша.

Такого болтуна я уж точно запомнила бы надолго.

- Лягушку не видела. Прости, приятель - но, кажется, ты упустил свою добычу.

Святые предки, этот детёныш так быстро говорил, что я уловила лишь вопрос о лягушке, знакомстве и метках. Своим быстрым языком он мог бы поистине переплюнуть трубкозубов в чистке термитников...

Спокойствие возвращалось к ней: даже сидя на грязи, кошка сейчас казалась воплощением терпения и невозмутимости.
- Нечасто в этих болотах увидишь детёнышей львов. - Флегматично начала она, внимательно смотря зелёными глазами просто на потеряшку. - А за эту неделю, пока здесь живу, увидела только одного.
Драматичная пауза.
- Тебя. - Ви приподняла бровь.
- Может, расскажешь, как очутился здесь так далеко от своей семьи?

+3

10

Услышанное «эй» действительно подействовало, и львёнок на некоторое время замолк, вперившись взглядом в... э-э... а? Такие полоски, как у самки, Абу уже видел у некого гепарда, кстати, относительно недавно. Он был не очень дружелюбным, шипел и зачем-то бил лапой по земле. «Наверное, он на неё обижен», так тогда подумал серомордый. А вот пятна у того были мелкими, не такими, как у новой подруги (да-да). Вряд ли она гепард, и на льва не похожа, а больше Абу из кошачьих никого не знает в морду. Слышал ещё о каких-то леопардах, но они, насколько он помнит, на деревьях живут, как обезьяны (их он тоже не видел). А самка из кустов выпрыгнула... Может, она просто неправильный леопард? Или свинка? Львёнок вспомнил, как однажды одна такая выскочила из кустов. Но та свинка была рыжей...
Неправильная свинья!
Аджабу уселся, продолжил скалиться, – в улыбке, конечно же, – принялся нетерпения повиливать хвостом, как шакалёнок, разбрызгивая с кисточки небольшое количество грязи в стороны и на собственную спину, и подумал, что ведь довольно разговорчивая незнакомка попалась, как же ему повезло! Правда, говорит она как-то медленно, и паузы большие делает... или так только кажется?
– Как ты там назвался... Аджабу, верно?
Львёнок быстро и утвердительно закивал головой, и несколько почти чёрных капелек полетели с чёлки в разных направлениях, кто куда, так что: чистюли, по-о-обереги-ись!
Абу стоически перенёс ещё несколько мгновений (огромное количество мгновений) молча, дёргая только хвостом и чуть-чуть головой – она слегка покачивалась, почти незаметно. Он дослушал Ви до конца, и...
– Как-то давно я гулял. Кстати, странно, что ты сказала, будто мы не знакомы, потому что мы уже знакомы, Ви, а ты уже забыть успела? Меня Аджабу звать, очень приятно! Знаешь, у моего папы есть сестра, старая-старая, у неё тоже с головой проблемы, вечно всё забывает! Ты тоже уже старая? Вон, седая вся... ой, я же не об этом хотел рассказать! В общем, гулял я как-то давно...
И Аджабу выложил Ви всю свою историю, которую смог вспомнить: как пошёл гулять, как с сестрой потерялся и попал в другой прайд, там встретил двух грустных львят чуть постарше его самого, собирался с ними сбежать, но снова потерялся, пока гулял, как встретил львицу, как она учила его охотиться, как ушла, как он пришёл сюда, ловил лягушку...
– И встретил тебя. Тебя зовут Ви, у тебя плохо с памятью, а я Аджабу, я рассказал тебе свою историю. Или ты уже забыла? Напомнить? Кстати, ты ведь не свинья?

+2

11

Хотя Ви и чувствовала себя сейчас вполне успокоенной, но стоило признать: слова этого львёнка действительно заставляли её несколько нервировать. Как уже было сказано, Ви давно не общалась с детёнышами львят и ей было несколько тяжеловато мысленно перефразировать невинную болтовню львёнка: полукровка привыкла максимально серьёзно подходить ко всем делам, включая даже обычный, ничего не обязывающий разговор, так что её несколько сбивали с толку все попытки проанализировать слова львёнка, которые сами по себе были наивным детским лепетом, если уж не полной ерундой.

