Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет
  • Новости
  • Сюжет
  • Погода
  • Лучшие
  • Реклама

Добро пожаловать на форумную ролевую игру по мотивам знаменитого мультфильма "Король Лев".

Наш проект существует вот уже 9 лет. За это время мы фактически полностью обыграли сюжет первой части трилогии, переиначив его на свой собственный лад. Основное отличие от оригинала заключается в том, что Симба потерял отца уже будучи подростком, но не был изгнан из родного королевства, а остался править под регентством своего коварного дяди. Однако в итоге Скар все-таки сумел дорваться до власти, и теперь Симба и его младший брат вынуждены скрываться в Оазисе — до тех пор, пока не отыщут способ вернуться домой и свергнуть жестокого узурпатора...

Кем бы вы ни были — новичком в ролевых играх или вернувшимся после долгого отсутствия ветераном форума — мы рады видеть вас на нашем проекте. Не бойтесь писать в Гостевую или обращаться к администрации по ЛС — мы постараемся ответить на любой ваш вопрос.

FAQ — новичкам сюда!Навигатор по форуму

VIP-партнёры

За гранью реальности
  • 22.10 Форум празднует девятилетие! И, заодно, установку нового дизайна в 3 вариантах.
  • 25.08 Поздравляем наших дорогих Котаго и Фаера с бракосочетанием!
  • 20.03 Пока наш техадмин в поту и мыле проводит апгрейд всплывающего окошка с информацией о персонаже, примите участие в аттракционе невиданной щедрости!
  • 05.12 Сегодня в 21:00 по Мск на проекте стартует традиционная новогодняя лотерея!
  • 04.12 На форуме ужесточается проверка игровых постов на соблюдение правил оформления прямой речи и мыслей персонажа!
  • 21.10 Приглашаем всех принять участие в бесплатной лотерее, посвященной восьмой годовщине нашего проекта!
  • 12.10 Администрация объявляет срочный набор на вакансии модератора и Мастеров Игры!
  • 02.10 На проекте стартовали сразу два традиционных мегаконкурса — "Лучший пост" и "Лучший отыгрыш", приуроченные к грядущей годовщине нашего форума!
  • 28.09 Теперь у игроков, зарегистрированных на сайте Единого Аккаунта, появилась возможность отправлять игровые посты за любых своих персонажей, не выходя из основного аккаунта на форуме!
  • 27.09 Готов к запуску новый эпичный квест "Конец прайда Нари", основанный на грядущем извержении вулкана Килиманджаро!
  • 26.09 На форуме обновились значения бросков мастерских кубиков на охоту и бой!
  • 06.09 Мы наконец-то что-то здесь написали!

Основной сюжетЛетописи Земель Прайда

Неудивительно, что позорное изгнание Сараби с Земель Гордости послужило последней каплей в чаше терпения группы оставшихся молодых львов — закадычных друзей детства Симбы и Налы. Некоторые из них настолько возмущены решением Скара, что даже осмеливаются подумать о бунте, невзирая на общий упадок духа. Более того, королевский шаман Рафики дает довольно туманную подсказку, указывающую на грядущие перемены. Воодушевленные хищники окончательно решают действовать против Скара, однако прежде, чем выступать в открытую, Малка, Тама, Кула и прочие решают провести тайную разведку среди оставшихся на землях травоядных. Увы, согласившихся присоединиться к будущим повстанцам слонов и носорогов все еще недостаточно для полноценного восстания; вдобавок, группа заговорщиков нигде не может без риска собраться, чтобы обсудить планы – повсюду шныряют гиены и беспринципные охотницы королевы Зиры.

Пока недовольная молодежь ныкается по темным углам, в королевской пещере, наконец-то рождается долгожданный сын Скара. Изначально детеныш выглядит довольно хилым и болезненным, но, вопреки первому впечатлению, Зира ощущает свое материнское счастье и искренне верит, что новорожденный Нюка станет достойным преемником своего отца. Однако подрастающий львенок крепче не становится, зато в нем активно зреет мания величия и убежденность в своем королевском предназначении, о котором ему постоянно талдычит мать. Выбежав из родительского логова на прогулку, Нюка случайно сталкивается с группой будущих повстанцев и решает продемонстрировать им свое величество. Внезапно скала под лапами принца крошится, и малыш кубарем катится по склону вниз. Не на шутку встревоженные львы немедленно бросаются на помощь Нюке, которого вскоре обнаруживают в скрытой под землей пещере. Всеобщими усилиями хищники разбирают вход в потайной грот, где и находят несчастного принца, целого и почти невредимого. Сарафина вызывается вернуть его обратно матери, но Нюка страшно боится ее гнева. Львенок буквально умоляет собравшихся повстанцев не выдавать грозной королеве его оплошность. Остальные клятвенно обещают молчать, а то и вообще завалить эту пещеру, чтобы больше никто не пострадал. Разумеется, место никто уничтожать не собирался, и после маскировки так удачно подвернувшегося грота инициативная Тама решает пойти на риск и попросить помощи у крокодилов. Не сильно воодушевленный упрямой подругой, Малка все же соглашается составить ей компанию в столь сомнительной затее.

В Клане также зреет недовольство. Матриарх Шензи, жутко раздраженная фактом, что Скару откровенно плевать на нужды ее стаи, лично идет к нему на поклон и требует от него хоть каких-то действий. Но черногривый узурпатор вновь изворачивается, свалив всю вину на охотниц бывшего прайда Муфасы и попытавшись обнадежить крокуту новыми пополнениями среди рядов львиц Зиры. Шензи такой расклад все еще не устраивает, и она уходит с аудиенции крайне разочарованной… чтобы внезапно наткнуться на группу незнакомых гиен, которые, в свою очередь, желают присоединиться к Клану. Через непродолжительное время матриарх решает провести всеобщее собрание, куда является еще несколько пятнистых чужаков, также жаждущих влиться в состав своры падальщиков. Основная задача, которая стоит перед изголодавшимися гиенами: что делать с безнаказанностью в край оборзевших львов?

Тем временем, король-изгнанник, весь погруженный в свои невеселые думы, постепенно засыпает в Укромном логове. Вскоре его находит Нала, и между молодыми львами возникает долгожданный разговор по душам. Но к своему ужасу, самка внезапно обнаруживает, что она больше не узнает «своего» Симбу, каким он когда-то был. Этот лев ослеплен жаждой мести и едва ли не поднимает свою тяжелую лапу на подругу за ее же беспокойство. К счастью, он сумел вовремя сдержаться. Крайне разочарованная неспортивным поведением самца, Нала только подтверждает его сходство с кровожадным дядей. Окончательно разгневанный Симба пытается прогнать молодую львицу, однако все-таки не выдерживает общего накала и в итоге уходит сам.

Время суток в игре: вечер (октябрь 2018 — декабрь 2018)

Земли Гордости Вечернее солнце с трудом пробивается сквозь темную пелену облаков, однако тепла приносит мало. Воздух по-прежнему пропитан запахом гари. Дождя нет — вместо него на землю медленно опускаются редкие и тяжелые хлопья вулканического пепла. Речные русла буквально забиты обгоревшими трупами, принесенными сюда со стороны вулкана. На берегах Зубери и Северного озера наблюдаются огромные толпы беженцев, также пришедших сюда с земель бывшего прайда Нари.

Килиманджаро Вулкан, к огромному счастью, начал затухать, оставляя после себя пустынную, загубленную пожаром местность. Местами все еще что-то тлеет и горит, среди выжженных остовов деревьев можно найти дочерна обгоревшие трупы, а с неба густо валит темный вулканический пепел, постепенно засыпая собой всю округу. Дышать тяжело, так как воздух полон дыма и ядовитых испарений. Реки постепенно остывают, но вода в них все еще бурлит, а берега окутаны густым молочным туманом.

Предгорья В облаках наблюдаются небольшие просветы, но, несмотря на это, в округе начинает стремительно темнеть. Ливень продолжает бушевать, без поддержки ветра превратившись просто в стену холодной, мерзкой воды.

Внешние земли Вечер не приносит с собой ни теплоты, ни спокойствия. Мусора возле реки стало меньше, но к воде по-прежнему почти невозможно подойти. В воздухе появляются неприятные запахи гниющих тел.

Кладбище слонов Сильный холодный ливень не прекращается, размывая землю до отвратительной чавкающей жижи. Невозможно пройти и не запачкаться по самое брюхо.

Западное королевство Небо почти чистое. Тучи разошлись, открывая небо яркому заходящему солнцу. От дождя остались лишь мокрая трава и большие лужи.

Восточная низина Туман сгустился до непроглядной густой пелены. Температура опускается. Ночью, вероятней всего, будет гроза.

Непроходимые Дебри Небо полностью просветлело, изредка где-то можно увидеть лениво проплывающую тучку. Свежо.

Побережье океана Заходящее солнце продолжает прогревать землю. Вода успокоилась и затихла, ветра нет. Вокруг тишина и долгожданная благодать.

Небесное плато Облака постепенно рассеиваются, ночь будет светлой, хоть и прохладной. Иногда с порывами сильного ветра ощущается запах гари.

Северные владения Погода не меняется, по-прежнему слегка прохладно. Правда, на небе начинают появляться облака. Ночью будет легкий снегопад.

Морийский хребет Тучи продолжают затягивать вечернее небо, но намека на дождь пока что нет, он может начаться только к утру. Ветер стихает.

Края вечной зимы Небо полностью чистое, нет ни единого облачка. Стало холодать, разбушевался ветер, поднимая верхний слой белоснежного снега и закручивая его в крохотных вихрях.

Великая пустыня Температура медленно стала опускаться. Раскаленный днем песок отдает последнее тепло, становясь мерзким по ощущениям и холодным. Ветра нет.

Южный кряж На небе появилось несколько дождливых тучек. Накрапывает теплый дождик, но ветра нет и к ночи он полностью прекратиться.

Таинственный оазис Перьевые облака медленно плывут по небу. Вечереет, погода не меняется — так же тепло и ясно.

Наша рекламаВаша рекламаОбмен баннерамиПартнерство

Форумы-партнеры нашего проекта

Волки: демонический лес

TMNT: ShellShock Сайрон: Осколки всевластия

Hogwarts and the Game with the Death=

Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменные рощи » Общая пещера


Общая пещера

Сообщений 1 страница 30 из 117

1

*здесь будет картинка*

Центральная часть Каменных рощ, где отдыхает большая часть зверей. Именно здесь находится ниша, в которой спит королевская семья, протекает небольшой ручей, а полы и потолки украшены причудливыми сталактитами и сталагмитами. Также через отверстия в потолке, сюда попадает свет, создавая восхитительную игру света и тени.


В настоящий момент, в локации лежит туша пойманной на охоте антилопы  и зебры.

+1

2

Изумрудные луга ------→

Ярости хватило только на подъем. Когда Асия выбралась наверх, туда откуда ночью они дружной толпой пришли на луга охотится, силы окончательно оставили ее. Лапы подкосились, и львица упала на траву, глухо взвыв от боли и конвульсивно подергивая задними лапами, не в силах подняться и продолжать путь дальше, а только глядя на склон, туда, где в зелени скрывалась пещера, ставшая их уютным маленьким домом и уголком счастья. Жаль, что на такой короткий срок.
Самое ужасное было в том, что Асия не понимала, почему так вышло. Что пошло не так? Львица просто поверить не могла что ее любимый вот так вот молча все решил за нее. За них. За их детей. Асия зажмурилась, пересиливая боль и в очередной раз попытавшись встать. Кое-как перевалившись на бок, а затем, на похожий, на бочку живот, который тут же отозвался волной резкой боли, она кое-как все же смогли разогнуть лапы и выпрямиться, после чего медленными шагами направилась к пещере по знакомой тропе, чувствуя где-то в низу живота тепло. Ощущения влажной шерсти между бедер и запаха крови подсказывали ей, что вот-вот должны начаться роды, буквально в любой момент. А она еще так далеко от своего дома и никто не мог ей помочь. Ведь она сама приказала Фестру остаться. Да к черту Фестра! Еле Птолемея донес. Ей был нужен сильный, крупный лев, который мог бы подставить королеве свое плечо и опершись на которое она не думала бы каждую секунду, устоит он на лапах под ее весом, или нет.
Подъем по склону прошел как в тумане. Добравшись до входа в пещеру, Асия окончательно выбилась из сил, тяжело дыша и хрипя как астматик. Но черный провал был уже близко, прямо перед ней, буквально в трех шагах и львица не могла сделать шаг вперед, потому что сердцем чувствовала, что когда войдет внутрь, ее жизнь изменится. Навсегда. Хочет она этого или нет. А так хотелось остаться снаружи, зажмуриться, заснуть, остановить время и как Белоснежка прибывать в летаргии, в своем красивом хрустальном гробу, не ведая, что мир вокруг уже другой, и все что видно через мутный хрусталь, это просто декорации. Декорации придуманные ею самой.
«Жаль, что такое невозможно и все равно придет принц, который одним поцелуем обрушит целый мир». Вздохнув, она сделала шаг в темноту, закричав:
- Птолемей!!! – пора было принимать свою судьбу и львица была готова к этому. Боялась ли она? Боялась. Асия всегда боялась, наверно это не раз спасало ее жизнь. Но не смотря на страхи она всегда была готова встретится с неизведанным мордой к морде, не страшась его и не забиваясь в угол, закрыв глаза и ожидая, когда же оно придет и похлопав по плечу объявит о том что теперь деваться не куда: - Птолемей…
Он лежал на подстилке, той самой, которую они вместе соорудили в небольшой нише, что выбрали для отдыха и сна, свернувшись, словно котенок на сухой траве и не двигаясь, словно лев спал. Асия видела как шевелятся его уши, подрагивает кончик хвоста, а значит, он слышит ее, знает о том что она пришла, но не отвечает, не может ответить. Неожиданно, она поняла, что его слова не были шуткой, не были ошибкой и он никогда не обманывал ни ее, ни себя. Слезы тихо покатились из ее глаз, отчерчивая на шерсти темные, влажные полоски и капая на каменный пол.
- Как же так, Леми… - хрипло прошептала она, медленно подходя к нему, на ставших ватными, подкашивающихся лапах. Как она хотела упасть рядом и уйти вместе с ним, но… не могла. Не могла предать его, оставив своих детей, которые вот-вот появятся на свет, и его мечту – королевство. Асия осторожно улеглась рядом, бережно обняв его и приподняв правой лапой голову, положив ее на бок, на свою переднюю лапу, видя, что лев и правда ее слышит, моргает, задыхаясь от нахлынувших чувств, хочет ее обнять, но от чего-то не может. По ее щекам катились слезы, падая на его гриву и оставляя на ней мокрые следы, смешиваясь с его слезами, исчезая где-то в травяной подстилке. Это был конец, и они оба это понимали, без всяких лишних слов и долгих, занудных речей лекарей.
- Бедный мой король… - шмыгнув носом и смахнув слезы, прошептала она, поглаживая его по голове лапой, расчесывая непослушную гриву в которой запутались сухие травинки: - Ты только успел обрести свое королевство и уже уходишь, даже не поглядев на то, как будут расти твои дети, как счастливы все те кто живет на твоей земле или пришел, чтоб обрести здесь свой дом. – она вздохнула, зажмурившись чтоб не зарыдать, с трудом проглотив мерзкий слоеный ком, что покатил куда-то в низ, желая чтоб она разрыдалась, больше не в силах говорить: - Как мало… и в то же время так много. Я будто вечность с тобой провела, жаль только, пронеслась она как миг. Такая жизнь – только родился, а уже умирать. – лапы ее дрожали, слезы все катились, капая с носа, на него, на подстилку, на ее же собственные лапы: - Но ты не бойся. – сглотнув сказала она: - Я сохраню твое королевство, и выращу твоих детей такими, что ты сможешь ими гордиться, глядя на них с тропы вечной охоты. Обещаю… – голос ее стал жёстче, отдавая стальными нотками: - Потому что я – Асия, твоя королева.
Именно в этот момент в ней что-то переломилось, и неожиданно стараясь Асия, серая мышка, боявшаяся сказать лишнее слово, или выйти перед толпой, умерла. Родилась новая львица, сильная, гордая и волевая. Добрая, по своей сути, но в нужный момент не боящаяся быть жестокой. Они всегда была такой, только никогда до этого не могла понять, осознать того, что она может, и кем в сущности является.

+5

3

Свернутый текст

извиняюсь за преобладание речи над текстом действий, но с учетом ситуации возможность Леми действовать - сильно ограничена. По сути - он может только говорить.

Он всё слышал. Хотя, уже и не мог ничего видеть. Леми пытался сразу ответить Асии, утешить её, но пока не мог. Последние очаги боли еще не до конца отказавшей нервной системы не давали ему сделать этого. Поэтому, пока что ему оставалось только слушать. Судя по звукам и словам, Асия пока-что пришла одна. Но Леми знал, что Фестр тоже придет, поскольку тот ужа давно получил от Леми соответствующий приказ насчет того, что ему нодо делать в этом случае, еще когда они виделись тогда, у пещеры. И Леми был уверен, что Фестр сдержит слово, данное ему. Но вот, наконец, отказали последние из болевых рецепторов, которые мешали Леми произнести хоть что-то (поскольку каждая попытка напрячь голосовые связки приводила к дикой боли). Слова давались Леми с огромным трудом. Каждое слово он выдавливал из себя как огромную и тяжелую гору. Но наконец он смог ответить Асии, а это стоило этих усилий. Слова Леми были еле слышным шепотом, но даже на этот шепот уходили все остатки сил: "Асия... ты... прости... что я не говорил... насколько я плох... просто... когда мы встретились снова... там... у Фаера в... прайде... уже тогда... я... был... смертельно болен... Я тебя... люблю... Асия... и не хотел... причинять... тебе... боль... Жаль... что я... не увижу... детей... духи... они мне сказали... что... не успею... увидеть... их... Такова... воля... духов...". - Леми сделал довольно продолжительную паузу, пытаясь хоть чуть-чуть восстановить силы. Затем продолжил: "Надеюсь... Фестр успеет... он должен... он... всё знает... я давно ему об этом... рассказал... и приказал... что ему надо делать... в случае... если он узнает... что... Это его... долг... и наш... с ним... уговор... Он тоже знает... что я... не доживу... духи, чтоб их... И мы с ним... договорились... что он передаст... корону... моему сыну... как только он... родится... Ведь... именно Фестр... до его... рождения... будет... королем... И... как король... он даст... моим сыновьям... имена... а дочерям... их... должна... дать... ты... А потом... Фестр обещал... передать... корону... моему... сыну... и я... верю... что он выполнит... обещание...". - Леми умолк и заплакал. Ему было больно за Асию. Ему было её безумно жаль. Но неумолимый рок и воля богов не оставляли Леми выбора. Он должен будет сейчас её оставить. Хотя. Внезапно, Леми понял, что ТЕПЕРЬ, на границе вечности, он вправе ей это сказать. Теперь можно. Собрав остаток сил, он прошептал последние слова: "Обещаю... я вернусь... духи... они забрали... у меня... все в этом... мире... но они же... дали мне силу... иногда... снова... возвращаться... в мир живых... и я буду... навещать тебя...". - Шепот становился всё слабее и слабее. Дыхание Леми становилось также всё более и более слабым. Было понятно, что это конец. Но совсем уже еле слышным шепотом, Леми успел произнести самые главные слова: "я... всегда буду... с тобой... Аси..." - последнее слово оборвалось на предпоследнем звуке в имени любимой. Всё. Это был конец. Конец пути, проделанного Леми в этом мире. Леми умолк. Но не навсегда. Ибо он обещал вернуться. И даже граница между миром живых и миром духов не сможет ему помешать сдержать это обещание...

