Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Дорога заката


Дорога заката

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

http://sf.uploads.ru/4Max5.png

На самом краю Западных равнин расположено ущелье, прозванное Дорогой заката. Большую часть года солнце опускается точно в этот широкий просвет, заливая его огненным сиянием и навевая особую романтику. Никто не знает, куда уходит эта тропа, но одно ясно точно: там, по другую сторону ущелья, глазам путников могут открыться совершенно новые земли, никем не виданные раньше.


В локации проживает обезумевший агрессивный буйвол, который нападает на любого одинокого путника, либо даже на группу персонажей (не более трех) без предупреждения. Он не собирается никого ни впускать, ни выпускать, а драться будет насмерть. Встречи с ним можно избежать либо при наличии определенных умений, либо при правильном описании местоположения вашего персонажа в локации.

Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Кофейные зерна, Маи-Шаса, Костерост, Адиантум, Сердецей, Белладонна (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Изумрудные луга

0

2

------- Начало --------

Приятно быть гостем. Особенно приятно быть гостем, который паразитом к вам заявился и готов проявить себя, как делец, как стратег, как тот, кто соберет эти разрозненные племена в одну кучку под своим началом. Эта милая, вам неведомая пиявочка высосет из вас все, что можно высосать. А то уж слишком некоторые хорошо живут... Или не очень хорошо? С первого взгляда и не определишь.
На горизонте  каменные тропы, широкая дорога, скальные нагромождения - за спиной большая, круглая луна, черпающая нижнем краем землю горизонта, в окружении роскошного боа из редких, полупрозрачных, пушистых облаков. Тишь да гладь, божья благодать, тьфу. Того и гляди мимо газелька пробежит, звеня хрустальными копытцами, а где-то неподалеку священный ручей, где все живут в мире... любви... и взаимопонимании.
- Как то все... Слащавенько выглядит. - Квадратная фигура, широкая тень, доселе взирающая на расстилающийся перед нею пейзаж двумя пылающими угольками, тонущими на черном, размытом фоне, поднялась с земли, лениво потягиваясь, - Наоми, красотка моя, что ты думаешь? - Самец, чью светло-бурую шерсть лунный свет окрашивал в бесцветный серый, стоило только оказаться не под массивом скал с обеих сторон, со скучающим видом обернулся к своей спутнице, все еще скрывающейся в тени. Глухое, невнятное бормотание в ответ, и "невидимка" снова затихает, почти полностью сливаясь с ночью. - Да, папочке тоже не нравится это место. Ты посмотри. Должно быть трава здесь слишком зеленая, а днем поют райские птички. А травоядные кладут ароматные кучки радугой. Не хватает немножко хаоса... разрухи. Движения... - Самец задумчиво поднес лапу к жиденькой, черной бородке, поскребя ее когтем и скучающим взглядом продолжая разглядывать "непаханное поле".
Для Кроули, воспитанного в лучших традициях бизнесмена в львиной шкуре, с разрешением на убийство  такие безмятежные картинки с ярлыком "все у нас прекрасно", были хуже горькой редьки. Хотя и трупы под лапами не весело - что он, гребанный отряд зачистки Люцифера, которым только бы животы вспарывать? Фи - скукота. Даже наблюдать за ползающими взад-вперед умирающими не так весело. Это ли настоящие муки. Кроули один из тех, кто изобрел отличные пытки - очередь. О да, та самая очередь, где ты бесконечно встаешь в хвост, потому что у тебя "чего-то не хватает". В голодных землях когда-то Король сделок оторвался с этим на славу, тряся перед исходящими слюной беднягами куском мяса и подразнив, отправляющим их в ожидание, ведь "всем хочется кушать". Он даже жалел, когда жертвы под натиском голода, или страха, становились приспешниками Дьявола - по сути Кроули лишали удовольствия. Может в этих местах ему удастся завертеть любимую карусель?
Из тени снова раздалось согласное урчание - Наоми не дремала, хоть и сопровождала своего хозяина молча. Кроме того, что гиена была нема, в зубах она тащила за господином его закуску, такой, сухой паек на дорожку - истерзанного до неузнаваемости кролика. Пускай Наоми была прекрасным охотником,  сохранять добыче божеский вид, а не ком кишок, вывернутых наизнанку шкур и болтающихся на ниточке глазных яблок, она не умела, по сему, тушки приносимые Наоми к Кроули на завтрак и ужин, тот со скепсисом обзывал "бурдой". Ни на что иное каша из внутренностей не походила... как на кашу из внутренностей. Кишки приходилось втягивать на манер макарон... хотя в этом было и что-то забавное.
- Идем куколка. - Пока не утонули в этих соплях.

+3

3

Начало игры

Под покровом ночной темноты, среди каменных стен величественных гигантов, пологие вершины которых поднимались к самому небу, на одном из небольших уступов, едва заметно возвышающихся над землёй, можно было заметить тощий силуэт хищника, умиротворённо наблюдающего за лунным ликом, изредка скрывающимся за проплывающими мимо облаками. Во взгляде одинокого обитателя таилась столь незамаскированная скука, что для пущего эффекта хватило бы лишь длительной зевоты, направленной в сторону пустынных земель. Причиной тому являлась чрезмерная благодать в том месте, где, казалось, существовала лишь природа-матушка в своём материальном обличие – земле, небе да паре-тройке скал. Ни одной смертной особи больше грызуна размером не было на этих забытых территориях, ведущих туда, где уже который год властвовали лишь только призраки потерянных и заблудших душ. Довольно бесперспективный объект для рассмотрения, который не тешил своего наблюдателя надеждой на парочку беспечных смертных, ищущих приют среди камней. Должно быть, бродяги ещё обладали остатками разума, раз обходили стороной эти края, решая не вводить себя в столь же бесполезное состояние. Но, Айхею подери, как же их любопытных душонок не хватает здесь и сейчас.
Спустя некоторое время, насытившись столь приевшейся картиной и обратив внимание на то, что уже начал было засыпать от бездействия, зверь пришёл в движение, медленно оторвав голову от земли и приподняв её над собственными лапами, сложенными так, чтобы можно было использовать их, приняв за альтернативу подушкам, не существующим в саванне. Когда же лунный свет упал на его, теперь уже без каких-либо сомнений львиную морду, в хищнике без труда можно было признать Максвелла, с долей огорчения смотрящего вниз, на витиеватую дорогу, что уходила прочь – в ущелье. Только желавший в тот же миг скрасить своё пребывание здесь несколькими колкими фразами, обращёнными к небесам, лев бросил свой взор во мглу, чтобы вновь убедиться в необитаемости Дороги Заката, по мнению Максвелла, слишком уж приторно и не без доли романтизма названной тропе среди скал, как, неожиданно для себя, приметил некое движение, которое заставило его в тот же миг забыть о собственных намерениях. Лев мгновением после уже стоял на всех своих лапах, ощущая, как жалкое смертное тело изнывает от долгого пребывания в одном положении. Его взор был обращён туда, где без особых проблем Максвелл смог различить двоих, кто, похоже, даже не пытался скрываться от нежелательных наблюдателей. На морде хищника отразилась довольная улыбка, играющая на уголках чёрного рта, а в до селе скучающем взгляде разгорелся тлеющий огонь, добавив его обладателю некоторой живости. Максвелл поспешно соскочил с каменного карниза, почувствовав, с какой долгожданной лёгкостью воспринимают действия уставшие от постоянного лежания мышцы. Наконец, он прогонит прочь сон и безделье.
Максвелл быстрой и плавной походкой скрылся среди теней, которые создавали скалы, заслоняя собой естественные источники света. Хищник держался выбранного направления, постепенно приближаясь к тому месту, где недавно имел радость наблюдать за появлением двух незнакомых странников. Вскоре он мог с уверенностью сказать, что близок к цели, ибо до него вместе с ветром доносились запахи незнакомцев. Максвелл с присущим ему хладнокровием улыбнулся самому себе, припоминая последний раз, когда ему приходилось играть с кем-либо в кошки-мышки. Тогда на пути льва оказалось двое подростков и, признаться, развлечение для него кончилось слишком быстро, почти тогда же, когда и началось. Оставалось лишь надеяться, что новые "игрушки" окажутся интереснее и не сразу отдадут концы. Мы ведь не любит этого, правда?
Максвелл резко остановился, выпрямившись во весь свой рост и с лёгким хрипом вдыхая в лёгкие свежий ночной воздух. О, как давно он так быстро не спешил куда-либо. Стоило признаться самому себе, что, находясь сейчас не в лучшей физической форме, Максвелл вообще редко считал нужным куда-либо идти быстрее, чем обычным шагом, но сегодняшний случай в этой серой среде казался настолько уникальным, что его попросту не хотелось упускать. Хищник закрыл глаза и прислушался, различая едва слышимый с такого расстояния голос:
- Слащавенько выглядит, - на подобное высказывание Максвелл не смог сдержать воодушевлённой ухмылки. Кто бы ни был незримый говорящий, он, несомненно, не обделен толикой ума, раз может различить суровую действительность, пылающую интересом, с этой мирской идиллией, вызывающей лишь тоску. И Максвелл, несомненно, согласился бы с этим описанием, если бы только пожелал сейчас выдавать своё присутствие. Ох, эти вспыльчивые одиночки, они довольно часто слишком болезненно воспринимают факт того, что их разговор могли подслушивать, а иметь сложности с неизвестным противником Максвелл не горел никаким желанием. Однако и игра в прятки – недостойное оружие для менее удачных времен. Себя же лев считал заслужившим того, чтобы не скрываться от чужих глаз постоянно. Ведь каков же интерес, если его объект даже не знает, что ему предстоит испытать? 
- Да, папочке тоже не нравится это место. Ты посмотри. Должно быть трава здесь слишком зеленая, а днем поют райские птички. А травоядные кладут ароматные кучки радугой. Не хватает немножко хаоса... разрухи. Движения... – Максвелл невольно вскинул брови, удивляясь тому, что пришельцы заявились на эти земли за разрухой и хаосом. Сбились с пути или решили сыграть сами с собой злую шутку? Впрочем, подобные слова могли дать льву понять, что ожидания не были напрасны. В кой то веке, среди этой пустоты появилось нечто стоящее внимания, а вернее сказать – некто, знающий цену "хорошей" жизни.
-«Это обещает быть интересным», - подумал Максвелл, продолжая несколько безумно улыбаться, наблюдая за тем, как чужие силуэты отдаляются от его местоположения. Наконец, лев, словно очнувшись от недавних размышлений, быстро свернул с дороги и, буквально спустя минуту, оказался стоящим позади Кроули и его гиены, широко улыбаясь рядом белоснежных клыков, тогда как его взор, полный неизвестного задора и кажущийся довольно дружелюбным, был направлен туда, где стояли его новые собеседники.
- Простите мою невежливость, - прозвучал медленно и мягко низкий баритон, в котором сквозила некоторое заинтересованность, неизвестно, с какой долей искренности направленная в сторону Кроули, - Но я, услышав Ваши слова, просто не мог пройти мимо, не узнав наверняка.
Максвелл обогнул невысокого льва и встал по правую от него сторону, находясь в метре от собеседника и держась совершенно открыто и непринужденно, словно разговаривая со своим старым добрым другом "как его там зовут". На мгновение льву даже взаправду показалось, что незнакомца он раньше видел, но, знаете, саванна велика, а всех встречных не упомнить. Да и стоили ли они хотя бы грамма внимания его персоны? Максвелл, не задумываясь, попросту не стал тратить своё время на то, чтобы пытаться вспомнить представшего перед его взором зверя, который, стоило отметить, выглядел довольно необычно, на что, честно признаться, Макс также не обратил ни малейшего внимания, как и на гиену, оставшуюся стоять где-то рядом. Её вид не внушал доверия, однако от подобной внешности Максвелл не испытывал достаточного ужаса или даже опасений, чтобы думать о присутствии падальщицы дольше, чем несколько секунд. Конечно, лев не смел забыть, что со спины на него в данном случае всегда могут напасть, но игра, несомненно, стоила крошечного риска. А иначе сможет ли хищник назвать её занимательной?... Ведь интерес лишь повышался от доли возможной угрозы.
- Вы говорили, насколько эти земли светлы и спокойны, - протянул Максвелл, обводя взором каменные стены, - Им не хватает лёгкого хаоса, так Вы сказали? Как интересно...
-"Я не имею ни малейшего понятия, зачем Вы пришли сюда, полные чудного энтузиазма, а Вы не знаете, что мне дело до вашего появления".
Лев поспешно сел на холодный песок, прикрыв свои глаза, но продолжая также широко улыбаться:
- Восхитительно! Бесподобно, - воскликнул он громко, после чего раздался несколько короткий, отрывистый смех, схожий скорее по своему звучанию с тихим покашливанием, - Разрешите мне лёгкое любопытство, но как же Вы собираетесь этого достичь?

+3

4

Наоми первая почуяла незнакомца.
Гиена замерла, пропустив своего господина немного вперед, вытянув морду параллельно земле и бездумно пялясь в темноту красными, воспаленными глазками. Эмоции, поведение наполовину безликой самки, были никогда никому не понятны, даже Кроули - уши отсутствуют, глаза запали, половины мочки нет, зубы вечно выставлены на показ. И догадайся сам, чего черная встала столбом, размахивая растерзанной в тряпье закуской, аки флагом. Низкое, грудное рычание предназначалось явно не спине хозяина, хотя и смотрела горелая в этом направлении. Кроули с крайне недовольным выражением усатой физиономии остановился - ну что еще? Впрочем он даже не успел развернуться, отреагировать на появление незнакомца из темноты, но уже догадывался, что это "жжж" авторства его милой, немой девочки, точно не спроста. Так что темный больше театрально и напыщенно, чем действительно напугано, возложил лапу на грудь, полуобернувшись к внезапному гостю, - Зачем же так пугать, коллега? Так и сердца лишиться можно. Если конечно оно у вас есть. - Гиена по-боевому подняла острые лопатки, готовая в любой момент наскочить на гривастый нежданчик и вспороть тому брюхо, только прикажите. Однако снисходительный кивок Кроули сразу успокоил Наоми, и самка шлепнула свою пыльную задницу на землю, продолжая сварливо бурчать, перехватывая поудобнее свою ношу, подозрительно косясь на Максвелла - только попробуй что-нибудь выкинуть. Темногривый же наоборот казался добродушен, беспечен, и казался нисколь не смущен появлением третьего персонажа на этой пустынной местности.
  - Любопытство, так сказать, не порок. Ну, если использовать его правильно. - Кроули склонил голову на бок, с любопытством пялясь в пасть своего нежданного собеседника, словно ожидал, что сейчас оттуда вылетит птичка. На самом деле Король сделок лихорадочно припоминал, где же он видел данного субъекта, ведь видел же где-то. Эта широкая, слегка безумная улыбка и манерность были ему знакомы. Может бывший клиент? Не, такого бы он запомнил. Да и на члена братии Люцифера он даже отдаленно не смахивал. Скорее просто знакомый, с которым Кроули умудрился столкнуться по пути до сих злачных мест и по-доброму разойтись... Может быть, может быть. - Мы с вами кажется встречались. Где уже не припомню, - Он красноречиво почесал сою реденькую, жесткую бородку и ткнул когтем в сторону самца, - Но определенно точно, я вас узнал. А еще, видимо, вы прекрасный собеседник. - Раз до сих пор живы после встречи с мистером Кроули и его ненасытной утробой. Перед ним объект, который для бизнеса не представляет интереса, у которого явно все в жизни порядке, и предложить нечего, и взять тоже, разве только на душу покуситься, но что дать взамен? Каков интерес? Но личность богатая, интересная, наверняка хорошо знает местность и где можно неплохо поживиться. Почему бы и нет? Кому когда вредила активная, интересная беседа? Кстати, как раз время перекуса. Стоило только подозвать гиену, как самка едва не по пластунски, низко склонив голову к земле, подобралась к темному ближе, и с внутренним содроганием, аккуратно уложила перед ним кролика, и села рядом, преданная слуга. - Не хотите? - По-хозяйски разлегшись перед закуской, Король приглашающе радушно махнул лапой перед собой - садитесь, будьте гостем, располагайтесь. Разорвав тушку напополам, Кроули лениво отпихнул от себя одну ее половинку, предоставив Максвеллу самому решать, куда девать это угощение. Можешь съесть, можешь хоть на потом оставить. - Свеженький. Почти... - Причмокнул самец, слизывая с тонких ребер добычи подсохшую кровь. - Не стесняйтесь. Я люблю болтать за обедом, - Он оторвал ножку и хрустнул поперечной костью, едва ли не махом заглотив всю конечность и размашисто провел языком по клыкам, растянув уголки губ в устрашающей улыбке, чуть поддался вперед, вытянув шею и едва не пачкая концы темной, жиденькой гривы в крови маленького трупика, - Я вообще болтливый, - Загадочным шепотом добавил он, и снова устроился поудобнее, пригладив слегка взлохмаченную кисточку собственного хвоста.
- Сейчас вокруг сплошные неженки, глупцы и трусы  - знаете как тяжело жить среди этих... с принципами и слабостями. Они лучше подохнут, чем сделают что-то, что пускай и противоречит этике, но поможет выжить. На этом я научился играть. Это просто. Как, когда мамаша вас охоте учит. Начинаешь с малого, а потом по накатанной. Зачем я это рассказываю? Я в вас вижу личность, без этих глупостей, это радует, хотя вы можете и притворяться, да зачем? Другой бы удивился - ах вы сударь, хотите беспредел учинять, да вы сам дьявол! Тут же так хорошо и спокойно! Плохой Кроули. Фу. Да Наоми? Твой папочка плохой. - Переглянувшись с ухмыляющейся гиеной, состроив оскорбленную рожу, самец в унисон с ней пару раз кивнул, и вновь поднял усталый и ленивый взгляд на Максвелла. - Это отчаявшиеся души. Их видно сразу. Они готовы на все, лишь бы выползти из гадкой ямы в которую сами же и свалились. С моей помощью, но без своей смекалки они становятся... Кстати, я не расслышал, как-как вас зовут? - Оборвавшись на полуслове, Кроули довольно неожиданно вновь приподнялся, вытянув морду к Максвеллу и отвернув ее в сторону, дергая взлохмаченным ухом в копне черных, гладких прядей гривы.