Она только и успела, что несколько укоризненно посмотреть на вновь перепачкавшуюся свою шерсть: действительно, что полукровка ожидала от обычного грязного львёнка?
- Твои сородичи не научили тебя умываться? - Возможно, это прозвучало несколько сухо, но Ви действительно не воспринимала других львов как своих довольно-таки близких родственников. Она всегда чувствовала себя гепардом: рожденная с пятнами, отличающаяся от сопрайдовцев и с радостью ушедшая с отцом в одинокие скитания по саванне...
Возможно, детёныша могли изгнать из-за его необычной внешности? - Где-то в глубине у полукровки кольнула толика сочувствия - ведь её детство не было счастливым из-за постоянных насмешек других львят.
"Пятнистая, эй, пятнистая! У тебя уродская сыпь! Ты больная чумой, пятнистая!"
Она бесшумно вздохнула.
... Или из-за его постоянной болтовни?
– Как-то давно я гулял. - Тем временем говорил львёнок, и Ви переключилась на него, с вниманием водя кончиком хвоста.
- Кстати, странно, что ты сказала, будто мы не знакомы, потому что мы уже знакомы, Ви, а ты уже забыть успела? - На это полукровка, сражённая немудрой логикой детёныша, лишь фыркнула: действительно, и не поспоришь.
- Меня Аджабу звать, очень приятно!
Полукровка кивнула. Что же, знакомство состоялось. Аджабу, значит...
- Знаешь, у моего папы есть сестра, старая-старая, у неё тоже с головой проблемы, вечно всё забывает! Ты тоже уже старая? Вон, седая вся... ой, я же не об этом хотел рассказать!
Честно говоря, в этот момент Ви стало даже как-то стыдно за свои честно прожитые три года.
Впрочем, если в прайде львёнка жили в основном жёлто-песочные особи, как и в прошлом прайде Ви, то незнание Аджабу о других оттенках шерсти могло быть действительно ошибочным. Впрочем, полукровку было вообще тяжело чем-то оскорбить, так что она всего лишь ухмыльнулась: старая и седая, которая всё забывает... Забавно.
- В общем, гулял я как-то давно...
И она слушала. Она действительно терпеливо слушала всю историю Аджабу: как тот потерял свой прайд и родственников; как попал в другой прайд и захотел оттуда сбежать с другими львятами и в итоге сбежал сам; как встетил львицу-одиночку, которая вскоре оставила его...
- ...И встретил тебя. Тебя зовут Ви, у тебя плохо с памятью, а я Аджабу, я рассказал тебе свою историю. Или ты уже забыла? Напомнить?
- Не нужно. Я запомнила. - Полукровка довольно-таки успешно скрыла свою полуулыбку: что же, если тот воспринимает её как древнюю старуху с амнезией, то так тому и быть.
И тут вдогонку прилетел внезапный вопрос:
- Кстати, ты ведь не свинья?
- Э-э-э... - Какой это раз Аджабу смог сбить её с толку? За пятиминутный разговор раз, наверное, десятый?
- ...Точно нет. По крайней мере, до разговора с тобой я была гепардом.
Она поднялась, внимательно смотря на львёнка и отмечая про себя, что даже сейчас тот вполне, полностью выпрямившись, достигает уровня её подбородка: а каким он станет гигантом, когда вырастет? Небось, вымахает раза в два-три...
Хотя сейчас Ви волновало не это.
- Итак, что мы имеем... - Полукровка вздохнула.
- ...Ты детёныш, вдобавок рождён в прайде, которого научили лишь поверхностным азам охоты и бросили. - Хотя полукровка редко судила кого-либо, но её действительно несколько возмущало поведение той одиночки: если уж та не могла потянуть воспитание этого большого ребёнка, то зачем вообще за это бралась? Было бы куда разумнее с её стороны пройти мимо, чем дать львёнку какое-то подобие воспитания и надежды... Чтобы вновь бросить. Как Ви знала, львы - в большинства своём социальные и общительные, так что Аджабу мог вполне озлобиться и закрыться в себе за подобное предательство. Если уж не погибнуть от голода или от лап других хищников.
- Убегая из прайда, ты прирёк себя на жизнь одиночки. Жизнь опасную и трудную, где нужно знать многое из того, что ты не мог знать в прайде. - Вполне серьёзно отметила Ви.
- Львятам самостоятельно выжить очень трудно, практически невозможно, потому что одни азы охоты знать недостаточно. Так что думай, какие варианты тебе выбирать. - Полукровка медленно развернулась к львёнку костлявым задом, не спеша шагая в сторону кустарника. Её невозмутимый голос продолжал:
- Или ты остаёшься сам и самостоятельно пробуешь прожить ещё один день. Или я могу попробовать отвести тебя назад, к твоему последнему прайду, откуда ты сбежал. Или... - Она обернулась, блеснув своими мигдалевидными зелёными глазами.
- ... Ты можешь пойти со мной, если хочешь научиться всему, что знаю я.

Отредактировано Wi (28 Июн 2017 06:27:15)

+2

12

– Твои сородичи не научили тебя умываться?
Конечно учили! Всех же учат, да? Или нет? Я вот умею, правда, только в воде. А где ещё можно? В грязи можно только пачкаться, мыться нельзя, хе-хе. А что?
Вдруг Аджабу почувствовал, как что-то защекотало за ухом. Он тряхнул головой, но ощущение не пропало, и тогда львёнок тряхнул ею ещё сильнее и сразу дважды. Что ж, щекотать-то перестало, зато теперь ухо зачесалось. Абу отвлёкся на это на какое-то время, пока болтал и слушал Ви, расставил передние лапы пошире для большей устойчивости, чуть накренился, поднёс заднюю лапу к уху и принялся почёсывать, да так старательно, что аж кончик языка из-за зубов выпустил ненадолго свежим воздухом подышать.
– О, о! – выпрямился юный лев, оставаясь в сидячем положении, и отвлёкся от весьма приятного и интересного занятия, – а я уже видел гепарда!
От умница какой, похвастался. И львов он видел, и гепардов видел, и испытывает тягу к изучению богатого внутреннего мира лягушки... профессор зоологии растёт, не иначе.
Остальную речь Ви львёнок терпеливо дослушал молча, не вмешиваясь, да и вроде не чем ему вмешиваться было, и незачем пока. Слушал, даже сидел почти смирно, почти не елозил, только легонько постукивал лапой по грязной почве, заставляя её произносить звуки вроде «хлюп», было даже пару «буль».
– Так что думай, какие варианты тебе выбирать, – на этих словах Аджабу навострил уши, с интересом ожидая те самые варианты. Поднялся и наклонил тело немного вбок и вперёд, смотря в след будто уходящей самки. Будто, потому что... ну куда она денется?
– Или ты остаёшься сам и самостоятельно пробуешь прожить ещё один день.
Я ведь уже вон сколько выживаю! Это сложно?
– Или я могу попробовать отвести тебя назад, к твоему последнему прайду, откуда ты сбежал.
А разве сбегают чтобы вернуться?
– Или ты можешь пойти со мной, если хочешь научиться всему, что знаю я.
Ух, ну, теперь и ответить вариантами можно.
– А выживать сложно, да? Я вот вроде выживаю, нет? Одному только неприятно бывает, но пока не знаю, почему. Ты знаешь почему? А после сбегания нужно возвращаться, да? Тогда это вроде туда, а где такие деревья и грязь кончаются, а дальше куда? И вообще, ты много знаешь? – Абу подошёл к Ви, призадумавшись, но почти сразу же бодро заговорил. Снова.
– А вообще, знаешь, забудь. Если ты действительно всё забываешь, то, – добрая усмешка, – как же ты без меня? Вдруг забудешь, как охотиться? Так что да, научи, а я тебе напоминать буду. Договорились? Хотя, ты же сама предложила, конечно договорились!
И Аджабу живой походкой ушёл в кусты. И вернулся через несколько мгновений.
– А-а куда мы идём?