ПЕРСОНАЖ УМЕР
пассивное умение "Нисей" для всех последующих постов Леми активировано

Отредактировано Птолемей (17 Окт 2015 09:13:37)

+5

4

Изумрудные луга ----→

Фестр понимал, куда он идет и что он сейчас там увидит. Как врач и как шаман, он знал, что случилось. Увы, неизбежное. Теперь первоочередной задачей было утешить и успокоить Асию. Ведь он прекрасно понимал, что сейчас должна была она чувствовать, ведь, в своё время, он тоже пережил подобную трагедию, когда узнал о смерти Шандора. Поэтому поддержать Асию Фестр считал своим долгом. И вот, наконец, он пришел в пещеру, где ему открылась грустная картина. Фестр тихо подошел к Асии, с грустью взглянул на тело Леми и решил, что надо бы уже утешить Асию. Но как? Потереться шеей? Ну нет, еще не так поймёт. Что-жь, остаётся только словами, а это так чертовски трудно. Да, чертовски трудно, поскольку каждая попытка хотя-бы подумать о том, какие слова подобрать, возвращала Фестра в прошлое, к трагическим переживаниям после гибели Шандора. Поэтому сперва Фестр просто грустно смотрел на Асию и молчал. Затем он заговорил. Начало, в котором он попытался извиниться за неизбежное, получилось скомканным и несколько неуклюжим, но после первых фраз речь Фестра как-бы сама по себе стала более, как бы это сказать, четкой? Нет. Стройной? Нет, опять не то. Но она шла от чистого сердца и должна была нести утешение, ибо те слова, которые Фестр перед этим никак не мог найти, словно бы рождались сами собой: "Асия! Прости, что ослушался тебя... просто... я обещал Леми... и я не мог нарушить это обещание... и прости, что не говорил о его болезни, хотя и знал... он не хотел, чтобы я о ней говорил..." - скомканное начало минуло. И теперь речь Фестра поистине шла из самых глубин его души, по прежнему полная нескрываемой тоски и грусти, но в то-же время пронзенная лучиком надежды: "Я понимаю, как тебе тяжело. Ведь, хотя я никому, кроме Леми, этого раньше не говорил - я тоже пережил подобное. Тоже потерял свою любовь. И я понимаю, насколько это тяжело. Я ведь тогда после той смерти полгода не мог даже разговаривать, а несколько раз даже пытался сбросится со скалы. Поэтому я понимаю, насколько сильна эта боль. Леми и мне был близок, мы же с ним кузены, и мне тоже дико больно от потери его. Асия, поверь, я никогда не нарушу обещаний, данных мной Леми, и знай, что я всегда подставлю тебе своё плечо, всегда разделю с тобой твою боль. Во имя Леми. И, также, и во имя моей погибшей несколько лет назад любви, после которой я уже никогда не смог больше полюбить кого-либо вновь". - Причем Фестр говорил так, чтобы при этом не было и намека на то, кого именно Фестр любил. Он не собирался шокировать королеву. Не сейчас. Может быть потом, оджнажды, он сможет поделиться своей грустной историей и с Асией, но не сейчас. Сейчас же Асия должна знать, что он понимает её, понимает её чувства и что он, не смотря ни на что, он её поддержит, подставит плечо - чего бы это ему не стоило.

+1

5

Асия замолчала, хотя молчание длилось не долго. Он заговорил, подтверждая ее опасения и прощаясь с ней, навсегда. Уткнувшись в его плечо, и тихо всхлипывая, она слушала, как он, тяжело дыша и хрипя, глядя в стену своим невидящим взором пытался дать ей какие-то указания, словно смертельно раненый полководец на поле боя, не желающий оставлять свою армию даже на смертном одре. Асия не слушала. Она просто не могла слушать его, задыхаясь от слез, которые градом катились из ее глаз по двум темным, узким полосам на ее морде, отчерченным всего пару минут назад, но уже ставшими темными и мокрыми от слез, будто реки в сезон дождем.
«Это шутка, просто шутка, Леми, вставай! Я не хочу чоб ты умирал, покидал меня!» - кричало ее сердце, что билось в груди, явно намереваясь разломать грудную клетку, выскочить наружу. Да уж. Нужно было бы вывести его, успокоиться, подышать свежим воздухом, но разум, шептавший ее мозгу, что это – конец, не мог этого сделать. Он был слишком занят, перебирая огромные кипы светлых и приятных воспоминаний того что было сделано и того что сделано не было. А сколько еще всего у них было впереди! Тысячи не встреченных рассветов, сотни песен, прогулок, стихов на закатах. Неужели, сейчас, это все окончится? Неужели, она, Асия должна успеть все это в одну секунду? Пробежать по огромному списку и выбрать хоть что-то, приятное и запоминающееся, что можно было бы сделать напоследок, чтоб уж потом было не жалко его отпускать…
А Птолемей все что-то говорил, хрипло, тихо, про власть, про их детей, что вот-вот должны появиться на свет, про то, что…  да какая разница про что? Мир рушился под ее лапами и она ничего не могла сделать. Никто не мог, даже сам Ахею, если тот конечно видел и слышал все то что сейчас происходило в этой пещере. Хотя вряд ли. Надо быть совсем уж бессердечным, чтоб спокойно глядеть на эту сцену и выдержать ее, не сделав ничего, и не сказав ни слова. Так что скорее всего Ахею был где-то далеко, если вообще был…
- Я сделаю… - глотая слезы, прошептала она, приподнявшись, не смотря на ноющую боль, что разрывала ее изнутри: - все сделаю что должна и что обещала, чего бы мне это не стоило. – пообещала она ему. Что было сказать умирающему любимому, чтоб только не спешил в царство за чертой, которую еще никто не пересекал в обратном направлении? Что можно было сделать, пообещать, чтоб хотя бы на миг продлить его пребывание в этом мире? Она плакала, прижимаясь к нему, обнимая, в последний раз, понимая что еще мгновение, а может быть и меньше мгновения, и его жизнь оборвется, и тогда, она уже никогда более не услышит его слов, не почувствует его тепло, не услышит стук его сердца.
- Я всегда буду с тобой Аси… - и тишина. Его хрупкое, прерывистое дыхание оборвалось, как струна и неожиданно в пещере стало оглушительно тихо, будто пропали все звуки на планете, и больше они не будут существовать в этом мире для нее.
- Подожди! – закричала она, обнимая и слегка приподнимая его, встряхивая, будто это могло его вернуть, прервать, чертов вечный сон, которым он заснул: - Постой. Не уходи, еще слишком рано ты же не увидел своих прекрасных детей, что я нашу под сердцем, - затараторила она, спеша, будто глупый разум наконец-то откопал в архивах мозга нужные слова, нашел все то что нужно было сделать, сказать в последние секунды и вывалил все это бедной Асии сказав тихое и ненужное: «Читай!» будто ее слова могли что-то поменять:
- Мы слишком много не видели, слишком многого не сделали, мы слишком мало могли любить. Неужели ты не можешь остаться или хотя бы взять меня с собой… - она осеклась, понимая, что это невозможно. Хотя, какая разница? Сейчас и здесь она была снова обычной охотницей, а он простым львом, пусть и царских кровей. И она могла плакать, давясь слезами и глотая окончания слов, а он… он теперь мог просто лежать, медленно остывая на подстилке, которую она еще вечером с любовью и нежностью готовила для них двоих.
- Приходи ко мне во снах… - вставая на лапы и пошатываясь, хрипло прошептала ему на ухо она, будто ее любимый еще мог слышать ее голос: - Слышишь? Не забывай… меня.
Она медленно выбралась из ниши и чуть было не столкнулась с Фестром, который что-то сбивчиво пробормотал насчет ее приказа и обещания. Асия медленно развернулась и прижилась к стене, глядя в нишу. Хвост ее дергался все медленнее и медленнее с каждой секундой, будто бы и львица сама угасала вслед за своим львом.   
- Фестр, не надо слов. – оборвала она его по середине фразы, стряхивая слезы с глаз, и разворачиваясь ко входу: - Оставь его, я сама сделаю все что нужно, позже…
Отойдя от стены, она двинулась к выходу из пещеры. Однако, дойти до него ей было не суждено. Новый приступ боли скрутил ее тело, так что львица вскрикнув чуть не повалилась на каменный пол, тяжело дыша и широко раскрыв глаза. Не нужно было иметь какой-то опыт или семь пядей во лбу чтоб понять, что ангел смерти уже покинул пещеру и в нее явился другой персонаж, прибывший конечно, не по расписанию, да и не вовремя. Но в приеме ему было невозможно отказать, к тому же он нес жизни. Не одну, сразу несколько.
- Фестр… - прохрипела Асия, отползая в противоположную сторону от той ниши где лежал ее муж: - похоже, началось...

+3

6

[начало игры]
Если кто-то имеет обыкновение говорить, что начало новой жизни - прекрасное зрелище, то он точно никогда не наблюдал данный процесс со стороны. Корчащаяся от боли мать и детеныши, которых природная физиология заставляет покинуть родное и теплое материнское нутро. Уж кто-кто, а Аминта точно не был счастлив, оказавшись сначала без привычной подпитки от матери через пуповину, а потом и вовсе обнаружив себя в родовых путях. И пусть через это проходили все из живущих на земле львов, но как-то едва-едва заметное возмущение вполне прослеживалось в мозгу будущего новорожденного львенка, а по совместительству вполне полноправному наследнику отцовского статуса. Повезло, что тут ещё скажешь.
Рождение - стресс не только для матери, но и для детенышей. Пока родительница пытается справиться с болями и просто обеспечить детенышам спокойное появление, дети вынуждены менять водную срезу на воздушную, рождаться и просто оказываться в настолько незнакомом мире, что комментировать происходящее слишком сложно.
Аминта же, кстати, был привычен именно к обществу других созданий, которые вполне неплохо с ним уживались (и даже особо не толкались, что уж грех таить), а не к огромным созданиям, встретиться к которыми ему предстоит. И уж лучше бы ему в материнском пузе оставаться, хех. Там хоть комфортная температура и обед по расписанию. Да и вообще, стоит ли львенку приходить в мир при подобных обстоятельствах? Ещё не остывший отец, только-только сформированное семейство и безутешная мать. Самое лучшее время, правда?
Но, раз уж время пришло, львенку было грех жаловаться, ибо его появление, пусть и на фоне смерти, было вполне радостным событием, которое являлось ещё и долгожданным. А кому-то вообще даже родиться была не судьба, из-за чего, пожалуй, данную тему можно оставить в стороне.
Преодолев все трудности и каким-то неведомым способом отпихнув более крупного брата в сторону, светлый львенок появился на свет самым первым. Далеко не самый крупный, совершенно не похожий на мать с отцом и... шестипалый. И плевать там уже на белую шкурку с темными областями в ушах, плевать на не самые крупные размеры и непохожесть. Мутации - бич всего семейства почившего отца будущего Аминты. И если Птолемей "отделался" лишь белой прядью на гриве, то отпрыск его вышел совершенно белым. Только будущая кисточка хвоста и ушные раковины "задорно" чернели на фоне той самой белизны и снежности.

+4

7

[начало игры]
Вторым был Котис - самый крупный из всех львят приплода. Самый темный, самый крепкий, самый сильным и... самый безмозглый, что тут ещё скажешь. Ему, если честно, было совершенно плевать на положение своего новорожденного тела, ибо по большей части львенка заботило отсутствие рядом еды и одного "особенного" комка под боком. Особенным было то, что пихался комок особенно жестко, но лишь в те моменты, когда было совершенно тяжко находиться рядом, ибо, львятам в утробе тоже бывает тесно. Котиса заботились чисто шкурные вопросы происходящего.
Рождение второго львенка должно было даться матери с большим трудом, ибо при рождении черный-черный Котис был едва ли не в два раза крупнее своего мелкого (по меркам среднестатистических львят средних родителей), но старшего брата, который на его фоне казался ещё белее и слабее, пусть и был вполне нормальным по мощи львенком. Просто Котис - толстяк с большой буквы. Большой, круглый и крупный. Даже странно, что подобное нечто смогло родиться у далеко не отличающихся чудовищными габаритами львов. Иногда из-за далеких-далеких предков вот такие вот выродки и получаются.
Несмотря на черную шерсть, Котис обладал совершенно белой мордой, будто его окунули в краску или измазали в целом слое липкого снега. Забавное, конечно, сочетание, но не особо способствующее миловидности. Уж слишком выделяться будут эмоции, привлекая к себе внимание. Кстати, а вы пересчитали пальцы? Именно, Тиса обошла стороной шестипалость старшего брата, но, скажу прямо, лучше бы у него этих пальцев было по десять на каждой лапе, но мозги были на нужном месте. И пусть вам сейчас этого не видно, но уже в момент борьбы за первый глоток молока черный львенок покажется несколько странным. Если вы разбираетесь в львятах, естественно.
Почувствовав под боком другой ком (заметно меньших габаритов) черный лишь чуть-чуть успокоился, но это не помешало ему завозиться и открыть пасть, попытавшись выдавить некий звук, чем-то похожий на писк. Этот львенок активнее брата, который лишь чуть ворочался и скулил на весь несправедливый мир, увы.

+4

8

-------→>>Начало Игры<--------

Купание в материнские утробе нравилось, пожалуй, любому еще не рожденному львенку. А чего бы и не нравилось-то? Плаваешь там себе туда-сюда, никто не мешает, опасности никакой нет. Еда - по расписанию, тепло постоянное без всяких перепадов температуры и прочих зловредных вещей. Там бы и пролежать всегда, но, к сожалению, данной функции природа не предусмотрела, а лишь предусмотрела, чтобы каждое живое существо выходило из своей оболочки и топтала лапами новый, опасный, но вместе с тем по истине чудесный мир.
Эбигейл суждено было родиться третьей, хотя внутри матери она лежала дальше всех к "выходу". Впрочем, после определенного кипиша, которые создали ее старшие братья, она опередила оставшихся два плода, поспешив выйти наружу. Точнее, поспешно сделать это ей не удалось, поскольку возле входа образовалась некая "пробка", которую создал большой и пухлый старший брат, но когда все же мать сумела родить его, на очереди оказалась Эби.
Воздух, очень холодный, сразу ворвался в легкие, обжигая их и разливаясь по всему крошечному организму. Нет, не сказать, что львенок был слабым или отличался маленькими габаритами. Просто Эбигейл была сама по себе, по природе своей, хрупкой и маленькой (возможно, она даже была похожа на собственную мать "в младенчестве"), а потому и организм, как я написала выше, был крошечным. Сразу за воздухом, прочистившим легкие, последовал активный писк, после чего малышка смело поползла в сторону знакомого запаха и тепла: собственно, к маме она поползла, куда же еще?
На радость Асии ее дочь родилась без каких-либо недостатков, как внешне, так и психически. Пальцев на лапах было нужное количество, с глазами все будет в порядке (когда детеныш откроет их), а сообразительность и любознательность будут только радовать молодую мамочку. Одна особенность все же выделяла Эбигейл среди других львят - почти полный альбинизм, который мало компенсировали черная окантовка ушей и карие глаза, еще не открытые. И шкурка, и нос были совершенно белые, словно на землю принесли и бросили маленький комочек снега. Да и со здоровьем проблем у самки не должно было быть, хотя в будущем боец из нее выйдет так себе, поскольку она будет отличаться не крупными размерами и почти полным отсутствием какой-либо физической силы.
Зато в ней могут появится другие качества, доставшиеся от любимого папы, которого, к сожалению, львенок сможет увидеть только во снах, когда подрастет.
Пока же, все, на что была способна Эбигейл - сосать сиську Асии и радоваться теплу, которое шло к ней вместе с молоком и приятно усыпляло юный организм львенка.

+4

9

Начало игры~

В самом деле Силви попались действительно странные родственнички. Она хотела родиться первой. И даже была ближе всего к выходу, когда всё началось, но жуткий кипишь перевернул всё с ног на голову и малышка сделала  первый вздох под писк уже троих своих собратьев. Впрочем, вряд ли она в тот момент действительно задумывалась о подобных вещах. Пока ею двигали лишь инстинкты, а инстинкты вели к самому родному и приятно пахнущему существу - матери, в животе которой Силви провела последние пару месяцев. Там было и в самом деле приятно и спокойно, тепло, уютно.. немножечко тесно из-за уж больно больших габаритов братьев и сестры, но зато не скучно в такой то разношёрстной компании!
Мир же снаружи оказался совершенно другим, полностью противоположным: холодным, жёстким, капельку одиноким. Он сразу продиктовал новорождённым свои правила, мол - дышите сами, еду "добывайте" сами, передвигайтесь сами. Не правда ли жестоко? Но это проходят все, вот и Силви практически сразу сообразила что к чему и поползла к ближайшему источнику пищи. Правда, путь преградил особо крупный братец, перелезть через которого для малышки оказалось непосильной задачей. Удалось лишь перекинуть через Котиса передние лапки и жалобно запищать, не в силах продолжить свой путь дальше (уж больно задница оказалась неподъёмной).
Кстати говоря, Силви на данный момент получилась самой миниатюрной из всех родившихся, хоть и достаточно крупной по сравнению с среднестатистическими львицами, вполне здоровой и сейчас и в будущем. С наследственностью ей повезло больше всего - на первый взгляд ни единой мутации, ни одного признака альбинизма или чего-то вроде этого. Вполне здорового цвета кожа и шерсть на ней. Что до окраса то малышка оказалась практически полной копией своего отца, только противоположного пола, ну и с мамиными глазами, которых пока и не видно. В общем - вполне нормальный львёнок. Правда, стоит ей чуть чуть подсохнуть - станет похожа на кучерявого пуделя, но эта пушистость со временем пройдёт, так что беспокоиться о ней повода не было. Только покормите и будет вам тихое спокойное милое заснувшее счастье, забавно "похрюкивающее" во сне.