+3

5

Максвелл наблюдал. Его взор скользил по двум фигурам, пытаясь ухватиться за мельчайшую деталь, но тут же переходя на вторую и третью. Так, будто времени оставалось немного, а желалось запомнить как можно больше, ведь судьба не делает поблажек - каждую встречу следует воспринимать с особым вниманием. Даже к мелочам? Особенно к ним, подумал бы хищник, задай ему такой вопрос. Правда, нельзя не отметить, что изуродованную жизнью падальщицу, от которой потоками исходила чистейшая агрессия, заметная бы даже и маленькому львенку без близкого рассмотрения, столь она была открыта и выставлена напоказ, Максвелл быстро посчитал недостойной внимания - прежде всего из-за недальновидности, только ввиду которой можно было так быстро принять незнакомого льва за врага и планировать его скорейшей отправки далеко и навсегда. Возможно, именно по этой причине, гиена казалась такой незначительной в сравнении со стоящим рядом с ней львом довольно примечательной наружности.
Нельзя сказать, чтобы подобной внешностью раньше перед Максвеллом не красовались, хотя выставлять напоказ, по мнению хищника, было особо нечего: редкая грива, в которой любой не досчитался бы волос, грузность тела и явно невысокий рост, особенно сильно выделяющийся на фоне долговязого самца. Вот только все это, надо признаться, не тая, и привлекало внимание, ведь отнюдь не каждый может выглядеть достойно в саванне, кишащей представителями фауны от мала до велика, с подобной внешностью и, определенно, сомнительным поведением - и здесь следовало бы обратить внимание не столько на Кроули, живо располагающего к себе едкой улыбкой Чеширского кота, сколько на выжидающую момента потрепанную гиену. С такой "собачонкой" под боком вряд ли ее владельца можно считать личностью, от которой так просто уйти целым и невредимым. Но, знаете, в этом и была особенность предстоящего разговора, и Максвелл был не против испытать ее на себе повторно - ведь, несомненно, с этим субъектом ему уже встречаться приходилось.
Однако лев не пренебрегал своими привычками. В глазах Кукловода нельзя было прочесть большей заинтересованности, нежели та, которая оказалась проявлена в первые несколько секунд. Между тем взор оставался пытлив и пронзителен, словно у хищной птицы, высматривающей добычу на траве, с одной лишь разницей - в нем не читалось той откровенной жестокости охотника, скорее наигранное дружелюбие, пускай не столь навязчиво театральное, с каким принялся располагать к себе Кроули.
- Зачем же так пугать, коллега? Так и сердца лишиться можно. Если конечно оно у вас есть.
Максвелл ничего на это не ответил. Ему не было свойственно поддаваться стремлению поддержать разговор в русле, которое может вылиться в лишнюю утечку информации, а подобная фраза, несомненно, являлась наводящей. Не столько та часть про отсутствие сердца, которая вызвала у Максвелла лишь легкую усмешку, сколько обращение "коллега", заставившее Кукловода отстраниться на шаг, обратив свой взор к горизонту. Казалось, будто в этом взоре даже под покровом ночи искрится недобрый огонь триумфатора. Похоже, догадки Кукловода подтверждались, но лев не смел судить об этом до момента, пока Кроули сам решит рассказать о себе...
Максвелл вновь повернулся к собеседнику и даже не смог сдержать благосклонной улыбки - тонкой, едва затронувшей кончики его рта. В последнее время ему редко приходилось наблюдать нечто подобное, а, знаете ли, эти "спектакли" греют душу своим вниманием к неожиданному собеседнику. Уж куда приятнее, чем ввязываться в грубую игру.
- Любопытство, так сказать, не порок. Ну, если использовать его правильно.
Хищник неспешно кивнул, соглашаясь со сказанным. Его любопытство, может, и было в некотором роде нежелательной мелочью, но ведь иначе не происходило бы столь интересных встреч, а Максвелл бы оставался где-нибудь на скале, терзаемый скукой. Ради избежание рутины можно выдержать даже заинтересованность собеседника, с которой тот изучал льва. Кукловод с давних времен не выставлял себя на рассмотрение публики, хотя бы потому, что жизнь его в последнее время приобретала характер "одиночки", разбавляемая разве только компанией назойливого барана - во всех смыслах этого слов.
- Мы с вами кажется встречались. Где уже не припомню, - и пока Кроули, теребя свою бородку, пытался припомнить, где же мог встречать Максвелла, тот продолжал спокойно наблюдать за действиями собеседника, то ли забавляясь его манере, то ли просто от нечего делать наблюдая за тем, с каким усердием полноватый лев пытается его вспомнить. А что сам Кукловод? Ему было, мягко говоря, плевать, где он раньше мог лицезреть Кроули. Если судьба распорядилась об их неожиданной встрече повторно, значит, следовало все внимание сконцентрировать именно на ней, а не тратить попусту силы на прошлые столкновения, которые вряд ли отличались чем-либо запоминающимся, коли ни Максвелл, ни Кроули не могли их отчетливо распознать из числа прочих.
- Но определенно точно, я вас узнал. А еще, видимо, вы прекрасный собеседник.
Максвелл хитро улыбнулся и даже поклонился, приставив лапу к груди, как сделал бы это несколько лет назад, после "представления" на радость зрителям, как фокусник, что выступал перед полным залом, восторженно хлопающим ему вслед.
- Вы мне льстите, - спокойно ответил темный лев, но в его словах не ощущалось ни грамма искренней радости, должно быть, её там и не было вовсе. Сказывалось для приличия - не иначе. А тем временем собеседник подозвал свою ручную гиену, что заставило Максвелла внимательно следить за тем, как падальщица опускает на землю нечто, когда-то бывшее живностью, резво скачущей по саванне. Надо признаться, аппетит эта тушка не вызывала, а скорее отталкивала своим видом, но Максвелл никогда не был прихотлив в еде. В засуху и полевка - добыча.
- Не хотите? Свеженький. Почти... - хищник, сверкнув рядом клыков в благодарной улыбке, осторожно пододвинул к себе тот кусок, который Кроули отпихнул в его направлении. Первое время Максвелл пристально рассматривал тушку, будто пытался решить, с какого края к ней подойти, что лучше откусить сначала, а какой лакомый кусок оставить на более голодное время. Наконец, направив когти в самый её центр, подцепил ими то, что, должно быть, когда-то представляло из себя органы. Это месиво в тот же миг отправилось хищнику в рот, и лишь кровавые следы, оставшиеся на морде, говорили о том, что он притронулся к столь неожиданно предоставленной трапезе.
- Благодарю, весьма любезно с Вашей стороны, - отозвался Максвелл, быстрым движением лапы стерев со своего рта капли крови. Похоже, к самому мясу лев не был намерен притрагиваться в ближайшее время, а потому отодвинул его на некоторое от себя расстояние, намеренный после забрать угощение или же оставить его - уж как покажет время.
- Я вообще болтливый, - как бы невзначай добавил собеседник, воодушевленно хрустя костями  своего обеда.
- Это отчаявшиеся души. Их видно сразу. Они готовы на все, лишь бы выползти из гадкой ямы в которую сами же и свалились. С моей помощью, но без своей смекалки они становятся...
- Марионетками, - закончил Максвелл, тихо засмеявшись. О да, все то, о чем рассказывал Кроули, ему было знакомо - все же, он сам в некотором роде занимался похожими обитателями саванны, вот только интересы его, как можно судить, сильно разнились с теми, какие описал его необычный собеседник. Максвелл так сильно увлекся этой, греющей душу мыслью, что едва не пропустил мимо ушей последний вопрос, адресованный ему. Хищник склонил свою голову, чтобы посмотреть на приподнявшегося Кроули, оторвавшегося от своей трапезы. Брови Кукловода в изумлении и с ненавязчивым вопросом из разряда "Неужели Вам есть до этого дело?" застыли над глазами, недвижно устремившимися на собеседника. Однако, быстро сменившись мордой на выражение спокойное и благодушное, хищник ответил:
- Они называют меня Максвелл, - лев немного опустил свою голову, приблизив свою морду к морде Кроули, - А как Вас величают, Любезный? И чем же именно Вас привлекла эта пустынная земелька? Неужто хищники повелись ходить на призрачные территории за своим счастьем? Тут Вашей клиентуры не сыскать!
Последнее предложение Максвелл чуть ли не прокричал, столь громким показалось это заявление, обращенное в темноту, к безоблачному небу. Однако и оно вскоре потонуло среди окружающей тишины, и хищник, задорно захохотав во все горло, заметил:
- Правда, - Кукловод сдержал длительную паузу, после чего заметил едва слышимым шепотом, - Я знаю, где найти то, что Вам нужно. Но, вот вопрос, так ли это Вам необходимо?

+1

6

- Кроули. - Спокойно и вполне себе дружелюбно откликнулся черногривый, откинув голову назад и вальяжно, сыто поглядывая на своего нежданного собеседника из-под полуприкрытых век. Перепачканные в крови губы подернулись в легкой улыбке, и самец даже прищурился, изобразив самую удовлетворенную морду, на которую только был способен. Комфортно вытянувшись во весь рос, вальяжно раскинув лапы по обе стороны от крохотного кусочка костей, меха и лоскутка мяса - все, что осталось от несчастного кролика, он шумно вдохнул, раздув широкую грудную клетку и протяжно выдохнул, закрыв глаза и в наслаждении приоткрыл пасть, едва ли язык наружу не вывалив. Слабый ветерок со стороны каменных "врат", ограждающих зеленую поляну на которой расположились львы, осторожно колыхал прилизанную гриву, взъерошив темному затылок. - Мое имя Кроули. - С ленивыми нотками добавил король сделок, приоткрыв глаза, с усмешкой склонив голову на бок, внимательно выслушав загадочного, даже таинственного, нового знакомого. Рубиновые глаза внимательно разглядывали худую, длинную морду Максвелла, пытаясь угадать, о чем думает этот странный тип. Опасный представитель, даже пищу пожирает не по нашему, не как просто голодный, среднестатистический лев, такой комплекции как этот кукольник. - " Мне нравится." - С ухмылкой отметил про себя черногривый, переглянувшись со своей "подружкой". Мнение Наоми было всегда едино - все, что выше роста мыши, опасно, а такие как Максвелл, с хитрым и пронырливым выражением усатой физиономии, и чрезмерно вежливой речью, вообще входили в зону риска, глубокой агрессии и недоверия изуродованной гиены. Поймав на себе взгляд Кроули, молчаливо, впрочем, как и всегда, угрюмо расположившаяся в тени самка, глухо фыркнула, наморщив нос, без лишних слов выразив свой ответ на отношение к подозрительному типу с коварным блеском в глубине черных зрачков. Опасен, хитер, такому нельзя доверять. Но Кроули ведь и сам не ангелочек, милый и пушистый - так что самое оно.
Тумбочка и жердь,толстый и тонкий - по другому эту трапезничающую под луной парочку и не назовешь.
Крепкий, приземистый Кроули, с извечной иронично-добродушной, отчасти скептической манерой общения, почти никак не отображающей по настоящему гадкую сущность, ярко контрастировал со змеиным типажом Максвелла, его позой джентельмена и тихой, проникновенной речью, коварно забирающейся глубоко в ушную раковину, прямехонько к мозгу, наводя там свой порядок. Завуалированное приглашение сопровождать Кроули во время его странствий по бескрайним просторам саванны, было заведомо встречено согласием со стороны короля сделок, но прежде, неплохо было бы обмозговать подобный союз - самец никогда и ничего не делал забавы ради, и знакомства в его жизни заводил Кроули не просто так, а с выгодой, и с перспективой. В этом мире все должно было приносить пользу. Во всяком случае, эта весьма яркая, экстраординарная личность, принесет свою пользу, уже предоставив для самца тот самый пластилин, из которого его умелые лапы вылепят глубоко несчастные, разбитые души, получившие желаемое и потерявшие самих себя, беспомощные и легко контролируемые. Короче, как правильно выразился сам Максвелл, всего минуту назад - короля сделок интересовали куклы, марионетки, за ниточки которых так смешно, и так приятно дергать.
Что может быть лучше - делать других несчастными? Или, вернее, показывать, что бывает все-таки гораздо хуже, чем они когда-то думали. Приятно, что он видит перед собой кого-то, кто рассуждает, похоже, абсолютно в том же ключе.
- Призрачные территории? Такие слова я только из уст шаманов слышал. - Темногривый опустил взгляд на цветочный бутон, теряющийся в гладких, черных прядках гривы кукловода. Довольно забавная, и можно даже сказать, очаровательная деталька, если бы она не украшала пряди столь мрачного типа, как Максвелл. Такая готичность. Еще раз придирчиво скользнув глазами по длинной линии переносицы Максвелла, Кроули перевалился, грузно, шумно, на другой бок, чтобы посмотреть на худого собеседника с нового ракурса, оценив его орлиный, во всех смыслах, при острой, хищной морде, профиль. - Сдается мне это не совсем ваше, но что-то к этому близкое. Взгляд может быть вас выдает? Да! Да, пожалуй, это все ваши глаза. Удивительные глаза. Вам кто-нибудь говорил комплименты про ваши глаза? Готов душу заложить, что нет. - Широко ухмыльнулся самец, чуть задрав подбородок, ну и, нос соответственно, к небу. - Ну почему же пустынные. - Активно пожал плечами он, -Мы же встретились, например. Отвечая на ваш вопрос, скажу - мне нет. Это не мне нужны несчастные, заблудшие марионетки. Это я им нужен. Есть умные, вроде нас с вами, а есть вроде них - они живут бедной жизнью и никогда не будут ею довольны. Они хотят лучшего. Мой клиентский сервис гласит - все для них, пожалуйста! Живу ради вас, дорогие мои и делаю все, что в моих силах для вашего благополучия. - Он сморщил физиономию в злобной, словно гримаска мелкого бесенка улыбке, сверкнув оскаленными клыками и угольно-красными глазенками утопающими в складках морщин мешков под глазами.
- Только потом не жалуйтесь.
Кроули медленно поднялся с належенного местечка, разминая затекшие лапы,фактически в унисон с темным силуэтом своей безмолвной спутницы, о которой должно быть все успели благополучно забыть. Наоми замерла за спиной своего хозяина, исподлобья, недружелюбно поглядывая на Максвелла из-за плеча Кроули. Она бы сказала своему господину, что думает об этом Кукольнике, да физически не могла. Хотя... Ее угрюмая, изувеченная морда и так все прекрасно выразила.
- И так, Максвелл, хотите со мной прогуляться? - Он бы подставил локоть своему новому приятелю - это была бы замечательная прогулка под луной, да только дела они творить должны далеко не мирные. - Пора познакомиться с местными аборигенами.

+2

7

- " Кроули, Вы сказали? Пусть так", - беззвучно согласился со своим благоприятно расположенным собеседником Максвелл,  уже было начиная ясно припоминать, что и раньше слышал это ни то имя, ни то прозвище, а вот где - память все никак не хотела прояснить. Да и нужно ли было это хищнику? Кукловоду, без малейшего сомнения в правильности собственных мыслей, не требовалось знать прошлое, чтобы уверенно смотреть в будущее, а с таким прозорливым взглядом было даже лучше и спокойнее, когда то, что осталось позади, покрыто тайной. Зарываться по уши в чужую биографию, о которой ее обладателя спросить стало бы чрезмерным, а самому докапываться, несомненно, неинтересно и довольно затратно, попросту неразумно, а со своей головой Максвелл пока вел дружбу, хотя кое-где нынче случалось сбоить в сторону безумия... Но вернемся же от тараканов в голове Кукловода, коевых в каждой черепушке, по мнению льва, насчитывалось немалое количество, к тому, что происходило под светом луны на благоприятной и невинной земельке, где встретились двое совершенно неподходящих под описание "безопасный" хищника. Трапеза подходила к своему разумному завершению, и, хотя Максвелл даже не решил преступить к поеданию мяса, как такого, оставив себе лакомиться лишь только внутренностями, его общительный новый знакомый уже обглодал каждую косточку, после чего по-хозяйски растянулся на земле, как... сытый кот, не иначе.
Максвелл взирал на это зрелище ни то с легкой снисходительностью, ни то с совершенно не присущей ему радостью, которая, впрочем, и была совершенно не такой, какую обычно видят на физиономиях мирных жителей сея саванны. На узкой морде застыла прежняя хищная улыбка с толикой так неподходящей под образ безмятежности и, если не подбирать слов, удовлетворения. Конечно, направляясь сюда, Максвелл полагал встретить далеко не то, что в итоге получил, но, как оно обычно бывает, судьба нередко подкидывает сюрпризы в жизни одиночек. Надо сказать, получить взамен куклы из плоти и крови, которая и нескольких часов скорее всего не продержалась бы в компании Максвелла, на личность, способную, как посчитал Кукловод, влиться в игру на равных с темным львом правах, куда интереснее, не находите? Да, конечно, Кроули не следовало знать, что в душе Максвелл возрадовался подобной встрече, иначе риск повышения и без того высокой по виду самооценки слишком уж реалистичен, но, конечно, и скрывать своего нынешнего настроения хищнику не хотелось, пускай вел он себя тем не менее довольно сдержанно даже сейчас. Иначе, не дай Айхею, та милая гиенка, от которой любой взрослый будет рыдать, как дитя, посчитает, что Максвелл представляет собой слишком большую угрозу. Понять, какие мысли летают в этой изуродованной головке, Кукловод не мог. Впрочем, представление о столь преданных существах имел, и, конечно, не желал лишний раз крутить перед быком красной тканью, того и гляди, еще накинется - потом как отдерешь?
- А Ваша спутница очаровательна, - неожиданно заметил Максвелл, любезно приклонив свою голову и едва заметно прикрыв карие глаза, в первый раз так явно направленные в сторону Наоми, - Вам, определенно, с ней не бывает скучно, не так ли?
Вопрос был, скорее всего, риторический, ибо Кукловод, похоже, в тот же миг обратился в слух и выкинул потрепанную жизнью падальщицу из головы, чтобы занять ее более любопытными размышлениями. Однако слова его прозвучали довольно отчетливо, даже несмотря на взор, в тот момент совершенно пустой. Надо сказать, что комплимент из его уст прозвучал неожиданно и совершенно вырванно из темы общей беседы текстом - значит, ничего не сказать.
Только Максвелл ничего не делал просто ради красивого словца. Должно быть, в кой-то веке он не решил полагаться на себя родимого и перестраховаться на случай, если ... Да на всякий, чего уж таить. Все же гиена куснуть умеет, а Максвелл свою шкуру оценивал дорого.
- Призрачные территории? Такие слова я только из уст шаманов слышал.
После этих слов Кукловод обратился в слух, опустив свой взор вниз, на Кроули, который внимательно смотрел на черные локоны гривы, среди которых алел красный бутон, в лунном свете кажущийся каплей крови на черном фоне, яркой вспышкой среди мрака, таким нежным и хрупким под густой лоснящейся шерстью.
Этот цветок нередко навевал горькие воспоминания, но лишь они возвращали Максвелла в реальность и напоминали, что именно боль прошлого сохраняла его таким, какой он есть, сейчас. То была не его жизнь, как полагал лев, она была ему чужда и далека, словно не из этой вселенной, из другого времени. Тот образ -  слабый духом никчемный простак, полный обид за окружающую действительность, не иначе, и разве можно сравнить его с нынешним Максвеллом? Однако каждый раз попадая "холодным" взором на предмет из прошлого, темный шаман на мгновение возвращался домой: туда, где его ждали, как фокусника, а не кукольника, где билось сердце молодой и любящей львицы, которая была к нему привязана, и куда Кукловод никогда не смог бы вернуться. Но стоило пройти нескольким секундам, и Максвелл вновь забывал, оставляя себе лишь роль, которую ему нашептало помутненное когда-то сознание. А голос, давно уж ставший тихим эхом, отдавался в голове лишь только в кошмарах, которым не было конца ...
От неприятных мыслей Максвелла отвлек шум " в меру упитанного, ну  в полном расцвете сил " собеседника, который неспешно перекатилось на другой бок, продолжая все так же лениво наблюдать за хищником. Кукловод обратил свой взор в красные, подобно знакомомe ему цветку. Глаза, смотревшие на то, что когда-то осталось от Чарли ...
-  Вам кто-нибудь говорил комплименты про ваши глаза? Готов душу заложить, что нет.
Как только прозвучали эти слова, по ветру полетел низкий, монотонный хохот, который прекратился столь же быстро. Максвелл растянул свою улыбку до оскала, оголив ряд белоснежных зубов, после чего с задором заявил:
- Когда будете возвращать залог, Мистер Кроули? - лев неспешно пригладил свою гриву, тем самым едва заметно задев когтем алый бутон, который медленно встрепенулся и оказался спрятан за несколькими клоками шерсти, -  Ха-ха, быть может, мои глаза и на любителя, но, уверяю Вас, на каждый вид найдется свой ценитель.
Ответил в тот же миг ухмылкой на ухмылку Максвелл, внимательно наблюдая за "хитрым лисом". Однако диву даешься, какими иногда прозорливыми бывают эти дельцы. С ними рот не разивай, а все равно узнают, что хотят ... За этим, право, любопытно наблюдать.
- Отвечая на ваш вопрос, скажу - мне нет. Это не мне нужны несчастные, заблудшие марионетки. Это я им нужен...
На каждую последующую фразу Кукловод отвечал лишь легким кивком головы, выражая участие и внимательность, хотя на деле размышляя над тем, как же теперь его жизнь может перемениться, стоило только одной личности объявиться в этих по праву считавшихся пустынными землях. Да, конечно, встретились они довольно просто, и никто не предвещал столь мимолетных изменений, но, право, сколько еще можно зарывать свои таланты в этой одичавшей стороне?
- Прелестно, - протянул Максвелл, неспешно поднимаясь с земли. Ночь дошла до своего пика, и это означало, что настала пора размять затекшие от долгого просиживания лапы. И, похоже, не только Кукловод любил прогулки под луной ...
- Итак, Максвелл, хотите со мной прогуляться? Пора познакомиться с местными аборигенами.
Темный лев с наигранной задумчивостью взглянул на гиену, смотревшую на него со столь же явной агрессивностью, как и прежде, после чего, расплывшись в очередной безумной улыбке, заметил:
- С радостью и превеликим удовольствием, - на этом Максвелл прервался, неожиданно склонив свою голову ближе к земле. Выразительная безразличная физиономия вдруг приняла вид нарастающего интереса, - Похоже, один мой приятель вышел на прогулку... Какая удача!

