Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Каменистое подножье


Каменистое подножье

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://i.imgur.com/rudbWZH.png

Подойти к Скале вплотную непросто — ее подножье окружено острыми каменными обломками, торчащими вверх на манер акульих зубов. Однако местные жители с легкостью ориентируются в этом беспорядочном лабиринте: эта местность только на первый взгляд кажется опасной, но на самом деле здесь сокрыто немало интересных и даже красивых местечек, вроде бьющего из-под земли чистейшего родника, или небольшой укромной расщелины, в которой можно временно переждать непогоду. Растительности мало, в основном — голые камни и песок.


+2

2

---------------Начало игры

Candybar creep show
My highs hit a new low
Marinate in misery
Like a girl of only 17
Man made madness
And the romance of sadness
A beautiful dance
That happened by chance
Happened by chance
Happened by chance


Сухой воздух, который напоминал ей о ее доме, о том месте, где она всегда была одна и всегда шла вперед к цели ведомая Кровавым Богом. Он давал и отбирал все без жалости и сожалений, а когда был благосклонен, то львица получала добычу, воду и сны, в которых не была одиночка, она была с семьей и не с той недосемьей, которую так быстро потеряла, а жила как и все остальные "нормальные" львы и львицы. Острые камни впивались в серо-синее небо, вид был устрашающий, но для Арвены привычный. Самка не знала, где может остановиться, а откуда стоит бежать, не знала где нужно охотиться и с кем заводить беседу, она была в постоянном напряжении и это напряжение подпитывали ее мысли о черноглазой целительнице, точнее сказать они не давали ей покоя. Воспоминания вьедались, подобно едкому яду в сознание. Из черных глаз потекли слезы. Она впервые за три года позволила себе плакать.
В тишине, а точнее там, где никто не появляется она шла вперед, заходя в лабиринт прежде ей незнакомый. Арвена любила такие места, любила и жить в таких местах, так как тут проще всего укрыться от лишних глаз. Самка боялась одиночества и обожала одновременно, голос Безумного Бога каждый раз направлял ее и выводил из ситуаций, где казалось бы все потеряно.
-Убийца! - завопил тот самый Бог голосом ее родной матери. Это не впервые. Такое происходило с периодичностью в несколько дней. Таким образом Кровавое Божество просило жрать, жертву, ну, а если и не жертву, то хотя бы ее кровь. Фанатичная Ар частенько подкармливала его, а он борзел.
Закрой пасть. - тихо протянула она и остановилась где-то посередине лабиринта. Хочу отметить, что она даже не смотрела под ноги и туда, куда шла. подняв морду вверх самка заметила, что приблизилась к скале практически вплотную и фыркнув сделала шаг назад. Страх высоты преследовал с детства, когда она забралась на высокий бархан, а мать с сестрой стояли внизу, ее в спину толкнул отец и малышка кубарем покатилась вниз, при этом неистово вопя. Тот страх воплотился в новый. Во снах она часто видела свою смерть и в ней она падает с неба в горящую степь.
-Я, кстати, молчал. - издевательски процедил голос и все затихло. Вновь. Как было привычно слушать тишину и общаться только с этим голосом, а точнее голосами.
-Эй! Ты ела? Мне нужна живая Жрица! - одернув песочную голос расхохотался и растаял, словно небольшое облако в чистом небе.
-Ты еще спроси вытерла ли я зад! - злобно клацнув зубами перед собой огрызнулась львица и села. Остаться тут на пару дней и затем продолжить свою дорогу, вот что она планировала.
Между скалами вовсю завывал ветер, она слушала его и принюхивалась, чувствуя отголоски запахов животных, которые находились поблизости. Ничего интересного. Арвена потянулась и легла на мелкие камни, которые сразу же впились в подтянутый живот, но эта боль была несущественной и поэтому самка решила не обращать на нее особого внимания. Кто же она на самом деле? Она не знала. Она заблудилась в кровавой мешанине, потеряла душу или продала ее.

Отредактировано Арвена (5 Июл 2016 17:53:49)

+2

3

Дымная впадина

Нейлин вообще намеревалась заявиться прямиком в пещеру в скале, но в последний момент её что-то дернуло и она так и не смогла войти в то место, где были убиты её друзья, семья и наставник. Она робко потопталась в темноте у входа, прислушиваясь к голосам внутри, а затем резко сменила курс своего движения. Здесь, на каменистом подножье, в знакомом ей лабиринте, можно было спрятаться, укрыться от посторонних глаз, чем она собственно и занималась последние полгода на севере. Никто за редким исключением не видел её, а она продолжала блуждать, перебиваясь мелкой добычей, в виде ласок или хорьков, чтобы только не показываться на глаза отцу и остальным. Не сейчас. Не до того момента, пока она поймет, что же ей делать дальше. Сидеть на месте было невозможно — львица обошла уже все знакомые и незнакомые ей уголки, обзавелась еще парочкой сверчков в качестве свиты, которые были привлечены отсветом её глаз-льдинок. И вновь двинулась вперед.

И вот, она здесь. Бродила по лабиринту, зная каждый поворот, каждый тупик, но надеялась встретить новый путь, новый поворот, который станет решающим в её пути. Но ничего нового, на втором круге она даже камни узнавать начала. Не по виду, конечно, она едва могла отличить один от другого. А потому что спотыкалась о них каждый раз, тихо ругаясь себе под нос. Как внезапно её носа коснулся странный запах. Странный, казалось бы, знакомый, но слишком неуловимый, чтобы быть правдой.

Нейлин шумно втянула воздух. Ноздри её расширились, а брови нахмурились. Одно было понятно точно — на территории чужак. Не просто чужак из тех, кто пришел на зов Варга основывать новый прайд, а чужак. Из тех, чей запах представляет прямую угрозу, за кем вьется шлейф из кровавого послевкусия. Следовало бы найти патрульного и сообщить ему о находке, но тогда и её собственное местоположение будет раскрыто. Решено. Нейлин отправится туда сама, посмотреть, кто из бродяг зашел так далеко, до самой горы, минуя всякий патруль.

Кто здесь? — следуя прямиком по запаху, львица скользила по земле, вкрадчиво мурлыча. Зачем пытаться быть страшнее, чем ты есть, когда можно притвориться зайкой, а уже потом показать незнакомцу когти, заставив его в панике бежать. Если быть точнее, незнакомке. Потому что запах, да и вид спины светло-песочного цвета говорил именно о том, что перед ней самка. Или излишне субтильный подросток...

Далеко ты забрела, дорогуша. Тебя здесь быть не должно, — все так же ехидно, с нотками материнского наставления, меняя тона голоса до наиболее мягкого, проговорила Нейлин, невзначай царапнув когтями по каменистой поверхности подножья. Не угрожала, ни капельки. Ждала, пока незнакомка повернется к ней мордой. Смоук следовала за ней по пятам, в очередной раз не оценив идею такого бахвальства. Но оставить подругу просто не могла, хотя и хотела бежать за помощью. Иии... Так и встала, вкопанная, определенно узнав полоску на этой спине. Она каждый день видит ровно такую же на спине своей подопечной. Но как сказать ей об этом? Пока никак...

Остается лишь сидеть и ждать, когда незнакомка повернется к ним.

+2

4

Из-за того, что в голове все гудело и звенело львица перестала следить за запахами, шумами и всем, что ее окружало, пропустив довольно большой объект из поля зрения и внимания. Но она все еще вела беседу с Кровавым божеством или со своим помраченным сознанием? Кто знает, но голос был в ее голове и звучал он омерзительно, с хрипотцой.

-Вытерла ли ты зад? - расхохотавшись пропел Бог. -Твою ж мать! Отстать ты от меня, отвяжись и ЗАТКНИСЬ! - ее детский голосок звучал довольно грозно, но при всем при том смешно. -Жертва. Мне нужна свежая кровь. - тихо заключил голос и растаял в полумраке. Глаза кошки были закрыты, но она не спала, а просто лежала, Шерсть испачкалась в пыли, а вылизываться не особо-то и хотелось. Сил было маловато, она не помнит, когда последний раз нормально охотилась.

-Ты невыносим, вот где я сейчас найду тебе жертву для кровавого подношения? Высру? - и тут ее перебил нежный, сладко-приторный голос. Самка резко поднялась на лапы и уши прижались к голове настолько плотно, что могло показаться, что их и вовсе нет. На мордашке появилась та самая полуулыбка-полуоскал. Нехотя и довольно медленно она стала поворачиваться и когда повернулась глаза сильно расширились. Перед ней стояла причудливая львица, вся измазанная краской и с перьями в ушах, а еще у нее были такие глаза, как были когда-то у сестры, как у нее сейчас. Пасть сама по-себе широко открылась. Воцарилось молчание, но не веря тому, что сейчас перед ней стоит она мотнула головой, зажмурилась и вновь открыла глаза.

-Хм, ты не пропала. Не показалось. - мрачно заключила она. Да, такие глаза были одни на миллион, но все равно она сама видела, как Эльвейти умерла и ее - Арвену утащили за шкирку от тела сестры. Самка искала глазами знакомое светлое тельце барханной кошки, но не нашла. "Не она...."  пронеслось где-то внутри. "Но у этой знакомый запах!" - мысли перебивали друг друга.
-Мне плевать на границы и территории. Что надо? Неужто вы агрессивны к чужакам, которые проходят мимо? - спросила она в своей привычной манере слегка изогнув темную бровь. -И приносящим жертвы! - не выдержав разгоготался голос. -Прошу, просто замолчи. - почти что шепотом молила она. Сказать больше было нечего. К слову, собеседница тоже не запускала длинные когти в подушечки лап, как и Арвена и была с нее ростом. -Глаза, размер, запах, но вот перья в ушах. Нет, Эль давно умерла и отомщена. - разговор самой с собой. Эти слова не были обращены к кошке напротив, но сказаны довольно громко. Кончик хвоста пушистой пританцовывал из стороны в сторону, а зеленые глаза отливали прошлым. Да, она начала вспоминать, как отец и мать оттаскивали ее от сестры, как она билась и кричала, как молила пустить к ней, но нет. Они были непреклонны. Она их убила, она наказала их тем же. Да.

Отредактировано Арвена (8 Июл 2016 20:56:28)

+2

5

Львица с удивлением разглядывала незнакомку перед собой. Конечно, со стороны все равно это выглядело как недоверчивый прищур или вовсе презрение. Близорукость накладывала свои отпечатки на мимику. Но зрение здесь играло далеко не первую роль. И даже не обоняние. Какое-то новое чувство охватывало Нейлин, когда она разглядывала свою собеседницу. Это чувство, явившееся прямиком из её сна, как темная аура, обнимающая львицу перед ней — присутствие кровавого божества. Целительница и вовсе подумала, что божество из её снов решило появиться перед ней и в жизни, но для такого появления простого желания было мало, что-то в этой незнакомке было особенного, связанного с её сном.

Львица и не заметила, как сделала пару шагов вперед, словно пытаясь ощупать этот дрожащий вокруг Арвены воздух. Она слышала голос, но не разбирала слов, как вибрирующее звучание он жужжащей мухой заел в её голове. А тут еще и она заговорила...

Глаза, размер, запах, но вот перья в ушах. Нет, Эль давно умерла и отомщена...

Нейлин так и замерла на месте, едва ли не столкнувшись нос к носу с незнакомкой. Откуда она знает её имя. Они никогда не встречались. В этом она точно могла поклясться. Мелкая львица. На неё не посмотришь снизу-вверх, как на остальных. Лин уставилась на её пушистые лапы, поднимая взгляд выше. К пушистой светлой груди, к морде с несколькими отметинами, к травянисто-зеленым глазам с темными склерами, к полоске на лбу. Медленно, словно ощупывала взглядом каждый сантиметр незнакомки перед собой.

Пустынная кошка тем временем скользнула в сторону, хорошенько оглядывая Арвену со всех сторон. Сомнений не оставалось, она была из той же пустынной породы. Даже кисточка хвоста была копией кисточки хвоста Нейлин.

Что ты сказала?.. — Лин тем временем смогла совладать с собственными голосовыми связками и произнесла единственное, что пришло ей в голову в этот момент, — Эль... мертва?..

В голосе её звучали десятки оттенков разом. Тут и удивление, и недоверие, и подтверждение. Эльвейти, как таковая, действительно мертва, она уступила место новой себе, послушнице кровавого бога, Нейлин. Пара глубоких вдохов и на её морде вновь сияет раздражающая улыбка.

Если ты считаешь себя провидицей, тебе серьезно стоит проверить свою связь с духами, потому что я не мертва и умирать в ближайшее время не собираюсь, — и вновь прячется за маской ехидства, решая все-таки проверить, кто же такая перед ней. Потому что Смоук уже давно знала ответ, но скрывалась в тени камней, не привлекая внимания. Её выход будет несколько позже, если того потребуют обстоятельства. Нейлин должна была встретиться лицом к лицу со своим прошлым, если она на самом деле хочет вернуться к истокам, а не ищет забытия от разбитого сердца в кровавых жертвоприношениях. И если эта странная львица с детским голосом перед ней и впрямь Арвена, она быстро вправит ей мозги.

О, как же Смоук ошибалась. Она ведь не видела того, что видит Нейлин. Она не видит черной тени с алыми глазами-угольками за спиной Арвена. Она не видит их покровителя. Еще не видит...

Отредактировано Нейлин (15 Авг 2016 19:52:52)

+1

6

Светлая стояла практически неподвижно, лишь прижатые к голове уши выдавали ее настроение. В ней в самом деле кипело желание убить кого-то, изрисовав чьей-то кровью все тут и продолжать восхвалять своего Бога. То, что сейчас чуть ли не прижалось к ней отдаленно напоминало покойную сестру, но у Арвены не было возможности видеть духов, только слышать своего Кровавого Бога. Значит, она была самой что ни на есть живой.

-Твои уши тебя не подвели. Я сказала, что Эльвейти - мертва и если это не так, то докажи мне. - в ее глазах горел дикий огонь, готовый практически наброситься на незнакомку, которая была родной. Хвост описывал полукруги за спиной, изредка задевая задние лапы и раздражая его обладательницу еще сильнее. Она выпрямилась, и подошла вплотную к черноглазой. Сделав глубокий вдох, кошка прикрыла свои зеленые глаза и приподняла уши. -Черт тебя побери! Если это и вправду ты, то где эта малявка, которая вечно ошивается рядом? Смоук?! - практически перейдя на рык вопрошала самка. Злость одолевала ее, на морде был оскал. Она была зла, но на кого? На себя, на то что смогла поверить в смерть сестры, на то, что убила весь клан и отца с матерью? Не находя больше слов она отошла на несколько шагов назад и быстро замотала головой из стороны в сторону. В чувства ее привела фраза Нейлин, касательно предсказательницы.

-Мой стеклянный шар? Девочка, я не вижу будущее. Но моя сестра была брошена умирать давным-давно в песках пустыни, но то, как с ней обошлись я не забыла и убила весь клан. О да, ты бы видела, как они извивались на огненном песке, как кричали и вопили! Мне показалось или от тебя несет каким-то здешним прайдом? Зная сестру и ее повадки она бы никогда не вступила в нечто похожее. Она не предала бы нас. Нашла бы меня. Я пришла сюда именно из-за тебя. Львицы с черными глазами, навыками целителя и с барханной кошкой. Последнюю до сих пор не вижу, но такие глаза одни на миллион. Ответь мне на вопрос ты та, которая умерла и возродилась? Ты моя сестра? - расправив плечи она говорила. Она и не помнит, когда в последний раз кому-либо исповедовалась, вспоминала или озвучивала свое прошлое. Нет, такого явно не было. Сейчас впервые.

-И если ты все таки та, о ком я говорила, то какого черта ты торчишь в прайде? Какого мать его черта?! - на казалось бы безжизненных и пустых глазах Ар выступили слезы, которые катились по светлым щекам, падая на сухую землю и утопая в ней. Ветер трепал ее за длинную шерсть на загривке, а мысли растворялись, не успев сформироваться в голове. Она чувствовала боль во всем теле, как будто сейчас ее пожирает собственное Я. Боль от прошлого именно такая.

Отредактировано Арвена (18 Июл 2016 11:07:41)

0

7

От неё ведь уже давно не пахло прайдом. Она настолько отстранилась от отца и прочих обитателей севера, что всякий запах должен был выветриться прочь. Но тот факт, что она по-прежнему торчала на этих землях и бесстрашно бродила здесь так, словно всё это принадлежит ей, выдавал львицу с потрохами. Она всё время хотела возразить незнакомке, но стоило ей открыть пасть, как та начинала возмущаться вновь и Нейлин поспешно захлопывала рот с глухим стуком. Под конец щелкать челюстью ей стало просто скучно и она примостила задницу на землю, подняв правую лапу с оттопыренным вверх пальцем, чтобы было понятно, что она терпеливо ждёт своей очереди в этом незамысловатом диалоге.

Смоук выскользнула из-за камней, огибая лапы своей хозяйки и внимательно уставилась на Арвену ровно в тот момент, когда она вспомнила про «малявку». Пустынная кошка невольно ощерилась, но не обиделась. В характере сестры было такое, что позволяло ей пренебрежительно относиться к тому, что меньше неё. С таким ростом сложно было её судить.

Ты закончила? — терпеливо поинтересовалась Нейлин, опустив, наконец, лапу. И впрямь, когда львица напротив прервалась, чтобы отдышаться и из её темных глаз полились слёзы. Целительница была готова лапу на отсечение дать, что она эти слёзы видела и чувствовала. В прочем, озвучивать своё мнение на этот счёт она не стала, продолжая улыбаться, как умалишенная. Словно насмехалась над сестрицей, — Теперь выслушай мою историю. Моя мать убила на моих глазах двух моих сестер. Мой клан бросил умирать меня в песках, слепую и немощную и только кошка смогла спасти меня и вывести к землям, где нет этого бесконечного песка. Там меня нашли мароци. Они привели меня сюда, на север. Я росла здесь. Это мой дом. Здесь мой отец. Мои братья...