+2

13

Нельзя назвать Ви добрым персонажем, жалеющим бедных, брошенных и обездоленных, охотно раскрывая всем свои объятия. Но нельзя назвать злым или равнодушным: полукровка руководствовалась своей собственной моралью и понятиями, терпеливо взращёнными в своё время её разумным и любимым отцом.
Одним из постулатов её нехитрой жизни было "По мере обоюдных сил, желаний и возможностей помогать каждому, чтобы потом при нужде каждый помог тебе". Путешествуя по миру самостоятельно вот уже год, Ви встречала различных созданий, попадала в различные ситуации и, конечно же, не всегда поступала верно или справедливо - но зато могла самой себе подтвердить, что ни на шаг не отступала от собственных утверждений, будучи им верными до конца.

Да, зелёноглазая, как ни странно, хотела помочь Аджабу. Она не задумывалась, что именно подвигло её к этому решению: недолгое, но всё же въевшееся в мозг воспитание в прайде, где каждый член группы, включая слабых львят, считался ценным и важным; нереализованные материнские инстинкты; эгоистичный расчёт на то, что в будущем взрослый лев мог бы ей пригодиться; ненавязчивая, несильная, но всё же поистине львиная тяга к обществу и общению; сочувствие к судьбе этого навязчивого и надоедливого, но всё же ребёнка - разве кто-либо, будь он самым неприятным, заслуживает подобной участи?
Но был бы смысл в помощи, если нуждающийся не требовал бы её? Зачем кому-либо навязанная, насильная помощь? Именно поэтому полукровка предпочла дать выбор. Возможно, Аджабу был слишком невзрослым и наивным, чтобы серьёзно подходить к словам Ви... Но это уже не зависело от неё.
Пожалуй, если бы львёнок капризно заявил, что ничуть не нуждается в помощи взрослых и убежал, то Ви бы не направилась за ним следом, убеждая в обратном. Она была слишком апатична и спокойна, чтобы невозмутимо согласиться с решением нуждающегося - всё-таки же не ей жить в шкуре этого львёнка. Пускай решает самостоятельно.

– А выживать сложно, да? Я вот вроде выживаю, нет? Одному только неприятно бывает, но пока не знаю, почему. - Аджабу подошёл к ней, с любопытством взирая на одиночку.
- А после сбегания нужно возвращаться, да? Тогда это вроде туда, а где такие деревья и грязь кончаются, а дальше куда?
Ви вздохнула. Ну как, скажите, ну как из него вылетает столько различных вопросов за минуту? Он ещё в них и не путается, вот что поразительно. Хоть бы раз сбился, но нет. Чудо.
- Выживать без знаний несложно. До того момента, пока не умрёшь с голоду, ядовитых растений, болезней, глубоких болот или не попадёшься какому-либо голодному хищнику в зубы. Мёртвым выживать, как ты понимаешь, проблематичней. - Малоэмоционально покачнув ухом, полукровка продолжила терпеливо отвечать:
- Львам, особенно таким маленьким, как ты, часто бывает одиноко, когда они остаются одни. И нет, не всегда стоит возвращаться оттуда, откуда ты ушёл. Можно идти туда, куда пожелаешь... Мир огромен. словно пустыня. А место, которое ты покинул - всего лишь маленькая пещинка в нём. Крохотная пылинка, которую уносит ветер. Сколько таких пещинок останутся позади тебя - и не сосчитать. - Ви задумчиво хмыкнула. Эти вопросы казались ей странными, поверхностными: пожалуй, до Аджабу она и не задумывалась о значении таких понятий как "одиночество" или "возвращение". Это было... Столь очевидно. Словно он спрашивал её, что такое "вода", "еда" или "сон".
- И вообще, ты много знаешь?... - Но тут же он поправил себя, внезапно улыбнувшись:
– А вообще, знаешь, забудь. Если ты действительно всё забываешь, то как же ты без меня? Вдруг забудешь, как охотиться? Так что да, научи, а я тебе напоминать буду. Договорились? Хотя, ты же сама предложила, конечно договорились! - И, не ожидая ответа, он ломанулся в кусты, громко шарудя и топая, словно покусанный муравьями медоед.
Если бы Ви имела такие передние конечности, как обезьяна или человек - то она, несомненно, смачно шлёпнула бы себя по морде, изображая глубокий фейспалм. Но, как ни странно, также на её морде расцвело слабое, но уверенное подобие ухмылки - как ни крути, эти слова Аджабу... Были ей приятны?

Она вновь села, внимательно смотря на кустарник, куда удалился этот львёнок, мысленно считая про себя.
Раз.
Два.
Три.
Четыре...

В кустарнике возникла взъерошенная морда львёнка, с тем же неуёмным любопытством смотрящего на Ви:
– А-а куда мы идём?
- Всё-таки вернулся? - Полукровка приподняла бровь, изображая чистую, словно слеза, иронию. - А я думала, что ты и без меня знаешь, куда идти. - Ви поднялась и, легко обходя колючие ветви, оказалась возле Аджабу. Внимательно смотря на львёнка, полукровка негромко отметила:
- Я пойду впереди. Ты иди следом, вступая на мои следы. Желательно не отбегать, если не хочешь застрять и утопнуть в этом болоте. Даже за лягушками. Даже когда очень хочется. Договорились?

Отредактировано Wi (18 Сен 2017 14:32:14)

+2

14

Он улетел, но обещал вернуться. То есть не улетел, львы ведь не летают, а если и летают, то недолго, и недалеко. А львёнок просто ушёл, в нетерпении, потому что пчёлы в одном месте жужжат и жужжат, но как будто жалят. Хотя жужжат они тоже как будто, вообще-то.

Так, что там про обещание было? То есть не было. Никто ничего никому не обещал. Но он всё-таки вернулся, причём почти сразу. Не потому ли, что грязь за кустами не такая прохладная и не такая грязная? Да нет, нормальная грязь – вон каким слоем лапы обросли. Броня! Может, дело в кустах? По морде сильно бьют ветками своими, ишь, разрослись тут! Но тоже нет, на такую ерунду львёнок с шилом в филейной части внимания не обратит. Так что же?

Куда идти. И это вопрос.

Проделав где-то дюжину шагов, зажмурившись, натянув довольную улыбку на не менее довольную серую морду, испачкав пару кустов и здоровенные листья какой-то травы, или цветка, Аджабу вдруг осенило: он не знает, куда идти. И пошёл обратно.