+2

8

- Это вы так кокетничаете со мной? - Задорная ухмылка на широкой морде самца, обращенная к Максвеллу, осталась без внимания. Темногривый припал щекой к потрескавшейся земле с видом опытного следопыта и охотника и один Ахейю ведает, что он там услышал. Приятель? Даже забавно, при взгляде на эту сухую, длинную физиономию,  красноглазый в последнюю очередь мог предположить, что этот тип с аристократичными замашками является душой компании. То ли дело сам Король в своих кругах - да, он был душкой. Его сам Люцифер любил, уважал, считал его незаменимым членом команды, чемпионом по сбору душ и вербовке новичков, без него было ну просто никак! Наверное... Наоми рядом шумно вздохнула, музыкально посвистев в сожженные ноздри, создав неповторимый фон собственным мыслям беглеца. Беглеца...Ну да, раз он такой охурмительный, нужный в свое деле персонаж, ценный работник и незаменимый руководитель, то почему же он сбежал?
Все просто, он хотел большего...
Маловато королевство - разгуляться негде!
Кроули обернулся через плечо, вглядываясь в проем между двумя исполинскими скалами, с таким видом, словно ожидал что за ним следом прямо сейчас несется толпа недовольных сектантов во главе с их предводителем. Но конечно ничего подобного там не было... лишь дорога уходящая вдаль, казалось, в пустоту ночи - туда, откуда явил себя сам Король. Какая-то неприглядная, непролазная тьма... Будем надеяться что то, что осталось позади, было куда хуже того, что ожидает его впереди. Во всяком случае теперь он сам себе хозяин - уже неплохое начало. Бурый не брал в расчет, что оппонент может быть для него опасен, или и того хуже, подослан родимой компанией психопатов - иначе откуда такая заинтересованность и желание составить компанию? Какая к лешему разница, сейчас никому доверять нельзя, и Кроули допускал, что однажды ему вонзит кто-нибудь нож в спину, да хоть этот очаровательный душка с темными глазами, что сейчас трепетно жмется щекой к земле. И тем не менее... Наоми же была иного мнения, разумеется. Ее забота оберегать господина от любой опасности, нов то же время, гиена просто не могла перечить его желаниям. Пускай самка не в состоянии вымолвить и словечко, но ее молчаливый, угрюмый взгляд из под обнаженных, в обуглившейся красноватой коже надбровных дуг, говорил сам за себя и надо сказать весьма красноречиво. Обойдя остатки трапезы двух львов, крокута встала с боку от темношкурого, не забыв при этом грубовато пихнуть его в костлявое брюхо плечом, напоминая о своем присутствии. Я за тобой слежу красавчик, и не вздумай чего выкинуть - в клочья порву, не смотря на запрет хозяина.
Да, из этих двоих дружелюбием и разговорчивостью мог похвастаться только Кроули.
Задумчиво теребя когтями жиденькую бородку, припоминая дни былой молодости под чужим гнетом и одновременно переключился в плавном течении мыслей на светлое будущее, где кто-то будет уже под его гнетом, Кроули живо встрепенулся, отведя плечи назад, когда его нежданный спутник снова поднялся во весь рост. Высокий зараза... "Королю" пришлось аж голову запрокинуть, чтобы смотреть собеседнику в глаза, и не терять достоинства не смотря на свои компактные размеры. Грудь, как всегда, колесом, лапы на уровне плеч, а аккуратная кисточка хвоста параллельно земле, с игриво загнутым вверх черным, глянцево поблескивающим в лунном свете кончиком. Кроули нужен кто-то, кто введет его в курс дела. Кто-то, кого бы не смутила его нестандартная, грубо-очаровательная натура с любовью к насилию и драматизации, но имеющая какие-то свои предпочтения в этой области, в то же время щепетильная к различным "пунктикам", "правилам", "галочкам" и имеющая слабость к красивым подписям предпочтительно свежей кровью. Этого самца, да вы взгляните на эту улыбку маньяка и все сразу поймете, такое, точно не удивит. Хорошо, когда можешь быть собой в обществе, как же Король не терпел этого... льстивой натуры, что приходится изображать из себя то, кем ты не являешься, хоть такое и присуще в основном самкам. Бабы всегда себя так ведут, подло и коварно, пряча свою паршивую натуру под обольстительными улыбочками и прикрываясь хорошей фигурой. Насмотрелся...
- Если ваш приятель такой же как вы, любезный мой товарищ, я с удовольствием разделю с ним нашу скромную компанию. - Глухое, несвязное ворчание со стороны тени, отбрасываемой длинной, поджарой фигурой Максвелла, мигом напомнило о том, что Наоми все еще здесь, и ее мнение все так же неизменно. Сейчас из-за кукольника они за собой соберут хвост незнакомых личностей. Кроули то ничего с его общительностью, а ей бедняжке отбрыкивайся да волком зыркай по сторонам.
- Спокойно зайка, место. - Довольно сухо осадил гиену красноглазый, мигом поджав губы и встопорщив пышную, кустистую щетку усов, сразу став серьезны, даже строгим, что сильно разнилось с тем вальяжным и расслабленным выражением широкой морде, всего минуту-другую назад. Кроули мог быть строгим... даже жестоким по отношению к своим подопечным, и лучше до такого состояния его не доводить. Так что не было ничего удивительного в том, что гиена мигом заткнулась, спрятав изуродованную физиономию на собственной взлохмаченной груди. Весь ее вид выражал... прости босс.
- Идем Макс... Не против если дружески перейдем на"ты"? Может твой друг расскажет нам что-нибудь интересненькое...

----------------) Нижнее течение реки Кагера

+2

9

Тихий, едва слышимый выдох облегчения последовал вместе с теплым дыханием, вырвавшимся из приоткрытого рта Кукловода, с интересом смотрящего вдаль сквозь густые пряди собственной гривы, витиеватыми локонами спадающими на залитую лунным светом землю, подобные теням в ночном мраке, будто отражающие сущность своего обладателя. Льву не было необходимости долгое время прислушиваться к шорохам, что приносил ему легкий, ныне спокойный ветер равнин - он прекрасно понимал, за каким именно шумом приклонился к земле, и, если его спутники не смогли бы даже при всем желании различить определенный, необходимый Максвеллу стук, то Кукловод сделал это без особого напряжения, так как был натренирован за долгую практику выслеживания собственного "друга". Нахождение рядом преданного помощника упрощало положение Максвелла в атмосфере легкой опасности, которая исходила от изуродованной падальщицы, что так рьяно хотела защитить своего хозяина от непрошенного гостя. Право, Кукловоду льстило такое внимание со стороны гиены, но всего хорошо было в меру, особенно врагов так близко, кто способен без лишних слов распороть тощее брюхо Максвелла. Несомненно, темный лев вряд ли стал бы легкой мишенью, только сам он никогда не любил рисковать, если можно обойтись и поставить под удар горячо любимого "друга", чье упрямство порой выводило сильнее, нежели любая окружающая опасность. Однако, с другой стороны, сможет ли эта падальщица пойти на такой риск, исполнив гнусное преступление лишь из-за возможности оказаться преданной Кукловодом, которого видела впервые в жизни? Максвелл едва заметно улыбнулся, тихо покашляв от попавшей в нос пыли, заставившей еще сильнее ссутулиться над землей. Мысли в голове темного шамана уже были далеко, охватывая разные вопросы, тяготившие хищника в последнее время. Однако главной темой на повестке дня оставалась встреча с Кроули, которую Максвелл не мог назвать иначе, кроме как "занимательная". Давно ему не было так спокойно, и в то же время наоборот. Слишком противоречивые чувства от встречи с невысоким дельцом пришлись не по душе Кукловоду. То, что обычные смертные называли душой, уже давно не испытывала такого прилива живых ощущений. Максвеллу даже на мгновение показалось, будто он, ведя бренное существование в темной пещере, наконец вышел на свет - обратно к непростому, но забавному существованию.
- "Раньше меня не посещали подобные мысли. Похоже, мне на самом деле необходим отдых... Я запутался в нитях собственных марионеток, словно новичок, который примеряет на себя роль профессионала. И ведь никогда прежде я не чувствовал такой необходимости разнообразить собственную жизнь. Старею?"
Максвелл усмехнулся собственным мыслям, продолжая искоса направлять на стоящую рядом парочку взор карих глаз, в которых плясал давно забытый огонек задора и озорства. Кукловод не был похож на своего собеседника, в этом у темношкурого не оставалось сомнений, но, несмотря на разницу, нечто общее в них все же оставалось - любовь к особо рода развлечениям, которые вряд ли придутся по душе их невольным участникам. Бедные, несчастные души... От быстрого потока собственных мыслей Максвелла отвлек очередное постукивание, эхом отражающееся от величественных каменных гигантов. Несомненно, звук шел оттуда - и, кто знает, как близко находился его источник.
-"Хотите познакомиться с моим другом, Мистер Кроули?" - на вытянутой львиной морде, почти упирающейся в тонкий слой пыли на земле, появился недолговременный оскал, буквально на секунды блеснувший среди угольно-черной шерсти. Знай Кроули своего собеседника несколько дольше, он бы понял, что к словам Максвелла о неизвестном ныне "приятеле" не стоило прислушиваться с таким усердием, воспринимая их за чистую монету. Хотя бы потому, что как таковых друзей у темного льва вовсе не водилось с тех давних пор, когда он позабыл родное имя и жизнь, оставшуюся лишь смутным воспоминанием. Если кого-нибудь, как сейчас, Кукловод и называл своим другом, то лишь за необходимостью использовать это слово в собственной речи для придания важности тому лицу, к которому он обращается, обычно лишь в глазах собеседника, кому так важно иногда услышать заветное "друг" или "приятель". Манерность, умение говорить то, что следует, всегда было Максвеллу свойственно, и его он не потерял в отличие от чувства дружеского плеча. Впрочем, было ли оно когда-нибудь Кукловоду необходимо? Спорный вопрос, не имеющий ответа. Сам хищник видел в дружбе не что иное, как крепкую связь, которая и без того уязвимое смертное тело делает лишь более слабым, неспособным противостоять ударам судьбы, в любом случае, до сей поры его мнение оставалось неизменным, засело глубоко в мыслях, словно негласное правило. И в то же время Кукловод противоречиво стыдился собственного одиночества и порой считал это несправедливой скучной судьбой. Никому, по мнению Максвелла, не следовало знать, что он до сих пор был зверем в буквальном смысле одним среди пустоты, не имеющим рядом с собой даже близкой родни. В особенности Максвелл не считал нужным распространяться о собственном безделье рядом с Кроули. Невысокий собеседник крайне примечательной наружности внешне не напоминал отгородившегося от мира одиночку - скорее наоборот, его манера речи была легка и простодушна, как у личности, привыкшей заводить приятельские отношения если не со всеми, то с большей частью обитателей саванны. Темного льва бы даже удивило, что забыл здесь этот любитель общения за обедом, в "пустыне", где нужно днями напролет кричать во все горло, если желаешь встретить хоть одну живую душу. Даже их встреча была ситуацией из ряда вон. В корне чудной, крайне непредсказуемой и, что поражало Максвелла, словно запланированной чьей-то могущественной рукой свыше.
- "В народе это называют судьбой".
Самое время отправиться в путь, который обещает быть не из простых. Кукловод вне всякого сомнения понимал, что ему не могли так просто довериться, лишь только встретив на просторах саванны, и все же зачем Кроули не отказался от сопровождения неожиданно свалившегося на его голову сопровождающего - темный лев не знал, хотя мог выстроить множество догадок. И все же у Максвелла не возникало сомнений, что хитрый лис с жиденькой гривой, который так лукаво улыбался, нарочито добродушно обращаясь к темному льву, отлично знал, на что соглашался, когда сказал в понимании льва почти "Максвелл, будь, как дома". И Кукловод принял предложение, не посчитав нужным скрывать себя истинного, такого, каким его видят чаще всего - хитрым, хладнокровным с легкой толикой безумной улыбки и легкого озорства. Это яркое выражение, будто кричало "Смотрите, вот оно - одно из моих бесконечных актерских выражений. Вы еще не пожалели о затеянном? Тогда будем знакомы".
- "С чем же Вам приходилось встречаться раньше, если компания темного шамана не кажется столь ужасной, Мистер Кроули?" - подумал Максвелл, едва заметно повернув голову и снизу вверх посмотрев на стоящего рядом льва, чей взгляд был прикован к проходу между скал, - "Однако всему свое время, не так ли? Как жаль, что Вы начинаете молчать именно тогда, когда мне хочется услышать объяснения.".
Максвелл направил взор в другом направлении, заметив, как гиена между тем с важностью королевы подошла и безнаказанно пихнула Кукловода в бок. Удар отразился в тишине глухим шлепком, впрочем, звучал он куда громче, нежели на деле ощущался. Максвелл почувствовал лишь легкую ноющую боль в области удара, как от небольшого синяка. Темный лев не выразил недовольства, выражение его узкой морды оставалось безразличным и терпимым, словно говорило "чем бы дамочка не тешилась, лишь бы не начала щелкать челюстями". В конце концов, синяки - малое дело, подобным никого на просторах жестокой саванны не удивить.
- Очаровательно, Вы вновь нанесли удар первой, - протянул Максвелл, провожая гиену взглядом. Та, словно преданная собачонка, скалила зубы, но не атаковала, не смея нарушить приказ своего господина. Подобное поведение Кукловода в душе крайне забавляло, за той щенячьей преданностью взрослой гиены он был готов наблюдать хоть целый день, так сильно ему это напоминало собственную "дружескую" связь с упомянутым ранее приятелем.
-"Особая форма марионеток, которая называется слугами. Мой новый знакомый в этом знает толк".
Максвелл медленно поднялся, разминая затекшие после неудобного положения мышцы. Он невольно наклонил голову, чтобы иметь возможность посмотреть на собеседника, который в тот момент оказался довольно близко, от чего разница в росте стала куда заметнее, нежели раньше. Право, какой же полноватый лев был невысокий, со своей редкой черной гривой и алыми глазами - да, таких нечасто встретишь в этой глуши. Максвелл на мгновение представил, как должны они смотреться со стороны, и это невольно вызвало улыбку. Столь же забавно это казалось, как и тщетная попытка Кроули придать себе более важный вид. Выпяченная грудь цесарки, распушенная кисточка хвоста - право, это зрелище стоило того, чтобы родиться высоким.  Бедолаге даже пришлось задрать голову, чтобы иметь возможность смотреть своему собеседнику в глаза. Максвелл, немного полюбовавшись этой картиной "фиаско", сделал шаг назад, позволив Кроули перестать пыжиться и поднимать голову вверх.
- Если ваш приятель такой же как вы, любезный мой товарищ, я с удовольствием разделю с ним нашу скромную компанию. - Максвелл прислушался к низкому ворчанию гиены. Похоже, падальщицу не устраивал ход вещей, и, в общем-то, Кукловод мог ее понять. Удивительно, но ход мыслей изуродованной собачонки Кроули даже больше поддавался объяснению, нежели его самого.
- Мой приятель придется Вам по душе, - ответил с легким поклоном Кукловод, едва заметно улыбнувшись гиене, - Надеюсь, Ваша прекрасная спутница не увидит в моем любезном друге угрозы своему любимому хозяину. Мы ведь не хотим, чтобы с ним что-нибудь случилось, не так ли?
Впрочем, слова были бессмысленны. Как оказалось, Кроули и самому надоело поведение гиены. Максвелл с удовлетворением наблюдал за тем, как притихла падальщица под строгим взглядом, полным укора. И видеть добродушного собеседника в новом амплуа также оказалось довольно любопытно. Кукловод, наблюдая за изменениями в выражении Кроули, даже тихо присвистнул. Значит, их знакомство не было напрасным. Раздумывая над этим, Максвелл медленно развернулся и плавным шагом направился за своим товарищем, передвигаясь быстрой тенью, словно скользя по равнинной местности. Это позволяло Кукловоду худощавое строение тела, которое лишь доказывало - как внешне, так и душой Максвелл похож лишь на одно - мрачную тень, что будет преследовать Вас по пятам. Уже очень скоро Кукловод скрылся из виду Кроули и Наоми, лишь только его, ныне мягкий баритон иногда доносился до собеседников, чтобы показать свое присутствие:
- Ничего не имею против неофициальных обращений. Как давно я уже этого не слышал! - молчание вновь прервалось, сопровождаемое тихим смехом, - Будьте спокойны, Мистер Кроули. Моему другу всегда есть, о чем рассказать.

---→ Нижнее течение реки Кагера

+1

10

Начало игры

— Кто дал вам право?
— Никто не давал. Мы сами взяли.


Робкие лучи солнца задребезжали на горизонте, пытаясь пробиться сквозь плотный полумрак ночи и прогнать луну с ее мерцающего ложа. Девственно чистое небо и спокойная, чуть ли не лазурная, ночь, которая стремительно шла на убыль. Казалось бы ничего не предвещает беды, ведь вот-вот полыхающее светило лениво вывалится из-за края мира и прогонит остатки мглы и существ, прячущихся в ней. Солнце, несмотря на свою неторопливость, быстро сдернет черное одеяло ночи с этих земель, смотрите, его розовые нити уже начали ткать чудный узор на еще сонных полях и лугах, покрывающихся жемчужинами утренней росы, а дальше, дальше под ярким дневным светом не все так страшно, верно? За считанные минуты восход заполонит собой весь небесный океан и ночь не успеет свершить все задуманное, ей придется тихо отступить.

Ха-ха.

Думаете свет такой быстрый? Как бы не так. Да, он перемещается очень быстро, но не важно насколько — темнота всегда оказывается на месте раньше и поджидает его. Да и что может изменить рассвет, если темно внутри, в самой душе?

Увы, навстречу восходу, из самой тьмы неожиданно появились фигуры больших кошек, несущихся будто наперерез лучам солнца, что ласково тянулись к зеленым лугам распростертым перед незваными гостями, будто пытаясь опередить их и урвать себе кусок. Незнакомцы словно выродки темноты отпочковались от не желающей так просто уходить со своего пьедестала ночи, сначала неся темноту единым шлейфом за собой, который становился все тоньше и тоньше, пока, наконец, не разбился на несколько маленьких - тени, отбрасываемые от тел хищников. Поджарые силуэты котов и кошек двигались вперед, вопреки разыгравшейся войне темноты и света они уверенно и бесстрашно неслись навстречу оголенным пикам солнца. Столкновение с лучами дневного светила было неизбежно и казалось, что стоит им соприкоснуться, как вестники тьмы растают подобно ночи, оставив после себя лишь сумрачную прохладцу, которая совсем скоро сменится дневным зноем. Вот-вот этот миг, остались считанные мгновения их существования ... Но нет.

Свет скользнул по звериным спинам и ... пошел дальше, не причинив не малейшего вреда, словно приняв за своих, вот только мрак, насмешливо выглядывающий в блеске горящих глаз, выдавал истинную сущность этих тварей. Рассеянный наблюдатель мог принять их за юное семейство, решившее попытать счастья на новых землях — три самки и два самца, плюс ещё мелкие звери, такие как каракал, шакал, змея и орёл в небесах. Но внимательно оглядев "семейство", все больше и больше уверяешься, что до семейки им далеко, как и до Луны. Каждый умело и бодро двигался вперед, словно путешествия на долгие расстояние им были не в новинку, под лощёнными шкурами перекатывались тяжи крепких мышц, а на мордах как котов, так и остальных тварин был один и тот же отпечаток мрачной целеустремлённости. Они двигались почти как единый организм, связанный какой-то одной мыслью, и могли растоптать на своём пути любого, ведь это были не милые беззащитные котята. Головой этого организма являлась необычайно огромная рыжешкурая львица — она бежала впереди всей этой процессии, чуть поодаль от остальных, важно держа голову и прочесывая взглядом местность. Справа от нее змеилась чёрная мамба, рассекая изумрудную траву усеянную росой, словно чёрная молния на светлеющем небе. С левой стороны купалась в воздушных потоках огромная венценосная орлица, тоже зорким взглядом осматривая местность, но уже с высоты. Вдруг птица взмыла еще выше, бросила громкий клич и камнем упала вниз, проносясь над головами зверей.

Огромная львица тут же резко остановилась без какого-либо предупреждения, не заботясь о быстроте реакции следующих за ней, но упаси ваши души, если кто-то врежется ей в зад. Доли мгновения она позволила всем полюбоваться миленьким пейзажиком, перевести дыхание, ну и оценить ее внушительный круп еще раз.

— И так, мои грешники, Королева поздравляет вас с тем, что вы бездарно приблизились к смерти. Я бы пожелала всем доброго утра, но боюсь что вас хватит удар. Так что нет.

Выплюнула рыжая самка, брезгливо поведя носом, как будто перед ней валялся безобразный труп. Хотя ему то она обрадовалась побольше. Ядовитый взор с ленцой скользнул перед распростертыми зеленными лугами, обманчиво безопасным и живительным, что бессовестно купались в розовом свете солнца. Для услады ее глаз служил совсем другой пейзаж, где сразу ясно что он собой представляет: выжженная трава, пустырь, колючки, потрескавшаяся земля ... память о тех местах, где проходила ее юность, ее становление Рыцарем Ада, уже успела поблекнуть, но огрубевшие подушечки лап прекрасно помнили жар полыхающего под солнцем песка, как и нос все ещё мог почти мгновенно воссоздать ароматы самых злачных ядовитых болот. Так что представшая перед ней картина, совсем не воодушевила Абаддон и она, сощурив взгляд, повернулась к восходу и сочным лугам задом. Теперь ее пронзительный взгляд собственически шастал по более интересной картине — мордам ее соратников. Первый на ком она остановилась — Бельфегор. Кошка задумчиво впилась в морду льва взглядом, оценивая его реакцию. Уж, кто-кто, а он точно знал толк в домашне-привычном убранстве и мог разделить ее недовольство. Пресытившись увиденным, она скользнула дальше. Вот ее ручной златогривый котик, с яркой и незабываемой внешностью, всегда находится рядом, всегда внимательно следит за каждым ее выражением. Кажется скоро Абаддон не нужно будет и  звука воспроизвести, настолько хорошо он понимает приказы и желания своей Королевы. Его преданность умопомрачительна и за это ему можно простить многое. Дальше ярко-зеленый взгляд скользнул на Марбас, немаленькой детке, язык которой мог побороться по остроте с ее же когтями и зубами. Язык, чуть не погубивший ее. Воительница едва заметно усмехнулась, наткнувшись на широкий и глубокий зарубцевавшийся шрам, рассекающий эту миленькую мордашку. Шрам от ее когтей — урок на всю жизнь. Жаль только самка порою забывает его. Дальше еще львица, ходячая мечта всех юных созданий в стадии острого спермотоксикоза. Абаддон по достоинству могла оценить ее формы, движения, которые уже настолько глубоко въелись в подкорку, что кажется Асмодей родилась такой сладкой и сочной сразу же.