Отредактировано Силви (22 Окт 2015 14:02:17)

+4

10

[Начало игры]
Что можно сказать, помет оказался действительно прекрасным и большим. Асия сумела родить на свет прекрасных и здоровых львят, по крайней мере пока вс были в хорошем расположении духа и отменным здоровьем. Так уж вышло, что Галатесу было суждено родиться последним в этом помете. Он не стремился, если это можно так назвать, быть первым в своем семействе, поэтому и уступил дорогу своим братьям и сестре. Львенок покинул утробу матери без каких-либо осложнений, что нельзя было сказать об одном из своих братьев.
Первое, что ощутил львенок, это холод внешнего мира. Его глаза были плотно закрыты, и он мог полагаться только на свои уши и нос. Как это все было странно и необычно для нового львенка. Только что, он находился в теплом месте, которое его защищало и кормило. Та было так спокойно и хорошо. А что же теперь. Вокруг было холодно и тревожно. Галатес ощущал присутствие кого-то рядом с собой. Нос подсказывал ему, что тут все свои и бояться некого, так как от всех пахло матерью. Ее же запах был самым ощутимым и, как показалось новорожденному львенку, самым близким. Это и понятно, так как Галатес родился последним, то он находился ближе всего к матери, немного отодвинув своим маленьким телом братьев и сестер.
Галатес был не самым крупным самцом из тех, кто родился, но и не самым маленьким. Это могло сказать о том, что в будущем он будет среднего роста, что могло дать ему некое преимущество, в этом новом и непонятном мире.
Левенок начал немного принюхиваться и прислушиваться, подползая к матери, ища в ней ту прежнюю защиту, которую она дарила ему, когда он находился в ее утробе. Но тут Галатес ощутил еще одно новое и странное чувство, чувство голода. Раньше еда поступала всегда по расписанию и ему ничего не нужно было делать, чтобы подкрепиться. Сейчас же долгожданной пищи не поступало. Поддавшись своим инстинктам, которые сейчас играли самую важную роль, львенок подполж к матери и начал сосать сиську Асии, немного пихнув кого-то, кто находился рядом. Он это сделал не со зла, просто Галатес еще не умел точно различать своих сородичей, поэтому просто не заметил сестру, что так же питалась рядом с ним. И вот, наконец, когда он начал получать вкусное молоко матери, Галатес ощутил себя в безопасности, практически такой же, которая была совсем недавно, перед тем, как он попал в этот новых, страшный и, пока еще неизвестный мир.

+2

11

Свернутый текст

заранее извиняюсь за обилие прямой речи, но так нужно для церемонии передачи власти

А тем временем произошло то, что и должно было произойти. Да, было бы гораздо лучше, чтобы это событие произошло не в столь грустный момент, но тут выбирать не приходилось. Фестр наблюдал за тем, как у Асии на свет появились львята. Фестр был несколько обеспокоен здоровьем старшенького, шестипалого, но все-же надеялся, что аномальное количество пальцев будет единственной проблемой. Второй львенок был явно крупноват и более чем странного окраса, а вот остальные трое были вроде-бы нормальными. Главное, что все родились живыми - считал Фестр. Он-то прекрасно знал, сколь часто в их роду львята вообще не начинали жить, поэтому то, что все пятеро были живы - для Фестра было добрым знаком. Он взял из подстилки несколько лечебных трав и протянул их Асии, в надежде на то, что она их съест для успокоения и укрепления сил. Ну а теперь пора было переходить к церемонии. Все еще с заплаканными глазами, Фестр подошел к Асии и сказал: "По традиции имена сыновьям давал отец, а дочерям - мать. Но поскольку Леми умер" - Фестр снова заплакал. Затем он продолжил: "То, будучи пока-что королем и главой рода, имена его сыновьям должен дать я, это мой долг. А ты потом дашь имена дочерям." - Фестр умолк. Затем он указал лапой на первенца: "Нарекаю тебя Аминта Аурелий Второй, в честь императора Аминты Великого". - Потом, он указал на черного, самого крупного львенка - А тебя нарекаю Котис Селеций Пятый, в честь основателя Единого королевства. - Наконец, Фестр указал на самого младшего - "а твоим именем будет Галатес Марон Второй." - Затем Фестр ненадолго умолк, в очередной раз сглотнув остатки слез, и сказал Асии: "А сейчас я должен провести одну церемонию, она несколько... пафосная, но тут ничего не поделаешь, такова традиция. Но я должен исполнить обещание данное Леми, да и кроме того - я не хочу быть королем, ибо стал им совершенно волей случая. Доживи Леми до момента рождения сыновей - и я бы вообще не занимал тот престол, который пока-что занимаю, но занимать не хочу. Поэтому я должен провести церемонию. Но я должен передать престол старшему сыну Леми." - Фестр снова умолк и подождал, пока окончательно просохнут слезы. Затем, указав лапой на Аминту, он торжественным, но весе еще грустным, полным горечи утраты из за смерти Леми голосом произнес: "Сим своей королевской волей я слагаю с себя королевское достоинство, отрекаясь от королевского титула в пользу старшего сына моего покойного кузена. Да здравствует король! Славься, Аминта Аурелий Второй, сын Птолемея Эвергета Второго, внук Эпифана Филопатора Второго, правнук Эвергета Антиоха, милостью Ахейю и силой Закона король Западного королевства, наследный король Северного королевства, наследный государь Единого королевства, принц крови Земель Гордости, наследный государь Ракоды, наследный король Кирены, наследный государь Фера, потомок Первых Королей, архонт архонтов, царь царей, император Севера! И да будет царствование его королевского и императорского величества долгим и счастливым, лишенным бед и несчастий! А пока что, принимая, согласно законам прайда, традициям, согласно Кодексу Кена Селеция, должность принца-регента, клянусь защищать и оберегать короля, управляя прайдом от его имени в интересах прайда и его королевского и императорского величества, а также клянусь, что когда его королевскому и императорскому величеству исполниться два года и он станет взрослым, передать ему бразды правления прайдом и всю полноту власти, а также все права суверена." - Фестр умолк. затем он сказал Асии: "Да, я знаю... пафосная церемония, но такова традиция. Но теперь твой старший сын отныне новый король."

Отредактировано Фестр (30 Окт 2015 19:01:03)

+6

12

---→ Гепардовы тропы

Хоть Рауль и бежал изо всех сил, Ксавьену все казалось, что тот медленный как черепаха. Вся его душа была переполнена волнением и нетерпением уже поскорее добежать до места назначения, ведь все это время лев полагал, что сильно подвел Фестра, когда случайно ослушался его. В тот момент, когда Ксавьен узнал о смерти здешнего короля и услышал приказ принца о том, что он должен помочь ему его похоронить, у Ксавьена в голове появился густой белый туман, из-за которого он и не заметил, что пошел в несколько другую сторону, оказавшись не возле каменных рощ, а на гепардовых тропах. И все же, это даже к лучшему, ведь не окажись Ксавьен в нужном месте в нужное время, то Рауль так бы и сидел на той несчастной акации, выслушивая гневные вопли слонихи Табиты, а ее обезьянка Ронда вероятнее всего, в скором времени отдала бы концы...
По дороге к Каменным рощам Ксавьен рассказывал новому знакомому о том, что произошло, и для чего ему вообще так торопиться к пещере.
- Да не трясись ты так, босс! Еще сердце прихватит... Уф... И уже никто тебя до тех мест не доведет... - запыхаясь жаловался Рауль Ксавьену, каждый раз, когда лев просил шакала поторопиться.
Реакция Рауля на весть о смерти здешнего короля была неоднозначна, и Ксавьен пока не знал, как относиться к этим словам:
- Все везде умирают. Конечно, мне жаль, что умер именно здешний владыка, ведь эти места - самые плодородные и красивые земли, которые я видел за время своей жизни. Но если кто-то умер, то нужно отпустить. А если продолжать оплакивать тело, то душа никогда не будет спокойна.
Все оставшееся время лев не задал ни единого вопроса Раулю, пытаясь понять смысл им сказанного. Точнее, он все прекрасно понимал. Но Ксавьен не мог принять эти слова за истину. Он просто-напросто не хотел этого делать.
Для Ксавьена такой взгляд на вещи был чужд, ведь о все это время не переставал оплакивать всех погибших из своей семьи. Всех, кроме одного-единственного ненавистного братца - Улисса, которого Ксавьен считал полной мразью, которая смерти лишь заслужила. Но как, неужели, по словам Рауля, все это время он лишь продолжал делать плохо душам погибших родственников? Все это время они попросту не могли покинуть этот ужасный мир и зажить своей райской загробной изнью только потому, что Ксавьен не хотел их туда опускать?
Вина. Она постоянно переполняла душу этого льва, но сейчас все стало только хуже. Рауль явно не хотел, чтобы его слова принесли именно такие результаты, наоборот, он ведь наверняка считал, что таким образом поможет Ксавьену перейти порог между скорбью и принятием. Но Ксавьен застрял, а единственный путь был вновь тот же - назад.
- Мы пришли. - наконец, перервал молчание Рауль. Подняв голову, Ксавьен увидел что чуть выше на склоне виднеется пещера, видимо то и были Каменные рощи.
- Спасибо. - тихо пробормотал лев, после чего уселся на траву и глубоко вздохнул, - Мне все равно было приказано ждать снаружи. Спасибо еще раз.
Лев опустил свой томный взгляд, осматривая Рауля и все еще стараясь привыкать к его нестандартному внешнему виду. В то же время шакал смотрел на Ксавьена обеспокоенным взглядом и словно что-то хотел сказать ему, но в итоге лишь громко вздохнул и отошел чуть подальше, также присев на траву.
Вновь тишина и спокойствие, лишь шелест травы нарушал эту идиллию. Рауль, по все видимости, также наслаждался таким настроением. Оно и неудивительно: окажись Ксавьен в его ситуации, ему бы тоже не помешал хотя бы денек без каких-либо происшествий.
- Рауль, - спустя некоторое время полной тишины поинтересовался Ксавьен, - А откуда у тебя эти ожоги?
Шакал медленно повернул назад голову и печально оглядел льва.
- А это, босс, уже мое личное дело. Без обид.
Он все понимал. Ксавьен ответил бы также, поэтому сейчас даже пожалел, что вообще спросил у него об этом. Ничего более не сказав, Ксавьен прилег, положив голову на передние лапы, и стал ждать момента, когда он понадобится, не переставая думать и ужасаться тому, как будущие похороны будут проходить.

+3

13

Началось. Нет, началось, это было слабо сказано, потому что это слово в понимании Асии надо было произносить с большой буквы, а лучше, вообще капсом. Острая волна боли прокатилась по телу, заставив ее задние лапы подогнуться, и львица едва смогла сдержать крик, сильно сжав зубы и скалясь, зажмурив глаза. Запах крови заполнил пещеру, и она почувствовала, что по ее бедрам течет что-то теплое. Раскрывать глаза она побоялась, потому что, не смотря на свой возраст, мало что знала о родах. Так уж получилось что она, дожив до пяти лет, только познавала прелести любви, тяжесть родов и радость материнства.
Вторая волна боли заставила ее закричать, широко раскрыв глаза и поднять голову к потолку пещеры. Нет, она знала, конечно, что это больно, но не знала что настолько. Тяжело дыша, Асия вдруг захотела родить назад, потом снова похудеть и забыть на корню об этом ужасе, который сейчас испытывала, но ничего не могла с этим поделать. Ей казалось, что ее тело рвется, где-то там, внизу между задних лап, и кровь хлещет из ее нутра так, что еще пару минут и она упадет и умрет вслед за Птолемеем. Мышцы то расслаблялись, то сокращались, проталкивая первый плод наружу. Или уже второй? Время, словно остановилось для нее, оставив наедине с судорогами и болью, не возможностью пошевелиться, лечь, или хоть как-то контролировать процесс, чтоб дать себе небольшую передышку.
- Фестр, сделай что-нибудь! – заорала она, даже не зная, рядом ли он. Асия умудрилась потерять из поля зрения лекаря, потому что взгляд ее, затуманенный слезами, сейчас блуждал по потолку, на котором худощавого льва и быть не могло. Ну разве что, он немедленно мутирует в муху и полезет туда, чтоб давать ей советы по поводу того, как родить быстрее и менее болезненно. А что? С него станется, ведь в роду Леми все со странностями…
Однако, ничего такого не произошло, и совершенно неожиданно для себя, Асия услышала писк. Тонкий и пронзительный, доносящийся откуда-то из-под нее, и львица, с трудом пересилив себя, кое-как сделала пару шагов в сторону, прежде чем ее накрыла новая волна боли.
«Кишки!!! Боже, мои кишки! Теперь я точно умру…» - с ужасом, перемешанным с разочарованием, подумала она, не сразу осознав, что это пуповина волочится вслед за ней, от двух барахтающихся на каменном полу комочков, и ее бы неплохо было перегрызть…
«Еще… боги, пощадите меня…» - успела подумать Асия, прежде чем ее крик перекрыл писк малышей в пещере. Рядом был Фестр, но он увы, ничем не мог ей помочь, ведь самцы, как известно, не могут родить за самок. Впрочем, и самки не могут родить без самцов и оставалось только удивляться, как такой хилый с виду, и больной Птолемей, оказался настолько плодовит. И правда – королевская кровь. Сколько длился этот кошмар, Асия не знала. Однако, через какое-то время поняла, что боли утихают.
«Дышать надо, глубоко и часто, это притупит боль. А если так не делать? Это ж сдохнуть, наверно, можно.» - подумала она, кое-как поднимаясь на дрожащие лапы. Голова кружилась, и Асии казалось, что вот-вот и она упадет на каменный пол рядом с копошащимися комочками, к которым тянется…
«Пуповина… надо перегрызть, как-то.» - запоздало сообразила она, садясь прямо перед своими детьми, и изгибаясь так, словно хотела привести в порядок низ живота, вылизав его. Одна короткая вспышка боли и все – Асия не церемонилась с такой ерундой. Опыт охотницы подсказывал ей, что надо сделать все как можно быстрее. После этого, она тяжело рухнула рядом со своими львятами на бок, осторожно пододвигая их к своему мягкому и теплому животу, и рассматривая. На морде королевы появилась робкая, усталая улыбка, и она уже даже не слушала плач Фестра, то, что он говорит, мысленно махнув на все эти мелочи лапой. Потом разберется.
«Пять маленьких Птолемейчиков. Нет… три Птолемейчика и две Птолемеечки!» - с нежностью подумала она, по одному разглядывая своих детей, стараясь выгнуться так, чтоб те не отрывались от ее сосков, питаясь молоком. А Фестр между тем не теряя времени, стал называть львят именами, от которых по началу у Асии шерсть стала дыбом.
«Господи, упаси от таких имен! Ну дразнить же будут! Хотя… пусть только попробуют.» - подумала она, с трудом удержавшись от хищной улыбки, которая чуть было не появилась у нее на губах, от осознания того, что теперь она, и только она, королева и правительница этих земель. Фестр? Да черта с два она отдаст ему власть. Ей был нужен лев, которым ее дети гордились бы, который был бы воином. Настоящим самцом, пусть даже, несколько тупым, что в принципе было не так уж и плохо. Асии был нужен образ. Образ, на который ее дети будут ровняться, а уж она сама даст им образование и расскажет после, кто в реальности был их отцом. Ну, да, Птолемей. Только по размерам он будет раза в два крупнее, а может, и в три.
- Да здравствует король! Славься, Аминта Аурелий Второй, сын Птолемея Эвергета Второго, внук Эпифана Филопатора Второго, правнук Эвергета Антиоха, милостью Ахейю и силой Закона король Западного королевства, наследный король Северного королевства, наследный государь Единого королевства… - итак далее, и тому подобное. Асия вдруг почувствовала, что у нее начинает кружиться голова, и вспомнив о травах, что Фестр подсунул ей еще в тот момент, когда она орала в потолок, совершенно не соображая что делать. Принялась запихивать их по одному листочку в пасть и жевать. Это, само по себе успокаивало и львица чувствовал, что медленно приходит в норму.
«Был бы порешительнее, сам бы мне в пасть их запихал… Нет, мужик должен быть мужиком.» - подумала она, дожевывая разнообразные листочки, что покоились на каменном полу перед ней. Однако, услышав про принца-регента чуть не поперхнулась.
«Да щас!!! Править он будет, конечно… Нет, Фестр, извини, но только не при моей жизни. Должность подстилки у меня под лапами это лучший вариант для тебя. Поверь мой милый принц.»
- Прекрасно Фестр, хотя и затянуто. Но раз уж таковы традиции… - Асия кое-как изобразила на своей морде улыбку, обратив взор к своим дочерям, которые в этот момент обе сосали ее соски, словно две большие пиявки. Одна из них, правда, похоже, уже была готова отвалиться, чтоб погрузиться в сон, что новоиспеченную мать не интересовало.
- Жаль, я не знаю полной истории королевства. Уверена, там было много прекрасных принцесс и королев, именами которых я нарекла бы дочерей. Но судьба распорядилась иначе. – Асия прикрыла глаза, сдержав всхлип и горький комок. Неожиданно подкативший к горлу: - Эбигейл. – лапа ее коснулась белой, словно  снега с горных вершин, малышки: - Отец был бы рад тебе. Просто счастлив. – она моргнула, легким движением лапы смахнув с морды слезы. Не то счастья, не то горя по потерянному мужу: - Силви. Во времена моей матери Сильвия была лучшей охотницей, и ты моя милая, будешь такой же. – она взглянула на Фестра, будто хотела убедиться в том, что сделала все правильно. Травы что он ей дал, медленно начинали действовать, и львица почувствовала облегчение и даже легкое ощущение эйфории.
- Фестр… -  устало произнесла она: - сходи за остатками туши. Что мы сегодня поймали и попроси Ксавьена и Айка остаться еще хотя бы на день. – она сделала паузу, отведя от него взгляд в сторону, пялясь в пол как раз между собой и трупом Леми: - Скажи, я просила…

Отредактировано Асия (3 Ноя 2015 00:18:26)

+9

14

Очень красивые имена! - Сказал Фестр Асии после того, как она дала имена дочерям! - Я уверен, что Леми бы эти имена понравились. - Добавил он. На просьбу же Асии позвать Ксавьена и Айка он понимающе кивнул, благо и принести тушу к логову, и оставить Ксавьена и Айка было, помимо всего прочего, в интересах самого Фестра. Последняя же фраза Асии, которая касалась "я просила" - натолкнула Фестра на оду мысль. А что если? В принципе, рассуждал Фестр, Асия львица умная, и если она согласится на его предложение - то и ему, Фестру, будет явно полегче. Ибо хотя Леми и выбрал его своим преемником, но лямка верховной власти Фестра, откровенно говоря, все-же несколько тяготила. И если бы кто-то согласился помочь и тянуть эту лямку вместе с ним - было бы весьма и весьма неплохо. Во всяком случае именно так считал Фестр. Благо, древние законы это позволяли. А уж что-что, а древние законы, Кодекс Кена Селеция, Фестр выучил еще в детстве. Ибо каждый принц из рода Арридеидов обязан их знать, причем так - чтоб от зубов отскакивало. А это значило, что в перспективе перед Фестром вставала еще и задача научить всему этому своих племянников. Но пока - пока что было бы неплохо воспользоваться этими законами. Поэтому, утвердительно кивнув в ответ на слова Асии, Фестр сказал: "Конечно. Я все так и сделаю." - Затем он умолк. Сделал паузу. И продолжил: "Асия. Если не трудно - у меня будет к тебе одна просьба. Понимаешь, хотя Леми и назначил меня главным, но мне одному будет трудно править прайдом. И ты мне в этом не поможешь? Просто... как бы ты отнеслась... к дополнительным полномочиям? Дело в том, что я хочу привести в действие один из законов Кодекса Кена Селеция, который гласит... прости - тут немного нудновато будет, ибо он составлен очень давно и сформулирован соответственно... в общем, этот закон гласит - король либо заменяющий его регент имеет право созвать Королевский Совет в коий входят помимо главы прайда все взрослые принцы, а также входит супруга короля или регента либо королева-мать, ежели таковая есть в прайде. С момента созыва Королевского Совета власть в прайде осуществляется Советом, но за главой прайда сохраняется право вето на любое из решений Совета. Вне зависимости от того, когда Совет созван, он слагает свои полномочия перед главой прайда в ночь, когда путь Небесного Каракала пересекает Следы Газели" - Фестр умолк. Затем продолжил: "Звучит нудно, но суть в том, что созвав Совет, поскольку из взрослых его членов пока будут только ты да я, я передам тебе половину власти над прайдом. Только я не смогу отменить это решение до того, как пересекутся звезды, а в ближайший раз это должно будет произойти месяцев через семь. Так что если ты согласишься, то это более чем на пол-года будет".  - Фестр снова умолк, а затем добавил - Просто, пойми, мне одному править очень трудно, и я был бы рад, чтобы ты мне с этим помогла. Я не прошу от тебя ответа прямо сейчас. Я пока что схожу к Айку и Ксавьену, принесу тушу - а потом... потом ты решишь - согласна ли ты помочь мне в управлении прайдом? - Фестр снова учитво поклонился Асии и поспешил к выходу. Его путь лежал на луга. Проходя мимо стоявшего (снаружи) недалеко от входа Ксавьена, Фестр сказал ему: "Ксавьен, пока что еще немного подожди, если не трудно. Я пока схожу за Айком, потом понадобится твоя и его помощь, когда я вернусь". - Затем Фестр пошел вниз и на запад - дальше по течению реки в сторону лугов. Ему надо было разыскать Айка и принести тушу газели, причем как можно быстрее.
-----→ Изумрудные луга