— «Нет, — прошептал в голове уверенный голос Пустоты из её сна, — твой дом не здесь. Твой дом давно уничтожен и ваши попытки вернуть былое жалки и далеки от реальности. Чем теперь вы лучше этого захватчика?..»

Нейлин с трудом удержала на своей морде улыбку. Хотя она и стала тяжелой, натужной, словно целительница не улыбалась, а сжимала зубы от боли.

Мои друзья были убиты здесь. И мы вернулись, чтобы вернуть то, что принадлежит нам по праву! — хотя голос её звучал уже менее уверенно. Словно она сама начала сомневаться, принадлежит ли ей эта пещера с горой трупов внутри. Принадлежит ли ей опустевшие долины и старые животные, которые помнят лишь мароци, но никак не толпу новых воинов, которые бежали от чумы и наводнений. Одиночки и голодранцы, скучковавшиеся на холодном пятачке земли, попирающие собой сами законы клана мароци.

Я не принадлежу своему клану. Я не принадлежу пустыне. Я была Эльвейти, — львица вскочила на лапы и мягко двинулась вперед, словно пританцовывала. Она прикоснулась лапой к щеке сестры, без сомнений сестры, стирая слезы, текущие вниз, — больше нет. Как больше я не принадлежу тому прайду, что спас меня. Ведь он давно исчез, давно канул в лету. Я Нейлин. Так нарек меня Кровавый Бог. Если ты готова принять то, что от меня осталось, то, во что я превратилась, то, куда привела меня жизнь, я пойду за тобой, куда бы ты меня не попросила.

Откуда взяться такой резкой перемене? Пожалуй, это был тот самый пинок от провидения, которого она ждала, чтобы что-то изменить в своей жизни. Это место полнилось духами. Они недовольно зудели, наполняя каменистое подножье белым шумом. Он давил на мозги, он мешал. А еще этот голос, который сопровождал её из самого сна. Нейлин запрокинула голову назад, размяв шею по кругу и шумно выдохнула. Она никогда прежде не ощущала присутствие духов так сильно, как сейчас. Видимо, близкое знакомство со своей внутренней натурой сказалось на её пробудившихся шаманских способностях. Дар Кровавого бога был достаточно неприятной штукой. Еще раз вымученно улыбнувшись Арвене, она сделала два шага назад. Все еще неуверенная в своих действиях, она решила искать помощи у того, кто воспитывал её. Не у Варга, нет. Отец поймёт её, но будет не объективен. В таком вопросе львице требовалась помощь кого-то иного, кто взглянет на всё объективно, без привязки к земным факторам.

Смоук удивленно воззрилась на свою наставницу и перевела взгляд на сестру-близнеца. Та, наверное, понимала еще меньше кошки. Пустынная кошка нахмурилась, наблюдая за тем, что же собирается делать Нейлин. Та опустила голову, медленно вытаптывая каменистую почву, как топчет котёнок бок матери в поисках молока. Она выпускала и втягивала когти, что-то шепча себе под нос. Львица представила, как черное тело Пустоты обволакивает её, помогая настроиться на нужный лад. Услышать того, кто погиб здесь. Услышать приёмного отца и наставника, погибшего у них с Варгом на глазах.

Траин! Ответь мне, отец! Я чувствую твоё присутствие здесь! Я всегда чувствовала, что сделанное мной было правильным и нужным, но сейчас я запуталась. Я гляжу в отражение своего близнеца, я слышу голос от которого бежала много лет! — сначала она шептала себе под нос, а затем, вскинув голову, протяжно закричала. Хвост её метался из стороны в сторону, а прижатые к голове уши заставляли подрагивать и перья, воткнутые за них, — Помоги мне, дух-хранитель севера!

+1

8

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"8","avatar":"/user/avatars/user8.png","name":"Ale-Tie"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user8.png Ale-Tie

Зачение кубиков на призыв духа

https://www.random.org/dice/dice5.png

5+1 = 6

6 - Дух вызывается и настроен на общение, шаман испытывает лишь легкую, быстро проходящую слабость.

Дух Траина, старого мароци, погибшего здесь много лет назад от лап Смауга, благосклонен к своей падчерице и появляется перед её глазами в виде сияющего звездным светом дыма, постепенно принимающего облик хищника. Его глаза звёзды впиваются в Нейлин. Вернее в то, что старый дух видит за её спиной. Кажется, он не сильно доволен новым «увлечением» львицы, но пока не отпускает никаких комментариев на этот счёт.

Ты просила моего совета, дитя? После того, как вы явились сюда столько лет спустя, приведя стаю голодранцев только для того, чтобы отомстить Смаугу? Похвально, похвально, — говорил он одно, только в его голосе звучало совершенно иное. Земля под лапами львиц начала размеренно подрагивать, но еще слишком слабо, чтобы они придавали этому внимания. Мелкая дрожь земли нарастала с каждым словом Траина, когда его дух недовольно повышал голос.

—  Чего вы добились своей местью? Разве воскреснут убитые медведем мароци? Разве вернет себе силу мой старый клан? Нет. Вы лишь отравили воду в долине трупом этого старого урода. Вы сами отравили место, за которое так боролись. Вы уничтожили то, что мы создавали, — гнев Траина нарастал. А вместе с ним, казалось, тряслись и сами горы.

Ты ждешь совета, дитя? Что тебе делать? — дух мароци воззрился прямо за её спину и спину её сестры. Туда, где видел огромную чёрную тень с глазами-угольками. Где видел огромное нечто, пришедшее из недр пустыни, еще более страшное, чем физическое тело Смауга. Траин подошёл к падчерице почти вплотную и прошептал ей на ухо:

Беги. Беги. И больше никогда не возвращайся... — и тихий шёпот его отзывался в ночи гулким треском откуда-то сверху. Сами горы содрогнулись, словно скидывали с себя снежные шапки. Туман, казалось, окутал их вершины. Но это был не туман... Это было кое-что страшнее.

Шапка снега и льда с Одинокой Горы и близлежащих гор стремительно начала оседать, сначала порождая страшный грохот, а затем уже начиная сползать вниз. Снежная гряда движется медленно, но верно. Животные, ошибочно полагающие, что она не причинит им никакого вреда, бесследно пропадают в этой белой массе...

Снег всё продолжает сходить и постепенно лавина ускоряется, погребая под собой всё, что попадается под её страшную снежную лапу. Шаманы слышат, как завывают духи, как несутся полупрозрачные снежные призраки впереди белой гряды, словно таща её за собой и покрывая всё, к чему успела прикоснуться лапа захватчиков.

+2

9

------ Пологий склон

Они шли вдоль Восточного подножия, держась, как было оговорено, границы владений леопардов Дебрей. Кову не хотел рисковать жизнью любимой. Он не знал наверняка, пойдут ли за ними другими, но, услышав тяжёлые шаги за спиной, остановился и оглянулся – со стороны пологого склона показался Люциан, а вместе с ним всё его семейство. Одиночка улыбнулся – в своём путешествии они с Шантэ больше не будут одинокими.
Ночь падёт – так закончится этот день.
Дорога зовёт, и я должен идти
Через леса, по горам,
Через земли, где никогда не загорался свет,
Вдоль серебряных рек, что устремляются в море.

Рассекая воздух крыльями, в гордом полёте тетеревятник указывал путь. Он вёл группу всё дальше, безопасной тропой подводя их новому дому. Траин оглядывался на спутников – все они наверняка были измотаны ничуть не меньше, чем они с Шантэ, и нуждались в отдыхе и покое. Поскорее найти место, пригодное для логова, чтобы укрыть в нём от опасности и скверной погоды хотя бы самок с детьми – на первое время этого будет достаточно.
Повернув назад всего на пару шагов, лев подошёл к семье Люциана, окинул взглядом его детей и молчаливо указал глазами на одну из его дочерей. Горделивая Маргери, может, и могла идти сама, не прося помощи родителей, но Кову прекрасно понимал, что дорогу перенести тяжело взрослым, а что говорить о детёнышах? Глава семейства нёс одного из своих сыновей, а для Элики уже тяжела подобная ноша. Получив одобрение родителей, одиночка мягко подхватил малышку и понёс её дальше, давая детским лапам отдохнуть. В следующий раз он может поменять её местами с Лурианом или Киллианом.
Он больше не боялся нести в зубах детёнышей – этот страх отступил, когда пришлось за одну ночь стать взрослее, чем за прошедший год вдали от матери и брата. У него не было шанса на ошибку – всё или ничего. От него зависело слишком много.
Над головами львов воспаряет ястреб и не стремится спуститься ниже или порадовать их остановкой. Нужно идти.
Под тенью облаков, под ярким светом звёзд
Сквозь колкий утренний снег
Это мой последний переход
Мой путь ведёт домой.
И хотя дорога ведёт туда,
Где сердце трепещет, не тая,
Я не могу сказать, где проляжет она.

Погода менялась. С душного пологого склона, гнавшего их в спины моросящим дождём, они окунулись в новый мир – он преображался с каждым новым шагом, незримо приближающим их к сердцу Севера. Воздух становился холоднее. Привыкший к жару пустыни, одиночка чувствовал колкие прикосновения к боку – стихия будто пробовала его: кто сильнее?
Мы прошли весь этот путь,
Вот наступает день
Я не прощаюсь с вами,
Места, где родился, рос,
Когда-нибудь я обязательно вернусь.
И в ветрах пустынь найду себя,
Не затеряться бы в снегах,
Не потерять себя..

Север… Холодным дыханием обжигает выпавший снег. Траин видел его впервые, но что-то внутри него, будто знакомое чувство ёкнуло, отзываясь зовом… крови? Он не знал наверняка, была ли в словах ястреба хоть толика правды. Действительно ли его отец был родом отсюда, его ли в снегах родила на свет мать, а отец нарёк северным именем. Кову был рождён далеко от этих мест и, ступив на новые земли, глубоко дышал, унимая подступившее волнение.
Дыхание вырвалось с клубами пара – контраст горячих потоков воздуха с холодными. Несколько секунд Кову смотрел на белую пустыню, не смея ступить на новую тропу. Последняя дорога вела их горе, ныряя между камнями, будто природным мостом из острых отрогов гор, защищавших подход к ней. Легко заблудиться и потерять себя, не зная дороги.
Айвор спустился ниже – важно не упустить каждый поворот, чтобы добраться до нового дома. Глубокий вдох – воздух непривычно обжигает лёгкие холодом.
- Что это? – услышал он позади детский удивлённый голос.
- Снег.. – на выдохе объяснил одиночка, казалось, забывая, что в этом путешествии он не один, что до этого он нёс в своих зубах чужого детёныша и оставлял её возле снежного покрывала одну на попечительство родителей. Не осознавая, что делает, Траин сделал первый шаг навстречу новому – родине своих предков. Снег проседает под лапой, оставляя на белом полотнище след.
Я побывал во многих местах,
Много горя повидать успел.
Но я не жалею, и я не забуду
Всех, кто путь разделил со мной.

- Кто путь разделил со мной…
Их путь завершился у подножия горы. Айвор сел на скальном выступе, недалеко от группы львов, столпившихся у горы.
- Где вход в логово? – Кову задал вопрос, который, наверное, беспокоил всех. Он осматривал незнакомую местность, засыпанную снегом, и боялся, что его предположения окажутся верны.
- Недавно сошла лавина. Вход в логово засыпало.
Безрадужные новости. Он надеялся, что в конце тяжёлого пути сможет дать группе то, что они все хотели – спокойствия и уверенности, отдыха, но вместо этого вновь придётся что-то придумывать. Вот только что?
Очертания входа в гору едва угадывались за слоем насыпавшего снега, но выделялись «провалом» на сгибах. Айвор уточнил точное расположение входа и Кову не видел другого выхода кроме как подойти ближе и начать собственными лапами раскапывать вход. Оставаться на открытой местности, продуваемой всеми ветрами, – не выход.
- Соберитесь в кучу. Детей в центр – самки по кругу. Согревайте друг друга, пока мы с Люцианом и Эвальдом будем откапывать вход в логово, - обратился он ко всем. Этот вариант казался ему самым разумным. Идти дальше или возвращаться, чтобы искать другой вариант – не выход. У них недостанет сил. Хватило бы сил откопать вход… Траин надеялся, что его засыпало не настолько сильно, и в их силах это исправить.

+3

10

Пологий склон------→>>

Черное небо, белые долины
Я даже не помню, что так смело заявил им... (с)

- Кову, - тихий шепот вырвался из пасти, растворяясь в воздухе белым паром. Шантэ подняла голову вверх, замерев на какой-то миг пред возвышенными скалами, которые щерились на чужаков, пришедших сюда. Они напоминали клыки зверей, очертания черепов, недружелюбия, суровости... - это была истинная личина севера.
- Мы пришли? Мы правда сделали это?

" - Папа. Папочка! - Вскрикнула Шантэ, резко поднимаясь на лапы. Ее маленькое сердце стучало быстро-быстро, а глаза лихорадочно искали защиту и тепло. Фаер, который сидел у входа, обернулся к дочери и поспешил подойти к ней, чтобы утешить. 
- Мне снился сон, - львенок захлебывался в слезах, пряча нос в шерсти на огромной лапе, - там было много зверей. Много крови на белом песке.
Фаер молча гладил спинку малышки, задумавшись о значении сна. Ему было точно понятно лишь одно: Шантэ снился снег, когда она его совершенно не видела. Это Боги. Это был их какой-то знак.
- Не плач, - лев наклонился к маленькому заплаканному ребенку, слизав слезы на щеках, - все хорошо. Это был просто сон. Тебе снился снег и... - самец не договорил, учтиво склонив голову набок. Она еще мала для этого, она может не понять.
- Снег? - Спросила Шан, перестав плакать на какой-то миг.
Конунг кивнул:
- Он похож на песок, но он - другой. Это словно тысячи маленьких камушков, сложенных в красивый узор. Как лепестки на бутоне цветка. Как круги и полоски на крыльях бабочек.
- Ух ты! А его можно есть?
Лев усмехнулся в усы, покачав головой.
- Можно. Но тогда он превратиться в воду.
- Странный какой-то, этот твой снег, - сделала заключение серая самочка, посмотрев на отца снизу вверх, - а я увижу когда-нибудь его?
- Увидишь. Дочь конунга из рода Гарм обязана его увидеть...".

- ...Дочь конунга из рода Гарм обязана его увидеть, - шептала львица, с глазами, полными слез. Она дошла. Она чувствовала, как щипет ее лапы. Она видела тысячи камушков, которые сливались в один бесконечный узор. Она сделала это - благодаря ему.
Шантэ посмотрела на Кову, который в это время изучал местность. Он заботился об остальных львах, что избрали совместный с ними путь, не смотря на огромное количество опасностей и неприятностей. Шантэ, пусть она была младше взрослых особей, тоже чувствовала пред ними ответственность. Они с Кову позвали их сюда, они и должны теперь помогать им.
- Недавно сошла лавина. Вход в логово засыпало.
Новость не радовала никого. Теперь нужно было раскопать вход - это раз, внимательно изучить само логово - это два, а уж потом устраиваться на ночлег. Впрочем, судя по количеству выпавшего снега, копать здесь нужно будет до самого утра.
"Интересно, всегда ли тут такая погодка?" - Задумалась Шантэ.
- Соберитесь в кучу. Детей в центр – самки по кругу. Согревайте друг друга, пока мы с Люцианом и Эвальдом будем откапывать вход в логово, - командовал Кову. Шантэ, могла бы возмутиться, конечно, но увы, мужиком был здесь он, а не она. В конце концов, детей у нее не было, поэтому, ей было бы проще раскапывать, чем сложить лапки рядом с самками.
Но делать нечего: она направилась в сторону львиц.
Шан медленно присела между Эликой и Сури, осмотрев остальных, чтобы убедиться в том, все ли на месте. Удивлению не было предела, когда она заметила, что не только семьи самцов отправились с ними, но и подросток, который изначально, вестимо, был отдельно от их группы. Дочь Конунга чувствовала мороз по коже, но особого холода не испытывала, благо ее прекрасно согревала шерсть. Лапы... только лапы она периодически приподнимала, чтобы снег не кусал их так сильно.
Но главной заботой было помочь львятам. Им особенно было непривычно и холодно, поэтому, их в первую очередь надо согреть, чем, собственно, самка и решилась заняться с позволения остальных самок. Она была неопытна, молода, но ей хотелось помочь всем и каждому, ведь свою заботу, кроме как на чужих детенышей, выливать ей было не на кого.