Такие разные, но все с выдающимися способностями. Хлам рядом с Королевой проклятых долго не задерживается, а эти продержались аж около полугода — кто больше, кто меньше — и не собираются уходить на отбраковку. В глазах и душе каждого демоница видела одно и то же, что не могло не порадовать ее прогнившую душу, в каждом поселилась тьма. И теперь для них пути назад не было — на мрак нельзя взглянуть одним глазком. Как и с верхушки горы нельзя упасть слегка. Они все ее, с потрохами.

— Одна из моих пташек нашептала мне чудные новости об этих землях. Они погрязли в зловонной и всепоражающей болезни, звери мрут здесь как новорожденные птенчики в зубах моей змеи. Вишенкой на этом гниющем и пропитавшимся страхом блюде является неизлечимость, почти, — кошка громко заговорила обманчиво ласковым голосом, будто бы не о Чуме шла речь, а о богатой охоте, прекрасной погоде и замечательных жилищных условиях. Даже облизнулась, насмешливо зыркнув на каждого из присутсвующих, — так что если хотите пополнить ряды мертвечины — вперёд, бон апети! Жрите все и всех.

Однако оскалившаяся морда и уничижительный взгляд после сказанного яснее ясного давал понять, как она к этому относится. По ее логике уж лучше они все вместе сожрут этого неудачника, прежде чем он заразится и станет в конец бесполезным. Так хотя бы послужит во благо общества.

— Остальным же, кто не настолько туп, сразу говорю — на время защёлкнуть пасти, пока не разберёмся что к чему, и жрать только то, что я скажу.

Цириция, венценосная орлица подаренная самим Люцифером, шумно опустилась подле своей Королевы и щелкнула клювом в сторону Асмодей, которая казалась самой невинной душой с нежным сердцем в их сборище. Ну-ну.

— Ах да ..., — Абаддон резко поддалась вперед и оказалась возле красивой самочки с нежной шёрсткой, нависнув над ней. Шумно вдохнув, словно вот-вот исторгнет из себя пламенные речи и признания в любви, хищница тем не менее довольно угрожающе промурлыкала, — что же касается тебя, кисонька, попридержи свои особенные аппетиты. Будь ... избирательна в блюдах. Нам дополнительный источник заразы не нужен. Поняла?

Горящий взор Рыцаря злобно царапнул нежно оливковый, а после Абаддон скользнула ей за спину, шлёпнув самочку по крупу хвостом с характерным звуком — жест на грани боли. Абаддон, словно большая Мамочка оказалась меж двух милашек, однако теперь ее интересовала Марбас.

— Бас, возьми свою собачку и найдите нам какой-нибудь травяной коктейльчик, которым можно пока что перебиться до нормальной еды. Не помешали бы еще травы поддерживающие силы, а то идти нам может оказаться долго, а показать себя во всей красе мы просто обязаны. Можешь еще захватить Рокшар или кого-нибудь другого с собой, — Абаддон выступила вперед, оставив своих девочек за спиной и вновь обращаясь ко всем, —  Остальные можете прочесать местность на предмет чего-то интересного или кого-то, можете даже отдохнуть, а можете даже пообщаться со мной, — кошка оскалилась в не очень приветливой улыбке, — я в настолько хорошем пребывании духа, что может быть отвечу вам и даже не укушу.

Рыжешкурая потянулась, издав при этом глухое ворчание и вспоров черными когтями влажную от росы почву. Неожиданно на морде ее расплылась ухмылочка, а в глазах замаячил опасный огонь, прожигающий каждого насквозь. Королева проклятых гордо выпрямилась и с мрачным торжеством взрыкнула:

Ах, да, добро пожаловать в наше новое обиталище, проклятые мои, чувствуйте себя как дома. Мы наведем здесь свои порядки.

Отредактировано Abaddon (22 Ноя 2016 22:34:05)

+6

11

Начало игры

Ах, Демонские кости... Маленький совет — никогда не бросай их в одиночестве. Демоны крайне не воспитаны: они понятия не имеют, кого можно трогать, а кого — не стоит...


Солнце резало глаза и светлая львица с темной мордой часто моргала, рыча себе под шрамированный нос что-то о треклятом шарике света шкуры Абаддон и вообще, идти к нему мордой не удобно. Дергала хвостом, поднимала кисточкой прохладную пыль с земли, раздувала ноздри и всё норовила куснуть Сосеуха за его хвост, что бы так нагло им не дергал. Марбас можно! Ему - нет. Путь был долгий, суставы ныли, мышцы и сухожилия отпевали сами себе похоронные мелодии, а пустой желудок уже успел дожрать свою внутреннюю оболочку и явно принялся к внешней. Но Бас не ныла. Она ненавидела нытиков и сама таким становиться не собиралась. Таких только Абаддон на ужин и таскать, с упоением наблюдая за увеличением кровавого оттенка на её довольной морде и передних лапах.

О, этой рыжей стерве даже кровь Марбас была к лицу, когда та откровенно-медленно слизывала её со своих когтей на глазах своего охамевшего ужина. Черноглазой тогда просто повезло. И характером взяла, и умениями, и примочкой в виде всезнающего шакала под боком. Тот, правда, тоже чуть не стал ужином рыжешкурой, когда постарался "незаметно" куснуть за круп. Даже допрыгнуть не смог толком, кусок идиота. Бас снова рыкнула и обернулась, пару раз сильно моргнув. Последний раз глаза так сильно болели в пустыне, куда не хотелось возвращаться от слова совсем, но и идти дальше сейчас тоже желания не было. Её далеко не маленькая тушка устала и нуждалась в минимальном приеме пищи и воды, но Демоны, львице не нравились нотки некоторых запашков в воздухе. Как оказалось, не спроста. 

Верная Абаддон, венценосная орлица подаренная самим Люцифером летала над львами, пока не подала голоса и не села подле своей хозяйки. Дальше можно было и мыслей не читать. Почти заботливая для подданных, лекция "мамы Абы", как мысленно называла её Бас и изредка говорила себе под нос, сообщала о болезни здешних земель. Так же, заботливое предупреждение о последствиях пожирания всякой дичи, в обоих смыслах этого слова и последующее пожелание держать варежки свои закрытыми, да на болезных глаз своих не поднимать.

Бас даже не успела спросить о возможности заразить этой фигней Сосеуха. Конечно, исключительно в целях познавательных и не более. Не ради места еще более приближенного к Абаддон, что вы! Но это дело можно будет решить и в другое время, да и годы то у одного блондинистого тикают на порядок дольше, чем у "маленькой" Марб. Ах, какая плохая киса.

И киса эта фыркала на хищное мурлыканье Абаддон в сторону другой львицы, куда более миниатюрной и даже нежной. На фоне прочих львов - Асмодей выделялась своими формами и завлекающим взглядом. Марбас так и вовсе разрывали внутренние демоны, когда она стояла рядом с ней и снова вспоминала про "слониху". Чертовы гены. И пусть сейчас где-то икает её папаша со своими габаритами. Пусть знает, что не все львицы любят своими носами верхушки у грив самцом колыхать. Из мыслей, столь тяжких, Бас выдернуло родное имя и зеленые глаза перед родной мордой.

— Бас, возьми свою собачку и найдите нам какой-нибудь травяной коктейльчик, которым можно пока что перебиться до нормальной еды. Не помешали бы еще травы поддерживающие силы, а то идти нам может оказаться долго, а показать себя во всей красе мы просто обязаны. Можешь еще захватить Рокшар или кого-нибудь другого с собой, - дала приказа Абаддон и Марбас почти подпрыгнула на месте, но на самом деле лишь кивнула и лизнула тот самый шрам на своем носу, задевая языком его более мелких "братиков".

Рокшар брать она не хотела, да и змеюка явно не желала отползать далеко от мамки своей. Они с целительницей почти не переваривали друг друга. Конкуренция, все дела. А вот другого взять вполне можно было.

- Эй, Сосиска! - подала голос светлая львица и топнула передними лапами в его сторону, обращая на себя внимание полосатого, - пшли со мной, нечего бревном прикидываться. Иначе тебе самый отвратный коктейль грозить будет.

Нахально подмигнув льву, Бас разу раз оглядывается и решает идти левее их прежнего маршрута, собираясь найти хоть что-то вкуснее гусениц и яиц пауков. Крэкс шел следом, помалкивая и оглядываясь по всем сторонам. Молчал он сейчас, после последнее нагоняя Абаддон, когда решил "порадовать" львов своим очередным набором трав. Сам и жрал, собственно. О составляющем "букета" лучше просто не вспоминать, но штормило шакала долго и грустно.

- Искать среди тухлятины и смерти пропитание. Ш-шикарно, - было слышно привычное бормотание Бас, - врата Ада приблизились внезапно, осталось только постучать.

Отредактировано Marbas (28 Ноя 2016 08:22:09)

+4

12

Начало игры

Че-т все начинают игру с какой-то пафосной фразы, а я ничего придумать не смог, но стиль поддержать надо, наверное.


А он бы шел так еще пару дней. И еще. И еще...

Сосеух бесспорно успел устать после такого долгого перехода практически без передышек, да и к тому же с постоянными отвлечениями на непоседливого Банана, который то и дело задиристо отбегал от своего хозяина, как бы намекая на свое желание поиграть. Да и сам Сосеух, чего уж скрывать, был только рад побегать за каракалом, чтобы лишний раз помацать того за аппетитные ушки. Что он и делал. Кажется, никто не возражал? По крайней мере высказывать недовольствие никто не решался, а значит все было нормально. Да и к тому же, какое было бы ему дело до чьих-то высказываний, пока грациозная рыжая бестия с самым музыкальным шведо-попсовым именем на свете его действий не пресекала? В общем, как всегда поток мыслей, а за ним и действий уносил Сосеуха в беззаботные дали ровно до того момента, пока он не начал осознавать, что трение подушечек лап и земли становится раздражительным. Однако любой признак слабости был возмутителен. Никто и никогда бы не решился хоть малейшим намеком на мысль об отдыхе поделиться. Как правильно уже успела подумать милая смышленая Марбас - тебя бы тут же сожрали с потрохами за собственную же ничтожность. Не сказать, что Сосеух боялся именно этого, ведь меньше всего на свете ему хотелось расстраивать Абаддон. А он был уверен, что подобный расклад событий явно бы подпортил мадам настроение. Исключено.

В этот раз они шли укрытые пеленой ночи, такие выделяющиеся, но одновременно невидимые. Покровители Абаддон помогали своим подчиненным, возможно, в какой-то степени оберегали их. Хотя, если честно, Сосеух мало что понимал в их роли, да и неинтересно это было. Он больше удовольствия получал от разношерстной компании, что собралась вокруг. И как бы он ни старался не выделять среди остальных себе любимчиков, не мог просто так Сосеух отстать от другой одной особо аппетитной дамы. Возможно, она была не такой обворожительно опасной как её могущество Абаддон, были у нее и свои недостатки, это определенно (у Абаддон-то их не было). И все-таки привлекательна она была.

Другая милочка не сказать что была уродиной. Возможно, просто у Сосеуха немного более специфичные вкусы. О да, в ней определенно был секс. Но... кому он нужен, когда можно лишний раз потыкать Марбас в её жирный бочок и понаблюдать за тем, как весело и игриво переливаются складочки её совершенно не лишнего, а очень даже ей к лицу жира? Ой, простите, мускул. ...шкуры ли? ДА НЕВАЖНО ЭТО! Она была чудесна во всех своих проявлениях. Жаль только слишком молоденькая... И шакал этот. Ну и псих. То есть, сам Сосеух никогда не претендовал на адекватность, что-то внутри иногда говорило льву, что он делает немного отбитые вещи. Иногда в роли такого голоса выступал Банан, но тот обычно с выражениями не церемонился, а говорил четко и по делу:

Сраный кретин.
Полоумный мандрил.
Дитя выкидыша.

Ну, и подобное. Такие искренние прямолинейные слова были музыкой для ушей и не могли не доставлять огромную радость для Сосеуха. Но это он опять отвлекся.

В общем, шакал этот вызывал в Сосеухе какие-то ревностные чувства, ничем не подкрепленные и необоснованные, однако очень сильные и вылезающие наружу через его поведение. Вот и сейчас, когда их гоп-компания добралась до какого-то места икс, и все покорно встали, любуясь самым красивым и волшебным в их жизни видом - задницей Абаддон, которая, казалось, полностью перекрывает весь горизонт - а сама рыцарь Ада отдала Марбас приказ искать что-то на перекус, Сосеух вдруг почувствовал неприятное жжение где-то в области груди.

Во-первых, какая еще чума? Неужели какая-то болезнь-еболезнь, шакалы её раздери, не позволит оголодавшим львам нормально питаться? Жрать траву. Ну нет, уж лучше голодать, чем опускаться до подобного. Абаддон он конечно же ничего не сказал, однако обычно недоуменное выражение морды сменилось на слегка недовольное.
Ну а во-вторых, эй! Почему только Марбас и её шавке отдали личный приказ? Не то чтобы он сомневался в методах Абаддон - этого никогда не происходило - однако он определенно возмутился. И почему-то все эти негативные эмоции были направлены именно на недолюбливаемого шакала, который по факту и не сделал ничего плохого. Просто стал в глазах Сосеуха козлом отпущения.

И так просто он этого оставлять не собирался.

Еще до того как Марбас окликнула самца, он целенаправленно подошел к ней, готовый несмотря ни на что помогать ей в собирании трав. И даже заманчивое предложение Абаддон посидеть и поболтать не смогло изменить его решения. Какой бы восхитительной не была эта огненношкурая львица, как бы сильно он ни устал, упустить возможности прогуляться, да еще и с Марбас, он попросту не смог бы. Особенно, когда это могло принести пользу всей группе.

- Эй, Сосиска! - что ж, интересное прозвище! А главное вкусное и приятное, - пшли со мной, нечего бревном прикидываться. Иначе тебе самый отвратный коктейль грозить будет.

На последнем предложении Сосеух не смог удержаться, чтобы не скорчить отвращенную рожу. Одна лишь мысль о травяном коктейле приводила в ужас, не говоря уже о том, каким мерзотным он представлялся на вкус.

- Ну почему ты так строга ко мне? - промурчал котик, быстро перебирая лапками и равняясь с Марб. Взгляд его зеленых глаз между тем тихонечко соскользнул на ползущего рядом с ней шакала, наверное, чтобы лишний раз убедиться в его несостоятельности как спутника и адекватного члена их общества. Ну, по той шкале адекватности, которую вообразил себе Сосеух в голове. Также напоследок он одарил влюбленным взглядом и грациозную Абаддон, после чего его внимание полностью переключилось на более юную спутницу.

А та в свою очередь все ворчала и бормотала себе под нос, явно недовольная положением вещей. Её можно было понять. Но Сосеух понимания проявлять не собирался, слишком вредина-говноедина он для этого.
- Не ш-ш-шипи. Это твоя работа. - без доли сострадания отрезал самец, после чего поспешил переменить тему, - Скажи-ка... А чего это ты меня позвать решила? А не того уродца, например? - намекал он на Бельфегора, не иначе, - Запала, да?~

Ну и на что он надеялся?

+6

13

Начало игры

kiss my ass~

Что мы говорим плохим парням? «Ещё!».

Все такие уставшие, аж тошно. Асмодей как знала, что в будущем ей придётся изрядно напрячься в стремлении не отстать от аппетитного задка Абаддон. Она всё тренировалась, не давая себе отдыха, вот только упражнялась львица не совсем в беге. Ну, если это можно так назвать. На морду блондинки напрашивался хищный оскал со сладострастным подтекстом. Ни солнце, ни голод, ни жажда не доставляли ей столько неудобство, чтобы обращать на них внимание в первую очередь. Впрочем, одни Голод всё же давал о себе знать, но его порционно Асмодей утоляла отличным видом, который то открывался перед ней, то вновь скрывался за спинами детей Ада.

Весь путь, пролегающий из адского пламени пустыни и до дороги заката, львица пыталась вырваться вперёд. О нет! Ни в коем случае не для того, чтобы занять лидерского положение в их группе или хотя бы поравняться с Абаддон. Наоборот! Ей до текучести нравилось находиться ЗА ней. Отсюда открывался прекрасный вид, на который Асмодей, не стесняясь своего похотливого естества, облизывалась и пускала слюни. За мыслями и фантазиями, которые львица пускала в ход, не следя за дорогой, но будто бы уже с десяток раз входя в нутро рыжей предводительницы, львица не замечала ни усталости, ни смены обстановки. Какая к мракобесам разница, если она здесь и сейчас получала желанное тело?

Наслаждаться видом можно до бесконечности, но неожиданная остановка могла стоить Асмодей вхождения в Рыцаря Ада в прямом смысле. Ну как она могла так подставить свой круп под её морду? Блондинка опомнилась, вынырнув из своих фантазий, и с прискорбием осознала, что если бы её лапы на уровне рефлексов не затормозили по земле, поднимая клубы песка и земли, в том числе светлым задом, прижатым к траве, она бы наверняка поцеловалась с аппетитной попкой Абаддон. Осуществление мечты было так близко. Впрочем, притормозив на расстоянии пары когтей от Абаддон, Асмодей, любуясь открытым видом в такой близи, едва сдерживала себя, чтобы не провести шероховатым языком по жгучей шерсти предводительницы. Наверняка она была гнилой, горькой и до тошнотворности кислой на вкус. Ням! Вкуснятинка. Ну как тут удержаться?

Внутренние инстинкты самосохранения (да, и такие имелись) жали на тормоза и не давали Асмодей выпустить всех своих внутренних демонов. Львица любовалась, молчала, пока на её морде расплывалось влюблёно-восхищённое выражение. Глупо хихикнув себе под нос, видимо, представляя, как она когтем вырисовывает на крупе Абаддон сердечко, Асмодей ненарочно (ну да — ну да) шумно выдохнула, опаляя горячим дыханием круп самки.

И так, мои грешники, Королева поздравляет вас с тем, что вы бездарно приблизились к смерти.

Ура-ура-ура! — на правах блондинки могла бы прыгать Асмодей и хлопать в ладошки, вот только ладошек у неё не было, да и физиологией радостные аплодисменты не предусмотрены. Самка как сидела на земле, ожидая новых приказов, так и сидела дальше. За единственным исключением — их предводительница прогуливалась вдоль нестройного ряда, обращаясь к каждому из них, и взгляд Асмодей неумолимо прогуливался следом. Она неотрывно смотрела на внушительный круп всё тем же влюблённым и завлечённым взглядом, едва ли не вздыхая от наслаждения ему вслед и не посылая череду воздушных поцелуев.

Все слова пролетали мимо. Что ей чума, когда они сами — рассадник куда большей болезни. Жители саванны ещё не знают, что за напасть свалилась на них с глубин самой Преисподнии. Месяц другой и о них будут говорить с опасением, со страхом и исчезающей надеждой на спасение. До того времени они могут развлекаться в своё удовольствие, сея зёрна греха.

Пожирающий взгляд и ряд красочных картинок в воображении прервала орлица. Всё удовольствие испортила!

Что-о? — глупенько протянула Асмодей, искренне не понимая, о чём идёт речь, и что не понравилось подарку Люцифера. В пору бы обидеться, надуть губы, как обиженная, красивая, но очень глупая кукла.

Ответ дала Абаддон. Расстояние между ними резко сократилось, а блондинка и рада такому раскладу. Её бросило в жар, казалось, что вместе с Рыцарем Ада сама Преисподняя стала ближе к ней — пыхнуло жаром тысячи адских печей до дрожи в задних лапах и это пламя сжигало Асмодей изнутри.

Ах да. Чума. Эта зараза, которая отравляет жизнь всем смертным, а теперь лишала возможности развлечься Асмодей. Львица вздохнула, словно у неё отобрали любимую игрушку, но… несмотря на поведение легкодоступной львицы, Асмодей была избирательна. С этим могли поспорить львицы многих прайдов, которым повезло стать жертвами её «избирательности». Все, как одна, кричали в её адрес одно знакомое слово, и его Асмодей на свой счёт записывала, как похвалу.