Отредактировано Фестр (25 Ноя 2015 17:22:51)

+4

15

- Конечно, я все так и сделаю.
Господи, как сейчас ей были нужны именно эти слова… чтоб никто не перечил, не тупил, и не предлагал какие-то глупые варианты, которые может быть, кому-то могли показаться единственно верными и нужными. Только бы сам Ксавьен согласился остаться. А то тут такое! Король умирает, королева рожает, и в итоге сейчас еще и выяснится, что она, асия, власть, защита и жители в одном лице. А, ну да, еще Фестр и кучка гнетт, которые офигев от произошедшего, воют где-то в лесу по безвременно почившему королю, наверно предвидя падение государства, еще до его нормального становления. Как же ей не хватало сильного плеча самца. Действительно сильного. Такого как, скажем, Фаер или Рагнарек, но только менее енутого на голову, и не пытающегося при случае сожрать нарушителей границ, не важно, гиены это, львы или молодые самки. Но где взять такого рыцаря?
Ксавьен, конечно, в этой роли был бы не плох, хотя вроде бы особо и не отличался физическими данными. Хотя, что, по сути, она сможет предложить ему, даже если он и правда решит остаться? Молодую львицу в жены? У нее таких нет. Обширные угодья для охоты? В саванна полно не занятых земель. Власть? Над кем? Над Фестром? Вряд-ли Ксавьен польстится таким предложением. И уж точно не захочет командовать кучкой напуганных, мелких гнетт. Предложить себя? Внутренне, Асию передернуло в тот момент когда такая мысль появилась на горизонте ее сознания и тут же рванула куда-то прочь…
Асия не сразу заметила, что Фестр ей что-то рассказывает, явно общаясь с ней. Она рассматривала своих детишек, которые насосавшись молока затихли, наверно погрузившись в сон.
«Теперь даже на охоту не сходить… да что он там все бухтит?!» - возмущенно подумала она, наконец-то отрывая взор от детей и переводя его на Фестра. Лев как раз дошел до того места, где он собирался передать половину власти Асии. Львица усмехнулась, устало опустив взор, а затем кивнула и добавила:
- Конечно, Фестр, так и сделаем.
Говорить ему сейчас о том, что она собиралась сделать после похорон Птолемея, она пока не хотела. У Асии не было уверенности в том, что ее задумка не вызовет протест у льва. А лезить в споры. Что-то перекраивать и что-то делить она не хотела. Фестр вообще чудной лев и бог его знает, что у него там в голове и что он может учудить. Лучше все сделать самой и позже тихое его уведомить. Чтоб не волновался… по этому, дождавшись, когда он закончит, Асия снова кивнула и негромко добавила:
- Конечно, Фестр. Я возьму на себя все внутренние проблемы и указы. – эти слова были сказаны уже практически в спину льву, который отправился на поиски бывших гостей прайда, а ныне, как надеялась Асия, полноправных членов.  Глупо конечно, было вот так вот принимать в прайд без всякой проверки первых встречных, но, во-первых у нее не было особого выбора, а во-вторых, даже если ошиблась в Ксавьене и Айке, это уже ничего не изменит. Даже если они бандиты и втираются в доверие, то уже наверняка поняли, что в прайде всего один лев и одна львица. А это значит, что ее ждет неминуемая смерть, если вдруг она ошиблась хоть в одном из них: - А ты займёшься внешней политикой, и налаживанием контактов. У тебя, надо сказать, неплохо получается… - закончила она, но льва уже и след простыл.
Устало махнув на все это лапой, она осторожно встала, так чтоб не разбудить детишек, и прошлась по пещере, выискивая нишу поудобнее, такую, чтоб в ней могла поместиться только она одна. Такая вскоре нашлась и асия перетащила туда немного сена из подстилки что недавно готовила Фестру. ничего, перек4антуется пока так, без травы. Детям важнее. После этого перенесла туда по одному своих отпрысков, и немного посидев над ними, прислушиваясь к их едва заметному, мимолетному дыханию. Амита свернулся клубочком, поджав к мордашке лапы, словно закрывая ее ото всех остальных. Наверно правильно, потому что две его сестрицы, сбившись вместе, так и норовили во сне пнуть братишку по мордочке задними лапками, видимо на каком-то подсознательном уровне предчувствуя, что этот львенок будет в итоге ими править. Галатес тоже прижался к будущей царственной особе, но только спиной к спине. А вот его черный братишка предпочел общество двух самок, приобняв Силви и Эбигейл. И если Эбигейл досталась «львиная» доля объятий, то на Силви он только положил свою миниатюрную переднюю лапку. Они были такие милые, что от одного только взгляда на них, Асия забывала свое горе, потерю мужа, который лежал тут же за ее спиной, в соседней нише. Наверно, уже остывший. При одной мысли о нем, Асия вздрагивала, не хотела оборачиваться. Даже заглядывать туда где было их ложе. А вдруг… вдруг все не правда, вдруг он живой и это сон наваждение, глупая шутка?
- Жаль отец вас так и не увидел. – с горечью в голосе прошептала она. а затем легко и неслышно вышла наружу, на небольшую площадку перед входом в пещеру. Утро взяло бразды правления, и солнце уже вскарабкалось над вершинами, выглядывая из-за одной из них и бросая в долину длинные, причудливые тени. Разорались птицы, что-то деля на ветвях дерева, что было ниже по склону. Может, тоже семейная ссора. Асия села на краю площадки, глядя в сторону вершины и подняв голову. Там, в высоте, где скалы покрывал снег, белый как ее молоко. На склоне темнело несколько отверстий. Пещеры. Вот там то она его и оставит, укрыв своего возлюбленного во льдах, там откуда он сможет наблюдать за ней, за своим королевством, пока не придет и ее пора отправится туда же, на чьих-то плечах. Она вздохнула, опустив голову, потому что слезы затуманивали взор и дальше смотреть вверх было невозможно. Тогда то она и заметила темное пятно сбоку от тропы. Ксавьен!
Асия смахнула слезы, и встряхнувшись поспешила подойти к нему… к ним. Рядом со львом находился еще один странный субъект. Судя по всему это был шакал, который умудрился выжить после пожара. При виде его Асия вздрогнула, от осязания того, как наверно нелегко и больно этому зверю существовать в этом мире. Только вот, что он тут делает? Неужели, пришел к ней вместе с Ксавьеном, чтоб поприветствовать властительницу земель или попросить у нее помощи? Ах, как не вовремя.
- Я вижу вы уже пришли, Ксавьен.  – негромко начала она, даже не зная, что сказать. Упасть перед ним? Расплакаться у него на плече, требуя, нет, умоляя о поддержке? Она так не могла. Но и держаться перед ним с той же, прежней, королевской статью, не было больше сил. Здесь и сейчас она была львицей, самой обычной львицей, которая как любое живое существо переживала горести утрат и радости обретения, утратив все те качества, которые взрастил в ней Птолемей. Перед Ксавьеном была та самая серая мышка – охотница Асия, которую ее муж, ныне почивший король, случайно заметил в пещере Фаера. И у льва с шакалом была краткая, последняя возможность поглядеть на нее, потому что еще немного и Королева Асия отринет свою прежнюю оболочку, похоронив ее вместе с покинувшем ее мужем.
- Спасибо… что ты… вы с Айком не оставили меня в этот трудный час для всего нашего королевства. – говорить было сложно. Морду ее кривило от горького кома в горле, и слезы сами катились по щекам, заставляя опустить взор и ссутулить плечи, под тяжестью этого груза утраты. Она села прямо перед ним, всего в одном шаге, собираясь что-то сказать, но не в силах произнести хоть звук, жмурясь и глядя в пол, чувствуя, как теплые соленые капли падают под лапы и никакая королевская власть не в силах пресечь это действие.
- Я знаю… что просьба выглядит неуместно, но, - наконец, пересилив себя продолжила она: - могу я просить тебя помочь мне похоронить моего бедного мужа… - последние слова утонули в тихом всхлипе и Асия бессильно ткнулась лбом в плечо льва, мягкое и теплое, принявшее ее соленые слезы, что продолжали катится по щекам против воли своей хозяйки, и тихо, почти беззвучно рыдая, потому что в этот момент она могла разделить свою тоску только с ним, пусть даже совершенно не знакомым по сути, львом, но львом, у которого несомненно, доброе сердце.

+3

16

Если отбросить все события, что недавно вновь в некоторым смысле перевернули жизнь Ксавьена, то, стоит признать... Ему было неплохо. Нельзя сказать, что хорошо, и уж точно не скажешь, что замечательно. Неплохо. И его это устраивало.
Конечно, настроение было далеко не приподнятым, а даже наоборот, понурым и слегка унылым. Но пока Ксавьен не погружался в глубины собственной депрессии и отчаяния, на плаву его держало осознание того, что он помог аж двум невинным душам, а погода при этом еще и была просто чудесной. Медленно встающее из-за горизонта красное солнце вселяло надежду. Как бы Ксавьен не ненавидел дневное время суток, но рассвет в саванне всегда производил на него впечатление, чаще всего именно хорошее.
Находиться на этих землях было очень приятно: трава мягкая, почва теплая, много еды, огромная река и просторы. Ксавьен обожал любоваться тем, что его окружает, при этом задумываясь либо о своем прошлом, либо о прошлом других, лишь иногда о будущем. Будущее пугало льва. Неизвестность всегда пугает. И каких бы ты планов ни строил, одно малюсенькое событие может все испортить. Бум - эффект бабочки. Как бы то ни было, Ксавьен старался не думать о том, что предстоит пережить львиной доле, а особенно тем из нее, кто окружал его: Айк, Рауль, Асия, Фестр... В доказательство этому можно привести все недавние события. Начиная с веселой охоты, вроде как даже обернувшейся успехом, но заключением которой стало пренеприятнейшее известие о смерти Короля здешних земель, и заканчивая печальной судьбой и Рауля, и Ронды, но благодаря Ксавьену обе жизни были спасены. И каждый персонаж каждой из историй думал о своем будущем: в случае Ксавьена оно было счастливым, но в итоге он теперь здесь, ждет распоряжений Фестра или Асии и боится увидеть мертвое тело погибшего монарха. В случае Рауля - наоборот. Он думал, что остаток жизни проведет на дереве, пока в один прекрасный день Табита не избавит его от страданий и не прикончит, а в итоге он тоже здесь, ждет чьих-то распоряжений, но при этом он счастлив, ведь шакал обрел нового друга и свободу. Две истории с одним концом, но разным отношением к нему. Для кого-то он счастливый, для кого-то не очень. Именно о таких вещах чаще всего Ксавьен и задумывался, когда смотрят на огромный красный диск, чьи лучи кого-то согревают, а кого-то обжигают. Странная штука - жизнь.
Спустя бессчетное количество времени, наконец, из убежища вышел Фестр, который явно куда-то торопился. Обе головы - и шакалья, и львиная - в недоумении поднялись и уставились на принца. Тот, кажется, обратился к Ксавьену:
- Ксавьен, пока что еще немного подожди, если не трудно. Я пока схожу за Айком, потом понадобится твоя и его помощь, когда я вернусь.
Не успел лев ничего ответить, как Фестра уже и след простыл - самец явно куда-то торопился. Ксавьену лишь оставалось недоуменно глядеть вслед постепенно уменьшающейся темной точке. В итоге лев решил вернуться на свое место и вновь лег в том же положении, в каком был был до этого: положив голову на передние лапы. Рауль прилег под бок льва и свернулся калачиком. Идиллия.
Которая вновь была прервана.
На этот раз из пещеры вышла Асия. Выглядела она очень подавленно, оно и понятно - смерть близких на самом Ксавьене оставила отпечаток уныния навсегда. Он ее прекрасно понимал.
- Я вижу вы уже пришли, Ксавьен. - тихо проговорила львица, пока Ксавьен поднимался на лапы. Рауль же предпочел тихонько поздороваться и спрятаться между лап самца, дабы к его персоне не уделяли много внимания. В любом случае, вряд ли Асии было до него.
- Королева, как Вы? - глупый вопрос, конечно ей было очень плохо. Но не поинтересоваться Ксавьен не мог, хоть и пожалел потом, что задал этот дурацкий вопрос, ведь сразу же после этого львица, стараясь сдерживать плач и давясь собственными слезами, пробормотала:
- Спасибо… что ты… вы с Айком не оставили меня в этот трудный час для всего нашего королевства.
Очень неуютное ощущение. С одной стороны хочется и поблагодарить, и поддержать львицу словами, но при этом что-то тебе подсказывает, что лучше всего в этой ситуации молчать. Дать ей сказать то, что она хочет, просто выслушать. И сделать то, что она попросит. Он верил, что это именно то, что Асии необходимо в эту трудную минуту. Именно поэтому сначала лев беззвучно открыл рот, в попытке сказать что-то, но тут же закрыл его и слегка опустил голову, при этом сочувственно кивнув. На его морде также была видна горечь утраты, даже хоть он и не знал, каким львом был этот Король, он даже его имени-то не знал. Или не запомнил, если оно и звучало. Слишком часто Ксавьен принимал проблемы чужих на свой счет, особенно если это казалось чьей-то смерти.
- Я знаю… что просьба выглядит неуместно, но, могу я просить тебя помочь мне похоронить моего бедного мужа… - наконец, прозвучали из уст львицы те слова, которые она так сильно не хотела произносить. Так всегда. Когда кто-то умирает, пока ты держишь в себе все слова, касающиеся его, все свои впечатления, то еще не так больно. Но стоит тебе услышать что-то или сказать, как душа разрывается, а на волю выходит истеричный плач, который ты все это время пытался сдерживать. Обычно так оно с самками и происходило.
Только вот для чего сдерживаться? Ксавьен не понимал. Он считал, что любые эмоции нельзя прятать, что лучше всего выговориться и проплакаться если надо, проораться или просмеяться. Ксавьен всегда это понимал.
Забавно, что сам он так никогда не поступал. Всегда держал все эмоции в себе.
Опять же, льву стало очень неуютно. Даже не потому что Королева земель, куда он с Айком попали совершенно случайно, вот так доверчиво разделяет свое горе с незнакомым львом. Это все чушь. В такие моменты любые существа забывают о своих статусах, о своих видах, они просто ищут сострадания. Ксавьена волновало вовсе не это, а то, что он бессилен помочь. И все же он попытался утешить львицу хотя бы словами.
- Асия, - начал он тихо, при этом мягко гладя львицу по спине и приобнимая, пытаясь успокоить, - Все в порядке. Конечно я Вам помогу.
Лев судорожно вздохнул - как бы самому в такой ситуации не расплакаться. И именно сейчас он чувствовал, что стоит поделиться и своим бременем, своими мыслями. Он чувствовал, что схожесть их с Асией положений поможет им обоим преодолеть душевную боль.
- Я понимаю Вас. Давным давно я потерял всю свою семью. - начал лев все тем же тихим убаюкивающим голосом, но дрожь его можно было уловить, - Сначала родителей, потом самого младшего брата. Я пережил предательство старшего брата, из-за которого наверняка погибла моя единственная сестра.
Тут он резко остановился. Теперь комок в горле появился и у Ксавьена. Он пожалел, что начал этот рассказ, но коли начал, нужно было продолжать.
- Мой последний брат он... Он умер на моих глазах. Они все... Я... - дурацкий комок, причинявший горлу столько боли, что глаза аж слезиться начали, - Я не спас никого из них. Но знаете! Мне тут один старый зверь недавно сказал... - голубые слезящиеся глаза льва посмотрели на Рауля, после чего вновь уставились в горизонт, - Если не отпустить, то душа никогда не будет спокойна.
Рауль, сидевший неподалеку от львов, грустно улыбнулся и медленно кивнул словам Ксавьена, чего лев уже не заметил.

+6

17

- Асия, все в порядке…
«Да ничего не в порядке!» - хотела закричать она, не не смогла. Побоялась, что крик ее утонет в новом потоке рыданий и Ксавьен так и не расслышит этих слов, и не узнает их смысл. А тогда, какой смысл кричать? Он говорил, будто бы и ему передавалась часть ее душевной боли, через прикосновения. Через ее слезы, что текли из глаз и пропитывали его шерсть на плече, которое казалось ей теплым  и родным, будто они знали друг друга не один год. прямо так, как Птолемей. Только в этом случае, друг друга не замечали оба, и вот, нашли.
Ксавьен, как оказалось, потерял всех близких, и число их было больше, чем тех, кого потеряла Асия. Она, оптимистка по жизни, была склонна считать, что те, кто остались в прайде Муфасы, а теперь уже наверно, прайде Скара, выжили. И они будут жить, и бороться, и однажды, в один из светлых дней, она сможет послать к ним гонца и забрать их из этого ада, который устроил для них… милый Така. Милый, добродушный львенок, превратившийся в чудовище.
«Кто же сделал из тебя такое? Какая сила способна так исковеркать душу, наполнить ее тьмой?» - Асия ответа не знала. Но была уверена, что точно не любовь. Любовь изменила ее, сделала сильной, чтоб она могла бороться за своего мужа, за свою любовь, за счастье. Счастье… можно ли было отстоять его у самой смерти. Так много и так мало. Казалось бы малость – чуть больше полугода. Пока росли их дети и казалось бы целая вечность, в которой были только они, наслаждаясь каждым днем, каждым закатом, и каждой ночью, глядя на звезды. а теперь всего этого больше нет. и ей оставалось только просить Ксавьена помочь закопать свое счастье, будто бы оно у нее еще было и кто-то мог бы попробовать его отобрать. Но… нельзя отобрать то, чего нет… или есть? Асия с трудом оторвала свою голову от плеча Ксавьена, поглядев в сторону пещеры. Да, они были там, милые, еще ничего не понимающие и не знающие того, что происходит. Им только предстояло познать радость приобретения и горечь потерь, боль и наслаждение, познать ненависть и любовь.
- Простите Ксавьен… - шмыгнув носом прошептала она: - мою несдержанность. – она посмотрела в сторону долины, туда, куда несла свои воды река Кагера, и туда, куда она казалось миг назад уходила от любимого за хорошей добычей, на луга, покрытые зеленой травой и залитые солнцем. Там все было прекрасно. Прекрасно и бессмысленно, бесполезно. Потому что ОН больше никогда этого не увидит, не пройдет рядом с ней по траве и не ощутит ее мягкого нежного прикосновения к своей тёплой, нежной шерсти.     
- Сложно продолжать играть свою роль, когда все маски разбиты, а дальнейшее представление не имеет никакого смысла. – она опустила голову. Слегка сгорбившись и мигом с виду постарев на несколько лет, хотя и до этого не могла уже блеснуть молодостью. А теперь выглядела совсем убитой и старой, будто толкни ее и развалится на кости, словно ходячий мертвец. Однако, так длилось не долго. Асия выпрямилась, а затем встала и нехотя отряхнувшись, повернулась в сторону пещеры, бросив беглый взгляд на кусты, под которыми можно было заметить перепуганных, молчаливых гнетт: - Но есть те, кто ждет продолжения нашего спектакля, кому вся эта возня жизненно необходима, и для кого, то, что мы делаем, есть залог безопасности и уюта. А значит счастье. – закончила она уже почти что ровным, привычным льву голосом, который он слышал до этого, сначала там, в кустах у реки, а затем и на Изумрудных лугах, во время охоты. Будто, ничего и не случилось: - Я не могу отобрать его у них, так же бесцеремонно, как отобрали его у меня. По этому, нам надо идти. – королева подошла ко входу, молчаливым жестом позвав Ксавьена за собой. а затем двинулась внутрь, тихо добавив, огорошив обоих неожиданной новостью: - Пусть твой друг не шумит, у меня дети спят.
Львица проследовала вглубь пещеры, и свернув налево остановилась перед нишей которой лежал Птолемей. Заглядывать в нее она не стала, указав на нее лапой и тихо промолвив:
- Он там… - и сделав шаг назад, добавила: - Я могу попросить вашего друга… мы кстати, не знакомы, об одном одолжении?