– А-а куда мы идём? – спросил он, высунувшись наполовину из зелёной стены. И в этот момент Абу осенила мысль номер два: а не забыла ли его серая, потому наверное старая, Ви, за то время, пока он (Абу) отсутствовал? И львёнок уже морально подготовился к тому, что ему нужно будет кое-что напомнить пятнистой.

– Всё-таки вернулся?

Фух. Не забыла. Помнит.

– Так за тобой вернулся. Ну, я смотрю, что ты не идёшь. Думаю, чего не идёшь? Забыла чего? А куда идти, думаю, идти-то куда? Ну, не туда, видимо. Вернулся. И за тобой.

Ого, сколько утвердительных предложений. Такими темпами Аджабу скоро научится говорить нормально. Ну, когда всё узнает, ведь если он будет знать всё, то никаких вопросов больше у него не возникнет. Им взяться просто неоткуда будет. Что же, дело за малым: узнать вообще всё.

Аджабу внимательно выслушал весь инструктаж, согласно кивая буквально на каждое слово, произнесённой гепардом. Вот только...

– ...Желательно не отбегать...

– ...Даже за лягушками...

– Но...

– Даже когда очень хочется...

Львёнок глубоко вздохнул, и в глаза его читался вопрос: а если очень-очень хочется, тоже нет? А если очень-очень-очень?

– Нет, – ответил Абу самому себе, и покачал головой. Вспомнил, что Ви задала ему вопрос, добавил «да» и кивнул, чтобы она не подумала, что они не договорились. Получилось немного запутанно, но, наверное, вполне понятно.

+2

15

офф

К Аджабу и Ви никаких претензий, с игроками обговорили, что их отыгрыш уходит во флешбек, поэтому в локации их уже нет.

→ Река Руфиджи

Поначалу Сосеух думал, что ему предстоит незабываемая прогулка с братом, во время которой он сможет узнать, куда тот пропадал и, самое главное, как он в принципе их обнаружил. Подобное счастливое стечение обстоятельств - невероятная редкость, и даже Сосеух это прекрасно понимал. Ему не было никакого дело до богов и религий: он сам себе творец жизни, а его покровительница - величественная Абаддон, поэтому никакие байки о том, что это их так боги свели здесь не прокатят. Он скорее готов был поверить в божественную сущность его рыжей духовной матушки, которая с помощью своих шаманских способностей связала судьбы двух братьев вместе вновь. Однако уже почти сразу же Малкавиан стал отдаляться от Сосеуха, игнорируя любые его оклики, и в конечном счёте этот псих опять куда-то исчез, прибрав с собой и диковинную птичку с аппетитными ляшками. Впрочем, Сосеух не слишком этому удивился: его брат всегда был котом, гуляющим сам по себе, и от того лев лишь подумал, что тот решил начать свой собственный патруль, свободный и независимый. Как это случилось в прошлый раз, в банде Пингвина... Сосеух лишь недоуменно хмыкнул, глядя как резво сбегает его поехавший братишка вон. С таким рвением, будто Сосеух ему только что заливал великолепные истории о его первом сексе, о том, как он говно ел и о попытках предложить Малкавиану сыграть в какие-то непонятные шашки из грязи.

Вот и остался он практически наедине с самим собой, лишь изредка к Сосеуху прибегал Банан, который изображал из себя бравого охотника на хвост и лапы своего хозяина. Весёлая игра, во время которой в какой-то момент льву захотелось так сильно наступить на каракала, чтобы кишки полились через рот - настолько бесконтрольными становились укусы этого маленького хищника. Можно было даже подумать, будто Банан его убить хочет, но ха! Любовь проявляется в разным формах, и одна из её форм это крики боли, кусания до крови и взаимные посылы в пешее эротическое, как это было у Сосеуха и Банана.

Параллельно с этим самец, конечно же, не забывал о своей первоначальной миссии: поиск любых дураков, которым показалось хорошей идеей обжиться там, куда положила свой глаз его царица. И плевать Сосеуху, что никто из этих бедолаг и знать не знает, кто такая Абаддон - им нужно было заранее позаботиться о своём будущем. У шамана там его узнать, самому догадаться в конце-то концов... Никакие отмазки Сосеух бы точно не принял, а просто бы сразу же начал гнать в шею, без лишних разговоров. В лучшем случае.

Вскоре он уловил несколько запахов. Наконец-то, впервые за столько времени одинокого брождения среди лесов и обильного поливания его мочой, он наконец-то что-то учуял, что не принадлежало ему или Банану. От подобной новости он аж затрепетал, едва ли не подскакивая от счастья на месте. Сосеух в один миг припал к земле, будто ищейка вынюхивая место, куда приведёт его едва различимая линия запаха чужих самцов. Вообще, если так подумать, то этот запах почему-то не казался таким уж чужим. Но лишь от части. Было в нём что-то такое, что отдавало чем-то родным, каким-то таким местом, где он провёл достаточно времени и о котором у него сохранилось пара приятных воспоминаний.

Запахи эти были везде, и чем дальше Сосеух заходил, тем отчётливее они становились. То на листве, то на стволе дерева, то на камне, ну и, конечно же, везде на земле. В какой-то момент он даже наткнулся на небольшую кучку навоза, которую тут же поспешил размазать, смешать с грязью, а сам напоследок оставил свою и точно так же размазал. Так запах гораздо лучше бы впитался в местную листву.

И к неожиданности даже для самого себя, стоило Сосеуху выглянуть из огромных кустов, что прикрывали не менее гигантские листья, как он наткнулся на умилительную картину, где два самца нежно расслаблялись в объятиях друг друга: один лежал у него на спине, второй мирно отдыхал под первым.
- Ой, - на секунду Сосеух даже почувствовал себя неловко, но практически моментально это иноземное чувство испарилось, сменившись привычной решительностью, - Мда, даже жалко как-то такой прелестной паре мешать. Но вы либо сейчас же съёбываете, либо я вас сам съебу. Теперь это земли Абаддон, рыцаря Ада и королевы мира, а не голубая лагуна, - глядя на самца потемнее Сосеух прищурился. Он понял, от кого исходил знакомый запах, да и внешне ему казалось, будто он раньше где-то видел этого самца. Только вот никак не мог вспомнить где... Но и неважно. Даже если это был какой-то старый знакомый, сейчас он не имел ничего общего с Сосеухом. Поэтому мысленно самец начал считать до трёх, ожидая моментального повиновения от этих двоих. Он сам пока ещё не знал, что же случится на три, но вряд ли это было что-то хорошее.