Отредактировано Шантэ (22 Окт 2016 14:15:06)

+4

11

Пологий склон------ >>

Затяните пояса – путь не близок.
В какую срань я тащу свою семью..
Серьёзно. Эта мысль посещала Люциана на протяжении всего путешествия. Идти хер знает куда, менять одного проводника на другого, влипать в тысяча и одно приключение, не иметь ни малейшего понятия, когда этот п… звиздец закончится и оправдан ли проделанный путь.
Что бы я ещё хоть раз…
И не раз, и ни два. Он продолжал идти ради лучшего будущего для своей семьи, и откровенно считал себя полным идиотом, что согласился на это. Сам предложил поискать новый дом, покинув земли прайда Фаера, не забыл? Помнил и с тяжёлым вздохом принимал действительность, созданную собственными лапами. Лев постоянно оглядывался на супругу и детёнышей, которым пришлось идти самостоятельно. Эвальд с Кову подоспели помочь с «многочисленным» помётом серого – поблагодарить и одобрить возможности не было – пасть занята важным грузом – сыном. Выронить Луиса, когда он потрёпан после приключений в Дебрях, и им придётся возвращаться к землям южных прайдов – искать помощи у Рафики. «Кивнув» глазами, Люциан в тишине отправился дальше. Говорить он чисто физически не мог – пасть занята. Предложение Фредерика утонуло в переходе. Серый бросил взгляд через плечо на провинившегося подростка, но ничего не сказал.
Чем дальше заходили, тем холоднее становился воздух. Люциан чувствовал, как холодные пары врываются в лёгкие, обжигая их изнутри. Вокруг всё белым бело и из снежного покрывала выглядывают скалы, как острые рифы из толщи воды. От незнакомого места веет опасностью. Южанин затормозил недалеко от Кову, осматривая местность. Ни следов на снегу, ни других зверей.
Какой нормальный пойдёт сюда добровольно.
Южанину до мозга костей не понять, как можно жить в таком месте. Он привык к жаркому солнцу саванны и мягкой прохладе в тени джунглей, а это…
Поворачивать поздно. Он сам принял решение повести свою семью за учеником и довериться их пернатому гиду. Доверился – пожинай плоды. Холодный воздух непривычен для взрослых, а детям с неокрепшим организмом – ощутим сильнее. Люциан никогда раньше не видел снега – удивительное природное явление, с которым он столкнулся в новых землях. Сын в пасти мешал ему задать вопрос – Маргери спросила раньше и получила ответ от Кову. Что представляет собой  этот снег, одиночка понимал смутно, но когда ступил лапой на белый путь, с непривычки одёрнул лапу – жжётся и колется, как холодное пламя. Люциан окинул взглядом детей. Маргери сбросили на землю недалеко от снежного холма, Мирай болталась в зубах у Эвальда, а Луриан стоял рядом. Последний с шилом в заднице мог доставить проблем обоим родителям, решив искупаться в новой «грязи». После неприятного столкновения со снегом, Люциан вознамерился обезопасить своих детей от контакта с ним. Он припал брюхом к земле, вздрогнул – чёртов снег, будь ему пусто. И взглядом предложил сыну взобраться к себе на спину. Любое возражение Луриана пресекалось строгим взглядом отца – лапы у него свободны, нагоняй получить за нефиг делать. Уже с сыном на спине; Маргери, которая вернулась в зубы к Кову, Люциан двинул за ястребом. Новый шаг на снег и серый зажмурился, подавляя желание отряхнуться и повернуть назад в тепло.
Обвешенный детьми Люциан выглядел, как рождественская гирлянда. Подрастающее поколение давило на него грузом ответственности и, говоря прямо, отъевшимися мордахами за период перехода. Заботливый папаша не мог позволить своим чадам разгуливать по этому снегу и пресекал желание малышни как-то от любопытства его коснуться.
Возможность остаться без строгого взгляда отца появилась с новостями от тетеревятника.
- Недавно сошла лавина. Вход в логово засыпало.
- Бвхх… - нечленораздельные речи, нелепый набор звуков, но сколько эмоций вложил в них Люциан. От изливания потока пламенных речей всех спас Луис, забивающий загривком пасть отцу. По морде Люца и направленному взгляну на Кову и Айвора читался такой сказочный посыл, который оба за годы своей жизни не слышали ни от одного заядлого матерщинника. Серый покрыл всех: и себя, и Север, и леопардов,  и эти двух гидов, и на всякий случай Фаера. Трижды.
Под неодобрительным взглядом Элики Люциан взял себя в лапы. Глубоко вдохнул, успокаивая гром и молнию внутри себя. От его ругани снег не сойдёт, солнце не встанет, тепло не вернётся. Серый помог детям спуститься, посмотрел на Элику виновато-разочарованно. Он пообещал ей лучшую жизнь, а затянул в холод, голод и хрен знает какую даль от родного дома. Юга, на котором они оба родились и выросли.
Люциан окинул взглядом местность. Гора возвышалась над ними, пряча белёсые пики в серых облаках. Их новый дом – лапой подать, но копать до него и копать.. Лавина, сошедшая с вершины, испортила им все планы и прибавила работы. Боги Севера как издевались над ними, а власть Айхею не распространялась на это светом и теплом забытое место. Одиночка не различал очертания входа, но по словам тетеревятника он был. Сомнительная надежда. Оставаться на открытой местности и сидеть задницами в снегу – откровенно хреновый вариант. Копать – хорошо, но сам факт схождения лавин настораживал.
- Здесь часто такое? – он должен знать, на что обрекает свою семью. Им повезло, что лавина сошла с вершин гор до того, как они ступили на чужие земли. В другой раз они сами могут оказаться под толщами снега.
Местность в принципе ему не нравилась. В какой-то момент Люциан почувствовал себя сварливой и недовольной бабкой, которая размахивает клюкой и бурчит на молодёжь. Всё ему не так, всё через жопу и в его молодые годы такого дерьма не было и прочее в этом духе.
- Пусть твой крылатый друг осмотрит местность, - обратился к Кову, подойдя ближе. – Ему с высоты лучше видно, кто и что бороздит просторы севера. Пока мы заняты раскопками, пусть он поднимется выше на гору и оттуда следит за местностью. Если к нам приблизится чужак, я хочу знать о нём раньше, чем забеспокоятся самки.
У них мало львов, чтобы часть из них оставить присматривать за самками и детьми, а другую отправить на патрулирование территории. Кто-то должен побеспокоиться о безопасности и одновременно занять лапы разгребанием снега. На три фронта они при всём желании разорваться не смогут, но раз Кову вызвался организовать им безопасность, пусть его крылатый товарищ напряжёт немного задницу, пока они напрягают мышцы лап.
Двинувшись в сторону карниза, ведущего к расщелине в горе, Люциан остановился. Он почти забыл о не менее важных вещах. Лев бросил взгляд через плечо на похитителя своих дочерей.
- Ты там что-то говорил про лечение, - самец говорил спокойно, без угрозы и попыток запугать подростка – хватит с него одного подзатыльника и скверных воспоминаний об уроке жизни. – Если это в твоих силах, - он кивнул на сына и двинул к горе.
Люциан остановился у снежной насыпи, посмотрел в высоту и, тихо вздохнув, принялся копать.
Какой хернёй я занимаюсь ночью..

+4

12

Пологий склон-------- >>>

Не сказать, чтобы толпа зверей передвигалось сравнительно быстро, но на полпути Элика уже чувствовала усталость. Её совершенно не радовал такой поворот событий: она больше всего боялась быть обузой для всей их бравой компании. Песочная окликнула своего супруга и сообщила ему, что не может передвигаться так быстро и быть в первых рядах.
Странно, что льва этот пункт не смутил (впрочем, смущаться ему было некогда, поскольку в зубах самца болтался уже сравнительно больших размеров Луис). А Элика, конечно, по структуре своего тела, совершенно не отличалась выдающимися качества исполинки, но ранее она так быстро не просила перевала. О причинах такого ухудшения состояния львицы не догадывался никто, кроме ее самой. Если ее положение действительно таково, то очень не вовремя.
Очень-очень не вовремя. Она знала прекрасно, что ей, в таком случае, уже в ближайшие пару недель необходимо будет найти логово.
Люциан поддался давлению супруги и тоже замедлил шаг. Она знала, что ежели бы он мог ее взять в пасть, то обязательно сделал это, но, к сожалению, песочная уже давно вышла из того возраста, чтобы ее могли носить в зубах. Небольшой перерыв в две минуты, а затем, вереница из львов двинулась дальше.
Чем ближе Элика подходила к северу, тем сильнее чувствовала на своем теле, что она попала в совершенно новый мир, крайне непривычный ей и незнакомый. Во-первых, она ощутила на своей шкуре адский холод, а во-вторых, белое нечто под лапами мешало нормальному передвижению. Самое грустное было то, что чем дальше они заходили, тем сильнее песочная провалилась в толстый слой этого странного песка, который, как она после узнала, называют здесь снегом.
К счастью, почти все ее дети, а в особенности - девочки, были взяты в зубы и лишены возможности каким-нибудь образом наступать на этот обжигающий снег. Её волновал лишь Луриан, а вместе с ним и Киллиан, которым приходилось идти своим ходом. Впрочем, первому удалось залезть на спину отца, но не сказать, чтобы сделал он это с большой охотой. Все мы знаем, что он - полная противоположность своему брату, сорванец, ищущий приключений.
Элика мерзла. Она совершенно не привыкла к такому холоду. Порою ей казалось, что в годы Великих Пожаров ей было проще вызывать, чем сейчас просто идти. Но она ни в коем случае никого не винила в том, что ее привели именно сюда, ведь она сама согласилась на это. Согласилась пусть даже с тем условием, что совершенно не имела понятия, что здесь за жизнь и как выглядел этот север. Негоже было тогда уж идти туда, сама не знаю куда. Теперь нужно молча и терпеливо пожинать собственные ошибки и незнание.
Впрочем, ее удивляло поведение некоторых львов из их группы. Сури и Эвальд шли так, словно жили здесь все это время (впрочем, исходя из рассказов супругов, они действительно были если не родом отсюда, то, по-крайней мере, жили долгое время здесь) и их ничуть не смущал снег под лапами; Кову и Шантэ вели себя несколько иначе, но Элика не видела в их поведении особого какого-то дискомфорта. Это ее как раз-таки и приводило в заблуждение: неужели, молодые львы тоже здесь не в первый раз? Нет, точно в первый. Это Элика поняла хорошо из рассказа Кову.
- Никогда бы не подумала, что узнаю о такой вещи, как холод, - тихо проговорила Элика Люциану. Тот скосил глаза и с жалостью поглядел на молодую жену. Львица покачала головой и прижала уши: не нужно ей такое говорить, поскольку она совершенно не желает, чтобы Люциан чувствовал себя виноватым в том, что завел сюда свою семью.
- Ничего, привыкнем, - добавила она, стараясь как можно бодрее поспевать за семьей, но чувствуя, при этом, давящий дискомфорт в животе.
Идти путником оставалось недолго, поскольку совсем скоро на горизонте начали появляться очертания горы, а затем вовсе показалась она одна: огромная и зловещая. Следов на снегу здесь не было, ровно как и посторонних запахов, а значит, никто из животных сюда не приходил. Это, надо сказать, совершенно неудивительно, если учесть, что здесь было за  место. Единственными живыми объектами здесь были только они, похоже: три пары долбанутых на голову львов да еще с детьми.
Птица, которая была другом Кову, показала на вход в пещеру, но оповестила всех о том, что его завалило снегом. Элика нахмурилась, но еще сильнее пытался высказать недовольство ее супруг. Самка и на него успела посмотреть; взгляд ее на него действовал крайне замечательно: когда надо, то заводил, а когда надо - остужал. В этот раз Люц присмирел, смиряясь с судьбой, которую они сами на себя нагнали. Зато здесь было свободно, а значит, безопасно, коль других животных тут не было.
По распоряжению молодого самца, львы направились этот вход раскапывать. Самки расположились недалеко от своих "мужчин", а Элика, предпочитая, чтобы ее дети были на виду, всех четверых расположила рядом с собою и строго настрого запретила куда-либо убегать без разрешения взрослого. Дочерей она попыталась прижать к себе, чтобы согреться. Впрочем, ей повезло, потому что на спине у нее весел Гарри, которого трясло от холода и который настолько сильно вжался в шерсть львицы, что она невольно чувствовала на себе будто бы дополнительную маленькую шубку.
- Здесь всегда так холодно? - Спросила она у Сури, выдыхая еле заметный пар.

+3

13

Пологий склон ------------ >>>

…Мне ещё идти
В мир, забытый прежде,
Чтоб день завтрашний найти.

Шаг за шагом я
Ближе к той надежде,
Что мой путь не будет зря…

© «Анастасия»

Всё когда-нибудь заканчивается. Север с каждым шагом был всё ближе и ближе…
Местность пологого склона постепенно изменялась. На смену противному дождю пришел снег. Границы Северных земель ясно обозначались белым песком, лежавшим на земле. Взгляд Эвальда метнулся к этой самой линии. Шаг назад — сухая, теплая земля. Шаг вперёд — белый снег, обжигающий синим пламенем холода.
Морозный воздух ударил в морду серого, как только тот ступил на белый песок и сделал несколько шагов. Снег под львиными лапами приятно захрустел. До боли знакомое чувство!
«Я наконец-то вернулся домой!» — оглядываясь вокруг, Вальд улыбался  одними глазами — в пасти была Мирай. Уходя отсюда, он и не думал, что вернётся в родные края. Сури вытащила его зад с Севера… И вот теперь, обзаведясь детьми, которые за время путешествия выросли, северянин вернулся обратно домой. На родину.
Эта атмосфера, которую лев уже успел позабыть, была лично для него чудесной. Организму, правда, привыкшему к теплу и жаркому солнцу саванны, казалось, что здесь стало ещё холоднее, чем было, но… прежняя закалка (родился-то парень именно здесь) давала о себе знать — лапы, ступая по холодному снегу, не болели, как у остальных (Люциан, о, да, я вижу твою морду), шерсть была достаточно тёплой, чтобы не мёрзнуть здесь. Наоборот, Вальд очень мучился, когда приходилось подолгу оставаться под солнцепёком, ведь шерсть его была плотнее и лучше согревала от холода. Но под палящим солнцем приходилось страдать.
В памяти всплыли моменты из общего с супругой прошлого. Их такая странная встреча, такие странные занятия после неудачной охоты, переросшие в такую странную любовь…
Он поравнялся с женой и посмотрел сначала на нее, а потом вдаль. Затем снова на неё, спрашивая одними глазами (пасть занята):
Помнишь?
И он имел в виду ту самую охоту, когда Сури выпрыгнула из кустов и повалила на землю его, а не травоядного. Да уж, были деньки.
Вот Эвальду хорошо. А остальным, кажется, погодка была не по вкусу. Непривычно, холодно, больно. Это он родился здесь, не они. Он прожил здесь всё детство, всю юность и встретил зрелость под снегопадами. Не они. Неудивительно, что у них такая реакция. Для них всё это ново. По мордам Эвальд понял, что они сотню раз пожалели о своём решении двинуться сюда. Особенно об этом жалел Люциан — на его морде читалось такое, что лучше вслух не озвучивать…
Снег и сейчас падал с неба, покрывая львиные макушки. Как же давно черная грива не была окрашена белым песком!
Эвальда просто распирало от радости. Ему хотелось бегать, прыгать, словно кузнечик какой-нибудь, плясать и петь. И насчёт последнего лев задумался. Ему вспомнилась песня. И он хотел, чтобы его голос огласил окрестности.
Но в пасти висела серая львёнка, с ней не запоёшь… Так что Эвальд пересадил её на свою спину. Как и Киллиана, который не привык шагать по снегу. Да и шли они немало, так что сын наверняка устал. К тому же, он не откажется проехаться на отцовской спине, да ещё и рядом со своей подружкой. Добро пожаловать, Киллиан.
Остановившись, Вальд окликнул сына и, подхватив в зубы, тем же способом помог мальчишке забраться к себе на спину.
В следующие несколько секунд лев вспоминал слова этой самой песни. И, набрав воздуха в лёгкие, запел сначала тихо, а потом громче:

То ли ветер шумит, то ли птица
Надо мною взмахнула крылом.
Только перышко в небе кружится
Над давно опустевшим гнездом...

Эвальду хотелось петь. Внутри всё бушевало, словно океан в шторм. Снег падал на львиные головы, и от этого у воспитанника Севера становилось хорошо на душе. Здравствуй, родной дом!

Завывает метель свою песню
Над простором уснувших полей.
Или слышится крик в поднебесье
Улетающих вдаль журавлей...

С каждым словом, с каждой строкой сердце серого обливалось горячим огнём. Ведь они сделали это! Дошли. И теперь они все заживут здесь. Заживут новой жизнью…

Пройдет печаль, растает горюшко.
Не плачь, душа, нам не впервой.
Лети легко, как птичье пёрышко.
Лети домой… Лети домой…

В этот момент взгляд самца устремился вверх, на летящего над ними Айвора, который был их проводником почти полпути. Он летел так же легко, как птичье пёрышко в северной песне. И он летел домой. Как и все они.

Вьюга снежными машет крылами,
И следа не отыщешь домой.
Но завет нас с собой птица память
И летит, как стрела, по прямой.

Следа домой и правда не отыщешь — всё замело. Никого не было поблизости. Ни единого животного, ни единой птицы, кроме компаньона Кову. Но это нисколько не пугало Эвальда, нисколько не печалило. Они вместе, а, значит, со всем справятся, как справились сейчас, преодолев такой большой путь с теплого юга, откуда все (возможно) были родом, к холодному северу. Даже сейчас они смогут всё — в этом не было сомнений. Улыбнувшись вновь, северянин затянул последний припев, который был сейчас как нельзя кстати.