+5

18

Rebuild, Renew

Он не знал, подействовали ли его слова на Асию, хоть и очень надеялся, что сумел помочь ей. Ксавьену бы не хотелось задевать ее и уж тем более усугублять положение. Слезы - это хорошо, но не при таких обстоятельствах. Не когда кто-то ранит тебя своими нелепо сказанными словами. В любом случае уже совсем скоро Асия, кажется, слегка оправилась.
- Простите Ксавьен… - начала львица, убрав голову с острого плеча самца, - мою несдержанность.
Никто ее и не обвинял, наоборот же, прекрасно понимал. Это хотел сказать Ксавьен, но все-таки предпочел молчать. Вместо слов он просто с сожалением наблюдал за поведением Асии, от всей души сопереживая той. Всегда чужие проблемы для него были ближе собственных.
- Сложно продолжать играть свою роль, когда все маски разбиты, а дальнейшее представление не имеет никакого смысла. - продолжила львица спустя некоторые секунды молчания между ними. Удивительно, как ей удавалось даже в столь тяжелые минуты говорить красивыми метафорами, смысл которых не всегда достигал понимания Ксавьена, несмотря на то что он не считал себя глупцом. Возможно позже Ксавьен решит, что она, наверное, говорила о своей королевской участи и о том, что теперь ей придется заниматься всем этим в одиночку. И тогда Ксавьен мысленно согласится с ней. Да. Это действительно сложно.
Любая власть влечет за собой огромную ответственность, даже от монарха в рассудке и здравии. Что уж говорить о властителе, чье сердце разбито? Ксавьен, конечно же, верил в Асию и был уверен, что она преодолеет скорбь и, оставшись верной своему возлюбленному, продолжит его дело праведно и справедливо, но начав с новой страницы. Тут-то самцу в голову и пришли воспоминания о рассказе Фестра про ужасного тирана, чьи земли Ксавьену и Айку посчастливилось обойти стороной. Быть может, его сердце также полно скорби и печали? Может он тоже потерял кого-то родного и любимого, что и стало причиной отмиранию его души? Как бы то ни было, лев верил в это. Сколько бы он ни говорил, что вера в львиную долю потеряна, в глубине его души горел огонек надежды, который и подпитывал Ксавьена каждый раз, когда он кому-либо помогал.
Спустя еще один промежуток тишины, когда каждый из зверей думал о своем насущном, Асия продолжила:
- Но есть те, кто ждет продолжения нашего спектакля, кому вся эта возня жизненно необходима, и для кого, то, что мы делаем, есть залог безопасности и уюта. А значит счастье.
Голос Асии перестал так сильно дрожать, что не могло не радовать. И выглядела она увереннее и настойчивее прежнего, хоть и все такой же тускловатой и непривычной. Лев не смог сдержать слабой улыбки, выслушивая речь Королевы. Он не мог и не согласиться с ней.
- Я не могу отобрать его у них, так же бесцеремонно, как отобрали его у меня. По этому, нам надо идти. - и хоть и эти слова звучали жестко и Ксавьен отнесся к ним неоднозначно, все же Асия была права. В этот момент лев подумал, что если эта львица так и не сломится, будет придерживаться своего и не отступит от собственных слов, то эти земли ждет процветание. На какой-то момент Ксавьен даже представил целую кучу львов и львиц, дружно занимающих просторы земель наряду с остальными животными, желающими обрести счастье в покое. Кажется, именно сейчас лев понял, какова его мечта. Он вновь почувствовал облегчение и легкость, хоть и бремя скорби пока его не покинуло.
Львица медленно отправилась внутрь пещеры, а Ксавьен по инерции последовал за ней, но прямо перед тем как переступить порог, он неуверенно пошатнулся, оглянувшись назад. Красивый пейзаж просторных изумрудных лугов был чист и девственен - ни Фестра, ни Айка не было видно нигде.
- А мы не будем, значит, ждать Фестра и... - начал Ксавьен, но осекся, поняв, что Асия уже не обернется и не ответит. Видимо, ей было знать лучше. В конце концов, действительно, задерживать с процессом погребения не стоило. Конечно, льву приходили в голову мысли о том, что Фестр захочет толкнуть какую-нибудь важную прощальную речь, да и сам Ксавьен хотел бы сказать кое-что на прощание, но все-таки медлить было нельзя. Особенно учитывая обстоятельства, о которых лев узнает буквально через пару секунд.
- Пусть твой друг не шумит, у меня дети спят. - две вещи, последовательно возникшие в голове Ксавьена: львята и Рауль. На морде льва появилось недоуменное выражение, перемешанное со счастливым. Дети. Ксавьен был действительно потрясен. Он и подумать не мог, что все то время, пока они были вместе, особенно охотились, Асия была беременна. Вот уж стыдно так стыдно, заставили будущую маму бегать и прыгать, два идиота - Ксавьен и Айк. И в то же время он был потрясен еще и странностью Жизни, в очередной раз. Она забрала у львицы мужа, но на его место преподнесла несколько новых душ. Ксавьен терялся в мыслях о том, как бы он себя ощущал, окажись он на месте несчастной Асии. И радость, и горе, чувство ответственности, и скорбь, и гордость - все одновременно. Сильная женщина. Она молодец. Ксавьен почувствовал, что гордился львицей.
Льву, конечно, больше хотелось глянуть на новорожденных львят, чем на мертвое тело бывшего монарха, поэтому он старался выискивать взглядом место, где малыши могли находиться, но все-таки голос Асии заставил его прекратить это делать и вновь сосредоточиться на задании.
- Он там… - собрав в лапы все свои силы и глубоко вздохнув, Ксавьен поднял глаза, что посмотреть, где лежало тело. Это была небольшая ниша, укутанная травой, уже изрядно высохшей. И именно там лежало худое тело старца с черной гривой и белой прядью. Ни одной эмоции, ни одного движения, лишь спокойное выражение и чувства холода и пустоты, веющие оттуда, которые пробирали до костей. Ксавьен судорожно вздохнул, - Я могу попросить вашего друга… мы кстати, не знакомы, об одном одолжении?
Самец резко повернул голову в сторону Рауля, который, следуя приказу львицы, плелся позади них и не издавал не звука. Со своей работой он справился, ведь Ксавьен успел позабыть о нем с того момента, как Асия, собственно, и приказала ему оставаться тихим.
Шакал же, нервно дернув левым ухом, сгорбленно и неуверенно подошел к Асии поближе, после чего тихим хриплым голосом, едва ли не шепотом поинтересовался:
- Чем старый Рауль может помочь Королеве?

+4

19

- Рауль… - прошептала она, глядя в полумраке пещеры на стену, что загораживала от ее взора мужа: - Родители вам дали красивое имя… - она остановилась на половине фразы, замерев на месте, словно изваяние. И если бы не мерное движение боков львицы при каждом вдохе, можно было бы подумать, что и она тоже умерла, вслед за правителем, отойдя душой из этого мира, на тропы вечной охоты, что принимают каждого, чей путь на этой земле, завершен. Но это было, конечно же не так, и темные извилистые полосы, очерчивающие дорожки от ее глаз по щекам к низу скул были тому подтверждением, когда с них беззвучно срывались маленькие капли, сверкающие в свете, едва проникающем вместе с восходом в пещеру, как серебро. Стены словно не было. Птолемей лежал там, на подстилке из высохших трав, положив голову на лапы и закрыв глаза, словно тихо спал, уставший от забот которые щедро приносило ему королевство, улыбаясь во сне, потому, что это были приятные заботы. А самой приятной заботой была для него она и их дети. Но он, к ее горю не спал. Тело любимого было недвижимо, и наверно, уже похолодело, растеряв все остатки тепла, так желанного и оберегаемого ею, казалось еще миг назад. И теперь ей нужно было отнести его на вершину склона и оставить там. Одного. В холодной пещере, где его тело будет постепенно истлевать в прах, а вместе с ним ее мечты. Ее любовь, ее будущее. Почему? Зачем? Чем она прогневала богов, чтоб все именно так произошло? Асия не знала и хоровод бесов в ее голове напевал незамысловатый мотивчик о том, что и королеве было бы неплохо наложить на себя лапы и отправится за своим мужем, но… Те пять комочков и обещание данное ему, не давали ей совершить этот безумный и по сути глупый поступок. Оставалось только одно – простится с прошлым. Но как? Как это сделать, если она и слова вымолвить не может? Как править страной, если не можешь отдать простейший приказ?
- Рауль… -  едва сдерживаясь, чтоб не разреветься, прошептала она: - выкинь подстилку в реку. Пусть горная вода заберет то, что принадлежало нам двоим. –опустив голову и зажмурившись она замолчала, стараясь проглотить мерзкий, горький ком. Накативших мыслей, а затем, кое-как справившись с собой, продолжила: - А мы с Ксавьеном отнесем тело выше, на самую вершину склона, откуда мой король сможет вечно наблюдать свое королевство. – она с надеждой с покрасневших от слез глазах взглянула на льва, что молчаливо следовал за ней и вот теперь застыл у нее за спиной, словно рыцарь ожидая приказа. Может, так оно и было? Может, так и прописано в ее судьбе, оставаться одной, простой охотницей, но теперь уже в шкуре королевы, окруженной верными подданными и раздавая им приказы, но по своей сути, всего лишь служа им… Отвернувшись от него, она сделала твердый шаг вперед, выходя из-за стены и взглянув на Птолемея, а затем вошла к нему в нишу, осторожно, нежно, коснувшись его шерсти на плече, будто боялась разбудить. Нет, тело еще не закоченело, но уже растеряло все тепло и Асия едва не разрыдавшись, ухватила мужа за загривок. Она принялась осторожно переворачивать его, подтаскивая поближе к выходу, так, чтоб Ксавьену было удобнее взвалить его на спину. Пока она занималась этим, в пещере появилась небольшая процессия из гнетт, возглавляемая довольно крупным представителем этого вида. Ну как возглавляемая? Кот скорее, пытался остановить пятерых самок, которые рвались к королеве, на ходу в разнобой голося своими тонкими, дрожащими голосками:
- Госпожа! Хорошо, что вы здесь! Говорят, король умер! – причитали они, еще не увидев тело Птолемея. лежащее неподвижно, а когда увидели его, и Асию, склонившуюся над телом мужа, бессильно повесившую голову, завыли сразу и почти что хором, начав метаться по пещере перед ней, и между лап Ксавьена тоже: - Король умер!  Что же теперь будет?!  – причитали они, пока кот пытался изловить их по одной и выдворить из пещеры, бормоча: - Дамы, дамы, королеве и так нелегко, ей нужно…
- Тихо! – рявкнула Асия, резко вскинув голову, и осматривая своих подданных, которые замерев, уставились на нее: - Все будет как и прежде. – полушепотом сказала она, твердым голосом. Наверно, смятение гнетт и страх, что поселился в их сердцах, после смерти Птолемея придали львице сил, чтоб справится с собой и взять себя в лапы: - Хорошо что вы здесь. Поможете Раулю, он скажет что сделать после того, как мы вынесем тело, и… - она вскинула лапу, слегка согнув пальцы, один из которых все же оставив распрямленным и выпустив из него коготь, которым указала на каждую из кошек поочередно: - никакой паники.
После чего, обратилась к коту, который пытался до этого навести в пещере порядок: - Как тебя зовут, боец?
- Смоллет, госпожа. – кот подошел к ней, пройдя мимо Ксавьена и Рауля, поглядев сначала на одного, а затем на второго, а потом добавил: - когда-то во времена молодости прежнего вожака я управлял частью этой банды, пока старик не отошел на покой. – он кивнул на кошек, что выйдя из оцепенения сбились в кучу за спиной Рауля: - а новый вожак считает мои методы слишком старомодными. – кот презрительно фыркнул и усевшись разгладил правой лапой усы.
- Это хорошо, Смоллет. Раз так, ты послужишь мне. – кивнула ему Асия: - найди меня после похорон, а пока – свободен.
- Сочту за честь. – кот бодро вскочил на лапы, и поклонившись, направился к выходу из пещеры с высоко задранным хвостом. Проходя мимо кошек, наблюдавших за всем этим действом с удивлением в глазах, он выдал нечто, похожее на: - Ха!
«Господи, Как же тяжело быть королевой» - мысленно простонала Асия, воздев взгляд в потолок. Словно через толщу камня хотела увидеть лик Ахею и не то спросить у него совет, не то пожаловаться ему на все сущее. Но вскоре она снова поглядела на Птолемея, потом на Ксавьена, а затем промолвив: - Начнем же, а там Фестр и Айк присоединятся к нам на тропе ведущей к вершине. И да поможет нам Ахею.

+3

20

Winter

Наступил тот момент, когда Ксавьен начал понимать, что будущего уже никак не миновать. Он уже переступил рубеж, которого так боялся - граница между отторжением и принятием. С тяжелым сердцем лев наблюдал за тем как Асия договаривается с Раулем. Он был уверен, что Королеве было в разы тяжелее, чем ему самому, ведь по сути - кто он такой? Обычный чужак, которому не должно быть дело до смерти незнакомца. И все же, Ксавьену также было тяжко. И если все время до нынешнего момента он старался как-то отвлечь себя от этой смерти, пытался думать о чем-то еще, не хотел верить в то, что ему предстоит хоронить труп монарха, то сейчас он это прекрасно осознавал, видя как тяжело было и Асии, и Раулю, да и, собственно, увидев уже, наконец, само тело. И Ксавьен принял это. Принятие - важная стадия преодоления горя, даже если горе это не должно принадлежать тебе.
Глаза хищника постоянно двигались: то он внимательно наблюдал за Асией, то теперь его взгляд переместился на Рауля - такого же унылого и расстроенного, как и тогда, когда Ксавьен увидел его на дереве. Странный он был, этот шакал. Абсолютно непривлекательный на вид, к тому же еще и скрытный и угрюмый. Но, как это ни удивительно, похоже, именно поэтому Ксавьен чувствовал, что они с Раулем очень похожи. Он пока не знает ни его истории, ни характера-то толком, фактически, вообще ничего. И все же, какой-то внутренний импульс говорил льву: это тот, с кем ты найдешь общий язык. Это тот, кто останется с тобой навеки. Это тот, кто сделает для тебя что угодно, а ты - для него.
- Рауль… Родители вам дали красивое имя… - начала Асия тихим дрожащим голосом. И если Ксавьен мысленно с ней согласился, то сам шакал лишь тихонько иронично усмехнулся, вновь пробубнив себе что-то под нос. Наверное, это было "спасибо", по крайней мере, так решил для себя Ксавьен.
- Рауль… выкинь подстилку в реку. Пусть горная вода заберет то, что принадлежало нам двоим. - продолжила львица. Оба хищника, и Ксавьен, и Рауль, одновременно вздохнули: первый из-за глубокого сожаления, второй, похоже, из-за не слишком приятной работы. А, возможно, по той же причине, что и Ксавьен. Кто знает. В любом случае, спорить шакал не стал, - А мы с Ксавьеном отнесем тело выше, на самую вершину склона, откуда мой король сможет вечно наблюдать свое королевство.
Склонив косматую голову, Ксавьен взглядом, полным печали и отчаяния, уставился на Асию после ее столь откровенных, но в то же время красивых слов. Сложно передать, какие чувства тогда испытывал самец. Он был встревожен, хоть на морде не дергалась ни одна морщинка. Его сердце, казалось, с минуты на минуту разорвется от перенаполнения тоской и отчаянием, но при этом он был абсолютно серьезен в лице. Тонкие черные брови слегка нахмурены, нижняя губа едва заметно прикушена, а тело напряглось настолько, что двигаться не хотелось - будто при одном-единственном его шаге лев рассыпется на части, словно ржавая рухлядь. И все же, нельзя было стоять как истукан, ему нужно было выполнять приказ Королевы. В конце концов, он уже убедил себя сам в том, что перешел границу неприятия и смирился со смертью Птолемея. И как же это все бы странно в голове Ксавьена: на эти несколько мгновений, наступивших после столь глубоко зацепивших его слов Асии, он вновь почувствовал неуверенность и желание повернуть время вспять. Но стоило львице первой совершить ответственный шаг в сторону бездыханного тела, как эта неуверенность испарилась, а на ее место вернулось умиротворение. Чувства - необычная вещь. Ксавьен часто поражался тому, как лихо они сменяли друг друга у него. Но еще больше его поражало, если же все происходило наоборот. Видал он и львов, чьи чувства настолько незаметно и медленно меняли друг друга, что казалось, будто их и вовсе не было. Вот это всегда отторгало льва. Даже Айк, будто бы застрявший в состоянии вечного бессмысленного веселья и безграничной идиотской радости, никогда не заставлял Ксавьена усомниться в том, что чувства у него есть. Просто у Айка они, похоже, менялись слишком быстро - настолько, что черногривый самец попросту не мог уследить за ними.
Ксавьен томным взглядом следил за каждый действием Асии: сначала та неуверенно опустилась в нишу, после - нежно ухватила Короля за шерсть и аккуратно приподняла, да так, чтобы Ксавьену было легче было подстроиться и уложить тело старца на хоть и худую, но крепкую спину. Несмотря на то что тело Птолемея, вроде бы, было ничем не тяжелее самого Ксавьена, а возможно, даже и легче, лапы у льва все равно дрожали и слегка подкашивались, стоило ему сделать первый шаг в сторону выхода из пещеры.
Сразу же как только львы покинули нишу, Ксавьен заметил боковым зрением, как Рауль юрко схватил подстилку и потащил ее за собой, стараясь не обгонять львов. Голова самца нехотя повернулась в сторону своего друга и печально наблюдала за ним, но как только он услышал инородный шум в пещере, явно не принадлежавший Асии, он резко посмотрел вперед и увидел группу небольших зверьков, по типу тех, которых они с Айком встретили при первой встрече с Асией и Фестром.
- Госпожа! Хорошо, что вы здесь! Говорят, король умер! - закричал один из зверьков. В этот момент Ксавьен захотелось как минимум вышвырнуть этого наглеца вон из пещеры. Говорить такие слова, да еще и самой Королеве? Это был верх идиотизма, а идиоты очень сильно раздражали самца. Голова льва резко повернулась в сторону Асии: выглядела она все также понуро, мало чем отличался ее взгляд от того, каким видел его Ксавьен прежде. И все же, он понимал, как ей должно быть неприятно. Особенно теперь, когда генетты развели панику и принялись елозить под ногами, плача и вопя о столь великой потере. Их тоже можно было понять, но, признаться, в Ксавьене они вызывали больше раздражения, нежели желания сочувствовать.
В итоге Асии все же удалось заставить этих проныр усидеть на месте, после чего послышался очередной приказ из ее уст.
- Хорошо что вы здесь. Поможете Раулю, он скажет что сделать после того, как мы вынесем тело, и… - где-то вдалеке послышался вздох и разочарованное бормотание шакала, а сама королева пригрозила когтем каждому зверенышу, а затем добавила, - никакой паники.
Преданные слуги мигом собрались возле Рауля и, осматривая его, о чем-то перешептывались, в то время как выражение морды шакала было уже не таким унылым как обычно, а, скорее, раздраженным - он явно старался держать себя в руках. В конце концов, когда хищник схватил подстилку и пошел в сторону выхода, а вся эта процессия двинулась за ним, в голове Ксавьена мелькнула лишь одна мысль:
Лишь бы они не мешали ему.
Наконец, когда в пещере из живых душ остались лишь Ксавьен, Асия и ее новорожденные львята, львица сказала:
- Начнем же, а там Фестр и Айк присоединятся к нам на тропе ведущей к вершине. И да поможет нам Ахею.
Ксавьеy, в очередной раз с сожалением оглядев Королеву, лишь молча кивнул ей, после чего преданно поплелся следом.
Снаружи было теплее, чем в пещере, даже хоть и дул ветерок. Лев взглянул наверх, в сторону холма, куда, как он предположил, они и понесут тело Короля. Мысль о том, что путь предстоит нелегкий, заставила самца взять себя в лапы и делать каждый шаг как можно аккуратнее, лишь бы не споткнуться и случайно не опрокинуть тело на землю.
В это же время он посмотрел в сторону реки: несколько небольших точек спускались к реке, таща за собой нечто зеленоватое. Ксавьен надеялся, что с Раулем будет все хорошо и эти генетты по своей же глупости случайно не утопят его вместе с подстилкой.