Ну какая же она шлюха? У шлюхи много пользователей, а тут пользователь — она. Так что…

Султанша!

Поняла.

Разве могло быть иначе? Любой приказ Абаддон Асмодей выполняла беспрекословно. Она пыталась выслужиться перед ней и заслужить больше внимания и возможности лицезреть львицу, которая так ей приглянулась. Это стоило того, чтобы отказаться от своих развлечений хотя бы на какое-то время.

Почувствовав хлопок, львица заурчала, прогнулась, словно вот-вот за одним шлепком могло прилететь жаркое и энергичное продолжение, а следом рухнула на спину, катаясь на ней и урча с таким наслаждением, словно всё уже свершилось. Как мало ей надо для счастья!

Довольно жмурясь, Асмодей то приоткрыла глаза, то закрывала. Восходящее солнце бликами играло на оливковых глазах, выделяя светлую самку на фоне всей разношерстной группы. Откровенно говоря, своей внешностью львица выделялась и казалась неуместной, но выгляди она хотя бы вполовину менее привлекательной, разве могла бы похвастаться таким послужным списком?

Один за другим львы из группы получали задания, а что до Асмодей… Она думала, чем занять себя. Перевернувшись на живот, лениво размахивая хвостом, львица осматривалась. Их новый дом не блистал наличием интересных игрушек, а с тем, что оказалось под запретом из-за чумы, казалось, и вовсе лишало Асмодей десерта. Абаддон уж точно не планировала становиться для неё червивой вишенкой, которая бы скрасила её торт.

Асмодей наигранно грустно вздохнула. На крайний случай всегда был Бельфегор. Да-да. Тот самый лев, благодаря которому она повстречала самого Рыцаря Ада. Не то что бы с ним было скучно и однообразно — наоборот! Этот лев удивил её и задержал подле себя, радуя до тех пор, пока не вернётся хозяйка и не прервёт их уединение. На фоне происходящего и всех ограничений он теперь единственный лев, кто подходил под понятие «можно».

Бельфего-ор, — сладко протянула Асмодей, и он прекрасно знал эту интонацию, этот зовущий взгляд и хитрую улыбку.

Надо же как-то развлекаться, пока остальные заняты.

Отредактировано Асмодей (5 Дек 2016 13:45:37)

+6

14

[Начало игры]

Надёжная и спасительная завеса глубокой ночи медленно сползала с этого мира, постепенно всё больше и больше проявляя среди непроглядной тьмы небольшую группу животных, что двигались на восток, прямо на встречу ненавистному дневному светилу. Это не был вызов ярким лучам солнца, что размеренно, но настойчиво пронизывали земные владения, по крайней мере пока что. Они ещё не успели заявить о себе окружающим, но вскоре придёт время, когда их имена сотрясут территории, что, по несчастливой случайности, оказались у них на пути.

За их спинами пролегал длинный путь, и каждый из них твердо решил покорно следовать дальше за своей амбициозной предводительницей - Абаддон. Ну... почти. Похоже, из присутствующих, один лишь Бельфегор далеко не всегда покорно и беспрекословно следовал за самопровозглашенной королевой Ада. Даже сейчас он бы предпочёл найти себе зверька на перекус, отыскать местечко поудобнее и с довольной лыбой завалиться спать, спокойно переживая дневной зной. Однако, глава шествия пока что продолжала рассекать прозрачность воздуха, ведя за собой свою маленькую армию.

Саму Абаддон Бел знал с достаточно давних времён, ведь пути их обоих ещё в детстве сошлись волею-неволею в прайд Люцифера, где выживали подобные амбициозные и по-настоящему сильные львы. Как ни странно, общее не лёгкое прошлое не вызывали в самце ни толики уважения сверх признания львицы лидером, даже напротив: черногривый испытывал презрение к излишней любви к алым рекам крови и горам обглоданных костей врагов. Бельфегор не был столь кровожаден во взглядах и, пожалуй, вносил свою лепту рациональности в это общество почитателей Ада.

Какое-никакое признание в его глазах заслуживала Марбас, ведь, будучи довольно юной, она неплохо разбиралась в своём деле - травах и лекарствах. Бел уважает способные умы, кроме того в сложном сочетании трав он не такой уж мастер. Что касается габаритов, что делали кошку чуть ли не крупнее Бела, ему было откровенно плевать, в отличии от некоторых...

Сосеух, например. Если бельфегора спросят, как он к нему относится, ответом будет что-нибудь в стиле "предпочту не относиться". Его преданность общему делу подозрительно-активная, да и сам он немножко подвёрнутый на голову.

Хотя в какой-то степени, очень значительной степени, подвёрнутость мозга проявлялась у ещё одного члена этой разношёрстой компании - Асмодей. Бел вскользь посмотрел на неё и холодок пробежал по его спине. Вот уж кто здесь одержим, так это она, хотя и одержимость её была, скажем, весьма своеобразна. ВЕСЬМА, что б её...

И так, мои грешники, Королева поздравляет вас с тем, что вы бездарно приблизились к смерти. - Королева Ада или нет, но королева внезапности так точно. Белу едва повезло не столкнуться с впереди идущими: Я бы пожелала всем доброго утра, но боюсь что вас хватит удар. Так что нет, - эти слова вызвали у Бела весёлую полуулыбку, впервые с последней остановки так точно. Он с удовольствием присел, слушая предводительницу отряда и её приказы, летящие направо и налево.

На щедрый завтрак надеяться не стоило с самого начала, так что лев просто растянулся на земле, желая подарить отдых своим мышцам. Протестов по поводу вегетарианского завтрака Бел не имел, хоть и не отказался бы от сочного круглого бедрышка какой нибудь животинки.

Бельфего-ор.

...Ну, кое-кто таки решил подкатить своё "бедрышко" к утомлённому шаману. Бельфегору не нужно было смотреть на Асмодей, чтобы почувствовать её манящую к себе ауру. Устоять перед её чарами, пожалуй, было сложно. Бельфегору не всегда нравилась излишняя горячесть этой особы, хотя, кажется, именно этим она и цепляла шамана, пусть он пытался не признавать какие-либо чувства к ней.

Слушаю тебя, милейшая, - лев поднялся со своего места и, обходя самку со спины, словно в который раз осматривая любимую вещь, остановился перед ней, с ухмылкой глядя ей в глаза.

+6

15

Новое начало.

ак, теперь ты меня видишь. Так, вот что ты чувствуешь, когда видишь меня. Ты чувствуешь меня? Да."
"Красный Дракон", гл. 35


Путь от моря сюда, на запад, тянулся неимоверно долго. И пусть даже на смену уставшему Фрэнсису порой приходил Дракон, придавая ненадолго новый заряд сил - это было их самое, стоит заметить, безобидное и взаимовыгодное сотрудничество - дойти через пустыню сюда было трудновато. Покинув побережья после распада банды Пингвина, лев направился было вглубь земель, как в одну из ночей был разбужен Драконом. Причём не как обычно - он чувствовал, что дух хочет сказать... не ему, конечно, но кому-то нечто важное. А потом Урод понял, что он всё ещё спит. Во сне, в удивительно осязаемом сне он находился в пустом месте, где не было ни земли, ни неба. Был только он. Красный Дракон.
Образ, явившийся Фрэнсису, не был чётким, но от него веяло жаром живого тема и холодом умершей души. Сейчас, чувствуя себя чем-то большим, чем просто сосудом для Дракона, Фрэнсис позволили себе расхохотаться и его голосом, голосом Дракона, начал разговор. Начал с какой-то пошловатой шутки, которую пришедшая самка - это Фрэнсис понял по голосу, - с удивительной лёгкостью приняла и даже несколько проигнорировала, назвав какие-то новые для самца земли. Дракону они были знакомы, посему разговор быстро закончился, и лев проснулся. Дракон был краток и, как всегда, "очаровательно"-убедителен. Краткий приказ идти на запад был воспринят беспрекословно.
Пересекая пустыню, Фрэнсис узнал о чуме. Но ни он, ни его покровитель не обратили на это абсолютно никакого внимания - что мертво, умереть не может, что должно умереть - умрёт в свой час. Хотя рацион Фрэнсис начал подбирать с осторожностью.
Переход ещё больше очертил его мощные мышцы, ещё больше заставил выгореть рисунок Дракона на спине. Изредка поводя плечами, создавая иллюзию движения крыльев, Фрэнсис представлял, насколько красив и величественен дух, им владеющий. Насколько он силён и как ему нужны жертвы.
Случайные встречные редко когда уходили после Фрэнсиса на своих лапах. Стервятники просекли фишку, и на некотором отдалении следовали за несущим смерть львов. Его ожерелье из клыков дополнилось второй связкой, состоящей из клыков и когтей, и они негромко глухо звенели при резких движениях самца.
Уже в плодородных западных землях птицы донесли новости о лекарстве. И оставшийся пусть Фрэнсис проделал с извращающей морду ухмылкой.
Урод вступил на дорогу, когда все уже получили свои указания - это почувствовал Дракон, двусмысленно хмыкнув в голове.
- Вещай, приносящий вести. - с ехидцей заметил он перед тем, как позволить льву заговорить громко, мощно и так, чтобы услышали все.
Приятный, но твёрдый голос эхом отдавался от стен скал:
- Рыцарю Ада и её приверженцам - доброй охоты! - начал лев, привлекая внимание, - Имя мне Фрэнсис, - и "с" звучало гладко и хорошо, в своём имени лев научился всё выговаривать, - Эти земли в панике, - ни одного слова с буквой "с". - Они напуганы чумой. Они погибают от чумы. Мрут как мухи. - улыбка ненадолго "сломала" и без того уродливые черты морды, - Но они нашли выход. За каждый ингредиент любой из прайда готов отдать жизнь, - короткий смешок. - и душу.
После небольшой паузы самец обратился исключительно к предводительнице, и сейчас в разговор вступил Дракон. Не потому, что боялся за Фрэнсиса - самому было интереснее поговорить с такой женщиной.
- Ты пришла ему во сне, - другим, более низким и грубым голосом произнёс Дракон устами Фрэнсиса, на него же и намекая. Но все "с". сказанные духом, были чистые - он знал, на что способно захваченное тело, Я - Красный Дракон. Ты должна помнить меня. Люцифер когда-то знатно напитал меня кровью. Что же ты сейчас делаешь? - это был не допрос, а в самом деле искреннее любопытство истинно тёмной сущности.
Лев немного подошёл по направлению к рыцарю Ада, но лишь настолько, чтобы она слышала слова  Дракона. Успевшим отойти пришлось бы прислушиваться, да и никто не был в курсе истинного положения дел (и тел).  И того, что стоящий перед всеми с  изуродованной мордой лев, с сложным чёрным рисунком, некогда выжженом на коже чёрным огнём - всего лишь приют и поклоняющийся адепт чёрной сущности, имя которой - Красный Дракон.

+3

16

Начало игры

Тюк.

Глухой, едва слышный удар опустился на одуванчиковую макушку Малкава. Этот огромный толстый клюв мог и раздробить хрупкий череп, но Малкав - тварина твердолобая. Такую страусиной долбёжкой не проймешь.

Тюк.

Князь, степенно вышагивая по правую лапу от льва, недовольно морщился и дергал своей окровавленным оперением, то распушаясь как кузнечные меха, то пытаясь сделаться тонким-тонким как пальмовый лист. Страус то и дело изгибал шею, балансируя взваленной на него тушей газели. И каждый раз приближая свою голову к голове хозяина стабильно отвешивал ему клювом по макушке. Князь недоволен. А Малкаву хоть бы хны. Он в зубах сжимал другую, мелкую добычу.

Тюк.

- Мой длинноногий друг хочет узреть Аббу изнутри? - сквозь зубы отстранено поинтересовался лев, обратив на того своей мутный голубой глаз с чёрной каёмкой. Бровь его неестественно изогнулась, придав льву не то удивленный, не то печальный вид. Страус с желудком Малкавовой мамки знакомиться не хотел, поэтому битьё хозяина по голове прекратил. Разве что для приличия издал громкое протяжное шипение. Должен же он показать этому аутисту, кто тут Князь. Сходи туда, не знаю куда. Принеси жратву тому, не знаю кому. Найди дом там, не знаю где. Они идут уже черте сколько и хрен знает куда!

Действительно, хрен знает. Уже несколько ночей подряд Князь наблюдал за тем, как Малкав, откопав из земли корень хрена, внимательно и очень проникновенно с ним разговаривает, время от времени кивая, дабы не показаться плохим слушателем. После чего бережно закапывает его обратно, треплет по листьям как львенка по макушке и бежит рассказывать своему спутнику о том, что Абаддон возвращается и к её появлению нужно найти и поймать что-нибудь съедобное и здоровое. Для этих целей Князя обычно и использовали: страус осторожно подходил к животному и с безопасного расстояния интересовался, не заболело ли оно и как себя чувствует. Конечно, если зараза еще дремлет внутри, он этого не разглядит, но основная часть больных животных отсеивалась. Если жертва подходила, в дело вступал Малкавиан. Он уже впадал в психоз и загонял добычу.

И вот благодаря порочному дитя хрена и ночных кошмаров теперь в запасе у Абаддон был свежий труп газели и пучок дик-диков, которых тащил в зубах сам лев. Не то, чтобы это был необходимый запас пищи, но если уже начал готовиться к захвату мира и концу света, то становится сложно остановиться. А пушистая виноградинка подсказала ему, где они могут обосноваться на первое время, чтобы собраться с силами. Эти места уже давно пустовали и находились в опасной близости к безжалостной пустыне, так что никакому льву в здравом уме не хватит наглости туда сунуться. И-ДЕ-АЛЬ-НО.

- АББА, - Малкав еще не видел, но уже почуял знакомый запах. Запах дубовой коры и серы с нотками мяты. Этот запах он знал очень хорошо. Этот запах не триггерил. Этот запах был жутким и приятным одновременно. Подскочив на всех четырёх своих длинных несуразных лапах, лев начал перемещаться быстрыми скачками, так что при каждом приземлении и взлете его грива неестественно распушалась, мерцая в лучах восходящего солнца. Князь резво перебирал ногами, без труда нагоняя хозяина.

Вот несколько львов и львиц во главе с крупной фигурой показались в поле его зрения. Никто из мелких сошек еще не заинтересовал ни ноздри, ни ушные раковины, ни глазные яблоки безумца. Только Абба, его рыжая королева.

- АББА, Я ПРИНЁС! ОНО ЧИСТОЕ! - крикнул лев, швырнув тушки дик-диков прямо в песок. Пыль тут же облепила окровавленную добычу, покрывая её равномерным серым слоем. Ну а что, он же не имел в виду не-пыльное. Чистое мясо. Без паразитов, ГМО и холестерина. И чумы. Да, чумы. Князь сбросил с себя тушу антилопы туда же и предусмотрительно занял место позади хозяина. В отличие от этого аутиста он заметил еще кучу львов здесь, которые наверняка разглядят и в нём чистое мясцо. Кучу львов со злыми, голодными глазами. А поодаль от них и товарища, который был чем-то неуловимо похож и на его хозяина...

А что Малкавиан. Малкавиан смотрит в рот мамке и ждёт похвалы.

Отредактировано Malkavian (6 Янв 2017 21:57:21)

+4

17

>>> Начало игры >>>

«Вечное странствие… О, Скриок, как же банально. “Оставь свой путь, останься здесь”… На что они вообще рассчитывали?» – уходя из очередного тихого уголка…
Трудно жить в мире, где все считают, что их система ценностей единственно верная. Каждый второй считает, что лучше знает, что ты хочешь, что тебе нужно и в чём на самом деле смысл твоей жизни.
«Сентиментальные глупцы».

Называть Эйиру странницей-одиночкой – это как называть скайраса леопардом: конечно, правильно, но смысл теряется. Вернее будет назвать её паломницей с весьма абстрактной целью – знаниями, которые помогут исполнить свою клятву перед собой и её богиней, и ничто, что ценно для окружающих, не имело никакого значения для неё. При такой философии, в принципе, не удивительно, что её не понимали, никто и не пытался найти истинные мотивы. Поэтому она и не убивала на месте тех безумных глупцов, что пытались свернуть падшую с пути мести, хотя природная гордость требовала возмездия за подобное оскорбление.
К сожалению, пока её поход проходил не очень удачно. Она не находила значительных для своей миссии вещей. Нет, конечно, исследование жизни мирных прайдов и сурового быта одиночек – это всё важно и полезно для выживания, но это были, если можно так выразиться, побочные знания. Не это она искала, но Скриок, дух которой всегда был рядом с ней, упорно твердил, что она на верном пути… И у Эйиры не было ни единой мысли не доверять своей богине.

Обширная саванна, по которой двигалась скайрас, казалось почти бескрайней. Такого простора она не видела никогда в жизни, даже с вершины Айри… Это завораживало. Внутренний пожар ненависти унялся до уровня скромного костра, и можно сказать, что Падшая была в хорошем настроении. Всё, правда, относительно,поскольку ничего принципиально не поменялось, но сам факт несколько поражал леопардиху. Вдобавок, здесь всегда было много травоядных, и, казалось, Эйира могла охотиться даже днём, при всех своих противопоказаниях к этому виду деятельности в это время суток. Правда, самый выразительный минус этого простора был намного значительней всего остального: всё это было абсолютно бесполезно для свершения клятвы, что она дала.
Горы, которые показались на горизонте, казались очередным даром богини, иначе и не могло быть… В окружении каменных скал она чувствовала себя намного увереннее: сказывались пристрастия её рода. Она научилась держать равновесие и без хвоста, пусть это и было заметно сложнее и опаснее, чем с этим, безусловно, важного органа, но тут уж точно: «чем богаты».

И вот, горы уже рядом, в паре часов пешего шага. Но план Эйиры спокойно добраться до этой локальной цели начал срываться уже на этой стадии. Довольно глубокий ущелье оказалось сначала справа от скайраса, а потом и вовсе преградил путь вперёд. Быстрый обзор местности показал печальный факт: спуск по крутому обрыву ущелья неизбежен. Выросшая в горах Падшая прекрасно знала, что идеально крутые обрывы перед ущельями – это хоть и правило, но с весьма частыми исключениями: где-нибудь обязательно найдётся относительно реальный путь преодоления этой преграды, пусть очень опасный и не для всех. Эйира относила себя к той категории зверей, которые «не все». Она довольно быстро нашла довольно удобный путь, приводящей прямо к кронам деревьев, которые, несомненно, были приспособлены для лазания намного лучше скалистых обрывов.

Спуск не занял у Эйиры много времени, однако добравшись до деревьев, она услышала голоса снизу. Моментально сосредоточившись, начала искать укромное место в кроне, откуда можно было бы слышать и видеть незнакомцев… Представшая перед скайрасом картина была довольно… Впечатляющая.
Ах, да, добро пожаловать в наше новое обиталище, проклятые мои, чувствуйте себя как дома. Мы наведем здесь свои порядки, – сильнее всех выделялась рыже-красная львица, которая, судя по всему, была лидером банды. Она была поистине огромна: окружающие её львы казались подростками на её фоне, хотя по всем параметрам были взрослыми… Скайрас не могла сформулировать точно почему, но ей казалось, что у этой, безусловно опытной и властной львицы, есть чему поучиться.

Леопард со стороны изучала банду, опасаясь пока приближаться. Осторожность – это всегда хорошо, а в отношении с незнакомой бандой «проклятых» тем более. Мало ли, что у них там на уме… Экстремизм для Эйиры не был табу (в конце концов, цель её жизни можно охарактеризовать как массовый геноцид её бывшей общины), но оказываться в жертвах опять желания не было.
Однако что-то было не так. Однако потребовалось время, чтобы понять, что именно. Всё казалось обыденно: какой-то лев подошёл к предводительнице банды и начал о чём-то с ней говорить. Сам разговор разобрать было трудно, однако натянутость интонаций чувствовалась и с такого расстояния. Когда же лев начал говорить почти не слышно, до Эйиры, наконец, дошло, что же было не так. Гигантка, осматриваясь как бы между прочим, раз за разом проходила глазами по деревьев, в кронах которых укрывалась леопардиха, и хотя интерес именно к этой области был едва уловим, для того, кто там прятался, это был очень тревожный сигнал: «шпион» обнаружен.
«Но… Как?!»
Страха не было, было только простое любопытство и желание узнать, что произошло. Это, конечно, могла быть простая паранойя, но выражение лица львицы говорило скорее о её холодном понимании происходящего, чем о каком-то внезапном приступе осторожности. Эйира опять была в любопытствующей растерянности. Она действительно хотела понять, что это за интуиция такая, нутром чуя, что речи о случайности тут не шло.