Пройдет печаль, растает горюшко.
Не плачь, душа, нам не впервой.
Лети легко, как птичье перышко.
Лети домой… Лети домой…

Последний звук вылетел из пасти белым паром и постепенно растаял в воздухе…
Вдалеке показалась гора. Она выглядела грозно, пугала своими размерами. Наверное. Но на самом деле это не так. Единственное, что было опасным, — это лавины, скатывающиеся с этой самой горы. Их следовало опасаться, только и всего. Хотя это «только и всего» может стоит жизни…
«Так. И?» — мысленно спросил себя Вальд, встав за Кову и Шантэ, которые остановились у подножия годы. Кажется, эти двое, да и вообще все, здесь находящиеся, задавались подобным вопросом.
— Недавно сошла лавина. Вход в логово засыпало, — подал голос Айвор.
— Прекрасно.
С — сарказм. Эвальд поднял бровь, осматривая место и пытаясь понять, где может быть вход.
Вот тебе и спел песню. Вот тебе и «пройдёт печаль, растает горюшко». Ага. Растаяло…
Не только он был озадачен. Все наверняка в очередной раз пожалели, что притащили сюда свои задницы. Кроме, разумеется, самого Эвальда. Ну, может быть, ещё Сури, что провела с ним здесь довольно долгое время. Она должна была успеть привыкнуть к Северу.
— Соберитесь в кучу. Детей в центр — самки по кругу. Согревайте друг друга, пока мы с Люцианом и Эвальдом будем откапывать вход в логово, — быстро и чётко скомандовал Кову, вероятно, отыскав нужное место, где следовало копать.
— Сейчас, — лев подошел к самкам и лёг на землю, чтобы Мирай и Киллиан смогли спрыгнуть вниз. Затем он направился к Кову и Люциану, чтобы помочь им раскопать вход в пещеру.
— Здесь часто такое? — задался весьма важным вопросом Люц.
— Если не будешь орать, как резаный, то всё будет нормально.
На памяти Эвальда лавины были редким явлением. Если только их разбудить своим криком, они разозлятся и сметут обидчика. Насмерть задавят снегом. А так… Хотя кто знает, что творится сейчас? Времени после ухода отсюда прошло достаточно, чтобы здесь что-либо поменялось. Так что Вальд мог и ошибаться, и лавины здесь спадали теперь часто. Ну, как говорится, поживём — увидим.
— Пусть твой крылатый друг, — это было обращено к Кову, соответственно, — осмотрит местность. Ему с высоты лучше видно, кто и что бороздит просторы севера. Пока мы заняты раскопками, пусть он поднимется выше на гору и оттуда следит за местностью. Если к нам приблизится чужак, я хочу знать о нём раньше, чем забеспокоятся самки.
— Согласен. Осмотреть местность не помешает. Когда-нибудь нам в любом случае придётся это делать самим, но лучше пусть на данный момент Айвор разведает окрестности хотя бы немного. Нам нужно знать ситуацию, чтобы, если что, принять меры вовремя.
Самцов мало. Дел много. В одиночку в разведку не отправишься, самок не оставишь и так же в одиночку не защитишь. Не разорваться.
— Ладно, давайте копать. Надеюсь, мы освободим пещеру от снега раньше, чем наступит утро.
И, встав вплотную к снежной стене, завалившей вход, Эвальд вонзил туда когти, словно это была зебра или антилопа. И принялся изо всех сил разгребать снег, раскапывать вход в пещеру.
Луна к тому моменту уже почти зашла за горизонт…

Отредактировано Эвальд (23 Окт 2016 17:34:27)

+4

14

Пологий склон ------------ >>>

Север… В багаже Сурии было не так много воспоминаний, как у её супруга. В конце концов, она-то родилась на юге саванны, а здесь очутилась уже намного позже. Успела здесь немного обжиться и «обрасти» воспоминаниями благодаря знакомству с Эвальдом, да и всё в общем-то. Потом ведь они вновь двинули на юг, в её родные земли, и только с появлением первого выводка решили вернуться на родину отца семейства. И всё же… воспоминания, связанные с Севером, было по своему приятны и дороги львице.
Сури улыбнулась. Короткий вдох – воздух холоден и с перерыва пробирает, так что по телу пробегает лёгкая дрожь. В нём чувствуется вкус Севера. Запах свежести. Только здесь, в близости горных вершин и быстротечных рек с искрящейся водой, воздух по-настоящему чист. Вот только надо привыкнуть к холоду.
Львица оглянулась, рядом с ней шла Атаро, воодушевлённо рассказывая спутнику Фредерика о своей жизни. Точнее о том, что она из неё помнила – это ничтожно мало в сравнении с тем, сколько месяцев прожила эта львица. Сколько она повидала на своём пути. Бесспорно, Сури хотела ей помочь, но не знала как. Решив, что всё решится со временем, самка не заметила, как это время растянулось на месяцы, а они с юга саванны перебрались в сердце севера. Обогнув долину горячих сердец, они вышли к подножию величественной горы – Сурия никогда не заходила так далеко. Они с Эвальдом облюбовали местечко ближе к пологому склону и были тем вполне довольны. Снег она видела и раньше, но не в таких количествах. Львица охнула от удивления и задрала голову, всматриваясь в чистое звёздное небо. Было холодно, но северное сияние, увиденное ей не впервые, отдавало привкусом ностальгии.
Эвальд встал рядом с ней и одним только взглядом спросил – она поняла без слов. Улыбнулась. Хотелось забыть о том, что они не одни, что у них уже дети, вспомнить себя молодыми и, как в ночи общего прошлого, пролежать, глядя на то, как природа красит небо в цвета северного сияния. Она была рада, что они вернулись, и хотя, как и многие южане, испытывала определённый дискомфорт от контраста температур, смотрела на всё позитивно.
Львица в очередной раз окинула взглядом их группу – она заметно увеличилась с тех пор, как к ним присоединились Кову с Шантэ и Фредерик с Чакой. Самка всё поглядывала – не потерялся ли кто по дороге? Не устал ли? Не нужен ли отдых? Все они терпеливо шли, преследуя одну цель. Без лишних вопросов, без требования здесь и сейчас дать им то, что обещалось. Они добирались в спокойствии и безопасности – никто не преследовал их, никто не нападал. Только следы их группы тянулись с пологого склона до подножия северных гор. Пока в их сердцах теплилась надежда – она придавала им силы.
Сури перевела взгляд на Элику. За время их путешествия песочная самка успела несколько увеличиться в размерах и… судя по тому, что еды было не так много, а движения слишком много, чтобы она успевала откладываться в теле жирком, в скором времени Люциан станет повторно отцом. И когда эти двое успели… кхм. В общем, не суть важно. Плохо, что по прикидкам самой Сури роды должны быть скоро, а уж с физическими нагрузками и недостатком отдыха и сна так и вообще могли случиться раньше, не дай Айхею. Львица надеялась, что всё обойдется, и они успеют найти подходящее логово, где все вместе отогреются и отоспятся, чтобы продолжить обживаться на новой земле. Сейчас Элике требовалось повышенное внимание и стоило отдать должное львице, что она не капризничала и старалась держаться со всеми на равных. Даже Люциан молчал.
Время шло. Пейзаж севера практически не менялся. Ястреб парил в небе и, казалось, не собирался спускаться, чтобы порадовать их достижением цели. Кову и Шантэ, ставшие во главе всей процессии, терпеливо шли. Остальным ничего не оставалось, только ждать, когда они получат желаемое. И вот, когда, казалось бы, все уже устали настолько, что идти нет сил, прозвучало спасительное…
- Вход в логово засыпало.
Отличные новости! Они добрались до логова, о котором им обещали, но добраться до него – половина дела, надо ещё расчистить. Плохо. Сурия прекрасно понимала, что тяжела не только детям и самкам, а и самцам – на их долю выпадает решение новой проблемы. Сури предпочла бы стать с ними в один ряд и копать.. копать до тех пор, пока все они не смогут пробраться внутрь и с чистой совестью отдохнуть. Но забота о детях – задача первостепенная. В этом Кову был прав.
Львица перевела взгляд на Элику в окружении четверых детей. Попробуй их всех согрей в одиночку, когда за время перехода их малышня успела поднабрать в размерах. Сурия подобралась ближе и легла напротив самки таким образом, чтобы её сын и дети Элики оказались между ними, а круг замыкала Шантэ.
- Атаро, - окликнула она светлую львицу. – Фредерик, Чака, давайте к нам. Погреетесь.
Раз уж самцы заняты делом, стоит позаботиться об остальных.
- Здесь всегда так холодно? – спросила Элика. Её опасения вполне понятны, как и Люциана, они привыкли к другой жизни. К теплу, а не холоду.
- Нет. Думаю, это из-за того, что недавно сошла лавина, - предположила львица. - Надеюсь, что с восходом солнца станет теплее, - тише добавила она, осматривая холодные скалы.

Отредактировано Сури (24 Окт 2016 16:30:36)

+3

15

Первая очередь: Кову, Люциан, Эвальд
Вторая очередь: Шантэ, Элика, Сури, Луис, Шелин, Фредерик
Третья очередь: Луриан, Маргери, Киллиан, Мирай

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

+1

16

Пологий склон ------------ >>>

Что же значит этот ваш «Север»? До сегодняшнего дня, а точнее, вечера, а если совсем точнее, — ночи, Луис никогда не слышал о таком месте. Он даже не мог представить его в голове, ведь никто и никогда не упоминал о нём, поэтому никаких представлений даже близко возникнуть не могло.
И только сейчас, когда показалась граница Северных земель, Лу понял, о чём говорили родители, когда звали своих детей «гулять»…
В данный момент львёнок… то есть, уже подросток (да, за время путешествия двухмесячный львёнок поднабрал во всём: росте, весе, уме, например, и достиг подросткового возраста) находился в пасти у отца, который насильно взял его за шкирман и, похоже, не собирался отпускать. Ну, будучи послушным мальчиком, Лимонный Хохолок и не стал возникать. Нельзя, значит, нельзя. Но, в общем, папа правильно сделал, что взял сына, ведь Луис ещё не оправился от травм, полученных при побеге в леопардовы дебри.
И вот, он — Север! Наконец-таки сначала Кову (а до этого Люциан, за ним Эвальд) и компания добрались до места назначения. И это место назначения ярко выделялось на земле белой полосой, которая переходила в… белую пустыню! Белый песок? А он вообще бывает? Песок же, вроде, цвета мамы, нет?
Конечно же, сразу захотелось попробовать ступить на него, потрогать, взять на язык, но отец не позволил. Не будешь же буянить, вырываться и капризничать — вырос уже из детских капризов. Так что приходилось осматриваться из отцовских зубов. А, взглянув на тёмное небо, подросток чуть челюсть не потерял — это северное сияние на него так подействовало…
Смотрите! Как красиво! — восклицал подросток, подняв голову и глядя на мерцающее разными цветами небо. Зрелище было просто неописуемо красивое! — А почему небо так сияет?
Вполне понятный вопрос.
Насмотревшись на северное сияние, светлый глянул вдаль — ничего не видно, кроме белого песка. Кажется, что пойди ты туда, вперёд, и ты никогда не дойдёшь до края этой очерь холодной пустыни, будешь всё идти и идти и никогда не дойдёшь до конечной точки...
У Севера, разумеется, был и минус — погода. Не понравилось, что оттуда, где простиралась бескрайняя белая пустыня, тянуло холодным ветром. Настолько холодным, что уже на границах Луи начал дрожать, потому что замёрз. К тому же, ещё была ночь, и это содействовало дикому холоду. Поэтому зубы не привыкшего к такому холоду подростка стучали. Он даже говорить почти не мог из-за дрожи.
Спасибо, предки, что затащили сюда, где такой собачий холод, что сдохнуть можно. Класс! Сначала овер дофига месяцев топали в неизвестном направлении, так теперь ещё и конечный пункт нисколько не радовал! Вы умеете удивлять, ага. Хотя, здесь бы скорее подошло словосочетание «умеете убивать». В таком холоде замёрзнуть, превратившись в льдышку, — это раз плюнуть.
П-почему з-здесь так х-х-холодно? — Луис только негромко шептал. На таком морозе, когда в любую секунду можно умереть от переохлаждения, по-другому и не заговоришь. — Хочу домой. В тепло.
Все хотят, не ты один такой. На остальных глянь — зрелище похуже твоего. Думаешь, девочкам (особенно Мирай) легко даётся переживать такой перепад температур? Нет, вот именно. А ты ещё ноешь. Парень, называется...
Казалось, ещё секунда, и тёплая кровь в организме просто замёрзнет, превратившись в красный лёд. И тогда всё, капец.
Нет, пока организм стойко держался на холоде. Правда, лапы норовили отвалиться, но пока и они были на месте.
Казалось, этот путь не закончится никогда. До Севера дошли, теперь ещё столько же пилить будем? Ну, уж нет. Мы так не договаривались!
Один дядя Эвальд веселился и даже пел! Пел!!! Да как можно быть бодрым в
Говорить не было сил. Холод, словно какой-то злой дух, раньше живший здесь, постепенно забирал у подростка силы. Кажется, ещё секунда на такой погоде, и Лу отрубится начисто. И навсегда.
Путь до горы, показавшийся Лимону вечностью, они всё-таки преодолели. Вот и всё, ура, мы сделали это! Да, конечно, сейчас вот прям так всё просто и будет. Размечтались. Новость, озвученная Айвором, вообще ни в какой степени не радовала. Завал. Завал, блин! Блин!!!
Захотелось просто вырваться и слинять обратно домой, а если повезет, так вообще в ту самую пещеру, откуда они вышли почти год назад! Луис зажмурился в надежде, что это всё просто страшный сон, что он сейчас проснётся маленьким беззаботным малышом у мамы под тёплым боком и будет мирно сосать молоко рядом с братом и сёстрами...
Если бы всё было именно так... Нет. Как мы знаем, «никогда не будет так, как..
Если бы всё было именно так... Нет. Как мы знаем, «никогда не будет так, как было». И сейчас — тоже.
Открыв глаза, Луис увидел прежнюю ситуацию. Ничего не изменилось. И, если честно, Луису снова захотелось плакать. Нет, не плакать, — рыдать. От безысходности. Холод прожрал до костей, лап Луис уже не чувствовал. Как не почувствовал и того, что отец поставил его на снег, ибо лапы уже превратились в лёд.
Самцы отправились откапывать пещеру, а самки и остальные сгруппировались, чтобы хоть как-то согреть детей. Хотя Луи это вряд ли поможет.
«Мама, тётя Сури, тётя Шантэ, Атаро, Фредерик, Чака, Луриан, Мирай, Маргери, Киллиан...» — одними губами говорил подросток, и при каждом имени его взор скользил по львам.
Мир вокруг просто перестал существовать.

+1

17

Офф

Смена очереди с Шелин обговорена с игроком.

>>> Пологий склон >>>

Молчание — самая худшая реакция на твои действия.
Фредерик прекрасно видел, что пасть льва-давшего-подзатыльник была занята болтающимся в воздухе детёнышем, но он, по крайней мере, мог кивнуть, или отрицательно помотать головой, или на пару секунд поставить львёнка на землю и прогнать одиночку, дав понять, что тот им не нужен… Но всё, что сделал Люциан — кинул мимолётный взгляд на шоколадного и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
Подросток остановился и стал глядеть вслед уходящим львам. И… что теперь? Уходить? Идти с ними? Спросить ещё раз или просто забыть обо всём произошедшем?.. Фредерик ещё какое-то время стоял истуканом, пока остальная группа направлялась вслед за своими лидерами. Из задумчивости шоколадного вывели голоса Чаки и Атаро — львица оживлённо рассказывала фенеку о своей жизни (той части, которую она помнила, конечно), а лис внимательно и с интересом слушал её, казалось, даже не обращая внимания на отставшего от них друга.
Ну, по крайней мере, никто их не прогонял…
Эй, подождите меня! — полностью выйдя из оцепенения, Фредерик поспешил догнать уже ушедших вперёд Чаку и их новую знакомую.

Несмотря на то, что последние несколько дней шоколадный провёл в странствиях, он изрядно устал за время перехода. Подростку ещё никогда не приходилось совершать таких тяжёлых и долгих переходов. Поначалу всё было хорошо — они шли ближе к концу группы, но поспевали за всеми. Трудности начались, когда привычная лапам подростка земля, покрытая травой, постепенно начала сменяться чем-то другим.
Чем дальше они двигались, тем больше земля становилась покрыта каким-то белым и холодным слоем непонятно чего. Ни Фредерик, ни Чака никогда не видели ничего подобного, и для них это стало откровением. Будь у них время, лев и фенек с удовольствием бы остановились как следует огляделись вокруг, изучая снег, но всё, что они успели понять — это белое нечто превращается в воду, если зачерпнуть его горсть и согреть теплом тела.
Поначалу восторженные увиденным, вскоре друзья были отнюдь не рады новому для них явлению. Чем дальше шла группа, тем глубже земля уходила из-под их лап. Уже совсем скоро Чака начал проваливаться в снег по уши, так, что ему приходилось в самом прямом смысле прыгать, чтобы продвинуться вперёд; совсем скоро в этом деле его нагнал и Фредерик. Подросток по плечи увязал там, где взрослой части группы было буквально по колено. Львята тоже не испытывали особых проблем — у шоколадного буквально щемило сердце, когда он видел, как родители опускаются на землю, чтобы их чада забрались им на спины и больше не испытывали проблем с передвижением.
Лапы устали и болели от долгой ходьбы, короткая шерсть напару с ледяным ветром, пронзающим до костей, в очередной раз сыграла с Фредериком злую шутку — подросток не чувствовал ни одной части своего тела и то и дело трясся от холода, с трудом заставляя себя идти дальше. Всё было плохо.
На кой чёрт он вообще на это согласился? То есть он, конечно, понимал на кой… но вопрос теперь был в другом: что было бы для них с Чакой лучше — сожительствовать с группой львов (и то не факт!) и иметь пищу и защиту, но при этом находиться в ледяном аду, или же жить ближе к югу, к теплу, но иметь большой шанс умереть от голода или других хищников?..
К тому времени, как Фредерик, низко нагнув голову, чтобы сопротивляться дующему ветру, и едва переставляя лапы, добрался до, очевидно, места их ночлега, вся группа уже расположилась и, похоже, даже придумала какой-то план — львицы с детёнышами собрались в кучу, а двое из самцов уже направлялись в сторону подножья горы (зачем — Фред понятия не имел, да и не хотел знать… наверное).
Ты там что-то говорил про лечение, — голос льва, так неожиданно для шоколадного раздавшийся прямо рядом с ним, заставил подростка поднять голову и с долей страха посмотреть на льва-давшего-подзатыльник, глядящего на Фредерик из-за плеча. — Если это в твоих силах.
Вот оно, вот!!! Останься у шоколадного хоть немного этих самых сил — он бы тут же пустился в пляс, ей-богу! От прежнего настроения не осталось и следа, и теперь шоколадный ни на секунду не задумался о том, правильно ли он поступил, решив пойти вслед за этими львами. Этот серый громила просто проверял его! Оценивал, достоин ли Фредерик того, чтобы оставаться рядом с ними!
Почти сразу же раздался голос Сури, подзывающей их погреться. Уставший, но теперь жутко счастливый подросток направился в сторону устроившейся в круг группы и сразу же подсел к Луису, намереваясь незамедлительно оказать тому помощь.
Можно? — Фредерик кивнул на больную лапу львёнка и, получив утвердительный ответ, принялся её осматривать. Лапа опухла, а на коже красовалось несколько царапин — мелких и неглубоких, но всё же; они были покрыты запёкшейся кровью и в каких-то местах грязью.
Мне нужен… базилик? — подросток пытался шептать на ухо уже стоявшему рядом фенеку так тихо, чтобы этого не услышал Луис. Многое из того, что он знал о целительстве, Фредерик почерпнул от своего дяди, и одной из этих простых истин был тот факт, что чем меньше ты показываешь свою неуверенность перед больными — тем лучше.
Если хочешь уменьшить его боль от ушиба, так? — шоколадный кивнул, и фенек, поднявшись на уставшие лапы, проговорил уже в полный голос: — Я постараюсь найти. Займись пока царапинами, — после чего направился в ту сторону, откуда они пришли, время от времени копая снег лапами с надеждой добраться до спрятанной под ним травы.
Фредерик же, по совету друга, начал заниматься царапинами Луиса. Вот где ему пригодилось знание, полученное всего несколькими десятками минут ранее — зачерпнув пригоршню снега, шоколадный положил её на царапины львёнка и провёл лапой, стараясь нажимать не слишком сильно, чтобы не сделать Луису больно — царапины располагались совсем рядом с ушибом. Тающий от тепла лап снег водой скатывался с повреждённой конечности, очищая царапины от грязи и крови. К тому моменту, как Чака вернулся с несколькими листочками базилика (вот удача!), лапа Луиса была чиста. Кроме того, теперь Фредерик только радовался тому, что они забрели в это жуткое место — холод облегчит боль от ушиба так же, как и принесённая Чакой трава.
Шоколадный лапой подвинул листики базилика к Луису:
Тебе надо их съесть, тогда боль уменьшится. Постарайся поменьше опираться на эту лапу в ближайшее время, хотя бы до тех пор, пока не спадёт опухоль.