+4

21

Ксавьен не стал сопротивляться, но по его морде и так было понятно – все происходящее льву было весьма неприятно и будь у него возможность, шанс, он предпочел бы оказаться в другом месте. Как и ему, его другу приказание королевы, тоже не доставило особой радости. Толи он не любил. Когда им командуют. То ли не хотел ввязываться во всю эту мрачную, похоронную суету, было не ясно. Но спорить он, как и лев, не стал, молча выполнив ее приказание, и стараясь держаться от кучки гнетт, которые, наконец-то, перестали голосить и взялись за дело. группа покинула пещеру быстрее чем они, и Асия, что следовала за Ксавьеном, на спине которого покоился ее муж, могла наблюдать как они спускаются по тропе вниз. по той самой тропе, по которой они поднимались сюда впервые, и она мечтала. Что это прекрасное место станет их домом, по той же самой тропе, по которой она ходила на охоту, чтоб принести своему любимому что-нибудь необычное, вкусное, к рассвету. По той же самой тропе, по которой она неслась к нему, словно птица в гнездо, почуявшая опасность и приближение хищника, но не успела, не смогла что либо изменить. И теперь им уже не ходить по ней вместе, такой же веселой на первый взгляд стайкой, которой спускались к реке Рауль и гнетты. Но только Асия знала – в душе у маленьких кошек сейчас, печаль и хаос.
Хотелось их догнать, объяснить, что все будет не так, как они думают, и смерть короля Птолемея, не изменит ее решения остаться и нести тяжелое бремя власти, с которым она только-только начинала свыкаться, и то что Асия сможет сохранить их хрупкий мирок, защитить его… Вот только от кого? Случись что, королева и сама бы наверно защитить себя не могла. и сердце ее разрывалось от этого. Однако, путь их был не вниз, не за ними, а вверх, по узкому каменному карнизу, вдоль отвесной стены, мимо крон деревьев. Что уходили ниже с каждым шагом вперед, вверх, к блестящим от снега вершинам, таким же белым и светлым, как душа ее мужа. Что могло быть красивее и лучше, как не похоронить его там, в вышине, у перевала? Ведь по сути для нее он оставался единственным и самым главным правителем этих мест, о котором, возможно, никто так и никогда не узнает. Господин горной страны, чье имя останется в веках, но будет забыто, ведь никто не согласится отправится в такую даль, в глушь, чтоб править среди карликов гнетт, словно Гуливер среди лилипутов, свою жизнь, в добровольном изгнании.
Холодный ветер, неожиданно налетев на нее, видимо, откуда-то с вершин, дунул ей в морду, словно кто-то настойчиво звал ее, туда, вверх, где лежали белые снега. И Асия, очнулась, встряхнувшись, поглядела сначала на Ксавьена, что был готов тронуться в путь, потом на тропу, по которой ушли Рауль и гнетты и затем на свою пещеру.
- Нам туда, наверх. – наконец, сказала она, поравнявшись ос львом и указав ему лапой на тропу, что уходила к вершинам. Путь предстоял не самый простой, да и по слухам, там. где лежат снега очень холодно. Холод Асии был не ведом, но она была готова с ним бороться. Львица вспомнила, как впервые вошла в реку, что стекала с гор на территории прайда Фаера, чтоб помыть шерсть. Ледяная вода обвила лапы, и она взвизгнув как маленький львенок выскочила из нее, а ее подруга, что нежилась на солнце, сказала:
«Заходи в нее, не бойся. Дай воде обнять тебя и лапы начнут неметь, а тело слегка покалывать, будто душа уходит вместе с этим быстрым течением. Но это не так. Не в силах какая-то река забрать душу, особенно такую светлую и добрую, как у тебя, Ась».
- Там будет холодно… - негромко предупредила она Ксавьена. Первой двинувшись по тропе и все время поглядывая назад, на льва, что нес на спине ее мужа. Боялась ли она. что на узкой тропе Ксавьен может уронить его вниз? Ведь ноша тяжела… скорее нет. Асия верила, что дух его уже покинул тело и летает где-то рядом, а иначе как объяснить эти странные потоки ветра, холодные. Что били ей в морду, стоило только остановиться. Замедлить движение, чтоб оглянуться назад, и теплые, ласковые, что путались в ее шерсти словно маленькие котята, ласково теребя ее, иногда даже в самых неподходящих местах. А она… что она? Ей оставалось только жалеть о том, что судьба не оставила им времени побыть вдвоем еще, попробовать все то новое, что она узнавала с каждым днем, с каждой секундой своей новой жизни, что он ей подарил. 
Тропа вдоль карниза вывела их на небольшое каменное плато, на котором она терялась, пропадала среди камней. Здесь холод уже ощущался, а ее владения, если повернуться назад и взглянуть на них, были как на подушечке лапы. И конечно, Асия не могла не остановиться на краю, глядя вниз, на Реку Кагера, что словно извилистая змея среди камней, вилась по ее землям, на изумрудные луга, дорогу заката… Неожиданный, резкий порыв ветра, сдобренные мелкими, колючими снежинками, обдал ее морду, заставляя задохнуться от колючего, ледяного воздуха и повернуться к Ксавьену, что вслед за ней закончил подъем. На секунду Асии показалось, что потоки ледяного ветра настигают только ее, а лев. Словно стальной рыцарь был непоколебим и неподвижен этим мелким ударам стихии, с умиротворением глядя вокруг, не то, удивляясь увиденным, не то, наслаждаясь красотой этих мест. А посмотреть было на что не только там, внизу. Плато, заваленное камнями разной формы, упиралось в небольшой подъем, белый от снега, на котором виднелся темный провал пещеры.
- Нам туда… - полушепотом промолвила Асия, указав лапой на вход в пещеру. Мысль о том что ей придется туда войти пугала ее, и сердце, бешено колотившееся в груди не то после подъема, не то от того, что страх как и холод овладевали ею, подсказывало ей – туда. Туда и никуда более, потому что именно там она встретится с судьбой. Однако, как оказалось, с судьбой ей придется встретится куда раньше. Неожиданно львица заметила, что петляя между камней к ним бежит какое-то небольшой существо. Существо на поверку оказалось гнеттой, невероятно старой, и львице оставалось только удивляться, как этому существу удается бежать к ним, не останавливаясь.
- Стойте! Стойте, чужаки! – прохрипела гнетта, чуть не падая перед ними на мелкие камушки. Тяжело дыша, кот смотрел на них исподлобья, явно собираясь что-то сказать. но не  мог- дыхание сбилось. Когда же он восстановил его, то только и смог промолвить: - Вам дальше, нельзя.

+2

22

Изумрудные луга ----→
(на протяжении поста используются пассивные умения "Авторитет" и "Скалолаз")
-----
И вот, наконец, Фестр дотащил таки тушу до пещер и положил её в тенек недалеко от входа. Затем от позвал Асию. Нет ответа. Зато, выбежала пара генетт и затараторила о том, что они видели. Фестру было поначалу нелегко их понять, поскольку зверьки не утруждали себя говорить по очереди, тараторя одновременно, причем каждая - своё. Но, наконец, Фестру удалось понять сказанное. Хммм... с одной стороны, хорошо, что Асия интуитивно пошла именно в нужную сторону - к королевской усыпальнице, но с другой - ведь она не знает, что её там ждет, и это могло бы быть для неё шоком. Поразмыслив, Фестр решил, что самым лучшим выходом будет разделиться. Пусть одна из генетт (пока вторая будет караулить пещеру) покажет путь Айку, в то время как он, Фестр, срежет путь. Да, это рискованно, ибо "короткая дорога" удобством и безопасностью, прямо скажем, не шибко отличалась, но делать нечего. Он сказал одной из генет: "Ты проводишь Айка к... вообще - туда и проводишь, куда ты и говорила. Но только до входа. А я тут более короткой дорогой постараюсь нагнать остальных" - генетта вздрогнула от испуга, ибо итди в То Самое Место было все-же, прямо скажем, страшновато, но приказ есть приказ. Благо - только до входа. В итоге она кивнула и согласилась. Сказав Айку: "Иди за ней, а я постараюсь срезать путь!" - Фестр посмотрел наверх. "Короткая дорога", она-же "птичья" - была прозвана так не зря. Птичкам по ней перемещаться самое то, а вот львам... учитывая, что летать львы за долгие века так и не научились, "птичья дорога" была довольно труднопроходимой. И это мягко сказано. Конечно - не отвесная скала, но ооооочень крутая, и намек на весьма хилое подобие тропки там еще еле просматривался, во многих местах вообще теряясь. Дорожка, чтоб её.... сверзнешься с такой - костей не соберешь. Впрочем, заниматься оным процессом (падением) Фестр явно не собирался. Ему надо было вверх, поэтому он, довольно таки ловко (хоть и не столь грациозно, как горный козел, но не менее ловко) карабкаться вверх по этому призрачному подобию "тропинки". Несколько раз вниз таки скатывались камешки, а пару раз - и булыжнички покрупнее, случайно сброшенные Фестром вниз, но в итоге Фестру таки удалось преодолеть этот путь. Труднее всего было вверху, там где начинался снег и лед. Благо, там вверху хоть угол наклона скалы был существенно меньше, поэтому, помогая себе когтями, Фестру таки удалось проделать его до конца, на небольшой уступ, поднимавшийся над плато. Съехав с него на плато на своей пятой точке (благо, немного снега и нормальный угол это позволяли), Фестр оказался в паре десятков метров от входа в пещеру. Асия и Ксавьен уже были там, и, походу, с ними прерыкалась какая-то пожилая генетта... Фестр поспешил к ним.

Отредактировано Фестр (6 Янв 2016 15:57:44)

+3

23

Путь, как уже Ксавьен понял, предстоял далеко не самый легкий. Любой подьем всегда был затруднителен, а особенно подъем в гору, когда ты лев, у которого на спине еще и мертвое тело. Взглянув в сторону вершины, лев едва ли не раскрыл рот одновременно и от завораживающего вида природы, красивее которой, чем здесь, он не встречал нигде более, и одновременно от длины пути, который им предстоял. Но ничего не поделать. Бери себя в лапы и аккуратно ступай. У Ксавьена не было права на ошибку, ведь любой шажок не в ту сторону, не на тот камушек, любая неосторожность может свести на нет все отношения с Асией, Фестром и местными жителями. Да и сам бы Ксавьен, если бы даже по случайности уронил тело, не простил бы себе подобного никогда.
Стоило льву сделать первые несколько шагов по узкой скалистой тропе, как он ощутил необъяснимый страх. Страх ли это уронить тело и понимание того, что придется спускаться за ним, чтобы потом вновь подняться и, возможно, опять уронить? Или страх позора, глядя на Асию и генетт, когда хрупкое львиное тело кубарем покатится к подножию холма? Или же это был самый банальный страх высоты? Или страх самому споткнуться, упасть и покалечиться? Ксавьен не мог понять, чего из этого он боялся больше всего. И каждый раз, зацикливаясь на этих вещах, он чувствовал себя все менее и менее уверенно, каждый раз ожидая, что вот-вот что-то произойдет. Однако, как ни странно, он держался молодцом. Каждый шаг самца был осторожен, все его внимание было сосредоточенно только на тропе и на том, что находится под его лапами. Иногда тело Птолемея потихоньку начинало соскальзывать с небольшой спины Ксавьен, но он умудрялся удерживать его.
Но полностью гладко все пройти просто не могло. Уже почти под самый конец карниза, когда группа практически подобралась к плато, лапа Ксавьена соскользнула, и на долю секунды в глазах у льва все потемнело: в голове пронеслись проекции будущего. Вот он падает вниз вместе с телом Птолемея. Вот внизу его встречают одновременно обеспокоенные и разозленные Асия и генетты. Вот он лежит со сломанной шеей, умирая с позором от того, что подвел всех: и Асию, и Фестра, и генетт, и Айка оставил совсем одного, и даже себя он подвел. Но те доли секунд, когда ему представилась подобная картина, показались Ксавьену самыми сладкими за последние часы, что он пережил. Зато он больше не будет страдать, разве что в загробном мире. Но это уже проблемы мертвого Ксавьена, не так ли?
И все же нет. Порыв ветра, столь внезапно возникший будто бы из ниоткуда, послужил опорой для льва; он не позволил ни самому самцу, ни туше на его спине упасть или споткнуться - Ксавьен тут же обрел равновесие. Что это было? Простая удача? Или же помощь свыше? Еще некоторое время он просто стоял, замерев в изумлении и глядя куда-то в сторону с широко раскрытыми испуганными глазами. Кажется, Асия этого и не заметила, поэтому Ксавьен даже и не подумал ее потревожить, решив оставить подобное чудо лишь для себя. Так немудрено и в богов начать верить, хоть Ксавьену до этого было абсолютно плевать на религию.
Наконец, компания практически добралась до самой вершины. Воздух здесь был вовсе не такой как в саванне, и это очень нравилось Ксавьену. Конечно, было в разы холоднее, но теплая черная грива согревала, делая морозец не таким неприятным. Здесь было красиво, впрочем, как и везде на западных равнинах. Однако Ксавьен не уставал удивляться подобным чудесам природы, каждый раз восторженно вздыхая, глядя на новый интересный пейзаж.
- Нам туда… - впервые за долгое время он услыхал Асию, которая указала на небольшую пещеру, что находилась еще выше этой небольшой каменной равнины. Ксавьен лишь кивнул львице в ответ, после чего покорно побрел за Королевой, все еще достойно держась и не показывая собственную усталость. Птолемей не был явно легче, чем многие другие львы, но все же потяжелее самого Ксавьена, поэтому лапы уже слегка подкашивались. Но самец был стойким. Нельзя было в такой ответственный момент проявлять какую-либо слабость. И нет, это был не пафос с его стороны. Он действительно просто желал, чтобы все прошло гладко и без лишних проблем для Асии в виде усталого молодого льва.
Но проделать путь до конца группе не удалось: остановила их на полпути небольшая старая генетта, по всей сути охранявшая эти места много лет. Выглядел зверек, конечно, уморительно со всеми этими писклявыми приказами и тяжелым дыханием после бега. К счастью, мать приучила Ксавьена вести себя вежливо, поэтому смех он сдержал, хоть и небольшая ухмылка промелькнула на его морде. Тут же послышался еще какой-то шум, откуда-то спереди. Стоило самцу приподнять голову выше, как он заметил, что к ним, со стороны пещеры, уже бежит Фестр. Его появление несколько озадачило Ксавьена.
- Ф-фестр?! - с искреннем недоумении выкрикнул Ксавьен, перебив несчастную генетту. Тут он уж не смог сдержаться: да перед ним только что местный принц скатился на заднице со скалы, вы о чем? - Что вы тут делаете? Как вы... - "...туда забрались?", хотел было поинтересоваться лев, но тут же другая, более важная мысль посетила его голову, поэтому, прервав сам себя, Ксавьен быстро уточнил вот что, - Где Айк? С ним все в порядке?
Опасно было оставлять этого мелкого совсем одного, Фестр-то со своим умом уж должен был до этого догадаться, но, по-видимому, что-то произошло. Ксавьен был пессимистом, поэтому сразу подумал про самое плохое, а понять по выражению лица принца он пока что ничего не мог. Как же его раздражало чувство непонимания и неопределенности. Лишь бы Айк не попал в беду, засранец.