Вскоре стало ясно, что скрываться дальше не выйдет. Эйира справедливо решила, что лучше открыться самостоятельно, чем ждать, когда её найдут «проклятые» члены банды. Однако спускаться прямо в лапы головорезов – тоже плохая идея, которая даже не пришла в голову скайрасу, имевшеей в запасу пару трюков именно для подобных случаев.
Аватара активно использовалась самыми знатными шаманами скайрасов, чтобы передать какие-нибудь важные сообщения без необходимости поднимать свою высокопоставленную задницу. Эйира сумела узнать его от одного из шаманов Скриок, которые помогали восстановить ей форму после перерождения. Полезность Аватары зависела от силы шамана, но даже не самая опытная Эйира могла заставить свой образ заговорить. Глупо было бы не воспользоваться этим, являясь незнакомыми львам.

[Умение «Аватара»]
Неожиданно сильный ветер, поднявшийся над поляной этим ясным утром, выглядел абсолютно вырождено, и многим мог показаться чем-то мистическим… Потому что он и был мистическим. Впрочем, сам по себе ветер был всего лишь инструментом для создания более сложного и полезного творения… Поднявшиеся по воле стихии листья, ещё мокрые от росы, как будто налипали на что-то невидимое, позволяя всем разглядеть невидимую форму. На камне перед львами предстал образ лежащего леопарда.

Прошу простить меня за моё вторжение, – начала фигура из листьев, – но моё присутствие, очевидно, было обнаружено… – «О, Скриок, как же я ненавижу этот формализм!» – Должна признаться, что меня впечатлило, как быстро вы нашли меня. – вряд ли кто-то не догадывался, с кем образ из листьев ведёт разговор, но на этом Эйира решила не заострять внимание: большая львица наверняка объяснит это своим подчинённым лучше. – Меня зовут Эйира. Надеюсь, вы простите мне мою осторожность: я в паломничестве и, моя жизнь дорога моей богине… Но я не об этом. Я ищу знания, которые помогут мне в деле, которое многим кажется чудовищным, но, полагаю, у нас с вами не будет таких проблем, насколько я поняла из ваших речей. Всё, что я прошу у вас – это место среди вас.

Офф

Я хреновый сочинитель речей, да.

+4

18

Мохнатые черти разбрелись кто куда и Слава Люциферу! Несмотря на великолепное расположение духа, Абаддон все равно могла сожрать живьём — целиком или по кусочкам — если бы кто-то умудрился ненароком омрачить ее прекрасное настроение, а кто-то точно мог, в этом можно было не сомневаться. Плюс ко всему великолепно-злорадное расположение духа кое-что медленно отравляло, что грозилось вылиться в нечто большее: самопровозглашенную Королеву Ада не очень то прельщала мысль питаться травками, не королевская это трапеза, поэтому в гигантской кошачьей черепушке прочно засела мысль по пути найти себе что-либо более мясное и питательное, ведь ее аппетиты были больше, гораздо больше чем у остальных. А они пускай посидят на вегетарианской диете.

Так, раздумывая о банальном — жратве, хищница пробежалась взглядом по своим котам, но не за тем, чтобы выбрать себе ужин (хотя все возможно, может быть она вообще их всех держит в качестве свежего и не зараженного мясца под бочком), а всего лишь лениво убеждаясь в выполнении ее приказов.

Марб, сочненькая девочка, прихватила верного Пса Королевы и вместе с фамильярами утащила разбираться с пестиками и тычинкам, пока Рокшар поспешно делала вид, что нашла весьма что-то интересное в совершенно другом направлении от намечающихся сборов. Ползучая Гадина не очень любила местную целительницу, возможно змея боялась, что за ненадобностью в услугах чёрной мамбы, Королёва Ада вышвырнет ее прочь, если вообще не закусит ее ползучей тушкой, оголодав по пути. Но Рокшар все же считалась Абаддон по опытнее молодой львицы, поэтому была полезна Рыцарю Ада. Пока. Ну а после ... после змеюке придется завлекать свою хозяйку чем-то более интересным, чем травяные примочки и садоводство. Насмешливо пронаблюдав, как, блеснув в изумрудной траве чёрной чешуей, Гадина уползла на свои только ей известные дела, при этом что-то недовольно бурча себе под нос по этому поводу, Абаддон, потеряв из виду своего ползучего фамильяра, склонилась ко второму, Цири, и что-то шепнула той, после чего птица тут же упорхнула ввысь куда-то на восток, навстречу солнцу.

Далее рыжешкурая скользнула взглядом по Асмодей, котораяза не имением новых игрушек, решила оприходовать свой надёжный и беспроигрышный вариант — Белфегора. Который, кстати, почти что по-собственнически оглядел аппетитное мясцо. Вот только кто тут собственник над кем-то, это еще нужно разгадать, ведь прикидывающаяся дурочкой блондинка была ох как не проста. Стала бы Абаддон держать подле себя дуру? Нет, конечно чисто теоретически, очень даже могла ради услады очей, прогревания своего ночлега этим податливым юным телом, да и вообще чтобы вот так же по-собственнически кидать взгляды на белоснежную красавицу, словно альфа самец, которым она все же и являлась, только разве гриву не отрастила и яйца. Все это вполне возможно было бы, но рыжая дьяволица больше ценила полезность своих поданных, а не их внешние качества, ведь каждый имел важное место в ее мрачных планах, словно косточки в скелеты, которые в общем виде являли собой крепкую основу организма.

Абаддон быстро заскучала глядя на их взаимолобызания, подобные игры ее не волновали. Главное чтобы исправно выпускали когти и скалили зубы, да не сдохли бы по пути, а так, пусть хоть за каждым кустом делают свои похотливые делишки. Поэтому наконец убедившись, что каждый разошелся по своим важным и не очень делам и что никто не собирается обременить ее своим обществом, львица отвернулась от них, мигом утратив интерес к своим котам, и направила царское внимание на кое-что другое, а именно на земли, что беззащитно лежали перед ее маленькой армией падших.

Какой простор, чтобы разгуляться! А ведь все что сейчас они видели со своих мест далеко не конец, впереди не только сочные луга, с поблескивающими лентами мелких речушек. Ядовито-зеленый взгляд утопал в розовой дымке наступающего дня, который скрывал за собой много и много интересных мест, заселенных разной живностью, и те даже не подозревали, кто идет к ним навстречу. Точнее, что движется в их сторону. Тьма.

И где-то там сновали другие участники ее растущей банды, выполняя мелкие поручения своей Королевы и готовясь к ее приходу. Может кто-то и мог быть настолько наивен и думал, что их предводительница заботится об отдыхе, организовав небольшой привал, но это было совсем не так. По большей части эта рыжая демоница просто кое кого ждала. Взгляд ее блуждал по округе, но рыжая знала, что не глаза первые заметят гостей.

Кошка обладала многими знаниями, такими, которые пока что не были подвластны никому из ее подчиненных. Абаддон обладала невероятным природным чутьем, как истинный хищник, она будто чувствовала рядом с собой любую живую тварь, и никто не мог скрыться от ее инстинктов. Вот и сейчас, пока остальные даже и не подозревали, Абаддон уже давно знала, что среди них затесался чей-то весьма любопытный нос. Который она с удовольствием бы откусила, выпытывая все подробности и детали того, ради чего он сунулся сюда. Но неизвестный не оказался напрочь лишенным мозгов, потому что до сих пор не объявил свою персону на всеобщее обозрение, видимо беспокоясь за целостность свей шкурки и правильно делал. Котятки Абаддон могли разорвать любого на кусочки, желая доставить мамочке удовольствие, а сейчас они еще были голодны.

Лениво пройдясь взглядом вокруг, кошка тем не менее очень внимательно прочесала каждый метр на предмет возможного укрытия, пока наконец не поняла, где же находится шпион. Она уже хотела более явно изучить место слежки, но метафизический радар уловил наконец тех, кого она ждала. И поэтому, отложив поимку лазутчика на позже — все равно Проклятые во главе с Рыцарем Ада представляли большую угрозу для шпиона чем он для них — Кошка отыскала глазами фигуру приближающегося льва и предупредительно рыкнула:

- У нас гости.

Качнувшийся хвост и спокойная поза, вальяжно сидевшей задницей на земле львицы, говорили о том, что атаковать подошедшего не нужно. Хотя, если кто-то не прочитает это в ее невербальных сигналах, рыжешкурая с удовольствием поглядела бы на драку, чтобы лишний раз оценить силу и потенциал своих подопечных.

Их гость шёл не скрываясь, и, по мере его приближения, можно было разглядеть кого или что он из себя представляет. Хотя только Абаддон как никто другой знала, что же на самом деле скрывается за этой непримечательной и даже непривлекательной внешностью. В живую Она встречала его впервые и в то же время она знала и общалась с ним лично бесчисленное количество раз. Как такое может быть спросите вы? Все просто. Это был Дракон. И он бывал в разных обличьях, обитал в разных тварях, одной из которых был сам Люцифер. Но дьявола во плоти нельзя было использовать как вот этого, который сейчас стоял перед ней, это Люцифер использовал Дракона, чтобы стать более сильным и могущественным, что впрочем-то и удалось ему.

— Рыцарю Ада и её приверженцам — доброй охоты! Имя мне Фрэнсис. Эти земли в панике. Они напуганы чумой. Они погибают от чумы. Мрут как мухи. Но они нашли выход. За каждый ингредиент любой из прайда готов отдать жизнь и душу.

Рыжая кошка даже не шевельнулась, не то что приветливо встала навстречу гостю, лишь уши ее заинтересованно дрогнули, уловив весьма интересные вести, что он принес с собой. С ней говорил не Дракон, она научилась за долгое время различать его манеры, а значит эта оболочка не стоит ее пристального внимания.

— Ты пришла ему во сне. Я — Красный Дракон. Ты должна помнить меня. Люцифер когда-то знатно напитал меня кровью. Что же ты сейчас делаешь?

Во-о-от, вот эта тварь и показала свою обезображенную морду! Кошка тут же расплылась в ухмылке, теперь в ее глазах заблестел неподдельный интерес и она резво оказалась на ногах, чтобы осматривающе обойти вокруг, словно ей предлагали оценить интересный экземпляр для торгов.

— Неплохой сосуд, Дракон, — прошипела хищница, отметив физические данные льва, толкнув его слегка плечом, словно проверяя на прочность, царапнув взглядом черный выжженный рисунок на темной шкуре, а затем, остановившись прямо напротив морды самца, Рыцарь Ада беспардонно едва ощутимо провела своим мощным когтем передней лапы по уродливо рассеченной губе, — Конечно, не красавец и
с предыдущим не сравнится
, — кошка усмехнулась, — но с предыдущим не сравнится ничто. Как там кстати поживает мой сладкий Папуля? Он наверное был в ярости, когда ты покинул его.

Удовлетворившись, крупная самка так и осталась близко стоять к чужой морде, наплевав на все личностные чужие границы и цепко присосавшись ядовитым взором к старому знакомому, очень тихо проурчала, избавив чужие уши,особенно тех, кто не был в банде, от ненужной информации:

— Все так же несу за собой хаос и несчастья, переняв столь полюбившиеся привычки от ушедшего на "отдых" Папочки. Ты можешь встать в ряды моих проклятых котов и снова искупаться в реках крови, что мы прольем вместе, — самка зло сощурила взгляд, отрезав возможные удивленные и сомнительные взгляды из этих мутно-желтых глаз. Кто-то такой древний и истинно темный, должен понимать, что властвуют лишь сильные, и уж точно не запертые в темнице, — потому что теперь я Королева Проклятых.

Рыжая демоница четко и властно выговорила последние слова, гордо вскинув голову и бросив уничижительный взгляд сверху вниз, блестя жидким зеленным ядом в глазах. Она знала на что способен Дракон, она хотела его к себе в коллекцию, да он и сам был не прочь присоединиться, слишком хорошо Рыцарь Ада знала эту сущность жаждущую крови, однако даже такая темная тварь должна была принять ее лидерство безоговорочно.

Неожиданно рыжая резко отвернулась в сторону, как раз вовремя, чтобы увидеть радостно несущегося навстречу ей льва, да еще со жратвой. Ну хоть кто-то порадовал этим утром свою Королеву и ее желудок. Интересно, а крупная птица тащившая тушу травоядного это подарок на десерт? Свежачок?

Абаддон не спеша повернулась к пятнистому всем телом, оставив Дракона обдумывать ее слова, и втянув ноздрями металлические нотки дичи, басовито проурчала:

— Детка вернулась домой. Хороший пёсик,
— львица опустила морду на уровень желтоголового и опалила его горячим дыханием, словно из самых недр Ада. Когда возле ее ног плюхнулась мясо, кошка подозрительно понюхала его ещё раз, а затем почти ласково добавила, — надеюсь ты отвечаешь за свои слова, Малк, иначе я научу твою птаху питаться мясом и заставлю его сожрать тебя, а после сама сожру его
— хищница щелкнула зубами в сторону страуса, а затем рыжая морда как ни в чем не бывало нагнулась к самому уху одного из своих самых верных котов, чтобы еле слышно сказать, — у нас шпион, в тех кронах деревьев, — зеленый взгляд стрельнул прямо туда, где прятался неизвестный, — я хочу чтобы ты проверил.

Отдав приказ, Барбарийская львица злобно рыкнула, отгоняя остальных от своего завтрака и оставляя их лишь смотреть голодными глазами, да ронять слюни — никто не имел права коснуться еды, пока Королева не насытится. Абаддон властно вцепилась когтями одной лапы в тушку газели, придав ее к земле, но утолить голод ей так и не дали.

Неожиданно поднялся ветер, но не обычный, а такой от которого на шкуре затрещали отголоски чужой магии. А в следующей мгновение на камне рядышком поднялся вихрь из листьев травы и веточек, материализуя перед удивленными взглядами форму живого существа — почти бесхвостой кошки.

Абаддон злобно рыкнула, выдернув когти из нетронутой добычи, отчего труп травоядного аж как-будто болезненно дернулся, и крадучись пошла вокруг камня, сощуренным взглядом смотря на чей-то искусно созданный образ из сподручных материалов, слушая слова что извергало из себя чье-то отражение. Как интересно, такие фокусы Абаддон еще не видала, а встречала она многое. Образ кошки умолк, и Рыцарь Ада с нескрываемым интересом вытянула лапу вперед, чтобы коснуться плода чей-то весьма интересной силы. Черные подушечки лап ощутили под собой только листья и пыль скрепленную между собой магией. А в следующий миг черные когти со свистом разрезали воздух и ударили по образу кошки, отчего трава и пыль разлетелись в сторону, снова оголяя камень. 

—  Ты не робей! Своих мы не трогаем, тем более столь одаренных, Малк даже проводит тебя к нам, — рыжешкурая резко обернулась к месту пристанища в кронах деревьев прячущейся кошки, на губах ее играла улыбка. Но те кто знал эту бестию хорошо, сразу могли понять — эта улыбка не предвещала ничего хорошего. И пока их гостья, решившаяся на отчаянный шаг, спускалась прямо в объятия Падших, их Королева уже выпускала Дракона, склонившись к нему и прошепав, — покажи на что годно твое тело. Позабавь меня. 

Львица отступила и, поймав взгляд своего Адского Пса, мотнула ему головой, чтобы тот так же отступил назад, давая дорогу леоардице. Абаддон понадеялась, что златогривый поймет ее и не даст их гостье сбежать.

Глаза Королевы Проклятых торжествующе заблестели темным огоньком, ведь в ее лапы залетела редкая пташка и сейчас они узнают, насколько же она хорошо летает в экстремальных условиях. Абаддон даже и не думала вводить незнакомку в курс складывающихся дел, ведь если у кого-то не хватит мозгов понять, что происходит и сориентироваться, то тогда ему лучше умереть. 

Зычный рык, не терпящий возражений, прокатился по округе:

— Деритесь.

+

Все действия обговорены

+6

19

День обещался быть долгим, как думалось Марбас. Нет, серьезно, вот посмотришь на Сосиску, переведешь взгляд на небо и уже хочется темноты и тишины. Тогда его не будет видно, пусть и слышно, а еще можно будет наступить на хвост и сказать «прости, не увидела». Эх, ляпота… Но солнышко поднялось в зенит, уничтожив окончательно утреннюю прохладу и притащив с собой явную толику духоты. Ветер, конечно, напоминал о себе, шевеля шерсть на ушах львицы и косточке её хвоста, разбавлял её внутренний негодующий пожар своим вниманием. На какой-то момент молодая Бас даже и позабыла, что она тут не одна.

- Запала, да?~

Напомнил, сволочь. Львица закатывает глаза, мысленно считает до десяти и медленно поворачивает голову к полосатому болтуну. Да, она тоже в полоску, но у неё не всё так плохо, как у некоторых. Фыркает носом, облизывая сухие губы и растягивает их в почти приторной улыбке. В её темных глазах разве что маленькие Абаддончики зажигательный танец не танцевали, когда в черепной коробке щелкнул мозг готовым планом.

- Ну что ты, Сосиска, - урчит лекарь и хвостом поддевает его за подбородок, внутренним когтем проходясь по шерсти льва, - как я могу запасть на любимого песика нашей Королевы? Она же мне такого не простит, - львица снова облизывается и делает шаг вперед, почти нависая над самцом, а потом правой передней лапой отвешивает по его уху смачную затрещину, - еще раз так пошутишь, маму твою страусиную, и я на тебе здоровье первой попавшийся зебры проверю!

Пуся, а не киса. Топнула этой же лапой специально по лапе спутника и пошла дальше бороздить траву и выискивать в ней чего посытнее, пусть и не столь вкусное, как кусок парного мяса. Бас вообще не могла представить Абу за употреблением столь ничтожного «коктейля», с габаритами львицы – ей пол туши газели мало станет, а тут яйца голимые. Вот уж сейчас очень хотелось нарушить приказ и притащить что-о стоящее к остальным, но тут либо Сосеух всю малину испортит, либо Королева снова по носу когтями заедет.

Оторвав лопух побольше, Бас с упоением втянула носом окружающие запахи и углубилась мордой в один из ближайших кустов. Следом за ней направился и шакал, хихикая себе под нос, точно гиеной был в чужой шкуре.

- Змеи?

- Змеи, - отвечает Бас и выкапывает пару кладок за раз, продолжая нюхать; яйца были отложены давно, так что тут уже было нечто большее, чем «стандартный набор» к завтраку, - уже не так плохо. Сосиска, тащи сюда лопух! – крикнула Бас в сторону самца и снова углубилась в поиски быстрого перекуса для всей компании.

Она отковала уже порядка пяти гнезд, повытаскивала оттуда всё съедобное, а парочку родителей так и вовсе придушила, отдав следом Крэксу. Притащит ли с собой или сейчас в себя всосет – Бас не очень волновало, она полностью углубилась в своё дело, пока не заметила отсутствие рядом столь нужного лопуха.

Три. Два. Один.

- СОСЕУХ! – рявк Марбас разве что остальная банд не услышала, когда львица принялась дергать мордой по сторонам и искать причину нервного тика своего правого глаза, - отравлю, а Абаддон скажу, что само получилось.

И уж лучше бы он просто не услышал про просьбу дотащить тот треклятый лопух до лекаря. Сперва снова взоржал шакал, а следом взвыла Марбас, когда её слуха достиг столь очевидный журчащий звук и свист под нос самого Сосиски. Тот. Просто. Решил. Поссать. И кто знает, не утопила ли Бас этого любителя кустиков в его же испражнениях, не пронесись над львами зычный рык Королевы.

— Деритесь.

Марбас навострила уши и повернулась мордой в сторону голоса одновременно с Сосеухом. Тот аж крантик свой аварийно перекрыл, судя по возникшей тишине заднего плана. Дальше было весело: скачки по полю с лопухами и яйцами, сборы самой сытной и полезной травы, обещание откусить Сосиске левое ухо, если тот убежить вперед Марбас и ничего с собой не прихватит. И нет, не волнения ради, но интереса для рвали когти эти двое. Пусть даже одна Бас, ей было до банального интересно, кого с кем сцепила там Абаддон. И кого потом придется лечить.

офф

Действия обговорены заранее.