В посте использован лот #26, "Базилик"

Успокаивает нервы и головную боль, может применяться как местное обезболивающее. Время действия — 5 постов, количество применений не ограничено. "Сгорает" сразу после использования.

+3

18

Вчера ещё юнец, сегодня – взрослеющий в снегах самец, который учится думать в первую очередь о других, а потом о себе. Его ответственность с опеки Шантэ возросла до целой группы львов – не на одну и не на две головы. Сколько их было всего? Порядка десяти? Взрослые львы, львицы, подростки и дети, которые нуждались в опеке и уверенности в завтрашнем дне. Мог ли он дать им то, что они хотели? Или все его слова окажутся пустым шелестом холодного ветра. Ни дома, ни тепла, ни пищи и надёжности. Болезнь, упомянутая им в первую встречу, настигнет их позже. В снегах найти пищу и пристанище – вот, что сложно. Из всех, кто когда-либо жил на Севере и имел хоть какое-то представление о нём – всего трое. Сури с Эвальдом и Айвор. Да и то. Северянинов всего двое. Одного тут не было около года, как понял Кову из разговоров с Эвальдом и Сури, а сам он – чужак, которого сюда никто не звал.
Самки собирались позади них кольцом, согревая детей. Было бы быстрее и проще, если бы все приложили силы к грядущему разбору завала, но сохранность детей и их здоровье куда важнее, чем сильная усталость самцов. Во всём был риск. Как знать, не завалит ли их всех снегом от попытки сдвинуть белые массивы. Не настигнут ли их чужаки – ведь сил на сражение не останется. Было много «но» и ещё больше «если»…
Ничего удивительного в том, что известие о засыпанном входе никому не понравилось. Кову сам был не в духе от того, что им придётся растратить оставшиеся силы, которых и без того было мало, на раскопки. Несмотря на недовольства, львы поддержали его идею. Уже хорошо. Значит, его предложения не настолько идиотские. Или же идиотские, но другие варианты были ещё хуже. Не разбираясь в деталях – есть чем заняться и без того, Траин подступил к завалу.
Тут прозвучал вопрос Люциана, на который ни Айвор, ни Кову ответить не успели, зато отшутился Эвальд. В ситуации, когда все по уши в д.. снегу, лучше обменяться парой шуток, чем сетовать на обстоятельства и друг друга. Делу не поможет, а посеять раздор в группе – меньшее, чего хотелось в нынешних условиях.
- Тогда советую не наступать ему на яйца, а то голосить он будет, пока не сойдёт десятая лавина, - на выдохе протянул одиночка. Вздох, сарказм, немного язвительных дружеских шуток. Кову усмехнулся, бросив взгляд на Эвальда с Люцианом. Сказал он негромко, уповая на то, что самки и дети не слышали. Не зря же Элика одарила Люциана таким взглядом, под которым все его изысканные выражения потонули, как камень в воде.
Чужаки – не единственная проблема. Одиночка понимал, что в ближайшее время, когда они закончат основные работы и загребут этот гиений завал, встанет вопрос патрулирования. Изучить территорию не только на наличие следов других львов и хищников, способных навредить им, но и поиск пищи. После такой работы и крепкого сна с откинутыми лапами, непременно дико захочется ЖРАТЬ. Кову пытался сосредоточиться на чём-то конкретном и думать о проблемах по мере их поступления, но для льва без опыта руководства было пока ещё сложно держать всё под контролем. Он пытался. Он учился. И зачастую его внимание рассеивалось. Он хотел ухватиться за всё, но каждый раз останавливал себя мыслью, что завал важнее. Еду найдут. Чужаков пока нет и отбиваться от них будет куда проще, если у их группы появится надёжное логово с узким лазом – подступить к нему будет сложно, а к ним сзади точно никто не подберётся.
- Айвор.
Без лишних слов ястреб поднялся в воздух и занял точку обзора. Люциан был прав – с ним никто не спорил. К тому же, Кову прислушивался к мнению более опытных и старших львов, которые всегда могли помочь и направить, если потребуется. Они все одна большая семья. Поддержка – важна. И всё же… Ответственность продолжала давить на него. Он не имел права на ошибку. Стремясь выполнить данное обещание, одиночка, не щадя себя, тратил все силы на раскопки. У них оставалась надежда, что предположения тетеревятника верны, а колкий снег, от которого лапы немели и ныли, сдастся под их настойчивостью и желанием получить своё.
Три самца разгребали завал спешно, рвано. Иногда останавливаясь, чтобы проверить, что своими действиями они не делают ещё хуже. Действовать синхронно, не добавлять друг другу ещё больше работы. Снежная лавина, завалившая вход, казалась бесконечной. Поначалу лапы мёрзли от непривычного прикосновения к холодному снегу. Они немели и, не чувствуя лап, одиночка продолжал копать. В голове билась только одна мысль – быстрее…
Казалось, что сама луна, заходящая за горизонт, гнала его в спину, а каждая звезда, сходящая с небес, прилетела в затылок напоминанием, что он должен выполнить обещание. От интенсивной работы стало жарко. Дыхание пустилось в пляс, сбиваясь и тяжелея – клубами горячего воздуха оно вырывалось из лёгких и обжигало на каждом новом вдохе. Силы постепенно покидали тело, а они и половины работы сделать не успели.
Белая бесконечность тяжёлыми комьями рассыпалась по сторонам, сваливаясь с карниза по бокам и заполняя пустоты под ним. Одиночка опустил лапы – под теплом их тел снег успел немного растаять, превратившись в несуразную кашицу и водянистые следы. Жадно глотая воздух, лев поднял взгляд на проход – всё ещё завален снегом. Они потратили столько времени и сил, но всё ещё не добились желаемого. Казалось, что сами духи Севера издеваются над ними и не желают принимать чужаков в своей обители.
- Ветер… - выдохнул Кову себе под нос и поднял голову вверх. – Я чувствую его… С той стороны…
В усталости и измождённости тела он едва смог различить что-то кроме нестерпимого желания прокопать вход в логово. Внутри затеплилась слабая надежда, нарастающая с каждой секундой осознания – ему не показалось. Это не ветер, что гуляет у подножия горы, это прохлада и сырость, что покидают её нутро, словно сами соскучились по тёмному небу и северному сиянию на нём.
- Здесь, - найдя то самое место, протягивая к нему лапу, Траин указал на него остальным. Они близки к своей цели.
В теле, которое ещё минуту назад, казалось, покинули силы, открылось второе дыхание. Одиночка бросился копать, ни на мгновение не останавливаясь. Он точно знал, что это здесь. Точно знал, что ещё немного и..
- Назад!
Он почувствовал движение снега и резко вильнул в сторону, толкая остальных. Верхний пласт снега, не удержавшись, рухнул вниз – часть его ссыпалась по бокам. Несколько секунд переждать. Томительное и бесконечное ожидание, в котором слышно лишь собственное сбитое дыхание и гулкое биение сердца. Кову оглянулся; червоточина в белом снегу зияла, пугая и маня – проход был открыт.
- Мы справились..
Да. Это так. Они смогли расчистить завал, найти вход в логово, но Кову не торопился радоваться. Один раз при виде горы на горизонте он уже позволил себе расслабиться, не допуская мысли, что что-то может пойти не так – и вот чем он расплатился. Никто наверняка не знал, что ждёт их внутри. Как знать: возможно, именно так лавина запечатала других жителей севера и сделала их пленниками одинокой горы. Когда они были настолько близко к новой жизни. Кову не хотел рисковать. Его сердце беспокойно билось в груди – уже не только от физических нагрузок, а от волнения и страха перед неизведанным. Он отправился в чёрную мглу первым.

>>> Пещера в скале

Отредактировано Кову (1 Ноя 2016 12:20:16)

+3

19

Если не будешь орать, как резаный, то всё будет нормально.
Хотел ответить Эвальду – не успел; следом вставил слово Кову.
- Тогда советую не наступать ему на яйца, а то голосить он будет, пока не сойдёт десятая лавина.
Кто-то научился шутить и не тушеваться?
Люциан с удивлением посмотрел на молодого льва. Он не помнил, чтобы этот мальчишка в его присутствии рассыпался язвительными шутками.
Чего ты хотел? Мальчишка вырос.
Их обучение закончилось на территории прайда Фаера – его семья потратила около года на переход; ещё больше он не видел Кову и Шантэ. Эти двое успели вырасти в молодых львов.
Или ты думал, что он до конца своих дней будет относиться к тебе, как к отцу?
Люциан усмехнулся.
- Язык отрастил.
За словом в карман не лез, подзатыльника за неосмотрительность отхватить не боялся. Попробуй дотянись до затылка – это не на как-там-его-ворующего-детей лапу поднимать в воспитательных мерах. Год-другой – он перешагнёт черту взрослой жизни и сам своему обидчику уши на задницу натянет.
Полезное умение – вставить слово, когда надо, и найти эти самые слова, которые будут к месту и ко времени. Раньше перед ним был скромный подросток, который молчал и безоговорочно слушался, сейчас – взрослеющий лев. Хрен покомандуешь и слепишь из него что-то своё.
На это у тебя в распоряжении Луриан с Луисом.
Меньше слов – больше дела. Раз лавины сходят от сильного шума, он уж как-то постарается особо не орать и зевать с осторожностью. Быстрая снежная чистка с гарантией в девять из десяти задохнуться не входила в планы одиночки. Хватило приключений за всё время перехода, на случай скуки Элика, объединившись с природой, подарила ему Луриана (не без помощи Люциана и его генов). В остальном серый лев уповал на спокойную старость где-то в глубине пещеры и чтобы внуки были спокойными и милыми комками шерсти, как Мирай.
Люциан проводил взглядом ястреба. Сам предложил, сам засомневался в качестве дозора птицы. У ястребов острый взор и быстрые крылья – должен успеть доложить об опасности раньше, чем её заметят остальные.
Надеюсь, что со зрением проблем у него нет.
- Надейся, - неутешительно хмыкнул серый на планы Эвальда расправиться с завалом до утра. Люциан о снеге знал мало – одно маленькое ни-че-го. Колко и холодно до скукоженных яиц и отмороженного брюха. Спасибо, детки. Папа в параноидальном стремлении сделать мир безопасным калечил себя.
Самец понятия не имел, какого размера вход в логово – это играло роль, и где конкретно он находится. Абстрактное «тут» звучит неутешительно. Копать можно влево-вправо, что толку? Сверху насыплет ещё больше. Рост никому из самцов не позволял подняться к высшей точке сугроба и раскапывать его сверху. Они подгребали снизу – пласт снега смещался и насыпал снова, сводя проделанную работу к нулю.
Бесполезно.
Люциан хмурился. Окидывал взглядом гору, завал, «волшебный» проход.
Мистический, я бы сказал. Я его вроде видели, а вроде нет.
Придумать, как избавиться от снега быстрее и с меньшими потерями в силах и времени – окей, но извилин не хватит. Тупое и монотонное копание превратилось в рутину Севера с надеждой на лучшее. Люциан посмотрел на свою семью. Самки пытались согреть детей теплом своих тел. Подросток занимался лечением его младшего сына, приводя его в движение, которое могло помочь немного согреться. В кольце тепло не вечное, а без движения оно растворяется и уступает холоду. Серому не нравилось состояние его жены и детей, а завалу не было конца.
Стисни клыки и греби.
Выход найден до него. Изобретать колесо будут при лучших обстоятельствах и с большим количеством времени в запасе. Люциан налёг на снег, отбрасывая с карниза мешающие комья снега, сдвинутые с прохода. Работа шла быстрее, когда они, пробуя несколько вариантов методов разбора завала, выбрали самый оптимальный.
Время шло. Нихрена не менялось. Никто не жаловался – каждый выполнял свою работу. Усталость разбивалась о необходимость выбить лапами логово для всей группы и защитить их от холода.
- Ветер…
Люциан перестал копать, обратил внимание на Кову и осмотрел завал – он нигде просветов не видел. Ни точки.
- Это просто ветер.
Оптимиста никогда не существовало – намёк на него умер вместе с предыдущей семьёй. Серый подступил к завалу и собрался грести дальше. Кову стоял на своём и указал лапой направление. Холод и бесконечное снежное марево дурманили рассудок. Люц бы не удивился, свихнись кто из их группы, пока они копали.
Молодой лев, как безумный, кинулся к проёму разгребать снег. Люциан не мешал ему. Смотрел.
- Назад! – рявкнул Кову и подтолкнул в сторону зазевавшихся львов. В следующую секунду сверху сошёл снег. Белый пласт прошелестел у них за спинами и с рёвом стихии обрушился с карниза, ссыпаясь к их лапам. Не лавина, но приятного мало, окажись они втроём под завалом.
Серый оглянулся, ища взглядом семью. Снег сошёл далеко от них, не задел. Беспокойство спало, когда он убедился, что они далеко от снежной напасти и остались невредимы. Вход волновал его в последнюю очередь.
- С вами всё в порядке?
Убедившись, что с его семьёй и остальными членами группы всё в порядке, Люциан оглянулся на вход. Они не расчистили его полностью – ко входу в пещеру вёл снежный мост, возвышаясь над карнизом. Хватит и этого. Вход открылся достаточно, чтобы к нему смогли подобраться все в их группе, включая самок и детей. Вопрос безопасности логова. Не разобравшись и не уверившись в отсутствии угрозы, Люциан не собирался брать в охапку свою семью и подпускать их к логову на десять шагов – сначала сами проверят.
- Смотри в оба, - обратился к Айвору и шагнул в темноту следом за Кову.