+3

24

- Нельзя?! – удивилась и возмутилась Асия одновременно. Точнее надо сказать, что на ее морде отразилось удивление, даже изумление, а в душе закипал гнев: как так получается, что какая-то гнетта, с которой песок сыплется, смеет приказывать ей, да еще и называть чужачкой. Ее. Королеву этих мест! Еще секунда и ее морда приняла бы угрожающее выражение, После чего у гнетты вполне мог бы случится приступ, от перегрузки во время полета со скалы. Однако, этого не произошло, потому что произошло совсем другое: на скале появился Фестр. Да, прям вот так и появился, как по мановению волшебной палочки. Ее привлекало какое-то шуршание и она, повернув голову на звук, увидела его, съезжающего к ним по снегу с какого-то выступа, будто он прилетел к ним на огромном орле, или драконе. Тут не только про ярость к какой-то старой, сбрендившей гнетте, забудешь, а вообще все что происходило этим днем.
- Фестр??? – воскликнула она, глядя как лев невозмутимо идет к ним: - как… - ей едва хватило такта, чтоб не сорваться, и не начать выпытывать у льва как ему удаются такие фокусы: - В смысле, да, я тоже беспокоюсь за Айка. Все ли у него в порядке? – продублировала она вопрос Ксавьена, что стоял рядом с ней, с Птолемеем на спине. Наверно, надо было все объяснить, почему не он, а Ксавьен несет тело ее мужа. Почему она ничего ему сама не сказала, почему не дождалась… Почему? Почему-почему-почему… Да вообще сотня разных почему, которые роились в голове самки как пчелы, норовя вылететь через пасть в виде сотни вопросов, которые по идее он сейчас ей должен был задать.
- Прости Фестр, я не могла ждать. – негромко, почти полушепотом произнесла она, опустив взгляд: - И, это мое решение , как королевы пр… - договорить она не успела, потому что гнетта, что наконец-то отдышалась и видимо, готовилась к новой попытке остановить их, взвизгнула: - Королева! – и плюхнулась в снег, на спину, картинно раскинув лапки. Вот спектакль! Асии только и оставалось что застыть с распахнутой пастью, и из ее головы вылетело все, что до этого она хотела сказать, и вообще, что хотела сделать. Там кажется, у Ксавьена на спине Птолемей лежит, которого она хотела похоронить в снегах перевала, а она тут впала в ступор от того что ее поданные, которые даже не знают, что они ее подданные, теряют сознание от первой встречи. Львица медленно подошла к зверьку, сделав Фестру знак, чтоб не вмешивался, и поглядела на него. А зверек на поверку оказался жив, и только она склонилась над ним, заговорил:
- Королева… я знал, что дождусь, что увижу вас, прежде чем умереть… - тихо пролепетал старик, глядя на нее и похоже, не собираясь подниматься, а намереваясь откинуть коньки прямо тут, в сотне шагов от перевала, прямо там, где по идее и должна была быть могила ее короля изначально. Асия повернула свою морду к Ксавьену и Фестру и на ней было измученное выражение: говорить несчастному старику, что перед ним еще и король. Вон, лежит на спине Ксавьена. Она так не хотела делать этого, подсознательно понимая что  наверно, для существа, которое так восприняло встречу с живой королевой, встреча с мертвым монархом станет последней. Или старик тут же присоединиться к Птолемею посредством сердечного приступа, или сбросится со скалы от горя. Надо было как-то спасать ситуацию.
- Да, я твоя королева. – сказала она властно, но с нотками мягкости и доброжелательности в голосе: - Скажи свое имя, хранитель. – предположение Асии было не безосновательным. Ведь кот так старательно пытался не пустить их дальше, называя чужаками, и утверждая что ИМ дальше нельзя, что глупо было бы думать, что там впереди их ждет опасность. Скорее нечто. Что он охранял долгие годы, то что не положено видеть глазу чужака и то, что должно уцелеть, перейти другому поколению. Кот и правда тут же оживился, кое-как встал на лапы и заговорил быстро и отрывисто, сипло дыша, как астматик:
- Хранитель... - буквально простонал кот, словно в истоме: - Да, я хранитель! Гендельф. Гендельф серый, хранитель пещеры мертвых, Королева. – он закашлялся, сделав длинную паузу, а затем продолжил, поглядывая из-за нее, на Ксавьена и Фестра: - Никто не верил, что вы с королем вернетесь. Никто не верил, что я сохраню пещеру от разорения. Все эти леопарды, гиены, прочая нечисть… -  кот тяжело вздохнул, опустив взор. А Асия нервно сглотнув, села перед ним. Слушая и думая о том, что этот старый, как он выразился, Серый Гендальф прав на все сто, и она пришла с королем. Вот только последний, увы, пришел не своим ходом. Асия вздохнула, запоздало вспомнив, что надо представиться:
- Я Асия, ко… - она осеклась, заметив, что старик не слушает, на радостях пустившись не то в воспоминания, не то в рассказ о том, как он провел на этой заснеженной скале свою жизнь. Выглядел он не важно, но с каждой минутой, казалось, черпал силы откуда-то, словно рядом с ними забил невидимый источник. Да вот беда – старику силы он давал, а из Асии выкачивал. Львица чувствовала чудовищную усталость, будто провела на охоте весь день, как в прайде Скара, в старые времена. Очень хотелось спать и временами, когда глаза ее слегка закрывались. Ей казалось, что она слышит голос. ЕГО голос.
«Галлюцинации!» - решительно отшвырнула от себя наваждение львица. Холод не давал заснуть. Жег подушечки лап, проникал под шерсть и тоже шептал ей на ухо с порывами ветра долетавшими с вершины: - Заверши начатое. Исполни предначертанное. И тогда завершившись, история начнется снова.
- Все ушли. Молодые и зрелые, старики, те тоже ушли. – хрипло продолжал старик, словно не обращая на нее внимания. Но с каждым словом в его глазах разгорался огонек, словно с каждым словом в нем крепла вера, надежда на будущее, на то что когда-то придет молодой хранитель и заменит его: - А я верил! – громко сказал он, приподнимаясь перед ней на задние лапы: - Они смеялись, но я все равно был тут, каждому кто поднимался, грозил: Ты не пройдешь!!! – Гендальф неловко и неуверенно подпрыгнул на месте, а затем, сев перед Асией чуть более бодро, но все равно загнанным голосом спросил: - Так что же привело вас сюда королева? Вы хотели воздать почести, или поговорить с духами? Больше тут делать нечего, разве что… - и тут он увидел его. Глаза старика расширились, словно он увидел смерть в самом страшном своем обличии. Осев на снег он задрожал, сипло шепча, одно и то же: - Нет, не может быть, это же… неужели вы пришли только для того, чтобы… - и Асии хотелось закрыть от него труп мужа, закричать коту: «Не смотри! Закрой глаза. заткни уши, забудь все то что ты видел, потому что это…» Смерть. Глаза гнетты закатились, и он обмяк, нелепо завалившись на бок, с выражением боли и ужаса на морде. На этот раз вовсе не понарошку ,как в прошлый, а вполне натурально.     
- Ох, нет. – негромко выдохнула Асия, резко оборачиваясь на Ксавьена с трупом на спине, а затем на Серого, который лежал на боку, раскинув лапы: - Нет, постой это не то… - в бессилии воскликнула она, понимая, что кот все понял совершенно верно, и праздник тут же превратился в кошмар, с которым она ничего сделать не могла.
Бессилие.
Вот что почувствовала Асия в тот момент. В груди похолодело. Мысли сбились в тугой комок, не выпуская наружу ни одной годной, чтоб хоть что-то изменить, отдать нужное распоряжение, сказать что-то, что сможет остановить поток смертей. Так вот ты какая, королевская власть? 
- Фестр! Сюда, быстро! – наконец-то рявкнула она, подзывая к себе того, кто мог хоть как то исправить ситуацию, а затем, понимая что она тут уже не помощник, отошла от тельца, направившись к Ксавьену:
- Ксавьен, прошу вас, бр… - слова застряли в горле. Бросьте. Бросьте его. Как она могла сказать такое? Бросить ее любимого. Ее Птолемеюшку, самого красивого, мудрого и лучшего льва на свете, которому она была готова отдать все, идти с ним до конца, а если он попросит и дальше, сквозь горизонт. И тут – бросьте! Да ради кого?! Однако, была грань, заглянув только что за которую Асия приняла такое решение: - положите Птолемея, Ксавьен. Он уже в мире мертвых, и в наших силах не отпускать за предел живых. – со вздохом произнесла она, глядя на тело своего несчастного мужа. который казалось, спал, и положи его на снег, проснется, испугается.
- Отнесите Гендальфа вниз, прошу вас. Тут он может замерзнуть. Хватит с нас на сегодня похорон. – она поглядела в его глаза, ища понимания, а затем повернулась к пещере, почти не чувствуя своих лап. Наверно и правда был тут источник, который высасывал жизнь из одних, и отдавал ее другим: - Найдите Рауля, Айка, вы им можете быть нужны куда больше, чем моему несчастному мужу. – она бросила быстрый взгляд на Фестра, который, если и мог что-то сделать, то уже должен был закончить: - Идите же… - словно отпуская его тихо закончила она.

+3

25

Похоже, его появление вызвало большое удивление. Чтобы Асия и Ксавьен и дальше не переполошились еще больше (а, по мнению Фестра, его появление их переполошило своей внезапностью), он решил по-быстрому объяснить своё появление: "Я срезал путь по короткой дороге, потом, при случае, покажу, только она слишком крутая и трудная, чтобы ей часто пользоваться, забраться сюда по ней очень непросто". - Затем Фестр поспешил их успокоить по поводу Айка: "С Айком все в порядке, он скоро будет тут, просто он собирался идти по той тропе, по которой пришли вы". - Он снова умолк. Затем, услышав слова про то, что надо бы отнести генетту вниз, Фестр одобряюще кивнул, сказав Ксавьену: "Да, я согласен с Асией. Старому хранителю лучше будет там, внизу, пока он в себя не придет. Так что было бы хорошо, если бы ты его отнес вниз, в долину. В принципе - если по дороге увидишь Айка, ты ему просто передай, что с нами все в порядке. Ну а я искренне благодарю тебя, что ты донес тело моего несчастного кузена сюда." - Фестр следал изящный кивок, полный благодарности. Затем он обратился к Асии: "Боюсь, что я не могу пока спуститься вниз вместе с Ксавьеном - по законам прайда я обязан участвовать в дальнейшей церемонии, и я не в силах нарушить этот древний закон. По закону, участвовать в церемонии должен либо я, либо Аминта. Без монарха или регента провести её невозможно. Ибо король, либо заменяющий его регент обязан проводить своего предшественника до конца." - Правда, помимо закона, Фестром руководило еще одно обстоятельство. Он прекрасно знал о, хмммм, той специфике захоронения, которая могла бы шокировать Асию. И понимал, что его помощь может её понадобится, когда она увидит Тропы Мертвых. В самом деле - обычай этот был очень древним, древнее самого Западного Королевства, хотя и не столь древним, как история его рода. В древнейшие времена, в прайдах Фера и Кирены этого обычая не знали, он был заимствован Арридеидами тогда, когда их власть укрепилась в долине реки Нейлос и они, по примеру более ранних династий Нейлоса стали хоронить своих монархов в лежавшей за рекой пустыне, чей сухой воздух сохранял тела нетленными. Когда-же предки Фестра перебрались в эти земли, обряд пришлось слегка изменить, правда не сразу, так как Тропы Мертвых были обнаружены много позже основания королевства, и первых его королей приходилось хоронить без полагавшихся им почестей. Но когда были открыты Тропы Мертвых, пустыню заменили ледяные пещеры, чей морозный, но при этом сухой воздух смог заменить зной пустыни в деле сохранения останков нетленными. Но это зрелище могло бы испугать Асию. И он посчитал своим долгом предупредить её: "ты, главное, там, внутри, не пугайся того, что увидишь. Это просто традиция такая". - Внезапно, у Фестра появилось чувство, что за ним кто-то наблюдает, но он постарался его отогнать.

Отредактировано Фестр (17 Янв 2016 13:10:13)

+3

26

Как и всегда, стоило Фестру появиться, как тут же до ушей Ксавьена стали доходить куча слов. Фестр был очень умен и болтлив - довольно необычное сочетание, не правда ли? Зато теперь лев знает, что можно было подняться до вершины намного быстрее, правда в то же время этот путь и опаснее, так что вряд ли бы он подошел Ксавьену, у которого на спине еще и тело чужого льва.
- С Айком все в порядке, - поспешил принц также заверить Ксавьена и, внезапно, Асию, которой судьба этого озорного паренька также была не безразлична к приятному удивлению Ксавьена, - Он скоро будет тут, просто он собирался идти по той тропе, по которой пришли вы.
Услышав это, самец облегченно вздохнул, хоть и переживал все еще, ведь путь наверх был достаточно опасным. А зная усидчивость Айка, его внимательность и количество терпения, вряд ли Фестру стоило отпускать его совсем одного.
Ксавьен продолжал стоять, со стороны наблюдая за намечающимся серьезным диалогом между Асией и Фестром, периодически поправляя спадывающее со спины тело. Однако договорить им так и не удалось, потому что тот старик, что недавно рассмешил Ксавьена своей неуклюжей походкой, вдруг упал на лапы, заставив всех, кто находился в этот момент на вершине горы, разинуть рты. Первая мысль, что взбрела в голову самцу была "лишь бы не помер", но тут же услыхав его голос, хоть и слабый и немощный, лев с облегчением выдохнул. Тут-то и начался его длинный тяжелый рассказ.
Как оказалось, старика звали Гендальфом, и он был хранителем здешних мест - могил монархов прошлого. С каждым словом, которое генетта произносила, Ксавьен почему-то начинал чувствовать себя неуютно. А началось все с этого:
- Никто не верил, что вы с королем вернетесь. Никто не верил, что я сохраню пещеру от разорения. Все эти леопарды, гиены, прочая нечисть… - и говоря это, Гендальф почему-то смотрел на Фестра и Ксавьена. Лев аж уши прижал, смущенно подумав:
Надеюсь, не меня он королем возомнил?
Его взгляд покосился в сторону Фестра, после чего самец глянул на свисающую голову Короля. Все такой же спокойный и безэмоциональный, навевающий чувство отчаяния и депрессию. Грустно. Ничего более не скажешь. А Гендальф между тем продолжал:
- Все ушли. Молодые и зрелые, старики, те тоже ушли. А я верил! Они смеялись, но я все равно был тут, каждому кто поднимался, грозил: Ты не пройдешь!!!
Старики. Вечно Ксавьену их было до ужаса жалко. о большей части одинокие, всеми забытые, непонятые... Прямо как Гендальф. Все его покинули, но он был предан своему делу до самого конца. Мало радостей осталось у него в жизни, а сегодня Ксавьен буквально принес ему очередную печальную весть...
- Нет, не может быть, это же… - когда старик понял настоящую причину появления Королевы и компании, то смотреть на него стало больно, - Неужели вы пришли только для того, чтобы…
Бессилие - чувство, которое Ксавьен очень сильно не любил. И именно сейчас он его испытывал так, как не испытывал давно. Когда ты искренне хочешь помочь, но понимаешь, что ни слово, ни действие не помогут этому старику пережить то, что он сейчас переживает. Сердце льва обливалось кровью, глядя на то как постепенно тело Гендальфа ослабевает и медленно падает на землю, а в это же время лапы Ксавьена словно стали в три раза тяжелее: он не мог их поднять, а просто стоял и со страхом на морде наблюдал за тем, как жизнь покидает тело генетты.
- Фестр! Сюда, быстро! - эхом раздался крик Асии в голове льва. Его стеклянный напуганный взгляд был все еще направлен на павшую генетту, а в голове появились мысли, которые не подавали признаков жизни уже достаточно долгое время. Неужели опять? Опять кто-то умирает на его глазах, а он бессилен помочь? Неужели так будет продолжаться и всю жизнь? Как же не хотелось в это верить, но, похоже, он действительно притягивал неудачи. Каждый раз, когда Ксавьен оказывается где-либо, там смерть.
Нужно было сразу уходить. Зачем я вообще в это впутался... Оставлять Айка с ними и уходить вон, на восток, все дальше и дальше, ни с кем не пересекаясь. Бессмысленно странствовать, после чего умереть и своим телом накормить падальщиков.
Но печальные думы его решила разбавить Асия, обратившаяся к Ксавьену с какой-то просьбой, а первых слов её он не услышал - слишком уж ему сильно мешал гул в голове.
- ...положите Птолемея, Ксавьен. Он уже в мире мертвых, и в наших силах не отпускать за предел живых. - на этой фразе лев очнулся и решил, что лучше сделать так, как его просят. Лишь неуверенно кивнув в ответ львице, самец аккуратно уложил тело Птолемея на снег рядом с собой, после чего бросил на того столь же напуганный и неуверенный взгляд, заключив, что слишком уж похожи сейчас друг на друга монарх и его хранитель.
- Отнесите Гендальфа вниз, прошу вас. Тут он может замерзнуть. Хватит с нас на сегодня похорон. - приказала Асия сразу после этого. Ксавьен лишь недоуменно посмотрел на нее в ответ. Что значили её последние слова? Точно ли ему стоит покидать ее прямо сейчас? Лев очень сильно сомневался в решении Королевы, однако оспаривать его не осмелился, - Найдите Рауля, Айка, вы им можете быть нужны куда больше, чем моему несчастному мужу.
Он ничего не понимал. Что произошло? Может, это он что-то не так сделал? Ксавьен тут же перевел взгляд на Фестра в попытке найти ответ в его словах, однако принц лишь подтвердил слова Асии и добавил, что по дороге он наверняка встретит Айка. И все же Ксавьен не мог сдвинуться с места. Он выглядел так, словно очень сильно хотел что-то сказать, но боги лишили его дара речи.
- Идите же… - услышал он тихий голос Асии. Что ж, ничего не поделать. Покорно кивнув в ответ, лев молча подошел к Гендальфу и аккуратно схватил того поперек тела, настолько нежно, насколько можно было. Уложив генетту на место, где совсем недавно находился его монарх, Ксавьен медленно поплелся в обратную сторону по той тропе, по которой пришел.

Путь его был абсолютно спокоен, но ощущался куда более длинным, нежели когда он приносил тело Короля на гору. И это даже несмотря на то, что вроде как вверх всегда подниматься тяжелее, нежели спускаться. На душе льва было в разы тяжелее и, наверное, оттого путь казался сложнее и длиннее. Если честно, ему даже думать не хотелось, не то чтобы идти куда-либо. Ксавьен чувствовал себя палачом, который после казни своих жертв относил их трупы до выгребной ямы, на дне которой разлагались уже казненные звери. До чего же мерзкое ощущение. Дойдя до плато, самец почувствовал, что дальше идти он не может. Как минимум нужно передохнуть. И поэтому, как только он оказался на ровной поверхности, Ксавьен упал на каменную твердь, сильно ушибив при этом подбородок. Боль, правда, сейчас так сильно не чувствовалась, хоть лев и издал протяжное мычание. Тело генетты все еще покоилось на его крепкой спине, абсолютно обездвиженное. Ксавьен закрыл глаза и глубоко вздохнул: все, чего ему сейчас хотелось - лежать до скончания веков. Либо пока Асия и Фестр не станут спускаться вниз, после чего увидят, как слаб оказался Ксавьен и не смог проделать и полпути в попытке выполнить их просьбу. Ну, или пока Айк не доберется до этого места и не разбудит льва от мрачных мыслей своим звонким, крикливым голоском.