+4

20

Приятно разговаривать с существом, которое сходится с тобой во взгляде на мир. Особенно когда абсолютное большинство в обществе не считает его приемлемым. Особенно когда и тебе, и твоему соратнику плевать на окружающих.
Дракон не принял бы от Аббадон отказа в присоединении. Всё-таки захватить удачное тело - это одно, а вот иметь рядом с собой способных поддержать в столь извращенских начинаниях - совсем другое. И, более того, иметь формального лидера, который не даст кучке наверняка не самых адекватных кошек поубивать друг друга, а укажет конкретную цель и даст карт-бланш на совершение насилия. Будучи в сотрудничестве с Люцифером, Красный дракон плевать хотел на воспитанников Папочки. Теперь же, когда самца так нелепо схватили, а одна из котят стала достойной заменой на троне.
Тёмный дух знал, что избранный им сосуд уже не такой податливый и мягкий материал для конструирования. Взращенный им лев стал очень хорошим созданием. Однако же у Дракона всё ещё было чему научить Фрэнсиса, и в первую очередь это был навык общения с вселяющим ужас существом. Фрэнсис, привыкший к разной реакции на себя, не был удивлён. Выдерживая пристальный взгляд могучей самки, лев лишь буравил её своими жёлтыми глазами, пусть и глядя снизу вверх.
Лев не дёрнулся, даже когда шершавая лапа Аббадон оторвалась от земли и подозрительно близко оказалась возле морды Урода. Не дрогнул, когда заострённый коготь скользнул по шраму, как бы ощупывая, пробуя на прочность. Он уже научился говорить с этой львицей, он уже знает, как себя вести и что как говорить.
Всё оказалось куда проще.
- Ты знаешь мой ответ, - буквально прошипел Дракон (или уже Фрэнсис? В этот момент дух полностью полагался на гривастого отнюдь не глупого уродца). И ядовитая зелень с бесшумными обжигающими икрами встретилась с ледяной желтизной.
Оставив местную предводительницу разбираться с подчинёнными, лев осмотрел местность, где пока что базировался весь этот обезумевший сброд. От этого его даже не отвлёк звук падающей тушки и запах крови - даже будучи очень голодным, можно было догадаться, кому достанется лучшая и бОльшая порция. Фрэнсис лишь обернулся на звук шорохов, создавшихся будто по чьему-нибудь велению. Заинтересованный проявлениями нематериального, он повернул голову как раз в тот момент, когда под ударом лапы образ пятнистой кошки распался.  И ему поступил первый приказ.
Сломанная ухмылка обезобразила Одержимого. Он не меньше самого Дракона радовался своим жертвам. Особенно, если это были самки. Но тут была небольшая проблема - самку явно не надо было убивать. Либо должен был погибнуть он. Почувствовав затылком хмыкание Дракона, лев беззвучно втянул воздух носом. Вообще у него с самками были совсем иные отношения, даже более иные, чем наверняка были приняты в этой группировке. И пока он не собирался озвучивать их.
Когда леопард явила себя, Дракон мысленно дал ей отметку выше среднего. Это не напоминало привычного состояния духа перед боем или простым убийством. Всё для него слишком пахло игрой, но игрой с дурным концом. Красный Дракон был бы довольно опечален потерей вдруг такого тела, да ещё и в такой ситуации. Но, тем не менее, возможности не принять бой не было.
Почувствовав обычное для предатакующего состояния возбуждение, Урод стиснул клыки, невольно заставив шрам побледнеть и сильнее выделяться на морде. Сделав несколько шагов, оценивая напряжение в своих мышцах - всё-таки его переход был не самым простым, он просто механически устал, - лев рванул вперёд, надеясь сбить леопарда с лап и мощными лапами зацепить вынужденную противницу, чтобы попросту отбросить её, мощно и глубоко подпортив шкурку.

БМ

БМ

Отредактировано Фрэнсис (16 Мар 2017 23:39:39)

+4

21

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Nocturne"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Nocturne

Френсис атакует Эйиру

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=3+6

Бросок
Модификатор

Итог

3 + 6 = 9
2

11

Настоящее везение, персонаж выигрывает/выполняет миссию, причем с меньшим трудом и легкими ранениями.

Опыт как никогда на лапу Одержимому. Тот без особого труда и с минимальными для себя повреждениями атакует Эйиру. Он лишь слегка царапает подушечки на правой передней лапе, когда резким движением лоб в лоб, подхватывает самку когтями, впиваясь ими под прочную шкуру и одним махом перекинул через себя. Зрелищно ли? Весьма. Жаль только, что таким рвением он не только показал свои физические возможности, но и запульнул Эйиру точно в принесенную Малкавианином тушу. Зато плюс, точно к лапам Королевы Ада.

У самки леопарда теперь кровит на местах проколов когтями Френсиса, это исключая пыльную шерсть, помятое состояние и явную угрозу со стороны Абаддон, чье мясо та задела. Кровотечение больше обидное, нежели опасное для жизни, но определенные последствия имеет (-1 к последующим атакам).

+2

22

Конечно, пафосная демонстрация способностей произвела должное впечатление… Ну, на лидершу группировки, по крайней мере. Мнение остальных было не интересно Эйире: даже если её посчитают выпендрёжницей, наибольший вес имело мнение этой крупной львицы. Естественно, она попыталась потрогать аватару Эйиры, это было абсолютно логичное и обоснованное любопытство, однако ничего, кроме листьев, которые возвращались на место после касания львицы, она не могла почувствовать. Попытка ударить аватару была довольно неожиданная, и образ не готовой к такому повороту леопардицы рассыпался. Впрочем, свою задачу привлечения внимания он уже выполнил, им всё равно подлежал развеянию, а удар лишь пробудил робкую осторожную мысль: «Может мне свалить подобру-поздорову?» – которая была благополучно проигнорирована.

Ты не робей! Своих мы не трогаем, тем более столь одаренных, Малк даже проводит тебя к нам, – раздался рык рыжей львицы, которая посмотрела точно туда, где скрывалась бывшая принцесса скайрасов. Её улыбка была откровенно не доброй, об этом можно было догадаться и по окружению, однако и явной агрессии в ней не было, как посчитала Эйира, хоть это и было не точно. В любом случае, от неё явно не стоило ждать какого-то широкого гостеприимства, а указание на раскрытие местоположения было ответом на довольно наглое появление Эйиры на их «сходке».

Чувствуя незримое покровительство Скриок, Эйира покинула своё укрытие. Страха особо не было, иначе бы она вообще не раскрывала своё присутствие. В конце концов, чего ей бояться? Что её убьют? Вряд ли: предводительницу явно заинтересовал трюк леопардицы, а значит дело дойдёт минимум до разговора. А кроме смерти, которая бы прервала бы её путь мести, Эйира и боялась ничего.

Вблизи предводительница казалась ещё крупнее, чем издали, и среднего для своего вида размера Эйира, которая оказалась значительно меньше, испытывала вполне благоразумный трепет: очевидно, что одного удара львицы хватит, чтобы отправить бесхвостую в полёт на пару метров. Благоразумия, несмотря ни на что, у пришелицы было в достатке, отчего был сделан справедливый вывод, что стоит избегать конфликтов с ней.
Остальные члены банды интересовали сейчас Эйиру не так сильно. В первую очередь потому что они тут явно ничего не решали. Не похоже, что их мнение тут имело особо значимый вес… Теоретически, кто-то мог быть ответственным за рекрутинг, но пока что было не особо ясно, кто именно, а значит значения он не имел сейчас. Раз он ещё не поспешил показаться на недвузначное заявление Эйиры – то он просто бесполезен.

Главное в такой компании – готовой к любому роду дерьма, которое может случиться в этом мире и стараться сделать всё, чтобы не ударить в грязь мордой… Нет, конечно, может быть, её примут с распростёртыми объятьями, но какой вообще шанс у того, что это случится? Впрочем, ей даже было интересно, во что её могут попытаться мокнуть в качестве «проверки». И, по крайней мере сейчас, Эйира старалась держаться максимально достойно: королевское воспитание, все дела, етись оно мексиканским носорогом, чего бы это ни означало.

Деритесь.

Ну конечно, что же ещё. Ведь драка – это универсальный способ решения проблем, правда ведь? Однако, очевидно, это и было то самое дерьмо, окунания в которое стоило опасаться. Что ж, отступать сейчас уж точно поздно, а значит, придётся выкручиваться…

Впрочем, само задание не особо-то и напрягало: умение драться определённо было показателем способности выживать, причём в одной из самых опасной стезе: в противостоянии с более сильным соперником. И визави Эйиры определённо попадал в категорию таких соперников. Лев был хоть и меньше своей предводительницы, но всё-таки крупнее леопардицы. Усугублялось всё тем, что со львами самка дралась всего пару раз, да и то: будучи в положении нападающей в удобных для себя условиях. Но ни укрытия в виде деревьев, ни ночи сейчас не было, что делало драку несколько нечестной.

«Что ж, так даже интереснее», – решила Эйира и кивнула, показав своё готовность к противостоянию.

Нехорошая ухмылка прорезалась на морде льва. Будучи леопардом, Эй не особо разбиралась в идеалах львиной красоты, однако что-то во внешности этого самца вызывало невольное отторжение. Что именно – выяснять времени не было, как и желания. Важнее сейчас было то, что самец был сильнее физически и имел откровенное преимущество по местности, а драка принимала очертания нечестной. Самой адекватной тактикой в такой ситуации было стратегическое отступление, но рассчитывать на то, что такой план примут экзаменаторы, явно не стоило. Нападение так же представлялось весьма сомнительной идеей. Оставалась только оборонительная. тактика, которая и была принята леопардицей: Эйира стала пытаться предугадать атаку льва. Движения последнего были несколько напряжёнными, намекая на его лёгкую усталость, однако вряд ли этим можно было как-то воспользоваться… Не сейчас, по крайней мере.

Увы, угадать направление атаки противника самке не удалось. Вероятнее всего, сказалась банальная нехватка опыта драки со львами, так как атака была не особо изощрённой, но пугающе эффективной. Лев практически не почувствовал массы значительно уступающей по размерам соперницы, и лёгкая леопардица эффектно улетела через нападающего. Временно «научившаяся» летать самка могла только сдержать болезный стон от своей глупой и обидной ошибки. И хотя прилетела её тушка в другую тушку – уже мёртвой добычи – Эйира чувствовала, будто приземлилась прямо в огромную лужу с дерьмом, в котором оказалась теперь по самые уши. Оставалось надеяться теперь, что экзаменаторы примут во внимание, что противники в совершенно разных весовых категориях…

Впрочем, сдаваться леопардица теперь не намеревалась. В конце концов, она была не из тех, кто не имел вообще никаких козырей в воображаемых рукавах. И именно это ей и требовалось доказать теперь в первую очередь.

Поднявшись на лапы с озлобленным рычанием, Эйира мимоходом оценила своё состояние. Оно было не идеальным – несколько кровоточащих ран она получила, но это были совершенно незначительные повреждения.

А значит, у неё есть все шансы отомстить за унижение…

Отомстить.

Леопард медленно поднялась, издав злой рык и не поднимая глаз на противника, скрывая свои намерения. Впрочем, её соперник, как и все неграмотные в шаманизме присутствующие львы, практически не имели шансы понять происходящие. А вот шаманы, в том числе гигантка, не могли не почувствовать, что что-то происходит, однако вряд ли даже они поймут, что именно делала шаманка-скайрас: опыт этой древней общины леопардов был слишком чужд для местных. Но не Эйире.

Слияние с духом для шаманов скайрасов было вполне обыденным действием, которому они обучались с детства. И хотя Эйира встала на путь шаманизма своего народа значительно позже, воля и упорство принесли свои результаты: её связь с богиней, которая была особо сильным духом, была чрезвычайно сильной. И именно эту связь она и использовала сейчас, впуская силу Скриок в своё тело. Она оставалась собой – но в разы сильнее. И это было то, что нужно «слабой» леопардице в этой неравной битве.

Если бы эта была реальная драка, она сейчас бы попыталась проломить череп своему противнику, как бы нереально это ни звучало. Но тренировочный характер драки подразумевал, что смерть противника будет не самым лучшим исходом. Так что, преодолев желание устроить кровавую баню, Эйира спрятала когти.

Ты будешь порван, как мой хвост… – с нескрываемой угрозой прорычала Эйира, резко подняв голову и посмотрев прямо в глаза замешкавшегося противника. Смысл этой фразе витал где-то в глубине её разума, но на непонятность сказанного для присутствующих самке было, в общем-то, плевать.

Эйира решила пойти в лобовую. Не в череп, а в челюсть, дабы не убить на месте. Со стороны, пожалуй, это смотрелось весьма безумно: леопард в лобовую атакует льва…

Но что вообще в жизни Эйиры не было безумием?

Оффтоп

Итак.

Умение "Дар Скриок" активировано: Следующая её атака будет иметь гарантированный максимальный бонус +3 (при этом игнорируется действие всех бонусов, а так же покровителей и защитных умений противника).
Травма так же игнорится, если что.

P.S. Если мне выкинут плохой кубик убейте спасите меня xD

Отредактировано Эйира (19 Мар 2017 18:24:06)

+5

23

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Nocturne"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Nocturne

Эйира атакует Фрэнсиса

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&dice=1+1

Бросок
Бонус

Итог

1 + 1 = 2
3

5

Неудача, персонаж проигрывает/проваливает миссию и подставляется под удар (перехват атаки соперником).

А сколько прыти было. Возможно, Фрэнсис даже мог ощутить холодок страха на кончике своего хвоста от столь опытного шамана, но самка свои силы слегка переоценила. Еще на "старте" атаки она скользит на крови той проклятой туши задними лапами, криво летит вперед и падает точно под лапами противника, словно бы согласная на все его последующие действия заранее. Просто бери и...

+1

24

Асмодей поднялась. Тело её не было лишено ни грации, ни кошачьего лёгкого шага. Мягко покачивая округлыми бёдрами, получая удовольствие от своей игры тела, львица текучим шагом проплыла в опасной близости к шаману, позволяя ему любоваться собой. Всё это он уже видел — верно. Этим он обладал, когда их желание становилось обоюдным, и держать его в узде оказывалось бессмысленной тратой сил. «Если хочется — бери» — так всегда говорила Асмодей, не ведая запретов в искушении плоти. Её круп прошёл на расстоянии когтя от бока льва, лишь пару раз, вскользь задев его, позволяя ощутить на себе жар, исходящий от её тела. Светлая кисточка хвоста львицы игриво скользнула по груди льва, поднимаясь к его подбородку и скуле, будто немо просила провожать её взглядом — не лишать этого удовольствия чувствовать, как он глазами пожирает её тело.

Слушаешь, но ещё не слышишь, — прошептала она в заигрывающей ухмылке. В понимании Асмодей истинный голос льва звучит только на исходе его наслаждения. Только тут, подёрнутый маревом удовольствия, когда все мысли спутаны в голове, можно услышать самые заветные тайны. Любой зверь, расслабленный и телом, и духом, априори, слаб. Нужно только уметь вытянуть  из него вместе с жизненными соками всю необходимую информацию. Заставить его сладко запеть, танцуя в ритме жаждущего тела. Асмодей отлично знала этот язык и могла многое поведать об этом, но зачем? Это лишь её маленькие женские хитрости — крепко держать за достоинство так, чтобы другим казалось, что это она находится в их власти, что это они сами решили поведать ей свою историю. В этом была своя особая магия, и делиться её секретами львица не торопилась.

В ней было особое очарование — то самое умение, дарованное ей самой Преисподней. В нём не было необходимости здесь и сейчас активировать его — за неё всё сделали воспоминания Бельфегора, оставшиеся в его голове сладострастными образами возможного нового будущего. Конечно, Асмодей могла положить глаз на другого самца их банды. Или на самку — для неё не существовало разницы между полом партнёра. На первом месте стояло то удовольствие, которое они могли подарить друг другу. И ничего более.

Прохладный и свежий ветер коснулся лаской разгоряченного тела, контрастом возбуждённой лёгкой дрожи отозвалось её нутро. Она могла здесь и сейчас, не стесняясь, растянуться под крепким львиным телом. Не скрывать своего удовольствия, и наслаждаться им столько, сколько влезет, а влезет ей много! За продолжительный переход Асмодей успела изголодаться по незыблемому жару, и только истинные демоны, выплюнутые Преисподней, могли утолить её жажду. Абаддон подначивала её, искушая своим видом, но была слишком далеко от неё — недосягаемое желание, которое Асмодей всеми силами пыталась утолить, но каждый раз, когда марево наслаждения спадало, ей казалось, что всё её старания тщетны, а то самое заветное тело по-прежнему недоступно и далеко от неё.

Суккуб выросла перед шаманом, в скромной дразнящей ласке задевая головой его шею и подбородок, дальше — спиной его широкую грудь, чтобы, замерев перед ним, одарить озорным зовущим взглядом через плечо и той самой улыбкой, подёрнутой обещанием самого отвратительного и смрадного десерта, о котором он только мог помечтать. Здесь и сейчас. И никак иначе.

За своей увлечённостью и предвкушением скорого получения желанной плоти, Асмодей на время выпала из реальности. Естество её напряглось, чувства обострились, но были сконцентрированы и отданы лишь одному льву из её окружения. Непростительная ошибка в столь неспокойное время. Чума — не единственная проблема, которая могла встретиться их банде на чужих землях. Несмотря на блондинистость и зачастую глупые реплики, Асмодей была не так проста, как казалось на первый взгляд. Сейчас бы с равной долей ругнуться, больно шлёпнуть себя по аппетитному крупу хвостом в качестве наказания за допущенную ошибку и шикнуть. Приближение чужака она должна была заметить намного раньше и к его решающему шагу, идущему на сближение с Рыцарем Ада, оказаться рядом с ней, как её светлая, но чёрная и прогнившая внутри, тень.

Асмодей умела в равной степени обнажать не только свои прелести, но и клыки с когтями, когда того требовала ситуация, а именно сейчас она могла стать истинной девочкой своей госпожи и радовать её глаз своей мягкой поступью рядом. Абаддон не нуждалась в защитниках — эта сильная и крепкая львица, чьё тело было достойно льва, могла постоять за себя и в случае опасности лично прикончить врага, скормив его останки своим последователям, но лишний повод оказаться рядом с ней — Асмодей никогда не упустит.

Абаддон одёрнула своих приспешников, коротко и властно объявив о приближении гостей. Асмодей отвернулась от шамана, лишила его ласки хвоста, игриво изучающего его тело и поддразнивая лишний раз перед тем, как позволить ему получить нечто большее. Светлошкурая львица так же легко скользнула навстречу неизвестному, как секундой ранее собиралась лечь с Бельфегором и предаться невинным текучим шалостям. Она видела ещё одного самца — ранее ею не встречаемого. Асмодей знала, что в пользовании Абаддон множество других львов и львиц, которые постепенно присоединялись к их проклятому семейству на пути к разрушениям и хаосу, и с любопытством осматривала каждую новую морду. Впрочем, даже сейчас, находясь в опасной близости к чужакам — а именно ими для неё были незнакомые львы, она вела себя довольно похабно и расслабленно. Развалившись на брюхе по правую сторону от Королевы Проклятых, Асмодей непринуждённо размахивала хвостом, изучая каждого из новоприбывших.

Первым под оценивающий взгляд самки попал незнакомый лев, которого Абаддон нарекла Драконом. Он был крупным и не менее уродливым, чем его послужной список мрачных и скверных дел. Тело, испещрённое шрамами, говорило о бывалых боевых подвигах льва и могло бы у самки более глупой и наивной вызвать немое восхищение его мужеством и силой, но взгляд Асмодей поднялся к шее льва, где, дерзко маяча перед глазами остатками дёсен, покачивалось украшение из клыков.

Милые бусики, — пропела Асмодей, смотря на самца. Голос её не изучал ни радости, ни насмешки. Оставался лишь всё тот же изучающий взгляд и размеренное покачивание хвоста.

Второе вторжение потянулось с запахом самца и… жратвы? Да-да. Львица повернула голову на голос и увидела ещё одного самца. Он бежал к ним, словно радостный пёс к своей хозяйке, и не замечал ничего вокруг. Казалось, что он был одержим их предводительницей. В какой-то степени они все были одержимы Рыцарем Ада, но у каждого она проявлялась по-своему.

Как интересно… — голос Асмодей прозвучал безвкусно. Она проводила взглядом страуса, который вместо того, чтобы стать для них ещё одним лакомым кусочком, был другом… или мозгом? Для этого странного желтогривого льва.

Но и на них список гостей не закончилось. Казалось, что хищники со всей округе, прознав о приходе демонов, стекались сюда, чтобы преклонить колени и верно служить Абаддон. Асмодей это нисколько не удивляло — она знала о мощи Рыцаря Ада и считала, что каждый должен либо примкнуть к ним, либо распрощаться с жизнью в страшных муках, получая и теряя надежду раз за разом, пока дух его не будет окончательно сломлен.

Последний гость оказался самкой. К тому же, это была не львица.

Деритесь.

Скомандовала их предводительница, и Асмодей в предвкушении заёрзала бёдрами по земле. Помимо плотских утех направо и налево Асмодей любила вид крови, в особенности, когда сцепляли клыки и когти, не стесняясь калечить друг друга и рвать на части. Она оказалась в первом ряду и с не меньшим наслаждением наблюдала за ходом сражения. Именно в тот момент, когда Дракон направился навстречу к своей противнице, Асмодей отметила шрам на его спине — он был будто бы выжжен пламенем и вызывал у светлошкурой самки выдох восхищения. Ей определённо нравился этот изуродованный лев — в этом было своё особенное очарование.

Бой и первая атака. Это было эффектно. Хвост Асмодей волнительно заходил из стороны в сторону. Она почувствовала особый прилив нарастающего возбуждения. Ничего так не распыляет огонь внутри, как лицезрение пролитой крови, подумала Асмодей, неотрывно наблюдая за исходом боя.