>>> Пещера в скале

+2

20

«Подождите меня!»
А ведь Атаро успела добраться почти до самого конца истории о своей увлекательной жизни! А тут Фредерик появился, и он, конечно же, по мнению Атаро, тоже должен был знать, как все было. Просто обязан! Вздохнув и набрав в грудь воздуха Атаро начала свою историю сначала, снова собирая ее по кусочкам, как пазл. Впрочем, мучится Фреду, пришлось не долго – сложно долго занимать уши собеседника, когда твоя история всего-то в несколько дней. Львица нахмурила брови, пытаясь вспомнить хоть что-то еще, но увы! Побег от гиен, прыжок в реку – все кусками. Оба события не были связаны между собой и почему они произошли, и когда, она не могла дать ответ. Шелин в каких-то потаенных уголках сознания молчала, видимо, спала. А тем временем, мелкий, противный дождик провожавший их на протяжении всего подъёма по склону, изошел на нет. Он словно плакался группе о том, что вот, они уходят и теперь тут без них будет пустовато. Ну а как? Целый прайд в полном составе…
А Атаро в отличии от дождя ни о чем таком конечно же не думала. Уже скоро разум львицы заняли картины прежде невиданные ни Атаро, ни Шелин. И обе львицы – две половинки одного разума, во все глаза пялились на открывшуюся красоту.
- Сури! Сури! А можно мне туда, поглядеть?! – оставив Чаку и Фредерика вдвоем, Атаро снова прыгала рядом со своей «мамашей». Нет, конечно же! И нахмурившаяся, расстроенная Атаро возвращается к Фредерику и Чаке, сообщить им, что вот, не дали поиграть в разведчицу. О том, как недавно «поиграл» в подобную игру Луис, она уже и забыла. Детям вообще не свойственно примерять чужие ошибки на себя и Атаро свято верила, что с ней такого не случится и она не заблудится – обязательно найдет дорогу обратно. А местность постепенно поднималась вверх, оставляя для передвижения не так уж и много пространства: справа подступала стена Дебрей, подпирая путников рядами кустов, оплетенных тонкими лианами, в которых путались деревья, тянущие к солнцу свои ветви-ладони. Ну а слева постепенно сходила на нет стена плато, которая приходила сюда изгибом с северо-запада, где возвышалась над саванной огромной, неприступной, крепостной стеной.
«Можно ли было забраться еще выше?» - задавала себе вопрос Шелин, оглядываясь назад, туда, откуда они пришли. Выносливости у взрослой самки было куда больше чем у ее новых друзей, а потому не удивительно, что она все так же продолжала радоваться новому, когда те понемножку сникли. От усталости и трудностей долгого перехода. У самого Каменистого подножья, там где джунгли отступали, отдавая свои позиции твёрдой, каменистой почве с наваленными то там, то тут валунами, принесенными сюда, явно с вершины горы, лавинами какой-то невиданной силы, их встретил свежий прохладный ветер, иногда приносивший и сюда мелкие снежинки.
- Сури! Сури! Смотри, белые мухи! – радостно воскликнула Атаро, пытаясь пастью поймать отдельно летящие маленькие снежинки, и поймав одну сильно удивилась, тут же оповестив о своем новом открытии весь свет: - Сури! Фредерик!!! Чака!!! Белые мухи волшебные! Они превращаются в воду, когда их ешь!!!   
За ловлей волшебных мух прошло еще примерно пол часа, и Атаро наконец-то окончательно выбилась из сил. К тому времени они уже подошли к проходу, который вел к огромной горе, монолитом возвышавшейся над ними, словно огромный силач-великан. И тут Шелин в ее подсознании нелепо дернулась, проснулась, с изумлением и непониманием пялясь на гору. Атаро тоже замерла, поджав задние лапы и выпрямив передние, высоко задрав голову, и глядя куда-то в сторону вершины. Да так и стояла, в такой странной позе, будто хотела сесть на землю, но забыла до конца это сделать, пока бдительные самки в лице Элики и Сури не окликнули ее. И они поднялись еще выше. Исчезла из под лап последняя трава, и камни по которым ступала Атаро больше не радовали своей прохладой – они стали настолько холодными, что конечности коченели, становились мало чувствительными. Сначала кошку это радовало. Она бегала вокруг группы, вокруг приунывших Фреда и Чаки, по выражениям морд которых можно было понять, что данное приключение им уже не Айс, а ведь это еще не конец… Устала и Шелин, а устав. Начала мерзнуть. Некоторое время она еще терпела. Пару раз спросив у Фредерика и Чаки, а долго ли еще идти, но не получив от измученных дорогой подростка и фенька ответа, пошла ныть к Сури.
- Сури, я устала.
- Сури, мне холодно.
- Сури, а далеко еще идти?
- Сури у меня лапки мерзнут, и кончик хвоста и ушки…

Сури спас снег. Его появление отвлекло Атаро, но увы, не на долго. Извалявшись в снегу, от чего не Элика ни Сури не успели ее спасти, она ещё немного поела этого лакомства, убедившись в его волшебности, и за одно замерзнув окончательно, после чего с унылой мордой присоединилась к Фредерику и Чаке, больше не капая им на мозги, а плетясь рядом с ними с опущенной мордой. Все. Запас энергии Атаро-Шелин иссяк окончательно, и все на кого она обрушивала свое внимание, теперь могли вздохнуть спокойно. Вскоре она и вовсе переползла в конец процессии, следуя за Фредериком след в след, так как не поднимала головы и ориентировалась только по его следам, бубня себе под нос, что хочет полежать в тепле. Можно даже на солнышке.
Но, надо сказать, что все что когда-то началось, когда-то закончится, ничто не вечно под луной и их путешествие тоже. Отряд неожиданно остановился и Атаро даже не обратила внимания на то что кто-то что то говорил, пока ее голова не встретилась с задницей Фреда, которая возникла перед ее взором так неожиданно, что уставшая львица даже не попыталась увернуться, а тупо ткнулась ноздрями в его круп, и только после этого подняла слегка припорошенную снегом голову:
- А? Пришли? А куда мы пришли? – она обводила пространство перед собой непонимающим взглядом. Снег кругом и ничего похожего на уютное, красивое логово, о котором она мечтала:
- Сури, а где наш красивый, уютный дом? – пролепетала она, недоуменно оглядываясь по сторонам, не в силах сообразить, за каким же валуном, за каким же сугробом прячется вход в теплую пещеру? Может это игра? Атаро поглядела на Шантэ, Элику и Сури, сбившихся в круг. А затем на самцов, капающих снег. Явно какая-то игра. Но, от чего же так не вовремя? Она как назло устала и замерзла. Хотелось домой, а не играть, но дома не было. Неужели, Сури обманула ее? Нет, такого просто не могло быть! Сури окликнула ее и Атаро заметила Фредерика, который подсел к Луису и что-то там делал. Вздохнув, она поплелась к нему, а за одно и самкам, которые обещали тепло…
- Чего делаешь? Играешь? – она протиснулась между Шантэ и Эликой и заглянула через плечо Фредерика, и тут…
- О, целебные травы? Их обычно используют лекари, у которых всегда есть запас. Если их приложить, то ушиб заживет куда быстрее. Тут главное не перепутать. – сказала Шелин. И Атаро замерла, пораженная сказанным.
- Ух ты… Это я сейчас сказала? – удивилась она: - Здорово! – после чего тут же направилась к Сури, поделиться этой новостью, а заодно устроится где-нибудь рядом, потому что внутри круга львиц места просто не было. Однако рядом с Сури был снег, и Атаро принялась его отбрасывать в сторону, отметив, что монотонный, сложный труд, согревает. Жаль только что на этом полезность ее действий кончилась – под снегом были такие же холодные камни и Атаро тяжело вздохнув, улеглась в вырытую канавку, прильнув к боку львицы, стало чуть-чуть получше.
- Я тут такое сказанула, про травы, - поделилась она с Сури своей новостью: - Может быть мне лекарем стать? Было бы здорово!

+5

21

Время тянулось. В мучительном ожидании, поражённом холодом. Как бы они ни пытались отогреть детей, получалось плохо. Север не щадит слабых, но каждому даёт шанс показать свою силу – найти её где-то глубоко в себе. Сурия поглядывала в сторону завала – картина едва ли менялась. Самцы отдавали последние силы на то, чтобы защитить свою семью от холода. Вот только не зря ли всё это? Что если никакого входа на самом деле там нет? Что если под толщами снега спрятался завал из камней? Как поступить тогда? Найдутся ли у них силы на другой путь? Или они так и останутся здесь – замерзать в снегах?
- Сури, а где наш красивый, уютный дом?
Атаро задала вполне логичный вопрос и… хотела бы Сури знать на него ответ. Да и как это объяснить тому, что по развитию больше напоминает ребёнка, чем взрослого? Львица задумалась, а потом выдала:
- Воон. Видишь ту скалу? – песочная показала на неё лапой. – В её недрах и будет наш красивый и уютный дом, - в чём Сури пока что сильно сомневалась, но… - Эвальд и другие львы сейчас пытаются откопать в него вход. Мы немного подождёт и вот увидишь, как по волшебству, проход откроется.
Дааа… по волшебствуууу. По волшебству может сойти ещё одна лавина и накрыть их зал ожидания. Но что толку плакаться, когда большая часть пути уже пройдена? Остаётся только ждать, чем же это всё закончится.
Львица окинула взглядом самок с детёнышами. Все пытались держаться, как могли, но с глаз Сурии не укрылся нарастающий недуг некоторых из них.
- Луис? Ты как, малыш?
Выглядел он хуже остальных, хотя, казалось бы, среди детёнышей самым слабым и более подверженным холоду была именно Мирай – как самая хрупкая и мелкая из помёта Элики и Люциана. Малышке доставалось тепла намного больше – её согревала и мать, и тёти, и пристроившийся рядом Киллиан. Возможно, именно поэтому в глазах Сури она выглядела лучше, чем её старший брат. Впрочем, не так давно Луис пострадал в беготне по дебрям – это тоже сказывалось на его общем состоянии. Ничего удивительного. Они все устали.
Фредерик оказался не простым голодным воришкой, а ещё и начинающим целителем по совместительству. Никто из их группы не обладал подобными навыками, что плохо. Зато этот малыш охотно помогал Луису, приводя в порядок его раны. Сури улыбнулась, наблюдая за ними. Приходя в движение, они могли немного согреться, а уж залеченные раны должны были придать Луису немного сил и оптимизма. Если Айхею будет к ним благосклонен, то вскоре они доберутся до пещеры в горе и укроются в её стенах.
Самка слушала разговоры Атаро с Фредериком, удивляясь услышанному. Она подозревала, что где-то в недрах этой светлой черепушки с яркой чёлкой прячется настоящая львица. Не Атаро, которую они нашли, а настоящая.. Временами что-то такое проскальзывало в общении, но всё это казалось такими крохами, что не давало практически ничего.
- Может быть, Фредерик тебя чему-то научит? – улыбнулась Сури. Вполне возможно, что Атаро обладает такими познаниями, о которых ещё сам Фред ни сном, ни духом, но львице казалось, что в тесном контакте с фрагментом её прошлой жизни в голове Атаро могут вспыхнуть новые воспоминания. Почему бы не попробовать?
- Назад!
Крик Кову разнёсся над ними, привлекая внимание всех. Сури оглянулась – снежный завал, встревоженный львами, сдвинулся. Самка резко подскочила на лапы, всматриваясь в происходящее – её беспокоил страх. За те секунды, что она всматривалась в движение снега, боясь, что Эвальд и остальные окажутся под ним, она успела с сотню раз пожалеть, что они вообще сюда пришли. Облегчение настигло её слабостью в подкашивающихся лапах – волна снега не задела никого из них и более того – она открыла проход! Впрочем, после пережитого самка особо не радовалась.
- С вами всё в порядке?
Послышался вопрос Люциана – его беспокойство понятно. Снежная лавина могла дойти и до них. Айхею знает, чем бы то всё закончилось, не будь судьба к ним столь благосклонна.
- Всё хорошо!
Если можно так сказать… Проход открыт, казалось бы, всё остальные действия группы вполне очевидны – идти внутрь и получить долгожданный отдых, но нет. Самцы пошли первыми – разведать логово и проверить, насколько оно безопасно для остальных. В сравнении с ожиданием, когда же исчезнет завал, эта неизвестность оказалась в разы мучительнее для Сури. она всматривалась в чёрный провал входа и нервно размахивала хвостом – долго не было известий. Она уже хотела пойти следом, узнать, что случилось и почему их мужчины так долго не возвращаются.
- Идите сюда! – раздалось из входа в логово, и разбило волнительное ожидание. Всё хорошо. Можно выдохнуть.
Сурия улыбнулась, глянула горящим и искрящимся от радости взглядом на спутников.
- Пойдёмте. Мы, наконец-то, дома, - львица внутрь следом за самцами.

>>> Пещера в скале

+4

22

Нелепая растерянность на морде Шантэ не желала никак убираться и сходить на "нет". Львица то и дело подминала под себя лапы, то и дело фыркала и встряхивала мордой, но делала она это не потому что ей было холодно, а потому что она не знала, куда себя деть. Она все время поглядывала в сторону самцов, желая непременно помочь им с раскопками, потому что она знала наверняка, что там будет гораздо полезнее, чем здесь. К сожалению, львы так не считали.
Часы тянулись нехотя и львице казалось, что она скоро не вытерпит.
Периодически она поглядывала на снежные вершины гор и не могла поверить в то, что они смогли проделать такой длинный путь и дойти почти целыми и невредимыми. Сквозь всяческие опасности они сделали это вместе. Она и Кову. И теперь ей жутко хотелось поведать обо всем матери, потому что наверняка она очень сильно волнуется. И хотелось поделиться с отцом, потому что он волнуется не меньше. А еще он бы непременно гордился ей.
Шантэ выросла в семье. Семья значила для нее все. И теперь она снова чувствовала себя частью какой-никакой, но семьи. Правда, она все еще считала, что ее место в рядах гривастых представителей ее вида. Она бы желала драться, в кровь царапать лапы, но не сидеть просто так.
Поток ее мыслей остановил Луис, на которого пал взгляд принцессы: львенок, без того замученный, не мог больными лапами стоять на снегу. Серая была бы рада помочь ему, но позволит ли что-нибудь сделать Элика? Шантэ сначала приподнялась, чтобы подойти к детенышу, но ее опередил молодой самец, который оказался лекарем. Это было крайне здорово, потому что лекарей в их кругу не было. Хорошо все-таки, что он предпочел отправиться вместе с ними.
Сюда же вмешалась Атаро. Шан еще толком не познакомилась с львицей, но уже начинала замечать отклонения в поведении последней. А она, крутясь возле детенышей, радостно подрагивала хвостом, а потом выдала, что тоже желает быть лекарем и кое-что даже припоминает из этого дела.
Не трудно было сделать выводы после, что эта странная самка попала в компанию этих львов не случайно. Скорее всего, она заблудилась, с ней что-то случилось и она потеряла память, а Сури ей помогла и не отвернулась от нее. Шантэ выдохнула: она не представляла, что значит быть потерянной, не помнить кто ты такая, где твой дом и твоя семья. А вдруг у нее есть дети? Она ведь уже вполне зрелая самка. А вдруг ее кто-то ищет и горюет о ней, как несколько лет назад горевала о матери сама серая?
- Может, тебе поможет это вспомнить что-нибудь? - Спросила Шантэ у Атаро внезапно, а потом перевела взгляд на львиц. Элика одобрительно покачала головой, а Сури взглянула на самку и... согласилась с ней. Если львица на деле окажется действительно той, которая потеряла память, то все обернется для нее наилучшим образом.
- Назад! - Послышалось внезапно со стороны львов. Все, как одна, напряглись и приподнялись со своих мест, чтобы понять причину обеспокоенности. Их сильные самцы, похоже, перестарались с раскопками, что обрушили еще одну лавину, благо, довольно маленькую, так что все остались в безопасности.
- С вами всё в порядке?
И Элика, и Сури кивнули. Шантэ промолчала, упорно рассматривая своего возлюбленного, который, казалось, пыхтел больше всех, совершенно не заботясь о том, в каком же состоянии его принцесса. Хотелось натурально подойти и пихнуть его в плечо с наездом: "а как же я?", но с другой стороны самка понимала, что это было бы довольно глупо и грубо. Хм, если она сейчас так загоняется, то что же будет дальше?
Возможно, причиной такого поведения львицы был стресс. В конце концов, она перенесла очень увлекательное приключение, которое выдернуло ее из опеки матери и отца. И хотя Кову теперь был для нее практически вместо родителей, львице не хватало элементарного отдыха, покоя и чувства безопасности. Хотелось бы верить, что скоро она получит все это.
Наконец, раскопки были завершены. Но и в этот раз самкам было не позволено войти в пещеру, поскольку львы посчитали ее пока что не безопасной. Они отправились на разведку самостоятельно.
- Я пойду за ними, - бросила серая, когда львов уже не было слышно несколько минут, но одной ей идти не пришлось, поскольку практически сразу из пещеры их позвали пойти следом.
"Неужели, это будет наш будущий дом?" - с каким-то предвкушением или замиранием сердца подумалось молодой львице, когда она переступила порог логова.

-------→>>Пещера в скале

Отредактировано Шантэ (11 Ноя 2016 22:13:43)

+3

23

Офф

Простите, ребят, я был завален домашкой и ужасно уставал. Забыл написать в отсутствие, потому что думал, что успею отписаться пораньше. Но не получилось. :с Дико извиняюсь, просто правда задница на учебе и завал.

Шутки — правда, лучшее, что может быть в ситуации, когда всё плохо. Ну, почти всё. Ну, почти плохо. Ладно, нормальная ситуация, если не считать, что собачий холод и снег мешает всем жить.
— Тогда советую не наступать ему на яйца, а то голосить он будет, пока не сойдёт десятая лавина.
Когда твоя шутеечка зашла, как говорится, — это делает твой день. Вот и сейчас тоже зашла, что заставило Эвальда подавить смешок.
Но шутки шутками, а копать надо. Иначе так и замёрзнут тут все вместе с самками и детьми. Вот будет классно, ага. Ну, ладно, что. Копаем, пока совсем силы не кончатся. Но даже, когда кончатся, Эвальд (да и остальные наверняка тоже) будет копать, копать, копать… до тех пор, пока не покажется вход в пещеру. Ни за что он не позволит ни одному члену их банды замёрзнуть. Ни за что.
Снег летел из под лап, как щепки из-под топора. Взмах, ещё один, третий, четвертый… А завалу хоть бы хны. Эвальда подобное начинало конкретно бесить, если честно. Самки сидят там, ждут, пока они втроем разгребут завал; дети уже окоченели, а снег превращается в гору за ними. Да и вообще, неизвестно, что происходит: убирают они снег или, наоборот, становится только хуже.
Но время идёт, дела делаются. Вот и это дело вскоре дало свои плоды.
— Ветер… Я чувствую его… С той стороны… — отозвался Кову, не переставая работать лапами.
— Значит, надо копать быстрее, пока мы окончательно в лёд не превратились, — в голосе Эвальда послышались нотки раздражения, потому что ситуация и правда складывалась не в лучшую сторону. Копали, копали, а в итоге так ни к чему и не пришли. Кого же это не будет выбешивать?
Пришли сюда в поисках лучшей жизни, а получили… всё, что их окружало. В том числе, и завал, конечно же. Из разряда «здравствуйте, я ваша тётя». Супер.
Все трое устали, это было ясно. Все трое раздражены в какой-то мере. Но при этом они старались держаться, чтобы не обматерить тут всё. Молодцы, парни, давайте, так держать.
— Здесь, — неожиданно для Вальда произнёс Кову, указывая лапой на то место, где следовало копать, чтобы быстрее добраться до цели.
То ли Ахейю сжалился, то ли Эвальд окончательно взбесился, но всё одно: у льва открылось второе дыхание, и он, не замечая ничего вокруг себя, не слыша ни единого шороха,  принялся рыть окоченевшими лапами снег.
Что-то подсказывало Эвальду, что оставалось совсем немного, что ещё чуть-чуть, и…
— Назад!
Кову ринул в сторону, и остальные за ним — снег полетел вниз, накрывая землю по бокам.
— Пронесло, — облегченно вздохнул самец и посмотрел на Кову, — спасибо, парень. Если б не твои действия, я б уже под снегом задыхался.
Правда же. Ведь серый был так увлечён раскапыванием неведомо где находящегося прохода, что он бы не услышал и не предугадал падение снега. Спасибо Кову.
Алилуйя, проход освобожден!
Но теперь встала ещё одна проблема: а вдруг внутри кто-кто есть? Вот они сейчас поведут самок, а там стая голодных и отощавших львов сидит, засыпанная снегом. И что? И прощай, жестокий мир, ага. Нет уж, я не согласен.
Кову и Люциан уже скользнули внутрь, когда Эвальд оглянулся на компанию, сидевшую за ними и пытающуюся согреться. Вальд бы уже сейчас пустил их, но безопасность важнее всего. Лучше посидеть еще пару десятков секунд на холоде, чем умереть от когтей голодного хищника.
Сказав всем лишь виноватым взглядом: «Потерпите, осталось совсем немного», серый повернулся лицом к чёрной дыре и, постояв ещё пару секунд, отправился вслед за двумя самцами, уже скрывшимися во мраке пещеры.
Угрозы внутри, к счастью, не оказалось, ив вскоре голова серого оказалась в проёме пещеры. Не только он уже звал их внутрь.
Сидевшие позади двинулась ко входу в пещеру. Кову и компания вздохнули с облегчением — здравствуй, наш новый дом, до которого все мы так долго добирались.
Развернувшись, лев снова скрылся во мраке пещеры.
«Неужели всё? — спрашивал сам себя Эвальд и сам же отвечал себе, — Да, мы сделали это. Мы дошли. Всё закончилось, и теперь можно вздохнуть спокойно...»
Наверное.