+3

27

---→ Изумрудные луга ---→
И вот, когда юный лев с принцем уже покинули территорию, где недавно была охота, они стали бродить по неизвестной Айку локации, хотя, он вообще саванну плохо знает, но сейчас не об этом. Что ж, вот уже и пещера в двух шагах, но только вот почему-то здесь никого не оказалось, кроме маленьких зверьков, которые звались генеттами. И тут, Фестр, положив добычу, приказал одной из генетт провести Айка на гору, а светлогривому льву следовать за зверьком.
- Хорошо, там и встретимся! - кивнув ответил Айк.
И Фестр ушел. Ну что ж, Айк пошел следом за генеттой, она вела его к на скалистой дороге. Светлошкурый тут же представил, как он будет подниматься вверх по этой тропе, но быстро очнулся от фантазии, так как он уже оказался на самой тропе, а вниз посыпались мелкие камни. Мда уж, здесь было явно опасно. И чем выше они поднимались, тем опаснее становился склон. Да, отсюда грохнуться - раз плюнуть, это точно! Так что сейчас нужно быть предельно внимательным, особенно Айку, зная его шумный характер. Хотя сейчас лев все же старался не рухнуть, выпустив когти на всякий случай, он медленно перебирал лапами, следуя за маленьким зверьком.
И так, юный лев с генеттой поднялись еще выше, и теперь становилось прохладнее, но это вполне можно было стерпеть. В это время голубоглазый хищник представил, что уже скоро он увидится со своим другом, да и с королевой и принцем тоже, правда он пока еще не знал что там увидит еще, может даже похороны короля уже начались, а может и нет. Но сейчас Айку предстояло преодолеть скалистую дорогу, а там и увидит, что происходит там, наверху.
Но видать встретится с другом ему предстояло раньше, чем он мог представить. Стоило Айку подняться на плато, как он увидел здесь лежащего Ксавьена со старой генеттой на спине. Каково же было удивление юного самца! Почему Ксавьен тут один, почему у него на спине генетта и где остальные? Эти вопросы сразу же возникли в башке Айка, потому что тут явно что-то случилось, да и Ксавьен выглядел печальным, что явно предвещало что-то плохое. А это значит сейчас Айк должен подбодрить друга, ну и конечно же он это и сделает!
- Ксавьен, что случилось? - спросил для начала Айк, когда подошел ближе к нему, опустив уши - Почему ты здесь один и кто это у тебя на спине?
Молодой лев, конечно же, надеялся, что ничего такого уж прям страшного не произошло, но узнать стоило. Да еще  прохладно здесь, так что если остаться здесь, наверняка можно замерзнуть. Так что долго оставаться здесь нежелательно. Так что надо бы поскорее узнать что случилось и идти дальше. Правда Айк помнит, что Ксавьен обычно всегда был унылым, недоверчивым, но в последнее время возникло такое ощущение, что он начал меняться у лучшую сторону, поэтому сейчас особо важно дать понять Ксавьену, что мир цветной. Хотя после известия о смерти здешнего короля, слова Айка могли быть приняты как пустой звук, ведь даже он сам задумался над смыслом жизни, да и вообще всего того, что делал. Но все таки юнец решил не сдаваться и до сих пор уверен в своих убеждениях, так что может быть черногривый друг его все же выслушает и даже поймет что-то.

+3

28

Асия проследила взглядом за действиями сначала Фестра, а затем Ксавьена. Лев ей показался каким-то хмурым, подавленным, хотя и делал все без лишних вопросов, четко и быстро, словно робот, хотя конечно в голове Асии такие ассоциации возникнуть не могли. Зато возникали другие. Вот он, настоящий рыцарь, без страха и упрека. А ей хотелось подойти, поблагодарить, чем-то помочь ему, или просто пройтись рядом, спросив: как дела? или: Все у тебя хорошо? Но, она не могла этого сделать, словно оковы сковали ее лапы, не давая двинуться, а лишь молча глядеть ему в след и уезжающему на его спине Гендальфу, у которого появился шанс. Крохотный, как зернышко колоска что растёт посреди саванны, но могущий дать хорошие всходы, если попадет во влажную, годную для посева почву. Знал ли об этом Ксавьен? Понимал ли? Королева очень надеялась, что все так, и старик выживет. Быть может, она еще встретит его, рассказывающего малышне байки у реки, о том, как на вершине перевала встретил саму королеву…
А Ксавьена тем временем и след простыл, и она медленно подошла к Птолемею, лежащему на боку, на камнях. Фестр все еще о чем-то гооврил, но слва его как звуки ветра, Асию почти не интересовали, и лишь из уважения к ениу она вяло ответила пару раз, кивая головой:
- Да, конечно, я все понимаю.
    Теперь уже не казалось, что ее любимый спал. Тело заиндевело, приняло нелепую позу в которой и осталось, словно он так и ехал на спине Ксавьена, и Асия с ужасом представила, сколько же тягостных минут пришлось пережить ему, когда на его спине холодело мертвое тело. А он был вынужден карабкаться вверх, не в силах отказаться от этой затеи, потому что был слишком благороден и силен духом. А может быть и по другой причине, о которой она наверно не узнает, если же только сам Ксавьен не откроет ей эту тайну о семи печатях. Ее лапа коснулась холодной, но все еще мягкой шерсти, заскользив по ней, словно лев все еще был живой и мог почувствовать это ласковое прикосновение. А в ответ ветер, словно опомнившись, взъерошил шерсть на ее плечах, зарылся теплым вихрем в загривок, не то ласкаясь, не то подгоняя ее к тому месту, где все и должно было случиться. Но как? Как она могла взять и положить любимого в какую-то холодную пещеру, где он будет замерзать, один, без нее. Самый милый, самый красивый, добрый, умный, желанный… никогда уже больше не будет на этой земле второго такого, и что, она теперь должна оставить его там, как какой-то кусок мяса? Нет!!! Это просто не укладывалось в голове, и королева с трудом проглотила горький комок, подкативший к горлу так не вовремя. Короли и королевы… самые обычные звери, если разобраться. Просто злая жизнь одарила их властью, которая позволяла вершить судьбы тысяч, но не позволяла изменить самое важное и сохранить то, что дороже всего – самых близких и любимых.
Но как же так получилось, что она сама, того не зная, выбрала правильное направление? Асия прикрыла глаза, вспоминая как же так произошло, что она двинулась именно на гору, наверх? Вот она выходит из пещеры, глядя на расплывающийся перед ней мир заплаканными глазами, и легкий порыв ветра, как прикосновение лапы любимого, ласкает шерсть на ее морде, пронося мимо нее лист с дерева, увлекая его к вершине. Провожая его взглядом, она видит тропу, а дальше, белые снега и темную точку пещеры. Асия открыла глаза, резко мотнув головой, отбрасывая наваждение, а затем поглядела на тропу, и на пещеру. Нет, она не могла видеть оттуда снизу эту пещеру. Так откуда же это видение, откуда такая уверенность, мысли, ветер, в конце концов? Ответов не было.
- Я не побоялась все бросить, и идти за ним в на край земли, не испугаюсь и сейчас. – тихо и твердо промолвила она, оставив тело мужа и двинувшись к пещере, коротко кивнув Фестру на Птолемея, что застыл среди камней, ожидая когда ему помогут продолжить его скорбный путь. Отойдя шагов на десять, Асия обернулась на Фестра и Леми, и ей показалось, что мертвец улыбается, довольной, теплой улыбкой.
«Что за наваждение? Неужто, я схожу с ума и вскоре покину этот мир вслед за тобой, любимый? Но как же моя клятва? Сумеешь ли ты меня простить, если я нарушу ее, чтоб следовать за тобой по тропе вечной охоты и больше уже никогда не расставаться?»  - подумала она, медленно бредя к пещере, темный зев который, словно пасть хищника, готовился принять новые жертвы. Что-то ждало ее там, и это что-то ощущалось уже буквально на тактильном уровне, но только королева никак не могла уловить, понять что это, и какова его природа. Казалось, что кто-то за ней наблюдает, но это был не Фестр, который шел позади нее, в некотором отдалении. Львица чувствовала на себе взгляды, оборачивалась, смотрела по сторонам, но нигде, ни на белых склонах, ни среди камней не видела ни одного живого существа. Что же это? Происки хранителя Гендальфа? Его тайные слуги?
Снег холодил лапы, обжигал их, и казалось, что чем ближе она подходила к пещере, тем сильней нечто странное пыталось высосать из нее силы, возможно, саму душу. Разбрасывая снег и оставляя на белом полотне тонкую нить тропы, она подошла к самой пещере и ступила под ее свод, на секунду замерев, вслушиваясь в органный оркестр, что играл для нее ветер, не то напевая что-то угрожающее, не то что-то приветственное.
«Нет… ты не испугаешь меня. Потому что я – королева Асия, единственный и полноправный правитель этих мест!» - мысленно приободрив себя, она сделала уверенный шаг внутрь темной пещеры и ветер смолк, вслушиваясь в эхо ее легких, уверенных шагов по гладкому ледяному полу пещеры, пока впереди не показался голубоватый свет, который, по мере приближения львицы к нему, становился ярче, ярче, и…

И грянул марш! Гул ветра, вырывающегося откуда-то сразу из двух боковых коридоров, радостным ревом ударил по ушам, подтолкнул вперед, в центр огромной, голубой залы. Сверху, через слой льда, каким-то неведомым образом закрывшего щель, ведущую в пещеру, лился мягкий, но в то же время, достаточно яркий солнечный свет. Достаточный для того, чтоб разглядеть каменные стены, покрытые узорами изморози, ледяные колонны сросшихся сталактитов и сталагмитов, изящно подпирающие прозрачный свод, гладкий, узорчатый пол, расписанный лучшими морозными мастерами за долгие годы, что уже не жег ее слегка закоченевшие от холода подушечки лап. Асия ахнула. Слега попятившись, восхищенная и потрясенная открывшейся ей красотой, а легкие порывы ветра, словно торопливые и вежливые слуги, ледяными лапами подталкивали ее дальше, в широкий коридор, что открывался ей по центру, заполненный таким же призрачно-голубым светом. И она двинулась вперед, войдя в это удивительное ледяное царство, что навсегда поразило ее душу своей красотой, своей неповторимостью, своей… атмосферой.
Трупы лежали аккуратно, вдоль стен, в небольших нишах, словно выдолбленных под них. Здесь были самцы и самки, и даже детеныши. Замерев на пороге, Асия и сама, превратилась в подобие изваяния, из которого правда, еще вырывались клубы пара, из пасти и ноздрей, пока львица, смотрела на этот огромный холодильник во все глаза, пыталась прийти в себя. Так вот, про что говорил Фестр! Так вот, как все будет! Птолемей не исчезнет, не растворится в земле, а превратиться в одно из этих, кристально белых изваяний, и будет веками лежать здесь, в этой огромной могиле, в которую когда-то ляжет и она. Королева почувствовала, как по щекам катятся слезы, стремительно холодея и замерзая, стоило им только коснуться ледяного пола. Кап-кап-кап. Она поглядела под лапы – небольшой бугорок, слегка желтоватый по цвету, образовался у ее лап, на том месте, куда падали ее слезы. Она огляделась и заметила у входа ни один такой же бугорок.
- Так вот значит как… - прошептала она и осеклась, двинувшись вперед. Тела. Много тел. Около каких-то много бугорков, около каких-то – мало. Огромная ледяная книга истории прайда Птолемея обрушивалась на нее, всей своей мощью и несокрушимостью, требуя подойти к каждому, увидеть, узнать, что-то понять. А она безмолвно, словно призрак, коим и являлась живая душа в этом мертвом царстве следовала вперед, пока не дошла до бокового коридора, слишком короткого, чтоб в него был смысл заходить. И все же она зашла в него, ведомая, как ей показалось голосом, слишком знакомым, чтоб она могла его спутать с чьим-то еще. «Это все от холода…» - успела подумать она и встала, как вкопанная, потому, что в коридоре было всего восемь ниш. Восемь.  Ровно столько, сколько могло бы быть в ее семье живых львов, если бы не смерть любимого. Вот и не верь в судьбу! Вот и не верь в мистику! Сердце Асии бешено забилось, а голова закружилась и не в силах совладать с собой, она села, привалившись к стене и позвала Фестра:
- Фестр! Я… нашла…

+3

29

Неясно, сколько времени он здесь пролежал в таком состоянии. Сейчас время для Ксавьена шло слишком медленно, поэтому даже пролежав здесь от силы минут пять, для него этот момент длился словно час. Он не заметил, через какое время стал ощущать, что кончик его хвоста, кончики ушей и нос стали подмерзать - хоть на плато и было намного теплее, чем на пике горы, откуда он недавно пришел, все же тут также было и намного прохладнее, чем возле той же реки Кагеры.
Лев не думал ни о чем. Просто лежал, старясь забыться и проникнуться звуками природы, что были слышны поблизости: свистящий ветерок, что ходил-бродил по всему плато, словно он здесь был царь и король, изредка был слышен то ли шелест, то ли шебуршание, а источник звука был непонятен. Наконец, он услышал и звуки приближающихся шагов.
Ксавьен медленно приоткрыл свой правый глаз и на подходе к плато увидел сначала знакомую ярко-желтую макушку, а затем постепенно вырисовывалось и львиное тело точно такого же цвета. Это был, конечно же, Айк, а вместе с ним на плато поднялась и небольшая генетта, выглядевшая как и большинство своих остальных сородичей: маленькая, напуганная и с искрами любопытства в больших глазах. Льву оставалось лишь обреченно вздохнуть, глядя как эта необычная парочка взбирается по тропе и тут же стремительно несется прямо ко льву.
- Ксавьен, что случилось? - голос друга был взволнован и, кажется, немного дрожал - очевидно лев нешуточно беспокоился за Ксавьена. Оно и неудивительно: увидь Ксавьен Айка в таком же положении, в каком он был сейчас сам, самец бы тоже перепугался, - Почему ты здесь один и кто это у тебя на спине?
Он не отвечал. Не хотел. Даже хоть лев и понимал, что рано или поздно ему придется все рассказать Айку, сейчас он не мог даже пасть раскрыть. И от усталости, и от нежелания, да куча причин. И уходить тоже не хотелось никуда, однако приход Айка пробудил в Ксавьене импульс, который чуть позже поможет самцу подняться на лапы и доделать начатое.
Однако помимо беспокоящегося Айка к Ксавьену тихонько подобралась и та самая генетта, что, очевидно, сопровождала Айка на вершину. И ее почему-то больше интересовал не сам темношкурый хищник, а то, что находилось на его спине.
- Х-хранитель? - голос малышки очень сильно дрожал, а дыхание было таким тяжелым и неровным, что казалось, бедняжка сейчас задохнется, - Нет... Нет, нет, нет! Это же... Хр... Хран...
И тут послышался громкий плач, полный искреннего отчаяния и сожаления. Только этого еще и не хватало для полной картины... В одно ухо орет Айк, пытаясь вытащить из Ксавьена всю информацию, а в другом ухе слышна истерика одинокой генетты, скорбящей о потери того, кого она знала. Кажется, лев начинал потихоньку сходить с ума.
- Хватит.- твердо сказал он, поднимаясь, - Заткнитесь оба. - однако гул в его голове все никак не прекращался, поэтому, не в силах больше терпеть, Ксавьен громко зарычал, проорав, - ДА ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ! Надоели. Просто пошли. Нам надо спуститься к реке.
Он потом очень сильно пожалеет, что вот так вот сорвался. Но конкретно в этот момент Ксавьен был очень сильно зол. И обижен. И ранен. Он не мог совладать с отрицательными чувствами, что волной захлестнули его внутренний мир и потопили его.
Казалось, на некоторое время все успокоились, хотя тихое порыдывание несчастной генетты, бедняжки, которая ни в чем абсолютно не виновата, все еще было слышно, однако не так сильно раздражало Ксавьена, поэтому самец решил наконец продолжить путь к реке. И все же долго такому продолжаться было не суждено, ведь Ксавьен путешествовал с Айком, у которого, похоже, весь смысл жизни заключался в том, чтобы довести своего друга до белой горячки своими расспросами. Поначалу Ксавьен пытался игнорировать его, но в итоге, не выдержав, рыкнул на своего спутника еще раз:
- Ты мне надоел. Если ты и дальше будешь так продолжать, я клянусь, я сброшу тебя с этого склона. А хоронить не пойду.
Остаток пути прошел в полной тишине, именно так, как и хотел Ксавьен. Слушать расспросы Айка уже не было никаких сил, равно как и рыдание неназванной генетты, что тихонько плелась позади львов, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Ближе к концу пути Ксавьен начал немного остывать, а совсем скоро он и вовсе пожалеет, что повел себя как конченая мразь по отношению к тем, кто просто переживал о своих близких.
----→ Верхнее течение реки Кагера

+4

30

Тропы Мертвых. С телом Леми на спине, Фестр вступил под их своды. Древние, созданные самой природой усыпальницы, обнаруженные в самом начале правления Ферреола Аурелия III. Здесь покоился прах большинства королей, королев и принцев Западного Королевства. Лишь трое из монархов королевства нашли своё последнее пристанище в иных местах. Ферреол Эннодай I и Ферреол Селеций II умерли еще до обнаружения пещер, и их прах покоился в земле. А Биссения... королеву Бисс и хоронить-то было уже некому. К слову, Фестру подумалось, что неплохо бы отыскать её кости и закопать. Ибо негоже королеве Биссении, предшествиннице Птолемея, быть до сих пор непогребенной. И снова это странное и неприятное чувство того, что кто-то за ним наблюдает... Фестр побрел по пещере. Но брел он не просто так. В рамках древнего обряда он нес тело Леми вдол тел королей и королев древности, как бы показывая его им. Такова была традиция. Последний путь. Фестр бродил по пещере и смотрел. Вот лежало тело совсем еще юнца с только-только наметившейся гривой. Даже изморозь не смогла полностью скрыть приятный, золотисто-оранжевый цвет его шерсти, цвет юного солнца, столь рано закатившегося. Король Феофилакт, брат Биссении. А вот и множество следов её замерзших слез... он прошел чуть дальше... двое величественных львов с таким-же оттенком шерсти, очень похожих друг на друга и отличавшихся лишь цветом и размером грив...Гилл и Орест Марон - отец и, соответственно, дед Феофилакта и Биссении. А по другую сторону прохода - тела их королев... еще дальне вглубь пещеры... и еще... очередная ниша... крупный, сильный, слегка грузноватый, то величественный, мощный лев заросший невероятно густой гривой... Ферреол Флавий V... пра-пра-пра-пра-пра и еще много раз пра-прадедушка Фестра. От его сына - Ферреола Клаффо VI шла та ветвь рода, что пресеклась со смертью Феофилакта и Биссении, а вот от его дочери, Бассины - та ветвь рода, к которой принадлежал и он, Фестр... эти мысли Фестра были прерваны словами Асии: "- Фестр! Я… нашла…" - Благо, согласно традиции, не нужно было обходить абсолютно все тела - достаточно было чтобы усопший монарх "встретился" с тем, чья кровь при жизни текла в его жилах. Это и был Ферреол Флавий V. Поэтому, услышав зов Асии, Фестр быстро подбежал к ней, по прежнему бережно неся на спине тело Леми... Он сказал: "Асия. Королева. Я сделал то, что дОлжно было сделать. Предок короля увидел своего потомка, которому суждено разделить с ним здесь Вечность. Встреча на границе миров состоялась и путь для Духа Леми к Великим Королям Древности теперь открыт, и теперь необходимо начинать церемонию самих похорон" - голос Фестра по-прежнему был преисполнен грусти и скорби...

Отредактировано Фестр (23 Янв 2016 22:10:29)

+3


Вы здесь » Король Лев. Начало » Каменные рощи » Общая пещера