+2

16

Готто размеренно дышал, пребывая в лёгкой дрёме и чувствуя загривком тяжесть сына. На  Саванну опустилась ночь, и в приятной темноте и тишине льву казалось, что ничто не способно нарушить этот покой. Дитрих посапывал во сне, закопавшись в иссиня-чёрную гриву отца. Грач вздохнул.
«Интересно, за что меня можно любить? Я же такая сволочь. Наверное, Дитрих заслуживает лучшего. Нормальную семью, где его бы холили и лелеяли. Мать... Весьма несправедливо».
Лев с ленцой приподнял веки и сумрачно уставился на высокую, мерно покачивающуюся под слабым ветерком траву перед собой.
Как ответственный отец он должен был бы тщательно обдумать предстоящие действия, иметь какие-то конкретные планы. На деле же всё обстояло просто смешно. Куда они идут? Что их ждёт? Абаддон явилась ему во сне. Что за ересь. Грач даже не помнил толком этот сон, в память врезалась лишь ярко-рыжая шкура и ощущение необходимости отыскать её во что бы то ни стало.
«Но я даже не знаю, где искать».

Дитрих в этом не понимал вообще ничего, и одному Айхею известно, почему он до сих пор не забросал отца каверзными вопросами. Мал ещё. И во всём ему доверяет. Даже совестно. Будь Дитрих на полгодика старше, плюнул бы и ушёл уже давно. При мысли о том, чтобы остаться одному, Готто вдруг стало зябко. В этот момент львёнок у него на спине пошевелился во сне, свесив переднюю лапу с чёрной гривы. Грач одёрнул себя. Что за глупости?! Он всегда был сам по себе, и никто ему не нужен. От Дитриха одни проблемы: учить его, кормить, защищать, рассказывать истории на ночь и греться холодными ночами... Лев крепко зажмурился, не желая признавать самому себе, что вообще способен стать зависимым от кого-то. Он в любой момент может на всё наплевать и бросить детёныша, а не делает этого только из чувства долга! Да, именно так.

Хруст приминаемой чьими-то лапами растительности заставил сердце Готто биться с удвоенной скоростью. Он напрягся всем телом и почувствовал, как встрепенулся Дитрих и мигом позже скатился на траву под бок льва. Он не издал ни звука, не задал никаких идиотских вопросов в стиле "Ты слышал?" или "Кто это там?", за что Грач был ему безмерно благодарен.
Из зарослей тем временем уже появился незнакомый лев, хорошо заметный в полутьме из-за светлого окраса гривы. Их двоих он, впрочем, определённо тоже заметил, и в его голосе сквозила издёвка, когда он заговорил.
Готто лежал к чужаку полубоком, а Дитрих оказался позади него, практически скрытый с глаз кофейного льва. Грач хотел бы что-нибудь сказать львёнку, чтобы он не лез на рожон, например, или просто бросить ему многозначительный взгляд, но он не мог разорвать зрительный контакт с незнакомцем или хотя бы упустить его из вида.
Несколько вещей дошло до его сознания одновременно, отчего сердце, побив все рекорды, стало биться ещё быстрее.

Во-первых, эта рожа полосатая явно была ему знакома – пожалуй, встретив кого-то со столь запоминающейся внешностью, ты уже навряд ли его забудешь. А во-вторых, он говорил про Абаддон! Он знает её! Он пришёл по её поручению!
Имея некоторое представление об этой даме и её способностях, Готто почти не удивился столь очевидному совпадению – стоило ему пасть духом в поисках огненно-рыжей бестии, как на него натыкается патрульный из её группировки.
Итак, этот парень ждёт ответа, поэтому Грач, наигранно прищурившись, будто мучительно что-то припоминая, медленно протягивает:
– Слуушай, а я тебя помню. Как бишь тебя... Севух? Савир? – лев покаянно прижал лапу к груди, насколько это ему могло позволить лежачее положение. – Прости, мужик, вот просто из головы вылетело.
Теперь Готто счёл нужным подняться и продолжил говорить максимально дружелюбным голосом уже из положения стоя.
– Так что ты, выходит, сменил крышу? Старину Пингвина променял на рыжую стерву, которая тебя по лесу гоняет посреди ночи?

+2

17

офф

действия фамильяра обговорены с хозяином

Ночь успела опуститься на кроны деревьев, когда путник вторгся на лесную территорию. За плечами его был переход пустыни, где после дневного зноя уже успела опуститься ночная прохлада, потому, несмотря на нелёгкий путь, Бельфегор чувствовал, как его тело пробивает дрожь. В лесу было заметно теплее, туман лёгкой дымкой плыл среди стволов деревьев, сытая влагой почва проседала под лапами. Самец устал, он не был вымотан, но предпочёл найти местечко посуше и позволить лапам передохнуть.

В его мыслях мелькали кадры минувшего дня. Ещё на рассвете он с небольшим отрядом под командованием Абаддон, наследницы Люцифера, известного своими кровавыми походами, вторгся на эти, ещё совсем незнакомые для многих, земли. Он вспомнил пышущие гневом глаза предводительницы, когда он, улучив момент, оттяпал себе добрый кусок трофейной туши. На морде невольно проступила самодовольная улыбка. Однако, ухмылка тут же исчезла, стоило Бельфегору вспомнить случившееся далее.

Лев, спасаясь от неминуемой мгновенной казни, спешно ретировался и оказался на просторных лугах, где, скрывшись в высокой траве, нашёл себе пристанище для отдыха. Однако долго наслаждаться покоем ему не пришлось. Не заметь он в последний момент черное крыло пикирующей птицы, ходил бы теперь безглазый; но по доброте душевной (или по указу Абы) орлица, никто иная, как Цириция, фамильяр Абаддон, лишь направила Бельфегора в сторону пустыни и лежащего за ней Южного кряжа. Так и оказался Бел вдали от соратников, в совершенно незнакомом месте.