+3

25

О, Малк, о, Малк, о, Малк. О, верный пес. Лев метнулся к своей хозяйке, вываливая перед ней еду и едва ли не высовывая язык в желании получить похвалу. Жаркое, как сама преисподняя, дыхание мамы вполне сошло за награду и Малкав отступил назад, согласно покачивая головой и клацая когтями по камням. Князь, опасливо шарахающийся от остальных представителей банды, избавился от своей ноши по примеру хозяина и отскочил к нему, изогнув шею в виде знака вопроса. Его пока не съели. Это определенно было достижение. Лев поймал взгляд Асмодей в сторону своего верного друга и пасть его растянулась в безобразной гримасе с обнаженными клыками. НЕ ЕДА. Весь его вид кричал об этом, хотя ничего, кроме хриплого рыка, из его глотки не вырывалось.

Самец не понимал этих её флюидов. Сложно поддаться сексуальному искушению, когда ты не испытываешь никакого сексуального возбуждения вообще. И чем дольше Малкав вглядывался в эту самку, тем больше голода он видел. Голода, который никогда не испытает.

Притянув лапой к себе страуса поближе, Малкав отвел взгляд в другую сторону. Только теперь, выполнив свою главную миссию, а заодно и дав понять присутствующим, что Князь принадлежит ему, он мог позволить себе оглядеть остальных. А поглядеть тут было на что.

Огромный ящер. Вернее, большинство из присутствующих видели льва. Но мозги у светлогривого работали иначе. Если сравнивать мышление с компьютером, то это была не поломка, у него просто была другая операционная система. Рой его мыслей был недоступен для понимания даже ему самому. Малкав был искренне заинтересован в Драконе. Он уже даже было сделал несколько шагов вперед, как сталь голоса Аббы сковала в тиски его мысли. Ему даже слышать не нужно, он просто знал, что от него требовали — лев решительно направился в сторону кустов. От его неловкой пошатывающейся походки не осталось и следа. Каждая лапа — нерушимый столп, тело напряжено, а зубы сжаты в колючую стену и обнажены. В общем, Адский Пес показывал максимальное дружелюбие Королевы Проклятых, на какое был только способен.

И навстречу ему выскочила бескрылая птичка. Оскверненная, обезображенная, как и каждый в этой компании. Малкав остановился, занеся ногу над землей и повернулся к Абаддон. Она приказала провести испытание боем и эти двое ринулись навстречу друг другу. Малк приподнял заднице на землей и покачивал ей, будто готовясь к прыжку. Его крохотные зрачки метались туда-сюда, пока самец следил за боем. Начало было впечатляющим. Но Птичка мажет, скользит на крови от его еды и растягивается перед Драконом. Лев решительно делает шаг вперед, чтобы получше разглядеть финал борьбы.

Охотники воюют, охотники танцуют, охотники сохнут... Охотники сдохнут, — хрипло протянул Малкав, склонив голову поближе к дерущимся. Смысл этого комментария Малкав оставил за семью печатями и скромной, едва заметной улыбке. Безумие позволяет ему уловить суть этого существования, проникнуть взором за туманный занавес, в иной мир. Он видел нечто большее, чем борьбу двух смертных оболочек, больше, чем драку льва с леопардом.

+2

26

О, Асмодей. Она знала, какое искушение рождает каждое её мельчайшее движение - лёгкое, порой едва уловимое, прикосновение, цепляющий взгляд, движения - всё могло вскружить голову не только любителю искушённых леди, но и простому обывателю. Хотя Бел не относил себя ни к первым, ни ко вторым, все же не был в силах сопротивляться чарам этой светлошкурой львицы. Она осознаёт чего хочет и точно понимает, как добиться желаемого. Уже далеко не в первый раз шаман сталкивался с её колдовством, но никогда не мог отказать себе в удовольствии поддаться на провокацию, ведь даже на короткий миг он владел Асмодей, несмотря на то что всецело именно она владела черногривым, но ни в коем случае не принадлежала ему. Бельфегор следил за Асмодей, не шелохнувшись - он не хотел показывать, на сколько жаждет заполучить эту зеленоглазую бестию, но пожирающий плоть самки взгляд безусловно выдавал шамана - он был в плену суккуба.
Слушаешь, но ещё не слышишь.
Увлеченный Бельфегор и правда не слышал самих слов, но четко почувствовал сладостную интонацию в голосе. Он бы с привеликим удовольствием овладел этим, на первый взгляд слабым, телом прямо здесь, не стесняясь товарищей. Вопрос морали не всплывал в мыслях самца. Да и какая, к дьяволу, мораль в обществе этих больных на голову фанатиков, исчадий самого Ада?
Асмодей вела свою игру: оказавшись перед Бельфегором она поразительно нежно коснулась макушкой его шеи,
ускользая дальше, завлекая за собой. Самец не сдержал тяжелый выдох: Чертовка... Но в мыслях это прозвучало отнюдь не злобно, ведь Бел знал: опутанный чарами он непременно получит свою долю удовольствия от игры этой роковой женщины.

Если только не...

Увлечённые своей игрой "голубки" не сразу приметили появление новых пешек на доске Абаддон. Бельфегор недовольно хмыкнул, провожая светлую тень своего "желания", что, забыв о своей игре приблизилась к Абаддон. Обломали. Твари.

Бел нахмурился, но промолчал, посмотрев на новоприбывших: лев, которого жизнь определённо невзлюбила (Хах, только таким здесь и место) и добытчик с ещё живым страусом в путниках (Мм, песик доставил добычу посвежее?) Правда, оскал блондинистого самца заставил Бела передумать трапезничать страусиным мясом. Что ж, все равно его не прельщала мысль гоняться за пернатым ногастым обедом, когда прямо здесь, рядом, лежала уже готовая закуска, увы предназначенная Абе.

Однако его снова отвлекли от желанного. Поднялся ветерок, но Бел тут же почувствовал неладное - некто поблизости взбудоражил округу. Как шаман черногривый не должен был упускать этого, ведь не даром кругом было подозрительно тихо. В мире духов, конечно же. И как давно? Почему Бел раньше не придал этому значения? Да черти его знают, но то что он увидел дальше поразило его больше. Перед Абаддон возник образ кошки, сплетённый из мелких веточек и листвы: Это ещё что за вашу мать? - Ранее Бельфегор никогда не сталкивался с подобным. Духи, конечно, могли явиться обывателям в различных образах, но шаман был точно уверен, что это не бесхозная душа. Другой шаман.

Пока леопардиха выходила из укрытия, Бельфегор смотрел на Абаддон. Она не может быть такой дружелюбной, кто угодно, но не Абаддон. Янтарные глаза впились в морду Королевы Ада, желая разглядеть хоть малейшие подсказки: О чем ты думаешь, Аба? Он заметил хищный огонёк, которого боялся в детстве и опасался, будучи одним из подопечных Люцифера, который научился распознавать, хватаясь за свою жизнь: Серьёзно?

Деритесь.

Как и ожидалось от предводительницы этого цирка уродов, наследницы идей Люцифера: новобранцы должны показать, на что они способны. Бел не был заинтересован в битве, ведь уже на первый взгляд шаманка была слабее льва и бой мог получиться односторонним, если только леопардиха не утаила пару мощных козырей где-нибудь в кустах. Вместо наслаждения зрелищем Бельфегор решил в тихую подойти к свежим тушкам дикдиков и, покуда все, а главное Абаддон, были увлечены дракой, самец непременно хотел подкрепиться и старался это делать как можно тише и быстрее.

+3

27

Ну и на что он надеялся?

Впрочем, честности ради, Сосеух мог запросто предугадать реакцию Марбас. Не точь-в-точь, но ума бы ему хватило, чтобы понять, что львица довольна не будет. Но это именно то, чего он и добивался, ибо выводить других из себя, особенно эту массивную, сочную, так легко поддающуюся на его провокации самочку, было его любимым хобби.

- Ну что ты, Сосиска, - от одного лишь упоминания этого прозвища у Сосеуха шерсть на заднице поднималась. А если прибавить сюда еще и действия Бас, то тут вполне себе можно было обмочиться от удовольствия, - как я могу запасть на любимого песика нашей Королевы? Она же мне такого не простит, - эта чертовка дразнила его, и именно такие моменты в их общении самец и обожал. Он не был настолько дураком, чтобы не понимать, что все это - соблазнительные движения хвоста по его подбородку, властные нависания над ним и томные интонации голоса - показуха, и направлены лишь на то, чтобы раззадорить его. Однако плевал Сосеух на это. Ему доставлял сам процесс и тот факт, что Марбас не просто скромно жмется или игнорирует его, а дает ему отпор, демонстрируя свою власть, - ...еще раз так пошутишь, маму твою страусиную, и я на тебе здоровье первой попавшийся зебры проверю!

Ах, но оно того стоило! Марбас была одной из немногих, кому было позволительно покушаться на уши Сосеуха - его любимую часть в любом звере. Ведь он верил, что рано или поздно и он отомстит, и её ушки окажутся уже в его власти.
Самец лишь выдавил из себя сдавленный звук, когда Бас наступила тому на лапу, после чего ухмыльнулся, глядя как уверенно львица отходит от него и погружается в работу. Эталон самки, да и только. Ну, это если забыть об Абаддон, конечно же. О, эту самку не переплюнуть было никому, даже Марбас, как бы она ни старалась для него.
Каждый раз, когда Сосеух погружался в мысли об Абаддон, время для него будто бы останавливалось. Ветер замедлялся, звуки на заднем плане становились отдаленным эхом, а чувствовал он себя прекрасно. Он чувствовал себя нужным и важным. Не то чтобы у него были с этим когда-либо проблемы, однако осознание того, что ты - опора самой лучшей, красивой, сильной и властной самки на всей планете (в чем Сосеух ни разу не сомневался), мягко сказать, опьяняло. Переполняемый чувствами, самец бросил краткий взгляд в сторону огненно-рыжей гигантши, которая, между прочим, уже занималась другими делами...

- Что за... - пробормотал лев себе под нос, пытаясь разглядеть приближающеся к его Королеве фигуры, и в какой-то момент что-то в голове самца будто щелкнуло, однако понять почему и зачем ему пока что не было суждено, ибо громом над бескрайними зелеными лугами раздался мощный глас его напарницы.

- СОСЕУХ! - едрить это было неожиданно! Ну сами подумайте: вот вы полностью углубились в мысли об одной горяченькой фигуристой особе. О том как она издает грозный утробный рык в вашу сторону, затем стремительно подходит и валит на землю, преграждая любые пути к побегу. А вы вырываетесь! Вы хотите доказать, что можете быть сильнее неё, но лишь подтверждаете свою ничтожность, ибо вы - безмозглый червяк в его лапах, с которым она может делать что угодно, даже сожрать. Ох, если бы она его сожрала... И начала бы с ушей... Главное, не с лап. Какому больному ублюдку понравится, когда его лапы облизывают? Хуже фетиша и представить нельзя, но это мы отвлеклись.
И вот вы лежите на блюдечке прямо перед этой глыбой из мышц, в любой момент ей может взбрести в голову что угодно, и она БУДЕТ это делать с вами. Не мудрено, что от подобных мыслей достоинство поднимется на максимум, упираясь в мягкую шерстку на животе, и кажется, что вот-вот ты растаешь. А тут еще и какие-то странные типы собрались: самки, самцы, один из них от части напоминает самого себя. Королева Ада выглядит все такой же уверенной, ведь вся ситуация определенно под её контролем, и все остальные на её фоне кажутся жалкими подобиями на зверей, которых она в любую секунду может растерзать на части, если захочет. А ты и не против...
И тут - БАМ, и тебя возвращает на землю. Ах, да. Лопух.

Сосеух лишь закатил глаза, когда понял, чего Марбас от него хотела, однако внезапно даже для самого себя он почувствовал зов природы. Хотя, этого стоило ожидать. Надо же было хоть как-то сбавить напряжение в паху после всех этих красочных картинок в его голове...

Насвистывая себе под нос какую-то до боли знакомую всей саванне мелодию, он пытался попадать журчанием в такт свисту, при этом наслаждаясь тем выражением морды, которое подарила ему Марбас.
- Нравится, да? Ну, мелодия. - с хитроватой ухмылкой промурлыкал лев, однако тут же со стороны его возлюбленной Абаддон послышался грозный рык, оповестивший всех в округе о начале драке. И естественно от любопытства Сосеуха подобное событие ускользнуть не могло, ибо он мгновенно переключился с раззадоривания Бас на драку между самцом и самкой, возможно леопарда. По крайней мере у нее были пятна на шерсти, однако это ни о чем не говорило, ибо Сосеуха тогда с таким же успехом можно было назвать зеброй.
От неожиданности лев даже потерял контроль над финальной струёй, и, кажется, немного задел тот самый пресловутый лопух.
- Упс... - не удержался он, - Ну, не страшно. Так даже вкуснее будет, проверено.

Кто ж знал, что из-за его длинного языка придется пропустить все красочное зрелище, и вместо этого искать новый лопух, параллельно выслушивая угрозы откусить Сосеуху левое ухо (что, впрочем, звучало достаточно заманчиво, когда это говорила именно она), и так далее и тому подобное. Любимая химия.

Параллельно самец не забывал поглядывать в сторону того, что творилось у Абаддон, и в какой-то момент ему даже стала интересна не драка (ибо исход был достаточно очевиден), а скорее тот, кто ошивался подле нее. До боли знакомые рожа и грива, разве что поведение казалось Сосеуху совсем чужим. Мог ли это быть?...

Да не, бред какой-то.

+2

28

Дракон никогда не позволяет себя обмануть. Шутки над Фрэнсисом прекратились, когда каждый из его обидчиков почувствовал на себе его когти, почувствовал силу его удара. Вот и сейчас Фрэнсис знал, что тот туманный образ из листьев, что почти кончиками своей лапы развеяла львица-предводительница, был скорее символом его будущего противника. Если ты не силён физически, тебе приходится прибегать ко всякого рода уловкам. Напуганный противник - слабый противник.
Его выпад оказался как нельзя более успешным - самка оказалась слишком маленькой (даром что леопард), слишком лёгкой, слишком... интересной. В Драконе проснулась извечная тяга к женскому полу, однако самец умело контролировал эту часть своего сознания - хотя бы в ней вкусы льва и духа совпадали.
Леопард, описав в воздухе дугу, приземлился возле принесённой тушки. В голове у Одержимого прозвучало даже сочувственное "зря, зря, зря, зря, зря, зря" - Дракон даже на какую-то секунду пожалел испорченную шкурку и не менее незавидную общую судьбу самки. Однако же она ретиво поднялась, Фрэнсис ощутил нечто, что до этого не чувствовал в её отношении. Красный дракон ревниво рыкнул, ощущая присутствие чего-то схожего с ним по существу и консистенции.  Лев напрягся. Загривок угрожающе приподнялся, но пока что делать было нечего - разве что ждать атаки. Эйира рванулась вперёд с явным намерением загрызть Фрэнсиса в эту же секунду. Он внимательно следил за каждым её движением и был готов отпрыгнуть, когда...
... Когда самка вдруг потеряла равновесие и, эффектно скользя на крови, буквально приплыла прямо льву в лапы.
Глухой смех Дракона эхом отозвался в голове Фрэнсиса. Тот и сам не мог сдержать улыбки. Медленно опустив голову к оказавшейся в столь неудобном положении леопарду, лев оскалился в подобии улыбки и... почти невесомо лизнул Эйиру в затылок - туда, куда он, будь это реальной дракой, без раздумий запустил бы клыки или когти. Подняв голову, обращаясь скорее с Абаддон, чем с поверженному леопарду, он произнёс:
- Я предпочитаю хорошо выпотрошенных. Ещё тёплых, но уже мёртвых.
Оставляя окружающих переваривать сообщённую информацию, лев сделал пару шагов назад, давай леопарду место для того, чтобы встать. Его акт нежности на самом деле такого посыла не нёс, но и унизить воительницу он не хотел - просто иначе он не знал, как показать те смешанные эмоции, что самец ощутил в этом странном тренировочном бою и среди этих не менее странных львов.
А тесно переплетённые ожерелья негромко звякали в такт его шагам.

+1

29

Солнце начинало ощутимо греть светлую шкуру молодой львицы; она с особым усердием и даже серьёзной тенью во взгляде связывала лопух с лопухом. Обматывала края упругими тонкими листьями высокой травы, но то и дело периодически фыркала в сторону Сосеуха и его попыток подкатить к вполне мясистому и привлекательному крупу себя любимой. Нет. Ей не показалось, она точно видела этот ощупывающий каждую шерстинку взгляд и стояние хвоста. Хотя, хвост у него итак живет своей жизнью даже больше, чем вонючая струя опорожнения мочевого пузыря. Именно из-за этого львы и задерживались, между прочим. Темный взгляд снова упирается в наглючую морду, но лекарь не ворчит и даже позволяет себе скомкано улыбнуться Сосиске. Ладно. Он старался и помогал, как обычно помогает.

- Так хочешь поглядеть поближе? – почти без интереса спрашивает Марб, но и сама ловит себя на очевидном – ей тоже хочется поглядеть на драку и прикинуть, получит ли она от процесса эстетическое, мать его, удовольствие.

- Эй, хватит колючки жрать, - переводит внимание на шакала и кивает ему на несколько лопухов с «правильным питанием», - в зубы и вперед.

Сама берет тоже пару кульков и столько же оставляет Сосиске. Лапы отказываются идти упруго и медленно. В воздухе уже повис аромат свежей крови; истинное удовольствие вдыхать его и ощущать металлический осадок на кончике горячего языка, перемешивая его со слюной. В такие момент Марбас вспоминала вкус собственной крови в первую свою встречу с Абаддон. Шрамы на морде давно затянулись. Не мешали дышать, шевелить носом. Порой кошка и вовсе забывала про них, пока во мне мышцы не сводило сном-воспоминанием. Воистину, какой надо быть дурой, чтобы идти за той кто видел в тебе лишь ужин. И все же, ужин вполне успешно дал разглядеть в себе лекаря, чем и добился места подле Королевы Ада и ее прочей свиты.

- А это там кто? – покидая мысли, львица щурится на весьма выделяющееся на фоне всей банды, желтое пятно.

Оно дергалось. Прыгало? Да что за нахрен там происходит сейчас? Припустив в ритме хода, Бас довольно быстро возвращается к своей темной семейке и ее острые зубки недовольно начинают жевать перевязь лопуха при виде вполне съедобной и, наверняка, не заразной туши некогда живого травоядного. Лекарь готова была сейчас весь свой собранный коктейль засунуть в глотку того, кто решил таким образом к Абе подлизаться.

- О, Бас, можно его ощипать? – снова подал свой безумный голос шакал и львица теперь ловит еще большее удивление при виде живого страуса среди опасных львов.

Отвечать не пришлось, Бас просто отмахнулась от друга, оставив его прыгать вокруг птички с длинной шеей, пока пошла укладывать свою добычу рядом с мясистой и куда более вкусной. Конечно, она видела незнакомую самку леопарда у лап незнакомого льва, продолжала мысленно думать, что время неизвестным ей образом проделало кульбит и еду львица добывала не всё утро, а добрые пару дней. Иначе все это никак нельзя объяснить. Так ведь?

Темные глаза с любопытством скользнули по тому кто казался Марбас сперва лишь желтым пятном. Она разглядела его получше и чуть на задницу не шлепнулась, крайне некрасиво раскрывая пасть. Еще одного Сосиски тут только не хватало. Они явно были похожи. И даже не столько внешне, сколько в плане потрескивающегося вокруг этих двух цветных тушь, воздуха.

На секунду захотелось заползти под теплое брюхо Абаддон и оказаться в «домике». Да вот только как раз рядом с этим желанным брюхом скользнула знакомая жопа льва и лапу тот лев тянул не к Королеве, но к ее еде.

Зараза!

Бас развернулась на сто восемьдесят, раскрыла пасть в злом оскале и со всей любовью треснула лапой по лапе Бельфегора. Наглой и загребущей лапе.

- Куда культяпку протянул, болезный на голову? – ворчит возмущенная Бас, отчитывая льва так, словно это он тут особь молодая, - если тебе за воровство яйца оторвут – пришивать обратно не стану. Хвостом нашу нимфетку ублажать будешь.

И сама же хихикнула от возможной картины. Ну да, синдром безумной сосиски оказался заразным. И ладно бы, только он, заразным был и не пропадающий запах крови. Заражал желанием цапнуть запретного мясца, но Бас уподобляться воришке не стала и от туши отошла, обращаюсь к предводительнице с коротким вопросом:

- Лечить? 

Отредактировано Marbas (17 Май 2017 18:14:09)

+1

30

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Дальнейший порядок отписи: Абаддон, Эйира, Асмодей, Малкавиан, Бельфегор, Сосеух, Фрэнсис, Марбас

Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Западное королевство » Дорога заката