---------------------- >>> Пещера в скале

Отредактировано Эвальд (12 Ноя 2016 12:34:19)

+2

24

- Нет. Думаю, это из-за того, что недавно сошла лавина. Надеюсь, что с восходом солнца станет теплее.
- Я тоже на это надеюсь, - выдохнула песочная, проследив за взглядом Сури. Львица смотрела на горы, холодные пики которых зловеще упирались в самое небо. Ей не нравилось здесь, потому что она не привыкла к суровости севера. Для нежной ласковой львицы, выросшей в условиях жары, это было слишком.
"Да? А ты вспомни из-за чего погиб твой прайд", - ехидно процедило подсознание. Элика вынуждена была согласиться с ним, поскольку совершенно не верила в то, что среди снегов и голых камней может возникнуть огонь. Лучше жить здесь, чем снова оказаться во власти танцующих языков пламени и невозможности спасти свою семью.
Вздрогнув, самка подтянула к себе дочерей, позволяя им передними лапами облокачиваться на собственный бок. Сыновья были уже совершенно тяжелыми, чтобы позволить им такую роскошь: она видела, как Луис дрожит, но ничем сейчас не могла помочь ему. Материнское сердце ныло по этому поводу, но она понимала, что кидаться и жалеть дитятко было бы через чур для его возраста. Ее дети должны быть сильными и уметь переживать любые испытания.
- Потерпи, милый, - пытаясь как можно бодрее сказать эти слова, Элика мягко потерлась о шею сына. Если бы она могла, то отдала бы ему все тепло, которое только было в ней.
Но немного погодя она заметила Фредерика, который подошел одним из последних к их кольцу. Она видела, что лев-подросток сначала поговорил с ее супругом, а после уже остановился подле Луиса. Заинтересовавшись, Элика наблюдала за тем, как молодой самец положил перед желтым хохолком траву, попросив ее съесть. Песочная кивнула Луису: Фредерику нет смысла обманывать его, посему ему действительно лучше сделать так, как ему велят, чтобы стало легче.
В это же время к самкам подскочила радостная Атаро, которая заявила Сури о том, что она тоже желает стать лекарем. Элика удивленно перевела взгляд на львицу.
- А что ты сказала про траву? - Поинтересовалась песочная, дернув хвостом, но на ее реплику отозвалась молодая серая львица, которая до этого сидела тихо, словно боясь потревожить самок с их львятами:
- Может, тебе поможет это вспомнить что-нибудь?
Мысль была дельная. Атаро была главной загадкой их группы, а здесь была такая важная зацепка!
- Сури, что думаешь? - Спросила львица, как вдруг со стороны самцов послышался грохот. Самка резко поднялась на передние лапы, вытягивая шею и пытаясь высмотреть, что там у них случилось. Но все были живы и невредимы, правда, снега стало еще больше, чем было.
Она уже чувствовала, как мерзнет сама. В лапах это особенно сильно ощущалось; больше же всего Элику беспокоил живот, который продолжал округляться с каждым днем. Сомнений не было в том, что она снова носит котят.
"Интересно, и как Люциан еще не заметил?", - думала самка, которой совсем невдомек было, что у супруга были другие мысли в голове, и на такие "мелочи" он вовсе не обращал внимания.
Новые минуты тянулись долго. Она уже завидовала запыхавшимся львам, поскольку им явно было жарко. Гора снега, что лежала возле входа в пещеру, вскоре все-таки сошла на нет, а после... Эй, куда же вы?
Львица снова поднялась, но на этот раз полностью. Львов не было на старом месте, потому что они явно зашли в пещеру. Видимо, самцы решили убедиться, что там безопасно, а потом уже звать самок. Вполне разумно.
- Я пойду за ними, - заявила нетерпеливая молодая львица. Песочная ей не стала перечить, да в этом  и не было необходимости, потому что практически тут же из пещеры раздалось приглашение пройти следом. Это очень обрадовало Элику.
- Поднимайтесь, дети, - ободряюще сказала львица, расталкивая дочерей, - нам пора.
Во всяком случае, это была сейчас чуть ли не единственная ее цель: попасть внутрь и обогреть себя и львят.

-------→>>Пещера в скале

Отредактировано Элика (12 Ноя 2016 23:32:54)

+3

25

Пологий склон ------------ >>>
Надо сказать, что к тому моменту как львиная процессия достигла цели назначение, даже неутомимой  Луриан успел устать и под утратить, свой энтузиазм. Большую часть пути он прошёл самостоятельно, гордо поглядывая на брата и сестер, свисавших из пастей у взрослых. Однако, к тому времени как они добрались наконец до скалы "лимонный хохолок" стал спотыкаться на каждом шагу. На землю успели спуститься густые сумерки, когда они, наконец, остановились. Уставшие лапы болели и ныли от натуги, и юнец стал тихо поскуливать, стараясь держаться поближе к взрослым. Кажется, сам воздух ополчился против подростка больно "кусая" через шкуру, как бы он не распушал свой короткий мех.
- М-м-м-а-ам! Этот воздух! Он кусается!
Проскулил детёныш, мелко дрожа и жалобно глядя на взрослых. Мелкие, "белые мошки" что кружились в воздухе, оседали на шкуре, стекали по ней ледяными каплями, заставляя ещё больше мёрзнуть и дрожать. "Песок" грудами, лежавший на серых камнях был таким белым, что слепил глаза. Однако он на мгновенье заставил Луриана отвлечься.
Ух ты это как же можно извазюкаться! Круто!
Лювёнок тут же завертел хвостом, готовясь занырнуть в самую большую кучу белой "грязи. Но куда там, папочка как всегда был начеку. Люциан, тут же опустился возле сына, бросив на него многозначительный взгляд. Лури было заупрямился гордо вскинув подбородок, но стоило отцу сдвинуть брови, показывая тем самым что сейчас не время, как светлый послушно вскарабкался на широкую спину отца. Уж кто, кто, а Луриан знал как тяжела бывает отцовская лапа.
Некоторое время он приноравливался, стараясь держать баланс, и в тоже время не выпускать когти. Врядли, отцу понравиться такая "щекотка". Наконец он более-менее комфортно устроился, слегка цепляясь за густую отцовскую гриву. Вечный предмет зависти и надежды подростка, "лимонный" холок которого был лишь жалким подобием отцовской шевелюры.
Даже на отцовский спине колючий ледяной ветер доставал юного льва. Густая грива Люциана, давала хоть какую та защиту, и Лури попробовал зарыться поглубже в густой мех. Однако к тому времени как они достигли пещеры, его зубы выстукивали дробь, и он мелко дрожал, стараясь удержаться на отцовской спине. Он всё плотнее прижимался к Люциану, пытаясь хоть немного согреться.
Вдобавок самой пещеры просто не было, была только очередная гора этой белой-пребелой грязи. Взрослые, что-то говорили про какой то там завал и лавины, но малец не особо прислушивался к их словам, поскольку Люциан наконец остановился, и опустил Луиса на землю. Его братец, как и сам Луриан скулил от холода. Однако Луран не был бы собой, если бы не попытался осуществить задуманное. Улучив момент, когда взрослые отвлекутся, он с радостным визгом нырнул в ближайший сугроб.
Ледяные когти холода тут же вцепись в шкуру львёнка с удвоенной силой, всё тело подростка обожгло холодом и он издав совсем не мальчишеский визг, вынырнул  и рванул обратно к отцу, рискуя получить оплеуху.
Не добежав до Люциана пары метров, детёныш остановился  и стал отряхиваться, обдав всех вокруг брызгами.
Грязь, чудесная грязь облеплявшая тело юного самца, сошла, оставив его шкуру девственно чистой.
Чтооо? Эта грязь, она даже не пачкает?! Она чистит и жжётся! Кошмар! Какой кошмар!
-Мам, пап, мне тут не нравиться! Пойдёмте обратно!
Заныл подросток вопрошающе глядя на родителей. Но к его голосу никто особо не прислушивался. Взрослые львы были заняты, разрывая завал, а его братец вдруг свалился на землю.
- Луис!
Он тут же бросился к брату испугана глядя на распростёрто по снегу близнеца.
- Луис вставай!
Луриан принялся подталкивать брата головой. Он попытался было лизнуть его в щёку, но на ледяном воздухе язык жгло огнём. Когда к ним приблизился шоколадный подросток, с какой-то травой, малец слегка распушился и выпустил когти, готовый защищать брата, но поймав одобрительный взгляд матери отступил.
Попытка отрыть вход вызвала очередную лавину, увидев которую подросток испугано, вжался в землю, снег к счастью, сошёл, никого не задев. Наконец взрослым удалось докопаться до входа, и впереди зачернел тёмный лаз в пещеру.
Взрослые львы поспешили внутрь.
- Пойдём Луис! Пойдём, здесь совсем чуть-чуть!
Подталкивая и поддерживая брата, с непривычной заботой, сорванец двинулся следом за родителями.

-------→>>Пещера в скале

Отредактировано Луриан (15 Ноя 2016 00:23:52)

+3

26

Чего делаешь? Играешь?
Голос Атаро так внезапно раздался над самым ухом Фредерика, полностью поглощённого лечением, что последний аж вздрогнул и кинул на самку недовольный взгляд из-за плеча, после чего вновь обернулся к Луису, чтобы удостовериться, что тот проглотил травы. Интересно, у Атаро незнакомые ей действия всегда ассоциируются с играми? Ну, ладно, даже если она потеряла память, невозможно же быть такой… такой… глупой!
Конечно, подросток злился на свою новую знакомую только потому, что та тихо и незаметно подкралась к нему со спины, тем самым напугав. Поэтому и стремительно нахлынувшее раздражение так же быстро сошло на “нет”, стоило шоколадному услышать следующие слова львицы.
Ух ты… Это я сейчас сказала? — взгляды всех присутствующих тут же обратились на Атаро.
Д-да… — вырвалось неуверенное подтверждение из уст Фредерика.
Здорово!
Это было… интересно. Подросток находился в этой группе всего несколько часов, а загадка Атаро уже успела и его поглотить с головой. Конечно, о базилике и его свойствах знает большое количество обитателей саванны… и всё же не каждый. Могла ли львица в прошлом быть лекарем? И если да, насколько искусным целителем она была?
Может быть, Фредерик тебя чему-то научит? — тем временем раздало предложение Сури, произнесённое в ответ на слова Атаро, изъявившей желание стать лекарем.
“Либо она меня”, — промелькнуло в голове одно, а произнеслось другое:
Конечно! Я с радостью научу тебя… — секундная заминка. — Тому, что знаю.
Удивительным, просто невероятным было то, что ещё этой ночью Фредерик доставил львам кучу (или не совсем кучу) хлопот, а сейчас они общались с ним так, будто знали его всю жизнь. Общались дружелюбно, делились пищей и, что важнее всего, доверяли. Верили ему. Шоколадный подросток был так тронут заботой членов этой группы (во всяком случае, той её частью, с которой ближе всего общался эти несколько часов), что не хотел их ни в чём разочаровывать. Возможно, это было неправильно, не говорить им о том, что он только учится и знает всего пару трав… но он ведь со временем всему научится, правда? У него есть Чака. Тот, конечно, вряд ли сможет вытащить кого-нибудь с того света, но уж точно знает побольше своего друга.
Назад!
Один короткий восклик — и внимание всей группы вновь переместилось на новый объект. За телами окружающих их самок Фредерик ничего не видел, поэтому то вытягивал шею, стараясь разглядеть что-то из-за их спин, то, наоборот, прижимался к земле, пытаясь увидеть что-то между лап львиц, но тщетно. Впрочем, учитывая весьма спокойную реакцию группы, ничего страшного не произошло.
Несколько томительных минут ожидания, в течение которых подросток ещё раз оглядел лапу Луиса, нервно попереминался на месте и ответил на несколько очередных вопросов Атаро (они вообще когда-нибудь закончатся?..), а затем — “Идите сюда!”, приглушённое эхом пещеры, из которой донёсся голос. Все разом приободрились и, кидая друг на друга радостные взгляды, полные предвкушения, двинулись в сторону открывшегося входа.
Фредерик собирался было помочь Луису добраться до их нового убежища, но его опередил львёнок, как две капли воды похожий на пострадавшего — несложно было догадаться, что это был его брат. Глядя на то, с какой заботой Луриан подставляет сиблингу своё плечо, Фредерик невольно улыбнулся — любое проявление подобных чувств, любое напоминание о семейных узах возвращали юного льва в его семью.
Так ли необходимо ему было тогда покидать свою семью и стоило ли оно того?..
Эй, ты идёшь? — взгляд Чаки был полон беспокойства. Выражение морды Фредерика говорило само за себя: он поступил глупо, покинув родных. Во всяком случае, в таком юном возрасте. И не попрощавшись.
Да, я просто… Я… — и вновь неловкая пауза. Потупленный взгляд Фредерика в землю и обеспокоенный — Чаки. — Не важно, — встрепенулся подросток и поднялся с земли, ободрительной, но всё же грустной улыбкой ответив приятелю. — Всё хорошо. Пошли.

---------------

>>> Пещера в скале >>>

Отредактировано Фредерик (31 Май 2017 20:53:04)

+2

27

Пологий склон

Не. Родители вообще народ странный, особенно, когда дело касается будущего их детей. Нет, ну вы покажите Киллиану нормальных взрослых, которые ради лучшей жизни попрут месячных львят в самую жопу мира, на Север, где вечно снег, лютый мороз, к которому ну явно не приспособлены их тела, а сами они привыкли выживать в иных условиях. К нашим взрослым это явно никак не относилось, а если и относилось, то вот через то самое… безрадужное место. Не то что бы Киллиан был против великого путешествия, но он успел порядком подзадолбаться бить лапы ради какой-то общей идеи.
- Угробить себя? – подросток ухмыльнулся.
Чисто теоретически ничего плохого за время их путешествия не случилось. Ну, если не считать того, что разок они потеряли Луиса (да кому он нужен?) и Маргери с Мирай стали жертвами похищения. Что самое забавное, организаторы похищения вполне себе смогли пожрать за их счёт и продолжали жить в их группе, на правах её членов. Ну и где здесь логика? Киллиан не отрицал, что взрослым виднее, но в данном случае пытался понять причины и их не видел. Он с осторожностью и недоверием относился к Фредерику и его подельнику фенеку. Мало что они ещё могут выбрыкнуть, когда еды перестанет хватать – а на это были все шансы, учитывая условия крайнего севера.
Многие начали замечать, что, чем ближе подходили к горе, тем дольше не видели признаков других живых существ. Честно признаться, Киллиан и растительности не видел за этим… снегом. Поначалу ему самому было интересно изваляться в снегу, побить по нему лапами, разбрасывая белые комья, намеренно так, чтобы непременно перепадало Маргери и Луису, но со временем до него начало доходить, что нифига это не весело – колкий и холодный снег лапами месить. Путь до нового дома пролегал через заснеженную долину и с каждым новым шагом хотелось повернуть назад. Девчонкам проще – их отцы несли и жалели. Луиса тоже успели записать в ряды девчонок, а парням, ему и Луриану, доставалось менее радужная перспектива. В любом случае, Киллиан не жаловался и, пока мог, шёл рядом с Мирай, как всё тот же её главный защитник. Он старался выглядеть собранным и так, словно ни холод ему не помеха, ни усталость. Короче, пытался лишний раз показать себя с лучшей стороны и максимально  вывернуться перед серой самочкой.
все усилия разбились о завал. Киллиан хотел бы присоединиться к общим раскопкам, но у него на горизонте оказались занятия важнее – требовалось согреть Мирай и вообще ему выпала отличная возможность притереться к серой малышке. К радости своих родителей всё это время он не путался у них под лапами и не выкидывал никаких гадостей. Сложно быть плохим парнем, когда, втиснувшись между матерью и Мирай, пытаешься согреть свою подружку, и попутно отогреть себя же. Подстилка их снега и холодного камня согреву как-то не способствовала. Тут ещё Луис решился помирать в самый неподходящий момент. Киллиан скептически посмотрел на светлого подростка. Ну поранился в беготне по дебрям и что с того? Ничего смертельного в его пораненной лапе Киллиан не видел, как и необходимости в оказании ему целительской помощи. Грязью бы потёр и всё.
Картинно закатив глаза и вздохнув, подросток отвёл взгляд от картины с Луисом и Фредериком – попытался найти что-то более интересное и привлекательное. Как оказалось, искать что-то в снега, в принципе, бесполезно. Все белое, а кругом одинокие горы. Разве что тетеревятник маячит на одном из отрогов, создавая видимость охранной деятельности. С другой стороны пыжатся отцы, чтобы согреть задницы всего семейства. Киллиан в утомительном ожидании не мог найти себе места и предпочёл бы чем-то занять лапы, чтобы выпустить копящуюся в нём злость, но вынужденно оставался рядом с хрупкой самкой, нуждающейся в опеке и тепле.
Картина изменилась, когда сошла лавина. Киллиан бросил взгляд в сторону источника шума, присмотрелся и, различив в спадающей пелене снега отца и других львов, расслабил булки. И дураку понятно, что никого из них не пустят в увлекательную экспедицию по новому логову, пока такие дотошные педанты, как Люциан, не осмотрят её вдоль и поперёк, чтобы никто из его дитачек (да-да, Киллиан снова грешил на Луиса) не поранил лапу от острый камень.
Прошло время, прежде чем появилась возможность лично осмотреть новый дом. Без особого энтузиазма и с явно подпорченным настроением Киллиан поднялся, не заботясь уже о том, что на снегу может мёрзнуть Мирай и её лапы могли настолько коченеть от холода, что ей бы потребовалась его помощь, чтобы встать, он двинулся за матерью и остальными в самую глубь пещеры.