Бельфегор глубоко вдохнул. Влажность в воздухе притупляла нюх, мешала выцепить хоть какие-то знакомые нотки. Однако, шаман был уверен, что поблизости кто-то да есть и дело было не в интуиции. Бельфегор понимал, что без какой-либо цели Абаддон не стала бы гонять его понапрасну: "Львица-то она жестокая, но впустую время не тратит, ни своё, ни чужое". Возможно, именно это давало льву уверенность в том, что голову ему не оторвут в ту же секунду, стоит ему явиться с доброй вестью или просто с повинной. Если бы Абаддон нужен был его труп, она бы в ту же секунду отправила бы одного из своих пёсиков в погоню, чего не произошло, а за весь день у убийц была и масса возможностей догнать льва, и не меньше шансов убить Бела, напав исподтишка.

Уставшие с похода лапы снова начали протяжно ныть, но теперь от чрезмерно статичной позы. Сидеть на месте смысла, в принципе, не оставалось и доставляло шаману лишь дискомфорт. Он поднялся и, полагаясь на чутьё, побрёл сквозь лес, рассекая волны тумана. Иногда ему мерещилось, что чьи-то глаза следят за ним, от чего шерсть на загривке невольно поднималась дыбом. Шаман чуял нутром, что неподалёку святыня, но не смел тут же ринуться в ту сторону. Обычно обители тёмных шаманов - так же обиталище весьма скверных существ, в одиночку к ним осмеливались приближаться не многие, а ещё меньше уходило целыми и невредимыми; возможно потому Бельфегор до сих пор вертелся близ Абаддон.

Наконец, Бельфегор приметил чьи-то следы, достаточно свежие и очевидные, чтобы Бел мог заподозрить, чьих это лап дело, но предпочёл не торопиться с выводами. Ему и не пришлось долго искать ответ, ведь вскоре он наткнулся на двух взрослых самцов, меривших друг друга взглядами. К своему неудовольствию, Бельфегор узнал в одном из них Сосеуха, второго же ему не посчастливилось опознать. На мгновение морда выдала шамана, скривившись, словно бы Бел отведал несвежего мяса, но он тут же поправился, нацепив максимально дружелюбную улыбку, и уже издалека приветствовал своего соратника:

- Сосеух! Какая встреча! - Бельфегор бросил быстрый взгляд на незнакомого самца и добавил: Не уж то Абаддон вербует новых соратников, или ей уже приглянулась эта земля в виде своих владений, и всех неверных ждёт изгнание? - Бельфегор не спешил приближаться к самцам слишком близко, лев медленно переводил взгляд с одного оппонента на другого, надеясь, в случае чего, уловить любое малейшее движение против себя. Кто знал, что можно ожидать от незнакомого черногрива? Да и полной уверенности, что Абаддон всё же не заказала его, бельфегорову, тушу, фаршированную, допустим, зеброй, шаман не ощущал.

+4

18

Прошлое в очередной раз преподнесло Сосеуху говно на блюдечке. Сначала давно пропавший брат объявился лишь для того, чтобы сдриснуть вновь, а теперь ещё и старый коллега, с которым у Сосеуха не было особых связей раньше, и не хотелось бы, чтобы нечто подобное появлялось и сейчас.

Будучи в банде Пингвина у Сосеуха не было какого-то почетного места среди остальных, он был обычным патрульным. У него не было друзей особых, только враги, хотя с ними он проводил время не менее занятно, чем с другие проводят в компании приятелей. А потому он был бы гораздо больше рад, если бы встретил сейчас заклятого недруга, а не... этих.

– Слуушай, а я тебя помню. Как бишь тебя... Севух? Савир? - начал тот, на что Сосеух лишь недоуменно приподнял бровь.

- Сосеух, - совершенно спокойно ответил он.

– Прости, мужик, вот просто из головы вылетело.

- Ай, да ничего, я твоего имени ваще не помню, хе. А может даже и не знаю, - без намёка на сарказм ответил лев с милой улыбкой на мордашке.

На том и сошлись вроде. И всё бы ничего, Сосеух был готов принять к себе в объятия нового знакомого и даже предложить ему вместе пометить территорию на брудершафт, однако всё закончилось слишком быстро. Одно неверное слово сошло с уст самца, как влажные мечты о новом друге рассыпались как карточный домик.

Его сердце начало отбиваться в такт этой музыке

– Так что ты, выходит, сменил крышу? Старину Пингвина променял на рыжую стерву, которая тебя по лесу гоняет посреди ночи?

на рыжую стерву

СТЕРВУ.

Будто в замедленном действии шея со скрипом повернулась к Готто, чтобы Сосеух мог сжечь озлобленным взглядом того, с кем некогда хотел разделить самый сладкий момент в своей жизни. Вот так и доверяй после этого зверям, особенно тем, кого ты уже знал.

На самом деле Готто повезло, что вовремя объявился Бельфегор. Когда кто-то обижает его любимую мамочку на словах - одно дело, за которое любой, посмевший даже подумать о подобной похабщине, должен быть наказан. И судя по тени, упавшей на морду Сосеуха, он уже был готов приступать, но она оказалась развеяна появлением преступника больших масштабов - того, кто обидел любимую мамочку делом.

- Сосеух! Какая встреча! - от радостной интонации в голосе шамана у Сосеуха аж яйца сжались в два твёрдых комочка чистой переработанной злости без примеси каких-либо других чувств. Вера в то, что за убийство этого наглого негодяя Абаддон лишь похвалит своего верного пёсика, была настолько сильна, что перекрыла любое желание преподать урок верности к своей кормилице тёмношкурому говнюку. Хотя скорее дело было в том, что одно чувство наложилось на другое, вызывая самую бурную и непредсказуемую химическую реакцию в душе Сосеуха.

- УУУ-уух тварь, - слова, что глухим рыком вырвались из Сосеуха, сопровождались внушительной устрашающей походкой, а в глазах льва буквально можно было разглядеть танцующих бесов. Ослеплённый злостью и безумием, Сосеух разбежался, повалив Бельфегора на землю (применение лота Земной покровитель). Глядя на эту тушку сверху вниз и вправду просыпался аппетит, и хоть лично Сосеуху Абаддон ничего не заказывала, кроме приправленной его отборной мочой растительности на землях их будущего проживания, но мысли о фаршированном тёмном шамане были ох какими аппетитными.

+3

19

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"10","avatar":"/user/avatars/user10.jpg","name":"Cherr Nel"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user10.jpg Cherr Nel

Чакс гордо окинул туманные дебри взглядом, важно вздернув белую кисточку хвоста. Да-а, этого его лес! Его деревья, его трава, его туман. Чакс не был умным львом, более того он был жадным и думал, что он очень и очень важная персона. Как говорится индюк тоже думал...

В общем этот среднего роста самец, не примечательной тускло-серо-белой внешности с пыльной гривой и болотно-зелеными глазами, выпятив грудь колесом прохаживался вперед назад. Он был в туманном лесу не больше пяти минут, но уже возомнил себя властителем мира и соответственно этой местности, решив что раз за это время не встретил ни одной души, то кто первый сел, того и полянка. И все бы ничего, но вскоре он услыхал чужие голоса. И этот факт тут же заставил его по умерить свою гордыню и навострить уши.

Подойдя чуть ближе, но трусливо решив не высовывать носу пока он не разберется что здесь и к чему, Чакс примостился за поваленным деревом, удачно найдя лазейку меж трухлявых ветвей, чтобы следить за происходящим. К сожалению половину обзора ему загораживало другое дерево, живое, но даже так самец сумел разглядеть две гривы, явно принадлежащие львам. Ярко-желтую и черную, которые были в опасной близости друг дружке. Если бы не их гневные речи(львов, не грив), то чакс бы решил, что застал горячих любовников, но самцы явно не были настроены к любви. Похоже они собирались подраться. А тут еще и другие голоса, обладателей которых самец не смог увидеть.

Самооценка Чакса упала ниже плинтуса. Он хоть и был совсем дурак, но даже так понимал, что уж один лев никак не справится с кучкой. Оставалось надеяться, что они друг друга покусают и тогда Чакс уже сможет добить оставшихся. Он уже приготовился ждать, как вдруг его озарила великолепная мысль очень глупая! А если он, выйдет на защиту того черногривого, тогда у него будет союзник и возможно даже верный последователь. Правая лапа короля туманных лесов! Верный ученик!

Мысли льва поскакали радостным галопом и настолько воодушевили льва, что тот не долго думая, а если честно  думая совсем, выскочил из убежища и помчался к борющимся.

- Оставь его в покое! - не добежав около метра до "сладкой" парочки, Чакс  резко остановился и увидел еще двоих львов - подростка и взрослого. Но они почем-то не реагировали. Тогда Чакс испытал еще большее воодушевление, он понадеялся что они примут его сторону, -  Сэры , - Чакс важно обратился к Бельфегору и Готто с Дитрихом, - не позволим супостатам обижать невинных. Вместе мы справимся с этим. Боритесь!

Однако сам он не торопился борться, трусливо оставаясь на свое месте.

+1

20

А слюнки от проснувшегося аппетита и правда потекли и даже закапали на Бельфегора. Ему понадобилось какое-то время, чтобы насладиться видом своего противника. В первую очередь взгляд упал на уши. Ничего особенного, вроде как, однако не полакомиться в первую очередь именно ими было бы не по-сосеухсовски. Самец облизнулся.

Ах, как же это было ОХРЕНЕННО! Месть всегда была так сладка, а главной проблемой был лишь выбор вида этой мести. Быстрая, медленная, справедливая, мучительная... Столько разных видов наказания, что глаза разбегались! Пожалуй, только благодаря этому Бельфегор до сих пор оставался с целыми ушами, потому что Сосеух всегда в первую очередь целился именно туда.

- Оставь его в покое! - ухо Сосеуха дёрнулось в сторону, из которой доносилась эта фраза, однако голову он пока не поворачивал, всё ещё надеясь разобраться с Бельфегором, - Сэры, не позволим супостатам обижать невинных.

А вот это уже было интересно. Ну, процентов на двадцать. Остальные восемьдесят думали о том, какой же наглостью нужно обладать какому-то выскочке, чтоб портить все веселье от убийства зловредного предателя? Он ведь явно не понимал, что к чему здесь. Его слова не имели никакого смысла, равно как и действия. Разве что они вызывали ещё больше злости и в без того разозленном льве.

Где-то в кустах послышался знакомый смех. Ехидное хихиканье, злорадостное кеканье - очевидно, это притаился Банан. Он никогда не отходил далеко от Сосеуха, всегда появлялся тогда, когда ему нужно было, предпочитая наблюдать со стороны, как и сейчас.

Сосеух слез с Бельфегора, враждебно оглядывая новичка. Его взгляд метнулся в сторону черношкурого, и судя по его выражению, тот тоже ничего не знал об этом заявившемся ниоткуда белом рыцаре джунглей. Ах, как он бесил одним лишь своим видом! Будь Сосеух в чуть более приятном расположении духа, ему бы наверняка захотелось поиграть с новичком, подыграть ему, и лишь потом убить. Но сегодня никаких прелюдий.

Один прыжок - и Сосеух уже был рядом, готовый вцепиться в ухо противника со всей мощью и злостью, которой подпитывалось его тело. Разорвать, откусить, оттяпать, да так, чтобы причинить как можно больше боли. И это только начало.

ГМу

Сосеух применяет "Отчаянный прыжок", прыгая рядом с противником так, чтобы была возможность ухватить того за ухо, которое он пытается разорвать, применяя "Острые клыки"

+2

21

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Сосеух атакует Чакса

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=6+3

Бросок
Модификатор
Бонус

Итог

6 + 3 = 9
1
2

12

Полный успех, абсолютно точное выполнение указанного действия, если только оно не противоречит логике и здравому смыслу.

Умение "Отчаянный прыжок" применено! Откат 3 поста.
Умение "Острые клыки и когти" применено! Откат 3 поста.