Пещера в скале >>>

0

28

Дырка. Не дырка а дырища! Атаро замерла, вглядываясь во мрак и нерешительно переминаясь с лапы на лапу. Tо, что кто-то ее о чем-то спрашивал, пролетело у нее мимо ушей.
- А? – переспросила она у Фредерика, внимательно поглядев на подростка, а затем на Элику с Сури, после чего ответила: - Мне говорил кто-то, но кто, вспомнить не могу. – она снова отвлеклась, завороженно глядя в черный провал открывшийся перед ней, словно портал в иное измерение: - Я когда пытаюсь вспомнить, все расплывчато, не разобрать морд… - и замолчала, пытаясь понять, хочется ей туда заходить или нет. Атаро вдруг стало страшно, а вот Шелин тянулась в непроглядную тьму всеми лапами и от этих противоречивых чувств, разрывавших мозг львицы на части, она практически выпала из реальности, глядя на вход в пещеру как на маятник, который раскачивает перед пациентом опытный гипнотизёр.
- Нам что, туда? – неуверенно спросила Атаро у Сури, когда та скользнула во мрак пещеры, и наверно, ее слова не услышала. Когда ее силуэт исчез во тьме, Атаро, вытягивая шею еще некоторое время вглядывалась во мрак пещеры. Вслушиваясь в голоса и как то пропустила момент, когда в пещеру потянулись все кто был снаружи, нестройной цепочкой, Элика, дети и даже Фредерик. Которого львица хотела было остановить, да не успела, не зная что сказать. Схватить его она не успела, а кричать вслед о том, что ей от чего-то боязно идти туда, пусть даже вслед за всеми, постеснялась. Силуэт подростка и его друга исчезли во тьме, как и все остальные и она осталась одна. Впрочем, не на долго – вскоре из пещеры вышли Кову и Шантэ, новенькие в их группе. Атаро так и не успела с ними нормально познакомится, а от того, в нерешительности, только отступила в сторону от входа в пещеру, молча проводив их взглядом полным надежды, что они остановятся и подскажут ей что-нибудь. Но, тщетно. Похоже, ее даже не заметили.
Парочка вскоре скрылась, оставив за собой цепочку следов на снегу, и львица, заинтересовавшись, прошла за ними несколько десятков шагов, разглядывая следы. Это оказалось довольно интересно, потому что она отметила то, что без труда может различить следы Шантэ и Кову и даже осознает то, где львица бежала, догоняя льва, а где пошла за ним шагом. Шелин внутри нее без труда читала следы – для опытной охотницы в этом не было проблемы, ведь парочка не скрывала своего присутствия, и «прочитать» цепь следов было не сложно. Однако, Атаро, не понимавшая того что происходит в ее голове, тут же страшно обрадовалась своему новому умению, бросившись разглядывать и другие следы на снегу. Для нее, возможность понять, где, чьи следы, была практически даром, данным свыше. Бедняга и не осознавала то что так может каждая мало-мальски опытная охотница. Однако, обо всем нужно было срочно рассказать Сури и Фредерику. Которые были там, во тьме…
- Сури-и-и… - проскулила Атаро, подойдя к пещере, практически к самому входу, а затем прислушавшись. Ей казалось, она слышит голоса, доносящиеся оттуда, но вот только голоса были не те, не удивительно. Своды подземного убежища искажали звуки и Атаро не могла узнать голоса своей новой семьи. Зато оттуда повеяло теплом и кошка села на пороге, шмыгнув носом и не решаясь зайти внутрь. А вдруг там монстры? И они всех съели…
- Фредерик… - жалобно протянула она, оглядываясь по сторонам, смахнув лапой слезы навернувшиеся на глаза. Она снова осталась одна, как тогда, у реки и страх накатил на нее липкой, ледяной волной: - Ну зачем вы меня бросили. – тихонько, себе под нос, проныла Атаро, кривя морду, и глядя то в пещеру, то на заснеженные просторы. Ветер холодным порывом обдал ее тело и промчавшись мимо, завыл где-то выше, среди изваяний каменных глыб, кинув напоследок в львицу горстью колючего, рассыпчатого снега: - Сури, мне страшно… - Атаро наконец, тихо заплакала, улегшись у входа, и прикрывая голову лапами. Неожиданно треск ветки, где-то неподалёку привлек ее внимание, заставив забыть о слезах, и вскочить на лапы. Что, монстры и за ней пришли? Атаро прислушалась, пятясь во тьму пещеры. Где-то там была спасительная Сури... и Фредерик. И вообще – все! Неожиданно взвыл ветер и снова повторился треск дерева, а затем хлопанье крыльев птицы, которое перепуганная Атаро приняла за шаги огромного зверя и не разбирая дороги помчалась во тьму пещеры, оглашая ее криками:
- Сури, Сури, там монстры!   

Офигевший от холода и воплей кошки, ворон, приземлился недалеко от входа в пещеру, и уселся за большим валуном, который с трудом скрывал его от северного ветра, норовившего обогнуть камень, и пнуть птицу ледяным пенделем резкого порыва ветра с зарядом снега.
- Монстр. – хрипло каркнул ворон, пытаясь еще сильнее нахохлится и мутировать в перьевой шар: - А что? – он повертел головой, критически оглядев себя, и снова рассерженно каркнул: - Да, монстр! Бойтесь…
Нужно было ждать. Если сюда снова пришли большие кошки, значит, у них будет добыча. А значит, у него будут объедки. Много объедков!

--- Пещера в скале.

+1

29

Пологий склон

Побурчав для видимости, что её в пасти тянет какой-то незнакомый лев, Маргери скуксилась, скривила недовольную мордашку с демонстративным «фи» позволяя Кову свести клыки на её холке и занять позицию личного транспорта принцессы. Мало ли где эти клыки бывали! Вдруг у него пасть грязная или он обслюнявит её безупречно чистую шерстку? Меньше всего Маргери хотелось потом вылизываться и часами приводить себя в порядок, пока всё вновь не станет идеальным в её понимании, но… в условиях Севера выбирать особо не приходилось.
За весь переход они успели изрядно устать, а перспектива идти на своих четверых – хуже, чем необходимость сглаживать все нюансы испорченного внешнего вида. Лучше уж поболтаться в пасти незнакомого льва, раз уж отец с матерью заняты, чем идти вровень с остальными львятами.
- Что это? – удивлённо выдохнула Герри, не отрывая взгляда от представшего перед ними вида. За всю свою жизнь (а она не была такой уж длинной) юная львица не видела ничего подобного.
Картина снега в первую очередь поразила Маргери своей… чистотой и безупречностью. Да. Именно так. Всё было такое белое, кристально чистое, что ступать на него грязными лапами казалось смертельным преступлением. Герри с восхищением оглядывала незнакомые земли, испытывая удовлетворение от увиденного, но тут что-то пошло не так…
Её носильщик предпочёл раскрыть пасть и приземли Маргери рядом с этой белоснежной красотой. Находясь на расстоянии от снега, она не успела ощутить значительных изменений в температуре и холода, шедшего от земли. Несмотря на то, что шерстка малышки была пушистой и густой, даже она не была приспособлена к испытанию холодом. Да и сами взрослые с непривычки ёжились и не скрывали своего недовольства новыми погодными условиями.
Заметив краем взора Луриана, замышляющего очередную пакость, Маргери нахмурилась.
- Луриан! Не пачкай снег своими грязными лапами! – звучало так, словно её старший брат должен перелететь все снежные холмы и никогда в жизни не показывать носа из их нового логова, но в понимании Маргери именно Луриан – рассадник грязь везде и всюду и от его поведения могла испортить такая прекрасная картина.
Впрочем, спустя небольшой промежуток времени сидения попой в близости со снегом малышка пришла к выводу, что не так уж тут и прекрасно. Она начала порядком замерзать, а первое прикосновение лапы к снегу совершенно её не порадовало. Вознамерившись напомнить о своей высокопочтенной персоне, Маргери демонстративно покашляла, пытаясь привлечь внимание Кову к себе, но не получила желанной реакции. Недовольно нахмурившись (как вообще кто-то смеет её игнорировать?), львица потыкала льва лапой с выражением морды: «Алё-ё!», но и тогда ничего не изменилось. Набрав в лёгкие воздуха и решительно поднявшись на лапы, она уже собралась сказать что-то в духе: «Ты вообще собираешься меня нести?», когда несостоявшийся разговор прервался вмешательством отца.
Остаток пути до горы Маргери вновь провела, болтая в пасти Кову. Изрядно вымотав своих носильщиков постоянной необходимостью защищать потомство от холода любыми способами, юная львица с чистой совестью и не скрытым неудовольствием опустилась на снег, когда их процессия остановилась у подножия горы.
- И это наш новый дом? Вы серьёзно? – Маргери скептически посмотрела на родителей.
Перспектива жить где-то далеко от тёплого центра саванны, да ещё и с таким скудным видом на белые барханы и на километры вокруг ни души, не радовала подрастающую львицу. А что говорить о самом доме? Серо-чёрные пики, которые торчат как-то несуразно и напоминают чью-то кривую зубастую пасть. Герри боялась представить, что ждёт их внутри при таком раскладе, но, кажется, никто не брал во внимание её недовольство. Малышке пришлось пристроиться возле матери, и постоянно недовольно фыркая то на холод, то на судьбу, ждать, когда же всё разрешится.
- Убери лапы от моего брата, - шикнула Маргери, замечая, как Фредерик пытается помочь Луису. В её глазах этот шоколадный подросток наделал достаточно бед, чтобы ухудшить ситуацию ещё одним своим вмешательством, но, увы, её опять никто не слушал – добро дал сам глава семейства, а мать поддержала.
Маргери высокомерно хмыкнула и отвернула морду, время от времени свысока поглядывая в сторону горе-лекаря.
- Долго там ещё? – устало вздохнула она, пытаясь сохранять всё величие, с которым, казалось, родилась. Однако в условиях холода, когда тряслась от легчайшего порыва ветра и прикосновения к снегу, сделать это очень и очень сложно даже для такой театральной особы, как Маргери.
К её радости, в относительно скором времени взрослые расправились с завалом и пригласили остальных пройти во внутрь. Маргери не разделяла радости остальных по этому поводу.
- Ну что так долго… - не скрывая раздражения, буркнула она, с неохотой подходя к проходу. С неодобрением и сомнением всматриваясь в темноту, она не решалась последовать за остальными, но холод напоминал о себе задувающим в спину ветром. Ничего не поделаешь.
Смотря себе под лапы и осматривая каждый закуток с неодобрением, Герри начала спускаться в логово следом за остальными членами семьи.
- Надеюсь, что внутри вид лучше, чем снаружи.

>> Пещера в скале

+1

30

— Некоторое время назад —
Нейлин смотрела на призрака неотрывно, широко распахнутыми глазами. Зрачки её превратились в крохотные точки на фоне лазурной радужки. Ей было страшно. Чертовски страшно. Давно уже никто её так не пугал. Она открыла рот, но из глотки вырвался даже не крик, а жалобный, слабый хрип...

Снежные шапки гор пошатнулись и начали сползать вниз с невероятной скоростью, погребая под собой всё, что попадалось им на пути. Львица бросила лишь короткий жалобный взгляд и, развернувшись в прыжке, рванула в противоположную сторону. Ей даже не нужно было дожидаться того вдумчивого тянучего как карамель шепота Пустоты за своей спиной, чтобы сбежать отсюда. Она искренне надеялась, что эта незнакомка, так похожая на неё, последует её примеру и поспешит унести свой хвост как можно дальше от этого проклятого места.

Не смотря на то, что Нейлин не отличалась размерами, её лапы по-прежнему были длиннее, чем у Смоук. И уже скоро мелкая кошка начала отставать от своей воспитанницы, но даже не могла закричать, чтобы не потратить и без того драгоценный кислород.

Целительница сильно вырвалась вперед. Лишь тогда Смоук остановилась и мявкнула изо всех своих кошачьих легких. Нейлин резко затормозила. Земля уже тряслась под её лапами. Лавина приближалась, как неотвратимая судьба. Еще мгновение и Смоук будет погребена в белом плену. Такого допустить было нельзя. Сердце сработало быстрее мозга и Лин рванула назад, резко хватая подругу за шкирку и отскакивая за какой-то крупный каменный выступ. Если разгневанные духи не похоронят их прямо под этим камнем, у них есть шанс спастись.

Держись, Нейлин. Только держись. Мы выживем... — повторяла Смоук, наблюдая, как сжимается львица в комочек, стараясь спрятать её в своей шерсти. Лавина гремит вокруг, но основная часть снега и камней пролетает мимо. Становилось холодно, очень холодно. Снег наваливался тяжелой белой пеленой, постепенно закрывая их полностью... Максимум, на что хватило у кошек сил - раскопать себе слабое подобие норы. Веки наливались свинцом. Сознание тяжелело. Голова нещадно болела, а сердце колотилось, как у подстреленной птицы. Нейлин отключилась...

— Настоящее время —
Проснись. Проснись! ПРОСНИСЬ! — барханная кошка носилась кругами, недовольно мявкая на сырую от тающего снега шерсть и пыталась безуспешно разбудить подругу, тыкая её лапами в бок. Затем, не выдержав, разогналась и врезалась в неё со всех кошачьих сил. Только тогда золотошкурая подала какие-то признаки жизни. Она с трудом разлепила глаза и огляделась.

Валун, за которым они спрятались, на самом деле спас им жизнь. Он уберег их не только от основного схода снега, но и деревьев, и камней, которые несла с собой лавина. А крепкий сон, в который они погрузились в своей снежной яме, уберег тела от переохлаждения. Можно было смело объявлять этот день вторым днём рождения для них обоих.

Львица поднялась на ноги и отряхнулась от воды, проникшей глубоко в её густую шерсть. Капли холодили даже её нежную кожу, будто она в реке искупалась. В холодной горной реке. Нейлин обеспокоенно обернулась в сторону каменного лабиринта, где осталась та светлошкурая незнакомка, которая даже не успела назвать ей своё имя. Щемящее чувство в сердце исчезло так же внезапно, как и появилось. Окутывающая чернота, незримая обычному глазу, вернула целительнице привычный настрой и на её морде даже заиграла улыбка. Злая, ехидная улыбка. Она никогда не нравилась Смоук, потому что в очередной раз служила предупреждением о том, что им предстоит какое-то приключение.

Знаешь, когда я говорила, что нам нужно вернуться к истокам, я была абсолютно серьезна. Как ты посмотришь на то, чтобы последовать совету Траина и свалить отсюда к чертям гиеньим?

Полностью поддерживаю, — мрачно отозвалась барханная кошка, потирая ушибленную о львицыну лопатку голову.

Я думаю, в пустыне нам с тобой самое место. Мы ведь одиночки?

«Одиночки.» Подтвердил темный голос в её голове. «Есть места, где ваши целительские навыки будут гораздо полезнее. Есть те, кому нужна ваша помощь. Оазис — концентрация твоей силы. Оазис — начало твоего пути»

Ты же знаешь, саванна охвачена чумой, — обеспокоенно отозвалась Смоук, но ворчала она лишь для приличия. Уж кто-кто, а пустынный зверь был рад возвращению в родные пенаты.

Я думаю... Я думаю, у меня есть кое-что, чтобы противостоять чуме, — ехидная улыбка на морде странницы приобрела привкус загадочности.

Потянувшись, самка размяла затекшие конечности и, махнув хвостом своему неудавшемуся дому, резво побрела в сторону юга, где её ждало любимое палящее солнце и мягкие пески. Смоук, довольно распушив хвост, засеменила следом за ней, уже даже не обращая внимание на странное поведение своей подруги. Если этот «демон пустыни», к которому она обращается, вернет ей любовь к жизни и веру в будущее, пускай. В конце концов, не опекать же её до самой смерти. Она большая девочка.

Эй, погоди меня! — мявкнула она, когда поняла, что опять отстала. И где она только завела эту привычку так быстро ходить? А Нейлин всего лишь хотела как можно скорее уйти от места, которое причинило ей ТАК МНОГО боли.

Таинственный оазис. Большие водопады.

Отредактировано Нейлин (1 Фев 2017 16:00:29)

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Одинокая скала » Каменистое подножье