Один быстрый, звонкий "клац!" и нет у бедняги Чакса почти всего уха. Чакс зарабатывает сильное кровотечение и болевой шок. Антибонус "-2", а так же дополнительный антибонус от умения "острые клыки". Итоговый антибонус Чакса составляет "-3".
5 постов до обморока

Чакс атакует Сосеуха

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5+4

Бросок
Бонус

Итог

5 + 4 = 9
-3

6

Персонаж не только промахивается, но оказывается в крайне невыгодном для себя положении, благодаря чему его противник получает разовый бонус "+1" на ответную атаку или попытку вырваться на свободу.

Лев попытался ответить напавшему на него сэру ударом когтей по морде, однако боль от оторванного уха была слишком сильна. Сосеух увернулся, а Чакс оказался в крайне невыгодном для себя положении, подставляясь под удар противника. Сосеух получает разовый бонус "+1" на следующую атаку.

+1

22

Между тем, как Сосеух сверлил взглядом незнакомца, и тем, как в его зубах оказался кусочек чужого уха, промелькнуло одно мгновенье - настолько быстро ему удалось это сделать. Очевидно, он застал наглеца врасплох своим прыжком, и эта мимолетная победа вызвала внутри Сосеуха ещё более бурную реакцию. На этот раз гнев смешался с адреналином, и дело было уже не просто в том, что ему хотелось наказать противника - ему хотелось чужой смерти. Ему хотелось доминирования. Ему хотелось не только утолить жажду крови, но и показать остальным львам в округе, что с ними будет, если действовать ему на нервы.

Прибавило силы этому чувству еще и поражение со стороны противника, который, ошарашенный потерей уха, попытался хоть как-то ответить Сосеуху, но лишь жалко промахнулся, вызывая кровавую ухмылку на лице безумца. Ухо его он, кстати, почти сразу же проглотил, на вкус - мех, ничего особенного. Как и сам этот напыщенный придурок. Ему так хотелось унизить дурачка еще и словесно, но в то же время он понимал, насколько глупо это бы было. Сейчас ему совершенно не хотелось глупостей. Его глаза залились кровью, и он на полном серьезе хотел кровавой бани.

Сосеух, недолго думая, попытался ухватить врага за шею, однако не удушения ради, а скорее, чтобы вырвать еще один кусок плоти, на этот раз гораздо более массивный. Каракалу к этому времени, похоже, надоело таиться в кустах, поэтому он поспешил на подмогу Сосеуху. Ему тоже не хотелось упускать шанса поучаствовать в триумфе победителя.

ГМу

Применяются "Мощные челюсти", на этот раз в атаке помогает фамильяр

0

23

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"35","avatar":"/user/avatars/user35.png","name":"Ferrum"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user35.png Ferrum

Сосеух атакует Чакса

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=5+5

Бросок
Модификатор
Бонус

Итог

5 + 5 = 10
1
2

12

Полный успех, абсолютно точное выполнение указанного действия, если только оно не противоречит логике и здравому смыслу.


Умение "Мощные челюсти" применено! Откат 3 поста.
Откат отчаянного прыжка: 2 поста
Откат острых клыков: 2 поста

Дамы и господа, не встречайтесь с этим сэром в туманных лесах, порвет, как тузик грелку. Сосеух легко и непринужденно вырывает у бедняги Чакса смачный шмат мяса с гривой прямо с шеи. Все, что успел почувствовать бедняга - это резкую боль, головокружение, а затем тьма застила ему глаза. Соприкосновение с жесткой землей туманных лесов бедный-бедный Чакс уже и не почувствовал.

Rest in pieces, Чакс

+2

24

И еще одно мгновение, после которого для одного из них уже не существовало ничего. Расправа была слишком быстрой, и сейчас Сосеух об этом, пожалуй, немного жалел. ещё один кусок плоти болтался в его зубах, и потихоньку лев начал его сжевывать, медленно и с громким чавканьем. В это время он пустыми глазами смотрел на мертвое тело незнакомца. Всегда, всегда это чувство было в нём после убийства кого-то, на кого ему плевать. Пустота. Каждый раз Сосеух будто сам умирал внутри, его дух ещё какое-то время будто провожал дух погибшего в иной мир, после чего возвращался как ни в чем не бывало. И нет, дело было не в сожалении. Ему было плевать на этого незнакомца. Дело было в самом убийстве. Каким бы жестоким и безумным ни был Сосеух, он никогда не был бесчувственным. Эмпатия в нем всегда теплилась, хоть и подавлялась. Именно поэтому, когда по его вине кто-то умирал, лев и сам ненадолго умирал.

Но он всегда пробуждался. В этот момент его глаза вновь заиграли зелеными красками, и самец принялся оглядываться по сторонам. К счастью для него самого, Сосеух привык к убийствам, поэтому подобные отлучения от реальности для многих его коллег происходили незаметно, со стороны больше напоминания секундные замешательства. И каждый раз, когда Сосеух возвращался, он оставался таким же, каким и был. Именно поэтому сейчас на морде появилась самодовольная ухмылка, которая выглядела особенно неприятно, если брать в расчет контекст и тот факт, что вся его пасть в чужой крови.

Самец поднял взгляд на тех его знакомых, что сейчас остались в живых. Стоит признаться, он все еще чувствовал злость и обиду по отношению к этим двоим, и боги видят - Сосеух их никогда не простит. Однако жажду крови он утолил, и не хотел убивать еще и этих двоих. Во-первых, это могло быть глупо и безрассудно, однако безумца это никогда не останавливало. А во-вторых, что действительно мешало ему пойти а поводу у желаний, это то, что они могут пригодиться Королеве. Даже этот позорный Бельфегор, который уже однажды запятнал свою репутацию трусливым побегом и предательством, может сгодиться для какой-нибудь услуги его мамочке. В конце концов, может она захочет устроить показательное убийство, и тогда уже Сосеух оторвется по полной.

- Приятного аппетита, друзья, - последнее слово сошло с кровавых уст с явным сарказмом, - Наслаждайтесь жижей... из крови и кишок, - Сосеух кивнул головой в сторону мертвого тела, под которым уже образовалась лужица крови. Он бы и сам перекусил, да не голоден. К тому же, его ждут дела, Мама скоро вернется. Мне нужно доделать начатое.

→ Каменистые склоны

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Южный кряж » Лес туманов